Загрузка...
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этот раз стоит постараться не торопить события.
Оливье пришел на пляж так и не решив, что ему следует делать в сложившейся ситуации. Выставленная напоказ частная жизнь, фальшивое семейство друзей, эта уязвимая и дикая фауна, словом все то, что ему нравилось в Сен-Тропезе, в этот день его раздражало. Он задержался в баре, чтобы выпить кружку пива. Бармен, по крайней мере, еще не знал, что накануне он ездил за Валери в Ниццу, поэтому не интересовался новостями. По-прежнему растерянный, Оливье вышел из этого темного укрытия и лениво зашагал вдоль линии лежаков. Элегантная группа заняла самый желанный уголок пляжа, на полдороге между морем и рестораном. Там расположились несколько девочек, бесстыдно предлагавшие себя, и, конечно, счастливые тем, что могут привлечь внимание отдыхающих любителей скандалов. Солнце давало им на это все права... Молодые люди читали журналы и обсуждали их с тем отвлеченным равнодушием, который входил в моду этим летом. - "Смотри-ка, ты один", "Валери облачается в купальный костюм." "Скажи-ка, твоя газетенка свирепа за эту неделю!" "Что у тебя за вид. Вы что уже поссорились?" "Дайте ему ответить!"
Итак, никто ни о чем не догадывался. Желая скрыть беспокойство, Оливье постарался изобразить непринужденность:
- Валери не прилетела. Она позвонила сегодня утром и сказала, что задержится на несколько дней.
- Если она прочитает твою статью о капиталистах Лазурного берега, то будет крайне удивлена! Тебе не занимать храбрости, лицемер!
- Оставьте меня в покое!
- О! Мсье такой чувствительный. Мсье страдает от любви! Извини нас, старик.
Сильви, молоденькая глупышка, но довольно хорошенькая, с которой время от времени Оливье делил постель, рахохоталась.
- Тогда здорово! Если ты свободен, сегодня вечером поведешь меня на танцы.
Остальные забавлялись растерянным видом Оливье. Уже возникло подозрение. Без сомненья, что-то произошло.
Лениво вытянувшись рядом с Сильви, Оливье принялся играть песком, показывая своим видом легкую сонливость. Осторожность советовала избегать разговоров. Он желал, наконец, определиться. Как он любил эту ленивую и никчемную жизнь... Несколько появлявшихся время от времени его статей сохраняли репутацию и давали необходимое время, чтобы пользоваться радостями жизни. Его никогда не привлекала роскошь, то что его мать презрительно называла "ослепительным блеском", плохо скрывая бешеную зависть. Однако открытие для себя Сен-Жермен дэ Прэ и так называемой богемы, его с начало очаровало. Он, в ту пору молодой начинающий журналист, быстро нашел друзей в кругу людей, считающих себя "интеллектуальной левой элитой". Честолюбивые и работящие днем, они собирались вечером выпить, поговорить, посмеяться, поухаживать за девушками. Дружба служила им убеждением. Потом он встретил Валери. Мало помалу оказался в другой группе. Дармовые деньги, скотч, кашмир, Сен-Тропез, корабли, вилла привязали его сильнее, чем страсть. Даже в Париже Оливье вращался чаще в окружении Валери, чем своих старых друзей. Вначале он пытался вовлечь ее в свое общество, пригласив к Кастель... Валери иронично и холодно слушала их разговоры, не стараясь даже скрыть скуки, но стоило ему упрекнуть ее, как она сразу же отреагировала замечанием, что круг его друзей видимо, задуман не для того, чтобы пускать туда женщин, и что в его распоряжении будет достаточно свободных вечеров, чтобы ходить туда одному. Когда Оливье приходил к старым друзьям, то чувствовал себя не в своей тарелке, ведь это были те, которых он как бы предал и чувствовал теперь их презрение.
Внезапно Оливье понял, насколько трудно отныне ему будет обойтись без того, что он считал мало-важным. Неужели Валери его забудет? Он не строил иллюзий. Если она на самом деле заменила его на нового любовника, то он будет постепенно вычеркнут из ее жизни, без потрясений, с равнодушным спокойствием. Оливье нравился Сильви, но большей частью потому что она воровала его у подруги. Он открыл для себя женское франкмасонство: отвергнутый одной из них, мужчина становится разменной монетой. Горечь рождала ярость борьбы за сохранение того, что было уже завоевано. Этим же вечером Оливье позвонит и все разузнает. Не нужно отказываться от маски беспечности. Он согласился жить на вилле до ее приезда и одержать победу в этой битве. Только такой ценой он сможет чувствовать себя вечно молодым и беспечным.
На следующий день Валери проснулась спокойной. С юмором переиграла в памяти ситуацию. Она совершила безрассудный поступок в следствии усталости. Не умея действовать просто, Валери сбежала, укрывшись в этом уголке Бретани; усталость исчезла, но этим самым она усложнила отношения с Оливье. Зачем беспрестанно играть роль, ну зачем же? Из-за чего такое сильное отвращение к другим и самой себе? Зачем она захотела все расстроить? Ведь она хотела? Зачем? Валери имела привычку говорить, что люди, с которыми ничего не происходит быстро стареют... Она принялась смеяться, одна в своей комнате. Это был лишь предлог; уже давно Валери от скуки грызла локти. Она вела существование, соответствующее ее среде. Но эта среда ее не устраивала... Тем не менее, она стала ее частью, даже славой, что не могло ей не нравиться. У ней появилась привычка считать Кристофа как единственного виновника этой неудачи, впрочем, не сердясь на него. На самом ли деле он был во всем виноват? Каким образом они докатились до такого? Необузданная взаимная физическая страсть привела ее к замужеству. Сколько времени длилось это безумие? Этого она не понимала. Валери вздрогнула... Нет, напротив, она помнит все. Никто ей не давал такой полноты физического счастья, но сожаление заставляло пересмотреть такое суждение. Кристоф хотел увлеч ее такой формой эротизма, которую она считала унизительной. Валери отказывалась быть прекрасной рабыней, заточенной в замке с единственной целью развлекать мужчину, даже если этот мужчина предел ее желаний. Валери видела оскорбление и презрение в подобном порабощении. Такая животная жизнь казалась несовместимой с разумом, которым она черезчур гордилась. Чтобы обескуражить Кристофа, она неистово боролась против наслаждения, пытаясь скрыть любой ценой приступы удовольствия, вызванные его требованиями. Конечно, своего она добилась. Он больше не настаивал... В последствие Валери никогда не осмеливалась признаться насколько этого ей не хватало. Их тела уснули, убаюканные манией совершенства. Они выбрали физическое расторжение в обмен на привычку и посредственность. Ни тот ни другой не подумали о разводе; они жили вместе, друзья, сообщники и стали со временем походить друг на друга. Долгое время Валери скрывала свою личную жизнь. Оливье стал ее первым официальным любовником. Кристоф в душе ее ругал за это, и она страдала, чувствуя в первый раз свою неполноценность по отношению к нему. Что до Оливье, он стал привычкой, чем-то вроде домашнего животного. И вот родилась Скука...
Ощутив врожденную жестокость, Валери вздохнула от удовольствия. Ну вот, сейчас она чувствует себя намного лучше. Этот климат оказался в самый раз для нее. Валери решила остаться на несколько дней. Нужно только предупредить Кристофа, чтобы он не беспокоился и выйти от сюда, взять на прокат машину, проехаться, выпить, поесть, поспать. Валери хотела вновь обрести физическую и умственную гибкость, которая часто заставляла сравнивать ее с хищником.
Женевьев приготовила для Валери завтрак. Она не сделала никаких комментариев, но клиентка показалась ей красивой и встревоженной, другой чем на кануне и скорее менее симпатичной. Она упрекала себя за такую мелочную мысль. В сущности, Женевьев предпочитала видеть ее несчастной, но особенно желала оставить ее еще на несколько дней в отеле.
- Я вам приготовлю комнату?
- Да. Я думаю остаться здесь до конца недели.
Женевьев радостно посмотрела на нее. Валери в ответ улыбнулась, тронутая такой обходительностью. Ей показалось смешным это постоянное желание нежности, которое делает ее доверчивой! Она должна служить для развлечения, это объясняет удовольствие ее присутствия.
В гараже ей пообещали найти машину этим же вечером. Шел дождь, однако Валери спустилась к пляжу. Бретонцы ее забавляли: дождь не выпускал их из дома, а солнце заставляло жаловаться на жару.
Море было спокойным, песок чистым. Валери устремилась к нему как хищник, обретший свободу в огромном пространстве. Она сняла туфли, положила их в карманы плаща, завернула брюки и побрела вдоль берега. Морская соль пощипывала ноги, ветер дул прямо в лицо; ей казалось, что на берет силу и волю у этой суровой природы. "Если бы я познала это в молодости, стала бы я другой? Однажды, Кристоф, не чувствуя холода, попросил раздеться меня донага, вечно непокорная я плакала от стыда, но повиновалась. Сегодня я об этом не должна думать. Никогда не поздно стать взрослой. Взрослой, страх божий! Если бы Оливье находился здесь, может быть... Нет, неважно что... Конец ложной любви, этой пошлости! Глупо вести существование, которое считается трепетным являясь в сущности до ужаса банальным".
Машинально Валери подобрала ракушку. Тщательно ее обмыла и, закрыв глаза и улыбаясь, поцеловала. Она каждый раз возвращалась в детство и его суевериям. "Чур не меня!" С этим талисманом все уладится.
Женевьев должна ждать ее к обеду. Она пошла обратно в отель. Вот уже совместное принятие пищи с хозяевами становилось традицией.
4
Оливье открыл глаза. Освещенный солнцем циферблат показывал одиннадцать часов. Он вспомнил, что забыл выпить перед сном аспирин, однако несмотря на головную боль попытался подняться. Секунду другую он оставался сидеть на постели, но, наконец, собравшись с силами, встал и открыл окно. Яркий свет осветил комнату, царящий там беспорядок, и лежащую на кровати обнаженную женщину. Ее присутствие объяснялось выпитым накануне алкоголем. Чтобы совершить подобную глупость, Оливье должен был здорово напиться. Недовольный своим неприличным поведением, он попытался ее разбудить.
- Черт возьми! Что ты меня так толкаешь?
- Пора. Вставай!
- Не так давно ты уговаривал меня лечь с тобой в постель!
- Всему свое время. Нужно, чтобы ты ушла отсюда, не вызвав подозрений у домашних.
- Как это галантно! Но черт возьми, ты боишься. Я звала тебя к себе, а ты не согласился. Ты хотел отомстить за себя! Валери тебя бросила и тебе стало обидно!
- Кто тебе сказал, что она меня бросила?
Сильви беспокойно посмотрела на него. Она ничего не знала, только повторила предположение своих друзей. На самом деле Валери могла заболеть или просто куда-нибудь уехать с мужем. В конце концов Оливье всегда любил выпить, и ничего не доказывало, что вчерашняя попойка объяснялась его горем, а не просто привычкой.
- Жду ответа, - настаивал Оливье.
Это ее немного испугало. Она подумала, что видимо некоторые из друзей правильно угадали.
- Никто. Я сказала просто так, потому что обиделась. Ты прав, мне нужно тихо уйти. Иди на кухню, займись там чем-нибудь, приготовь ужин себе на вечер, а я тем временем проскользну на террасу. Идет?
Она была хороша, чуть взъерошена и полна равнодушия. Оливье стало стыдно за свою грубость. Нежно обняв ее, он вышел.
За дверью горничная занималась уборкой. Он поздоровался, но услышав бурчание в ответ, пожал плечами и вернулся в комнату. Сильви собиралась уходить.
- Подожди, Маргарита за дверью натирает паркет. Она нас слышала.
- Это глупо.
Она заплакала, униженно заикаясь, совсем как маленькая девочка от огромной обиды. Сильви страшно боялась подобные истории и потом, Валери внушала ей робость. Это была необычная женщина и Сильви очень хотела походить на нее. В ее компании тоже уважали Валери и конечно будут осуждать ее за такую авантюру с ее любовником! Изумленный Оливье не знал теперь как ее утешить. Кризис понемногу проходил. Сильви избегала смотреть на Оливье. Она готовилась его выдать и боялась, что он может угадать ее мысли. Тот и другой просто напрасно пытались спасти свое ценное свободное время.
Валери с наслаждением отдавалась игре ума, Удивляясь выпавшему на ее долю свободного времени для размышлений. В Париже и Сен-Тропезе жизнь казалась безликой. Чувства, которые она переживала сейчас, вызывали в ней частую смену настроения и заставляли страдать. Она теряла уверенность к физическому облику. В первый раз запретила себе действовать поспешно, боясь обмануться.
Ее раздражало любопытство Женевьев, здоровое уединенное существование, которое казалось ей кипучей жизнью. Вот уже пять дней она не давала о себе знать Оливье. Что он думает об этом молчании? Каков он сейчас: печальный, озабоченный или равнодушный? Валери уже знала, что их разрыв близок, но она ненавидела сцены сцены и всегда искала средство избавиться от них. С другой стороны пребывание здесь доставляло ей удовольствие, однако затягивать его не стоило. Ценность нового состояния могла бы от этого поблекнуть.
Она направилась в комнату, когда Женевьев окликнула ее на лестничной площадке, позвав к телефону.
- Алло, Валери? Это Кристоф. Как дела, дорогая? С днем рождения тебя!
- Забавно! Ты всегда думаешь о праздниках! А я и забыла. Где ты дорогой?
- В Париже. Как у тебя дела?
- Прекрасно. Я одна. Прекрати смеяться! Ты смеешься на до мной. Меня всегда раздражает, когда я догадываюсь о чем ты думаешь. Это место восхитительно. Я уверена, что оно тебе понравится...
- Ты согласна, если я приеду завтра утром?
- Прекрасная идея! Не выезжай слишком поздно. Не знаю в каком состоянии дорога, потому что приехала сюда на поезде.
- Сумасшедшая!
- Ты меня всегда любил такую. Разве нет? До свидания. До завтра. Рада увидеть тебя.
Женевьев поставила на стол кофе. Валери сообщила о приезде мужа и заказала на утро завтрак. Затем призналась, что у нее день рождения.
- Надо отпраздновать! Выпьем что-нибудь. Знаете, вы выглядите моложе ваших лет. Я и муж, мы даже заключили пари. Он сказал, что вам двадцать пять лет, а я двадцать девять. Я оказалась права, когда посмотрела в вашу карточку. Вы не сердитесь?
- Нет, что вы. А вот завтра мне стукнет тридцать лет, возраст зрелой женщины. Это выражение мало подходило к ее внешности, так что обе рассмеялись. Муж Женевьев потребовал шампанского. Все трое уже были немного пьяны. К полуночи они отправились спать. Валери хотелось сразу же уснуть. Но для чего всегда искать мотивы, вместо того чтобы принимать все как есть, и не пытаясь ничего понять? Неужели и он порвет с Натали? Что он найдет возле нее здесь, в этом уголке Бретани?
Кристоф хохотал... Натали мыла его под душем так же ловко как делает это мать, купая своего ребенка. Намокший халат привлекал внимание Каристофа, и он был тронут нежностью исходившей от Натали. Она уже знала о его отъезде в Бретань, но ничего в ее поведении не выдавало и малейшей нервозности. "Я тебя люблю, ты меня любишь" - все становилось просто. Он хотел пойти в ресторан, но Натали отказалась и решила сама приготовить ужин. Кристоф уступил, покоренный такой смеренной любовью, отдыхом, очарованием ее квартиры, короче всем тем, что он ненавидел у себя. Как удается Натали быть такой спокойной в обыденной жизни, и такой страстной в постели? Она как бы заключала в себе неразумное физическое и моральное равновесие. Это в первый раз в жизни ему не могло наскучить. Она любила его по-настоящему, интересовалась его делами, не обманывала и стала для него необходимой. Его беспокоил только вкус Натали к совершенству и в то же время он абсолютно смерился со спокойным будущим, которое принесет ему сама эта любовь. С этого времени, когда Кристоф пообещал развестись с женой, а это случилось всего несколько часов назад, она стала рассматривать этот вечер как праздник. Затем к Кристофу пришло желание испугать Натали и проверить предел ее доверия. Он грубо оттолкнул девушку от себя и тут же пожалел. Это походило уже на юношеские забавы. В сорок лет у него был выбор между зрелостью и молодостью. Натали стала для него надеждой и в этом случае лучше вести себя осторожно и не хитрить.
Кристоф попытался заинтересоваться пейзажем. Шофер быстро вел машину, поэтому он прибудет вовремя к завтраку. Уже много лет Кристоф пытался убедить своих друзей, что езда на машине всегда для него отдых. Но на это раз привычное расслабление не приходило. Нужно вести себя спокойно, чтобы выполнить возложенную на себя задачу. Как сообщить этой женщине необходимость развода?.. Вот уже десять лет как они женаты. Когда он ее встретил ему было 3О лет. И он только что стал наследником отцовского предприятия. Родившись игроком, его продолжали привлекать финансы и профессия банкира ему очень льстила. Все более и более он привязался к могуществу, которое давало владение деньгам. Валери часто укоряла Кристофа за желание властвовать и обвиняла даже в тирании. Он любил амбиции, а работа ему в этом помогала. Профессия требовала от него известных усилий, зато в обмен он получал некоторую свободу. Натали хотела за него замуж и это казалось с ее стороны совершенно естественным. Ее логический ум и трезвость мышления придавали особенную сладость в жизни, которой он хотел себя лишать. Знала ли Валери до какой степени Кристоф дорожил своей любовницей?
Валери... Хрупкая Валери... Нервная Валери... Он вздрогнул.
Пребывание в Бретани давало почувствовать Кристофу начало кризисного периода. Найдется ли у него твердости пережить его? Он даже не знал, насколько отвык от Валери. Без нее все казалось ясным, если он временами чувствовал какую-то пустоту, пытался рассматривать этот недостаток как полезный для своей карьеры. Кристоф вздохнул, озабоченный неопределенностью. Однако он не мог больше избегать разговора. У Натали было убеждение рассматривать деньги как главную движимую силу в поступках людей. Конечно, он предпочитал чувствовать себя богатым и знать, что никакая финансовая проблема не станет причиной для разрыва с Натали. С другой стороны Валери презирала скупость! Она - транжирка и смотрела на деньги уже как на игрушки и никогда не признавала их важность. Она говорила о финансовых проблемах с безразличием и сравнивала корыстолюбие с человеческой испорченностью. Кристоф знал с какой легкостью Валери воспримет потерю роскоши, которой он ее окружал... Все это для нее неважно, раз она считала роскошью только саму себя!
Какая нелепая идея преподносить ей известие об их разводе вместо подарка ко дню рождения! Отдает ли Натали себе отчет об этом неприятном моменте, который придется пережить ему из-за нее? Нет. Она слишком уверена в своих правах и своей логике, чтобы понять нежность, которую он продолжал питать к Валери. К счастью! Интересно, чтобы она сделала, если бы узнала о чувствах Кристофа к своей жене! И вот уже никто не вызывал у Кристофа желание больше, чем его жена. Он усмехнулся... Натали вела себя уже как супруга, требуя немедленного развода с ненужной и сумасшедшей женой. Но так ли уж бесполезным было сумасшествие? Ему больше не хотелось размышлять: события сами покажут, что делать. Кристоф верил в счастливую звезду.
Валери ожидала его в кафе. Она показалась ему молодой и беззащитной. Он нежно поцеловал ее. Необычная красота Валери поразила Кристофа, напомнив об их первой встречи. Он восхищался тем, что она могла почти не измениться. Валери казалась счастливой, что видит его и он должен был признаться, что разделяет эту радость.
- Здесь превосходное место. Я покажу тебе его. Можно здесь жить! Когда ты хочешь ехать обратно? Ба! Лучше тебе остаться в отеле до завтра. Проделать длинный путь, чтобы позавтракать, смешно. Да брось хмуриться... Хоть один раз уступи моим капризам. Ведь сегодня день моего рождения!
Кристоф протянул ей футляр с кольцом. Он не старался понять причины преображения. Он был просто покорен ее очарованием.
Валери открыла футляр, не подозревая, что он содержал подарок к их разводу.
- Можно подумать капля крови. Только ты можешь выбирать драгоценности, которые похожи на жизнь. Этот камень смесь страдания и страсти! Это подарок от любовника!
- Он походит на тебя.
Удивленная, она посмотрела на него пристальным взглядом. Какое-то предчувствие сжало ей грудь, но она отнесла это беспокойство на счет ее тревожного состояния.
Кристоф и Валери весело позавтракали. Каждый раз, когда они находились вдвоем, использовали только им понятный язык.
Затем Валери утянула Кристофа на пляж. Он шагал вдоль берега и радовался, видя ее в голубых джинсах и майке, гордо носящую новое кольцо. Как жаль, что их совместная жизнь не удалась! Она была ему так близка и тем не менее он ее потерял... Неудачник, его поведение укротителя показалось жалким. Без сомнения, Кристоф был тогда слишком молод и слишком влюблен в Валери, чтобы суметь заставить ее разделить с ним бурные чувства, в которых она, как и он, нуждались.
Когда стала чувствоваться прохлада, они вернулись в отель. Кристоф пытался бороться со спавшей в нем любовью, которую ностальгия делала опасной.
Кристоф, сидя на постели, смотрел на обнаженную по пояс Валери. В руках она держала флакон духов. Отбросив все неприятные мысли, Кристоф старался мысленно во времени представить эту минуту. Внешне спокойный, он почувствовал в это мгновение желание. Оно было неожиданным и поэтому очень болезненным. Никогда он не найдет в себе силы добровольно потерять Валери. С ней, возможно, он вновь обретет фантазию и страсть... В конце концов она его жена и не имеет право его отвергать! Валери смотрела как он ходит взад и вперед... Какой забавный день рождения! Она сдержала улыбку победы. Кристоф останется до завтра.
Валери спала, послушная, податливая, похожая на ребенка... Кристоф не осмеливался шевелиться, у него от нее кружилась голова. В 18 лет, увлеченный деловым миром, он запретил себе легкость. За это укорял его отец. Он предпочел бы видеть Кристофа таким, каким не стал сам. Очень властный, этот старый человек хотел воспитать сына как куртизана, но безуспешно. Однако, они любили друг друга, не испытывая нужды говорить об этом. Старик уступал амбициям сына и не старался больше учить по своему. Он умер, будучи не знакомым с Валери и поэтому так и остался в неведение относительно склонности сына к удовольствию, фантазиям и к особого рода лени... В Валери Кристоф обнаружил опасное существо, которое оставалось до поры до времени не разбуженным, благодаря его усилиям. Страх, потерять контроль над ней, разжигался как страсть, которую она ему внушала, так и потребность внешности и защищенности. Этот же самый страх бросил его в объятия другой женщины. Нужно спуститься и позвонить Натали... Что сказать ей? "Я только что переспал со своей женой... Я ей ничего не говорил о разводе... Я люблю тебя... Я люблю вас обоих... Я не знаю что еще сказать... Покоя... Дайте мне покоя..." Он заснул.
5
Валери страдала. Первый раз в жизни она не могла справиться с "депрессией". Какая нелепая ситуация. Рядом спал Кристоф. Они только что были близки... Все происходило с радостью, страстью и легкостью. Но однако... они могли любить друг друга только вчерашним днем; по сути, Кристоф видел в ней свою молодость... Она печально улыбалась... Кому в их окружении пришла бы в голову мысль, что этот серьезный, преуспевающий Кристоф представляет из себя взрослого ребенка как, впрочем, и многие другие. Да, только он старается убежать от самого себя и стать взрослым... Может быть он считает, что удался хотя бы его мужской долг?! Интуиция ее редко подводила; Кристоф изменит ей и будет счастлив, по меньшей мере, он постарается показать вид.
Валери закурила. На столике внимание привлек драгоценный камень. Она взяла кольцо и надела на палец. Почему Кристоф здесь? Она бесшумно поднялась, оделась и тихонько окликнула его:
- Кристоф, просыпайся, уже поздно.
Он заворчал как ребенок и у ней возникло неистерпимое желание ни о чем его не просить.
- Поднимайся, если хочешь обедать. Обслуживание здесь прекращается очень рано!
Голос звучал фальшиво. Она почувствовала и тотчас поняла, что отступать поздно. Он сам тоже догадался об этом.
- Нужно позвонить Натали. Она ждет меня сегодня вечером. Спускайся. Я потом все объясню.
Он посмотрел как она выходила и мысленно поблагодарил ее за молчание.
Кристоф нашел жену в баре, в то время когда она шутила с хозяином. Увидев его, она показала где находится телефон.
- Пока он мне не нужен. Я хочу есть.
Он пристально посмотрел ей в лицо и почувствовал себя вознагражденным за свое беспокойство. Она была тревожна и опечалена. Тогда, чтобы не слышали присутствующие он шепнул:
- Не бойся, я не хитрю.
Как только их обслужили, Валери первой начала разговор:
- Зачем ты приехал?
- Натали хочет, чтобы я женился на ней.
- Так и должно быть. Заметь, она лучше подходит, чем я к тому человеку, каким ты скоро станешь. Послушай...
- Валери...
- Нет, мой дорогой. Замолчи. Ты пообещал не лгать. Сейчас ты рядом со мной и поэтому ты чувствуешь себя способным отказать ей в этой радости. Но когда ты вернешься..., что тогда?
- Я ей скажу...
- Что ты любишь нас обеих! Ты хорошо знаешь, что нет... В каком-то отношении она тебе необходима! Тогда! Это печально...
На это смущенный Кристоф не знал что ответить.
1 2 3 4 5 6 7 8