А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Граков Александр

Город пропащих - 2. Паром в никуда


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Город пропащих - 2. Паром в никуда автора, которого зовут Граков Александр. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Город пропащих - 2. Паром в никуда в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Граков Александр - Город пропащих - 2. Паром в никуда без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Город пропащих - 2. Паром в никуда = 266.47 KB

Город пропащих - 2. Паром в никуда - Граков Александр -> скачать бесплатно электронную книгу



Граков Александр
Паром в никуда (Город пропащих - 2)
Граков Александр
Паром в никуда.
( Город пропащих - 2.)
Роман в 2-х частях.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
" ИЗ ИСКРЫ - ЯРОСТЬ"
Осколком жизни, сеющим раздоры, канун тысячелетья делят всласть. И вместо слов, на стол переговоров, легла татуированная масть.
А на крови взошедшая опара грозится всем испечь десертный кекс: эпоху мусульманских эмиссаров, и в пику ей - свободный русский секс.
Сидит осколок в сердце, как заноза... А дядя Сэм в ухмылке щерит рот:
- У вас простой зэка - почти Спиноза, и бомж - авторитетный Вальтер Скотт.
Не спорим мы. Ножищами босыми планету трем. И хочешь верь - не верь, знал Нострадамус - в будущем Россию закружит золотая круговерть...
В данном романе все, от первой до последней страницы, является авторским домыслом. Так что, уважаемый Читатель, не следует искать на его страницах каких-либо аналогий.
С уважением, Автор.
P. S. Заранее приношу извинения неискушенному читателю, встретившему на страницах этой книги режущие его слух обороты и слова из "блатной музыки" - по выражению самого Владимира Даля. Что поделаешь - сквозь столетия вошел в наше общество язык древних коробейников. Может быть, будущее тысячелетие очистит "великий и могучий русский язык" от всяческой скверны. Но сначала было бы неплохо самому обществу очиститься от коррупции и криминала - вы согласны? А пока из "песни" слов не выбросишь.
ПРОЛОГ.
... Этот сентябрьский день выдался явно не самым плохим из запасников ранней подмосковной осени. Чисто-голубое, без серой сухости небо, блестящие листья не успевших еще пожелтеть деревьев, омытых пронесшимся утром дождем и веселый перезвон разнокалиберной пернатой мелюзги, резвящейся в смешанном лесу, поневоле навевали Есенинское восторжест вование красотой. Самая грибная пора, когда на заготовку этого деликатеса местным промысловикам и любителям Природой отпущено всего-то полмесяца от силы. И несколько пяти и шестисотых "Мерседесов" светло-болотного окраса нисколько не портили идиллию окраины леса в районе Сенежского озера. Никому и в голову не приходило удивляться скопищу одинаковых авто - по Москве и ее окраинам еще не такие "коробочки" шастают. А кому из проезжающих по Ленинградскому шоссе все же приходила мысль о каком-либо подобии "стрелки", те и вовсе чисто автоматически топили педаль акселератора - от греха подальше. В наше сволочное время меньше знаешь дольше живешь...
Полтора десятка крутолобых короткостриженных парней в кожаных плащах до пят - ну чисто тебе "быки" из набивших оскомину кинобоевиков - дружно высыпали из шикарных салонов, каждый синхронно придерживая правую полу плаща, и скучковались вокруг невысокого лысоватого брюнета с ухоженной бородкой, в обычной кожанке-косухе и джинсах. Авторитетом от него наносило за версту.
Разговор получился коротким и четким, словно заранее отрепетированным.
- Все рации - на мою волну,- приказал бородатый.- Действовать точно по раскладу. И не дай вам Бог, братва, облажаться - дальнейшее существование на этой грешной земле для вас станет просто бессмысленным. Все, рассыпались.
И кожаные плащи тут же исчезают из его поля зрения за ближайшими деревьями - словно сквозь землю проваливаются. А лысоватый, нисколько не скрываясь, идет один по натоптанной тропке вглубь леса, сунув настроенную на прием "Уоки-Токи" в нагрудный карман косухи. Видимо, конечная цель ему известна досконально - минут через тридцать-сорок он выходит на окраину опушки, посреди которой стоит охотничий домик в стиле "а-ля Толстой", срубленный из плотно пригнанных лиственничных бревен. Новая причуда новых русских - штаб-квартира для пейнтбола. Но помповики в руках трех охранников, подпиравших стенки этой штаб-квартиры, вовсе не смахивают на пневматические ружья с парафиновыми красящими шариками.
- Стоп, папаша,- один из этих шкафообразных небрежно салютует брюнету стволом еще издалека.- Дальше запретная зона.
- Вернее, частная запретная зона,- выплюнув окурок "Явы",подверждает второй.- Так что топай за грибами в противоположную сторону. А кстати, где это твое лукошко, Красная Шапочка?- охранник подозрительно вглядывается в прикид брюнета и поудобнее перехватывает дробовик. Третий из компании тут же делает перебежку на противоположную сторону избушки - по всей вероятности, занял свой пост.
- Да свой я, парни,- бородатый дружелюбно помотал в воздухе кистью руки.- Передай тем хмырям на хазе - Левочкин, мол, пришел. Сам пришел, без братвы,- он намеренно перешел на "феню".
- Левочкин, говоришь?- второй продолжал расстреливать его цыганскими глазами, но ствол помповика вернул в исходное положение - вертикально земле.- Не понтишь? А ну, Досик, подержи его на рубеже, покуда я доложусь.
Через пару минут досчатая дверь домика хряснула о стену во всю ширину своего полотна и на крыльцо аллюром вымахнул здоровенный детина в полосатом тельнике.
- Точно, Левочкин,- удовлетворенно выдохнул он, разглядев пришедшего.- Какого тебе хрена надобно, банкир?
- Пришел узнать, почему меня не пригласили на сходняк?- весело спросил Григорий Игоревич, прикуривая "Парламентскую".- Аджиева наследство делите. Не рановато ли? А я ведь имею к этому делу самое прямое отношение. Или как, Сема?
- Вот именно - или как,- в свою очередь осклабился Сема. - Ты в этом деле пролетаешь, Левочкин. Как фанера над Парижем. Потому как мочить авторитетов положено только с согласия сходняка авторитетов. Ты разве этого не знал? Кстати, ты пришел все-таки вовремя. В повестку включен также вопрос о твоей персоне. Счас схожу узнаю вердикт,- Сема скрылся в домике, не закрывая двери. На ходу он сделал знак охранникам и те дружно вскинули помповики. Пока, правда, не передергивая затвора.
- На приеме, шеф,- хрюкнула рация в боковом кармане куртки.- Что у вас? Мы на месте.
Левочкин, совая в боковой карман зажигалку, щелкает одновременно тумблером рации.
- Все о"кей,- бормочет он в отворот куртки.- Начинайте по сигналу.
И тут же на крыльцо в приподнятом состоянии духа вываливается Сема с пистолетом в руках.
- Все в порядке!- радостно орет он.- Тебя приговорили, Левочкин. Шкура за шкуру, понял? С чем тебя и поздравляю,- он, не целясь, разряжает в сторону банкира польский ТТ-шник.- Братва, взять его! Живым или дохлым, все-равно. Но лучше все-таки дохлым.
А Левочкина уже нет на том месте, где он стоял до этого - при первом же выстреле заваливается за ствол ближайшей сосны, вырывая из кармана куртки рубчатое тело гранаты. Миг - и "лимонка" подкатывается точно под ажурное досчатое крыльцо. Уже без предохранительного кольца. Злая жестокая сила вырывается из металлического яйца, словно джинн из бутылки, разрывая на части дерево и живую плоть. И точно такие же кругляши летят в охотничью избушку уже со всех сторон. А людей, вырывающихся в панике изнутри ее, безжалостно, в упор, расстреливают из автоматов парни Левочкина, пренебрегая мольбами о жалости и помиловании. В этой звериной схватке имеет право уцелеть лишь одна из сторон. Сегодня повезло команде банкира: через некоторое время избушка яростно пылает, постреливая в стороны смолистыми искрами, а "быки", сняв кожаные плащи, подтаскивают к громадному костру окровавленные трупы тех, кто не успел сгореть заживо, и деловито запихивают их в гудящее пламя длинными сосновыми слегами, вырванными из ограды. Это называется "подбросить дровишек в печурку". Еще через некоторое время на лесной поляне остается лишь кучка "кожаных" и смердящее горелым жиром кострище. А вокруг деревья, опаленные не осенними красками. Равнодушного к произошедшей только что трагедии леса. И равнодушно- безоблачного неба с проносящимся в нем суперлайнером международных авиалиний...
- Уходим,- так же коротко командует Левочкин.- Рассосаться по городу и на неделю затаиться. А затем произведем остаточную зачистку. Включая в нее и "черных".
Подъехавшей по вызову ментовской бригаде достаются в свидетели несколько частников на потасканных "Жигулях" различных модификаций истинные любители грибного супа. Которые подъехали сюда много позже исчезнувших в направлении Клина иномарок.
Глава 1. Н О С Т А Л Ь Ж И .
Объявили: "Москва". И вновь селевым потоком нахлынуло прошлое. Вместе с вонью подгоревшего масла от чебуречных лотков на площади "трех вокзалов", сигаретными окурками и пустыми пивными банками, гремящими под ногами. А также гостеприимно разъятой пастью подземного перехода метро "Комсомольская" с его, казалось, вечными попрошайками, торгашами и малолетними шлюшками, гримирующимися под интердевочек. Все было так же, как год назад. И миражом уже маячили за спиной шампунем вымытая брусчатка улиц Барселоны, увитые разноцветным плющом замки Гамбурга, каналы Венеции с непременными гондолами, кокосовые пальмы Таити. И сами таитяночки-таечки: маленькие, упругие с мягкими ласковыми руками и податливым телом, произведенным Создателем исключительно для массажа и изучения таинств Камасутры...
Федор Артюхов стоит на перроне словно мешком пришибленный. После разноцветья карнавальных масок, палитры грандиозных фейерверков и высококлассной сервисной обслуги четырех и пятизвездочных отелей родная обитель кажется до того серой и невзрачной, что хочется взреветь белугой: Лю-у-уди! До чего же вы довели подобных себе хомо сапиенс!
И бежать хочется. Назад, под ласковое солнце средиземноморья или в мягкие теплые объятия Тихого океана. Наплевав на все поэтические бредни о ностальгии и прочей меланхолической лапше...
- Федя, очнись, слышишь! Что с тобой?- узенькая прохладная ладошка требовательно теребит рукав его шикарной рубашки апаш.
Стреляный непроизвольно мотает головой, стряхивая с себя пелену угарного тумана. Вот оно. То, ради чего он вернулся сюда, на Родину, презрев все традиции забугрового гостеприимства и отменного сервиса. Нежно-эфемерное создание с именем Лиля. Хрупкий тоненький росток среди чащи жилистых крепкотелых сорняков, шипами пробивающих себе путь на верх, к солнцу. Дочь Артура Нерсесовича Аджиева. Бывшего московского магната, мультимиллионера, умного, коварного и сверхрассчетливого авторитета среди авторитетов. А также бывшего босса Федора Артюхова по кличке Стреляный. Его, то есть, шефа. И вновь между Федором и Лилей вклинились кинокадры воспоминаний годичной давности...
Два "Шевроле", встретившихся на Рублевском шоссе. Сказочный замок в районе дачного поселка, миражом рассыпающийся в воздухе от заложенной взрывчатки. Но сперва трупы, трупы, всюду трупы: на крыльце, в бассейне, в сторожке охранников. Много крови. На телах людей, собак, на мраморе лестницы и розовом платье горничной. И запах сгоревшей взрывчатки и стреляных гильз. А посреди всего этого бедлама в широчайшем дверном проеме - худенькое существо в черной маечке и джинсах. Ничего себе пейзажец.
Федор тогда недолго простоял на душевном перепутье. У него было с чем ехать: тайник дома на Щипке выдал ему целое состояние в баксах и бриллиантах. Хорошее наследство оставил после себя Васька Голова, бывший помощник Кости Лесного - мир праху братвы. И он уехал, прихватив с собой шестнадцатилетнюю дочь Аджиева, которая вцепилась в него, как утопающий в соломинку. Тогда в его охладевшем, казалось, навсегда сердце вдруг оттаял малюсенький уголочек, словно жалость воткнула в него острую раскаленную иглу. Судьба Лили была похожа на его собственную: оба преданы и брошены на произвол судьбы. К тому же осиротевшие и бездомные.
За границей Федору оставалось только радоваться мимолетно вспыхнувшему приступу жалости: оказалось, Лиля в совершенстве знает английский, так что собственной переводчицей Стреляный был обеспечен на сто процентов. А Лиля - полным высококлассным пансионом.
Любовниками они не стали. Федору вдруг настолько понравилась роль опекуна девушки, что он напрочь отмел всякие низменные мыслишки в отношении ее персоны. Она была для него чем-то вроде игрушки - куклы, которую интересно наряжать в различные наряды и цеплять на нее разноцветные висюльки типа кулонов, серег, перстеньков, браслетов и прочей драгоценной мелюзги. Разница состояла лишь в ценах на эти наряды и брюлики - они были вовсе не кукольными. Но Стреляного, привыкшего отмечать периоды между отсидками с широким размахом, цены не пугали никогда - спрос рождает предложение. И камешки из тайника Вульфа, провезенные за границу внаглую в сумочке скромницы Лили, у всех на виду, прикрытые лишь внушительной пачкой декларированных баксов - подтверждали это правило.
Их занятие за границей? Лиля ударилась в изучение иностранных языков, попутно посещая местные музеи и достопримечательности. Не пропускала и дискотек - дикаркой назвать язык не повернется. Федор не спрашивал ее о поклонниках - при яркой внешности и фигуре топ-модели вопрос показался бы кощунственным. И не устраивал по ночам облавы на Лилин одноместный отдельный номер - ненавидел всякие посягательства как на свою, так и на чужую свободу. Да ему и некогда было - Артюхов в любом курортном местечке находилл очередной приватный клуб карате или кунг-фу, где усердно шлифовал приемы. Зато оставшееся время было целиком посвящено поискам очередной привлекательной жертвы противоположного пола. Нет, Стреляный не был секс-маньяком. Но когда из тридцати двух лет жизни двенадцать вычеркнуты на шастанье по тюрьмам, пересылкам и зонам, становится вполне понятным и приемлемым ненасытность данного индивидуума к периодической смене партнерш. Тем более, для этого не существовало никаких преград: Лиля жила как бы своей жизнью, а наличие хрусткой "зелени" в неистощимом бумажнике Федора делало его еще более привлекательным в глазах очередной прекрасной "бабочки". Короче, осечек почти не было. И вдруг...Все в нашей жизни случается вдруг - однажды вечером Лиля пришла в номер Федора и на полном серьезе попросила его об аудиенции. Так что пришлось тому, обалдевшему, скрепя сердце проводить прелестную француженку шлепком пониже спины за дверь, сунув ей в виде утешительного приза неотработанный гонорар за резинку бикини. Но то, что Федор услыхал от Лили дальше, добило его окончательно.
- Увези меня домой, слышишь!- она прикусила нижнюю губу и с вызовом уставилась на "опекуна".
А Стреляный, вполуха слушая это требование, с немым восхищением уставился на Лилю, словно увидал ее впервые после очень долгой разлуки.
Боже, и это то самое чахлое создание, которое он обнаружил год назад в усадьбе Аджиева? Да теперь за такое сравнение он себе язык откусил бы: фигура девушки округлилась и приняла вполне сформировавшийся вид. Он бы даже не постеснялся сказать - сногсшибательный вид. А развившаяся грудь, а профессионально сделанный макияж?
- Н-да, натюрморт,- пробормотал ошалело Федор.- Так что ты там про дом говорила?
- Отвези меня домой, в Москву,- упрямо повторила Лиля.
- З-зачем?- от неожиданности он даже заикаться начал.- Тебе что, не нравятся все эти салоны-магазины, дискотеки-рауты и курсы инязов?
- Не совсем в точку. Мне не нравятся три вещи. Твой вечно разбитый фейс, вывихнутые суставы и бланши под глазами. Еще мне не нравятся все эти бесчисленные платные шалавы, которых ты почти каждый вечер таскаешь в номер.
Лиля выложила все это Федору таким тоном, словно отчитывала не зэка с тремя ходками за плечами, а какого-нибудь сопливого малыша за непослушание. Она явно нарывалась на скандал, зная его взрывной характер. И добилась-таки своего.
- Ты, мокрощелка, кому это бакли разводишь? Мне, который тебя с креста снял да прикид справил?- ярость от незаслуженной обиды настолько переполняет его, что Федор, не различая уже, кто перед ним стоит, пере ходит на феню. - Вот это благодарность за грев! Да пошла ты, сопля...
Хряснув дверью номера, он влетает в лифт и через несколько минут уже заливает обиду в баре тройной порцией финского "Абсолюта". Затем просит повторить...Потом рядом с ним на соседнем вертящемся стульчаке словно из воздуха возникает прекрасная француженка, свидание с которой прервалось в номере. И жизнь постепенно вновь начинает приобретать смысл.
Но только до той поры, пока в бар не спускается Лиля. Она подходит к столику и ни слова не говоря, выдавливает на роскошные пакли француженки двестиграммовый тюбик горчицы. И, воспользовавшись всеобщим замешательством, поливает кашицу, очень смахивающую на дерьмо, фирменным французским шампанским.
- Шанель номер пять! Кристиан Диор!- глаза Лили неестественно расширены и похожи в этот момент на два бездонных колодца - никакого отражения в зрачках. - Это тебе аванс за трах, который ты собираешься предложить моему любовнику,- она улыбается путане милой улыбкой любящей мамаши. Ее французский выговор почти безупречен. - Пошли, милый, в нашем номере я покажу тебе настоящую любовь. Такую не купишь, это точно.
Визг разъяренной пантеры почти тонет в жизнерадостном ржании посетителей бара - французы также чувствительны к хорошему юмору. Одному Федору не до смеха. Все, эта истеричка достала-таки его! Он хватает Лилю поперек туловища, бросает ее тело через плечо, словно охотник убитую лань, и с этой ношей исчезает в лифте, оставив безутешную француженку оплакивать то , что осталось от ее пышной прически.
- Любовник, да? - в своем номере он швыряет Лилю на двуспальную кровать, застланную чистейшим узорчатым покрывалом.- Любовь покажешь, с-сучечка? Так давай, показывай, как обещала. Раз перебила случку мне.
Федор сейчас готов удавить Лилю. Той самой подушкой, на которую попали ее широко раскинутые ноги в шикарных туфлях. Аппетитные бедра лишь чуть прикрыты неширокой юбкой, которая съезжает и съезжает вверх. У него перехватывает дыхание и начинает першить в горле - под юбкой нет даже намека на какое-нибудь прикрытие пружинисто кучерявившегося треугольника. Кашлянув, Федор пытается отодрать свой липнущий взгляд от запретного плода и...натыкается на два манящих колодца - Лилины глаза. И улыбка дьявольская, торжествующая, бродит по ее устам. И вся ее фигура, ломая мощный, жесткий характер бывшего зэка, пружинисто выгибается навстречу его магнетическому взгляду. А пары алкоголя и вовсе лишают его остатков силы воли: Федор падает в кровать и рвет, на клочки раздирает ткань юбки, прикрывающую такую желанную сейчас плоть.
Та же участь постигает и шифоновую кофточку. Еще через мгновение из одежды на Лиле остается лишь широкий лакированный пояс, а Федор с изумлением вдруг не обнаруживает на своем теле малайского батика и брюк. Но ему уже не до этого - он с вожделенным вскриком припадает губа ми к заветному ларцу, зарываясь носом в жесткую курчавость. Глубокий стон удовлетворения вырывается из широко открытого рта Лили и мощный внутренний толчок сотрясает все ее хрупкое тело, заставляя трепетать даже кончики вцепившихся в него пальцев. Все, он сдается! Он готов уже слиться с этим податливо-хрупким телом воедино, войти в гостепиимно распахнутую дверь. Еще толчок...
- Осторожнее, милый,- шепчет Лиля, стыдливо прикрыв глаза- колодцы бархатистым веером ресниц.- Не сделай мне очень больно.
Стоп! Значит, он не входит в раскрытую дверь, а вламывается в нее, безжалостно срывая при этом замок? Это уже называется грабежом со взломом, а в просторечье " лохматый сейф", "лохматка" - кому, как не Федору знать УК. Выходит - нужно отвалить, пока не поздно...
Эта мысль еще только проносится искрой в мозгу Артюхова, а Лиля, уловив его колебания, решительно выгибается ему навстречу, закусив нижнюю губу. Поэтому короткий отрывистый вскрик ее получается приглушенным и скомканным, вовсе непохожим на болезненный стон. А по чисто-белой целине узорчатого покрывала расползается небольшое ярко-алое пятно...
- Лиля, Лилечка, Лилька,- Федор нежно обцеловывает усталое, чуть осунувшееся лицо девушки, собирая губами испарину со лба и капельки пота над капризно вздернутой верхней губкой.- Что же я наделал, сволочь уголовная! Я ведь изнасиловал тебя.
- Глупый ты, хоть и Стреляный,- она широко распахнула свои глаза, которые в свете плафона искрились удовлетворением, и счастливо рассмеялась.- Это ведь я тебя только что изнасиловала, самым прозаическим способом. Знаешь, что сказала Агата Кристи по этому поводу? " Женщины не умеют ждать, помните об этом". А я тебя, Федя, ждала всю жизнь. Плюс еще целый год. И каково мне было наблюдать, как ты таскаешь к себе в номер всех этих жриц любви? Но я терпела.
- А...это...сегодня?- слова даются Федору с трудом.
- Прошлой ночью мне звонил отец. Это и есть та третья причина, по которой я прошу тебя отвезти меня обратно в Москву.
- Не может быть!- Федора отбросило от Лили на противоположный край кровати, откуда он уставился на нее совсем уж ошалелым взглядом.- Аджиев мертв. Ты вместе со мной слушала сообщение по местному радиоканалу год назад - в полдень он был убит из снайперки на Самотечной.
- А мы видели его труп?- в упор спросила Лиля, сверля его взглядом.
- Да пусть даже он жив, во что я не верю - не мог он позвонить сюда, во Францию,- голос Федора сел от волнения и слова давались все с большим трудом.- Он просто не знает нашего адреса. Тем более телефона.
- А он мне во сне позвонил, Феденька,- вновь рассмеялась Лиля странным тихим смехом.- По мобильнику. Во сне ведь все возможно. Он жив, поверь мне. Я тебе еще не говорила - я ведь ясновидящая, Артюхов. У нас в семье все ясновидцы. И отец в том числе.
- Как же он не смог углядеть в таком случае пулю снайпера?- не удержавшись, съязвил Федор.
- А я тебе говорю - отец жив,- Лиля упрямо стиснула губы, превратив рот в узкую полоску.- И еще - ты меня соблазнил и теперь, как честный человек, обязан на мне жениться, вот. Поехали в Москву, он нас благо словит.
- А это кто сказал?- не удержавшись, фыркает Федор.- Тоже мне, нашла честного... Но ведь у нас билеты на самолет в Майами, на послезавтра,- он тычет пальцем в тумбочку, на которой лежат две двойные цветастые буклетины.
- Отец сказал, что мы не должны лететь в Майами. Да плюнь ты, в конце-концов, на этих обезьян, их и в Москве хватает. Я бы и сама улетела. Но у меня нет денег на дорогу, а все, что имела ценного, я отдала тебе,Лиля, перевернувшись на живот, разрыдалась в истерзанную подушку. Эти непредсказуемые женские слезы решают поединок в ее пользу.
- Черт меня побери,- говорит Стрелянный, задумчиво кромсая в пальцах глянцевые билеты до Майами,- если я не хочу где-то в глубине души снова увидеть милые простые рожи моих соотечественников. Пусть это будет даже в благословенно продажной Москве. Но - на очень непродолжительное время. К тому же не знаю, как там насчет благословения, но обвенчаюсь я с тобой непременно. Если, конечно, тебя устроит мой преклонный возраст и ты забудешь о коллекции красоток, которую я собирал весь этот год,- Федор хитро косится на Лилю.
- Знаешь, что сказал по этому же поду Бальзак?- она ласково взъерошивает его волосы. "Пристрастие к коллекционированию - первая ступень умственного растройства". Я тебя вылечу от этого безумия,- обещает Ли ля.Своей любовью. Поехали, Федя...
- Поехали, Федя,- Лиля тормошит его уже всерьез - за отвороты рубахи.- Вон милиция внимание на нас обратила.
Артюхов вновь тряхнул головой, отгоняя видения заграницы. Сейчас куда ближе была Москва. С заплеванными платформами, бестолковой суетой приезжих и ментами, двое из которых все внимательнее приглядывались к парочке, одиноко торчавшей на опустевшем перроне Ярославского вокзала. Оч-чень нежелательное внимание, если принять к сведению прежние судимости Артюхова.
- Какого хрена им от нас понадобилось? А ну, давай к стоянке такси,он потащил девушку к памятнику Ленина, возле которого, как обычно, вертелись несколько коммунистов с красным флагом, выкрикивая обещания сытой жизни. И за решетчатой оградой проспекта им посчастливилось поймать частного извозчика.
- Куда едем?- шустрый лысоватый мужик глядел на них с затаенной ухмылкой. Приезжие лохи - сам Бог велел ободрать.
- А, ч-черт!- выругался всердцах Федор. А действительно - куда? К кому податься в этом городе пропащих, который выплюнул его год назад, пережевав предварительно со смаком? Знакомых полно, а вот что касаемо друзей - с этим напряженка. И вдруг его осенило.
- А ну, братила, крути педали по Докучаеву переулку до Садово-Спасской, затем повернешь на Мясницкую и тормознешь у Тургеневской площади.
А чтоб не вздумал катать нас по кольцу, держи вот,- Федор выметнул под нос мужичка полста баксов.- Аванс вперед.
- Местный, что ли,- лысоватый частник уважительно помотал башкой, прибирая зелень.
- Был местный. И буду,- жестко поставил точку Федор.- А ну, стой. Тормозни-ка нам возле вон того бутика.
- Простой за счет клиента,- сразу же оживился частник.
- Тебя как звать, водила? Вася, говоришь. Так вот, не пыли, Вася. Я же сказал - аванс вперед, а не оплата, усек?- Федор за руку почти выволок Лилю из легковушки и потащил ко входу в шикарный магазинчик фирменной одежды.- Зайдем переоденемся с дороги.
- А все же - куда мы едем?- Лиля с любопытством уставилась на него, выдернув свою руку.
- К невесте моей,- брякнул Федор, не подумав и шагнул через порог. И лишь спиной почувствовав пустоту сзади, оглянулся изнутри: Лиля стояла перед дверью, прижав обе руки к груди и столько невыссказанной мольбы и отчаяния было в ее помутневших от боли глазах, что Артюхов чертом выметнулся на улицу и успел подхватить безвольно опускавшееся на тротуар тело.

Город пропащих - 2. Паром в никуда - Граков Александр -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Город пропащих - 2. Паром в никуда на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Город пропащих - 2. Паром в никуда автора Граков Александр придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Город пропащих - 2. Паром в никуда своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Граков Александр - Город пропащих - 2. Паром в никуда.
Возможно, что после прочтения книги Город пропащих - 2. Паром в никуда вы захотите почитать и другие книги Граков Александр. Посмотрите на страницу писателя Граков Александр - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Город пропащих - 2. Паром в никуда, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Граков Александр, написавшего книгу Город пропащих - 2. Паром в никуда, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Город пропащих - 2. Паром в никуда; Граков Александр, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...