А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хотелось ему верить.
- Ладно, поживем-увидим,- кивнул Виталий и повернулся ко мне.
- Игорь, посмотри , пожалуйста за товарищем. Пойду к шефу. Кстати, где у вас берут бланки на "сотку"? У дежурного следователя?
Я кивнул, и он ушел. На милицейском жаргоне закрыть человека "по сотке" - это задержать на трое суток. Сделать это можно только, если возбуждено уголовное дело, таким образом, выходило, что кидалово Вязов раскрыл. "Браво, Виталий!"- мысленно поаплодировал я ему.
Оформить все необходимые документы в "конторе" никогда быстро не получается. Каждую бумажку нужно согласовать, подписать, зарегистрировать, в общем, морока. Пока Вязов оформлял бумаги, я сидел с его пареньком. От нечего делать стал читать объяснение, написанное им. Боже мой, какие сюжеты приключаются в жизни! В этих нескольких страничках, заполненных ровным убористым почерком, была заключена потрясающая человеческая трагедия. Вкратце суть такова:
В один прекрасный день молодой школьный учитель Женя решил, что так жить больше нельзя и нужно срочно сколачивать капитал. Сказано-сделано. Он регистрирует свою фирмочку, находит подходящую сделку по лесоматериалам. Нужны деньги. Закладывает квартиру банку и берет кредит. Что-то там не вяжется, отгрузка затягивается, проценты тикают, как счетчик таксиста. Наконец, выясняется, что леса у поставщика нет, но он добросовестно соглашается вернуть предоплату. У Жени есть приятель Саша, связанный с жуликами, он бросается к нему за помощью. "Наплевать и забыть!- советует тот и предлагает:- "Обналичивай бабки. Дуй в Германию, покупай тачку, гони ее сюда. Вернешь долг банку и еще наваришь". Сказано - сделано. С Сашиной помощью деньги обращаются в наличную валюту, срочно делается загранпаспорт и вперед! Хотелось рыдать и плакать, когда этот Женя душераздирающе описывал свои мытарства на белорусской границе под Брестом. Его, как липку, обдирали бандиты, польские и белорусские пограничники пока он преодолел длиннющую очередь и оставил позади полосатые шлагбаумы с гербами. Когда казалось, что все мытарства позади и родные пенаты совсем близко, утомленный бессонницей, одуревший от сигарет и голода Женя улетел в кювет. Стойкость наших доморощенных коммерсантов давно вызывала у меня уважение. Женя не стал вешаться или пускать пулю в висок, а снова пошел к Саше. "С кем не бывает",- утешает тот и советует: "Денег займем у жуликов, им и тачку загоним, когда отремонтируешь". Сказано - сделано. Однако, человек предполагает, а бог располагает. Ремонт все удорожался и затягивался. Между тем банк наложил арест на квартиру, пришлось с женой и ребенком перебраться к теще. Теща, которая на свои сэкономленные трудовые купила любимой дочери и зятю квартиру, ставшую в одночасье собственностью неведомого ей банка, злилась и ругалась.
Саша помог с продажей машины, но неожиданно оказалось, что ее продажная цена ниже, чем сумма цен покупки, растаможки и ремонта. Женя снова оказался должен, а Саша жаловался, что жулики наседают на него и предупреждал, что эти люди шутить не любят. Доведенный до отчаяния Женя заявил, что они могут его убивать, но денег у него нет и не предвидится. Саша поехал на стрелку к какому-то авторитету и вернувшись рассказал, что жулики тоже люди, убивать Женю они не будут, если он сделает одну пустяковую услугу - съездит в корпорацию "Кедр" и получит там товар на реализацию. Конечно, в таком пустяке он не мог отказать и с радостью согласился. Аппетит приходит во время еды, и жулики заставили Женю съездить в "Кедр" не один раз, а три. Получив товар по липовым документам, он подгонял грузовик на тихую улочку, где все перегружалось на другие машины и отбывало в неизвестном направлении. В "Кедре" никто не обратил внимание на то, что один и тот же человек трижды получал у них товар по разным документам, и он сам был удивлен как легко и просто все проходило. Это его и сгубило. Настырный Вязов нашел водителя автобазы, где заказывался "КАМАЗ " для поездки в "Кедр". Один раз расслабившийся Женя попросил шофера добросить его до дома и тот случайно запомнил адрес.
Вязов закончил оформлять бумаги, отвел бедного Женю вниз, в КВС (камеры временного содержания) и, вернувшись, устало уселся за стол.
- Поздравляю,- сказал я.- Не ожидал. Быстро и красиво.
- Знаешь,- ответил он,- а кайфа в душе нет. Ты же просек ситуацию: его подставили и он сядет. Нет, я его жалеть не буду. Влетел - давай полный раклад и будем думать как тебе помочь. Но их он боится больше, чем нас. Даже другана своего Сашу, который его на это дело подписал, не сдает. Лепечет:" Телефон не знаю, фамилию не знаю, адреса не знаю....." - боится. Против организаторов у нас как ничего не было, так и ничего нет.
В кабинет зашел Петрович.
- Молодец, Виталий. Сегодня отдыхай, а завтра будем думать как еще можно закрепить материал.
- Пожалуй, сегодня еще не отдохну,- помотал головой Вязов.- Как говорится, куй железо, пока горячее. Нужно срочно отработать его связи. Закончу, возьму отгул. Дашь?
К Петровичу в неофициальной обстановке он обращался на ты и это выглядело нормальным - один солидный мужик обращается к другому солидному мужику.
- Дам. Для хорошего человека не жалко,- усмехнулся начальник, потом повернулся ко мне и сказал:
- Игорь, ты бы кофе сделал. Взбодрить надо человека после бессонной ночи.
- Какой базар среди воров,- кивнул я,- сделаем.
Пока мы все втроем потягивали обжигающе горячее кофе, Вязов рассказал нам как он вышел на Женю. Когда шофер "КАМАЗа" указал на дом, куда он его подвозил, Виталий, расспросив жильцов, установил квартиру. Не мудрствуя лукаво, заявился в нее и сообщил потрясенным жене и теще, что Женя взял товар на 100 миллионов в "Кедре" и не рассчитался, в связи с чем разыскивается милицией. Потом случайно забыв в квартире сумочку с калькулятором и пообещав навестить их утром, уехал. По радиомикрофону было хорошо слышно, как теща, на чью скудную пенсию и существовали последнее время дочь, зять - горе-коммерсант и их маленький ребенок, промывала мозги жене. Та не выдержала и отправилась к родственникам Евгения, где временно, на всякий случай, отсиживался он. Там его и взяли. Рано утром при выходе из дома.
- Кстати, надо позвонить его жене,- закончил свое повествование Виталий.
- Ксения Юрьевна, здравствуйте. Из милиции беспокоят. Я у вас был вчера вечером. У меня для вас две новости - хорошая и плохая. Мы нашли Евгения, он жив и здоров. Но вынуждены его задержать...........
- Вероятно, до суда. Ему нужна сменная одежда..............
- Да, что-нибудь теплое. И еще. У меня к вам маленькая просьба. Я вчера забыл у вас дома свою сумочку, когда повезете одежду, захватите ее тоже.................
- Лучше прямо сейчас. Отпроситесь с работы, повестку я вам напишу.
Мне нужно было уехать, а когда вернулся, то обнаружил как Вязов вполне искренне утешает молодую женщину, чуть ли не вытирая ей слезы собственным платком. Всхлипывая через слово, она причитала:
- Вы все правильно говорите, Виталий Иванович, он хороший, добрый, но слабохарактерный. Вы знаете, он мне действительно ничего не рассказывал про свои дела, берег, не хотел расстраивать. Потом сказал, что его разыскивают из мафии за то, что он повредил их машину при аварии, поэтому и поживет пока у родственников. Как только о нпродаст иномарку, то со всеми рассчитается и вернется. Конечно же, они обманули его, обвели вокруг пальца. Он такой доверчивый. Вы знаете, Виталий Иванович, он был замечательный учитель. Дети его обожали.
Я была против его ухода из школы, но он убедил меня, что делает это для блага моего и ребенка. И действительно, посмотрите как живут учителя и как бизнесмены. Я поверила.......
- Действительно,- кивнул Вязов,- те из бизнесменов, которые живут, живут лучше учителей. Послушайте, Ксения, если вы хотите помочь Жене, помогите мне найти Сашу.
- Я сейчас же поеду к одноклассникам мужа и выясню фамилию и адрес Саши.
- Вот и славно. Поезжайте, а я буду ждать вашего звонка.
Вежливо выпроводив посетительницу, Вязов подошел к телефону и набрал номер службы безопасности корпорации "Кедр".
- Добрый день. Вязов из ОЭП беспокоит. Мне нужна автомашина через час...........
- Да, к райотделу, пожалуйста.
Видимо, на том конце провода были уже в курсе и не задавали лишних вопросов. Все просто: человек работает, ищет их деньги, ему нужна помощь.
На протяжении последующих дней я просто поражался работоспособности Вязова. Не зная покоя ни днем, ни ночью, он мотался по городу, раскручивая сложный клубок организованной против "Кедра" аферы. Он уже нашел магазины, через которые реализовывался похищенный товар, наложил арест на деньги, которые еще не успели получить и товар, который еще не успели продать. Дело пухло, как снежный ком, обрастая новыми людьми и фактами. Однако, самое главное - кто все это организовал - оставалось тайной.
Все закончилось ровно через неделю. Я вернулся с обеда и застал Вязова за чтением газеты. Дочитав какую-то статью, он отшвырнул газету в сторону и сказал:
- Только что звонил Ганицкий. Просит приехать. Игорь, у меня просьба - давай съездим вместе. Я знаю о чем пойдет речь, и мне нужен свидетель, который подтвердит, что взятки мне никто не давал.
- О"кэй,- кивнул я.- Но, если дадут, надеюсь, ты поделишься?
- Какой базар среди воров!- засмеялся он.
Вскоре за нами пришла машина и отвезла в "Кедр". Нас препроводили в шикарный кабинет, и Ганицкий, как радушный хозяин, лично встретил у дверей. Правда, при виде меня лицо у него удивлено вытянулось, но Вязов поспешил успокоить:
- Здравствуйте, Лев Иосифович. Вы должны помнить моего напарника Игоря Владимировича. Он в курсе всей ситуации и у меня от него секретов нет.
- Очень хорошо,- вежливо улыбнулся Ганицкий и жестом предложил устраиваться поудобнее.
Когда мы уселись, он снова начал говорить:
- Итак, Виталий Иванович, должен признать, что за неделю, прошедшую с момента нашего знакомства, вы проделали большую работу, за что вам большое спасибо. Но теперь ситуация немного изменилась.
Ганицкий сделал паузу, но мы терпеливо ждали продолжения. И оно последовало:
- Буду говорить с вами открытым текстом. На меня вышел один очень авторитетный человек в криминальных кругах и сказал, что это он организовал похищение моего товара, считая будто бы я должен деньги одной из его фирм. Мы поговорили, все выяснили и решили считать происшедшее досадным недоразумением. Я больше не имею никаких претензий и вынужден просить вас, Виталий Иванович, прекратить дальнейшее расследование.
- Извините, Лев Иосифович, поздно. Уголовное дело возбуждено, собраны материалы, подтверждающие факт совершения преступления, один человек арестован.
- Хорошо, Виталий Иванович, я знаю, что в вашей системе не поощряется прекращение уголовных дел, что влияет на какие-то проценты, поэтому скажу иначе - просто не копайте дальше и все.
- Если я вас правильно понял, Лев Иосифович, вы не хотите, чтобы мы выходили на организаторов хищения.
- Именно так. У вас на них, насколько я знаю, ничего нет и вряд ли будет.
- Отчего же, может быть и будет. А при ваших показаниях, Лев Иосифович, будет наверняка.
- Да вы что, ребята, я еще жить хочу!- засмеялся Ганицкий.
- Ладно, Лев Иосифович, я вас понял. Честно говоря, если б я так жил,- Вязов обвел рукой вокруг,- мне тоже очень бы хотелось жить.
Как бы подводя черту под разговором, Виталий поднялся. Я уже хотел последовать его примеру, но в этот момент Ганицкий изрек нечто весьма интересное и я просто застыл на стуле от любопытства.
- Не скромничайте, Виталий Иванович. Я навел о вас кое-какие справки и узнал, что совсем недавно и вы жили совсем неплохо. Кстати, я знаком с вашим братом. И даже под его слово вложил крупную сумму в одно коммерческое предприятие. Вместе с вашим братом исчезли и мои деньги. При встрече напомните ему, что у порядочных людей принято выполнять договорные обязательства.
- Если вы наводили обо мне справки, Лев Иосифович, то должны знать, что увидеть его у меня меньше шансов, чем у кого бы то ни было,- холодно отчеканил Вязов и пошел к выходу.
Я поспешил за ним. Нас отвезли обратно в райотдел. В машине я чувствовал: Виталий злится, что взял меня с собой, отчего я услышал нечто для него нежелательное. Я проявил такт и воздержался от расспросов.
По приезду мы зашли к Петровичу и передали ему пожелания Ганицкого.
- Ну что я вам могу сказать?- пожал он плечами.- Срок предварительного расследования выходит, передавайте дело в следствие и выполняйте все поручения следователя. Я считаю, что поработал ты, Виталий, хорошо, будешь теперь у нас специализироваться на мошенниках. Мне сегодня, как раз, принесли еще два таких материала. Займись. Игорь тебе поможет. В конце концов, это его линия.
Вероятно, я не прав, но сталкиваясь преимущественно с негативными сторонами человеческой деятельности, пришел к выводу, что главная беда нашего бедного государства лежит в сфере нравственности. Гласность изрядно разработала ниву лицемерного проповедования коммунистических догм партийными бонзами при полном пренебрежении ими в частной жизни. Народ, исправно посещал партийные и комсомольские собрания, а после послушно стоял в очередях, твердо усваивая - говорить надо одно, а делать совсем другое. Что заработать много трудно, проще попасть в номенклатуру и жизненные блага тебе дадут, как довесок к должности. Потом началась перестройка. Ура. Эйфория. Делай, что хочешь. Но что можно сделать, если у тебя нет денег. А деньги были только у государства. И началась перекачка государственных средств и собственности в общественные средства и собственность. Общественные -это принадлежащие нескольким своим людям. Службе БХСС сверху была спущена установка: процесс пошел, не нужно ему мешать. Да и как ему помешаешь, если то, что не запрещено законом, разрешено. А то, что тому закону больше четверти века и к рыночной экономике он совершенно не приспособлен, по большому счету никого не интересовало. Народ смотрел и понимал: говори перестройка для всех и греби под себя. Что заработать много денег трудно, проще взять их у государства. Потом настала пора, когда у государства почти ничего не осталось, все стало собственностью АО, АООТ, АОЗТ, ТОО. Правда, справедливости ради надо сказать, что то ли людям наверху стало неудобно, то ли еще по каким причинам, но к дележу решили привлечь широкие народные массы, вручив каждому по ваучеру - каждому поровну. Есть старый анекдот:
- Как будем делить?
- Поровну.
- Нет уж, давай по честному.
Поровну было доверено делить администрации предприятий и чековым инвестиционным фондам. Но это очень большое искусство - делить. На зоне есть престижная должность - хлеборез. Свою выгоду он не забудет, но, если перегнет палку, то мигом окажется в лазарете. Там свои законы. А у нас, на воле все делилось без законов. Действующему уголовному кодексу к тому времени стукнуло уже 30 лет. Как результат, администрация, приватизировав предприятия, стала считать их своей вотчиной, а многочисленные фонды посчитали своими отданные им деньги.
Народ понял: много денег заработать трудно, проще навешать сначала лапши на уши, типа "Мы разбогатели сами, сделаем богатыми и вас", а потом забрать деньги у тех, кто поверил. Потом снова делили, уже общественную собственность на частную, причем, снова обманывая друг друга и всех вместе. Но нравственность народа уже была испорчена окончательно и бесповоротно. Сложилась ситуация, близкая к анархии. Государство перестало платить своим служащим, предприятия - рабочим и поставщикам. Берущий деньги в долг и отдающий их вовремя начинал думать:"А не дурак ли я?", глядя на то, что творилось вокруг. Кредиторы не отдавали деньги банкам, банкиры - всем остальным клиентам, объявляя себя банкротами, директора строили коттеджи и зажимали копеечную зарплату рабочим, пуская ее в оборот. Друг обманывал друга, брат -брата. Заработать много денег в стране, где объем производства упал до крайности, у основной массы населения потенциально низкий доход, очень трудно, проще кого-нибудь кинуть. Раньше тоже были кидальщики, но это была незначительная прослойка уголовного мира - "каталы", "ломщики", "наперсточники" - все известные, подучетные. Теперь в кидальщики пошли все кому не попадя. Можно сказать, что широкие слои населения активно стали приобщаться к новой уголовной профессии. Криминальная революция начинает побеждать только тогда, когда в народе перестают иметь значение законы нравственности.
Дни тянулись за днями. Все было как прежде: заявления, справки, отчеты, показатели. В этой суете проходит жизнь, отнимая твои годы, силы и здоровье. Постоянные задержки зарплаты и мизерный ее размер навевают мысли о безысходности и неудачном выборе профессии. И все же в оперской жизни есть минуты кайфа, ради которых стоит жить, бороться, тянуть лямку и наплевать на море, пальмы и белый пароход. Это бывает, когда наступает "момент истины". Не столь важно раскрыл ли ты хищение на миллиард или кражу на сотню тысяч, но когда ты все сделал правильно: задокументировал, расколол и оформил, чувствуешь себя победителем. Это, как в спорте, краткий миг торжества и каждодневная пахота на тренировках. Есть и еще одна вещь, ради которой стоит работать именно в райотделе. Там, где люди вкалывают, а не сочиняют новые циркуляры, отношения между ними чище и добрее. Только здесь ты можешь быть уверен, что партнер поставит тебе плечо, а не подножку.
Так получилось, что последнее время мне все чаще приходилось работать в паре с Вязовым, а когда люди много времени проводят вместе, то невольно притираются друг к другу. В западных боевиках детективы обычно работают в паре и партнер там становится роднее брата. У нас нет такой системы работы вдвоем, каждый старается без особой надобности не нагружать своими заботами других, а, если предстоит операция с задержаниями, большим объемом следственных действий, то попросту подключают всех. Однако, и по маленьким делам веселей работать вдвоем. Когда было время, Вязов помогал мне, я - ему, и постепенно у нас налаживалось взаимопонимание и доверие. Петрович к нашему с Виталием взаимодействию относился одобрительно, так как оно давало реальные результаты. До конца месяца мы успешно реализовали два материала по мошенникам:
Задержали отца и сына, которые кидальчество возвели в ранг семейного бизнеса. Папа купил документы разорившейся студии кабельного телевидения, а сынуля нанял приятелей коммерческими агентами, которые ходили по квартирам и предлагали жильцам установку антенн или подводтелевизионного кабеля. В конце концов, семейный тандем, не выполнили одного из своих обещаний и заграбастав все деньги, кинул и жильцов и агентов.
А еще задержали одного парня при попытке продать по цене ниже номинала вексель государственного предприятия. Криминал заключался, конечно, не в том, что он хотел его продать дешево, а в том, что пытался продать поддельный вексель. На векселе был удален первоначальный номер, а потом нанесен другой. Подделка была исполнена весьма искусно и если бы не бдительность сотрудников фирмы, куда он обратился, за этот листок бумаги мог получить несколько сотен миллионов рублей.
Кому положено насчитали за эти два наших дела баллы, которые легли в показатели работы нашего отделения, отдела, управления и министерства. Но в промежутке между упомянутыми кидняками, мы спрофилактировали еще один, который никаких баллов никому не принес, но зато доставил нам гораздо большее моральное удовлетворение.
Мы с Вязовым собирались на обед, когда в кабинет влетел Миха.
- Игорь Владимирович, выручай! Меня хотят линчевать!- с порога выпалил он.
По его растрепанному и возбужденному виду я понял, что дело и впрямь нешуточное, поэтому снял куртку и повесил обратно в шкаф. Виталий сказал, что ему одному идти неохота и тоже остался. Рассказ Михи был полон неподдельного драматизма, как все в его исполнении, и сводился к следующему:
Тезка фельдмаршала устроился торговым агентом в какую-то небольшую фирмочку, занимающуюся закупом и реализацией продуктов питания. Работали в ней молодые ребята, только начинающие деятельность на этой стезе, а потому не имеющие пока ни постоянных поставщиков, ни налаженной системы сбыта. Товар брали где попало, лишь бы подешевле, и сдавали где получится. На этом и погорели, где-то по дешевке оторвав партию некачественного подсолнечного масла. Его конечно нигде не брали или после рекламаций снимали с продажи, поэтому ребята вскоре поняли, что серьезно прокололись. Тут-то судьба их и свела с Михой. Директор этой фирмочки придумал как избавиться от масла с минимальными потерями, а Миха должен был эту идею воплощать в жизнь. Идея состояла в том, что масло будет продаваться под видом социальной помощи пенсионерам, а это послужит обьяснением его низкой цены. Миха выбирал какой-нибудь микрорайон, пару дней вел пропагандистскую работу среди ветеранов войны и труда, уверяя, что специально для них привезут машину дешевого подсолнечного масла. Благодаря налаженной им рекламе, "Газель" забитая баллонами с желто-коричневой жидкостью, расчищалась в этом микрорайоне в течении получаса. Миха не был осведомлен, что масло имеет отвратительный прогорклый вкус, поэтому допустил очень большую ошибку провел рекламную кампанию в доме, где жил. Парни на "Газели" приехали и уехали, а Миха остался на растерзание бабулькам. Правда, когда дело касалось личной безопасности, тезка фельдмаршала умел жечь глаголом сердца людей, и, как Данко, увлекать их за собой.
В этот раз он, поклявшись, что был не в курсе потребительских свойств рекламируемого им продукта, и, что возмущен наравне с ними, повел пенсионерок в милицию.
Я выглянул в окно и убедился, что возмущенная общественность пикетирует вход в райотдел.
- Если их как-нибудь не успокоить, они меня на мелкие кусочки разорвут,- заметил гость.
- А как их успокоить?- спросил я.
- Вы - милиция, вам виднее,- пожал плечами Миха.
Как-то само-собой получилось, что хотя Миха пришел ко мне, но инициативу по оказанию ему помощи взял на себя Вязов. Виталий вышел на улицу, заверил бабушек, что мы приложим все силы для восстановления справедливости и попросил их разойтись. Но разойтись они сразу не согласились и сказали, что будут ожидать справедливости здесь. Тогда было достигнуто компромиссное решение, что останется инициативная группа. Бабушки посовещались промеж собой и сократили делегацию до десяти человек. Оставшихся Вязов провел в райотдел и вынес им в коридор стулья из кабинетов.
Потом мы с ним сгоняли и доставили директора фирмочки. Фамилия его была Мягков, но по жизни он оказался с исключительно твердым характером. В другой ситуации это могло вызвать уважение, но когда парень уперся, что масло было нормальное, вызывало только раздражение. Уж как мы старались убедить парня, что не будем привлекать его к ответственности, если вернет пенсионерам деньги, но он ни в какую - нормальное масло и все! Мы и бабушек приглашали, чтобы они в глаза его бесстыжие посмотрели, и Миху рядом посадили, чтобы он при нем свои показания повторил, но парень был словно стойкий оловянный солдатик. "Масло было нормальное! Деньги возвращать не за что!"
В довершение проблем с ним, случился неприятный казус с нашим человеком Михой. По коридору проходил зам. начальника райотдела по воспитательной работе, по прозвищу "Политрук". Видит бабульки сидят. Поинтересовался почему. Они ему все объяснили и видимо импульсы свои как-то передали. Очень близко к сердцу принял человек их беду. Потом залетает к нам в кабинет, видит наши скучные с Вязовым лица и вопрошает:
- Не колется?!
- Нет,- отвечаем мы.
Политрук хватает с моего стола большую линейку и со всего размаха Миху по рукам - бац! И кричит на него:
- Будешь говорить?!
Загадка: в кабинете двое посторонних: один - чистенький, прилизанный, в костюме-тройке, другой - нечесанный, в потрепанной одежде и с наколками на руках. Кто из них злодей. 10 из 10 политруков сразу ответят, что второй.
Мы с Виталием конечно обьяснили, что Миха - наш главный свидетель, после чего зам. сразу смущенно ретировался, но тезка фельдмаршала очень обиделся.
Ладно, сидим дальше. Опять за рыбу деньги. "Какое масло было?!"
- "Масло было качественное!" - "А вот мы на экспертизу его отправим и выяснится, что некачественное!" - "Вы не то отправите. Наше было качественное!" Виталий не выдержал, достал с подоконника баллон с этим самым маслом, наливает полстакана, протягивает директору.
- На, попробуй. Какое же оно качественное?
Тот решительно отпил и снова:
- Нормальное масло. Нисколько не прогорклое, а горчит потому, что сорт такой.
Вязов наливает еще.
- Пей.
Тот пьет и, наконец, понимает свою неправоту. Подсолнечное маслоочень сильное слабительное. Директор уже не стойкий оловянный солдатик, а мягкий пластилин, из которого можно лепить что угодно.
- Ребята, мне в туалет нужно,- жалобно лепечет он.
- Пиши, что умышленно пытался продать пенсионерам заведомо некачественное масло и обязуешься вернуть деньги всем покупателям.
Тот быстро-быстро пишет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Загрузка...