А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Совсем как супружеская пара со стажем, – подумала она. – Неужели я так изменилась за этот месяц?»
Да, иначе бы она сейчас мерила шагами мастерскую, ожидая решения судьбы своего проекта.
Почему бы еще она отдыхала на скамье в парке, думая об Адаме, вместо того чтобы просматривать эскизы и слайды, анализируя достоинства и недостатки проекта?
Потому что Адам стал для нее важнее. Эта мысль поразила ее, как удар молнии. Адам был теперь дороже всего на свете. Сердце Кэт учащенно забилось, и осознание того, насколько она изменилась, заполнило ее всю, как яркий солнечный свет мрачную комнату.
Было слишком поздно осторожничать, думать о риске и выгодах. Оставалось только радоваться тому, чего больше нельзя было отрицать: она по уши влюблена в Адама Тормэна!
Кэт вскочила со скамейки и закружилась, спугнув чаек, полетевших на поиски менее эксцентричного источника пищи.
Адам обещал позвонить, как только узнает решение правления компании. Тогда она и скажет ему о своем удивительном открытии.
Нет, это было бы слишком прозаично. Хуже того, это могло быть неправильно понято, если сказать ему об этом после того, как узнает о решении. Если она получит заказ, Адам может подумать, что это скорее благодарность, чем любовь. Если новости будут плохими, он может посчитать, что Кэт хочет использовать его для своего спокойствия – как утешительный приз. Кэт должна каким-то образом сообщить Адаму о своей любви, прежде чем он скажет ей о результатах заседания. Но как?
Сев на скамью, она закусила губу и нахмурилась. Это оказалось сложнее, чем соткать накидку или шарф. Внезапно Кэт поняла, что нужно делать. Она взяла поводок и дернула Пэдди.
– Пошли, малыш. Мне надо вернуться и оставить Адаму записку раньше, чем он напишет мне.
Кэт нервно теребила красную клетчатую скатерть и разглядывала внутренний дворик ресторана. Стол под ветвями винограда, с мерцающей в сумерках свечой выглядел весьма романтично. Она взглянула на дверь уже раз двадцать и заметила ободряющее подмигивание дяди Пита.
Кэт улыбнулась и выпила минеральной воды. Глупо так нервничать. Она все могла сказать Адаму, во всем могла ему доверять и знала, что он никогда не оставит ее в трудную минуту.
Она подняла голову и вздрогнула, увидев улыбающегося ей Адама. Он поцеловал ее и сел напротив.
– Я прочел твою записку. Ты горишь желанием узнать, что сегодня – праздник или поминки?
Его глаза были усталыми, но полными любви.
– Нет, – ответила она. – Я попросила встретиться со мной здесь, потому что мне надо тебя кое о чем спросить.
– Может быть, сначала я тебе скажу про «Интертеч»? – Адам был озадачен.
Кэт протянула руку и приложила палец к его губам. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Адам поцеловал ей руку и тихо спросил:
– Это, наверно, серьезный вопрос, если ты так нервничаешь.
– Да… – Кэт открыла глаза. – Адам, ты женишься на мне?
Глава 11
Адам готов был поклясться, что Кэт сделала ему предложение. Это было невероятно!
Она нерешительно улыбнулась:
– Если не хочешь, мы можем забыть все, что я сказала. Останемся друзьями.
Блеск в ее глазах исчез. Кэт опустила взгляд на свои сцепленные руки.
– Мы всегда будем друзьями. – Адам взял Кэт за руку и переплел ее пальцы со своими. – Мы будем друзьями, даже когда отпразднуем золотую свадьбу, Кэтрин Мэри О’Мэлли. А еще мы будем любовниками.
Он наклонился и поцеловал ее в губы со всей любовью и нежностью.
Раздались смех и аплодисменты. Посетители встали.
– Можно порадовать их, что ты только что сделала мне предложение?
– Не смей.
– Ты умеешь преподносить сюрпризы.
– Для меня это тоже было неожиданностью. Мы с Пэдди гуляли днем, и я могла думать только о тебе. О нас. Обо всем том, что ты говорил в воскресенье в парке. Особенно о том, как прекрасно засыпать в твоих объятиях и просыпаться утром рядом с тобой.
Слова Кэт возбудили Адама. Он пожалел, что Кэт не выбрала более уединенного места для объяснения. Ему хотелось целовать любимую и зажечь в ней то же желание.
– А затем, – продолжала Кэт, – я поняла, что должна все тебе сказать раньше, чем узнаю, что решило правление «Интертеч». Спроси я тебя после, ты мог бы подумать, что я путаю любовь с благодарностью, если бы я получила заказ. Или утешение с любовью, если нет. Но я ничего не путаю. Я люблю тебя, Адам. – Она погладила его по щеке. – Я люблю твои глаза, твои сильные руки, вкус твоих губ.
Адам почувствовал, как его кровь превращается в огнедышащую лаву.
– Но это еще не все. Я люблю смеяться вместе с тобой, гулять по берегу реки, взявшись за руки. Я знаю, что могу сказать тебе все. Я научилась доверять тебе. После этого любить тебя так легко!
Доверять! От этого слова раскаленная лава в венах Адама превратилась в лед. Он промочил пересохший рот глотком шампанского. Нужно сказать Кэт о залоге. Она поймет.
– Спасибо. – Адам поцеловал ей руку. – Ну а сейчас, когда ты сделала мне предложение и я согласился, ты не хочешь узнать насчет «Интертеч»?
Кэт в задумчивости наклонила голову и улыбнулась.
– Мне кажется, тебя это волнует больше. Давай. Облегчи душу чистосердечным признанием.
Облегчить душу! Адам внутренне сжался.
– Им понравилось, Кэт. Я знал, что так и будет. По мнению одного из членов правления, именно этого не хватало их зданию, чтобы показать, что там работают люди, а не роботы.
– Правда? – Глаза Кэт возбужденно заблестели. – О Адам! Это лучший день в моей жизни!
– Это еще не все, – продолжал он, но Кэт замотала головой и приложила палец к его губам.
– Пожалуйста, только не сегодня, – попросила она. – Ты расскажешь мне все подробности завтра. Этот вечер наш с тобой, и я не хочу больше ничего слушать о делах.
Адам почувствовал себя как приговоренный к смерти, которому отложили исполнение казни.
– Остальное я сообщу тебе завтра. А сегодня… – Он провел пальцем по верхней губе Кэт. – Я многое хочу тебе сказать. – И провел по ее нижней губе. – То, что следует говорить без свидетелей. Под любимую музыку и хорошее вино. Интересно?
Кэт наклонила голову и поцеловала кончики его пальцев.
– Очень.
Они встали и направились к выходу. Пьетро ждал их у двери и понимающе улыбался.
– Я знал, что вам захочется побыть одним.
Он протянул им бутылку шампанского и небольшую белую коробку.
– Немного пирожных, чтобы вы не умерли с голоду, а шампанское… – Он экспансивно вскинул руки. – Потому что это ночь шампанского! – И поцеловал Кэт в обе щеки. – Адаму крупно повезло, дорогая.
– Это мне повезло, дядя Пит. Если бы вы не сказали, чтобы он не упускал меня, потому что я совершенно не похожа на его предыдущую девушку, кто знает, что бы было.
Адам и Кэт вышли из ресторана под хор пожеланий счастья от официантов и поваров и направились на стоянку.
– Лично я, – сказал Адам, – думаю, что мы смоемся и избежим всех советов родственников и друзей, как нужно организовать свадьбу.
– Боже мой! Я об этом совсем не подумала.
– Как тебе такой вариант? Ты в белом платье. Я в костюме. Садимся в самолет до Лас-Вегаса, и через несколько часов мы женаты.
Кэт с сомнением покачала головой:
– Твои родственники скажут, что это не считается, и устроят венчание в большой церкви, когда мы вернемся.
– Ты права, – вздохнул Адам. – Садись, – сказал он, открывая дверцу машины. – Поехали отсюда. Поднять верх?
– И не насладиться первым теплым майским вечером?
Адам чмокнул ее в макушку.
– Боже, я тебя обожаю! Как будут развеваться твои волосы на ветру! Я люблю тебя, Кэт. Не забывай об этом.
– Никогда. – И Кэт поцеловала его.
Сердце у Адама екнуло. Как он может ждать до утра, чтобы рассказать ей про залог? Он расскажет сейчас или сойдет с ума.
– Кэт, – начал он. – Я должен тебе сказать кое-что важное.
– Знаю, знаю.
Ее голос был похож на мурлыканье. Кэт положила ему голову на плечо.
– Кроме шуток, нам надо поговорить.
Кэт наклонилась, чтобы видеть лицо Адама.
– Нет. Мы должны обниматься… – И запустила пальцы ему в волосы. – Мы должны чувствовать… – И положила руки ему на грудь. – Мы должны целоваться… – И прижалась к нему губами.
Адам с усилием освободился из объятий Кэт, взял ее лицо в ладони.
– Да, мы будем заниматься всем этим, но сначала я должен сказать тебе про «Интертеч».
Кэт обняла его за шею и промурлыкала:
– Что на самом деле я не получила заказ и ты меня разыграл?
– Конечно, нет.
– Ты пугаешь меня, Адам. Это так похоже на моих родителей.
Адам не понимал, что она имеет в виду.
– Они при каждом удобном случае говорили о делах. Дни рождения, годовщина свадьбы, Рождество, День благодарения, Четвертое июля… Я все время надеялась, что в следующий раз мы будем только веселиться и забудем про «Коммон граунд» хоть на несколько часов.
Адам не сводил с нее глаз. Кэт грустно улыбнулась.
– Но этого никогда не получалось. И я не хочу, чтобы так было у нас с тобой. Я хочу, чтобы мы умели радоваться. Такого вечера, как этот, у нас больше не будет никогда, и я не хочу терять ни минуты на что-то постороннее. Если ты похож на моих родителей, я готова с этим примириться. Я готова на все, лишь бы быть с тобой. Но, Адам, прошу тебя, подари мне сегодняшний вечер.
Решимость Адама исчезла, как только он увидел слезы в глазах Кэт.
– Ты права. Ничего нет важнее этого вечера. Мы поговорим про «Интертеч» за завтраком в кафе «Флатирон», хорошо?
– За завтраком… где-нибудь…
Кэт хитро улыбнулась и прижалась к нему.
– Поехали домой?
Она выпрямилась и посмотрела на Адама с любовью и страстью.
– Домой? Пожалуйста.
Адам подавил в себе желание превысить все рекорды скорости. Вместо этого он вел машину настолько медленно, насколько позволяли правила движения. Они с Кэт наслаждались звездами и луной, целуясь на каждом светофоре.
Наконец Адам въехал на стоянку рядом с домом и выключил мотор.
– Теперь мы одни, – вздохнул он с облегчением и посадил Кэт к себе на колени, прорычав: – Давай потеряем голову, крошка!
– Прямо здесь?
Кэт уставилась на него в изумлении.
– Это одно из правил для владельцев машин с откидным верхом.
– Ну что же, закон есть закон. Я обожаю терять голову, – сказала она, изображая страстный шепот, и откинулась назад.
– Ты позволишь мне сделать первый шаг, дорогая?
– Вам следовало бы поднять верх, если вы собираетесь заниматься этим в общественном месте!
От неожиданности Адам повернулся так неудачно, что ударился лбом о зеркало заднего вида.
– Папа! – Кэт в изумлении открыла рот и села. – Что ты, черт возьми, здесь делаешь?
– Жду вас, – ответил Марти. – Я позвонил твоей тете Лиззи из аэропорта, и она объяснила мне, как сюда добраться. Я доехал до центра и прошелся пешком.
Адам потер ушибленный лоб и вежливо спросил:
– Надеюсь, вы не слишком долго ждали?
– Всего пару часов. Я поужинал в отличном месте по дороге, а потом гулял в парке.
– Дело в том, что мы разговариваем на стоянке, а могли бы удобно расположиться наверху и попить кофе, – предложил Адам.
– Пусть это будет чай у Кэтрин Мэри, – добродушно сказал Марти. – Я горю желанием увидеть, какую квартиру она для нас подобрала.
Сердце у Кэт екнуло. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас жить вместе с отцом. С другой стороны, как можно ему отказать? К счастью, отец снова куда-нибудь уедет раньше, чем что-то случится.
Адам перегнулся через Кэт и открыл дверцу. Они выбрались наружу, а затем Адам достал из машины коробку, шампанское и протянул их Кэт.
Они поднялись в мансарду, и Адам обнял Кэт за плечи. Она благодарно прижалась к нему, чувствуя спокойствие от сознания того, что ей больше не придется бороться с трудностями в одиночку.
– Ну, – сказал Марти, – я вижу, вы успели познакомиться поближе, с тех пор как я вас видел вместе.
Адам поцеловал Кэт в нос.
– Вообще-то мы обручились сегодня вечером.
– Вот как? Тогда я вас поздравлю одним из первых. Значит, вы через какое-то время поженитесь.
Надежда в голосе отца пробудила у Кэт большие подозрения. Какие у него еще новости в запасе?
– Я пытался уговорить Кэт сбежать и обвенчаться прямо сегодня вечером, но она не хочет об этом и слышать, – засмеялся Адам.
– Зачем торопиться? У вас вся жизнь впереди.
– Хорошо тебе говорить! Вы с мамой поженились, когда вам было девятнадцать.
– Это правда, но сейчас другие времена, Кэтрин Мэри. Тогда нельзя было жить вместе просто так, как сейчас.
– Думаю, что мы с Кэт немного старомодны, Марти. Мы не будем жить вместе до женитьбы.
Замигал телефон.
– Автоответчик, – сказал Марти и нажал кнопку.
К удивлению Кэт, Адам подлетел к телефону и нажал на «паузу».
– Послушаешь позже, – предложил он. – Не будем портить настроение.
– Настроение, – ответила Кэт, отводя его руку, – и так уже изменилось по причине, которой ты не заметил.
Автоответчик перемотал кассету и щелкнул. Зазвучал мужской голос.
– Говорит Говард Трайвисон от имени правления компании «Интертеч интернэшнл». Мы рады сообщить вам, что избрали ваш проект для оформления главного входа новой штаб-квартиры фирмы, и хотели бы встретиться с вами завтра в одиннадцать часов утра. Если это время вам не подходит, перезвоните, пожалуйста, по следующему номеру…
Кэт записала номер телефона на листке бумаги. Автоответчик запищал, сигнализируя о следующем сообщении.
– Кэт, это Нейл Рихтер из Федеральной торговой ассоциации. К твоим изделиям огромный интерес, мы приглашаем тебя участвовать в нашей осенней выставке «Сделано в Америке». Я буду в Кливленде на следующей неделе.
Кэт наклонила голову, не веря тому, что услышала, и записала еще один номер. Подняв голову, она увидела, что Адам улыбается.
– Что это за дизайн для «Интертеч»? – спросил Марти.
Кэт объяснила в двух словах, ожидая, что отец обрадуется. Но он нахмурился.
– Я думал, ты выкинула эти глупости из головы, когда окончила школу искусств.
Кэт чуть не заскрежетала зубами.
– Я стала заниматься изготовлением шарфов и накидок только ради заработка.
– И ты много сделала, Кэтрин Мэри. Но можешь больше не беспокоиться о деньгах. – Отец обнял ее. – Я вернулся, чтобы сообщить тебе потрясающую новость.
По спине у Кэт пробежал холодок. Потрясающие новости для Марти очень часто оказывались плохими новостями для других.
– Я получил сообщение из банка. Как оказалось, клуб стал развиваться и приносить большой доход, так что банк продал его за фантастические деньги.
– И что? – Кэт все еще не улавливала сути.
– А то, что по закону банк может оставить себе только сумму моего долга. Остальное принадлежит мне. Ты только подумай, мы можем снова открыть клуб! Тебе больше никогда не придется думать о заработке, дорогая. Теперь у нас достаточно денег, чтобы купить или снять помещение. Я умею находить таланты, и, если ты будешь заниматься только клубом, мы больше не потерпим неудачу.
В отличие от Кэт Адам не потерял дара речи.
– Кэт не оставит заказ «Интертеч», чтобы управлять музыкальным клубом, даже таким же хорошим, как «Коммон граунд».
Отец стукнул кулаком по стойке так, что Кэт вздрогнула.
– А собственно, почему, смею я спросить?
– Черт побери, Марти, вы не знаете, как напряженно она работала, с тех пор как вы свалили все дела на нее и уехали в Чикаго! Кэт полностью перестроила весь свой модельный бизнес, чтобы заняться тем, о чем мечтала. Искусством, Марти, а не шарфами и накидками.
Кэтрин почувствовала себя увереннее, перехватив взгляд Адама, полный гордости и восхищения.
– Конкуренция была огромная, но ваша дочь выиграла. И это только начало. Будут новые заказы.
Марти раздраженно замотал головой:
– Нет-нет! Это слишком рискованно. Если Кэт может заниматься одеждой помимо клуба, я не против, но гобелены – это полная ерунда.
– Может, послушаете мое мнение? – прервала Кэт их дискуссию.
Мужчины повернулись и уставились на нее.
– Это моя жизнь! Моя! Не твоя, отец, и даже не твоя, Адам, хотя я очень признательна тебе за поддержку! Я сама буду решать, чем хочу или не хочу заниматься. Понятно?
Адам немедленно поднял руки:
– Ты совершенно права. Меня занесло, и я влез не в свое дело.
Кэт была тронута и немало удивлена его неожиданной уступчивостью. По-видимому, Адам изменился так же сильно, как и она.
– Я предлагаю вам обсудить это вдвоем. – Адам направился к выходу, затем обернулся к Кэт: – Ты собираешься завтра в «Интертеч»?
– Конечно!
– Отлично. Я тоже собираюсь там быть, так что мы сможем позавтракать, как договаривались, и все обсудить. Я зайду за тобой в девять.
Кэт почувствовала, как ее сердце затрепетало от счастья.
…Она открыла холодильник и убрала бутылку.
– Зачем ты убираешь шампанское? – запротестовал отец.
– Его я буду пить вместе с Адамом. – Кэт налила воды в чайник и поставила его на плиту. – А с тобой я буду пить чай и есть пирожные.
– Ты в самом деле с ним обручилась? Мне это не нравится, Кэтрин Мэри. Адам симпатичный парень, но что ты о нем знаешь?
Кэт налила себе чаю и размешала сахар.
– Я знаю, что он импульсивный, упрямый, агрессивный, придирчивый.
– Как раз те качества, которые необходимы семейному человеку.
– А еще, – продолжала Кэт, – он самый верный, надежный, преданный друг, которого я знаю.
– То же самое можно сказать и об ирландском сеттере, – ухмыльнулся Марти.
– Когда я его вижу, у меня дрожат колени; когда он прикасается ко мне, мое сердце тает, а жизнь без него кажется пустыней.
– Ты влюблена. То же самое было со мной и с твоей матерью. Когда она умерла, в моей жизни все померкло.
Кэт положила руку отцу на плечо.
– А это того стоило, папа? Ваше счастье стоило того, чтобы потом страдать?
– Ах, Кэтрин Мэри! Я бы не променял один день нашей совместной жизни ни на какие блага на свете.
Он нежно погладил дочь по щеке.
– Тогда ты меня поймешь, папа. Это как раз то, что я чувствую.
– Я не хочу тебя обидеть, дорогая, но у тебя никогда не было и искры музыкального таланта и никакого желания выступать.
– Но я не о музыке. Я об искусстве, папа! Ткать для меня – то же, что для тебя играть.
– Но ты же не занималась этим со времени окончания школы! Я даже не против, если ты будешь продолжать заниматься одеждой, когда мы возобновим клуб.
Кэт облокотилась о подушки и вздохнула. Она подперла голову рукой и стала думать, как объяснить отцу, что его дочь больше никогда не будет заниматься клубом.
– Вот если бы мама настояла, чтобы ты не уезжал из города. Чтобы ты нашел работу в местной группе и преподавал музыку. Как бы ты себя чувствовал?
– Как птица в клетке.
– Именно так я чувствовала, пока не встретила Адама. Он открыл мою клетку. – Кэтрин задумалась. – Нет, Адам показал, что ключ от клетки у меня, и помог мне найти в себе силы открыть ее. И теперь, папа, я никогда не запру себя снова.
Она тяжело вздохнула, понимая, насколько эти слова могли обидеть отца.
– Значит, завтра ты пойдешь на встречу в «Интертеч»? – огорченно спросил Марти.
– Да. Это моя мечта, так же как твоя – «Коммон граунд».
Он грустно кивнул.
– Только твоя мечта рождается. А моя умирает.
Кэт вздрогнула. Но на этот раз печальный взгляд и беспомощность отца не поколебали ее.
– Твоя мечта не умрет, если ты этого не захочешь, – ответила она резко.
Марти испуганно поднял глаза, и Кэт едва удержалась, чтобы не улыбнуться. Впервые дочь не поддалась настроению отца.
– Ты можешь найти кого-нибудь, кто будет заниматься финансовыми вопросами нового клуба.
– Ха! – горько усмехнулся Марти. – Кого ты имеешь в виду?
– В июне колледжи выпускают тысячи менеджеров. Я уверена, что кто-нибудь из них захочет управлять новым клубом.
– Музыка – это не обычный бизнес. Я не уверен, что эти счетоводы способны понять специфику клуба.
– Ты имеешь в виду, что тебя не поймут, если ты скажешь: «Я оставляю все на тебя, парень», – и уедешь на три недели?
– Вот именно!
Марти хлопнул ладонью по подлокотнику, не заметив иронии в словах дочери.
– К тому же он запустит лапу в кассу, пока меня не будет. Нет, мне нужен кто-то, кто понимает меня и цели клуба. Кто-то вроде тебя.
– Или кто-то вроде Фигги Каллахена, – неожиданно выпалила Кэт. – Что может быть лучше, папа? Он работал бухгалтером до пенсии и был неплохим музыкантом.
Марти старался изобразить возмущение, но Кэт видела, что ее слова упали на благодатную почву. Отец взял чашку и улыбнулся:
– Твоя жизнь с Адамом, может, и не будет спокойной, зато никогда не будет скучной.
– Я очень рассчитываю на это, – ответила Кэт с озорной улыбкой.
Глава 12
Адам завязал галстук и посмотрел на себя в зеркало. Затем взглянул на часы: пора выходить. Он взял дипломат, открыл дверь и увидел прикрепленный снаружи лист бумаги.
«Дорогой Адам! Я пыталась дозвониться сегодня утром, но ты, вероятно, был в душе. Папа вчера сказал, что будет жить у тети Лиззи, поскольку мне для работы нужна тишина. Он хочет сегодня со мной позавтракать «в последний раз». Не беспокойся: папа подвезет меня к месту встречи, а ты сможешь отвезти меня домой. Увидимся в «Интертеч». Кэт. P.S. Надо ли напоминать, что я люблю тебя больше всего на свете?»
Адам смял лист и швырнул его на пол. Он целую ночь обдумывал, что скажет Кэт за чашкой кофе, а теперь у него не будет этой возможности. Теперь остается только приехать пораньше в надежде, что Кэт сделает то же самое.
Адам свирепо взглянул на настенные часы. Без пяти одиннадцать. Какого черта Кэт, которая всегда приходит заранее, решила сегодня не спешить?
Наконец Кэт, уверенно улыбаясь, быстро вошла в приемную. При виде Адама ее глаза засияли.
– Адам, ты нашел мою записку?
От неожиданности его раздражение исчезло. Это была Кэт, которой он раньше никогда не видел: уверенная в себе деловая женщина. Она выглядела совершенно непривычно. Веснушки были скрыты косметикой, а огненные волосы закручены в замысловатый пучок. Одета Кэтрин была в приталенный бежевый костюм. Юбка, как заметил Адам, была достаточно короткой, чтобы показать красивые ноги, и достаточно длинной, дабы подчеркнуть, что она леди. Небольшие золотые серьги и шелковый шарф на шее; в левой руке она держала узкий кейс.
– Кэт, мне надо с тобой срочно поговорить.
Прежде чем он успел отвести Кэт в угол, секретарша спросила ее:
– Мисс О’Мэлли? Думаю, что вы можете войти, но я сейчас проверю.
– Подождите!
Секретарша и Кэт уставились на Адама.
– Дайте мне пять минут. Я должен поговорить с мисс О’Мэлли.
Но дверь открылась, и появился мистер Трайвисон.
– Ага! Это, должно быть, мисс О’Мэлли. – Он не обратил внимания на ее протянутую руку и обнял Кэт за плечи. – Проходите, дорогая. Адам нам много о вас рассказывал. Садитесь рядом со мной.
По мелькнувшему на лице Кэт неприязненному выражению Адам понял, что председатель правления компании ей отвратителен так же, как и ему.
Адам попытался остановить Трайвисона.
– Мне нужно сказать мисс О’Мэлли несколько слов.
– Личное может подождать. – И он зашептал в ухо: – Теперь я понимаю, почему вы были в таком восторге от художницы! Бьюсь об заклад, что и она к вам благосклонна.
Председатель подмигнул Адаму и показал на стул напротив Кэт, которая вопросительно смотрела на Адама, явно удивленная его странным поведением.
«Скоро узнает», – подумал он мрачно. Ему хотелось развязать галстук, который, казалось, затягивался вокруг шеи. Адам скрестил пальцы под столом. Если Кэт не узнает все раньше, он скажет ей об этом, как только они выйдут отсюда. «Любимая, конечно, поймет, что я действовал из лучших побуждений».
Представив членов правления, Трайвисон начал рассуждать о важности нового здания «Интертеч», о потрясающей красоте проекта Кэт, ее мастерстве и таланте, столь неожиданных для столь молодой особы.
– Разумеется, вы поговорите со своим адвокатом, но, надеюсь, вас не затруднит ознакомиться с проектом договора в общих чертах?
Кэт взяла документ и начала читать.
– Работая в «Америкэн экспрешнз», я имела дело с договорами, – сказала она, пробежав первую страницу.
Возросшие было надежды Адама неожиданно рухнули, когда Кэт нахмурилась.
– Что это за пункт о залоговом обязательстве? Я никогда не встречала такого.
– Это полный бред – вот что! – раздался пронзительный голос мистера Пеннемана, и Адам невольно улыбнулся.
– Это всего лишь формальность, уверяю вас. – Трайвисон сосредоточенно вертел пальцами карандаш.
– Такой пункт присутствует и в других договорах?
– Я не уверен. Надо посмотреть.
– Да ладно вам, Говард. Вы отлично знаете, что это единственный контракт с таким идиотским условием.
Мистер Пеннеман явно наслаждался замешательством председателя.
– Я хотела бы услышать, почему мой контракт содержит этот пункт.
Кэт подняла брови и ждала ответа.
– На наше решение повлияли несколько факторов. – Трайвисон поднял палец. – Во-первых…
– Во-первых, другие художники старше. Во-вторых, они более известны. В-третьих, что самое главное, – они не женщины, – подытожил Пеннеман. – Не так ли, Говард?
Карандаш в руке Трайвисона сломался.
– Разумеется, нет. Пол мисс О’Мэлли не имеет к этому никакого отношения, как и то, что она больше известна в модельном бизнесе. У нас есть сомнения, что вы уложитесь в срок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
Загрузка...