А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Линдгрен Астрид

Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус автора, которого зовут Линдгрен Астрид. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Линдгрен Астрид - Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус = 640.63 KB

Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус - Линдгрен Астрид -> скачать бесплатно электронную книгу


Калле Блумквист и Расмус
1


- Эй, Калле! Андерс! Ева Лотта! Вы на чердаке?
Сикстен задрал голову, чтобы посмотреть, не высунется ли кто-нибудь из Белых Роз в чердачное оконце.
- Интересно, куда же они подевались? - воскликнул Юнте, убедившись, что в штабе Белых Роз не замечалось никаких признаков жизни.
- Их и в самом деле там нет? - нетерпеливо удивился Сикстен.
В чердачном оконце показалась белокурая голова Калле Блумквиста.
- Не-а, нас тут нет, - с серьезным видом заверил он. - Мы только притворяемся, что мы здесь.
Сикстен не удостоил внимания его язвительную реплику.
- Что вы делаете, хотелось бы знать.
- Хм! А как по-твоему? - спросил Калле. - По-твоему, мы в дочки-матери играем?
- С вас станется. А Ева Лотта с Андерсом тоже наверху? - поинтересовался Сикстен.
Рядом с Калле в чердачном оконце замаячили еще две головы.
- Не-а, нас здесь тоже нет, - ответила Ева Лотта. - А что вам, собственно говоря, надо, Алые?
- Всего-навсего дать вам слегка по шее, - ласково ответил Сикстен.
- И узнать, что все-таки будет с Великим Мумриком, - подхватил Бенка.
- Может, до конца летних каникул вы так ни на что и не решитесь? - поинтересовался Юнте. - Так вы спрятали его или нет?
Андерс проворно соскользнул вниз по канату, который позволял Белым Розам быстренько спускаться вниз из своего штаба на чердаке пекарни.
- А что, если мы и вправду спрятали Великого Мумрика? - спросил он.
Андерс подошел к предводителю Алых Роз, заглянул серьезно ему в глаза и, отчеканивая каждое слово, произнес:
- Черно-белая птица вьет гнездо у заброшенного замка. Ищите ночью!
- Чихал я… - это было единственное, что смог ответить на вызов предводитель Алых Роз.
Однако он тут же вместе с преданными ему воинами удалился в укромное местечко за кустами смородины, чтобы обсудить слова Андерса о «черно-белой птице».
- Чепуха! Это наверняка сорока! - заявил Юнте. - Великий Мумрик лежит в сорочьем гнезде. Это даже малый ребенок сообразит.
- Да-да, милый Юнте, это даже малый ребенок сообразит, - крикнула с чердака пекарни Ева Лотта. - Подумать только, даже такой малыш, как ты, кое-что соображает. Ты, верно, рад этому, милый Юнте.
- Можно я поколочу ее? - спросил Юнте своего предводителя.
Но Сикстен счел, что Великий Мумрик важнее всего, и Юнте отказался от карательной экспедиции.
- «У заброшенного замка», - повторил Бенка и осторожно, чтобы не услышала Ева Лотта, прошептал: - Это может быть только у развалин замка.
- В сорочьем гнезде у развалин замка, - удовлетворенно сказал Сикстен. - Побежали.
Садовая калитка пекарни захлопнулась за тремя рыцарями Алой Розы с оглушительным грохотом, заставившим кошку Евы Лотты, задрожав от страха, пробудиться от послеобеденного сна на веранде. А пекарь Лисандер, высунув из окна пекарни добродушное лицо, крикнул дочери:
- Как по-твоему, когда вы пекарню вверх дном перевернете?
- При чем тут мы? - оскорбленно возразила Ева Лотта. - Это Алые носятся сломя голову, как стадо бизонов. Мы-то так не хлопаем.
- Ладно, пусть так, - согласился пекарь, протягивая целый противень с соблазнительными венскими булочками вежливым и предупредительным рыцарям Белой Розы, которые не хлопают калитками.
Немного погодя три Белые Розы выпорхнули из калитки, снова хлопнув ею с таким шумом, что почти отцветшие на цветочной клумбе пионы с легким тоскливым вздохом осыпали последние лепестки. Как это Ева Лотта сказала: стадо бизонов?!
Война Алой и Белой Розы вспыхнула два года назад, тихим летним вечером, и ни одна из воюющих сторон не желала уступать. Война бушевала уже третий год, и Андерс считал примером, достойным подражания, настоящую войну Алой и Белой Розы, которая длилась целых тридцать лет. - Если они в старину могли держаться так долго, то мы и подавно сможем, - горячо заверял он.
Ева Лотта была настроена более трезво.
- Представь себе, ведь если ты будешь воевать целых тридцать лет, ты станешь к концу войны жирнющим стариком лет сорока. И если ты по-прежнему будешь валяться в канавах и охотиться за Великим Мумриком, то-то радости будет малышам! Похихикают всласть.
Да, тут было над чем призадуматься! Невесело, если тебя станут высмеивать, а еще хуже - если тебе стукнет сорок, а другим счастливчикам будет не больше тринадцати-четырнадцати.
Андерс питал явную неприязнь к этим будущим юнцам, которые когда-нибудь захватят все места, где они играли, укромные уголки, где прятались, и еще станут вести войну Алой и Белой Розы. К тому же у них, может быть, хватит наглости насмехаться над ним , над ним, который был предводителем Белых Роз еще в те далекие времена, когда этой дерзкой малышни и на свете-то не было!
Андерс очень расстроился. Слова Евы Лотты заставили его задуматься о том, что жизнь коротка и что надо играть, пока не поздно.
- Во всяком случае, никому никогда не будет так весело, как нам, - утешил своего предводителя Калле. - А что до войны Алой и Белой Розы, так тем будущим соплякам ее вовек не придумать.
С этим Ева Лотта была целиком согласна. Ничто не могло сравниться с войной Роз. И когда они в будущем станут, как она предсказывала, достойными сожаления сорокалетними стариками, они всегда будут вспоминать свои удивительные летние игры, И ощущать, как здорово мчаться босиком по мягкой траве Прерии (так называли Алые и Белые Розы большой луг неподалеку от замка) вечерами, в самом начале лета. Вспомнят они и о том, как тепло и ласково булькала под ногами вода, когда они на пути к какой-нибудь решающей битве пробирались по гати из хвороста, проложенной на болоте Евой Лоттой. И как ярко светило солнце в распахнутые чердачные оконца, когда даже от деревянного пола в штабе Белых Роз пахло летом.
Да, война Роз несомненно была игрой, навечно связанной с летними каникулами, овеянной теплыми ветрами и озаренной ясными лучами солнца. Осенний мрак и зимний холод означали решительное перемирие в борьбе за Великого Мумрика. Стоило начаться занятиям в школе, как враждебные действия прекращались и начинались лишь тогда, когда на улице Стургатан зацветали каштаны, а школьные отметки, полученные в весеннем семестре, не подвергались придирчивой оценке строгих родительских глаз.
Теперь стояло лето, и война Роз расцветала вместе с настоящими живыми розами в саду пекаря. Полицейский Бьёрк, патрулировавший улицу Лильгатан, понял, что война разгорается, когда мимо него к развалинам замка пронеслись сперва Алые, а через несколько минут на той же дикой скорости промчались Белые Розы. Ева Лотта успела только крикнуть: «Привет, дядя Бьёрк!» - и ее светлая копна волос исчезла за ближайшим углом. Полицейский Бьёрк улыбнулся про себя. Подумать только, дался им этот Великий Мумрик! Как мало нужно таким молокососам для развлечения! Ведь Великий Мумрик был камешком, всего-навсего причудливым маленьким камешком. Однако же этого камешка было достаточно, чтобы подогревать войну Роз! Да, да, ведь частенько так мало нужно, чтобы вспыхнула война! Полицейский Бьёрк вздохнул. Затем задумчиво перешел мост, чтобы взглянуть на автомобиль, поставленный на другом берегу реки, там, где стоянка была запрещена. Но на полпути он остановился и устремил глубокомысленный взгляд в воду, спокойно плескавшуюся под аркой моста. Там по течению плыла старая газета. Она тихонько покачивалась на волнах, возвещая большими буквами сенсационную новость, которая была свежей вчера или позавчера, а может, и на прошлой неделе. Полицейский Бьёрк рассеянно прочитал:

НЕПРОБИВАЕМЫЙ ЛЕГКИЙ МЕТАЛЛ - РЕВОЛЮЦИЯ В ОБЛАСТИ ВОЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.
Шведский ученый разрешил проблему, которая занимает исследователей всего мира.

Бьёрк снова вздохнул. Подумать только, если бы люди воевали лишь из-за великих мумриков! Тогда и военная промышленность была бы не нужна!
Но ему надо было взглянуть на автомобиль, стоявший в неположенном месте.

* * *
- В боярышнике за развалинами замка - там они станут искать прежде всего, - убеждал друзей Калле и, очень довольный своей догадкой, весело отпрыгнул в сторону.
- Точно, - подтвердила Ева Лотта. - Лучшего места для сорочьего гнезда и не придумаешь.
- Потому-то я и оставил там небольшое письмецо для Алых, - сказал Андерс. - Они жутко рассердятся, когда его прочитают. По-моему, стоит здесь остановиться и подождать, пока они явятся.
Прямо перед ними на вершине холма вздымал навстречу бледно-голубому летнему небу свои разрушенные арки старый замок. Он лежал там, всеми покинутый, недружелюбный старый замок, веками преданный забвению и упадку.
Прямо перед ним внизу раскинулись городские строения. И лишь немногие из них нерешительно вскарабкались наверх, приблизившись к могущественному соседу, стоявшему на самой вершине крутого обрыва. Подобно сторожевой заставе расположился на полпути к развалинам старый дом, скрытый наполовину пышными зарослями боярышника, сирени и вишни. Полуразвалившийся забор из реек окружал эту идиллическую картину, и, прислонившись спиной к этому забору, Андерс решил дождаться здесь отступления Алых.
- «У заброшенного замка», - произнес Калле и бросился в траву рядом с Андерсом. - Это смотря откуда считать и с чем сравнивать. Если отсюда до Южного полюса, то это далеко. А если, к примеру, спрятать Великого Мумрика в окрестностях Хеслехольма, можно все же утверждать, что это «у заброшенного замка».
- Ты прав, - сказала Ева Лотта. - Разве мы говорили, что сорочье гнездо прямо-таки за углом старого замка? Но Алые слишком тупы, чтобы это понять.
- Они на коленях должны благодарить нас, - угрюмо буркнул Андерс. - Вместо того чтобы спрятать Великого Мумрика в окрестностях Хеслехольма, про который никак не скажешь, что он близко, мы спрятали Мумрика совсем рядом, недалеко от дома Эклунда. Это с нашей стороны весьма любезно.
- Точно, весьма любезно, - засмеялась довольная Ева Лотта. А потом неожиданно добавила: - Посмотрите-ка, на крыльце веранды сидит маленький мальчик.
Они посмотрели. На крыльце веранды действительно сидел маленький мальчик. И этого было достаточно, чтобы Ева Лотта разом забыла про Великого Мумрика. У живой и непосредственной Евы Лотты, этого испытанного и храброго воина, бывали минуты женской слабости. Тогда не помогало даже то, что предводитель Белых Роз пытался заставить ее понять: такое просто неуместно во время войны. Андерса и Калле всегда немного смущало и озадачивало поведение Евы Лотты, как только она сталкивалась с маленькими детьми. Насколько Андерс и Калле могли понять, все малыши были одинаково настырные, надоедливые, вечно мокрые и сопливые. Но Еве Лотте они казались маленькими очаровательными светлыми эльфами. Стоило ей попасть в волшебный круг таких вот светлых эльфов, как сердце этой маленькой, похожей на мальчишку амазонки смягчалось. И вела она себя так, что, по мнению Андерса, это было проявлением непозволительной слабости: она протягивала руки к малышу, а в голосе ее появлялись удивительнейшие, нежнейшие нотки, заставлявшие Калле и Андерса содрогаться от возмущения. В такие минуты дерзкой, задорной, сверхмужественной Евы Лотты, рыцаря Белой Розы, как не бывало! Ее словно ветром сдувало. Не хватало только, чтобы Алые застали ее врасплох в минуту подобной женской слабости. Тогда на боевом щите Белых Роз появилось бы позорное пятно, которое трудно было бы смыть. Так считали Калле с Андерсом.
Малыш, сидевший на крыльце, конечно, заметил, что у калитки происходит нечто необычное, и медленно зашагал по садовой дорожке. А увидев Еву Лотту, остановился.
- Привет! - чуть нерешительно сказал он.
Ева Лотта стояла у калитки, и на лице ее блуждала «дурацкая», как говорил Андерс, улыбка.
- Привет! - ответила она. - Как тебя зовут?
Малыш рассматривал ее своими серьезными темно-синими глазами и, казалось, не обращал внимания на ее «дурацкую» улыбку.
- Меня зовут Расмус, - сказал он, выводя узоры большим пальцем ноги на песке садовой дорожки.
Потом подошел ближе, просунул свою маленькую, курносую, веснушчатую мордочку сквозь рейки калитки и вдруг увидел сидевших на траве Калле и Андерса. Его серьезное личико расплылось в широкую, восхищенную улыбку.
- Привет! - сказал он. - Меня зовут Расмус.
- Да, это мы уже слышали, - снисходительно отозвался Калле.
- Сколько тебе лет? - спросила Ева Лотта.
- Пять, - ответил Расмус. - А в будущем году исполнится шесть. А сколько исполнится тебе в будущем году?
Ева Лотта засмеялась.
- В будущем году я буду уже старой-престарой тетенькой, - сказала она. - А что ты тут делаешь, ты живешь у Эклунда?
- Нет, - ответил Расмус. - Я живу у своего папы.
- А он живет здесь, в этом доме?
- Ясное дело, он живет здесь, - оскорбился Расмус. - Иначе я не мог бы жить у него, понятно тебе?
- Железная логика, Ева Лотта, - сказал Андерс.
- Ее зовут Ева Лотта? - спросил Расмус, большим пальцем ноги указав на Еву Лотту.
- Да, ее зовут Ева Лотта, - ответила сама Ева Лотта. - И ей кажется, что ты - симпатяга.
Поскольку Алые еще не показывались, девочка быстренько перебралась через калитку к симпатичному ребенку из сада Эклунда.
Расмус не мог не заметить, что по крайней мере один человек из трех им очень заинтересовался, и решил ответить учтивостью на учтивость. Надо было только найти подходящую тему для беседы.
- Мой папа делает листовое железо, - подумав, сообщил он.
- Он делает жесть? - переспросила Ева Лотта. - Стало быть, он жестянщик?
- Никакой он не жестянщик, - рассердился Расмус. - Он профессор, который делает листовое железо.
- Ой, как здорово! Раз так, он сделает жестяной противень для моего папы, - обрадовалась Ева Лотта. - Понимаешь, он пекарь, и ему нужна целая уйма противней.
- Я попрошу папу, чтобы он сделал противень для твоего папы, - приветливо пообещал Расмус, сунув ручонку в руку Евы Лотты.
- Фу, Ева Лотта, какая чепуха! - пристыдил ее Андерс. - Плюнь ты на этого мальчишку, ведь в любую минуту могут появиться Алые.
- Успокойся! - сказала Ева Лотта. - Я же первая раскрою им всем черепушки.
Расмус с глубоким восхищением уставился на Еву Лотту.
- Кому ты раскроишь черепушки? - спросил он.
И Ева Лотта начала рассказывать. О войне Алой и Белой Розы. О диких погонях за врагом по улицам и переулкам городка, об опасных заданиях, таинственных приказах и захватывающих приключениях, когда они темными ночами тайком удирали из дому. О достопочтенном Великом Мумрике и о том, как вскоре сюда налетят Алые, злые, как шершни, и начнется великолепное сражение.
Расмус все понял. Наконец-то он понял, что смысл жизни в том, чтобы стать Белой Розой. Ничего прекраснее на свете нет. В самой глубине его пятилетней души зародилось в этот миг безумное стремление быть таким, как Ева Лотта, как Андерс и еще как этот - ну, как звать другого мальчика, ну, как его - Калле! Быть таким же рослым и сильным, раскраивать черепушки Алым, издавать воинственный клич и красться в ночи… Он поднял на Еву Лотту широко раскрытые глаза, в которых читалось это его страстное желание, и неуверенно спросил:
- Ева Лотта, а я не могу стать Белой Розой?
Ева Лотта слегка щелкнула его в шутку по веснушчатому носику и сказала:
- Нет, Расмус, ты еще слишком мал.
Ну и рассердился же Расмус! Его охватил праведный гнев, когда он услыхал эти презрительные слова: «Ты еще слишком мал». Вечно только это и слышишь! Он сердито посмотрел на Еву Лотту.
- Тогда, по-моему, ты - дура, - констатировал он.
И после этих слов решил бросить ее на произвол судьбы. Лучше он спросит этих мальчиков, не может ли он стать Белой Розой.
Они стояли у калитки и с интересом смотрели на дровяной сарай.
- Эй, Расмус, - спросил тот, которого звали Калле. - Чей этот мотоцикл?
- Ясное дело, папин, - ответил Расмус.
- Скажи, пожалуйста, - удивился Калле. - Ничего себе, видать, профессор, который ездит на мотоцикле! Наверно, борода у него путается в колесах.
- Какая еще борода, - зло сказал Расмус. - У моего папы нет бороды.
- Разве? - усомнился Андерс. - Ведь борода есть у всех профессоров.
- А вот у него нет! - повторил Расмус и с чувством собственного достоинства зашагал обратно к веранде. Эти ребята - дураки, и он больше не собирается с ними разговаривать.
Очутившись в безопасности на веранде, он обернулся и закричал всей этой троице у калитки:
- Вы все - дураки! Мой папа делает листовое железо, и он - профессор без бороды!
Калле, Андерс и Ева Лотта, забавляясь, смотрели на сердитую маленькую фигурку на веранде. Они вовсе не собирались его дразнить. Ева Лотта сделала несколько быстрых шагов, чтобы броситься за ним и хоть чуточку его успокоить, но тут же остановилась. Потому что в тот самый миг дверь за спиной Расмуса отворилась и кто-то вышел на веранду.
Это был загорелый молодой мужчина лет тридцати. Крепко обхватив Расмуса, он перекинул его к себе на плечо.
- Ты абсолютно прав, Расмус, - сказал он. - Твой папа делает листовое железо, и он - профессор без бороды.
С Расмусом на плечах он зашагал по песчаной дорожке, а Ева Лотта чуточку испугалась: ведь она переступила порог частного владения.
- Теперь ты сам видишь, что у него нет бороды! - торжествующе закричал Расмус, обращаясь к Калле, который нерешительно топтался у калитки. - И еще он, ясное дело, умеет ездить на мотоцикле! - продолжал Расмус.
Потому что он уже мысленно представлял себе папу с длинной волнистой бородой, которая путалась бы в колесах, и зрелище это было просто невыносимым.
Калле и Андерс вежливо поклонились.
- Расмус говорит, что вы делаете листовое железо, - сказал Калле, желая замять разговор о злополучной бороде.
- Да, пожалуй, это можно так назвать, - засмеялся профессор. - Листовое железо… легкий металл… понимаете, я сделал небольшое изобретение.
- Какое изобретение? - заинтересовался Калле.
- Я нашел способ изготовить легкий непробиваемый металл, - начал рассказывать профессор.
И это-то Расмус называет «делать листовое железо»!
- Да, я читал об этом в газете, - оживился Андерс. - Тогда, выходит, вы - знаменитость, вот это да!
- Да, он знаменитость, - подтвердил с высоты отцовского плеча Расмус. - И бороды у него тоже нет. Понятно?
Профессор не стал распространяться о своей славе.
- А теперь, Расмус, пойдем завтракать, - сказал он. - Я поджарю тебе ветчину.
- Я и не знала, что вы живете в нашем городе, - удивилась Ева Лотта.
- Только летом, - объяснил профессор. - Я снял эту развалюху на лето.
- Потому что папа и я будем здесь купаться и загорать, пока мама лежит в больнице, - сказал Расмус. - Мы - вдвоем, совсем одни. Ясно?

2

Родители часто мешают, когда надо воевать. Они самыми разнообразными способами вмешиваются в ход событий. Иногда торговцу бакалейными товарами Блумквисту приходило в голову, что сын мог бы помочь ему в лавке в часы «пик». И почтмейстер частенько приставал с глупыми предложениями насчет того, что Сикстену следовало бы убрать мусор с садовых дорожек и подстричь траву на лужайках. Сикстен напрасно пытался убедить отца в том, что заросший сад выглядит гораздо романтичнее. Почтмейстер только непонимающе качал головой и молча показывал на машинку, которой подстригали садовую траву.
Еще более упрямым и требовательным был сапожник Бенгтссон. Ему пришлось зарабатывать себе на хлеб с тринадцати лет, а сын должен идти по стопам отца, считал сапожник. Поэтому он железной рукой пытался во время летних каникул засадить Андерса за сапожный верстак. Но Андерс со временем научился мастерски избегать любых покушений на его золотую свободу.
Оттого-то, когда сапожник спускался в свою мастерскую, чтобы посвятить старшего сына в тайны сапожного ремесла, скамеечка, на которой должен был сидеть Андерс, большей частью пустовала.
По-настоящему человечным оставался лишь папа Евы Лотты.
- Только бы ты была веселой и доброй и не очень проказничала, и я оставлю тебя в покое, - говорил пекарь, нежно кладя отеческую руку на белокурую макушку Евы Лотты.
- Да, вот это папа так папа, - горько сетовал Сикстен, нарочито громко, чтобы заглушить стрекотание машинки, которой подстригали садовую траву.
Уже второй раз за короткое время безжалостный отец заставил сына посвятить себя садоводству.
Бенка и Юнте, повиснув на заборе, с участием смотрели на мучения Сикстена. Они пытались утешить его, живописуя яркими красками собственные бедствия. Бенка по меньшей мере целое утро собирал смородину, а Юнте пас маленьких братьев и сестер.
- Да, если так дело пойдет, - негодовал Сикстен, - придется сражаться с Белыми Розами по ночам. За весь день свободной минутки не найдется, чтобы сделать даже самое необходимое.
Юнте кивнул головой в знак согласия:
- Вот это речи настоящего мужчины! А не проучить ли нам Белых Роз нынче лее ночью?
Сикстен немедленно отбросил в сторону машинку, которой подстригал траву.
- Ты не дурак, Юнте, миленький! Пошли соберемся в штабе на военный совет.
И в штабе Алых Роз, что находился в гараже Сикстена, был разработан план ночного нападения. После чего Бенку с ультиматумом предводителя Алых Роз послали к Белым Розам.
Андерс и Ева Лотта сидели в садовой беседке пекаря и ждали, когда закроется бакалейная лавка Блумквиста и Калле освободится. Чтобы скоротать время, они играли в шахматы и ели сливы. Согретый теплыми лучами июльского солнца, предводитель Белых Роз немного расслабился, и вид у него был не очень-то воинственный. Но, увидев, что по гати из хвороста, проложенной на болоте Евой Лоттой, мчится Бенка, а вода так и брызжет из-под его босых ног, он приободрился. В руках Бенка держал бумагу, и эту бумагу он, холодно поклонившись, передал предводителю Белых Роз, после чего быстро исчез тем же путем, что и появился.
Выплевывая сливовые косточки, Андерс принялся громко читать:

Этой ночью при свете луны в замке моих предков будет задан пир. Алые Розы собираются праздновать возвращение славного и достопочтенного Великого Мумрика, которого они отвоюют у язычников. Предупреждаем!!! Не мешайте нам!!! Ничтожные воображалы из банды Белых Роз, которые попробуют сунуться к нам тайком, будут беспощадно стерты с лица земли. Все до одного!
Сикстен, дворянин и предводитель Алых Роз.
Внимание! В 12 часов ночи в развалинах замка.

Андерс и Ева Лотта посмотрели друг на друга и удовлетворенно ухмыльнулись.
- Пошли, предупредим Калле, - сказал Андерс, засовывая бумажку в карман брюк. - Запомни мои слова - наступает Ночь Длинных Мечей.
При свете луны маленький городок спал глубоким и беззаботным сном, ничуть не подозревая о Ночи Длинных Мечей. Полицейский Бьёрк медленно прохаживался по безлюдным улицам и тоже ничего не подозревал. Стояла тишина. Единственное, что он слышал, был стук его собственных каблуков о булыжную мостовую. Город спал, залитый потоками лунного света, и ясное сияние, озарявшее улицы и площадь, не выдавало тайну Ночи Длинных Мечей. Но вокруг спящих домов и садов лежали глубокие тени; будь полицейский Бьёрк чуть повнимательней, он бы заметил, что там, в темноте, царило оживление. Он бы заметил, как кто-то крадется неслышными шагами, пробирается тайком. Он услышал бы шепот, услышал бы, как осторожно отворяется окно в доме пекаря Лисандера; и увидел бы, как Ева Лотта вылезает из окна и спускается вниз по веревке. Он услышал бы, как за углом дома Блумквистов Калле тихонько насвистывает боевой сигнал Белых Роз, и увидел бы, как рядом с ним промелькнул Андерс и исчез в спасительной тени живой изгороди из кустов сирени.
Но полицейский Бьёрк очень хотел спать и мечтал только о том, чтобы обход его скорее кончился. Поэтому ему и в голову не пришло, что это была Ночь Длинных Мечей.
Бедные, ни о чем не подозревавшие родители Белых и Алых Роз спокойно спали в своих постелях. Никто и не подумал спросить детей, не собираются ли они продолжать военные действия ночью. Однако Ева Лотта на всякий случай оставила на подушке записку. Вдруг кто-нибудь заметит, что она исчезла. Прочитав записку, родители должны были совершенно успокоиться.

Привет! Не поднимайте шума!
Я только ненадолго вышла; немножко повоюю и думаю, что скоро вернусь домой.
Тра-ля-ля.
Ева Лотта.

- Это на всякий случай, - объяснила она Калле и Андерсу, когда они карабкались по крутому склону холма к развалинам замка.
Часы на ратуше как раз пробили двенадцать - они успели вовремя.
- «Замок моих предков» - ну и заливает, - сказал Калле. - Что Сикстен хочет этим сказать? Насколько мне известно, в замке никогда не жил ни один почтмейстер.
Развалины замка лежали перед ними, залитые лунным светом, и в самом деле не особенно походили на почтамт.
- Обычное хвастовство Алых, неужели не ясно, - заметил Андерс. - Их надо проучить. И к тому же Великий Мумрик наверняка у них в руках.
В глубине души Андерс был ничуть не огорчен тем, что Алые в конце концов нашли сорочье гнездо, где был спрятан Великий Мумрик, и захватили его. Ведь главным условием войны Роз было то, что сокровище время от времени меняло владельца.
Запыхавшись от трудного подъема на вершину холма, Калле, Ева Лотта и Андерс ненадолго задержались у входа в развалины. Они молча стояли, прислушиваясь к тишине, и думали о том, как опасно вступать под высокие сумрачные своды замка.

Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус - Линдгрен Астрид -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус автора Линдгрен Астрид придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Линдгрен Астрид - Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус.
Возможно, что после прочтения книги Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус вы захотите почитать и другие книги Линдгрен Астрид. Посмотрите на страницу писателя Линдгрен Астрид - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Линдгрен Астрид, написавшего книгу Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Суперсыщик Калле Блумквист - 3. Калле Блумквист и Расмус; Линдгрен Астрид, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...