Де Мопассан Ги - Старуха Соваж http://www.libok.net/writer/1398/kniga/58338/de_mopassan_gi/staruha_sovaj 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


2. Отношения между классами по поводу государственной власти и государственного управления (политические отношения).
3. Отношения между классами по поводу правопорядка (правовые отношения).
4. Отношения между классами в связи с реализацией нравственных норм (нравственные отношения).
5. Отношения между классами по поводу создания и потребления идеологических, художественных и иных духовных ценностей (духовные отношения в узком смысле слова).
При анализе социальной структуры общества очень важно учитывать не только межклассовые, но и внутриклассовые различия. Выделение слоев, составных частей, отрядов внутри того или иного класса позволяет лучше понять условия их общественного бытия и интересы, прогнозировать их социальное и политическое поведение. А противоречия эти в реальной социальной действительности, как показывает исторический опыт, оказываются весьма существенными (противоречия между финансовым капиталом и промышленниками, между малым бизнесом и корпорациями, между занятыми в производстве рабочими и резервной армией труда).
В последние годы мы сталкиваемся с очередной попыткой отлучить от достижений мировой обществоведческой мысли классовый подход к анализу социальных явлений, подход, рожденный, как уже отмечалось, до марксизма прогрессивными буржуазными учеными. Классовый подход (не к подбору кадров, не к распределению благ и т.п., а к анализу исторических ситуаций и феноменов) не есть простая выдумка "великой сортировочной машины" человеческой головы, старающейся все разложить "по полочкам": он адекватно отражает историческое прошлое и настоящее. Тем более нельзя рассматривать классовый подход в качестве простой выдумки марксистов. Как отмечалось в литературе, марксистская концепция классовой борьбы, социаль
124
пых революций и диктатуры как способа решения социальных проблем возникла в контексте ценностей техногенной культуры [1].
1 См. Степин В. С. Философская антропология и философия науки. М., 1992. С. 53.
Действительно, разве не была история в течение тысячелетий историей классов и классовой борьбы? Разве перестало быть классовым сегодняшнее западное общество, несмотря на явные тенденции к социализации? Возьмем для примера Великобританию, довольно типичную страну Запада. По данным на самый конец 80-х годов, "верхушка" общества, составлявшая 1% населения, владела 21% объема всех личных состояний, в то время как 80% населения распоряжались лишь третью национального богатства [2].
2 Giddens, Anthony. Sociology. Cambridge. 1989. P. 217.
Сам объективный процесс движения современного западного общества в направлении большей социальной справедливости и нарастания демократических тенденций выступает в значительной степени результатом предшествующей классовой борьбы. Последняя, принимая сегодня все более цивилизованный характер, постепенно утрачивает свою разрушительную сторону и, наоборот, усиливается сторона созидательная, конструктивная. Партнерство - это тоже форма классовой борьбы, но борьбы в цивилизованной форме.
И, наконец, можно ли, отбросив классовый подход, понять нашу советскую, а теперь уже и постсоветскую действительность, в частности, природу той силы, которая претендует сегодня на господствующее положение в системе экономических и политических отношений? По сути дела, в отечественной литературе нет спора о классовости или неклассовости этой большой социальной группы. Есть лишь нюансы: одни говорят о классоподобном образовании, другие об уверенном многолетнем движении номенклатурного слоя (вкупе с дельцами вчерашней теневой экономики) в направлении окончательного превращения в класс, третьи - более категоричны в констатации его окончательной сформированности, в том числе за счет предпринимательской генерации последних лет. Создается впечатление, что попытка отторжения из научной методологии классового подхода имеет определенную цель: замаскировать наметившиеся и уже дающие себя знать классовые противоречия у нас. Между тем отрицание классовой борьбы в нашем заново формирующемся обществе может только затормозить движение к цивилизованному обществу с присущими ему цивилизованными формами борьбы.
5. СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ
Мы рассмотрели социальную структуру общества в ее основных подструктурах. Однако этим социальная структура общества далеко не исчерпывается, ибо социальное пространство, в котором жи
125
вет и действует человек, в действительности оказывается более чем пятимерным. Дело в том, что существуют и общности более подвижные и, как правило, менее существенные на первый взгляд, но в действительности играющие важную роль в жизни индивидов, а посредством индивидов - и общества в целом. Речь идет о стратах (лат. stratum - слой, термин, перенятый социологией из геологии). Определяя страты через их совокупность, П. Сорокин писал: "Социальная стратификация - это дифференциация некоей данной совокупности людей (населения) на классы в их иерархическом ранге. Ее основа и сущность в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества" [1].
1 Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 302. Под классами Сорокин имеет в виду фактически те большие группы, которые составляют страты (см. там же, с. 303).
В отечественной социальной философии и социологии проблемы социальной стратификации в течение десятилетий не только не исследовались, но и открыто третировались как содержание отрасли буржуазной социологии, "направленной против марксистско-ленинской теории классов и классовой борьбы" [2]. В рамках господствовавшей в нашей политической и идеологической жизни доктрины "два класса - один слой" (рабочий класс, колхозное крестьянство, интеллигенция) реальная структура общества, механизм ее формирования и развития не могли получить объективного научного отражения. Конечно, само по себе изучение рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции, если оно проводится по нормам, обязательным для научного исследования, представляет большой интерес. Но в рамках этой доктрины не оставалось места стратам, феномену горизонтальной и вертикальной неоднородности, то есть выяснению таких сторон социальных отношений, которые в чем-то существенном не менее важны, чем классовые. Более того, доктрина эта наносила огромный вред общественному сознанию (и, разумеется, общественной практике), укореняя в нем на основе идей "полной однородности", "стирания различий" ошибочное мнение о закономерно примитивной социальной структуре нашего общества.
2 Советский энциклопедический словарь. М., 1979. С. 1259.
Нельзя сказать, что в марксистской традиции слои совершенно не принимались во внимание, однако речь шла только о слоях внутри того или иного класса (мелкая, средняя и крупная буржуазия; бедняки, середняки и кулачество в крестьянстве и т.д.). Между тем множество страт, как мы увидим далее, или не имеют прямого отношения к классовому делению общества, или носят межклассовый характер. Это не отменяет того обстоятельства, что все страты при глубоком их познании оказываются все равно по
126
рождением социальной макроструктуры данного общества. Примечательно, что одна из первых (веберовская) попыток подойти к обществу под углом зрения его стратификационной структуры исходила из марксова анализа классов, но стремилась расширить веер классовых различий, рассматривая и такие из них, которые напрямую не связаны с собственностью - профессиональное мастерство и квалификация, социальный престиж (статус), партийная принадлежность.
Социальная стратификация - функционально необходимая, а потому и обязательная черта любого общества. При этом наблюдается такая закономерность: чем организованнее общество, чем нормальнее оно функционирует, тем оптимальнее выглядит его стратификационная характеристика. И наоборот, примитивно организованному обществу (а таковыми являются и первобытные образования, и современные деспотии) соответствуют либо примитивное, либо сверхсложное, деформированное стратификационное пространство.
СТРАТЫ В НАШЕМ ОБЩЕСТВЕ
Итак, на сегодня в отечественной социологии и социальной философии сложилась острая проблемная ситуация, связанная, во-первых, с дефицитом достоверных знаний о социальной стратификации общества и, во-вторых, с трудностью их "добычи" в связи с деформированностью нашего общества. В таком обществе деформационной коррозии подвержено все, в том числе и стратификационная структура.
В связи с этим исследования стратификационной структуры нашего общества приобретают первостепенную значимость, в особенности в контексте политики реформ. Необходимо, с одной стороны, выяснить специфику каждого из социальных слоев и его отношение к реформам, а с другой - степень возможного воздействия каждого из этих слоев на масштабы и саму вероятность свершения указанных процессов.
Как уже отмечалось, стратификационная структура населения - понятие многомерное, что связано с многообразием выполняемых индивидов ролей и соответственно возможностью его изучения, характеристики и типологизации страт с почти беспредельного числа сторон. Трудность каждый раз заключается в том, чтобы выбрать такие основания для структурных срезов, которые оказались бы достаточными для достижения целей и решения задач, стоящих перед исследованием.
В качестве примера приведем типологию оснований, разработанную под руководством автора для проведения исследований социальной стратификации российского села (1991-1992):
1. Место в системе собственнических отношений.
2. Характер труда.
3. Размеры доходов и источники их получения.
127
4. Наличие (или отсутствие) властных функций.
5. Доступ к дефицитным благам.
6. Протекционистские связи.
Напрашиваются некоторые комментарии к этой типологии. Во-первых, стратообразующие признаки 1-й и 3-й совпадают с соответствующими классообразующими, что подтверждает сделанный выше вывод о взаимосвязях одних и других. Во-вторых, признаки 5-й и 6-й - специфически "наши", отражающие деформирован-ность нашего общества. Указание на эти признаки, а тем более их учет не встречаются в мировой социологической литературе, ибо нормально функционирующие социально-экономические системы не знают проблемы дефицита (тем более острого) элементарно необходимых благ, равно как и не знают широкого распространения протекционистских связей. У нас же протекционизм распространяется и на производственную, и на непроизводственную сферу, в особенности на селе. Получение искомой должности, новой техники, лучшего земельного надела, закрытие наряда и подведение годовых расчетов, доступ к потребительским благам и пр. очень часто зависят именно от протекционистских (семейно-родственных, приятельских, земляческих, а то и чисто коррупционных) связей. Изучение протекционизма как социального феномена важно потому, что его реализация в столь массовых масштабах оказывает серьезное негативное воздействие на все стороны нашей жизни.
Разумеется, в исследованиях, посвященных другим сюжетам, используются и иные основания для выделения страт. Так, если нас интересует вертикальная стратификация в зависимости от профессиональной принадлежности, социальный престиж разных профессиональных групп, то целесообразно использование таких оснований, как размеры легитимных доходов, приходящихся на одного представителя данной группы, размеры жилплощади и т.д.
В докапиталистических общественно-экономических системах классовое деление общества дополнялось и в силу этого в известной степени затушевывалось делением людей на сословия, а в ряде стран Востока - на касты. Во многих своих существенных чертах сословия и касты напоминают нам страты, однако отличаются от них своей строгой, однозначной оформленностью, как правило, либо юридической, либо религиозной.
Сословия - это социальные группы, обладающие закрепленными в обычаях или законах и передаваемыми по наследству правами и обязанностями. Сословное деление, складываясь на базе классового, в то же время не соответствует ему полностью, поскольку привносит в него специфическую иерархию юридических привилегий. В дореволюционной России, например, со времен феодализма существовало сословное деление на дворян, духовенство, купцов, мещан и крестьян, которое, как мы видим, не совсем
128
совпадает с границами классов - буржуазии, феодалов, пролетариев, крестьян. Капиталистический способ производства, там, где он сложился в относительно чистом и классическом виде, упростил социальную структуру общества, упразднив (по крайней мере в принципе) сословное деление. Пережитки же сословной системы до сих пор встречаются в разных странах. Например, в Великобритании сохраняется практика присвоения наследственного титула пэра, дающего право быть членом палаты лордов, за выдающиеся успехи в бизнесе, управлении государством, в науке и культуре.
Касты (лат. castus - чистый) представляют собой замкнутые группы людей, выполняющие специфические, передающиеся по наследству, социальные функции. Уже в определении мы обнаруживаем весьма зримые различия между сословиями и кастами. Сословия не замкнуты в себе, ибо не запрещены межсословные браки, равно как существует индивидуальная мобильность их членов, что делает возможным переход из одного сословия в другое. Каста же эндогамна и начисто отрешена от какого-либо подобия мобильности.
Есть еще одно существенное различие: у каст по сравнению с сословиями гораздо резче выражена вертикальная иерархия. Это особенно рельефно обнаруживается в возрастающем "запрете на профессии" по мере исследовательского движения сверху вниз по социальной пирамиде кастового общества. Так, в Индии право на занятия воспитанием и преподаванием, исполнением богослужения и совершением жертвоприношений, благотворительностью, сбором урожая принадлежало только высшей касте брахманам. Уже следующая за ними каста кшатриев, как менее чистая, лишалась права на преподавательскую и церковную деятельность; у касты вайшии отнималось право занимать должности в сфере управления и армии. Что же касается касты неприкасаемых (шудра), то они должны были служить трем чистым кастам и выполнять только самые непрестижные работы. Кастовое деление общества коррелировалось в разных странах (Древний Египет, Перу, Индия во все исторические времена и др.) различными факторами, в том числе принадлежностью к определенной этнической или религиозной общности.
6. ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СТРУКТУРА
В том факте, что профессионально-образовательная структура рассматривается последней среди подструктур общества, есть своя внутренняя логика.
Во-первых, профессии и образование в строгом смысле слова появились позднее рода, племени, семьи, классов, в условиях уже послепервобытного общества. Разумеется, появились не из ничего, а их тех предпосылок, которые были уже наработаны нашими
129
первобытными предками: профессии - из выделения ремесел (гончарного, кузнечного и т.д.), торговли, обособления труда по управлению общинными делами и по осуществлению культурных функций; образование - из тех зачатков трудового обучения, которые обязательно присутствовали в воспитании первобытной молодежи. Общество приобретает профессионально-образовательную структуру лишь с окончательным утверждением трех великих общественных разделений труда - отделением скотоводства от земледелия, ремесла и торговли от сельского хозяйства, труда умственного от труда физического.
Во-вторых, в философской и социологической литературе нет однозначного решения вопроса о статусе интеллигенции - чрезвычайно важном компоненте в профессионально-образовательной структуре общества. В одних работах интеллигенция определяется как класс [1], в других - как слой или прослойка. В связи с этим попытки уточнения понятия "интеллигенция" могут быть плодотворными только в том случае, если само это понятие соотносится с уже известным читателю понятиями "класс" и "слой".
1 Было в истории российского революционного движения такое течение "махаевщина" (по имени его лидера В. К. Махайского), которое пыталось объявить интеллигенцию не просто классом, но даже классом паразитическим, живущим зa счет труда рабочих и готовящим "грядущее мировое господство интеллигенции" (см. об этом: Сыркин Л. Н. Махаевщина. М. - Л., 1931).
Образование выступает как необходимый компонент воспроизводства общественного человека, его социализации. В связи с этим целесообразно сделать три замечания.
1. Процесс воспроизводства общественного человека носит комплексный и системный характер, включая в себя воспроизводство индивида как участника производства (собственника, производителя, потребителя), как гражданина, как семьянина, как природо-пользователя, как художника, то есть личность, способную воспринимать мир и воздействовать на него по законам красоты. Следовательно, образование, дабы эффективно реализовывать свою воспроизводственную функцию, тоже должно с необходимостью принимать комплексный и системный характер. И любой сбой в этом отношении, любой перекос в практике образования ведет к нарушению нормального процесса воспроизводства. Достаточно вспомнить многолетние дискуссионные виражи вокруг проблемы "физики или лирики?", завершившиеся такой махровой технизацией нашего среднего и в особенности высшего образования, которые сегодня требуют почти чрезвычайных мер для восстановления его гуманитарного компонента.
2. Процесс воспроизводства общественного человека усложняется от эпохи к эпохе. Речь идет не только об увеличении количества воспроизводственных сфер, но и о принципиальных изменени
130
ях механизма воспроизводства, который становится все более опосредованным. В результате - исторически менялось соотношение между школой повседневной жизни и школой как учебным заведением. Пока образование было менее значимо по сравнению с непосредственным наблюдением за практикой родителей, сверстников, соседей и возможностью, по сути дела, без особой предварительной подготовки включаться в эту практику, оно - образование оставалось на задворках общественной жизни. Но исподволь (а на некоторых этапах - и очень динамично) нарастал разрыв между поколениями не только в плане моральном и политическом, но и в плане производственно-профессиональном: научно-технический прогресс в корне меняет многие традиционные технологические процессы да плюс к тому порождает новые профессии, которые даже вчера еще обществу не могли присниться. От вступающих в самостоятельную жизнь в связи с этим начинает требоваться не только специальная профессиональная подготовка, но и грамотность и необходимый общекультурный уровень. Образование выходит на авансцену, видоизменяются цели образования и идеал образованности. XX век в этом отношении оказался переломным: еще в прошлом веке преобладала неграмотность (всеобщее начальное образование стало вводиться лишь в 80-х годах XIX века и только в развитых странах), сейчас же в мире грамотность составляет более 80 процентов.
3. По отношению к образованию в обществе, как правило, всегда существуют два "лагеря". С одной стороны, прогрессивная часть общества редко когда бывает удовлетворена существующей системой образования, с другой же стороны, не прекращают раздаваться голоса, если не о ненужности образования ("собрать все книги бы, да сжечь"), то, по крайней мере, о его избыточности. Между тем исторический опыт свидетельствует, что избыточного образования не бывает, ибо обществу каждый раз для очередного социально-экономического и научно-технического взлета требуется солидный "запас" образованности. После запуска Советским Союзом первого в мире искусственного спутника Земли (1957) президент США создал специальную комиссию, и она пришла к выводу, что основа советского приоритета в освоении космоса заложена в оптимальной системе образования, прежде всего в его всеобщности, позволяющей легче находить Ньютонов и Ломоносовых. На основе этого была задумана и осуществлена самая крупная в истории США реформа образования*. Специалисты, изучав
131
шие истоки послевоенного "японского чуда", также высоко оценили предваряющую роль образованности населения в его свершении. Не может быть избыточным для общества и высшее образование. Хотя, как справедливо заметил Торстейн Веблен, "высшее образование в стадии его зарождения является занятием праздного класса" [1], но даже в тех случаях оно не являлось избыточным, а реализовывало прогрессивную функцию формирования такой социальной группы, которая в силу своей образованности может двигать вперед все стороны общественной жизни. Речь, разумеется, идет об интеллигенции.
1 Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1984. С. 337.
* Обидно, что именно в эти годы мы начали неоправданную экономию на просвещении и быстро сошли с "пьедестала почета". С 60-х годов в США доля расходов на образование быстро увеличивалась, у нас постепенно снижалась: в 1950 году она составляла в СССР 10% национального дохода, в США - только 4%. В 1989г. США тратили 12%, а мы только 7% (Мировая экономика и международные отношения. 1990. № 7. С. 38). Сегодня доля расходов на образование в национальном доходе не превышает 4%.
Хотя слово "интеллигенция" по своему корню латинского происхождения (intelligens - понимающий, мыслящий, разумный), но своим рождением в качестве термина оно обязано русскому писателю П. Д. Боборыкину (60-е годы XIX века) и уже затем из русского языка перешло в другие языки.
Почему интеллигенция не класс? Давайте вспомним основной классообразующий признак - отношение к средствам производства. Подавляющее большинство интеллигентов, конечно, не владеет средствами материального производства, если же отдельные интеллигенты и владеют, то уже не как интеллигенты, а в "принципиально ином социальном качестве, делающем их представителями определенного класса. В то же время было бы неправильно определять интеллигенцию как класс эксплуатируемых только на том основании, что она не является владельцем средств производства. Положение различных отрядов интеллигенции в этом отношении весьма различно. Если говорить о представителях так называемых свободных профессий (писатели, художники, артисты и т.д.), то они в меру своего таланта являются во многих странах владельцами интеллектуальной собственности, но если иметь в виду интеллигентов-служащих (например, отряд инженерно-технической интеллигенции), то они очень близки по основным социально-экономическим параметрам к классу наемных рабочих. В целом же интеллигенция ни в одном обществе - а она существует, начиная с эпохи рабовладения - не является классом, ибо не занимает самостоятельного места в системе материального производства.
В каком смысле интеллигенция является слоем? Конечно, это не внутриклассовый слой. Не занимая, как мы только что выяснили, самостоятельного места в системе материального производства, интеллигенция в то же время обслуживает интересы каждого из классов - производственные, идеологические, политические. Есть и такие отряды интеллигенции, которые обслуживают интересы общества в целом: в науке, управлении, образовании, здравоохранении, обороне страны, искусстве.
132
В нашей философской и социологической литературе широко была распространена и версия об интеллигенции как прослойке. Прослойкой чего? Возможны два варианта ответа:
а) между классами, скажем, в капиталистическом обществе между буржуазией и рабочими. В таком случае интеллигенция выполняла бы роль буфера между основными классами, либо являлась бы переходным от одного к другому, маргинальным образованием;
б) внутри каждого из классов! Казалось бы, для положительного ответа есть внушительные основания, поскольку, как мы видели, существуют отряды интеллигенции, "специализирующиеся" на обслуживании конкретного класса, реализации его интересов в той или иной сфере. Так, три российские революции подготавливались и осуществлялись под политическим руководством довольно многочисленной интеллигенции так называемого народнического толка. В плане социально-экономическом она отнюдь не может быть причислена ни к крестьянам, ни к рабочим. Другое дело - план духовно-психологический. Народническая по своим чаяниям и устремлениям интеллигенция (в т. ч. и марксистская) впитала многое из менталитета народных масс. Как отмечали в свое время авторы "Вех" [1], это - любовь к уравнительности, приоритет интересов распределения над интересами производства и творчества при "утилитарно-аскетическом отношении к философии" и другим духовным ценностям. Но, выступая в качестве идеологов масс, эти интеллигенты отнюдь не превращались в какую-то прослойку соответствующего класса, ибо, как заметил однажды Маркс, чтобы выражать интересы лавочников, необязательно самому быть лавочником.
1 См.: Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. М., 1990. С. 2, 3, 8 и др.
Выходит, интеллигенция не класс, не внутриклассовый слой, не межклассовая прослойка. Как же в таком случае нам определить ее место в социальном пространстве? Очевидно, интеллигенция есть многослойная общность людей, профессионально занимающихся умственным, по преимуществу сложным, творческим трудом. Интеллигенция является одновременно и профессиональной, и образовательной общностью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Загрузка...