Башилов Борис - Русская европия http://www.libok.net/writer/4260/kniga/12213/bashilov_boris/russkaya_evropiya 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

, Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 4.
184
развитие человечества. В подобной концепции гражданское общество ошибочно предстает как ограниченное и во временном, и в ценностном отношении.
БЮРОКРАТИЯ И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
На первый взгляд может показаться странным, что на вопросе о бюрократии акцентируется внимание в параграфе, посвященном гражданскому обществу. В действительности же такая "прописка" имеет все логические основания для своего осуществления, ибо бюрократия есть тот буферный слой между гражданским обществом и господствующими в государстве социальными группами, на который каждый раз натыкаются граждане при своем обращении к государству.
"Бюрократия" буквально означает господство канцелярии (от фр. bureau канцелярия и греч. "кратос" - власть). В истории социальной мысли не раз встречается упрощенный подход к проблеме бюрократии, обусловливающий сугубо негативную ее оценку. Такой взгляд, например, прослеживается в марксизме и включает в себя три основных момента: 1. Бюрократия рассматривается как феномен, присущий только обществу, основанному на социальном неравенстве и эксплуатации. 2. В связи с этим бюрократия подлежит ликвидации при переходе к новому общественному строю. 3. Функции, выполнявшиеся бюрократией, при этом вполне может взять на себя совокупность граждан данного общества.
Принципиально иной взгляд на природу и судьбы бюрократии мы встречаем у М. Вебера, рассматривавшего бюрократию как естественную и необходимую форму всякой социальной организации (разумеется, предполагаемой в масштабе больших, а не малых социальных групп). Более того: бюрократия как управленческий слой имеет тенденцию к расширению и усложнению по мере усложнения самой социальной действительности и все большего продвижения общества в направлении, названном Вебером "формальной рациональностью". Рационализация социального действия, по Веберу, есть тенденция самого исторического процесса: рационализируется способ ведения хозяйства, рационализируется способ мышления людей, следовательно, должно рационализироваться управление во всех сферах. Отсюда - позитивное значение бюрократии и ее возрастающая роль как "штаба управления", состоящего из подготовленных к этому чиновников, действующих по строго формальным и рациональным правилам. Они должны быть компетентными, а для этого иметь юридическое и плюс к тому и специальное образование; независимыми от каких-либо иных структур и подчиненными только служебному долгу; рассматривать свою службу как единственную или главную профессию; работать в полном "отрыве от средств управления" и без присвоения служебных мест; подлежать строгой служебной дисциплине и контролю [1].
1 См. Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft. Bd. 2. Koln-Berlin. S. 162-163.
185
Вебер прекрасно понимал, что описывает теоретическую, идеальную модель бюрократической машины, но считал, что возможно перманентное совершенствование аппарата управления в этом направлении. В качестве главного гаранта такого совершенствования он рассматривает тех, кто стоит на вершине государственной лестницы: наследственных монархов, президентов, лидеров, избранных парламентом. Именно от них зависит, чтобы в обществе не воцарилось чисто бюрократическое господство. Между тем есть еще одна сила, которая при определенном уровне общественной зрелости и активности способна в большей или меньшей степени сдерживать ультрабюрократические поползновения государственной машины - гражданское общество, представленное массовыми добровольными объединениями. Но эту силу Вебер в полном соответствии со своими взглядами на народные массы вроде бы не замечает.
Итак, не в интересах гражданского общества приостанавливать, а тем более ломать состоящую из специалистов-чиновников машину управления: слишком великой оказывается цена такой "ошибки" для общества, выбиваемого из русла нормального функционирования. Но в интересах гражданского общества осуществлять постоянный и эффективный контроль за бюрократией, стремясь свести к минимуму свою отчужденность от государства. При отсутствии такого демократического прессинга бюрократия в силу своей внутренней природы имеет тенденцию максимизировать эту отчужденность.
Важную роль в жизни общества, особенно современного, играют политические партии.
В структуре общества им принадлежит специфическое место - на стыке между гражданским обществом и государством, отсюда и их роль связующего звена между ними. Но этим "пограничная" сущность и роль партий не ограничивается. С одной стороны, они привносят в гражданское общество значительный элемент политизации, то есть того, что характерно для сферы государства. И в этом смысле определять гражданское общество как всю совокупность неполитических отношений в обществе не вполне корректно: правильнее было бы говорить о совокупности негосударственных отношений. С другой стороны, партии в связи со своей политичностью имеют тенденцию (в особенности в случае прихода к власти) к огосударствлению, что отрицательно сказывается на гражданском обществе. Хрестоматийным примером судьбы гражданского общества при огосударствлении монопольно стоящей у власти партии стал послеоктябрьский опыт нашей страны.
Когда возникли партии? Однозначного решения этого вопроса в исторической науке до сих пор нет, причем разброс мнений достаточно велик от XVI века, когда французская королева Екате
186
рина Медичи создала так называемую "срединную" партию "политиков" (не католиков и не протестантов), до времен французской революции с ее клубами, ассамблеями, политическими группами. Мы не говорим уже о попытках обнаружить политические партии чуть ли не в античных Греции и Риме. Думается, что подобный разброс проистекает не только от субъектов познания, обнаруживающих отличающиеся друг от друга подходы к исследованию, но и от самого объекта познания (партии), развивающегося во времени и приобретающего в каждую историческую эпоху новые черты. В переводе с латинского слово "партия" означает часть чего-то (partis - часть, группа). Но чего именно? И здесь мы сразу обнаруживаем правильность только что высказанного предположения. На ранних этапах партии без больших погрешностей можно было рассматривать как наиболее активную в политическом отношении часть того или иного класса. Такими были, например, первоначально партии тори и вигов, возникшие в Англии в 70-80-е годы XVII века - первая как партия крупных землевладельцев и верхушки англиканской церкви, а вторая как партия крупной торговой и финансовой буржуазии в союзе с обуржуазившейся дворянской аристократией. Но сегодня классовые грани между партиями оказываются в значительной степени размытыми, в их составе мы встречаем представителей различных социальных слоев, что связано, с одной стороны, с расширением программных целей партий, преодолением ими узкоклассовых ориентиров, а с другой стороны, более широким подходом сегодняшнего гражданина к своему партийному выбору. Исходя из этой эволюции можно сказать, что партия есть часть граждан общества, объединившихся на основе единых политических интересов и целей.
Наряду с партиями в гражданском обществе существуют, сотрудничая либо соперничая друг с другом, другие добровольные объединения и движения. Каковы же те признаки, по которым можно отличить политическую партию от других объединений?
Во-первых, целью любой партии всегда является завоевание власти во имя осуществления своих программных задач, которые могут предусматривать в одних случаях кардинальное изменение социально-экономического строя, в других совершенствование существующего, его корректировку в интересах определенных слоев общества. Такая корректировка, например, не раз происходила в странах Западной Европы, когда власть переходила из рук социалистов (социал-демократов, лейбористов) в руки неоконсерваторов и наоборот. Внепартийные объединения не "властолюбивы", цели их более узки и конкретны (скажем, защита интересов фермеров, охрана природной среды и т.п.). Разумеется, между внепартийными объединениями и партиями нет "китайской стены", и первые в ходе своего развития могут превратиться в партии, как это случилось с "зелеными" в ФРГ.
187
Во-вторых, партии в отличие от большинства других добровольных объединений выступают под знаменем определенной идеологии. Исторический опыт подсказывает, что идеологического вакуума в политизированном обществе быть не может. Об этом свидетельствует, в частности, опыт революционных эпох: крушение рабовладения, а затем и ранние буржуазные революции проходили под знаменем религиозной идеологии; зрелые буржуазные, начиная с французской, под знаменем идеологии либерально-демократической и революционно-демократической. И каждый раз идеология порождается не самим движением, не самой партией, исходящей из своего "здравого смысла", а привносится в партию интеллигентами-идеологами, разделяющими ее конечные цели. Тем более наивно думать, что социальные преобразования в конце XX века (в том числе в России) могут быть успешно осуществлены без солидного идеологического обоснования.
В-третьих, политические партии представляют собой довольно устойчивые организации. Так, уже перешли через двухсотлетний рубеж упоминавшиеся тори и виги, с 1828 года существует Демократическая, а с 1854 - Республиканская партии в США.
Сегодня во многих странах оживленно обсуждается вопрос о грядущей участи политических партий. Вопрос не надуманный, если учесть, что в гражданском обществе и Старого и Нового Света растет апатия по отношению к политическим партиям и к политике вообще, а функции партий в значительной степени берут на себя средства массовой информации (пропагандистская функция) и независимые кандидаты (представительская функция). Однако партии остаются солидной политической силой и - что самое важное в обсуждаемом сюжете - принимают всевозможные меры для повышения своего рейтинга. В частности, с целью приобретения в общественном мнении статуса общенародных партии сознательно идут на размывание своей идеологической и социально-классовой определенности. Таким образом, то, что было сказано о характерных чертах политических партий, относится в чистом виде к партиям классического типа и должно в каждом конкретном случае корректироваться с учетом современной ситуации.
ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ
1. В чем различие между формационными и цивилизационными функциями государства?
2. В чем вы усматриваете рациональное зерно теории "общественного договора"?
3. На каком основании функции государства можно подразделить на формационные и цивилизационные?
4. Как взаимосвязаны между собой экономика и политика?
5. Что такое "гражданское общество"?
6. Какова роль бюрократии в системе общественных отношений?
9 ГЛАВА
ДУХОВНОЕ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА
Мы переходим к изучению самой возвышенной сферы жизнедеятельности общества и человека. Духовная сфера предстает перед нами в качестве самой возвышенной (и в действительности таковой является), ибо именно здесь воочию рождается и реализуется то, что отличает человека от других живых существ дух, духовность. Здесь рождаются духовные потребности, начиная с самых элементарных и кончая утонченными и синтетичными; здесь развертывается производство идей - этих уникальных творений человеческого духа; здесь в значительной степени происходит и их потребление (оговорка "в значительной степени" связана с тем, что многие идеи создаются для сфер практической деятельности - материального производства, охраны природной среды и здоровья человека, политики и военного дела - и потребляются ими).
Возвышенной является духовная сфера жизни общества и в плане генетическом: будучи порождением общественной практики, исторически она завершает собой формирование социума, как такового. Напомним, что именно выделение умственного труда было завершающим актом в процессе общественного разделения труда. Возникнув как подсистема социума, духовная жизнь достроила социум доверху.
1. ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ КАК ПОДСИСТЕМА СОЦИУМА
Генетическая связь духовной жизни с другими сферами жизни общества имеет своим следствием одно немаловажное обстоятельство: принципиально единую для всех сфер цепочку деятельности, ведущую к конечному результату.
Первым звеном в этой цепочке выступают духовные потребности, то есть нужда людей и общества в целом в создании и освоении духовных ценностей (потребность в нравственном совершенствовании, в удовлетворении чувства прекрасного, в сущностном познании окружающего мира и т.д.). Ради удовлетворения этих потребностей совершается духовная деятельность и формируется уникальная отрасль духовного производства [1].
1 См.: Духовное производство /Отв. ред. В. И. Толстых. М., 1981. С. 129-150.
189
Первоначальные, элементарные духовные потребности не существовали в отдифференцированном от материальных виде а само духовное производство было вплетено в материальное. И только впоследствии, по мере того как производство материальных благ создало для этого общественные условия (в виде устойчивого воспроизводства прибавочного продукта), а удовлетворение одних духовных потребностей породило лавинообразную цепь рождения новых потребностей, духовное производство превратилось в самостоятельную и все более значимую отрасль. Разумеется, общественные условия для появления и удовлетворения тех или иных духовных потребностей не могут быть сведены только к сугубо материальным: потребности эти по всей своей цепочке - от зарождения до потребления - детерминированы характером господствующего политического строя и его отношением к гражданскому обществу, состоянием общественного сознания в данную эпоху, культурного уровня субъекта потребностей и т.д.
Духовные потребности в литературе нередко определяют как состояние людей, побуждающее их к созданию и освоению духовных ценностей, и в таком определении схвачен очень важный психологический момент, но если поставить вопрос: "А чем предопределяется само это психическое состояние?", то мы невольно обратимся к тем факторам, о которых только сейчас шла речь. В частности, от совокупности всех этих факторов зависит величина того свободного времени, которым располагает индивид если не для производства, то хотя бы для потребления духовных ценностей.
В главе третьей мы уже подчеркивали, что тезис о первичности материальных отношений и вторичности, производности духовных не следует понимать упрощенно, выводить духовные отношения прямо и непосредственно из материальных. Опосредованный характер носит и зависимость между материальными и духовными потребностями, они не находятся в отношении причины и следствия. Материальные потребности исторически предшествуют духовным, но они не определяют последние, а выступают лишь в качестве условия, создающего возможность их появления, развития и потребления.
Ради удовлетворения этих потребностей и осуществляется духовное производство, представляющее собой в своем современном виде производство многофункциональное и многоотраслевое. Переходя к рассмотрению этих отраслей и функций, сразу же оговоримся, что при всей многоплановости сохраняется единая, генеральная цель духовного производства - воспроизводство общественного сознания в его целостности.
Среди функций духовного производства выделим прежде всего духовную деятельность, направленную на совершенствование всех
190
остальных сфер жизни общества (экономической, политической, социальной). В литературе иногда эту функцию обозначают как "производство новых технологий", что не совсем точно, ибо в подавляющем большинстве случаев речь идет о сохранении на базе совершенствования уже имеющихся технологий, в том числе и социальных. Если бы общество было нацелено только на создание принципиально новых технологий, общественная жизнь превратилась бы в сплошные перевороты, поскольку был бы нарушен чрезвычайно важный баланс между традиционным и новаторским в функционировании социума.
Следует, очевидно, различать производство идей прикладных, одухотворяющих процесс каждодневного совершенствования общественной жизни и производство идей фундаментальных, способных во многих случаях взорвать старую "технологию" и, если не вывести ту или иную сферу (а то и общественную жизнь в целом), на новые горизонтали, то, по крайней мере, наметить принципиально новые цели и ориентиры. Примером таких фундаментальных идей могут служить концепция разделения властей в политико-правовом сознании, идея мессианства в сознании религиозном, теория относительности в естественно-научном сознании и т.д. Производство фундаментальных идей относится к числу важнейших функций духовного производства.
Однако процесс духовного производства нельзя считать завершенным, как только получены новые идеи, прикладные и фундаментальные. Здесь все обстоит так же, как в производстве материальном: продукт труда должен дойти до потребителя, то есть пройти через стадии распределения и обмена, которые в духовном производстве принимают специфический облик. В связи с этим можно говорить о функции производства знания об этих идеях и распространении (трансляции) этого знания. Эту функцию осуществляют общеобразовательная и высшая школа, культурно-просветительные учреждения, средства массовой информации.
Есть еще одна важная функция духовного производства - производство общественного мнения. Нетрудно догадаться, что эта функция неотрывна от функции производства и распространения знания, как бы вплетена в нее, выделяя же ее в качестве относительно самостоятельной, мы подчеркиваем то немаловажное обстоятельство, что в ней более рельефно выражен идеологический момент. Конечно, любое распространение знания есть в известной степени процесс идеологический, поскольку сам распространитель - учитель, лектор, журналист и т.д. - симпатизирует взглядам той или иной политической партии, той или иной философской системы, религиозного или атеистического мировосприятия и в своей просветительской деятельности вольно или невольно эти симпатии проявляет. Но в процессах, специально направленных на формирование общественного мнения, идеологический момент нередко получает доминирующее значение.
191
ДУХОВНОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ
То что было сказано об идеологическом моменте в духовном производстве, позволяет лучше понять и духовное потребление. Достаточно поставить вопросы: "Почему для одной части общества характерно активное потребление духовных ценностей, а другая потребляет довольно пассивно? Почему потребление тех или иных духовных ценностей в одних случаях носит элитарный, а в других массовый характер?", чтобы существование определенных социокультурных условий и механизмов не только духовного производства, но и духовного потребления стало очевидным.
К этим социокультурным механизмам относится прежде всего язык. Хотя каждый конкретный социум и консолидируется единым языком, но индивиды внутри него резко отличаются друг от друга по объему своего словарного запаса с "амплитудой колебания" от Шекспира, словарный запас которого по подсчетам исследователей был близок к 12 тыс. слов, и до какой-нибудь современной "Эллочки-людоедки", свободно обходящейся ... 30 словами.
Но ведь за словарным запасом (и его количественной, и его качественной стороной) стоят совершенно определенные социальные характеристики индивида его общеобразовательный и культурный уровень, его принадлежность к той или иной большой социальной группе (в том числе к профессиональной), специфика микросреды, в которой он сформировался или к которой принадлежит сегодня. Чем выше образовательный и культурный уровень человека, тем шире его познавательный мотив: любое преподносимое ему знание он рассматривает как благо, не деля его на сиюминутно-полезное и бесполезное; он активно потребляет знание, откладывая при этом часть его в запас. Немаловажную роль играет и социальная принадлежность потребляющего. Часть транслируемого на него знания о духовных ценностях кажется ему непривлекательным с точки зрения его профессии, многое просто выходит за пределы той системы духовных ценностей, которая сложилась и санкционирована в его социальной группе.
Наконец, эффективность трансляции знаний в немалой степени зависит от самих субъектов духовной деятельности - от тех, кто производит духовные ценности, и от тех, кто их "доставляет" потребителю. Эффект трансляции определяется, в частности, тем, насколько удачно или неудачно выбрано "поле аргументации", то есть насколько учтено созвучие избранных для доказательства аргументов духовному настрою потребителя.
Духовное производство, будучи отраслью целостного общественного, является (наряду с материальным) производством отношений между людьми. Специфика духовных отношений, их отличие от материальных были уже рассмотрены в главе третьей.
192
глава девятая
2. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ И ЕГО СТРУКТУРА
Переходя к анализу общественного сознания как совокупного продукта духовного производства, мы избавлены от необходимости повторять то, что было сказано об этом феномене в связи с кратким обзором материалистического понимания истории в контексте логики развития социальной философии (см. главу первую, параграф 3). Это позволяет сразу же перейти к рассмотрению тех вопросов, которые значительно углубляют наше представление об общественном сознании. Исходным в этом отношении, несомненно, является проблема идеального.
Идеальное есть субъективный образ объективного мира, то есть отражение внешнего мира в формах деятельности человека, в формах его сознания и воли [1]. Сразу же подчеркнем общественно-исторический характер идеального как продукта и формы духовного производства: по меткому сравнению Э. В. Ильенкова, человек, изъятый из сплетения общественных отношений, мыслит также мало, как и мозг, изъятый из человеческого тела. Обратим внимание и на то обстоятельство, то идеальное выступает не только формой сознания и воли человека, но и формой его деятельности. Таким образом, общественное сознание, идеальное привносят активность в отношения человека к природе, в отношения людей друг к дургу, да и в состояние общества в целом. В результате включенности идеального в материальную общественную систему само-то материальное как бы раздваивается на материю первозданную и материю окультуренную, преобразованную с помощью идеального. В общественной практике (особенно современной) эти разновидности материального настолько переплетены, что только сама практика способна разрешить вопрос, какие черты предмета даны от природы, а какие привнесены деятельностью человека.
1 См.: Ильенков Э. В. Диалектическая логика. М., 1984. С. 165.
В литературе нередко встречается понятие материального бытия идеального, которое схватывает весьма существенный момент - воплощенность идеального в материальном. Внутренне идеальное воплощено в нервно-физиологической структуре мозга, внешне - в языке и всевозможных физических субстратах (в скульптурах, зданиях, технике, одежде и т.д. и т.п.). Но было бы ошибочным принимать чту материальную форму выражения идеального за само идеальное.
Не будучи материальным, идеальное в то же время сплошь и рядом выступает как объективное. Этот статус оно приобретает в тех случаях, когда из продукта индивидуального сознания превращается в элемент сознания общественного, в массовидный со
193
циокультурный стереотип, стандарт, эталон. В этом смысле общественное сознание по характеру его воздействия на множество индивидуальных порой сравнивают с известным нам уже Левиафаном, подчеркивая тем самым не только независимость совокупного общественного сознания и форм его организации от отдельного человека, но и превращение их в социальную силу, противостоящую индивидам, господствующую над их волей и сознанием.
К сказанному в первой главе о понятиях общественного бытия и общественного сознания следует добавить, что производность, вторичность общественного сознания отнюдь не означает умаления его роли по сравнению с общественным бытием. Общественное сознание выступает как необходимая сторона общественно-исторического процесса, как функция общества в целом. Вне сознания нельзя представить себе процесс общественной жизни, понять ход истории и объяснить ее события: история превратилась бы в "жизнь без самой жизни" (Гёте), в бездуховность.
Вторичность не означает и отсутствия самостоятельности общественного сознания. Конечно, эта самостоятельность не абсолютна - речь идет о самостоятельности в рамках определяющего воздействия общественного бытия на общественное сознание. Самостоятельность же проявляется в том, что, получая импульсы к изменению от общественного бытия, общественное сознание развивается по своим собственным внутренним законам. Следовательно, чтобы ответить на вопрос: в чем заключается относительная самостоятельность общественного сознания, надо предварительно ответить на другой вопрос: "Каковы внутренние законы развития общественного сознания?". К ответу на него мы и приступаем.
Прежде всего выделим закон отсутствия "жесткой связи" между общественным бытием и общественным сознанием. Правда, формулировки законов, как правило, фиксируют наличие каких-то связей, а не их отсутствие, но в данном случае негативность, заложенная в формулировку, довольно точно схватывает суть закона.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Загрузка...