Бунин Иван Алексеевич - Сны Чанга http://www.libok.net/writer/326/kniga/52135/bunin_ivan_alekseevich/snyi_changa 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


До сих пор мы говорили о многообразии форм общественного сознания. Но общественное сознание характеризуется также и единством всех этих многообразных форм. Объяснение этого единства мы находим также в самой природе отражаемого объекта: ведь несмотря на свою сверхсложность общественное бытие представляет собой единое целое.
Каждый из нас не раз слышал и читал об "историческом сознании", а порой и сам произносит это словосочетание. Но каков статус этого понятия? Можно ли считать историческое сознание еще одной относительно самостоятельной формой общественного сознания? Или перед нами срез, хотя и очень важный, с общественного сознания в целом?
Даже среди самих историков нет единого мнения на этот счет, начиная с вопроса о временных характеристиках этого духовного феномена. Одни авторы считают, что той специфической стороной социальной действительности, которую призвано отражать историческое сознание, является прошлое общественное бытие, и в таком случае историческое сознание сводится к исторической памяти. Другие видят в историческом сознании совмещение всех трех временных проекций - прошлого, настоящего и будущего. Расшифровывая данное положение, М. А. Барг писал, что историческое сознание общества включает в себя "его родовое прошлое (генезис), его видовое настоящее (данная фаза общественной эволюции) и его прозреваемое будущее, вытекающее из явного или неявного целеполагания" [1]. Соглашаясь с М. А. Баргом в принципе, ибо историческое сознание только при таком совме
204
щении может быть истинным, целостным и плодотворным, обратим внимание на несомненное вторжение исторического сознания в таком случае в "суверенные" пространства других наук - социологии, когда речь идет о настоящем; футурологии, когда мы пытаемся понять "прозреваемое будущее" и т.д.
1 Барг М.А. Эпохи и идеи. Становление историзма. М., 1987. С. 5.
В конечном счете, как нам представляется, и сам М.А.Барг склоняется к выводу о том, что историческое сознание, несмотря на поистине непреходящее значение для общества содержащейся в нем информации, не представляет собой самостоятельную форму общественного сознания. "Неправомерно, - пишет он, без всяких оговорок ставить знак равенства между историческим и общественным сознанием, поскольку первое лишь измерение, срез второго" [1]. И все же точку в решении этой проблемы ставить еще рано, тем более что повысившийся к ней сегодня интерес может привести к появлению новых аргументов и новых концепций.
1 Барг М.А. Эпохи и идеи. Становление историзма. М., 1987. С. 5-6.
По своим социальным функциям все формы общественного сознания можно разделить на две группы: а) формы, в которых происходит духовно-практическое освоение социальной действительности (моральное, политическое и правовое сознание); б) формы духовного освоения всего окружающего мира (искусство, философия, религия). Конечно, деление это в известной степени условно Так, например, религия во многих обществах выполняет рельефно выраженную регулятивную функцию.
В данном параграфе будет дана характеристика форм общественного сознания, отнесенных к первой группе.
3.1. Моральное сознание
Особую роль в жизни общества, в регулировании поведения его членов играет мораль - форма общественного сознания, в которой находят свое отражение взгляды и представления, нормы и оценки поведения отдельных индивидов, социальных групп и общества в целом. Выполняя, наряду с появившимся позднее правом, роль регулятора поведения людей, мораль в то же время принципиально отличается от него по ряду существенных моментов.
1. Мораль - такая регулятивная система, которая обязательна для каждой формационной и цивилизационной ступени развития общества. Право же является атрибутом только "государственных" формаций, в которых мораль сама по себе не может обеспечить соответствующее данному общественному порядку поведение людей.
2. Нравственные нормы поведения поддерживаются лишь общественным мнением, правовые нормы - всей силой госу
205
дарственной власти. Соответственно и нравственная санкция (одобрение или осуждение) имеет идеально-духовный характер: человек должен осознать оценку его поведения общественным мнением, принять ее внутренне и скорректировать свое поведение на будущее. Юридическая же санкция (награда или наказание) принимает характер принудительной меры общественного воздействия.
3. Принципиально отличаются друг от друга и категории правовых и моральных систем. Если основными категориями права выступают законное и незаконное, правомерное и неправомерное, то основными оценочными категориями морали и этики (науки, изучающей моральные отношения и моральное сознание) являются: добро, зло, справедливость, долг, совесть, честь, достоинство, счастье, смысл жизни.
4. Моральные нормы распространяются и на такие отношения между людьми, которые не регулируются государственными органами (дружба, товарищество, любовь и др.).
С появлением классового общества мораль принимает во многих своих проявлениях классовый характер не только по своему содержанию, но и по своему субъекту: можно совершенно точно говорить о морали классов господствующих и о морали классов угнетенных. В связи с этим можно выделить исторические типы морали: мораль рабовладельцев и мораль рабов, мораль феодалов и мораль крепостных крестьян, мораль буржуазии и мораль пролетариата.
При анализе морали и оценке ее конкретных форм одинаково вредно и ошибочно как игнорирование классовых аспектов в содержании морали, так и их абсолютизация. Дело в том, что в морали заключено и общечеловеческое, цивилизационное по своему смыслу, ядро, обладающее кумулятивными свойствами: от этапа к этапу оно впитывает в себя и наследует общезначимые высокие нравственные идеалы и благородные моральные принципы.
Под общечеловеческими имеются в виду элементарные (простые) нормы нравственности и справедливости, которые являются отражением в сознании людей реально существующего, сложившегося в течение веков и тысячелетий порядка во взаимоотношениях между людьми. Социальное назначение этих элементарных правил общежития состоит в том, чтобы охранять членов общества от различных эксцессов, угрожающих жизни, здоровью, безопасности, достоинству и благополучию людей. Простые нормы нравственности осуждают как величайшее зло убийство, воровство, насилие, обман, клевету. К элементарным нормам нравственности относятся также забота родителей о воспитании детей, забота детей о родителях, уважение к старшим, вежливость, тактичность и т.д.
206
Из поколения в поколение простые нормы нравственности и справедливости входили в плоть и кровь народной психологии, врастали в живую ткань языка, формировались в пословицы и поговорки. Мы ощущаем это в гимнах индийских Вед, мифах Эллады, в скандинавских сагах, в рунах Калевалы, в былинах о русских богатырях. Во всех языках мира существуют десятки и сотни слов, которыми общество клеймит нарушения простых норм нравственности: низость, подлость, злодейство, лицемерие и т.д. В народе говорят: под лежачий камень и вода не течет; не рой яму другому - сам в нее попадешь; береги честь смолоду.
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА
Среди нравственного наследия прогрессивного человечества большую ценность представляют и требования высокой профессиональной этики. История показывает, что в действительности не только каждый класс, но даже каждая профессия имеет свою собственную мораль. Профессиональная этика есть совокупность моральных норм, определяющих отношение человека к своему профессиональному долгу, а посредством его - к людям, с которыми он связан в силу характера своей профессии, и, в конечном счете, к обществу в целом.
Люди разных профессий трудятся в не совсем одинаковых практических, конкретно-социальных условиях. У одних профессий совершенно отсутствует живой объект труда, у других он есть и к тому же различен (больные - у медицинских работников, обучаемые - у педагогов, зрители и слушатели - у деятелей искусств, правонарушители - у юристов). Не совсем одинаково складывается внутри определенных профессий и отношение к сотоварищам по труду. Таким образом, профессиональная сфера деятельности вызывает определенную модификацию нравственной психологии индивидов.
3.2. Политическое сознание
Поскольку политическое сознание, подобно большинству других форм общественного сознания, имеет два уровня - психологический и идеологический, возможны два соответствующих определения. Первое из них (широкое) наряду с сущностными признаками идеологического отражения действительности призвано включить в себя и атрибуты психологического. И тогда мы может сказать, что политическое сознание есть совокупность чувств, устойчивых настроений, традиций, идей и цельных теоретических систем, отражающих коренные интересы больших социальных групп, их отношение друг к другу и к политическим институтам общества. Если из этого определения исключить структурные единицы, из которых складывается чувственное познание политического бытия общества, то фактически речь будет идти о политической идеологии.
207
Но тогда наше знание политического сознания общества будет далеко не полным, а некоторые чрезвычайно важные моменты останутся вообще за пределами нашего понимания. Скажем, можно ли понять до конца причины многих сегодняшних межнациональных конфликтов, не принимая во внимание те устойчивые антипатии (или, наоборот, симпатии), которые существуют у одного этноса по отношению у другому? Можно ли не учитывать политические настроения масс (а в их составе - отдельных групп и слоев), замышляя и пытась осуществлять общественно значимые реформы? Настроения масс, равно как и указанные симпатии и антипатии, да и все традиции и привычки прошлого феномен объективный, с которым государство, партии и политическая практика в целом не могут не считаться. К сожалению, по отношению к психологическому "этажу" политического сознания, политической психологии общества обнаруживается серьезная недооценка и в социально-философской, и в исторической литературе.
Политическое сознание отличается от других форм общественного сознания не только специфическим объектом отражения (политическое бытие общества) и соответственно специфическим категориальным аппаратом, но и более конкретно выраженным субъектом познания. Конечно, в политическом сознании общества известное место занимают и категории, отражающие общецивилизационные политические ценности (демократия, разделение властей, гражданское общество и т.п.), но все-таки превалируют те чувства, традиции, взгляды и теории, которые циркулируют короткое время и в более сжатом социальном пространстве.
Эта специфика становится легко объяснимой, как только мы вспоминаем, что политическое сознание обязано своим возникновением расколу общества на большие социальные группы с диаметрально противоположными социально-экономическими интересами. К тому же возникает еще один политический фактор, требующий специальной рефлексии: появляются полиэтнические государственные образования с весьма непростыми отношениями между населяющими их народами, а также не менее сложные межгосударственные отношения. И если в массах все эти политические явления фиксируются прежде всего в определенных чувствах, настроениях и социально-психологических установках, то мыслители (идеологи) воспроизводят их уже в виде идей и цельных теоретических систем, носящих субъективный отпечаток определенной социальной принадлежности, чаще всего классовой либо национальной.
Объясняя этот духовный феномен, К.Поппер писал: "Социальная среда мыслителя определяет целую систему убеждений и теорий, которые представляются ему безусловно истинными или самоочевидными... Поэтому он даже не отдает себе отчет в том, что во
208
обще принимает какие-либо допущения. Однако то, что он на самом деле принимает допущения, можно увидеть, если сравнить его с мыслителем, живущим в другой социальной среде. Этот второй мыслитель также исходит из системы безусловных, как ему кажется, допущений, но уже совершенно иной, которая может быть настолько иной, что между этими двумя системами вообще может не существовать никакого интеллектуального моста, невозможен никакой компромисс. Каждую из таких различных социально детерминированных систем допущений социологи знания называют тотальной идеологией" [1]. И если Гегель водораздел между идеологиями проводил по государственно-этническим границам и в связи с этим говорил о едином "национальном духе", то под влиянием Маркса в социальной философии утвердилось мнение о наличии нескольких, причем иногда противоположных "тотальных идеологий" внутри одной нации, которые соответствуют определенным классам, общественным слоям или социальным стратам данного общества. Отметим, что взгляды Гегеля и Маркса не исключают друг друга: на разных этапах развития одного и того же социума на первый план может выходить либо одно, либо другое.
1 Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 2. С. 264 247.
Как мы уже видели, социальная среда накладывает заметный отпечаток на построения политических идеологов (как и мыслителей вообще). И поскольку идеология есть явление духовное, то невольно возникает потребность и необходимость оценивать ее в гносеологических категориях истинного и ложного.
Ответ на вопрос о причинно-следственной субординации идеологических принципов и политической практики будет неоднозначным в зависимости от того, какие принципы мы имеем в виду (принципы как результаты исследования социально-экономической действительности или принципы априорные), а также от того, какую практику мы имеем в виду (более или менее совершенную и всестороннюю или несовершенную и одностороннюю).
Для правильного ответа на вопрос о политической практике как критерии истинности идеологических принципов напомним, что этот критерий не только абсолютен (в силу своей единственности), но и относителен: сама практика может быть (и, как правило, бывает) далека от совершенства. Поэтому, когда налицо конфликт между политической практикой и идеологическими принципами, надо строго проанализировать саму практику, вскрыть вероятные моменты ее несовершенства и устранить их вместо приспособления теории к несовершенной практике, а тем более полного, зряшного
209
отвержения теории. Это отнюдь не означает, что политическая практика не может и не должна корректировать систему идеологических принципов, но это возможно только по каналам обратной связи.
В реальной политической жизни и в ходе идеологической борьбы встречаются исключающие друг друга схемы представлений о взаимодействии политической практики и идеологических принципов.
Суть рассуждений и выводов такова: если мы на практике не достигаем результатов, то виновны в этом идеоологические принципы и их требуется или отбросить или, по крайней мере, основательно подкорректировать. При этом не отрицается, что сами "виноватые" принципы были в свое время синтезированы из политической практики (хотя, как будет показано ниже, не только из нее). Но эта исходная практика объявляется безнадежно устаревшей, да и к тому же не совсем правильно понятой.
По этой схеме идеологические принципы оказываются результатами исследования не только и не столько политической практики, сколько социально-экономической действительности в целом; политическая же практика входит в последнюю в качестве одного из компонентов, причем компонентов производных. Если налицо негативные результаты политической практики, это отнюдь не означает, что немедленно должны отбрасываться и корректироваться соответствующие идеологические установки. Сигналы рассогласования поступают из политической практики в идеологию, которая на основе этого "заказа" углубляет и обновляет свой анализ социально-экономической действительности (сюда входит и скрупулезный анализ самого "заказчика") и вносит, если оказывается необходимым, коррективы в систему принципов. Этот прирост информации (Д) передается в политическую практику и служит для нее руководством к действию.
Воздействие идеологии на политическую практику осуществляется посредством овладения ею сознанием людей, в том числе политическим массовым сознанием. Любая корректировка идеологической системы влечет за собой необходимость соответствующей
210
переориентации масс. Это обязывает еще более осторожно и взвешенно обращаться с идеологическими принципами, а тем более с опаской относиться к их ниспровержению.
3.3. Правосознание
У нас уже был повод упомянуть о том, что в доклассовом обществе в качестве единственного регулятора поведения людей и соблюдения ими социальных норм выступает мораль. Раскол общества на классы сделал невозможным функционирование единых для всех нравственных правил поведения. Господствующие в экономике, а следовательно, и в политической надстройке, классы стремятся так "урегулировать" поведение всех членов общества, чтобы удержать свое господство, придать охраняемым производственным отношениям упорядоченный и умиротворенный характер. Этим правилам государство придает обязательный характер, санкционируя их обязательность всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Так появляется право - система социальных норм и отношений, охраняемых силой государства. При этом право не есть самостоятельный вид общественных отношений, а скорее та форма, в которой узаконивают себя (легитимизируют, как любят говорить сегодня) все другие отношения - экономические, политические, семейные и т.д.
Таким образом, право носит формационный характер и в том смысле, что оно отвечает интересам господствующего класса, и в том смысле, что оно отражает уровень классовой борьбы, соотношение борющихся классовых сил. Поэтому в одних исторических условиях право предстает как "...резкое, несмягченное, неискаженное выражение господства одного класса..." [1], а в других - как "дитя компромисса" антагонистических сил. Вспомним, например, ситуацию в Германии второй половины прошлого века, связанную с введением Бисмарком "Исключительного закона" против социалистов и его последующей отменой и - в порядке противопоставления - ситуацию в Англии времен так называемой "славной революции" (80-е годы XVII века).
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 418.
В то же время было бы отступлением от истины сводить характер права, правовых отношений только к их формационному смыслу, игнорируя их цивилизационный смысл. В защиту данного тезиса можно привести следующие аргументы.
Во-первых, строго говоря, право старше классового общества. Уже в условиях первобытного общества ощущается потребность в каких-то дополняющих мораль регуляторах и возникает так называемое обычное право, целая система племенных обычаев. Между прочим, исторические источники свидетельствуют, что
211
формирование писаного права (в частности, римского) - jus scriptum происходило и за счет облечения в письменную форму издавна существовавших обычаев - jus non scriptum. Таким образом, право уже в лице обычного, вплетенного в мораль, выступает как цивилизационное средство предупреждения произвола и беспорядка, способных превратить общество в нечто асоциальное и анархичное.
Во-вторых, право выступает как юридическая форма осуществления всех цивилизационных функций государства и других политических институтов.
В-третьих, право в своем формировании и развитии испытывает детерминирующее воздействие не только экономики и политики, но и такого мощного неформационного фактора, как культура. Право не может быть выше культурного уровня общества, перепрыгнуть через него. Например, как бы ни старались мы сегодня поднять повыше планку личных свобод, ее неизбежно тянет вниз недостаточная культура нашего общества.
ПРАВОСОЗНАНИЕ КАК ПСИХОЛОГИЯ
На социально-психологическом уровне правосознание представляет собой совокупность чувств, навыков, привычек и представлений, позволяющих человеку ориентироваться в правовых нормах и на правовой основе регулировать свои отношения с другими физическими и юридическими лицами, государством и обществом в целом.
Уже в правовых чувствах содержится определенная установка индивида на межличностные, хозяйственные и прочие отношения с другими людьми и обществом в целом, а также оценка своего правового статуса как справедливого или несправедливого, правомерного или неправомерного. Эти чувства могут адекватно отражать объективный статус личности (например, его свободу или несвободу), но могут - в силу разных причин - быть и иллюзорными. Правовые навыки представляют собой закрепленные по ходу житейской практики стереотипные приемы законопослушного (либо незаконопослушного) поведения. Здесь мы имеем аналогию с интуитивным способом нахождения истины: выбор поведения осуществляется без каких-либо развернутых рассуждений, исходя из накопленного правового опыта. Важным элементом правовой психологии являются правовые привычки, то есть выработанная по мере приобретения навыков потребность поступать именно так, а не иначе. Навыки и привычки в регулировании правовых отношений играют противоречивую роль. С одной стороны, они облегчают и упрощают реализацию правовых отношений, переводя их как бы на полуавтоматический режим. С другой стороны, они вносят в общественную жизнь определенный элемент рутинности, консерватизма. Конкретные общества отличаются друг от друга в за
212
висимости от того, какие правовые привычки и навыки в них преобладают привычка к "не укради!" или привычка к расхищению чужого (тем более "казенного"), привычка к добросовестному выполнению служебных обязанностей или привычка к очковтирательству.
Наконец, в правовую психологию входят и знания, в виде определенных представлений о правомерном и неправомерном, о справедливости, равенстве, демократии и т.д. На первый взгляд, включение знаний в психологию может показаться парадоксальным, но ведь речь идет только о представлениях, а последние, как известно, являются промежуточной познавательной формой, переходной от чувственного к рациональному познанию. Древние римляне говорили: Video meliora proboque, deteriora sequor - вижу и одобряю лучшее, а следую худшему. И дело не в лицемерии, хотя таковое нередко встречается. В этом изречении схвачено своеобразное противоречие между правовыми знаниями и правовыми чувствами, навыками, привычками, обнаруживаемое в массовом поведении: человек знает "что такое хорошо и что такое плохо", но груз привычек влечет его не в лучшем направлении.
ПРАВОСОЗНАНИЕ КАК ИДЕОЛОГИЯ
Другой уровень правосознания представлен правовой идеологий. Если на психологическом уровне зримо проявляется элемент индивидуального в правосознании, то на идеологическом уровне это индивидуальное нивелируется, и правовая идеология предстает перед нами как теоретическое знание, выражающее правовые взгляды и интересы больших социальных групп.
Из всех форм общественного сознания к правосознанию наиболее близки нравственное и политическое.
Что касается нравственного сознания, то оно явилось тем духовным образованием, в чреве которого зародилось сознание правовое. Это стало возможным именно потому и только потому, что нравственное и правовое сознание выполняют единую регулятивную функцию в обществе. В силу этого и нравственные и правовые взгляды носят, как правило, нормативный и оценочный характер. На близость между собой этих форм указывает единство многих используемых ими категорий ("свобода", "справедливость", "долг", "права личности" и т.д.), хотя каждая из этих форм общественного сознания вносит в их понимание определенные нюансы. Так, существуют различия между долгом моральным и долгом служебным, несоблюдение которого влечет за собой правовые осложнения. Или: то, что справедливо с точки зрения юридической, может выглядеть несправедливым в плане моральном. Есть, конечно, и такие понятия, которые отсутствуют в правосознании, но чрезвычайно важны для нравственного созна
213
ния. К ним относятся "милосердие", "искренность", "дружелюбие", "скромность", "самоотверженность", "лицемерие", "подлость", "угодничество" качества, отсутствие или наличие которых не подлежит уголовному, а в большинстве случаев и административному преследованию. Но для нравственного сознания они чрезвычайно важны, ибо позволяют понять внутреннюю мотивацию деятельности человека, его субъективный мир [1].
1 См.: Общественное сознание и его формы. М., 1986. С. 128-129.
Непросты взаимоотношения правосознания и с сознанием политическим. С одной стороны, как уже говорилось, они чрезвычайно близки друг другу, близки настолько, что нередко пишутся через черточку ("история политических и правовых учений", "политико-юридические взгляды" и т.д.). И в этой "черточке" содержится изрядная доля истины, поскольку каждая социально-экономическая и политическая сила имеет свое правосознание и, борясь за политическую власть (а тем более захватив ее), она пытается воплотить это правосознание в легитимной правовой системе. В результате наряду с политическим фронтом борьбы за командные высоты в обществе возникает еще один фронт - юридический. Наглядное свидетельство этому мы обнаруживаем в России последних лет, где каждая из основных политических сил боролась и борется за свой вариант Конституции, свой вариант приватизации, свой вариант закона о собственности на землю и т.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Загрузка...