Козлов Сергей Григорьевич - Львенок и черепаха http://www.libok.net/writer/8741/kniga/44517/kozlov_sergey_grigorevich/lvenok_i_cherepaha 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Скажем, диалектика взаимодействия общества со своей природной средой сложилась так, что развивавшаяся в течение многих веков чуть ли не в геометрической прогрессии адаптирующая, прибирающая природу "к рукам", функция привела на сегодняшнем этапе к расстройству адаптационных способностей общества.
3. Взаимодействие общественных систем, входящих в качестве элементов в более сложную целостность. Для каждой из систем, участвующих в этом взаимодействии, все остальные в своей совокупности выступают как ее внутрисистемная среда. Сущность данного типа взаимодействия, его принципиальное отличие от первых двух хорошо сформулировано у У. Эшби: "Каждая часть имеет как бы право вето для состояния равновесия всей системы. Никакое состояние (всей системы) не может быть состоянием равновесия, если оно неприемлемо для каждой из составляющих частей, действующих в условиях, создаваемых другими частями" [2].
2 Эшби У. Введение в кибернетику. М., 1959. С. 123.
73
Приведенная типология позволяет лучше понять происхождение и направленность функций, осуществляемых социальной системой. Ведь каждая из этих функций возникает и формируется в связи с необходимостью для социальной системы отвечать соответствующим образом на повторяющиеся (как правило, в определенном алгоритме) сигналы и раздражения природной и социальной, в том числе и внутрисистемной, среды. При этом большинство важнейших функций обязано своим существованием прежде всего воздействиям со стороны внешней среды, именно под определяющим влиянием этих воздействий происходит корреляция отношений каждого элемента социальной системы со своей внутрисистемной средой. Разумеется, бывают случаи внутрисистемного рассогласования, но они все же на втором плане.
Функция (от лат. functio - исполнение, осуще-ствление) - это роль, которую выполняет сис
тема или данный элемент системы (ее подсистема) по отношению к ней как целостности.
Для сверхсложных самоуправляемых систем, к каковым относятся системы социальные, характерна многофункциональность. Это означает, что, с одной стороны, социальная система обладает множеством функций, но здесь есть и другой план: многофункциональность, "совмещение" функций характерно не только для системы в целом, но и для ее компонентов и подсистем. В социальной системе нет подобного тому, что мы встречаем в других системах, даже такой сложной, как головной мозг: строгой локализации функций. В этом плане можно говорить о наличии в социуме внутрисистемной солидарности: выполняя "свою" функцию, компонент (подсистема) берет на себя и часть других функций.
Все, функции, реализуемые социальной системой, могут быть сведены к двум основным.
Во-первых, это функция сохранения системы, ее устойчивого состояния (гомеостаза). Все, что делает система, все, на что нацелены основные сферы деятельности человека, работает на эту функцию, то есть на воспроизводство системы. В связи с этим можно говорить о подфункции воспроизводства компонентов системы и прежде всего биологического и социального воспроизводства человека, подфункции воспроизводства внутрисистемных отношений, подфункции воспроизводства основных сфер деятельности и т.д.
Во-вторых, это функция совершенствования системы, ее оптимизации. Сразу же встает вопрос: оптимизации по отношению к чему? Очевидно, по отношению к природной, а также и к социальной среде. Не менее очевидна и органическая связь обеих основных функций, что предопределяется спецификой социальной системы как адаптационно-адаптирующей.
Ведь сама по себе окружающая нас природа изменяется очень медленно, катастрофы вроде оледенения или "всемирного пото
74
па" в ней очень редки, и, если бы не динамичный характер социума, устойчивое равновесие между ним и природой устанавливалось бы "на долгие времена". Социум сам создает антропогенные факторы (локальные, региональные, глобальные) нарушения этого равновесия, а затем принужден искать средства и механизмы оптимизации своих отношений со средой, предварительно оптимизируя свое внутреннее состояние.
Что же касается взаимодействия системы со своей социальной средой, то вполне понятно, что возмутителем спокойствия здесь монопольно выступает фактор антропогенный. Так обстоит дело и в связях с внешней, внесистемной социальной средой, и со средой внутрисистемной. Сегодня, например, мы очень обеспокоены тем, как идет воспроизводство основных сфер деятельности общества (экономики, здравоохранения, экологии, воспитания, образования). Воспроизводясь неудовлетворительно и в количественном, и в качественном отношении, они влекут за собой сужающееся по своей массе и некачественное в биологическом и социальном отношении воспроизводство человека (ухудшение его психофизического здоровья, распространение в обществе так называемого "отклоняющегося поведения", рост алкоголизма и наркомании). При этом каждый компонент системы испытывает на себе негативное воздействие других компонентов, составляющих в совокупности его внутрисистемную социальную среду. Экономика, например, разваливается не только по причине разрыва традиционных хозяйственных и финансовых связей, но и из-за превратившегося в беспредел расхищения государственного и общественного имущества, регресса здравоохранительной деятельности, рассогласования управляющей подсистемы и т.д. В своей совокупности функционирование "вразнос" каждой из подсистем, если таковое будет продолжаться, грозит вылиться во всеобщий распад социальности и самый натуральный геноцид.
По своей значимости и приоритетности функции, составляющие основное содержание деятельности в той или иной сфере социума, исторически могут меняться местами. Так, в течение тысячелетий функция сохранения социума и его оптимизации реализовывалась прежде всего за счет экономики, все остальные сферы деятельности, включая экологию, в этом отношении были еще на задворках общества. В этом была своя железная логика. Во-первых, нужно было развиться самой экономике, прежде чем могли бы занять свое достойное место здравоохранение, наука, природоохранная деятельность. Во-вторых, до поры до времени экологическими последствиями экономического роста можно было пренебречь, а демографические последствия стихийных явлений (например, неоднократное вымирание чуть ли не пол-Европы в результате эпидемий чумы) покрывались и перекрывались быстрым ростом численности населения. В XX веке, в особенности в его второй половине, ситуация коренным образом изменилась. Сегод
75
ня, чтобы выжить земной цивилизации, на первый план должна выйти сфера экологической деятельности, потеснив все остальные, даже экономику. Подытоживая, можно сказать: если раньше негласно человечество реализовывало лозунг "Экономика - все, экологией можно принебречь!, то сегодня оно вынуждено совершить поворот почти на 180°: "Экология - прежде всего, экономика - по возможности!".
ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ
1. Как решался в истории социальной философии вопрос о "клеточке" социума?
2. В чем принципиальное отличие материальных общественных отношений от духовных?
3. Каковы характерные черты социальной системы?
4. Каковы основные функции социальной системы?
76
4 ГЛАВА
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ БЫТИЕ ОБЩЕСТВА
В предыдущей главе социум был представлен как сверхсложная и в структурном, и в функциональном отношении система общественных отношений. Тем самым была предопределена задача последующих глав - более или менее подробно высветить место И функциональную роль каждого из основных компонентов этой системы в жизни общества и индивида.
Но здесь встает вопрос, связанный с логической последовательностью анализа, а следовательно, и с логикой последующего изложения: с какого структурного элемента социума логичней начинать анализ? Помочь нам в этом отношении должно понятие "системообразующий компонент системы", о котором вкратце уже шла речь.
1. МАТЕРИАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
Таким системообразующим компонентом coциума, очевидно, могут быть только сфера материально-практической деятельности людей, складывающиеся в ходе этого взаимодействия общественные отношения. Эта сфера не только исторически первая, она же и "прародительница" всех остальных сфер жизнедеятельности общества - социальной, политической, духовной, экологической. Именно экономическая сфера в качестве базиса интегрирует все остальные подсистемы общества в целостность.
Ключевым при изучении экономической жизни общества является анализ материального производства, ибо общество не может существовать без производства необходимых для жизни людей материальных благ. Производство средств существования и образует исходный пункт истории человечества, его первый исторический акт.
Говоря о материальном производстве, необходимо учитывать следующие моменты:
1. Нередко в философской и экономической литературе понятие материального производства отождествляется с понятием общественного производства. В какой-то степени это правомерно. Поскольку материальное производство является не только важнейшей, но и определяющей сферой совокупного общественного производства, то в той части, в какой другие общественные отношения непосредственно интегрируются с отношениями материаль
77
ного производства, они также выступают в качестве отношений материальных. Так, воспроизводство человека, коль скоро оно выступает воспроизводством его как собственника средств производства или как непосредственного производителя, регулируется экономическими законами. За пределами такого ограниченного смысла отождествление общественного производства с материальным теряет свою правомерность. Достаточно напомнить, что наряду с материальным производством и в сложных координационных и субординационных отношениях с ним функционирует производство духовное, с которым нам еще предстоит более или менее подробное знакомство. В систему общественного производства входят также производство и воспроизводство непосредственной жизни (самого человека) и производство и воспроизводство общественных отношений. Разумеется, в реальном процессе жизни общества все эти подразделения общественного производства взаимопроникают друг в друга в самой значительной степени, о чем уже приходилось говорить.
2. В структуре самого материального производства следует различать две взаимоопосредованные подсистемы. Имеются в виду, с одной стороны, технологический способ производства - способ взаимодействия людей с предметами и средствами своего труда и по этому поводу между собой в связи с технико-технологическими особенностями производства, а с другой экономический способ производства, то есть тот общественный способ взаимодействия производительных сил и производственных отношений, который позволяет обществу нормально функционировать на данной, конкретно-исторической ступени своего развития. Отметим, что подобная дифференциация, вычленение в структуре материального производства технологического и экономического способов производства не является пока общепризнанной. В связи с этим то, что сейчас нами было обозначено как экономический способ производства, в литературе обычно именуется способом производства материальных благ, хотя в действительности последний включает в себя в качестве одной из подсистем и технологический способ производства. В следующих параграфах мы постараемся доказать, насколько важна проводимая нами дифференциация для многомерного видения исторического процесса.
МАТЕРИАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО КАК ОБЪЕКТ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Экономическая сфера жизни общества исследуется многими науками. Изучению этой сферы (материального производства, законов его функционирования и развития) посвящает себя целиком политическая экономия, есть веер конкретных дисциплин, сосредоточенных на отдельных отраслях, сферах и сторонах материального производства (экономика промышленности, экономика строительства, основы маркетинга, финансы и кредит и т.д.). Число этих дисциплин
78
постоянно растет, что позволяет не только познавать предмет исследования глубже и всесторонее, но и "заземлять" результаты научных поисков, придавать им все большую практическую значимость. Таково, например, назначение эргономики (от греч. "ергон" - работа), изучающей человека и его производственную деятельность с целью оптимизации орудий, условий и процесса труда. Под своим углом зрения рассматривает экономическую жизнь общества социальная философия. Материальное производство интересует философию не само по себе, а как компонент социума, причем компонент системообразующий, интегрирующий все компоненты в целостность.
Материальное производство в его историческом развитии является объектом исследования и исторической науки. Однако по-настоящему интерес к этому объекту историки стали обнаруживать сравнительно поздно, что объясняется уже известным нам многовековым господством идеализма в социальной философии, от парадигм которой историки, разумеется, не могли быть свободны.
Ситуация хронического невнимания или, в лучшем случае, пониженного интереса к освещению проблем экономической жизни общества может быть прослежена на примере отечественной исторической науки [1]. Уже В. Н. Татищев в своей "Истории российской с древнейших времен" (первая половина XVIII века) определял историю любой страны как историю судеб ее государственного строя. Тем самым было положено начало "государственному подходу", который стал традиционным для русских историков на последующие полтора-два века. Подход этот со временем усложнялся и обогащался. Так, М. М. Щербатов, а вслед за ним Н. М. Карамзин и М. П. Погодин предложили наряду с историей самодержавия и в связи с ней рассматривать историю дворянства; "государственная школа" в российской историографии (К. Д. Кавелин, С. М. Соловьев, Б. Н. Чичерин) пошла еще дальше, попытавшись проанализировать историю государства в связи с историей народа. Но, во-первых, все приращенное содержание - история дворянства, история народа препарировалось таким образом, чтобы служить "государственности", а во-вторых, из поля зрения исследователей по-прежнему выпадала экономическая история страны.
1 Богатый материал по этому вопросу мы находим в книге Н. Л. Рубинштейна "Русская историография". М., 1941.
В дореволюционной историографии первыми ласточками, возвестившими о пробуждающемся интересе исследователей к истории экономической жизни общества, были работы Н. Флеровского (В. В. Берви) "Положение рабочего класса в России", Н. П. Павлова-Сильванского "феодализм в Древней Руси", труды Н. А. Рожкова, уже выделявшего экономический фактор как первичный и определяющий. Однако в дальнейшем, на протяжении многих десятилетий экономическая история России представала в нашей ис
79
ториографии в довольно искаженном виде. Сказывалось воздействие идеологических стереотипов и мифов, которые довлели, конечно, над нашей исторической наукой в целом, но в особенности над исследователями промышленного, капиталистического развития России. Исходя, например, из известного тезиса о достаточной зрелости России для социалистической революции, многие исследователи - "региональщики" делали попытки обосновать закономерность социалистических преобразований в том или ином районе страны обязательным "нахождением" здесь развитого противоречия между производительными силами и производственными отношениями. Долгое время сказывалось отрицательное влияние концепции М. Н. Покровского, который, не обнаружив значительного развития в России промышленного капитала, предложил рассматривать в качестве главной движущей силы прогресса торговый капитал, сферу обмена. В период борьбы против так называемого космополитизма (40-е начало 50-х годов) появился и новый "социальный заказ" историкам - доказать приоритет России буквально во всех сферах общественного развития, в том числе и в технико-экономической.
Сказанное отнюдь не означает, что в те десятилетия не появлялось ценных исследований экономической истории России. Можно вспомнить труды Б. Д. Грекова, Н. М. Дружинина, А. М. Панкратовой и др. Но в целом история материального производства в России нуждается в существенном переосмыслении и более углубленном исследовании.
2. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА
Уже отмечалось, что в процессе материального производства возникают и формируются две системы отношений - технико-технологическая и экономическая. Обе системы отношений не просто связаны, но и взаимопроникают друг в друга, и таким "проникающим" элементом наряду с человеком является техника, занимающая достойное место и в экономическом, и в технологическом способах производства.
Техника является древнейшим социальным феноменом. И можно вполне понять Эрнста Каппа, который свою книгу, возвестившую о появлении философии техники (1877), препроводил эпиграфом: "Вся история человечества при тщательном рассмотрении сводится в конечном счете к истории изобретения все лучших орудий труда" [1]. В первоначальном, древнегреческом варианте под техникой (от "тэхнэ") подразумевались искусство, мас
80
терство, умение. Со временем понятие "техника" отдифференцировалось от такого беспредельно широкого значения и обозначает созданные людьми средства для осуществления процессов материального производства и обслуживания духовных, бытовых и других непроизводственных потребностей общества. С техники, пускай и примитивной, начался человек, развивая технику он становится животным и общественным, и разумным. В техническом творчестве проявляется уникальная способность человека материализовывать свое мышление, опредмечивать его. В своем техническом творчестве человек-изобретатель (Homo faber) не просто копирует природу, а именно изобретает, то есть создает такие артефакты (от лат. artebactum - искусственно сделанное), которые не имеют аналогов в природе, начиная с колеса и кончая лазером.
1 Философия техники в ФРГ. М., 1989. С. 226.
В истории отношения общества к им же создаваемой технике, оценки ее места и роли прослеживаются различные по своему социально-психологическому и идейному содержанию, по своим корням и истокам, по своей продолжительности эпохи.
Эпоха зарождения техники и ее первых великих успехов была и эпохой оптимистического отношения к технике. У человека нет еще опаски и тревоги, а тем паче страха перед техникой. Более того - в ней он видит мощнейшее и к тому же единственное средство своего возвышения. Этот важный элемент мироощущения и социально-психологического настроя древних запечатлен и в мифе о Прометее, и в мифе о Дедале и его сыне Икаре, и в ветхозаветном сюжете, связанном со строительством Вавилонской башни. Отношение к технике принципиально меняется в условиях Средневековья с его засильем церкви и религиозного сознания. Технотворчество - дело богохульное, ибо все, что возвышает человека, уничижает бога. Вот почему среди жертв инквизиции так много изобретателей, обвиняемых в союзе с "нечистой силой". Оптимистическая вера в технику вновь восстанавливается в своих правах с наступлением эпохи Просвещения. Технический прогресс представляется философам, в принципе отражавшим настрой обыденного сознания, непрерывно действующим и главным фактором совершенствования общества, его коренного преобразования. Начиная уже с "Новой Атлантиды" Фрэнсиса Бэкона (1624) техника непременно присутствует во всех социальных утопиях в качестве материальной основы желаемого общества.
Надлом долгосрочного технологического оптимизма даст себя знать в уже упоминавшейся книге О. Шпенглера "Закат Европы", где цивилизация с ее техническим прогрессом будет объявлена разрушающей стадией в развитии культуры. Правда, предупреждающие громы двух мировых войн вроде бы были забыты в первые десятилетия научно-технической революции (50-70-е годы). Эйфория от ее успехов, да и от всех предшествующих технических инноваций, казалось, отодвинула на задний план опасения и тревоги. И это вполне объяснимо: ведь по сути дела, при жизни одного
81
поколения широко вошли в производство, быт, науку и образование радио, автоматизация, компьютерная и атомная техника.
С 70-х годов эта эйфория все больше сменяется технологическим пессимизмом, техника громогласно объявляется тем "злым демоном", который неподвластен человеку и неизбежно погубит его. Создается такое впечатление, что в течение многих веков философское, а тем более обыденное, сознание не обнаруживало объективных противоречий между обществом и человеком, с одной стороны, и техникой и технологией, с другой (мы имеем в виду наиболее распространенные представления, а не отдельные во многом провидческие точки зрения). И вдруг - прорыв к пониманию, причем не просто противоречий, но самого настоящего антагонизма. В действительности же перед нами итог очень трудного гносеологического процесса, ускоренный реалиями наших дней, то есть экологическими и социальными последствиями научно-технической революции.
Нетрудно заметить, что и технологический оптимизм и технологический пессимизм имеют одно философское основание - техницизм, при котором отношения между обществом и техникой предстают в превращенном виде, техника рассматривается как сила, неподвластная обществу, более того - как вершитель его судеб. В философской концепции техницизма преувеличивается и возводится в абсолют относительная самостоятельность феномена техники и закономерностей его развития.
Такая относительная самостоятельность действительно существует, ибо такова природа всех социальных феноменов: относительная самостоятельность становится их атрибутом, как только они появляются на свет. В чем же эта самостоятельность проявляется?
Во-первых, она проявляется в том, что в современной литературе получило название "встречного" характера техники. Техника всюду наблюдается как результат встречи человеческого духа с природой, поэтому сущность техники не может быть локализована ни в субъекте (человеческом духе), ни в объекте (природе), взятых в отдельности, она обнаруживает себя как отношение между ними. Практически это означает, что в артефактах наряду со свойствами, заданными человеком, сосуществуют свойства, не входившие в программу изобретателя. Своим происхождением эти свойства обязаны либо первозданной природе, либо тем повреждениям, которые человек ей причинил; по своим последствиям они могут либо приносить дополнительный положительный общественный эффект, либо оказаться "персоной нон грата" (ситуация индифферентности может не приниматься во внимание); с точки зрения познавательного процесса эти свойства могут либо выявиться неожиданно для автора в уже готовом изобретении, либо он предвидел их, но не был способен от них элиминироваться.
82
Во-вторых, созданная и введенная в эксплуатацию техника оказывает активное обратное воздействие на общество по принципу умноженного эффекта. Ярчайшими примерами в этом отношении являются автомобиль и телевидение, выступающие в качестве важных конституирующих элементов сегодняшнего общества - один прежде всего в сфере экономической и социальной, второй - в сферах духовной и политической. Возникнув как средство передвижения, то есть для удовлетворения абсолютной, по Дж. Кейнсу, потребности (такой потребности, которую человек ощущает независимо от отношений с другими людьми), автомобиль в то же время стал средством реализации относительных потребностей, удовлетворение которых создает у человека ощущение превосходства над другими. В угоду этим нездоровым потребностям на автомобиль начинает работать значительная часть экономики, порой (в особенности в странах не очень развитых) даже в ущерб удовлетворению более важных потребностей [1]; автомобиль становится одной из основных причин ухудшения экологической ситуации и одним из важных криминогенных факторов (преступления, связанные с угоном автомобилей и убийством их владельцев; дорожно-транспортные происшествия). По аналогичной схеме может быть оценен обратный социальный эффект, исходящий от телевидения. Будучи задуманным для удовлетворения коммуникационных (и прежде всего культурных) потребностей общества, телевидение сегодня наряду с этим служит средством манипулирования массовым сознанием в политических, нравственных и иных целях. Многочасовое времяпрепровождение у телеэкранов отвлекает людей от чтения и делает их малограмотными, наносит ущерб психофизическому здоровью (в том числе является одной из причин охватившей современное общество гиподинамии, а также разнообразных неврозов).
1 Так было в недавние десятилетия в Югославии, где автомобилестроение оттеснило на задний план более важную отрасль - строительство жилищ (см.: Михайлович К. Экономическая действительность Югославии. М., 1986. С. 50).
В-третьих, созданная многовековым творчеством человека техносфера может быть оптимизирована ее создателем (обществом) не на основе игнорирования техники и прекращения ее развития, а лишь благодаря осуществлению гигантских технических мероприятий.
И все же самостоятельность техники и технического развития остается относительной в рамках определяющего воздействия на них экономической подсистемы общества и социума в целом. В конечном счете от того, как складываются общественные отношения, в том числе отношения людей по поводу их отношения к технике, зависит, в каких экономических, политических, нравственных целях будут использоваться инновации, какой темп будет придан развитию той или иной отрасли технического творчества и
83
внедрению в практику ее достижений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Загрузка...