А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Зверев Максим Дмитриевич

По родному краю


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга По родному краю автора, которого зовут Зверев Максим Дмитриевич. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу По родному краю в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Зверев Максим Дмитриевич - По родному краю без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой По родному краю = 212.49 KB

По родному краю - Зверев Максим Дмитриевич -> скачать бесплатно электронную книгу




« Избранное: Сборник»: Казахское Гос. Изд. Худ. лит.; Алма-Ата; 1956
Максим Дмитриевич Зверев

Художник К. Баранов

АКСУ-ДЖАБАГЛЫ
Бешено мчится горная речка Аксу по камням, покрывая их белой пеной. С боков теснятся высокие отвесные скалы. Река проходит в глубоком каменном коридоре — каньоне по северным склонам Таласского Ала-Тау. На полкилометра поднимаются вверх его отвесные каменные стены. Но ширина каньона местами меньше его высоты. Там, где стены немного отступают от воды, на берегах пышно разрослась богатая южная растительность. Только здесь можно найти древовидную арчу до двенадцати метров высотой и почти в метр толщиной, вместо обычных кустарниковых арчовников в горах Тянь-Шаня; заросли миндаля, покрытые розовыми цветами, персидскую рябину, дикий виноград, железное дерево, которое тонет в воде и обладает исключительно твердой древесиной. Масса других южных растений с яркими цветами или причудливых форм встречается на каждом шагу. Даже обычные для Казахстана желтые и красные тюльпаны достигают здесь огромных размеров.
Растительность в каньоне бурно развивается, как в огромной природной оранжерее: влага реки и накаленные солнцем каменные стены создают особо благоприятные условия для произрастания южных деревьев, кустарников и трав.

Синие птицы, выходцы из Индии и Южного Китая, звонкими, как флейты, голосами перекрывают шум реки. Райские мухоловки, гималайские синицы и другие южане оставляют неизгладимое впечатление, когда находишься в этом замечательном уголке Казахстана.
Крупные каменистые россыпи в горах почти непроходимы. Только по едва заметным тропинкам архаров можно безопасно перебраться на ту сторону неподвижной реки из камней. Облака то и дело накрывают путников на этих огромных заоблачных высотах. Здерь почти нет животных. Только где-то в тумане разносится свист горной индейки — улара.
Среди моросящего тумана не хочется слезать с «теплого» седла. Но, оказывается, мы уже у цели путешествия, в самых верховьях реки Каскабулак, среди ледниковых морен. Именно здесь на камнях, много веков и даже тысячелетий тому назад люди оставили свои записи и рисунки.
Внезапно солнце озарило мокрые скалы.
Защелкал фотоаппарат, а карандаш художника быстро забегал по альбому. Здесь есть что зарисовать и сфотографировать: на каменных склонах всюду высечены фигуры домашних животных и какие-то надписи. Это было много столетий тому назад. Однако художники древности уже тогда обладали настолько высокими способностями, что нетрудно узнать в этом своеобразном каменном альбоме, на высоте трех тысяч метров, лошадей, собак, коров и других спутников человека, видеть быт и обычаи людей того времени. Одна из зарисовок, например, показывает, как женщины доят коров, другая — выпас скота, праздничную пляску и многое другое.
Здесь нет дорог и троп. Сюда нужно специально поднимать топливо, продовольствие и воду, чтобы жить неделями и сантиметр за сантиметром высекать на камнях линии контурных рисунков и буквы, слагая из последних слова и фразы.
Этот каменный архив прошлого имеет большой научный интерес.
В горах заповедника можно встретить сурков. Вот побежал один, а там целая семья расселась столбиками. Тут и старые, и молодые. Здешние сурки поражают своими необычными заунывными криками и окраской: они темно-серые, с светлым брюшком.
Во всем мире нет больше таких сурков. Это особый вид, сохранившийся со времен глубокой древности только в этой крошечной точке земного шара и еще в нескольских местах южнее. Они носят в науке название — сурки Мензбира, в честь ученого, впервые обнаружившего их. В заповеднике искусственно стараются переселить этого редчайшего сурка поближе к кордонам, чтобы легче было охранять его.
Ущелье Бурулдай — «гвоздь» заповедника, если можно так выразиться. На первый взгляд оно мало чем отличается от десятков ущелий, которые мы проехали от главной усадьбы заповедника до его южной границы. Небольшой ручеек сверкает и журчит по дну ущелья. Выжженные солнцем склоны покрыты сухой травой. Кругом голые скалы. Словом, ничего примечательного.

Невзрачные сероватые каменные склоны слоятся пластами. Тонкие пласты чередуются с толстыми, серовато-зеленоватого цвета и даже розового. Пласты легко снимаются, и вдруг под одним из них — четкий и ясный отпечаток жука, а рядом — ветвь дерева. На камне, как на скульптурной глине, отпечатались мельчайшие детали коры, листьев и даже жилок на них, как будто жук и ветка погибли и отпечатались здесь совсем недавно.
Но на самом деле прошло около ста тридцати миллионов лет с юрского периода мезозойской эры, когда эти насекомые ползали по ветвям и листьям деревьев и кустарников. Здесь найдены прекрасно сохранившиеся окаменелые кости гигантских ящеров и пресноводной черепахи, самой древней, с крошечным панцырем.
Это ущелье заповедника представляет огромную научную ценность мирового значения. Здесь ученые нашли много интересного из прежней жизни на земле. Сохранность остатков и отпечатков поразительна. Так, например, найден остаток ствола и ветвь хвойного дерева, окаменевшие в грунте со всеми мельчайшими деталями строения коры и древесины. Отпечатки насекомых, рыб, мальков и даже икры изумительно четки.
На этом месте раньше было огромное мелководное озеро с вязким илистым дном. На него опускались трупы животных и растений, покрывались илом и затвердевали. Отпечатки их сохранились до наших дней.
По остаткам и отпечаткам растений и животных люди узнали, что раньше здесь был тропический климат.
В горах на каждом шагу встречаются ключи и водопады. Есть отверстия в скалах на больших высотах, из которых бьет вода, падая вниз по ярко отполированному мрамору розового цвета.
В районе реки Ирсу расположен небольшой поселок Раевка. Много веков тому назад, после походов Чингисхана, здесь был построен большой город с прямыми улицами и водопроводом из гончарных труб, следы которого можно найти и теперь. Остатки арыков, мельниц и многое другое говорят о земледелии и культуре, которая была в то время.
Но прошли века, и теперь только раскопки археологов могут восстановить картины далекого прошлого в этой самой обычной теперь долине реки Ирсу, с маленькой деревенькой на ее берегах.
Клубы пыли бегут за машиной и медленно оседают на старинные курганы. Здесь каждый шаг говорит о далеком прошлом нашей земли.
БАРСА-КЕЛЬМЕС
Загремела цепь, и якорь бухнул в воду. Пароход вздрогнул и остановился.
С левого борта, километрах в двух, виднелся остров.
— Спускать шлюпку! — раздалась команда.
Началось оживление перед высадкой.
На борту парохода был не совсем обычный груз — пять больших ящиков стояли в ряд, прикрытые от солнца брезентом. В каждом ящике находилось по одному сайгаку. Этих редких, вымирающих антилоп решили выпустить на пустынный остров Аральского моря Барса-Кельмес.
Остров был необитаем. Раньше на нем водились тысячи сайгаков, но потом они были выбиты охотниками кзыл-ординских купцов. На острове остались только три самки.
Советский пароход в тысяча девятьсот двадцать седьмом году привез сюда пополнение.
Выгрузка на берег тяжелых ящиков прошла благополучно. Экипаж парохода столпился у борта, чтобы посмотреть, как будут выпускать антилоп.
Скрипнул последний гвоздь. Михаил Иванович, сотрудник Госторга, забрался на ящик и поднял входную дверку, но сайга не выходила. Она стояла в ящике задом к открытой двери и не хотела пятиться, а повернуться в узком ящике было невозможно. Через щели матросы толкали ее прутиками и стучали по ящику. Сайга вздрагивала, однако продолжала стоять на месте. Никакие «уговоры» на нее не действовали. Время шло и люди потеряли терпение.
Ящик подняли на руках и просто вытряхнули из него упрямое животное.
Сайга упала на песок, вскочила и бросилась прямо к морю. Увидев шлюпку, она круто повернула и побежала вдоль берега. Вот она остановилась, оглянулась и ровной рысью, опустив к земле голову, побежала в глубь острова.
Люди махали ей фуражками и руками.
Из каждого ящика антилоп пришлось вытряхивать силой. Но рогатый самец спокойно вышел сам, едва открыли дверь, и тут же начал пастись. Он вырос в зоопарке и не боялся людей.

Михаил Иванович принес из шлюпки свой чемодан и поставил его на землю. Он решил остаться на острове, чтобы посмотреть, как будут вести себя сайгаки.
Шлюпка ушла. Михаил Иванович уселся около ящика, открыл чемодан и начал закусывать, поглядывая в бинокль на пароход. Скоро подняли шлюпку. Из трубы повалил густой дым, загремела якорная цепь, и пароход тронулся, набирая скорость. Он направился к острову Возрождения для выгрузки рыбаков, соли и бочек. На обратном пути, через четыре дня, пароход должен был забрать Михаила Ивановича.
Вдруг рядом раздался топот. Михаил Иванович обернулся и тотчас испуганно вскочил на ноги. Опустив рогатую голову, прямо на него бежал сайгак Мурзик, с явным намерением вступить в драку.
Животное было уже в нескольких шагах. Михаил Иванович растерянно оглянулся и поспешно спрятался за ящик.
Сайгак остановился и, тряся головой, пошел вслед за ним вокруг ящика. Михаил Иванович перебежал на другую сторону. Сайгак — тоже.
Человек и антилопа начали кружиться вокруг ящика, но преимущество было на стороне сайгака. Он быстро нагнал Михаила Ивановича и боднул его в ногу.
Задыхаясь и плохо сознавая, что он делает, Михаил Иванович как-то неожиданно для самого себя юркнул в ящик и упал на вонючую, сырую подстилку.
Разъяренный сайгак остановился как вкопанный, но броситься внутрь ящика не решался.
Человек был вне опасности.
Сайгак заметил чемодан. Подошел, обнюхал его и с силой боднул. Чемодан отлетел в сторону, раскрылся и по песку рассыпались продукты, вещи, а нужные деловые бумаги подхватило ветром и понесло в море.
Человек выскочил из ящика, закричал и бросил фуражкой в сайгака. В один миг зверь был уже рядом. Какие-то доли секунды спасли Михаила Ивановича от удара острых рогов. Он упал лицом прямо в сырой навоз на дне ящика.
Осада продолжалась до вечера. В сумерки сайгак улегся недалеко от ящика, и, казалось, перестал обращать внимание на человека. Только теперь Михаил Иванович мог, наконец, выбраться из своей вонючей тюрьмы. Он собрал раскиданные вещи и поел. Бидона с водой Мурзик, к счастью, не заметил, и он остался цел.
Ночь прошла спокойно. Михаил Иванович тщательно вычистил ящик, но пахло в нем по-прежнему. Едва настало утро, как сайгак встал, потянулся и крупным шагом направился прямо к ящику, мотая рогатой головой.
Михаил Иванович поспешно забился внутрь, вместе с чемоданом и бидоном.
Потекли томительные часы ожидания. Сайгак пасся рядом. Чем выше поднималось солнце, тем тяжелее было сидеть в глухом ящике. Мухи, привлеченные запахом навоза, летали и ползали всюду. От жары и духоты кружилась голова. Едва Михаил Иванович высовывался из своей тюрьмы, чтобы глотнуть свежего воздуха, как его мучитель бросался к нему и снова загонял в ящик. В сильном возбуждении сайгак бегал вокруг, злобно хрюкая и роя землю передними ногами. Михаил Иванович опасался, как бы антилопа не бросилась к нему внутрь ящика.
Мучительно долго тянулся день. Наконец, наступила ночь. Михаил Иванович нашел камень, выбил доску в потолке ящика и две по бокам, чтобы продувало днем.
Утро следующего дня не изменило его положения.
Конечно, сайгака можно было бы ударить тяжелым камнем, схватить за рога, попытаться свернуть ему шею — не так-то уж он был велик. Но столько трудов стоило привезти сюда этого злого демона, что калечить теперь животное было бы безрассудно.
Михаил Иванович терпеливо ждал, изнывая от жары и безделья. Он знал, что этого сайгака отдали из зоопарка за его бодливость. Никто из рабочих не соглашался больше за ним ухаживать.
«Ведь должен же он пойти поискать водопой? — утешал себя Михаил Иванович. — До пресного озера отсюда, говорили, несколько километров. Там он встретит других сайгаков и забудет обо мне…»
День сменялся ночью, а сайгак не уходил, становясь, наоборот, все злее. Он не давал своей жертве даже высовывать голову, чтобы подышать чистым воздухом. Михаил Иванович выбил вверху еще одну доску и только таким путем мог высовывать голову наружу и осматриваться. Кругом расстилалась ровная, выжженная солнцем равнина, без единого кустика или деревца.
Четвертые сутки прошли так же, как и предыдущие. Сайгак был по-прежнему беспощаден к Михаилу Ивановичу, и, видимо, ничуть не страдал от жажды.
На пятые сутки узник проснулся, когда солнце уже начинало пригревать и в ящике сделалось душно.
Михаил Иванович не рискнул выглянуть в дверь, и высунулся в отверстие вверху.
Сайгака не было.
Осада снята! Очевидно, сайгак ушел искать водопой.
Взглянув на море, он невольно улыбнулся: на горизонте, там, где вода сливалась с небом, виднелась полоска дыма. Это за ним шел пароход.
Когда Михаил Иванович, сидя в шлюпке, рассказывал лоцману о своем приключении, кто-то из гребцов показал ему на остров. На берегу мелькала желтая точка. В бинокль было хорошо видно, что это не кто иной, как его мучитель Мурзик.
Михаил Иванович добродушно погрозил ему пальцем.
В этом же году на остров были выпущены восемь джейранов, тридцать зайцев-русаков, пятьдесят фазанов, две тысячи четыреста сусликов-песчаников, серые куропатки, и Барса-Кельмес был объявлен государственным заповедником. На нем построили кордоны для охранников, усадьбу с подсобными постройками, лабораторию. Научные работники занялись изучением образа жизни выпущенных животных.
* * *
Бодливому сайгаку Мурзику недолго пришлось жить на острове. Осень подходила к концу. Оба самца ходили со своим табунком самок. Однако Мурзик был более взрослый и сильный. Он вскоре прогнал далеко в степь своего молодого соперника и один ходил со всем стадом.
Но вот как-то рано утром прогнанный самец подошел слишком близко к стаду. Опустив рогатую голову, Мурзик бросился в атаку. Противник, что есть сил помчался в сторону и быстро скрылся за песчаными барханами. Мурзик остановился и в пылу сильного возбуждения рыл ногами почву.
Вдруг он яростно вонзил в землю желтоватые рога. Еще и еще раз сайгак поражал мнимого врага. Пыль и песок летели в разные стороны. Внезапно ноги Мурзика подкосились, и он рухнул на землю. Дернув несколько раз ногами, Мурзик затих с широко открытыми, как бы удивленными, черными глазами.
От чрезмерно сильного удара рогами один из позвонков его шеи сместился в сторону. Смерть наступила мгновенно.
Второй самец сделался после этого единственным родоначальником сайгаков на острове. Но тем не менее через десять лет их стало уже триста штук.
* * *
Живых сайгаков почти нет в зоопарках Европы. Не во всех зоопарках имеются они и в Советском Союзе. Это и понятно. Достать сайгу можно только в Казахстане.
Вот почему в обмен на сайгаков можно получить для наших зоопарков из-за границы слонов, обезьян, попугаев и других тропических животных.
Впервые в неволе сайгаки размножились в Алма-Атинском зоопарке. Но в зоопарке они долго не живут. Их организм приспособлен к питанию только пустынными растениями, как организм северных оленей к мху-ягелю.
* * *
Две тысячи четыреста сусликов-песчаников, выпущенных на остров вместе с сайгаками, прекрасно себя чувствовали на новом месте. Они так быстро размножились, что пришлось ежегодно делать отлов. Через десять лет промысел их уже стал давать большой доход заповеднику. Каждую весну на острове добывается несколько десятков тысяч шкурок сусликов.
Всю весну кружатся большие серебристые чайки над морем. Как белыми хлопьями снега покрывают они вечером берег. Но однажды они вдруг закружились над островом. Это они ловили маленьких сусликов, впервые появившихся из нор.
Солнце село в море. Вечерние сумерки начали быстро сгущаться. В воздухе повеяло прохладой и крепче запахло полынью и тамариском.
Из норки быстро вылезла самка суслика-песчаника и задними лапками торопливо забросала землей выход из норы. Повернувшись, она утрамбовала землю мордочкой и помчалась в сторону. Отбежав метров пятьдесят, зверек юркнул в другую норку. Там она будет ночевать отдельно от суслят. Только утром она вернется, разроет вход и накормит молоком беспокойных подрастающих суслят.
Но едва вечерние сумерки спустились над островом, как во всех направлениях по степи забегали ушастые ежи, мирно спавшие весь день в норках. Один из них подбежал к норке, где спали суслята с плотно закрытой «входной дверью». Сопя и шипя, ежик быстро разрыл вход и исчез в норке. Утром матери некого будет кормить молоком. У нее нет больше детенышей. Жадный еж съест одного, а остальных задавит.
Орлы и сарычи-курганники весной весь день кружат над островом. То один, то другой складывают крылья и бросаются вниз на сусликов-песчаников. Но почти всегда дело кончается только тем, что в «лицо» врагу летит кучка земли от задних лапок, а сам зверек в последний момент успевает юркнуть в норку.
Тогда орлы меняют тактику нападения: с озадаченным видом орел садится на землю перед норкой, в которую скрылся суслик, а потом ковыляющей походкой подходит ближе к норке, и вдруг ложится, распластавшись по земле. Так орел может лежать довольно долго, без малейшего движения. В конце концов он дождется шороха лапок, и из норы высунется голова суслика. Зверек, вылезая из норки, смотрит вперед и вверх, но не оглядывается назад.
Вот суслик вылез, но едва он сделал два-три шага, как орел вскакивает и на этот раз успевает схватить когтистой лапой за зад зверька.
Ежи, хищные птицы и промысел не дают возможности сусликам чрезмерно размножаться. Иначе они быстро заняли бы весь остров и сделали бы существование на нем сайгаков невозможным, несмотря на то, что суслики девять месяцев в году, с мая до конца февраля, находятся в спячке.
* * *
Полдень. Солнце жжет нещадно. Все живое в степи попряталось. Табунки сайгаков лежат или стоят, опустив головы, и пережидают жару. Самцы лежат в другом месте, отдельно от самок. Так они будут ходить все лето до осени, пока не начнется гон.
Но вот какой-то шорох… и совсем близко. Ближайшая сайга шевельнула своим круглым ухом и вдруг испуганно вскочила. Среди сайгаков ползла змея. Она хрустела высохшей травой, как бы предупреждая о своем приближении.
Это щитомордник — одна из самых ядовитых змей в Казахстане. От его укуса летом ежегодно гибнет много лошадей.
На острове тысячи щитомордников. Сюда летом из Ташкента приезжала экспедиция и ловила их. Грамм сухого яда щитомордника стоит дороже, чем грамм золота. Из него готовят прививочную сыворотку от укусов змей.
С богатой добычей уехала экспедиция с острова. В последние годы щитомордников на острове стало мало. Их истребили ежи.
Однажды зимой наблюдатель заповедника Кульбаев ехал верхом с дальнего кордона на главную усадьбу. Сильные морозы сковали море около острова и льды протянулись до самого берега материка.
Кульбаев ехал, как обычно, внимательно посматривая кругом. Такие холодные зимы на острове редки. Вдруг всадник натянул поводья и остановил коня. Среди песчаных барханов он заметил труп какого-то растерзанного животного.
Это были остатки джейрана, а кругом на песке виднелись следы зверя. Сомнений быть не могло — следы принадлежали крупному волку. Но ведь ни одного волка и ни одной собаки на острове не было уже много лет!
Спустя час на взмыленной лошади Кульбаев влетел на главную усадьбу заповедника и бросился к директору:
— Волк на острове!
Для работников заповедника это было равносильно крику: «Пожар в доме!».
Все мужчины заповедника во главе с директором вскоре подъезжали к месту преступления, совершенного волком.
Ветер разносил по песку клочки шкуры джейрана, а цепочка предательских следов тянулась среди барханов. Но вскоре следы исчезли на твердом грунте. В течение дня было найдено еще шесть зарезанных волком джейранов.
До самых сумерек люди ездили по острову, но не встретили больше ни следов, ни самого зверя.
Утром у самого берега моря опять была найдена очередная жертва волка — молодой джейран. Поиски зверя в течение целого дня не дали никакого результата, как будто он накрылся шапкой-невидимкой.
Под вечер всадники начали стрельбу в разных местах острова. Всю ночь громыхали выстрелы, а под утро снова начались поиски. Но волка так никто и не видел. Зато зверь видел всадников и слышал выстрелы: очевидно, испугавшись, он ушел с острова по льду, по тому же пути, по которому попал сюда.
Снова мир и спокойствие воцарились на заповедном острове.
Через неделю Кульбаев поехал опять на главную усадьбу заповедника доложить, что волка в его объезде больше нет. По дороге ему встречались табунки сайгаков, которые мирно паслись в разных местах острова. Снега почти не было в этом году и только в понижениях он лежал тонким слоем.
Сайгаки поднимали головы и смотрели на всадника без всякого страха. Если он проезжал очень близко, они отбегали немного в сторону и опять начинали пастись. Антилопы привыкли к людям и не боялись их.
Кульбаев выехал из-за песчаного бархана и опять увидел в нескольких стах метрах табунок сайгаков. Животные настороженно подняли было головы, но тотчас снова продолжали мирно пастись.
Вдруг большое стадо сайгаков, которое паслось значительно дальше первого, испуганно рванулось с места и умчалось в сторону, скрывшись за барханами. Сайгаки явно испугались человека.
Вечером Кульбаев доложил об этом в конторе заповедника, и объяснение необычной пугливости стада было установлено.
Это стадо зашло на остров по льду, как и волк, из соседней пустыни, с берега материка. Нужно было во что бы то ни стало не дать стаду уйти с острова. Возможно, что и волк забегал на остров, следуя за этим стадом.
Утром пугливые сайгаки были загнаны в самый отдаленный конец заповедника. Лед в одном только месте примыкал к острову полосой в несколько километров и тянулся сплошным мостом до горизонта, видимо, соединяясь с материком. Здесь были поставлены конные посты, а ночью жгли костры. Сайгакам был отрезан обратный путь с острова.
Впрочем, не долго пришлось охранять берег. Теплый ураганный ветер с дождем вскоре оторвал лед от берега, разбил его и унес в море.
Пришельцы остались навсегда в заповеднике.
* * *
Когда стаял снег и на острове уже ждали первый пароход, — был обнаружен труп самки.
Научные работники острова были в тревоге: уж не началась ли какая эпидемия среди сайгаков?
Труп тщательно исследовали и облегченно вздохнули: сайга пала от глубокой старости; у нее не было ни одного зуба и она, по-видимому, ослепла на оба глаза.
Вскоре на острове нашли еще несколько слепых сайгаков, беззубых и еле двигающих ногами. Их без труда поймали, пробовали кормить отрубями и хлебом, но все они пропали.
Удивительно, как они могли прожить зиму в таком состоянии?
Так погибли родоначальники стада. Но несколько сот сайгаков на острове — таково их потомство, у которого не было никаких врагов.
Несколько лет не уезжала с острова зоолог Васенко. В палящий зной и в морозы терпеливо наблюдала она за поведением сайгаков в природных условиях. Биология их до самого последнего времени оставалась не изученной. В трудах заповедника были опубликованы результаты ее наблюдений над сайгаками.
Недавно на остров привезены и выпущены дикие ослы-куланы и стоит на очереди выпуск диких лошадей Пржевальского.
ОАЗИС В СТЕПИ
Поезд мчится по степи прямо на юг. Впереди что-то зачернело. Скоро становятся хорошо видны холмы, покрытые сосновым лесом.
Вот и станция Курорт Боровое, расположенная у подножья огромного гористого острова, но только не в море, а среди бескрайних равнинных степей. Около станции расположен город Щучинск, а за городом — огромное озеро Щучье, восемнадцати километров длиной. Озеро с его прозрачной водой очень красиво. По берегам — гранитные скалы, а вдали, за озером, высится гора Синюха. Зеленоватая вода настолько холодна, что купаться можно только около берега, где мелко и вода хорошо прогревается солнцем.
Живописная дорога от Щучинска идет до другого большого озера Боровое, где расположен курорт. А еще дальше тянется цепь озер, из которых часть находится в степи.
Однажды в конце зимы, рано утром, жители деревни на берегу озера Большое Чебачье были разбужены сильным шумом. Люди выскочили из домов и, к своему ужасу, увидели, что лед с озера с шумом и треском ползет на деревню, толкая перед собой прибрежный песок и камни.
Ученые долго не могли понять эту загадку природы, пока не установили, что во время малоснежных зим в морозы лед покрывается трещинами от сжатия, а во время оттепелей начинает расширяться. Каменные берега озера не дают возможности льду расширяться с одной стороны, и он начинает ползти на отлогий берег в другую сторону, толкая перед собой песок и камни. У берега на стволах деревьев можно встретить такие повреждения на высоте до двух метров.
Все здесь необычайно: причудливой формы горы, скалы, похожие на башни, всадников и сфинксов. Горы и лес спускаются прямо в степь, как крутой берег в море. Сосна здесь встречается с ковылем. Резкий контраст с лесом и горами представляет выжженная солнцем степь, на которой ослепительно сверкают солончаки.
По гранитным утесам, заросшим кое-где мхом, всюду видны буйные лесные травы, пестреют цветы, поднимаются перистые листья папоротников.

По родному краю - Зверев Максим Дмитриевич -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге По родному краю на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга По родному краю автора Зверев Максим Дмитриевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу По родному краю своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Зверев Максим Дмитриевич - По родному краю.
Возможно, что после прочтения книги По родному краю вы захотите почитать и другие книги Зверев Максим Дмитриевич. Посмотрите на страницу писателя Зверев Максим Дмитриевич - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге По родному краю, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Зверев Максим Дмитриевич, написавшего книгу По родному краю, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: По родному краю; Зверев Максим Дмитриевич, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...