А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Коледин Василий

Предатели


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Предатели автора, которого зовут Коледин Василий. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Предатели в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Коледин Василий - Предатели без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Предатели = 45.35 KB

Предатели - Коледин Василий -> скачать бесплатно электронную книгу


Название книги: Предатели
--------------------------------
Павшим в боях за Родину, за всех ни в чем не повинных людей. Потерявшим в той войне родных и близких. Сражавшимся и умиравшим не за награды, а за жизнь. Всем им и моему погибшему деду, посвящается.
«Это только одна маленькая история из миллиона историй о страшной войне. Это только несколько дней из жизни всего нескольких десятков людей, проживших тысячу с лишним дней на войне. У каждого из них была своя история о той войне. Каждый человек видел события своими глазами. Прочувствовал их на себе. Каждый час, каждый день он жил в то время и видел, слышал, чувствовал. Что он увидел и почувствовал, может сказать только он. Возможно, эта история многим покажется неправдивой, выдуманной, не заслуживающей внимания на фоне торжественных празднований очередных юбилеев Великой победы. Но ведь вся история человечества складывается именно из маленьких историй, мгновений в жизни каждого человека, живущего в тот момент. Я застал многих людей, которые жили в те годы. Я услышал много рассказов от них. Даже в те времена их истории брали за живое, поражали своей правдой, но от того они не теряли своего истинного героизма, хотя они и отличались от пафосного героизма, смотрящего на нас с официальных экранов.
Я не хочу испачкать подвиг народа. Я только хочу помочь людям взглянуть на войну раскрытыми глазами. Хочу, чтоб лозунг «ничто не забыто, никто не забыт» стал не только пустым лозунгом».
« П Р Е Д А Т Е Л И »
Старый, полностью седой полковник, лицо которого глубоко изрезали овраги морщин и капитан, лет сорока, еще темноволосый и стройный склонились над большим старинным письменным столом, с резными ножками и тяжелой массивной столешницей. На столе перед ними лежала большая простыня топографической карты. На ней в мельчайших подробностях были нанесены особенности района, вплоть до заборов возле домов. Следы красного карандаша, оставленные на карте, отмечали позиции наших войск, линию обороны частей корпуса. Красные стрелочки показывали направления основных ударов уже прошедшего наступления, недавно взятые населенные пункты с тяжело выговариваемыми немецкими названиями. Синим цветом значились населенные пункты, предположительно еще обороняемые противником. Полковник водил химическим карандашом по карте за пределами красных ощетинившихся линий в поисках места для будущей ставки командования корпуса.
- Петр Трофимович, дорогой, - говорил полковник, обращаясь к уважаемому им младшему товарищу, - после нашего стремительного наступления эта карта ни к черту не годится! Где проходит линия фронта невозможно понять! Разрозненные немецкие части могут быть где угодно. Мне это напоминает сорок первый, правда, тогда все было полной противоположностью! Мы отступали, а немцы перли, как черти! Где Вы, кстати, начинали войну?
- Я, Александр Иванович, начинал под Москвой. Нас до наступления держали в сибирском резерве, - просто ответил Кизим. Ответил и задумался. Несколько слов, прозвучавших так просто и без пафоса, но, сколько трагедий скрывалось за этими словами. Перед глазами промелькнуло почти полжизни. В ушах невольно прозвучали, запавшие в душу, слова диктора: «… сегодня без объявления войны…». Слушать важное правительственное заявление в его городе, на родной улице собралось около сотни человек. Они стояли перед громкоговорителями и, оцепенев от страха, и молча, слушали леденящий кровь голос. Как же страшны были те слова! Сколько слез пролилось женами и матерями! Он вспомнил, как пришел в военкомат, как дома собирал вещи, как прощался с женой и маленькой дочуркой, которая сидела на его коленях и весело его обнимала, не понимая, что происходит. Как он и тысячи таких же призванных солдат и офицеров долго ехали в теплушках, как по дороге на ходу и на станциях, где состав делал остановки, несколько десятков человек дезертировало. Как молодые, еще совсем мальчишки, ставшие вдруг бойцами, невольно поддавались страху и, проявив минутную слабость, губили свою жизнь. Сколько раз он ощущал как в воздухе тогда и даже после, уже в окопах и землянках, висел животный страх! Он вспомнил, каким волнительным и ужасным было ожидание первого боя! Почему-то Кизим вспомнил руки одного бойца. Тот не был мальчишкой. Ему было лет тридцать. Они ждали наступления немцев. И вот, когда оно началось боец по команде открыл огонь из своего оружия. Он не мог целиться. Руки дрожали так, что ствол винтовки ходил ходуном. О поражении противника говорить было нечего. Первая я же шальная пуля угодила ему в висок и он упал так и не отомстив за себя.
- Вам повезло! Вы начали с побед. А я драпал от Киева, и сейчас, кажется, что постоянно выходил из окружения! Потом был Кавказ, был Сталинград. Вот, а уже от Сталинграда и я пошел вперед, научился прямохождению. Черт! Сколько воюем, а я все не могу выучить этот чертов язык. Смотрите, вот как мне кажется, довольно удобное место, - полковник ткнул карандашом в кружок населенного пункта. – Видите, здесь и удобная линия реки, она почти полностью огибает эту деревушку, оставляя только узкое место для прохода. И много подъездных путей. Да и строение, вроде капитальное. Если мы в ней расположим КП, то на охрану потребуется меньше сил. Как Вы считаете?
- Да, вполне подходящее местечко, - капитан сильнее наклонился над указанным местом и его медали тихонько зазвенели. – Разведка докладывала, что там располагается какой-то пансионат «благородных девиц». В нем, вроде бы, несколько десятков девчонок от тринадцати до шестнадцати. То ли сироты, то ли больные. Но в такой безумной и запутанной обстановке это можно с уверенностью сказать только после рекогносцировки. Кто знает, что там сейчас?! Возможно, немцы их эвакуировали.
- Петр Трофимович, будь добр, возьми свое подразделение, и отправляйтесь туда. Посмотри все вокруг и до прихода Васнецова подготовь позиции, организуй охрану, постарайся наладить быт. Да, если окажется, что пансионат не эвакуировали, то возьми под охрану мирное население. Мы пришли не для того, чтобы воевать с мирными гражданами!
- Слушаюсь, Александр Иванович!
- Голубчик, и будь осторожен! Конец войны! Я не хочу терять дорогих мне людей! – по-отечески напутствовал капитана седой мужчина.
Конец войны! Конечно! Он скоро! Почти четыре года! Ужасных четыре года! Скольких друзей и товарищей он потерял?! Сколько их осталось лежать позади?! И вот, вот он конец! Неужели больше не нужно будет хоронить убитых?! Скорей бы!
Кизим Петр Трофимович оправил гимнастерку под ремнем и, взяв под козырек, вышел из кабинета начальника штаба. Штаб находился в здании бывшего гестапо, только что занятом в результате недавнего наступления сил корпуса. Трехэтажное строение располагалось почти в самом центре небольшого городка. Довольно большое здание и помещения гестапо как нельзя лучше подходили для разросшейся за последнее время военной бюрократии успешно наступающего соединения Красной армии. В нем прекрасно расположились все штабные службы, тыл и даже органы Смерш. Однако поставленная перед корпусом задача вынуждала передислоцировать соединение и его части ближе к морю. Вот почему начальник штаба вызвал к себе командира роты охраны и долго решал с ним, где будет находиться место - сердце будущего командного пункта. Ожидалось, что вот-вот Берлин будет взят и война закончится, однако разбитые и разрозненные фашистские отряды численностью до нескольких сотен солдат еще бродили по территории и наносили бессмысленные удары по подразделениям Красной армии.
Выйдя на улицу, капитан вздохнул полной грудью. Весна! Вот она, победная весна! Еще чуть-чуть, еще немного! Ветерок колыхал свежую зелень на аккуратно выкрашенных деревьях. Вот уж, фрицы! Даже драпая, соблюдали порядок! Ведь надо им было ухаживать за деревьями! Петр Трофимович прыгнул в стоящий возле подъезда «Виллис», бросив сержанту-водителю:
- Ваня, в роту! Горючка еще есть?
- Так точно, товарищ капитан! Хватит до Берлина! «Виллис» рванул и побежал к месту расположения роты. А уже через десять минут он подъехал к одноэтажному зданию, бывшей школе, где и размещалось подразделение Кизима.
- Командуйте построение! – приказал командир, войдя в здание, дежурному по роте.
* * *
Командирский «Виллис» возглавлял колонну из шести автомобилей: собственно из него самого и пяти «студебеккеров», в которых разместилась вся рота. Замыкал колону новенький, только что полученный корпусом «студ», который тащил полевую кухню и в его кузове стояли ящики с боеприпасами.
- Товарищ командир, - обратился к Кизиму почти официально замполит Константин Смирнов, так как в машине сидели еще два сержанта, - как думаешь, это уже последнее наше место дислокации на этой войне?
- Костя, я понимаю, что ты не суеверный, но вот у летунов нет слова последний, только крайний! И это правильно! Последний – это последний!
- Да, конечно! И все-таки, что думаешь? – не унимался старший лейтенант.
- Надеюсь, что воевать больше не будем! Союзники заняли почти всю западную часть Германии. Фрицы бегут и сдаются по всем фронтам, Берлин считай наш! Все! Конец войне! Думаю, что сейчас организуем КП, построим гарнизоны, создадим комендатуры и домой!
- Хорошо бы! Хочу в Москву! Не был там три года! Говорят там салюты! – мечтательно поднял голубые глаза к такому же голубому небу замполит.
Машина плавно катилась по знаменитым немецким дорогам, ровным и гладким даже после бомбежек и артобстрелов. Капитан вытащил из планшета карту и стал ориентироваться на местности.
- Ваня, - обратился он к водителю, - смотри, через десять километров будет перекресток, нам нужно повернуть направо и потом еще по прямой километров пятнадцать, там будет мост через речку и потом уже наш городок.
- Понял товарищ капитан! – весело ответил молодой сержант. Он ехал и всю дорогу тихонько чему-то улыбался.
- А что ты все зубы скалишь? – спросил его Кизим, стараясь как можно суровее, но от того еле сдерживая и сам улыбку.
- Да, смотрите, Петр Трофимович! Какая погода! Тепло! Войне конец! Живы! Это так здорово!
- Да…здорово…
Мальчишки! Совсем мальчишки. Думал сорокалетний капитан, откинувшись на спинку сиденья и смотря куда-то вдаль. Они то и войну прошли с энтузиазмом комсомольцев, прошли ее так, по-мальчишески, не задумываясь и не боясь. Как будто играли в нее. А теперь вот ждут ее окончания, чтоб придти домой с орденами и медалями. Они и в мечтах представляют, как на них будут смотреть вчерашние девчонки. Герои, фронтовики! Сколько им лет?! Двадцать, двадцать два! Но что они уже успели пережить! Что успели увидеть в свои годы! Смерть, тысячи смертей! Потерю друзей! Гибель родных и близких! Как они будут жить потом, после войны?! Видеть страшные сны? Вспоминать кровь и грязь войны, самой страшной войны? Бедное поколение! Что досталось им пережить! А сам он? Как он будет жить? Что ему делать потом? Куда возвращаться? Домой, к могилам родных? В дом, из которого ушла на фронт жена и так не возвратилась, пропав без вести? Где искать дочь?! И жива ли она?! Что ему делать в его сорок с небольшим?! Начинать жизнь с нуля?!
- Товарищ капитан, - обратился к нему второй сержант, сидевший сзади рядом с замполитом, - а, правда, говорят, что Вас представили к ордену красной звезды, а не к Герою Советского Союза?
- Грицук, я не собираю слухи и не воюю за награды! Представили, так представили! Нет, значить посчитали, что не заслужил! – раздраженно отмахнулся Кизим.
- Да, я, Петр Трофимович, просто возмущаюсь!
- Это не твое дело, и ты не на рынке, чтоб возмущаться! Мы защищаем Родину!
- Так точно! – замолчал пристыженный Грицук.
Остальной путь до первой остановки пассажиры «виллиса» проехали в молчании. Каждый думал о своем. У моста «виллис» остановился, а вместе с ним и вся колонна. Водитель попросил у капитана набрать воды. Он взял ведерко и пошел на берег речки, чтоб зачерпнуть ее. Его примеру последовали еще два водителя «студебеккеров». Пока шоферы набирали воду, личный состав воспользовался остановкой и закурил. Над колонной поплыл легкий сизый дымок самокруток, трофейных и американских сигарет. Бойцы курили, шутили и громко смеялись своим грубым, иногда очень пошлым шуткам. Офицеры отошли в сторонку и тоже закурили.
К Кизиму подошел командир третьего взвода, младший лейтенант Винник.
- Товарищ командир, разрешите обратиться?!
- Слушаю тебя, лейтенант.
- Сегодня получил замечание от майора Свербицкого!
- И за что? За неопрятный внешний вид?! – улыбнулся командир.
- Так точно, Петр Трофимович! – расплылся в ответной улыбке Винник.
- Доложишь, что получил взыскание в виде внеочередного наряда.
- Есть! Разрешите идти?!
- Подожди, Сережа. Сегодня мне понадобиться твой немецкий. Будешь при мне целый день. Оставь за себя старшину и перебирайся ко мне в «виллис».
- Слушаюсь, - младшой козырнул и побежал к своему взводу. Он был на особом счету у комроты. Юноша закончил филологический и знал три языка. В нынешних боевых условиях, когда война перекинулась на территорию противника, он был незаменим. Именно поэтому лейтенант привык, что его часто откомандировывали в распоряжения штаба корпуса. Зная свое привилегированное положение, он частенько нарушал дисциплину и позволял себе и в штабе носить форму как «гражданский пиджак», за что и получал наказания от офицеров штаба. Но в роте он ничего лишнего себе не позволял, испытывая, как и все, огромное уважение к своему командиру. Он старался быть требовательным и к себе, и к подчиненным.
Через десять минут колонна двинулась дальше. До городка оставалось около трех километров, которые рота преодолела за несколько минут.
Въехав в город, все бойцы и командиры напряглись, и стали внимательно вглядываться в окна домов, подворотни и места возможных засад. Руки невольно сжимали автоматы. Но ничего подозрительного им не попалось. Город будто вымер. Пустые улицы, тишина и страх, который навис над улицами маленького немецкого городка. Жители которого впервые видели русских, не пленных, а вооруженных и сильных, они незаметно выглядывали из окон и гадали, что будет дальше. Кто эти красные? Как они поведут себя? Будут мстить? Чего от них ждать?
На противоположном краю городка, несколько на отшибе возвышался старинный двухэтажный особняк из красного кирпича. Именно он был целью рекогносцировки роты охраны. По докладам разведки в этом населенном пункте только он подходил для размещения служб штаба.
- Петр Трофимович! – воскликнул Винник, указывая на десяток фрицев бродивших во дворе особняка.
- Вижу! Ваня, тормози! Из машины! – громко скомандовал капитан.
Ваня нажал на тормоза и «виллис» резко остановился на обочине, пропустив вперед автомобиль с первым взводом. Перекрыв собой командирскую машину «студебеккер» остановился, из него и из других машин высыпали бойцы, они, занимая оборону, рассредоточились. Вся колонна замерла. Командир и все пассажиры его машины залегли за ней. Появление русской колонны не осталось незамеченным и другой стороной. Немцы тоже засуетились и бросились занимать оборону. Они залегли за оборонительными сооружениями из мешков с песком. Над позициями противников нависла тишина. Ни немцы, ни русские огонь не открывали. Прошло несколько минут ожидания, раздумий и принятия решения.
- Товарищ капитан! Смотрите! Офицер с белым флагом! – указал вперед Винник, спустя пять минут после их прибытия.
- Вижу, Сережа, вижу! Костя, остаешься за старшего, мы с Винником идем к парламентерам! Нас держать на прицеле! – приказал комроты и, встав, пошел навстречу фрицу. Винник последовал за ним. «Будут стрелять или нет - думал Кизим – вряд ли! Не те времена!»
Приблизительно в ста пятидесяти метрах от застывшей в напряжении колонны и ста метрах от особняка произошла встреча противников. Со стороны немцев подошел унтер-офицер, державший белую тряпку и обер-лейтенант, уже немолодой мужчина, лет тридцати пяти. Это был уже не тот офицер победоносной германской армии, которая прошла с победами по Европе и дошла до Москвы. Лоск и уверенность исчезла. Пропала и высокомерность по отношению к противнику. Зато появилось уважение, и даже страх. В его еще храбром, но уже не столь уверенном взгляде ясно читалась одна мысль – я хочу жить. Годы войны доказали величайшей армии мира, что война это не только победы. Война это и поражения, и бегство, и смерть! «Боже, где эти чувства были у вас раньше? Может, и не было бы стольких жертв, не было бы такой бессмысленной жестокости?!» – мелькнуло у Кизима в голове. Форма фрица была немного выцветшей и в нескольких местах аккуратно зашита. Немец отдал честь и представился.
- Обер-лейтенант Кунц! Командир взвода охраны особого объекта.
- Капитан Кизим, командир роты. Прибыл взять под охрану данное строение, - в свою очередь ответил капитан. Винник все аккуратно переводил.
- Господин капитан, известно ли Вам, что в этом здании располагается пансионат для сирот и детей с психическими отклонениями?! Мой взвод осуществляет их охрану и в боевых действиях участия не принимал.
- Охотно верю. Но поскольку у меня приказ взять под охрану данный объект, то я снимаю с Вас обязанности, предлагаю сдать оружие, перейти в мое полное распоряжение и до прихода наших основных сил находиться под арестом. Гарантирую Вам и всему личному составу жизнь.
Кунц практически не задумывался. Он был согласен на сохранение жизни, и не одной, а всего взвода. Да! Времена изменились! Пришло время понять, что победа не на их стороне. Надо покориться. Конечно, жаль, что сдаются не американцам, но выбора нет.
- Мы согласны! Война проиграна! Но у меня единственная просьба, быть снисходительным к персоналу пансионата и детям!
- Обер-лейтенант! Мы не воюем с мирным населением, тем более с женщинами и детьми! Я даю Вам слово, что ни один воспитанник и ни один работник не пострадает, все они буду находиться под моей личной защитой! А теперь я жду от Вас сдачи оружия и безоговорочного подчинения.
Кунц отдал честь и, четко повернувшись кругом, пошел к особняку отдавать приказы. А Кизим и Винник вернулись к своей колонне. Все выдохнули с облегчением. Войне и в самом деле конец!
Через полчаса рота уже занимала в недавнем прошлом немецкие позиции. Это радовало, так как не надо было самим рыть и строить оборонительные сооружения. Бойцы весело обживали огневые точки, устанавливая свое оружие, но и не убирая далеко немецкие пулеметы. Настроение у всех было приподнятым, личный состав расслабился.
Однако Кизим, осмотрев совместно с командирами взводов местность, все же приказал строить новые огневые точки. Во-первых, существующих явно на роту не хватало. Во-вторых, задачи роты были намного серьезнее, чем поставленные задачи перед немецким взводом. В связи с чем, требовалось укрепить оборону, развернуть ее линию и даже эшелонировать. Все же война еще не закончилась, и ожидать от противника можно было чего угодно!
Плененный взвод был разоружен и сопровожден в отдельно стоящее небольшое здание. Ранее в нем, видимо, располагался спортивный зал. Странно, конечно, для пансионата. Но в завоеванной части Европы было много того, что удивляло русских. Перед тем как там расположиться солдаты Вермахта при сопровождении нескольких красноармейцев перетащили в свою временную тюрьму железные койки, матрацы, подушки и постельное белье, которые были взяты из казарменного помещения пансионата, где до сегодняшнего дня немцы жили. Работой руководил сам обер-лейтенант. Кизим пока не принимал участия в этих мероприятиях. Только после того как были намечены места новых боевых укреплений и личный состав взводов приступил к их возведению, он вернулся во двор пансионата.
- Петров! - крикнул он одному из бойцов, охранявших пленных.
- Я, товарищ командир!
- Найди младшего лейтенанта Винник, скажи, я его жду, а потом приведи ко мне обер-лейтенаната!
- Есть! – отозвался красноармеец и бросился выполнять приказание.
* * *
- Итак, обер-лейтенант, сколько в пансионате в настоящее время воспитанников, сколько обслуживающего персонала, и где все они?
Кизим, удобно устроившись в кожаном кресле, в библиотеке, внимательно смотрел на стоящего перед ним побежденного врага. Тот стоял перед сидящим победителем, как перед начальством, но в его поведении, в жестах, словах все равно присутствовало чувство гордости и собственного достоинства.
- Всего в пансионате десять девочек, страдающих шизофренией, им от двенадцати, до шестнадцати лет. Один врач психиатр, один фельдшер, две санитарки и повар. Все находятся в помещениях на втором этаже, - четко докладывал Кунц.
- Мне это доложили. Вы утверждаете, что больше в особняке никого нет?! Тогда скажите мне, Кунц, почему целый взвод охраняет какой-то пансионат? Я не могу объяснить такую заботу Вашего командования о десятке больных девочек.
- Среди этих девочек несколько дочек офицеров, занимающих высокие посты в армии.
- Ясно. Смирнов! – крикнул он бойцу, стоящему в коридоре. - Приведи ко мне врача и фельдшера!
- Вы сдали все оружие? Нет ли еще чего-нибудь припрятанного?
- Никак нет! Все, что было, все Вам сдано.
- Что Вы можете сказать о личном составе?
- Все солдаты воевали на западном фронте. Никто из них не принимал участие в боевых действиях на восточном фронте.
- Где воевали Вы? И где были ранены?
- Я был ранен под Воронежом и с марта сорок второго больше на востоке не воевал. Ранение было тяжелым. Здесь командую взводом около полугода.
В это время дверь отворилась, и Смирнов завел в комнату двух женщин сорока и тридцати лет. Старшая из них была полной, некрасивой и напуганной. Другая, та, что моложе, являлась ее полной противоположностью. Ее фигура приближалась к совершенству, длинные ноги, тонкая талия, горделивая осанка. Прямые темные волосы спускались до красивых открытых плеч. Лицо явно не принадлежало арийской нации. Совсем отсутствовали большие скулы и тяжелый подбородок. Огромные голубые красивые глаза, смотрели на русского офицера немного с испугом, немного дерзко, чуть-чуть со страхом, но все равно гордо. «Ох уж эти немцы! Гордецы и храбрецы!» - подумал капитан.
- Смирнов, отведи обер-лейтенанта к себе! – приказал он бойцу и затем обратился к немецкому офицеру. – Господин Кунц, я, надеюсь, Вы понимаете, что этого требует военное время?!
- Конечно! – ответил офицер и, щелкнув каблуками, вышел в сопровождении красноармейца.
Кизим проводил их взглядом и остановился на вошедших женщинах, вернее на одной из них, на той, что была моложе. Пожилая женщина его особенно не заинтересовала. Она была очень напугана и не скрывала своего страха. Молодая, напротив, вела себя очень уверенно и независимо. С первого взгляда она ему понравилась, и он почувствовал к ней легкую симпатию.
- Здравствуйте, дамы, проходите! Кто из вас врач?
- Ich bin Arzt! – отозвалась молодая женщина и сделала шаг вперед.
- Очень приятно! – Кизим поклонился смелой немке и посмотрел на вторую. - А Вы, стало быть, фельдшер!
- Ja, - испуганно кивнула головой та.
- Фройляйны! Прошу не пугаться, ни вас, ни ваших пациентов никто не обидит! До прихода наших войск вашу охрану будет осуществлять мое подразделение. По всем вопросам следует обращаться только ко мне. Все просьбы и требования по мере возможности будут удовлетворены. Прошу соблюдать дисциплину. Без надобности по двору бродить запрещаю. Для прогулок устанавливаю определенное время, скажем два часа днем. Приготовлением пищи будет заниматься мой повар. Ваши воспитанницы и вы становитесь на наше довольствие. Вопросы есть?
- Два часа в день для наших воспитанниц мало! – возразила молодая немка, открыто посмотрев в глаза Кизима. – Им необходимо гулять по два часа утром, днем и вечером! А во-вторых, какой рацион питания у них будет? Необходимо хорошее питание.
- Питание не будет отличаться от норм наших солдат! А потом, мне кажется, что в последнее время ни Вы, ни Ваши воспитанницы не питались уж очень хорошо! По поводу прогулок я подумаю! А теперь, я хотел бы знать, как Вас зовут.
- Helen… - слегка улыбнувшись, представилась девушка.
- Frau Garson, - все еще испуганно поспешила ответить фельдшер.
- Helen, скажите, - обратился капитан к молодой немке, – Вы располагаетесь в комнате напротив спальни воспитанниц?
- Да, вместе с frau Garson.
- А остальной персонал?
- Они – на первом этаже, возле пищеблока.
- Ясно. Я хочу Вас попросить передать всему персоналу мои требования. Я не хотел бы их ужесточать, но буду вынужден это сделать, если будут нарушаться правила, установленные мной. Во-первых, ни один человек не должен бесцельно бродить по двору, тем более возле боевых позиций роты. Во-вторых, с завтрашнего дня для всех вас будет установлен строгий распорядок дня. Подъем, завтрак, прогулка, обед, отдых, ужин и отбой. Кстати, я думаю разрешить трехразовые прогулки, но по их продолжительности я пока решение не принял.

Предатели - Коледин Василий -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Предатели на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Предатели автора Коледин Василий придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Предатели своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Коледин Василий - Предатели.
Возможно, что после прочтения книги Предатели вы захотите почитать и другие книги Коледин Василий. Посмотрите на страницу писателя Коледин Василий - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Предатели, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Коледин Василий, написавшего книгу Предатели, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Предатели; Коледин Василий, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...