А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вы не видели прежде моего обнаженного тела! И мне наплевать какие племенные обычаи у вас здесь в этом вашем Новом Эдеме; я не разгуливаю, выставляя себя на показ!
О, черт, подумал Дэвид. Английская ханжа.
— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки он. — Я скажу вам как мы это организуем. Вы вручите мне свою одежду через дверь ванной…
Она смотрела так же подозрительно как д-р Кобб всякий раз когда делегация с Земли хотела приехать «проинспектировать» колонию.
— … а я положу ее в стиральную машину. Потом я выйду и прыгну в пруд.
— Во натюрель?
— Во что?
— Нагишом.
Он пожал плечами.
— Если это вас заставит чувствовать себя лучше, я останусь в шортах. Вас устроит однако, если я сниму сапоги? Защитники окружающей среды становятся действительно злобными, когда вы идете купаться в грязных сапогах.
Она кивнула не меняя выражения лица.
Холодная рыба!
— Отлично. Я очищусь вибратором на воздухе, а потом заберусь в пруд. Так вот, когда вы будете готовы выйти, крикните. Я отвернусь, зажмурю глаза, закрою их ладонями и нырну под воду. Идет? Потом коль скоро вы будете надежно укрыты водой, то если я не утону мы сможем приятно расслабиться купанием. Вода знаете ли всегда теплая. И я буду все время оставаться в двухстах метрах от вас. Идет?
Эвелин почувствовала как оттягивает углы ее рта усмешка.
— В этом пруду нет двухсот метров ширины.
— Ну я сделаю все что в моих силах, — пообещал он.
Он выглядит таким чертовски искренним, подумала она.
— Я не хочу показаться ханжой, — сказала она, — но у нас дома мы просто не купаемся голыми с незнакомыми людьми.
— У вас есть право на свои народные обычаи, — заверил ее Дэвид. — Здесь все купаются нагишом. Я просто не подумал, что это может вас шокировать.
Чувствуя себя немного глупо, но все-таки тревожно под всем этим, Эвелин вернулась в ванную, плотно закрыла дверь и принялась снимать с себя пропотевшую одежду.
О чьей стеснительности я беспокоюсь? спросила она себя. Его или своей?
Затем она напомнила себе, что это не имеет значения; она прибыла сюда в поисках материала для статьи, и как только она его добудет, она покинет «Остров номер 1».
Затем она улыбнулась. Статья получится намного лучше если я смогу увидеть, каков он без этих глупых шорт на нем.
2
Наши выводы таковы:
1. Если нынешние тенденции роста населения в мире, индустриализации, загрязнения окружающей среды, производства продовольствия и уменьшения ресурсов будут продолжаться без изменений, то пределы роста на этой планете будут достигнуты где-то в пределах следующих ста лет. Наиболее вероятным результатом будет… внезапное и неконтролируемое падение и численности населения и промышленных мощностей.
Медоуз, Медоуз, Рэндерс и Беренс. «Пределы роста». Юниверс Букс, 1972_г.
Дэннис Маккормик уперся кулаками в бока и прожег взглядом пыльную автостоянку. Грузовики и автомобили исчезли все до последнего.
— Проклятье! — выругался он про себя. А я-то думал, что эти подлые ублюдки начинают уважать меня.
Кроваво-красное багдадское солнце касалось горизонта, превращая безоблачное небо в чашу расплавленной меди. А жара вполне достаточно близка к тому, чтоб расплавить медь, подумал Дэнни, вытирая вспотевшее лицо. Обыкновенно он не возражал против жары, но сейчас он злился, что его строительная бригада не оставила ему ничего — даже электропеда — для возвращения в отель. Ему придется идти по жаре кончающегося багдадского дня.
По крайней мере шамал перестал овевать площадку своим дыханием доменной печи. Воздух на жарком закате стал неподвижным и пустынно-сухим.
— Черт подери! — пробурчал он. — Вставлю я Абдуле за это клизму. Знает ведь, что меня лучше не оставлять тут вот так застрявшим.
Что его действительно разочаровало так это, то что он убедил себя, что рабочие арабы наконец-то приняли его. В последние несколько недель они стали дружелюбными. Может, они просто забыли, сказал он себе. — В конце концов следить за автохозяйством не их забота.
Он оглянулся на стройплощадку. Дворец начал наконец принимать видимый облик. Даже женщины, спускающиеся каждый день к реке постирать и посплетничать, увидели что создается что-то великолепное. Они часами стояли и смотрели за ходом работ. Наконец-то завершили приречную стену, высокую и плавно изгибающуюся. Башни по обеим концам ее достроят до конца недели.
Со вздохом выражая полуудовлетворение-полураздражение при мысли, что ему придется топать до отеля. Дэнни снова вытер лицо и двинулся к мосту, перекинутому через Тигр. Пот струился по его рыжей голове и шее и стекал по ребрам. Но солнце скоро зайдет и наступит благословенное облегчение ночи.
Идя по пыльной, голой стройплощадке он начал выстукивать цифры на клавишах своего ручного коммуникатора. И прищурившись посмотрел на крошечный экран дисплея. Все как надо. Проект все еще слегка превышал смету, но учитывая как обстояли дела в начале все и впрямь шло очень хорошо.
Иракская строительная бригада ворчала и роптала недовольная работой под началом иностранца. (И не просто иностранца, иншалла, но и неверного, христианина — ирландца!) Мало помалу со скрипкой, они начали уважать его. Постепенно шутки и шепотки у его за спиной поутихли. Они кажется так и не смогли понять что человек ирландского происхождения может быть канадцем. Для них он был А-риш. Но потом они стали называть его архитектором калифа, Сулейманом среди строителей.
— А если они так тебя любят, — сказал Дэнни покрасневшим на солнце крышам и шпилям за рекой, — то как же это получилось, что они не оставили тебе машины для езды до дома?
Но они увидели что их работа стала создавать осязаемую прекрасную реальность и откликнулись на это с арабской гордостью и энтузиазмом.
— Реконструкция дворца Гаруна аль Рашида? — выпалил он своему боссу. — Но ведь никто не знает как он выглядел.
— Пусть тебя это не волнует, мой мальчик. Яйцеголовые археологи дадут тебе указания, и там будет уйма местных знатоков которые с радостью будут давать тебе советы.
— Брось, Расс, это бред…
— Нет, это политика. Всемирное Правительство хочет что-то сделать хашимитской половины арабского населения, точно так же мы помогаем саудовцам. Иначе у нас будут осложнения в пустыне. Багдаду нужна пластическая операция. Новый приток капитала, новая промышленность.
— Так дайте тогда мне построить или промышленный комплекс так же как мы сделали в Дакке.
— Только не в этот раз. Тебе предстоит дворец Гаруна аль Рашида, калифа «Тысячи и одной ночи». По прогнозам компьютера это будет ключом к оживлению их экономики.
— Вы хотите сказать, что собираетесь превратить Багдад в еще один проклятый хваленый парк развлечений, вроде Эльсинора.
— Не нападай на него, Дэнни, мальчик мой. Это принесет туризм и больше коммерции чем промышленное развитие для которого у местных нет обученных кадров. Справься на отлично с этой задачей, и следующий лакомый кусочек упадет тебе прямо на колени.
— И какой же это может быть кусочек?
— Вавилон. Висячие Сады и все прочее. Мы намерены реконструировать весь древний город, точно так же как греки воссоздали свой Акрополь.
И у Дэнни потекли слюнки, о чем его босс отлично знал заранее. Дэнни испытывал горькое разочарование что греческое правительство не позволило работать на Акропольском проекте не грекам, несмотря на то, что проект финансировало Всемирное Правительство.
— Вавилон, — повторил его босс. — В последнее время иракцы стали очень гордиться своей культурной историей. Они хотят вновь отстроить свое славное прошлое. Справься на отлично с работой по дворцу калифа, и они будут умолять тебя возглавить вавилонский проект.
Мелькающие на наручном коммуникаторе Дэнни цифры автоматически передавались через спутник связи в штаб-квартиру всемирного правительства в Мессине. Мы закончим здесь к концу года, думал Дэнни. — А потом — Вавилон. А после этого самый большой лакомый кусочек из всех возможных — Троя.
Он оглянулся на возводимый им дворец. Заходящее солнце отбрасывало на новые стены кроваво-красный свет. Дэнни поднял руку над головой и смотрел как длинная тень с вытянутых пальцев чуть не коснулась подножия стены.
Он снова повернулся к мосту и медленно текущему Тигру. На другом берегу лежал старый Багдад. В неподвижном, душном воздухе разносился высокий пронзительный вой муэдзина зовущего на вечернюю молитву — усиленный резким звучанием громкоговорителя:
— На молитву, на молитву… Явитесь в дом хвалы. Акбаралла, Аллах всемогущ. Нет бога кроме Аллаха…
Террасированные башни отеля «Интернациональ» поднимались над низкими, разноцветными черепичными крышами и куполами старого города. В отеле Дэнни ждали душ, свежее белье и — самое лучшее — пара бутылок ледяного пива.
Самый короткий путь к отелю лежал через сак, шумный, пахучий, переполненный народом, потный, чудесный базар бывший центром жизни Багдада задолго до самого Гаруна аль Рашида. Он был опасным местом для посторонних, там легко можно было потеряться, а еще легче потерять свой бумажник. Но Дэнни проходил через него много раз и все знали что он редко носил в кармане больше нескольких филей.
И все же люди убивали и за несколько филей — или за меньшее.
Под высокими сводчатыми арками базара было прохладней. Даже там где над улицами не повисли крыши из камня или цветного стекла, от дневного солнца и жары защищал драный брезент. Но грязные улицы воняли мочой и скотским навозом.
Толпы казались реже обычного. И тише.
Намаз, сказал себе Дэнни. — И большинство людей идет домой ужинать.
Все лавки как обычно стояли открытыми. Они никогда не закрывались. Лавочники ели там, где сидели или поднимались ненадолго наверх где их кормили невидимые жены. Дэнни шел по узкой, извилистой улице чеканщиков, бессознательно шагая в такт с вечным стуком молотков выбивающих свой оглушительный ритм. Каждая лавка выставляла свой товар на улице. На этих выставках господствовали огромные мелкие кофейники примерно одиннадцать с половиной литровые гум-гумы.
Все нищие находились на своих обычных местах, на каждом углу, у каждой стены, старые и молодые сидели в грязи и их негромкие, гундосые мольбы дать милостыню во имя Аллаха, звучали словно плохого качества магнитофонная запись.
Трупов на улице почти никаких, заметил Дэнни. Один из редких дней. И обычных шаек детей нигде не видно. Обыкновенно они кишели возле каждого иностранца по теории что все иностранцы богатые. Они клянчили сигареты или монеты, предлагали быть тебе гидом, телохранителем, сводной шлюхой. Теперь их недоставало.
Это заставило почувствовать беспокойство, словно в мосту из многих ферм отсутствовала одна опорная балка. Ты может и не заметишь с первого взгляда этого несоответствия, но знаешь что тут что-то не так.
На углу улицы торговцев фруктами танцевала цыганка. На том же углу располагалась неизбежная чайхана, одна из тех куда любил заходить Дэнни. Поэтому он вытащил шаткий стул и сел за один из уличных столиков.
Девушка была молодая, не больше пятнадцати лет, и если она обладала фигурой женщины, то та хорошо скрывалась под развевающимися складками ее дишдаша. Но лицо ее было не прикрытым чадрой и прекрасным в тот страстный мимолетный миг между детством и зрелостью.
Она тряслась и кружилась, танцуя босиком на грязной улице под пронзительные звучания единственной деревянной флейты на которой играл еще более юный подросток, сидевший скрестив ноги у стены чайханы. На другой стороне улицы стояли и смотрели полдюжины людей. За уличными столиками не сидело никого кроме Дэнни.
— Строитель калифа! — воскликнул заправлявший чайханой старик с косматой бородой. — Что мне подать вам сегодня?
Много месяцев назад он решил заговорить с Дэнни на международном английском, так как от его арабского у любого утонченного человека болели уши.
— Пива, — сказал Дэнни зная что это безнадежно.
— Увы, — ответил чайханщик безупречно играя свою сторону в их игре. — Аллах в мудрости своей запретил цивилизованным людям пьянствовать.
Дэнни улыбнулся не сводя глаз с вращающейся девушки.
— А, но я-то человек нецивилизованный. Я варвар из темной северной страны, где холод заставляет людей пить спиртное.
— Значит у вас печальная жизнь?
— У меня мало жалоб. Но скажите, разве не правда, что Коран запрещает последователям ислама пить плоды винограда?
— Правда. — Старик тоже смотрел на танцующую девушку, но его морщинистое лицо не показывало никаких признаков чувств.
— Но пиво, друг мой делают не из винограда. Разве не может тогда варвар — или даже цивилизованный человек — свободно отведать его?
Старик посмотрел на Дэнни и усмехнулся. Зубы его покрылись пятнами от чая и гнили от сахара.
— Я посмотрю что можно сделать. — И заторопился обратно в чайхану.
Зная что то «что можно сделать» стаканом подслащенного чая, Дэнни последовал взглядом за чайханщиком. Он увидел что из плотно занавешенного окна чайханы выглядывают несколько мужчин. У него возникло ощущение что они смотрят скорее на него чем на девушку.
Камышовая флейта продолжала выть, а девушка танцевать. Лицо ее покрылось бисеринками пота. Но никто не бросил ни одной монеты. Никто из смотревших даже не улыбнулся.
Чайханщик вышел с медным подносом на котором стояла единственная уже открытая бутылка пива и длинный стакан в каком он обычно подавал стакан чая.
— Аллах счел пригодным обеспечить вас пивом, — объявил он ставя бутылку и стакан на столик Дэнни.
Дэнни был слишком удивлен чтоб спросить откуда оно взялось. На базаре никогда не держали пиво. По крайней мере прежде.
— Хвала Аллаху, — отозвался он. — И вам.
Старик слегка поклонился, а затем отступил обратно в чайхану. Дэнни налил пива и попробовал его. Восточноевропейское варево, неохлажденное.
Но это все-таки пиво, благодарно подумал он глотая его.
Девушка закончила танец последним витиеватым кружением и опустилась на колени в типичной просительной позе нищенки. Арабы с другой стороны просто двинулись своей дорогой, не обращая на нее внимания. Она посмотрела на флейтиста. Вероятно ее младший брат, подумал Дэнни с печальным взглядом. И медленно поднявшись на ноги откинула со лба вспотевший завиток волос.
— Подойди сюда, — позвал ее Дэнни.
Она нерешительно повернулась, Дэнни поманил ее пальцем.
— Подойди, сядь. — Он похлопал по сиденью стула рядом с собой на случай если она не понимала по-английски.
Она подошла к столику и встала на противоположной стороне от Дэнни, выглядя настороженной, почти испуганной.
— Ты говоришь по-английски? — спросил он пытаясь улыбнуться так чтоб она не боялась его.
— Да.
Голос детский, высокий, неуверенный. Лицо ее было бы прекрасным будь она чистой. Огромные темные глаза, длинные ресницы, сочные чувственные губы. Но все залеплено уличной грязью.
— Садись. Ты работала очень старательно. Хочешь стакан чаю?
Она села на стул рядом с Дэнни, достаточно близко чтобы он почувствовал прогорклый запах ее тела. Ее младший брат оставался сидеть на земле в нескольких шагах от них.
Старик снова вышел и Дэнни попросил чаю для девушки.
— И нет ли у вас еще немного пива?
— Я посмотрю.
И что-нибудь поесть для нашей танцовщицы — по крайней мере?
Девушка не улыбнулась и никак не откликнулась на предложения чая и сладостей. Но глаза ее постоянно перескакивали с лица Дэнни на лицо брата и обратно.
— Как тебя зовут?
— Медина.
— Он твой брат? С виду он похож на тебя.
— Мой брат. Да.
— Я хотел бы кое что дать тебе за твой танец, — он сунул руку в карман брюк.
— Нет, — глаза ее расширились. — Пожалуйста.
— Это просто за танец, — заверил Дэнни. — Я не ожидаю что ты сделаешь за это еще что-нибудь.
Он выложил из кармана скомканную банкноту и положил ее на стол.
— Нет, — отказалась она, выглядя искренне испуганной. — Я не могу. Это принесет несчастье.
— Но зачем же ты танцевала? Разве ты не хочешь чтобы тебе дали денег?
— Хочу.
— Тогда возьми их.
— Это принесет несчастье! — отчаянно прошептала она, больше для убеждения себя самой, подумал Дэнни, чем кого-нибудь другого. Он увидел что ее тонкая рука с потрескавшимися и почерневшими ногтями медленно ползет к лежащей на столе мятой банкноте, почти так словно рука обладала собственной волей.
— Почему они принесут несчастье? — спросил Дэнни.
— Смерть лежит на них… на тебе.
Он почувствовал как его брови взбираются к скальпу.
— Смерть? Что ты имеешь в виду?
Она отвела взгляд от денег и посмотрела ему прямо в глаза. Много сердец она разобьет этими черными-пречерными глазами, подумал Дэнни.
— На базаре услышишь всякое.
— Такое как?..
— Будет тут высокий христианин, с рыжей бородой, иностранец строящий дворец калифа…
— Это я — кивнул Дэнни.
Она отчаянно огляделась кругом, через пустую теперь улицу, опять на своего терпеливого, неподвижного брата, на полное глаз смутное окно чайханы.
— Он не уйдет с базара живым.
— Чего? Что ты имеешь в виду?
— Такой шепот я слышала сегодня. Высокий христианин с рыжей бородой не уйдет с базара живым.
Он попытался засмеяться, но обнаружил что у него непривычно пересохло в горле.
— Чепуха, — отмахнулся Дэнни, протягивая руку за бутылкой пива. Она была пуста.
— Это правда, — прошептала она.
— Но кому б захотелось меня убить? И почему?
Ответа у нее не было.
Став вдруг нетерпеливым Дэнни бухнул бутылкой по столу.
— Чайханщик! — проревел он. — Где выпивка?
Старик вышел из чайханы с пустыми руками. Он больше не улыбался. Он наорал на девушку по-арабски. Дэнни узнал первые два слова. «Убирайся, цыганка!» и упоминание А-риша. Девушка стремглав удрала, а ее братец последовал за ней по узкой извилистой улочке.
— Сэр, вам не следует позволять им злоупотреблять вашей добротой. Они заморочат вам голову фантастическими сказками и украдут все ваши деньги.
Дэнни поднялся на ноги. Он вытащил из кармана оставшиеся несколько филей и бросил их на столик.
— Это все деньги которые у меня есть.
Она не смогла бы много взять.
На долгий миг старик уставился на банкноты, а затем на Дэнни. Глаза его под лохматыми седыми бровями были с красным обводом и печальными.
— Наверно вам следует вернуться тем же путем каким вы пришли и не пытаться пройти через базар этим вечером. Это плохое время, полное дурных предчувствий.
Он тоже знает об этом!
— Возможно вы и правы, — сказал Дэнни и двинулся прочь от столика.
— Ваши деньги, — окликнул его чайханщик.
— Оставьте их себе, — ответил Дэнни. — За пиво… и за совет.
Он быстро пошел от чайханы обратно к улице чеканщиков оставив старика стоять у столика. Он вовремя оглянулся через плечо чтобы увидеть как трое сильных на вид мужчин в черных дишдашах и клетчатых тюрбанах проталкиваются мимо чайханщика, следуя за ним.
Теперь стихло даже нормальное грохотание чеканщиков. Солнце зашло, и на узкой базарной улочке зажглось несколько фонарей. Все выглядело темным и зловещим.
Это действительно происходит или я позволяю подействовать на себя легендам этого места? спросил себя Дэнни. Тощая цыганочка передает мне фразу базарных толков, а у меня теперь дрожат руки.
Но когда он оглянулся, трое мужчин по-прежнему следовали за ним.
Почему меня? Что здесь черт возьми происходит?
Идя он отстучал на коммуникаторе номер своего кабинета. Кабинетный компьютер ответил мигающими красными буквами на крошечном экране дисплея: ПОЖАЛУЙСТА ОСТАВЬТЕ СВОЮ ФАМИЛИЮ ВРЕМЯ И НОМЕР ГДЕ ВАС МОЖНО ДОСТАТЬ МЫ ПОЗВОНИМ ВАМ УТРОМ?
Дэнни прорычал ругательство когда сообщение начало повторяться арабским письмом.
Звонить местной полиции было бы шуткой. Она никогда не заявлялась на базар если в грязи уже не лежало истекая кровью тело.
Он ускорил шаг и выбил номер десятника своей бригады. Никакого ответа. Отдела древностей, курировавшего работу по дворцу. Еще одна автоматическая запись ответа.
Шедшие за ним тоже ускорили шаг. Они приближались. И Дэнни понял что направляясь обратно к стройплощадке он только давал им больше шансов добраться до него. Там же никого нет. Они могли убить его на мосту или на самой стройке. Они могли закопать его под одной из его же стен и никто никогда не найдет его.
Он пустился бежать потной трусцой и выбил номер местного филиала Всемирного Правительства. Красные буквы на экране дисплея ответили: ДА?
Он поднес электронный браслет ко рту и выдохнул в миниатюрный микрофон.
— Отдел Безопасности. Срочно!
Мигом ответил глухой мужской голос:
— Безопасность слушает.
По крайней мере это человек!
— Это говорит Дэннис Маккормик, из…
Он затормозил останавливаясь и чуть не поскользнулся в луже на грязной улице. Впереди от него стояло еще трое человек, перегораживая улицу.
— Да, м-р Маккормик? — услышал он тоненький голосок с запястья. — Что мы можем для вас сделать?
Ничего, понял Дэнни.
Он оглянулся кругом и увидел древнюю каменную лестницу, поднимающуюся по фасаду здания слева от него. Он мгновенно ринулся к ней. Преследователи закричали и побежали слева за ним.
Дэнни вбежал на крышу здания и побежал по ней. Он не мог уйти далеко так как крыша кончалась примерно в тридцати метрах впереди глухой стеной служившей опорой одной из перекинутых через улицу арок.
Он помчался к стене, обернулся и инстинктивно нырнул в боковую улицу и распластался у первых же черных дверей какие смог найти. И ждал с колотящимся сердцем.
Достаточно верно, они прокрались мимо, с длинными тонкими опасными ножами в руках.
Дэнни выскользнул из дверного проема и направился обратно к улице откуда свернул сюда. Взглянув на одну из крыш он увидел клетчатый бурнус исчезнувший не совсем достаточно быстро чтоб ускользнуть от его взгляда.
Господи Иисусе! Они повсюду!
Приблизившись к следующей улице он заколебался. Быстрый взгляд назад: никого. Он прижался к шершавой стене и осторожно выглянул в боковую улицу. К нему шли те же двое от которых он ускользнул несколько секунд назад. Один из них приглядывался к дверным проемам, а другой шагал прямо по улице к углу где ждал Дэнни. У уха араб держал миниатюрную рацию.
Дэнни набрал в грудь воздуха, стиснул кулаки и ждал. Это будет не похоже на драку строителей, предупредил он себя. Эти люди намерены убить тебя.
Когда араб добрался до угла, Дэнни выпрыгнул и ударил его ногой в пах. Тот взвыл и согнулся пополам. Дэнни хрястнул ему кулаком по шее прежде чем тот ударился оземь. А затем подобрал нож.
Тот что находился дальше по улице заорал и побежал к нему. Дэнни остался на месте и даже сделал шаг к своему врагу. Тот внезапно остановился в нескольких шагах от него, с выхваченным ножом.
Разумеется, ты можешь позволить себе подождать пока твои приятели подойдут помочь освежевать гуся, не правда ли?
С ревом ярости наличия которой в себе он не подозревал, Дэнни кинулся на растерявшегося будущего убийцу. Араб попытался отступить, но Дэнни кинулся футбольным блокированием, сшиб врага с ног, откатился отпустив его и вонзил ему в плечо нож. Тот завизжал и выронил свой нож.
Нож Дэнни с миг попарил у горла араба. Он увидел его глаза, широко раскрытые от боли и ужаса.
Дэнни плюнул ему в лицо, взял его нож и помчался дальше по улице. Желал бы я достаточно выучить гэльский, чтоб как следует обругать их всех!
Он слепо повернул за угол и бежал пока не почувствовал что грудь у него того и гляди что разорвется. Тогда он остановился, нагнулся, положив руки на колени — с ножом в каждой руке — и болезненно задышал пытаясь перевести дух.
Подняв голову он увидел через арки вдоль стены справа от него безмятежно плывущую в темном небе почти полную Луну. Перестань усмехаться мне, сказал он Человеку на Луне. Высоко над головой поднималась к зениту устойчиво яркая звезда бывшая «Островом номер 1».
Возможно теперь я смогу позвонить…
Но, оглядевшись кругом он увидел, что это слишком поздно. На ближайшей крыше стоял человек и говорил по миниатюрной рации. Дэнни увидел, что его загнали в своего рода двор, открытый участок, огражденный высокими стенами и запертыми ставнями фасадов лавок. Перед ним открывались три улицы. Он увидел, что по одной из них к нему идет медленным ровным шагом группа убийц.
Трое… пятеро… всего восемь. А этот ублюдок на крыше будет девятым. Девять на одного. Нехорошо. Должно быть я при всем при том чертовски важен для них. Но почему? Почему?
Где-то в затылочной части головы он дивился что не испытывал никакого страха, никакого отчаяния, и даже гнева, что кто-то пошел на такие хлопоты для того, чтобы убить его. Он дрожал но от предвкушения, чуть ли не радостного.
— Господи Иисусе, — подумал он, — под всей этой вежливостью и болтовней мы и в самом деле воины-язычники.
А затем он заорал неразборчивый боевой клич и ринулся к средней улице, где его ожидало только двое человек.
Они остались на месте. Когда Дэнни оказался в нескольких шагах от них, он бросил нож в правой руке, вынудив одного из арабов нагнуться, а затем прыгнул к нему и пырнул его кинжалом в левой. Он услышал крик боли и сообразил что его издал сам. Тело его пронзила горячая жгучая боль. Ноги его подкосились и он очутился на земле с морем ухмыляющихся зубов и длинных злобных ножей над ним.
В глазах у него сверкнул свет, ослепительно яркий, и ножи и лица вдруг исчезли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Загрузка...