Вольф Владимир http://www.libok.net/writer/440/volf_vladimir 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Вильямс Чарльз

Слабые женские руки


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Слабые женские руки автора, которого зовут Вильямс Чарльз. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Слабые женские руки в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Вильямс Чарльз - Слабые женские руки без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Слабые женские руки = 108.56 KB

Слабые женские руки - Вильямс Чарльз -> скачать бесплатно электронную книгу




Чарльз Вильямс
Слабые женские руки
Глава 1
Я без толку торчал в своей конторе с девяти утра. На улицах, испепеленных зноем, почти не было никакого движения. Когда в Монктон-Сити наступает июль, никто в полдень не выходит из дома. Это я понимал, а потому никого не ждал и занимался тем, что перебирал в уме все знакомые мне уютные и прохладные бары. Но тут вошла мисс Флоренс Дигби. Как всегда, она была одета с иголочки и выглядела прекрасно. Адова жара на секретаршу совершенно не действовала.
— Вам звонит вахтер снизу, мистер Престон, — сказала девушка. — Там какой-то тип вас спрашивает. Только не похож он на наших обычных клиентов, и потому вахтер просил сначала проконсультироваться с вами, прежде чем разрешить ему пройти.
От одной мысли, что придется браться за дело, испортилось настроение.
— Что за тип? Чего хочет?
— Ничего не объясняет. Заявляет, ему известно, что вы частный детектив, и хочет видеть вас по личному вопросу. Ни с кем иным не желает разговаривать. Он, видите ли, из этих, из мексиканцев…
У мисс Дигби бабушка была из Техаса, а техасские аборигены воображают, будто они все еще находятся в состоянии войны с Мексикой.
— А имя-то у него есть?
— Моралес. Судя по описанию вахтера, смахивает на бродягу. Вот так оно и бывает в моем чертовом бизнесе. Как раз тогда, когда душа горит в предвкушении хорошего обеда, надо принимать какого-то мексиканского бродягу, который жаждет рассказать всю свою биографию. Какое-то время я колебался: не послать ли его ко всем чертям? По лицу мисс Дигби можно было догадаться: она точно такого же мнения.
— Хорошо, давайте посмотрим, что он собой представляет! Секретарша заметно удивилась.
— Вы с ним будете говорить?
Я принял вид оскорбленной добродетели.
— Ну конечно! Ведь мне же не довелось сражаться с мексиканцами у форта Аламо, мисс Дигби!
Секретарша презрительно фыркнула и удалилась. Я попался в собственную ловушку. Ради удовольствия доказать мисс Дигби, что она ошибалась, мне не оставалось ничего иного, как принять клиента. Спустя несколько минут секретарша открыла дверь.
— Мистер Моралес!
Мне сразу стала ясна осторожность вахтера. Моралес оказался человеком невысокого роста с дотемна загорелой кожей; на голове — копна черных волос, усы киношного злодея. На вид ему было за пятьдесят. У глаз обозначились глубокие куриные лапки — следствие привычки часто прищуриваться под жгучим мексиканским солнцем. Посетитель был одет в выцветшие штаны цвета хаки и старую белую куртку, на которой висела одна-единственная, грозящая оторваться пуговица; Моралес примотал ее ниткой. Узловатые пальцы лихорадочно перебирали край соломенной, невероятно древней шляпы.
— Здравствуйте, мистер Моралес! Входите, прошу вас, присаживайтесь, пожалуйста!
Моралес смущенно улыбнулся, затем осторожно сделал шаг вперед, что позволило мисс Флоренс Дигби сильно, с грохотом захлопнуть за собой дверь. Моралес вздрогнул, но, убедившись, что секретарша осталась за дверью, облегченно вздохнул.
— Сеньор Простои? Голос был приятный.
— Он самый. Прошу вас, присаживайтесь!
На этот раз Моралес повиновался; одной ягодицей он примостился на краешке кресла, предназначенного для клиентов. Мексиканец явно чувствовал себя стесненно, и мне казалось, что он вот-вот вскочит и ринется к двери.
— Жарковато, не правда ли? — сказал я, желая разрядить обстановку.
Моралес с несчастным видом согласно кивнул головой. Затем он запустил руку во внутренний карман пропыленной куртки, достал пакет из оберточной бумаги, положил его передо мной и постучал по нему указательным пальцем, словно хотел придать больше веса своим словам.
— Сто долларов. Вы найдете Хуаниту. Да?
— Подождите, мистер Моралес! Не так быстро. Кто такая Хуанита?
— Кто? Это моя Хуанита. Моя маленькая, — произнес он, стуча себе кулаком в грудь.
— А! Ваша дочь?
— Си. Моя дочь. Вы мне ее найдете, сеньор?
— Возможно. Но сначала я должен задать вам несколько вопросов.
Из ящика стола я вынул новенький блокнот и шариковую ручку. Моралес с одобрительным видом следил за моими действиями. Он явно решил, что дело теперь принимает официальный оборот. Почти как в канцелярии. Его мысли нетрудно было угадать. Раз человек сидит за письменным столом, он должен делать записи в блокноте.
— Сначала скажите, как вас зовут?
— Рамон Эстебан Моралес.
Я записал. Чтобы узнать, какое дело привело ко мне этого Рамона Эстебана, лучшим методом было задавать ему вопросы.
— Откуда вы?
Судя по всему, он меня не понял.
— Где вы живете?
— А! Пунта Фелипе. Около Сан-Франциско.
Не могу претендовать на знакомство со всеми местечками нашего штата, но готов поклясться, никогда не доводилось и слышать о чем-нибудь подобном поблизости от Сан-Франциско. Это название было мне незнакомо.
— Пунта Фелипе, — медленно повторил я, записывая название. — Что-то мне это ничего не говорит, мистер Моралес. По какой дороге туда ехать, если из Сан-Франциско?
Мексиканец явно был в недоумении.
— По какой дороге? Но из Сан-Франциско есть только одна дорога, она ведет к океану. А моя деревня в тридцати километрах.
— Одна дорога и ведет к океану? Да вы что — смеетесь надо мной?
— Но, сеньор…
Сидя на краешке кресла, Моралес смотрел на меня с разнесчастным видом. Он готов был стоять на своем. Пальцем я показал ему на крупномасштабную карту, висящую на стене кабинета.
— Мистер Моралес, покажите, пожалуйста, на карте, где находится эта ваша Пунта Фелипе.
Горя желанием помочь, мексиканец резво вскочил и устремился к карте, внимательно изучил ее, прищелкнул языком и покачал головой.
— Не знаю, — сказал он в растерянности. — На этой карте слишком много названий. Я не могу найти свою деревню.
— Если она рядом с Сан-Франциско, то это не составляет труда. На карте представлены населенные пункты с числом жителей более ста человек. Все города и деревни штата Калифорния.
Мексиканец покачал головой, в мозгу его, очевидно, шла гигантская работа. Наконец он торжествующе улыбнулся.
— Калифорния? Соединенные Штаты? Но я вовсе не оттуда, сеньор! Моя деревня находится в Нижней Калифорнии, в Мексике!
Не будь так жарко, мне бы потребовалось гораздо меньше времени, чтобы понять, в чем дело. Я встал и тоже подошел к карте. Разумеется! Внизу, где на карте в океан вдавался небольшой полуостров, на территории Мексики был обозначен местный Сан-Франциско. Я ткнул в него пальцем и обратился к Моралесу.
— Вот. Это здесь, мистер Моралес.
Он готов был броситься ко мне с объятиями.
Мы вернулись каждый на свое место, я продолжил расспросы.
— А ваша деревня далеко отсюда, более четырехсот километров. И вы проделали всю эту дорогу только затем, чтобы увидеться со мной?
— Си, сеньор, чтобы увидеться с вами. И чтобы вы нашли мою Хуаниту.
Этот тип излучал простодушие и искренность.
— Кто вам сообщил мое имя?
— Я прочитал в газете. Хуанита мне всегда высылала американские газеты. Там о вас много написано, я читал. Вы считаетесь первоклассным специалистом.
— Неужели вы не могли написать обо всем в письме?
— В письме? Я прошу такого первоклассного детектива, как вы, узнать, что случилось с моей Хуанитой, и делать это по почте? О нет, сеньор! И вот я пришел сюда. Увидел вас и говорю с вами. Такие вещи в письме не напишешь, это невозможно.
Переварив эти рассуждения, я указал мексиканцу на деньги.
— Думаю, в Пунта Фелипе немного найдется людей, которые в состоянии собрать столько денег.
— Си, вы правы. Чтобы собрать такие деньги, пришлось залезть в долги. Это не имеет значения, лишь бы все было хорошо с моей Хуанитой. Я, Рамон Эстебан Моралес, человек чести, и свои долги всегда плачу. И не жалуюсь.
Можно было только догадываться, кто ему дал в долг сто американских долларов. Впрочем, это меня не касалось. По крайней мере в данный момент.
— Расскажите мне о Хуаните.
— Ах, Хуанита! — сказал Моралес, качая головой и улыбаясь. — У меня три дочери, сеньор. Две из них обычные крестьянки. Они много работают, уважают родителей и слушаются отца.
— А третья? Хуанита? Не слушается? Старик вздохнул.
— Не слушается. Ее сестры — милые девушки, хорошенькие. А Хуанита… Она не просто хорошенькая. У нее огонь в крови. Я говорю себе, она молода, со временем утихомирится, станет как все.
— Но она не утихомирилась? Надумала отправиться в Америку? Решила сделать карьеру в свете?
— Не сразу. В школе у нее была подруга. Изабелла Мартинец. Ужасная девица, надо сказать. Не такая красивая, как Хуанита, но все же мужчины за ней бегали вовсю. Однажды по просьбе отца Изабелла с каким-то поручением поехала в Сан-Франциско. Она оттуда не вернулась. Потом от нее стали приходить письма. Здесь, в Монктон-Сити, Изабелла стала важной дамой. Она высылала деньги своему отцу, много денег.
— И чем же она занималась, зарабатывая много денег?
— Вот этого я не знаю, сеньор! Но Изабелла, она ужасная! Когда эта девушка уехала, моя Хуанита было успокоилась. Я сказал себе: прекрасно, теперь Хуанита станет больше думать о своей семье. Как я ошибался, сеньор!
Он поднял на меня черные глаза, преисполненные глубокой тоски. Истории такого рода я уже слышал сотни раз, но не мог заставить себя равнодушно отнестись к растерянному старику. Участливым тоном постарался приободрить его, заставить продолжать свое повествование.
— Ну и что случилось потом?
— Однажды, как всегда, Хуанита отправилась в школу на занятия. Но в класс она не пришла, а уехала в Сан-Франциско. А потом сюда, в Монктон-Сити. Я бы, конечно, удержал ее, но узнал о бегстве только через десять часов.
— Как давно это произошло?
— Пять месяцев тому назад. Через две недели после отъезда она прислала письмо. Нашла в Монктон-Сити хорошее место. Зарабатывает много денег и высылает мне, своему отцу. Мы были довольны, сеньор. Наша малышка осталась доброй девочкой. Может быть, я ее не понимал. А она была права: наша деревня не подходящее место для таких девушек, как Хуанита.
Моралес жестом отказался от сигареты, которую я ему предложил.
— Кстати, что это за хорошее место она получила? Ничего вам не писала?
— Си. Она служила горничной у богатой дамы. Миссис Флойд Уайтон ее зовут. Она живет в красивом доме, где много комнат.
— Я знаю миссис Флойд Уайтон. Хорошо, Хуанита работала у нее, и все шло прекрасно. Что же потом произошло?
— Месяц назад Хуанита исчезла. Я перестал получать от нее письма, написал сам. Миссис Уайтон вернула мне письмо и сообщила, что Хуанита у нее больше не служит, уехала. С тех пор от дочери нет вестей.
— Понимаю.
За сто долларов я должен был разыскать Хуаниту в Монктон-Сити. В принципе, чтобы обшарить весь город, потребуется полгода и десяток опытных сыщиков. К тому же, где доказательства, что Хуанита еще в Монктон-Сити? Отсюда до Лос-Анджелеса полчаса на автобусе. А ведь в Калифорнии есть и другие города, не говоря уже о всех Соединенных Штатах. Тяжелая предстоит работа за сто долларов…
— А вы были в этом доме? У миссис Уайтон, я имею в виду.
— О нет, сеньор! — ответил Моралес с испуганным видом. — Я бы никогда ничего подобного не сделал, это может навредить моей Хуаните. Что подумала бы миссис Уайтон, увидев, как я одет?!
Выразительным жестом мексиканец показал на свой костюм.
Что ж, он был прав, бедняга. Уайтоны спустили бы на него собак, появись он у них в саду, старик не успел бы дойти и до входной двери.
Несправедливость сложившегося положения причиняла мне боль.
Тщательно выговаривая слова, я сказал:
— Мистер Моралес, давайте посмотрим правде в глаза. Пока еще я не знаю, найду ли вашу дочь. Монктон-Сити — большой город, а неподалеку есть город еще больше. Но можно попробовать. Побеседую с людьми, побываю кое-где. Одним словом, постараюсь. Но имейте в виду, никаких гарантий я дать не могу.
Мексиканец энергично закивал головой. Висящие усы придавали ему сходство с карнавальной маской.
Он сел в кресло поудобнее. Судя по всему, мой клиент собирался угнездиться в нем и ждать, пока я не найду заблудившуюся дверь.
— Для этого потребуется немало времени, — предупредил я. — Где мне вас найти, если потребуется?
— О! — Мексиканец вскочил и подошел к столу. — Я приду сюда.
И быстро направился к двери. Пришлось окликнуть его:
— Не так скоро! Фотография Хуаниты у вас есть? Не могли бы мне ее дать на время?
— Да, есть, конечно.
Моралес запустил руку в карман куртки, достал небольшую фотографию и протянул ее мне. На фото были изображены две черноволосые девушки в белых платьях, которые с принужденным видом смущенно позировали на фоне католической церкви. Они стояли слишком далеко от объектива, черты лица различить было невозможно.
— Великолепно, — сказал я. — Так какая из них Хуанита? Моралес наклонился и ткнул пальцем в девушку справа.
— Ей тогда исполнилось пятнадцать лет.
— А кто другая?
— Это ужасная Изабелла Мартинец.
Я с интересом посмотрел на ужасную Изабеллу. На первый взгляд ничего особенного в ней не было. А там, конечно, кто знает?
— А сколько Хуаните теперь?
— Девятнадцать. На прошлой неделе исполнилось. Роскошная перспектива. Попробуйте разыскать девятнадцатилетнюю девушку, имея на руках всего-навсего одно фото четырехлетней давности, снятое к тому же фотографом-любителем с большого расстояния!
— А Изабелла, мистер Моралес? Не знаете ли вы, где она проживает?
Мексиканец покачал головой и пожал плечами.
— Ее отец мне не говорил, а я не спрашивал. Этому Мартинецу, мне кажется, наплевать на Изабеллу. Ему лишь бы вино было да курево.
— Понятно. Скажите, пожалуйста, а вы обращались в полицию?
Моралес широко открыл глаза.
— В полицию? Сеньор, это наше семейное дело, я не думаю, что полиция в состоянии нам помочь. И Хуаните тоже она не может помочь. Видите ли, у нас нет документов.
— Если у вас нет документов, то как вы пересекли границу? В поездах ведь полно инспекторов.
— А я, сеньор, поездом не ехал. Чтобы купить билет, надо выложить кучу американских долларов. А у меня нет других долларов, сеньор, кроме тех, которые я вам передал, чтобы вы нашли Хуаниту.
— Как же вы сюда добрались?
— Пешком, — просто сказал он. — Иногда добрые люди подвозили меня в грузовике. Однажды даже на легковушке. Но большей частью я шел пешком.
Если меня накроют за содействие подпольной эмиграции, придется распроститься с лицензией детектива и отсидеть несколько месяцев в кутузке. Но уж коли этот тип прошагал четыреста километров только ради свидания со мной, он заслужил право на то, чтобы из-за него лезть вон из кожи. Я постарался втолковать Моралесу, что, если его станут допрашивать в полиции, он не должен упоминать мое имя, и в конце концов у меня сложилось впечатление, что он все понял. Потом я вспомнил о Бобе Клайне. Если мне удастся убедить его укрыть Моралеса на день-два от глаз людских, то, может быть, все обойдется благополучно и не придется рисковать лицензией. Оставив Моралеса у себя в кабинете, я прошел в комнату мисс Дигби и попросил ее соединить меня с Бобом. Несколько месяцев тому назад мне довелось выручить этого парня из затруднительного положения: гангстеры вымогали у него деньги. Тогда он заверил меня, что могу обращаться к нему с любой просьбой и в любое время. Что ж, час настал. Я рассказал Бобу по телефону в общих чертах про свои трудности, он обещал подъехать и забрать моего мексиканца. Потом вернулся в кабинет.
— Мой приятель заедет за вами, — объяснил я Моралесу. — Поживете некоторое время у него.
— Но, сеньор, я не в состоянии платить за это! Ведь это будет стоить много долларов, а у меня нет ни цента…
— Вы уже оплатили, — сказал ему, показывая на пакет с деньгами в оберточной бумаге. — Это все входит в счет. Пока я буду заниматься вашим делом, поживите у приятеля, он вас прокормит. Это обычно так делается. Таков порядок.
Мои слова убедили его. Люди по ту сторону границы слишком горды, чтобы принимать милостыню. Но коли им говорят, что таков порядок, это меняет дело.
— Си. Таков порядок, — сказал мексиканец, удовлетворенно качая головой.
В ожидании Боба Клайна я попробовал выведать у Моралеса подробное описание Хуаниты, но он нарисовал столь восхитительный портрет, что им бы не воспользовался даже рекламный агент Голливуда.
Спустя четверть часа появился Боб и увел от меня клиента.
Глава 2
По дороге к дому Уайтонов я постарался припомнить все, что знал об этой семье.
Флойд Уайтон-старший появился в Монктон-Сити в 1894 году. Как утверждают, в кармане у него было ровно два доллара тридцать семь центов. Это был рослый двадцатитрехлетний парень, преисполненный радужных надежд. В Монктон-Сити в ту эпоху царила золотая лихорадка, и чтобы суметь постоять за себя, требовалось быть молодым и сильным. Так случилось, что вечером того же дня Флойд Уайтон нарвался на банду хулиганов, которая избивала старика по имени Чарли Бонанза. Флойд разогнал подонков и на последние центы накормил старика ужином. Чарли хорошо знали в городе. Если верить его словам, он один открыл половину всех золотых россыпей в Соединенных Штатах. Будучи человеком еще неискушенным, можно сказать, наивным, Уайтон согласился сопровождать старика в очередную экспедицию. Они потратили три месяца на поиски богатой рудной жилы, о которой Чарли Бонанза прожужжал своему молодому спутнику все уши. Затем вернулись в Монктон-Сити и расстались. Но однажды Уайтону сообщили, что старик при смерти и хочет его видеть. Умирающий передал Флойду пергаментный свиток. На нем, по словам старика, была начертана дарственная на участок земли, который Чарли подарил некто Фуго Курсье, великий вождь местного индейского племени тепачи. Бонанзе довелось спасти брата индейского вождя от виселицы; в порядке благодарности вождь преподнес бледнолицему в дар охотничьи угодья площадью тридцать километров на пятнадцать. Не позабыв про ужин на последние центы, Чарли Бонанза решил вознаградить великодушие Уайтона и в завещании, должным образом оформленном, оставлял ему все свое движимое и недвижимое имущество, в том числе и земельные владения. В ту же ночь старик скончался. Уайтон сунул в карман пергамент с завещанием и позабыл о нем.
Впоследствии он подружился с молодым адвокатом Эфраимом Патиссоном. Как-то вечером за ужином Флойд, смеясь, сообщил адвокату, что является крупным землевладельцем. Патиссон насторожился и попросил взглянуть на пергамент. Опытном, юристу не потребовалось много времени, чтобы понять значение завещания старика Бонанзы. Он тут же отправился в Вашингтон. Когда Патиссон вернулся назад, то объявил, что Уайтон действительно является законным владельцем довольно значительного участка земли. Только это были уже не просто охотничьи угодья. На участке Уайтона разместились различные промышленные предприятия. Флойд навел кое-какие справки и, наверное, уступил бы все права на свой участок за несколько сотен долларов, если бы это зависело только от него. Но Патиссон не позволил другу совершить глупость и с присущей ему ловкостью взял дело в свои руки. Менее чем через пять лет Уайтон стал миллионером, сохранив за собой большую часть своих владений. В начале века Патиссон в результате несчастного случая погиб. Но к тому времени Уайтон приобрел уже достаточный опыт, чтобы самому защищать свои интересы. Богатство его продолжало увеличиваться. Когда началась первая мировая война, Флойд Уайтон, по общему мнению, стоил не менее восьми миллионов долларов. Затем он принял участие в военных поставках, и состояние его возросло до восемнадцати миллионов.
При этом он продолжал оставаться холостяком. И вдруг в возрасте пятидесяти шести лет женился на Луизе Брайтен, дочери одного из своих компаньонов; она была младше Флойда на тридцать лет. Тогда-то Уайтон и объявил, что прекращает деловую жизнь. Это произошло в 1927 году. Он ликвидировал все свои предприятия и стал обладателем двадцати пяти миллионов долларов. Великий крах, который произошел спустя два года, его не коснулся. Луиза родила четырех детей: трех сыновей и дочь. Умер Уайтон в возрасте восьмидесяти лет. В то время половина общественных зданий в городе носила его имя. Все жители города оплакивали смерть человека, который сыграл в жизни Монктона такую большую роль.
Да, все жители города, но только не дети Уайтона. Ранее они вели себя достойно, как и подобает членам царственной фамилии. А как умер отец, распоясались. Все они были до неприличия богаты и, казалось, поставили целью как можно быстрее избавиться от своих капиталов.
Направляясь к резиденции Уайтонов Палм Лейк Каньоне, я восстановил в памяти все эти факты. Флойду Уайтону, старшему из сыновей, за тридцать. Мне о нем мало было известно. Разве лишь то, что четыре года тому назад он женился на заурядной певичке, которую подцепил в каком-то кабаке. Об этом в то время много судачили. Тогда эту певичку звали Дикси Браун, имя самое обыденное. Никто не знает, откуда появилась эта Дикси Браун, но со временем тайна ее происхождения потеряла всякое значение. Главное было то, что она стала женой Флойда Уайтона-младшего и что ее весьма своеобразная манера вести себя в обществе обеспечивала всех городских хроникеров изобильным репортерским материалом. Когда газетчикам совершенно не о чем было писать, Дикси Уайтон всегда оказывалась под рукой, чтобы настрочить о ней колонку-другую. Случалось, она устраивала приемы в одиннадцать утра, приглашенные должны были являться в вечерних туалетах, но с обнаженным задом. Нет голой задницы — от ворот поворот. А быть приглашенным к Уайтонам все стремились.
Я остановился перед высокими решетчатыми воротами, выкрашенными в белый цвет, и нажал на сигнал. Из ворот выскочил какой-то тип в полувоенной форме и внимательно оглядел меня. Высокий молодой человек, который мог бы показаться даже красивым, не будь у него вида сторожевого пса.
— Кого вам угодно… мистер?
Сказано это было таким тоном, что обращение «мистер» звучало как явное оскорбление. Я постарался улыбнуться самой что ни на есть обезоруживающей улыбкой.
— Я хотел бы видеть миссис Уайтон, старина. По личному делу. По самому что ни на есть личному. И если ты рассчитываешь сохранить работу, советую открыть ворота.
Я придал слову «личное» особый смысл, не понять этого было просто невозможно. Охранник вздохнул, отомкнул ворота и распахнул их настежь.
— Позвоню, что вы приехали. Как прикажете доложить?
— Престон. Марк Престон. Я скажу миссис Уайтон, что ты не заставил меня понапрасну ждать, старина.
Охранник пожал плечами и отправился в будку рядом с воротами звонить хозяйке. Я прошел в ворота и зашагал по извилистой аллее, обсаженной побеленными пальмами, которые были заведены еще Флойдом Уайтоном-старшим. Для разбивки сада перед домом он приглашал специалиста из Нью-Йорка. Наконец появился сам дом; это было здание кошмарного калифорнийского стиля с испанскими балконами и арками. Центральный корпус-куб из красного кирпича, невообразимо безвкусный, окружен был там и сям башенками минаретов в восточном духе. Дом мне напоминал огромный торт, разукрашенный обезумевшим кондитером.
Я не спеша поднялся по лестнице из белого мрамора. Наверху у входа меня поджидал негр в ливрее мажордома.
— Мистер Престон?
Голос у него был низкий, приятного тембра. Скорее голос актера, нежели мажордома. Я протянул ему свою визитную карточку. Негр взял ее, внимательно прочитал и, не выказывая никакого удивления, положил на серебряное блюдо, которое ранее прятал за спиной.
— Мне бы хотелось увидеться с миссис Уайтон по личному вопросу, если она соблаговолит уделить мне несколько минут.
— Прошу, пожалуйста, за мной.
Мы вошли в дом. Негр провел меня в маленькую комнату.
— Подождите здесь. Пойду взгляну, у себя ли мадам. Умилительный нюанс. Большинство бы слуг на его месте сказали: «Пойду узнаю, примет ли вас мадам». Он же сказал:
«Пойду взгляну, у себя ли мадам». Пустячок, а приятно. Спустя какое-то время он объявился и предложил:
— Не угодно ли мистеру следовать за мной? Пересечь холл в доме Уайтонов под силу только человеку с крепкими нервами. Там в самых что ни на есть реалистических позах расставлены восковые фигуры, обряженные в средневековые латы. Одни валялись на полу, пополам перерубленные мечами, у других из брюха торчали копья и стрелы. А один, обезглавленный, плавал в луже собственной крови. Меня пробрала дрожь.
— Полагаю, ко всему можно привыкнуть, — пробормотал я.
— Простите?
— Восковые фигуры, — пояснил я. — Некоторым нравится висельный юмор.
— Ах, это… Сначала меня преследовали кошмары. Но вы правильно сказали, мистер, в конце концов ко всему привыкаешь Негр улыбнулся. У него была прекрасная улыбка, обнажила два ряда великолепных белоснежных зубов. Наконец мы вышли из холла и оказались на террасе.
— Мистер Престон, госпожа!
Вежливый мажордом с черной кожей удалился. На террасе стоял шезлонг. В нем сидела Дикси Уайтон, женщина, с которой я решил встретиться. У нее были длинные тонкие загорелые ноги, плоский мускулистый живот. Высокие груди правильной формы, золотистые красивые плечи. Распущенные черные волосы свешивались на одну сторону. Совершенной формы нос, несколько великоватый для ее маленького лица рот, серые глаза, мягкий взор.

Слабые женские руки - Вильямс Чарльз -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Слабые женские руки на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Слабые женские руки автора Вильямс Чарльз придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Слабые женские руки своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Вильямс Чарльз - Слабые женские руки.
Возможно, что после прочтения книги Слабые женские руки вы захотите почитать и другие книги Вильямс Чарльз. Посмотрите на страницу писателя Вильямс Чарльз - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Слабые женские руки, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Вильямс Чарльз, написавшего книгу Слабые женские руки, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Слабые женские руки; Вильямс Чарльз, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...