Фабио - Викинг http://www.libok.net/writer/3642/kniga/10697/fabio/viking 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Видно было, что она поглощена какими-то своими размышлениями или переживаниями.
— Майлз приехал, — тихо сказал ей Бен. Кивнув, Ивица поднялась, и они вдвоем вышли в гостиную, где стоял оцепеневший гость, прикрываясь, словно щитом, своим портфелем.
— Майлз, это Ивица, — сказал Бен.
— Да, да, очень приятно… Ивица, — промямлил Майлз.
— Она из Заземелья, из того мира, где я теперь живу, — пояснил Бен. — Она сильфида.
— Кто? — уставился на него гость.
— Сильфида. Наполовину лесная нимфа, наполовину русалка.
— Конечно, конечно. — Майлз слабо улыбнулся. — Она зеленая, док.
— Да, это естественный цвет. — Ему захотелось переменить тему. — Послушай, Майлз, почему бы нам не посидеть и не почитать то, что ты принес?
Майлз кивнул, не сводя глаз с Ивицы. Сильфида улыбнулась ему, затем молча повернулась и ушла в спальню.
— Знаешь, док, это очень хорошо, что я сам встретился с вами и сам, своими глазами, увидел эту девушку, а не узнал обо всем из телефонного разговора, — заметил гость. — Иначе бы я окончательно решил, что ты тронулся.
— Я не осуждаю тебя, — улыбаясь ответил Бен. Он сел на диван и предложил сесть гостю.
— Значит, сильфида, — пробормотал Майлз и покачал головой. — Так, выходит, этот мир с волшебством, драконами, феями и прочим действительно существует? Это правда, док? Бен вздохнул.
— В известной мере, — ответил он.
— О Господи, — простонал Майлз, опускаясь на диван рядом с Беном. — Значит, все это серьезно, все есть на самом деле? Хотя, конечно, так и есть, я вижу это по твоим глазам… И потом, эта девушка. Она красивая и какая-то.., удивительная, будто на самом деле из сказочного мира. Черт возьми, док!
Бен кивнул:
— Об этом мы успеем поговорить попозже, Майлз. Но как насчет информации, которую я просил собрать? Есть успехи?
Майлз наконец пришел в себя:
— Да, да, конечно. — Он открыл портфель и вытащил оттуда оранжевую папку.
— Вот здесь материалы, собранные на этого Микела Ард Ри. И, скажу я, это крепкий орешек!
Бен открыл папку и стал просматривать бумаги. Место рождения Микела Ард Ри, его настоящий возраст, имена родителей, история его детства были неизвестны. Микел Ард Ри был финансистом, чье состояние оценивалось примерно в двести двадцать пять миллионов долларов. Жил он в окрестностях Вудинвилла, штат Вашингтон — почему Вашингтон? — жил в замке, который был куплен в Англии, а потом по частям перевезен в США. Он был холост, не имел хобби, не посещал клубов, не участвовал в деятельности общественных организаций.
— Не так уж много, — заметил Бен.
— Читай дальше, — ответил Майлз. Бен снова углубился в чтение. Дальнейшее действительно выглядело гораздо интереснее. Оказывается, у Микела Ард Ри была личная гвардия и он участвовал в финансировании переворотов в некоторых зарубежных странах. Был совладельцем ряда банков, крупных военных заводов и даже нескольких предприятий, финансируемых государством. Предполагалось также его участие еще во многих рискованных предприятиях, но не было достаточных доказательств. Не раз ему предъявлялись обвинения в нарушении законов, чаще всего в мошенничестве, иногда даже и в жестоком обращении с животными, но он ни разу не был обвинен. Иногда Микел Ард Ри путешествовал, всегда частным транспортом и всегда под охраной. Бен закрыл папку.
— Штат Вашингтон, гм, — недоумевал он. — Ничего не понимаю. Я был уверен, что это должно быть в Лас-Вегасе…
— Постой-ка, док, — перебил его Майлз. — Вот тут еще одно сообщение, полученное только вчера. Может быть, оно как-то связано с этим парнем из штата Вашингтон. — Он порылся в портфеле и вытащил оттуда машинописный листок. — Вот, смотри. Те, кто производил расследование, подбросили мне это, когда я сказал, что меня интересуют любые слухи о говорящих собаках. Кажется, кое у кого из них есть связи среди журналистов, которые занимаются скандалами. Вот, погляди: какой-то тип, живущий в Вудинвилле, штат Вашингтон, пытается заключить сделку с журналом «Голливуд Ай», обещая за сто тысяч долларов дать им эксклюзивное интервью насчет настоящей говорящей собаки, причем с ее фотоснимками.
— Абернети! — воскликнул Бен.
— Может быть, — пожал плечами Майлз.
— Там есть имя собаки?
— Нет, только имя этого парня — Витсел. Но он живет в Вудинвилле, в том же городе, что и Микел Ард Ри. Ну как? Материал стоящий?
— Ты молодец, Майлз. Вряд ли бывают такие совпадения, — ответил Бен, пытаясь собраться с мыслями. — Но если это не совпадение, то почему Абернети оказался в одной компании с этим Витселом, а не у Ард Ри? И почему мы здесь, а не там, где надо? Неужели этот Тьюс опять все перепутал и отправил нас с Ивицей в Неваду вместо Вашингтона? Черт побери! Я еще должен благодарить его, что он не отправил нас на Тихий океан! — Бен не сразу понял, что разговаривает с самим собой. — Ладно, не надо волноваться, надо все как следует обдумать, — сказал он, перехватив удивленный взгляд гостя. — А ты, Майлз, черт возьми, поработал на славу. Большое спасибо.
— Пожалуйста, — пожал плечами Майлз. — Но почему бы теперь не рассказать, что произошло?
Бен поглядел на старого приятеля и кивнул:
— Хорошо. Ты этого вполне заслуживаешь. Как насчет шотландского виски?
Пока хозяин рассказывал Майлзу про Абернети и про медальон, пытаясь объяснить все более или менее удовлетворительно, Майлз успел выпить виски и во второй, и в третий раз. Бену, конечно, пришлось рассказать кое-что о Заземелье. Он, понятно, не все рассказывал гостю, особенно если речь шла о вещах опасных, не желая волновать приятеля. Тем временем пришла Ивица, принявшая душ, и Бен заказал ужин в номер. Майлз, кажется, несколько освоился с сильфидой, и у них даже завязался разговор. Правда, Ивица еще чувствовала себя несколько скованно в его компании, а Майлз все так же слушал ее раскрыв рот, но начало общению было положено. К вечеру главные вопросы были уже решены.
Наконец Ивица устала и ушла спать, а Бен и Майлз снова остались одни. Они выпили еще коньяка из бара в номере, и Бен спросил:
— А где ты остановился?
— Двумя этажами ниже, в обычном номере, — ответил Майлз. — Я заказал его вместе с авиабилетом. Все о'кей.
— Пока не забыл! — сказал Бен вставая. — Нужно позвонить в аэропорт насчет утреннего рейса. Прошу прощения…
— В штат Вашингтон? Бен кивнул.
— Где этот чертов Вудинвилл? — спросил он, направляясь к телефону.
— К северу от Сиэтла, — ответил Майлз. — Заказывай билеты на троих.
— Постой, друг, — ответил Бен. — Но тебе вовсе ни к чему лететь туда. Майлз вздохнул:
— Напротив, я собираюсь лететь. Неужели, док, ты думаешь, что я отступлю теперь, когда это дело заинтересовало меня? К тому же я могу вам понадобиться. У меня есть кое-какие связи, не говоря уж о чеках и деньгах.
Хозяин с сомнением покачал головой:
— Не знаю, Майлз. Дело может оказаться очень опасным. Кто знает, на что способен этот Микел Ард Ри? Мне не хотелось бы…
— Док, я лечу. Звони, — перебил его Майлз. Поняв, что спорить бесполезно, Бен сделал заказ и снова уселся на диван у окна.
— Помнишь, док, как в детстве мы выдумывали разные сказочные страны? — спросил Майлз неожиданно. — А сейчас я думаю о том, как тебе повезло, что ты на самом деле нашел такую страну. Ты можешь жить в мире, который для других лишь предмет мечтаний. Остальным не остается выбора: у них только один мир.
Бену показалось, что Майлз чуть-чуть завидует ему. У них в самом деле жизнь сложилась по-разному. У Бена было Заземелье, у Майлза — только его мир.
Бен вспомнил также, как отчаянно добивался того, что приобрел всего два года назад. То время уже забылось, но вспомнить о нем сейчас было полезно.
— Да, мне очень повезло, — ответил он наконец и заметил, как увлажнились глаза гостя.
Они сидели вдвоем молча, пили коньяк, и каждый думал и мечтал о своем.
***
Они вылетали из Лас-Вегаса в 7.50 утра рейсом 726 на Сиэтл, с посадкой в Рино. Чтобы не привлекать особого внимания, они заказали места в хвостовой части самолета. Бен попросил Ивицу надеть платок, чтобы скрыть ее зеленые волосы, и нанести крем на лицо, чтобы придать коже натуральный цвет, но все равно на нее продолжали глазеть, хотя и меньше, чем прежде. Но это было полбеды. К сожалению, за время путешествия она очень ослабла.
Когда самолет снова поднялся в воздух после остановки в Рино и Майлз задремал в кресле, Ивица шепнула на ухо Бену
— Я знаю, что со мной происходит, Бен. Мне нужны соки земли. Мне надо преобразиться. Думаю, я так ослабла из-за невозможности сделать это.
Бен кивнул и обнял Ивицу. Он позабыл о том, что ей нужно раз в три недели превращаться в дерево. Ведь когда они отправились в этот мир, он просто надеялся, что все обойдется. Но сейчас время было едва ли не упущено. Разумеется, надо было дать Ивице преобразиться. Но как повлияет здешняя почва на ее здоровье?
Об этом Бен предпочитал не думать: он был бессилен что-то изменить. Они останутся здесь, словно в ловушке, до тех пор, пока не найдут Абернети и не вернут медальон.
Бен глубоко вздохнул, крепко сжал руку Ивицы и откинулся в кресле. Надо подождать еще денек-другой. Скоро он нанесет визит Дэвису Витселу, и тогда поиски завершатся.
***
В гостиной зазвонил телефон, и Дэвис Витсел, прервав завтрак, встал из-за стола и поспешил взять трубку. Абернети смотрел на него сквозь дырочку в двери спальни. В доме они с Витселом остались одни. Элис Витсел три дня назад уехала в гости к матери. Перед этим она сказала мужу, что шоу с дрессированными собаками — это одно дело, а говорящие собаки — совсем другое. И она вернется тогда, когда этой собаки (если ее вообще можно считать собакой) здесь уже не будет.
Сам хозяин решил, что так, пожалуй, даже лучше: жена не будет отвлекать его своими разговорами и постоянно включать телевизор.
Абернети не знал, что затевает Витсел. Писец знал только, что сейчас он был так же далеко от Виргинии, как и прежде. Несмотря на заверения хозяина, что все будет хорошо, Абернети все больше сомневался в этом.
Он услышал, как Витсел говорит по телефону:
— Дэвис Витсел слушает… Здравствуйте, мистер Стерн. Ну конечно. Не беспокойтесь, я непременно буду.
Дэвис положил трубку, удовлетворенно потер руки, бросил взгляд на дверь спальни Абернети, снова снял трубку и набрал номер. Абернети продолжал подслушивать.
— Бланш? — сказал Витсел в трубку. — Я хочу поговорить с Элис. Да. — Он подождал немного и заговорил снова:
— Элис? Я только на минутку. Мне сейчас звонили из «Голливуд Ай». Что ты на это скажешь? Из «Голливуд Ай»! Ты ведь, кажется, думала, что я спятил? Они предлагают сто тысяч долларов за интервью и несколько снимков. Когда это будет сделано, я посажу собаку в самолет, помашу ей рукой на прощание, и мы с тобой заживем чертовски богато. «Ай» напечатает эксклюзивное интервью, но остальные журналы, конечно, его потом перепечатают. Мои дела пойдут в гору. Мы с тобой заработаем большие баксы, моя девочка!.. Что? Ну конечно, это безопасно. Ну, мне пора. Увидимся через несколько дней, ладно? Пока.
Он положил трубку и вернулся на кухню. Абернети видел, как Дэвис ополоснул чашки и блюдца, вышел в коридор и направился к спальне. Писец мгновенно отпрянул от двери и лег в постель, намереваясь сделать вид, будто только проснулся.
— Мне надо уйти ненадолго, — сообщил Дэвис, приоткрыв дверь. — Тот человек, помните, я говорил о нем, который даст нам недостающие деньги на вашу поездку в Виргинию, ждет меня в мотеле. Оттуда мы приедем сюда, чтобы он взял у нас интервью. Поэтому вам надо приготовиться.
Абернети сел на кровати.
— Вы уверены, что это необходимо, мистер Вит-сел? — спросил он. — Знаете, мне как-то неудобно рассказывать о себе посторонним да еще сниматься. Боюсь, что Его Величество.., то есть мой друг не одобрит этого.
— Опять вы толкуете о каком-то величестве! — сердито сказал хозяин. — Хотел бы я знать, что это за важная персона! — Он покачал головой. Абернети ничего не ответил. — Поймите, если мы не встретимся с этим человеком, то мы не получим денег. А значит, вы не сможете попасть в Виргинию. Я уже говорил, что денег, которые дала вам Элизабет, недостаточно.
Абернети кивнул, а про себя подумал: «Какой лживый тип!» И перестал доверять Витселу.
— Сколько мне еще ждать? — спросил писец. Витсел пожал плечами:
— Потерпеть еще пару дней. Абернети подумал, что он уже и так долго терпит, но вслух сказал только:
— Хорошо, я буду готов к вашему возвращению. Витсел вернулся в гостиную, вышел во двор через боковую дверь и сел в свой старый пикап.
Абернети задумался. Он понимал, что его используют, но не мог ничего поделать. Ему не к кому было обратиться за помощью. Оставалось только надеяться на Всевышнего. Абернети прошел в гостиную и выглянул в окно. Он видел, как пикап выехал со двора и скрылся из виду. Но он не заметил, как к дому подъехал черный фургон.
***
В коридоре размеренно тикали старинные часы. Абернети стоял перед зеркалом в ванной и смотрел на свое отражение. Прошло четыре дня со времени его бегства от Микела Ард Ри, а Заземелье было таким же далеким, как и прежде. Он вздохнул. Если затея с интервью не принесет ему пользы, видимо, придется распрощаться с Витселом и полагаться только на себя. Ничего другого не остается. Он, Абернети, должен сделать все, чтобы поскорее вернуть драгоценный медальон королю.
Писец почистил зубы, разгладил шерсть и снова посмотрел на собственное отражение. Конечно, сейчас он выглядел куда лучше, чем в первое время своего пребывания в этом мире. Все же нормальная еда и нормальный сон — великие вещи.
Абернети вытер полотенцем руки-лапы. Все же жаль, подумал он, что миссис Витсел уехала. Он не мог понять, почему она так огорчилась…
И тут он получил удар по голове, едва не сбивший его с ног. Абернети пошатнулся, задыхаясь. Его тут же связали и запихали в мешок, прежде чем он успел понять, что произошло. Чьи-то руки подняли мешок и понесли. Абернети пытался сопротивляться, но бесполезно. Потом он услышал приглушенные голоса и сквозь прореху в мешке успел разглядеть открытые задние дверцы черной машины. Потом его затащили вовнутрь, и дверцы захлопнулись.
Затем Абернети ударили чем-то тяжелым, и он потерял сознание.
Глава 14. ПЕСНЬ ЛЮБВИ
На Озерный край опустились сумерки, и волшебный народ Вечной Зелени стал зажигать светильники на лужайках, готовясь к ночной поре. Обитатели страны суетились среди могучих вековых деревьев, окружавших их поселение, взбирались по веткам и опускались вниз, неожиданно возникали из темноты и так же неожиданно исчезали. То были нимфы, наяды, русалки, кони-водяные — келпи, феи, эльфы… Многие существа жили прежде в царстве фей, окружавшем Заземелье, но потом были изгнаны или бежали оттуда, не находя радости в тамошней жизни, хотя и вечной.
Владыка Озерного края стоял на опушке рощи, глядя на свое лесное поселение, скрытое в гуще, и предавался воспоминаниям о потерянном рае. Это был высокий поджарый владыка в зеленых одеждах, с чешуйчатой серебристой кожей, с жабрами на шее. Его называли речным духом, поскольку он был властелином и водных просторов края. Его голову и руки покрывали густые черные волосы у него было точеное лицо и бесцветные, непроницаемые, всевидящие глаза. Владыка Озерного края вместе со своим народом пришел в Заземелье еще в начальную эпоху его истории. Все они тогда предпочли добровольное изгнание из волшебных туманов. Теперь он стал смертным и, живя в тихом Озерном крае, посвятил себя охране этих заповедных мест — земли, воды, воздуха, всего живого. Он был целителем, способным вернуть отнятую жизнь. Но некоторые раны он не брался исцелять, а потеря прежней родины нанесла некогда ему самому душевную рану, которая так и не исцелилась до конца.
Повелитель сделал несколько шагов вперед, помня о стражах, которые постоянно следовали за ним на почтительном расстоянии, не желая нарушать его уединения. В ночном небе сияли пять из восьми лун Заземелья — лазурная, персиковая, бирюзовая, пурпурная и белая.
— Потерянный рай… — тихо прошептал Владыка Озерного края, вспоминая сны о прежней родине. Он огляделся. Однако и обретенный рай!
Владыка любил Озерный край, в его процветание и он сам, и его народ вложили душу. Край, где они некогда начали новую жизнь, создавая мир, где все имело начало и конец. Мир, которого не существовало и не могло существовать в краю туманов. Их владения были окружены множеством болот, дремучими лесами, многочисленными озерами, так что нельзя было ни попасть сюда, ни выйти отсюда без помощи здешних обитателей. Немало таких, которые пытались пробраться иначе, сгинуло в болотах. Вечная Зелень была убежищем от тех, кто ни во что не ставил живую жизнь, — от лордов Зеленого Дола до горных троллей и гномов, чудищ, изгнанных из царства фей, но выживших, несмотря на многовековые войны… Их всегда отличали жажда разрушать и неуважение к земле. Но в заповедных местах Владыки Озерного края царил мир.
На опушке леса начались приготовления к танцам. Дети, в светлых одеждах, со свечами, украшенные венками из цветов, стояли в ряд. Они стали петь и водить хороводы на лужайках и в садах у реки. Владыка края улыбнулся, глядя на них.
Он должен был признать, что и в Заземелье дела пошли лучше с приходом Бена Холидея. Новый король Заземелья много сделал для заживления старых ран, нанесенных его стране, для сохранения земли и жизни на ней. Как и сам Владыка, Бен Холидей верно понял, что все в природе взаимосвязано, и если нарушить что-то в этой взаимосвязи, то создастся опасность для всего живого.
К королю Заземелья ушла Ивица, любимое дитя Владыки. Она говорила, что сделала свой выбор, подобно сильфидам древности, что это была ее судьба, определенная еще в тот час, когда ее родители зачали ее. Ивица поверила в Бена Холидея, и Владыка Озерного края мог понять ее. Он глубоко вздохнул. Пожалуй, король Заземелья сейчас не очень-то прислушивается к его мнению. Все еще сердится на него за попытку несколько месяцев назад устроить ловушку черному единорогу. Холидей так и не понял, что только волшебные создания могут использовать волшебную силу, потому что лишь они понимают ее природу. Бен Холидей очень хорош для Заземелья, но ему еще многому надо учиться.
Вдруг зрители, наблюдавшие за веселыми детскими хороводами, расступились, давая дорогу двум болотным часовым из охраны Владыки Озерного края, которые вели с собой какую-то испуганную тварь. Стражи тотчас же поспешили к своему Владыке, но он жестом показал им, что этого делать не следует. Сейчас ни к чему было суетиться и проявлять тревогу. Владыка спокойно восседал на своем месте и позволил часовым подвести эту тварь на достаточно близкое расстояние.
Это существо было из числа призрачных, не живых и не мертвых. Эти жалкие твари были приговорены к вечному небытию. Некогда у них было отнято физическое естество в наказание за какие-то страшные преступления, поэтому им оставалось лишь призрачное бытие. Они могли существовать только в тени, во тьме, им нельзя было появляться на свету об их бытии напоминали лишь останки их жертв да отбросы, которые находили у них в логове. А потому они вынуждены были вести жизнь, подобную жизни животных, питающихся в основном падалью. Сейчас уже не много осталось таких жутких тварей. Большинство из них погибло за прошедшие века.
Эта призрачная тварь показалась Владыке Озерного края особенно отвратительной. У нее были ноги, видимо, некогда принадлежавшие старому троллю, лапы какого-то животного заменяли руки, туловище, очевидно, было человеческим, как и пальцы на руках, части же лица у нее были различного происхождения. В «руке» полупризрак держал какую-то старую сумку.
Он улыбнулся жуткой улыбкой, отчего «лицо» его стало еще страшнее.
— О Владыка Озерного края!.. — начал он с поклоном. Голос призрачной твари был глухим, словно эхо в пустой пещере.
— Он явился к нам сам, по доброй воле, — сообщил один из часовых. Владыка кивнул.
— Что привело тебя сюда? — спросил он.
— Я хочу предложить тебе дар и попросить тебя одарить меня, — ответила призрачная тварь.
— Если ты нашел сюда дорогу, найдешь и путь обратно, — сказал Владыка. — Я дарую тебе жизнь, а ты сделаешь мне подарок, если избавишь от своего присутствия.
— Смерть была бы для меня лучшим даром, — прошептал полупризрак, глядя своими пустыми глазами на танцующих детей. — Посмотри на меня, о Владыка Озерного края. Много ли ты видел во всех мирах созданий более жутких, чем я?
Владыка молчал, ожидая, что будет дальше.
— Я расскажу тебе кое-что и хочу попросить тебя выслушать меня. Может быть, ты не пожалеешь об этом, властелин водных просторов!
Речной дух хотел было прогнать злосчастное существо — он едва выносил общение с этой нежитью. Но все же Владыку Озерного края что-то удержало от такого решения.
— Говори, — повелел он.
— Вот уже два года я живу в темных углах замка Риндвейр, — начал полупризрак. — Я жил за счет отбросов, которые можно было найти в этом замке, и питался несчастными существами, которые заблудились в темноте. За это время я многое узнал и многому научился. Так вот, вчера вечером в этот замок прибежал раненый тролль. Он хотел продать владельцу замка сокровище, обладавшее необыкновенными, чудесными свойствами. Владелец замка забрал эту драгоценность у тролля, а затем убил его. Я же, в свою очередь, забрал эту вещицу у владетеля Риндвейра…
— У Каллендбора! — воскликнул Владыка Озерного края. Он не любил всех лордов Зеленого Дола, но Каллендбора — особенно.
— Я украл эту вещицу, когда он спал, — продолжала призрачная тварь. — Украл под носом у охраны, которую он поставил. Я смог это сделать потому, что они — только люди. Теперь я принес это сокровище тебе в дар и хочу взамен получить дар от тебя.
Он засмеялся, и Владыка Озерного края содрогнулся, услышав этот смех — смех нежити.
— Что это за «дар»? — спросил он.
— Вот он! — С этими словами полупризрак извлек из сумки бутылку с нарисованными на ней танцующими клоунами.
— О нет! — вскричал Владыка Озерного края: он узнал бутылку. — Я хорошо знаю эту вещь. Это вовсе не дар, но проклятие! В этой бутылке живет Злыдень!
— Так он себя и называет, — подтвердил полупризрак. — Только это и в самом деле дар. Злыдень может дать обладателю бутылки…
— Все, что угодно, — закончил за него Владыка Озерного края. — Но только колдовство Злыдня едва ли не самое злое колдовство, существующее на свете!
— Насчет зла не знаю, — отвечала призрачная тварь. — Это не мое дело. Только выслушай меня, Владыка Озерного края. Я украл эту бутылку и принес ее тебе, а что ты с ней сделаешь, это уже меня не касается. Можешь хоть разбить вдребезги. Но сперва сделай так, чтобы она помогла мне. — В его голосе послышалось отчаяние. — Я снова хочу стать собой, каким был прежде!
— Таким, каким ты некогда был? — спросил изумленный Владыка края.
— Да! Посмотри на меня, Владыка. Я больше не могу так! Я уже целую вечность существую как нежить, как вампир, внушая ужас и себе, и всем вокруг, но у меня нет выбора! Я больше не могу выносить это! Я хочу стать прежним.
— Но как я смогу тебе помочь? — нахмурился Владыка Озерного края.
— Помоги мне с помощью этой бутылки!
— С ее помощью? Но почему же ты сам не хочешь это сделать? Ведь ты же сказал: бутылка может дать ее обладателю все, что он пожелает.
Призрачной твари хотелось плакать, но ей не дано было найти облегчение в слезах.
— О Владыка Озерного края.., я.., ничего не могу.., сделать для себя! Я не могу воспользоваться ее чарами. Я ведь.., почти не существую. Все волшебство в мире бесполезно для меня. Я беспомощен!
Владыка Озерного края посмотрел на призрачную тварь новыми глазами. Он вдруг с ужасом понял все отчаяние подобного существования.
Полупризрак опустился на колени.
— Прошу тебя, помоги мне! — умолял он. Все еще колеблясь. Владыка Озерного края взял сумку у призрачной твари.
— Я должен подумать над твоими словами, — ответил он. — Подожди меня здесь. И смотри не вздумай причинить вред кому-то из моего народа! Ты сам понимаешь, что за этим последует.
Отойдя на несколько шагов, Владыка обернулся. Призрачная тварь распростерлась на земле. Ее глаза следили за ним. Владыка Озерного края вздохнул. Увы, у него не было власти, чтобы исцелить подобное существо. А если это можно сделать с помощью колдовской бутылки, разве он имеет право даже пытаться применить ее? Владыка Озерного края пошел прочь, не оглядываясь, через рощу, через лесное поселение, где пели, танцевали и веселились волшебные создания, вышел в сад. Так он брел, погруженный в свои мрачные мысли, не замечая ничего вокруг. Он знал темную власть Злыдня, помнил, каким образом пользовались этой властью капризный сынок старого короля и темный колдун Микс. Подобное колдовство украшает хозяина бутылки венками из цветов, которые вдруг превращаются в оковы. Чем больше сила хозяина бутылки, тем большей опасности он себя подвергает. А Злыдень способен почти на все.
Дойдя до конца сада. Владыка Озерного края оглянулся. Его стражи, как всегда, следовали за ним на почтительном расстоянии. Он махнул рукой, чтобы они удалились. Стражи неохотно подчинились.
Дальше Владыка пошел один. Он еще не принял решения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Загрузка...