Саберхаген Фред Томас - Берсеркер - 9. Крылатый шлем http://www.libok.net/writer/2637/kniga/29721/saberhagen_fred_tomas/berserker_-_9_kryilatyiy_shlem 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Глава 18. ЧЕСОТКА
Почти три дня советник Тьюс добирался до восточной границы пустынных земель. Он отправился в поход один, выйдя из замка до рассвета, когда прилипчивые кыш-гномы, а также все эти настырные посланники, гонцы и жалобщики еще спали. Пришлось пренебречь приличиями ради самого важного из государственных дел. Провожали волшебника только Сапожок и Сельдерей, оба жаждавшие сопровождать его в путешествии и огорченные отказом. Но Тьюс твердо знал: он должен отправиться один. Кобольды все равно едва ли смогли бы помочь ему, а потому им следовало присматривать за замком в отсутствие волшебника. Тьюс сел на свою старую серую лошадь и отправился в путь — странствующий рыцарь без верного оруженосца, одинокий искатель опасностей. Сначала волшебник ехал на север, через лесистые холмы, потом — на северо-восток, через Зеленый Дол, и, наконец, — на восток, через Восточные Пустоши. Уже почти на закате третьего дня показались вдали Огненные Ключи.
— Давай, давай смелее, — подбодрил волшебник свою лошадку, которая почуяла недоброе и заупрямилась.
Бремя вины гнало вперед советника Тьюса. Он понимал, что в Заземелье дела не пойдут на лад, пока не вернется Его Величество. Ночная Мгла будет продолжать сеять рознь, разрушение и смерть, пока не найдется тот, кто сможет обуздать злого духа, живущего в бутылке. Но сам советник, увы, не обладал такой мощью. Это мог сделать только король, который был, видимо, не в состоянии покинуть свой прежний мир, пока снова не овладеет медальоном, причем он должен непременно вернуться вместе с Ивицей и пропавшим Абернети. А так как волшебник прекрасно понимал, что все это случилось по его вине, то он больше не мог стоять в стороне и смотреть, как одни беды сменяются другими.
Нельзя сказать чтобы он имел хорошо продуманный план действий, но все же знал, что следует сделать, чтобы добиться прежнего благополучия.
Это было так просто, что волшебник и сам удивлялся, как это раньше не пришло ему в голову. Действительно, ни одно существо не могло ни попасть в Заземелье, ни выбраться из него без чудесного королевского медальона. Ни одно, если не считать дракона Страбона. Драконы сохранили большую свободу передвижения. Правда, и им нельзя было жить на землях, окутанных волшебными туманами: ведь драконы были давным-давно изгнаны оттуда. Но собственные волшебные свойства этих чудищ позволяли им пролетать над землей туманов. И Страбон, конечно, не был исключением. Однажды он уже доставлял Холидея в Абаддон, когда надо было спасать советника, Ивицу и Абернети от демонов. Страбон и сейчас вполне мог бы совершить путешествие в мир Холидея.
Однако советник Тьюс прекрасно понимал: Страбон может это сделать, а вот захочет ли — другой вопрос. В конце концов путешествие в подземный мир демонов было совершено при крайних обстоятельствах и было вызвано условиями, без которых дракон Страбон и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь Бену Холидею.
Так что замысел волшебника был прост, а вот воплощение его обещало быть делом куда более сложным. «Ну да ладно, — вздохнул Тьюс, — попытка не пытка».
Достигнув холмов, за которыми возвышались вулканы, известные как Огненные Ключи, волшебник спешился, расседлал лошадь, снял с нее сбрую и отпустил домой. Если удастся уговорить дракона помочь, подумал Тьюс, то лошадь и не понадобится. Но вот как, его уговорить?
Волшебник задумался было над этим, но вскоре махнул рукой и стал подниматься вверх по склону, заросшему колючим кустарником. Солнце уже почти зашло, наступили сумерки. Низкие тучи отсвечивали оранжево-красным от пламени вулканов. Из-за гари, висевшей в воздухе, волшебник чихнул и поморщился. Опять чих! Ведь с этого все и началось! Тьюс устремился вперед, не обращая внимания на колючки, которые рвали одежду и царапали кожу. Чем ближе к огневым фонтанам подходил волшебник, тем жарче становилось. Из кратеров, словно из гигантских пастей чудовищ, извергались огонь, лава, пепел. Наконец стало так жарко, что лицо Тьюса покрылось испариной. Он дошел до вершины холма и остановился. Перед ним возвышались вулканы, в кратерах которых бурлила синяя и желтая лава. Время от времени один из них начинал извергаться, чтобы потом ненадолго притихнуть. В горячем воздухе пахло серой, и этот запах, и без того неприятный, смешивался с запахом обуглившихся костей животных, которых пожирал дракон, живущий в этом краю.
Сам дракон лежал поодаль, расположив кольцеобразно свое тело вокруг потухшего кратера, и доедал останки какого-то несчастного животного, кажется, коровы, так что жуткий хруст костей был слышен издали. Советник Тьюс поморщился. Видеть дракона за едой — зрелище не для слабонервных. Волшебник подошел к подножию вулкана так, чтобы Страбон мог увидеть гостя, и позвал:
— Эй, старина дракон! Мне надо сказать тебе несколько слов.
Страбон на мгновение прекратил жевать и посмотрел вниз.
— Кого там еще принесло? — спросил он сердито, пытаясь разглядеть того, кто его потревожил. — Ты, что ли, советник Тьюс?
— Я.
— Так я и думал. Только тебя мне и не хватало. — Дракон зло щелкнул зубами. — И с какой стати ты называешь меня «стариной»? Ты сам давно развалина.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Это я слышал. И не удивляюсь, советник. Что-что, а поболтать ты большой любитель. По-моему, если бы свою болтовню ты мог превратить в силу волшебства, то из тебя вышел бы отличный колдун!
Советник нахмурился.
— У меня очень важное дело, — сказал он.
— Для меня самое важное — закончить ужин. Дракон снова стал обгладывать кости, не желая больше ни на что обращать внимание.
— А ты дошел до того, что воруешь коров! — воскликнул вдруг Тьюс, сделав несколько шагов вперед. — Мне, право, жаль тебя, бедняга.
Дракон сразу перестал жевать и повернул к волшебнику огромную, покрытую чешуей голову.
— Эта корова, — ответил он насмешливо, — забрела сюда по глупости, так же, как и ты, и стала моей добычей.
— На ужин я тебе бы не сгодился, — ответил волшебник.
— Тогда сгодился бы на десерт. Хотя, пожалуй, от тебя вообще толку мало. Тобой не наешься.
— С твоим желудком — конечно, нет.
— С другой стороны, если тебя съесть, ты наконец замолчишь, — заметил дракон. Советник покачал головой:
— Почему бы тебе просто не выслушать меня?
— Я же сказал тебе, волшебник: мне надо поесть!
— Хорошо. — Волшебник присел на корточки. — Я подожду, пока ты закончишь.
— Делай что хочешь, только помалкивай, — ответил дракон.
Страбон вернулся к трапезе. Обжигая мясо своим огнем, он вгрызался в кусок клыкастыми зубами, дрожа от жадности. Тьюс не сводил с дракона глаз, и Страбон это заметил. Швырнув обглоданные кости в кратер вулкана, он снова повернул голову к волшебнику и заговорил недовольным тоном:
— Ну хватит, советник Тьюс! Как я могу спокойно есть, когда ты сам пожираешь меня глазами? Ты испортил мне аппетит! Чего тебе надо от меня?
Советник Тьюс осторожно поднялся, потирая затекшие ноги.
— Мне нужна твоя помощь, — ответил он. Дракон пополз между кратерами, стряхивая с себя пепел. Огонь вулканов был ему нипочем. Добравшись до того места, где стоял Тьюс, дракон встал на задние лапы и облизнулся.
— Советник Тьюс, — заговорил Страбон, — я не могу себе представить, с какой бы это стати мне вздумалось помогать тебе. И не надо мне рассказывать сказки о том, какие узы всегда связывали драконов и волшебников, о том, сколько между ними общего, или о том, что в трудное время они должны помогать друг другу. Вспомни: все это ты уже пытался говорить в прошлый раз. По правде сказать, мне и думать противно о том, чтобы тебе помогать!
— Нет, в помощи нуждаюсь не я сам, — сказал наконец волшебник. — В помощи нуждается Его Величество!
Дракон уставился на него как на сумасшедшего:
— Это Холидей, что ли? Ты хочешь, чтобы я ему помог? А с чего ты взял, что я когда-нибудь соглашусь на это?
— Потому что он твой и наш король, — ответил Тьюс. — Нравится это тебе или нет, Страбон, но Холидей — король всего Заземелья, а так как ты живешь здесь, то и ты один из его подданных. Значит, ты обязан, если в том есть острая нужда, оказать помощь своему королю.
Страбон так расхохотался, что даже не удержался на задних лапах и свалился в один из кратеров, вызвав настоящий огненный дождь.
— Тут нет ничего смешного, — сказал сердито Тьюс.
— Тут все смешно, — ответил дракон, задыхаясь от смеха и изрыгая огонь и дым. — Ты действительно болван, советник Тьюс. Кажется, ты даже сам не веришь тому, что говоришь. Экий вздор!
— Ты согласен помочь? волшебник. нетерпеливо спросил — Конечно, нет! — Страбон снова поднялся и встал на задние лапы. — Я не подданный ни этого королевства, ни Его Величества. Я живу где захочу, сам себе господин и не обязан никому помогать, а особенно Холидею!
Подобные речи дракона не удивили волшебника. Он знал, что Страбон за всю свою жизнь никому не помог по доброй воле. Но все же следовало попробовать.
— Помнишь ту прелестную сильфиду, Ивицу? — спросил волшебник. — Она тоже нуждается в твоей помощи. Однажды ты спас ее, помнишь? А она пела для тебя и навеяла тебе прекрасные грезы. Пусть ты не хочешь помогать Холидею, но неужели не захочешь помочь ей?
— Вовсе нет! — отрезал Страбон. Советник подумал немного.
— Хорошо, — продолжал он, — тогда почему бы тебе не помочь королю ради твоего же блага?
— Ради моего блага? Какую еще мудрость ты изречешь, волшебник? — ехидно спросил дракон. — При чем тут мое благо?
— Я скажу тебе одну вещь, которую в состоянии понять даже дракон, — ответил Тьюс. — Ночная Мгла получила такую власть, что теперь ее происки угрожают всем жителям Заземелья. Она уже сумела натравить друг на друга людей и волшебных созданий, всех перессорить и посеять смуту. Если ее не остановить, то она опустошит всю страну.
— Да мне-то что за дело? — насмешливо заметил Страбон.
Волшебник пожал плечами:
— Рано или поздно ведьма и до тебя доберется. После Холидея ты ее злейший враг.
— Мне-то любое колдовство Ночной Мглы нипочем, понятно?
— Однако сейчас, Страбон, она получила в свое распоряжение новую колдовскую силу, столь же древнюю, как и твоя, — сказал Тьюс. — Это злой дух, живущий в бутылке. Он существует за счет жизненных сил хозяина бутылки и может выполнять любые его желания. А ты сам знаешь, что сила Ночной Мглы и сама по себе довольно велика.
— Мне-то что! — Дракон начал сердиться. — Уходи отсюда, советник Тьюс. Ты мне надоел.
— Пусть ты ненавидишь Холидея, но только он владеет медальоном, который позволяет ему противостоять ведьме, — не унимался волшебник. — Король — повелитель Паладина, а сильнее Паладина нет никого.
— Убирайся, волшебник!
— Если же ты, Страбон, — продолжал Тьюс, — не поможешь нам, то некому будет противостоять Ночной Мгле, а тогда мы все обречены! И ты тоже!
— Пошел вон!
Дракон дохнул огнем, опалив склон горы, у подножия которой стоял волшебник. Тьюс едва не задохнулся от удушливого дыма. Когда воздух очистился, он заметил, что дракон уже не смотрит в его сторону.
— Мне нет нужды ни в ведьме, ни в Холидее, ни в тебе, я вообще интересуюсь только своими делами, — проворчал Страбон. — А теперь убирайся, и побыстрее.
Советник Тьюс глубоко задумался. Конечно, он сделал все возможное, чтобы уговорить дракона помочь. Он, Тьюс, пытался взывать к разуму дракона, но тщетно: тот непоколебимо стоит на своем. Дальнейший спор может перерасти в битву. Он тяжело вздохнул. Увы, так уж сложились отношения между драконами и волшебниками. Тьюс снова подошел к подножию вулкана и крикнул:
— Страбон!
Дракон повернул голову.
— Послушай, старина, — продолжал волшебник, — я пытался уговорить тебя помочь королю по доброй воле, я надеялся, что здравый смысл победит твое непробиваемое упрямство, но, увы, из этого ничего не получилось. Ты должен помочь королю! Раз ты не хочешь сделать это добром, я заставлю тебя помочь ему!
Страбон посмотрел на волшебника с искренним удивлением:
— О небо, да ты никак угрожаешь мне, советник Тьюс?!
Волшебник выпрямился во весь рост.
— Если заставить тебя помочь королю — значит угрожать тебе, то ты услышишь еще и не такие угрозы! — заявил он.
— Вот как?! — Дракон некоторое время с интересом смотрел на волшебника, потом сердито ударил хвостом по кратеру, полному лавы, снова вызвав огненный фейерверк. — Убирайся восвояси, глупый колдун, — рявкнул он и снова отвернулся.
Тьюс простер руки вверх, и пальцы его стали источать огонь. Он направил поток пламени на дракона. Волшебный огонь охватил огромное тело Страбона, подняв его в воздух и заставив перелететь через несколько кратеров, после чего дракон рухнул на землю.
— О небо! — прошептал советник, который сам не ожидал, что у него может получиться такое.
Дракон с трудом поднялся, отряхнулся, откашлялся и уставился на волшебника.
— Как ты научился этому? — спросил он с искренним восхищением.
— Я научился таким вещам, о которых ты и понятия не имеешь! — соврал волшебник. — Тебе лучше согласиться на мое предложение, Страбон!
Вместо ответа дракон дохнул огнем на волшебника, тот кувыркнулся в воздухе и упал в заросли кустарника. Дракон снова дохнул огнем, но к этому времени Тьюс уже скатился вниз, так что Страбон своим дыханием опалил только кусты.
— Эй, где же ты, советник Тьюс? — ликуя закричал дракон. — Бой еще только начался, а ты уже сбежал!
Волшебник осторожно встал. Увы, дело действительно приняло серьезный оборот. Ему придется сейчас очень нелегко.
В последующие двадцать минут дракон и волшебник яростно атаковали друг друга, обмениваясь ударами. Вулканы превратились в огромное поле битвы, земля вокруг была выжжена. Волшебник пускал в ход против Страбона все известные ему виды колдовства и произносил заклинания, которых, как ему казалось, он даже не знал. Страбон отвечал огнем и удушливым дымом. Через двадцать минут они оба дышали с трудом и шатались, словно пьяные.
— Волшебник.., ты.., удивляешь меня, — задыхаясь, сказал наконец дракон.
— Ты.., подумал.., над моим предложением? — спросил Тьюс, также нуждавшийся в передышке.
— Да.., конечно, — ответил Страбон и снова дохнул огнем на волшебника.
Битва между драконом и волшебником возобновилась. Уже наступила ночь, тучи рассеялись, ночные звезды и несколько лун освещали поединок.
Советник Тьюс напустил на дракона тучу гнуса. Насекомые попали ему в нос, в глаза, в пасть. Страбон стал задыхаться, изрыгая пламя и дым. Потом он начал ругаться такими словами, которых советник прежде никогда не слышал. Наконец, поднявшись в воздух, Страбон бросился сверху на мага, намереваясь раздавить его. Но волшебник сотворил яму в земле и исчез в ней раньше, чем чудище успело приземлиться. Дракон, поняв свою оплошность, пришел в ярость. Он стал озираться в поисках врага. В это время огромный двухметровый шмель ужалил дракона в брюхо так, что Страбон взлетел с диким воем. Волшебник вылез из ямы и осыпал дракона огнем, Страбон ответил ему тем же, и оба они снова разошлись, опаленные и дымящиеся.
— Волшебник.., мы уже.., слишком стары для таких штучек, — с трудом выговорил дракон. — Бросим это дело.
— Бросим.., но не раньше.., чем ты.., скажешь мне «да»! — ответил советник Тьюс.
Страбон покачал почерневшей головой:
— Мало ли.., чего ты хочешь!
Советнику Тьюсу было чему удивляться. Он весь почернел от пепла и копоти, одежда на нем обгорела, все тело ныло, и казалось, он уже не сможет владеть своим телом, как прежде. Он использовал против дракона все виды волшебства, которые знал, но тот все держался. Сам волшебник уцелел только благодаря тому, что пустил в ход против врага несколько неслыханных приемов и добился в этом удачи, хотя, как обычно, удалось ему не все. Теперь Тьюс выстоял, потому что знал: стоит ему проиграть — и он уже никогда не будет иметь права называть себя волшебником.
— Ты.., готов оказать королю помощь? — снова спросил советник у дракона.
Страбон разинул свою огромную пасть и ответил:
— Полезай.., сюда.., советник Тьюс.., тогда ты лучше услышишь меня.
Волшебник решил поразить пасть дракона язвами, но у того была такая толстая кожа, что это не принесло ему вреда. Страбон дохнул огнем, и волшебник снова покатился вниз. Некоторое время они обменивались огневыми залпами. Потом советник Тьюс наслал на дракона снежную бурю. Спасаясь от свирепого ледяного ветра, дракон нашел было убежище в одном из кратеров, но яростный холодный ветер затушил огонь, а жидкость, наполнявшая кратер, замерзла. Дракон примерз к кратеру, отчаянно пытаясь вырваться. Но наконец сила волшебства ослабла. Хотя тело дракона покрывал толстый слой снега, он уже начал таять от жара соседних вулканов. Постепенно Страбон высвободился и стряхнул с себя снег. Он повернул голову к волшебнику. Из пасти дракона снова повалил дым.
Советник Тьюс похолодел. «Что же еще следует сделать, чтобы одолеть это чудовище?» — подумал он в отчаянии.
Увернувшись от двух огневых ударов дракона, волшебник создал вокруг себя незримый щит. Все дело в том, продолжал он рассуждать, что Страбон слишком мощный. Силой его взять нельзя. Надо придумать что-то другое.
И вот, когда Страбон решил немного передохнуть, волшебник наслал на него чесотку.
Дракон почувствовал страшный зуд в левой задней лапе, потом начали чесаться спина, шея, затем — правая задняя лапа. Страбон стонал, извивался, метался из стороны в сторону, ища облегчения, ревел, скулил. Зуд не утихал. Забыв о волшебнике, дракон пытался почесаться об острые края кратера и даже погрузился в раскаленную лаву, пытаясь избавиться от мучившего его зуда.
Когда наконец волшебник поднял руки и освободил Страбона от чесотки, тот, совсем обессиленный, задыхаясь лежал на земле.
— Хорошо, хорошо… — пробормотал Страбон, глядя на волшебника. — С меня.., довольно. Твоя взяла. Чего ты хочешь, советник Тьюс? Я.., готов оказать тебе любую услугу.
— Дело это несложное, старина дракон. — Волшебник, несмотря на свою усталость, позволил себе довольно улыбнуться.
Глава 19. НОЧЬ ЧУДЕС
Старший помощник окружного шерифа Ник Вильсон спросил, обращаясь к Бену Холидею:
— Итак, вы с вашими друзьями ехали на вечер, посвященный Хэллоуину.., напомните, в какой отель? Бен немного подумал:
— Кажется, в «Шератон». Пригласительный билет должен быть где-то в машине.
— Значит, вы ехали на вечер, на машине, взятой в прокате, с вещами в багажнике…
— Сразу после этого нам надо было уехать в аэропорт, — перебил его Бен.
В кабинете пахло краской, дезинфектантами и было очень душно.
— И у вас нет при себе ни удостоверения личности, ни даже водительского удостоверения? — продолжал Вильсон.
— Я уже объяснял вам, любезнейший помощник шерифа, — сказал Бен, едва скрывая раздражение. — Удостоверение есть у мистера Беннетта. Я же свое случайно забыл.
— Так же, как и удостоверения мистера Абернети и этой молодой леди, — закончил за него Вильсон. — Да, вы это уже говорили.
Он снова посмотрел на сидевшую перед ним компанию: на гориллу, скелет, собаку и леди со светло-зеленой кожей. Никто из них не снял костюмов полностью, хотя Бен уже снял свой «череп», а Майлз освободился от «обезьяньей» головы. Уже около часа сидели они в этом казенном помещении, в административном здании округа Кинг штата Вашингтон, куда их доставила полиция. Вильсон продолжал глазеть на задержанных, и Бен представлял себе, что он при этом думал.
Помощник шерифа посмотрел на лежавшие перед ним бумаги.
— А как же костюм собаки, найденный на заднем сиденье машины? — спросил он.
— Это был запасной. Он нам не пригодился, — ответил Бен. — Послушайте, господин помощник шерифа, если вы можете предъявить нам какое-то обвинение, то я прошу вас сделать это. Мы оба с мистером Беннеттом юристы и готовы, если потребуется, защитить интересы наших друзей. Но мы устали здесь сидеть. Есть ли у вас еще вопросы?
Вильсон криво усмехнулся:
— Есть еще кое-что. Да, может быть, мистеру Абернети удобнее было бы снять маску?
— Нет, — раздраженно ответил Бен. — Во-первых, не так легко было надеть ее, а во-вторых, мы еще надеемся попасть на вечер, господин помощник шерифа. Итак, можете ли вы прямо сейчас предъявить нам обвинение?
Бену необходимо было выиграть время. Он до сих пор не знал, что известно Вильсону и что может угрожать ему, Бену, и его друзьям. Старший помощник шерифа говорил, что это просто недоразумение, которое нужно прояснить, но вместо «прояснения» они все время ходили вокруг да около.
Ивица, сидевшая рядом с Беном, впала в полузабытье. Она закрыла глаза. Холидей объяснил старшему помощнику шерифа, что на нее дурно влияет погода, но было очевидно, что тот не поверил Бену. Полицейский, похоже, считал, что она находилась под действием наркотиков.
— Ваша леди, кажется, не очень хорошо себя чувствует, мистер Холидей, — заметил Вильсон, точно прочитав мысли Бена. — Может быть, ей лучше прилечь?
— Я не хочу расставаться с тобой, Бен, — сказала вдруг Ивица, открыв глаза, но тут же снова впала в сонное состояние.
Бен придвинулся к ней поближе и обнял, стараясь сделать вид, что он просто успокаивает ее, а не поддерживает.
— Мне нужно позвонить в местную юридическую консультацию, — объявил вдруг Майлз и встал. — Есть такая возможность?
— В соседней комнате, — кивком указал Вильсон, чуть помедлив. — Наберите «девятку», потом — нужный номер.
Майлз со значением посмотрел на Бена и удалился. Почти одновременно с его уходом в кабинет явилась одна из девиц, работавших в приемной, и сказала, что Вильсону кто-то звонит. Он отошел, чтобы поговорить с ней. Бен услышал, как в соседнем помещении разговаривали два помощника шерифа. Один пожаловался, что в городе, как всегда накануне Дня всех святых, слишком много народу, полно этих ведьм, призраков и Бог знает еще кого. «А всяких зверей и птиц просто не сосчитать», — ответил другой. Оба они согласились, что и в нормальные ночи поддерживать порядок на улицах трудно, а в такую, как эта, и вовсе невозможно. Один обозвал ряженых «толпой психов», а другой
— «сборищем придурков».
Между тем Вильсон закончил разговор с девицей и, попросив Холидея «подождать минутку», вышел.
— Что будет с нами. Ваше Величество? — шепотом спросил у Бена встревоженный Абернети.
До сих пор он не проронил ни слова, так как Бен велел ему молчать. Даже пользуясь версией насчет карнавала, трудно было бы объяснить, почему человек в маске собаки открывает рот, как настоящая собака.
Бен улыбнулся, стараясь говорить убедительно:
— Ничего страшного не случится. Скоро мы уйдем отсюда.
— Я не понимаю. Ваше Величество, почему они хотят, чтобы я снял маску, — продолжал писец. — Почему бы просто не сказать им правду?
— Потому что правды они не поймут, вот почему! — сердито ответил Бен. Впрочем, сердился он на самого себя. — Прости, Абернети. Я сам бы хотел сказать им правду. Увы, это не так легко.
Писец кивнул, но, видимо, не очень убежденный, затем бросил взгляд на Ивицу и прошептал на ухо Бену:
— Я глубоко благодарен вам, мой король, за то, что вы вызволили меня из неволи. Но мне кажется, что если мы не сможем отсюда скоро уйти, то вам лучше забыть про меня. Вы должны вернуться в Заземелье, там вы нужнее, там ждут вас…
— Так не получится, Абернети, — перебил его Бен. — Теперь я такой же пленник, как и ты, и Ивица, и мы можем вернуться лишь все вместе.
— А сможем ли мы вернуться, Ваше Величество? — тихо спросил Абернети.
Бен промолчал, потому что не знал, что ответить. Вернулся Майлз и сообщил:
— Скоро прибудет помощь. Я дозвонился до мистера Сака из фирмы «Сак, Сол и Мак Квин». Несколько лет назад мы были партнерами в одном деле. Он сказал, что непременно пришлет сюда своего человека.
Вслед за Майлзом явился и Вильсон, явно встревоженный.
— Мистер Холидей, знаете ли вы человека по имени Микел Ард Ри? — спросил он.
Бен давно был готов к этому вопросу. Других причин для их задержания существовать не могло. Он сделал вид, будто задумался, потом, растягивая слова, сказал:
— Кажется, нет.
— Видите ли, дело в том, что мистер Ард Ри обвинил вас в краже. Он утверждает, что вы украли у него какой-то медальон.
В кабинете стало очень тихо.
— Но это просто смешно! — воскликнул Бен.
— Мистер Ард Ри дал и описание медальона, — продолжал старший помощник шерифа. — Медальон серебряный, а на нем выгравировано изображение какого-то рыцаря, выезжающего из замка. Есть ли у вас подобный медальон, мистер Холидей?
У Бена перехватило дыхание. Он сказал только:
— Давайте подождем, пока придет юрист, которого вызвал мистер Беннетт, после чего мы ответим на все ваши вопросы. Согласны?
Вильсон пожал плечами:
— Как вам угодно. Мистер Ард Ри обратился в прокуратуру штата. Вот почему вы оказались здесь. Сам мистер Ард Ри уже выехал и, вероятно, скоро тоже будет здесь. Сюда к нам прислали сотрудника от главного прокурора. Может быть, когда все соберутся, станет ясно, что к чему.
И он снова вышел, закрыв за собой дверь.
— Черт возьми, док! — заговорил Майлз, когда старший помощник шерифа ушел. — Стоит ему обыскать тебя, и он может обнаружить…
— А что мне, по-твоему, следовало делать, Майлз? — перебил Бен, стараясь говорить потише. — Сказать, что ли, что у меня есть медальон?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Загрузка...