А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вы как хотите, — сказала она, — а мне для начала налейте вермута. И не забудьте лимонную корочку. Я налил и передал ей бокал.
— Спасибо, — небрежно бросила она. — Я слышала, что вы лейтенант полиции. Судя по всему, работаете в лаборатории криминального анализа… рентгеновское отделение?
— Если я и выгляжу глупым, то это только потому, что глуп на самом деле, — объяснил я. — А зовут меня Эл Уилер.
— Меня — Кэнди Логан, — сказала она.
Я приметил золотую ниточку кольца на среднем пальце ее левой руки.
— И муж ваш здесь? — удрученно осведомился я.
— Душой, возможно, здесь, — сказала она. — А вообще-то не знаю, лично его не чувствую, а вы?
Мое лицо, должно быть, выражало явную растерянность.
— Он умер шесть месяцев назад, — сказала она. — Я вдова.
— Извините, — радостно сказал я. — Подождите… Логан?.. Это тот Логан, который ?Логан недвижимость??
— Он самый, — кивнула она. — К счастью, он оставил всю свою собственность мне и, как говорится, в недвижимости! Честно говоря, я не могу сказать, что скучаю по нему. Ему было семьдесят шесть, когда он умер.
— Ой!
— Он приказал долго жить на третий день нашего медового месяца, — сказала она. — Не могли бы вы еще мне налить, Эл?
— Конечно. — Я взял пустой бокал у нее из рук. Я не мог позволить, чтобы такой разговор оборвался на столь интересном месте. Надо было что-то говорить.
— А от чего он умер? — спросил я.
— Сердечный приступ, — сказала она просто. — Вы не забыли про лимонную корочку?
Кэнди Логан улыбнулась мне, принимая новую порцию.
— Вы выглядите озабоченным, лейтенант. Вас что-то беспокоит?
— Я просто подумал, — сказал я, — что весь этот бизнес с недвижимостью, должно быть, отнимал у парня слишком много сил.
— Давайте поговорим о вас, — уклончиво ответила она. — Вы — сподвижник Учителя?
— Разве я похож на… — Я вовремя остановился. — Нет, нет.
— По правде сказать, я тоже — нет, — призналась она. — Хотя он такой искренний… Мне очень забавно встречаться здесь с людьми. Люблю веселье с эдаким мрачноватым оттенком, когда общаешься с ущербными личностями.
— Вы ищете общения только с ущербными людьми?
— Они все разные, — раздумчиво ответила она. — Большинство не хуже обычных подонков. Никогда не думала, что буду скучать, ?грея? в своих ладошках недвижимости на миллион долларов. Но, как видите, скучаю.
— А вы не пробовали заняться…
— Сексом? — Она надула губки. — Я думала, что вы предложите что-нибудь пооригинальнее, лейтенант!
— Я человек без претензий, — сказал я. — Что было хорошо для Адама, хорошо и для меня. Хотя, честно говоря, мне по душе гораздо более широкое поле деятельности.
— Вы меня огорчаете, — сказала она. — Я-то надеялась, что вы потешите меня какими-нибудь душераздирающими историями. Мне казалось, что вы, по крайней мере, обожаете бить людей наручниками по лицу или что-нибудь в этом роде.
— Мне подобные мысли и в голову-то никогда не приходили, — сказал я. — Похоже, я просто ненормальный.
— Вы не ненормальный, лейтенант, — печально сказала она, — но вы не оправдали моих надежд. Прощайте.
Она отошла в сторону, держа в руке бокал. У меня комок подступил к горлу, когда я увидел, что она уходит. Обычно я так легко не сдаюсь, но это ?прощайте? несло некую завершенность. Я подумал: хочешь не хочешь, а надо переждать минут десять, чтобы внутри все как-то улеглось.
— Лейтенант Уилер? — спросил мужской голос. — Рад с вами познакомиться.
Я обернулся и увидел высокого типа, несколько массивного, С короткими седеющими волосами и профилем греческого бога, — так, наверное, написали бы в тех журналах, которые обычно читала моя матушка.
— Меня зовут Эдгар Ромэйр, — сказал он и выжидающе уставился на меня.
— Привет, — ответил я.
Он захлопал глазами. Ресницы у него были густые, вроде бахромы, окаймляющей персидские ковры.
— Вы, само собой разумеется, слышали обо мне, — сказал он. — Бродвей, знаете ли…
— Еще бы, — сказал я. — Бродвей!.. Это который в штате Висконсин?
— Очень смешно, — процедил он сквозь зубы. — Сделайте мне одолжение, лейтенант, — перережьте себе глотку!
Он грациозно развернулся на каблуках и пошел от меня прочь, как бы пританцовывая. Я подумал, что неплохо бы выпить еще, как вдруг обнаружил, что не допил и того, что плескалось у меня в бокале.
Снова появился Ральф Беннет.
— Как вижу, вы только что повстречали нашу известную бродвейскую звезду.
— Ромэйра?
— Ну да. Вы ведь не будете утверждать, что не слышали о нем.
— Теперь слышу, — сказал я. — И где он играет?
— Увы, сейчас нигде. — Беннет прокашлялся. — Эдгар ушел со сцены.
— По собственной воле… или по бродвейской?
— Он решил, что ему нужно перевести дух.
— Я понимаю, что он имел в виду, — сказал я. Пришло время сменить тему разговора. Я закурил сигарету, оглядел комнату и снова обратился к Беннету:
— Интересно, как все эти сверхмодные удобства можно было понастроить на вершине горы?
— Кому-то пришла в голову идея открыть здесь загородный клуб, — ответил он. — Но на полпути они разорились, и эта собственность отошла к нам.
— А Стелле Гибб принадлежит здесь хоть частица? — поинтересовался я.
— У нас существует соглашение, по которому она имеет право пользоваться этим домиком, — сказал он, тщательно подбирая слова.
— ?Домик?! — сказал я. — А как, интересно, она называет свой настоящий дом?.. ?Беверли Хилтон??!
— У того парня, который строил загородный клуб, были весьма честолюбивые замыслы, — ухмыльнулся Беннет. — Может быть, потому и прогорел.
— Смотрите, чтобы с вами этого не случилось, — сказал я, передава ему свой пустой бокал. — Налейте-ка мне выпить — вы ближе всех.
— С удовольствием, лейтенант.
Из другого конца комнаты послышался легкий хлопок. Похоже было, что кому-то влепили пощечину. Я взглянул в ту сторону и увидел Стеллу и Джулию, стоящих неподвижно лицом друг к Другу. Щека Джулии Грант пылала огнем.
— Ну ладно, — сказала она звонким голосом. — Этим сказано все, Стелла. Поставим на этом точку!
Стелла Гибб сделала глубокий вдох, который едва не порвал лямку на ее лифе, и залепила Джулии еще одну пощечину. Я даже вздрогнул от звука, — больно, должно быть.
— Ладно, Стелла, — повторила Джулия низким и ровным голосом. — Ты уже давно напрашивалась, теперь точно схлопочешь… причем по полной программе! — Она медленно повернулась и, сопровождаемая тягостной тишиной, вышла из домика.
— Ваша порция, лейтенант, — сказал Беннет. Я взял бокал из его рук.
— Как вы полагаете, в чем тут дело? Он пожал плечами.
— Понятия не имею, лейтенант. По-моему, девочки просто поговорили по душам.
— Вот тебе и на, а такая симпатичная с виду парочка, — сказал я, отдавая должное их фигурам. — Удивительно, как это еще никто не взял их на телевидение… для участия в детском шоу… вот была бы наука дл малышей!
— У вас поразительное чувство юмора, лейтенант, — промямлил он бесстрастно. — Всякий раз, когда проводится это шоу по сбору средств в полицейский фонд, — готов биться об заклад, — вы всех там заставляете покатываться со смеху.
— Только женщины-полицейские на эти шоу не ходят, — сказал я. — Говорят, на этот счет вроде бы есть постановление муниципалитета. Вы ведете бухгалтерские книги?
— Конечно, — сказал он. — Они в моем сейфе. Желаете пройти ознакомиться?
— Не желаю. Честно говоря, такого рода цифры меня никогда не интересовали. Я лишен праздного любопытства.
— Для вас все, что угодно, только спросите, — сказал он.
— Думаю, я уже видел достаточно, Беннет. Сейчас заберу свою блондинку и отправлюсь домой.
— Приятно было пообщаться, — сказал он. — Заезжайте, когда пожелаете.
— Я приеду к вам с приветом рассказать, что солнце встало, — пообещал я ему и направился в тот уголок комнаты, где Аннабел и актер, казалось, были очень чем-то увлечены… хорошо, если просто болтали. Я прошел уже примерно полпути, как кто-то схватил меня за руку.
— Как? Вы уходите, лейтенант? — замурлыкала мне на ухо Стелла Гибб.
— Если только не будет проводиться новый чемпионат, — сказал я, осторожно высвобождаясь. — Сегодня был славный бой, чемп, и вы заслуженно победили. Техническим нокаутом в первом раунде. Ха-ха!
— Что заслужила, то и получила, — весело заключила Стелла. — Мне даже понравилось, а то вечер что-то становился скучноватым.
— Вечер, кстати, был замечательно скучным, — сказал я. — И только по вашей милости он мне не понравился. Надеюсь, больше вы меня не позовете. Теперь я могу идти?
— Знаешь, милый, — ее глаза заблестели, — мужчине не так-то легко улизнуть от меня. Ты мне нравишься, Эл. Разве тебе этого не достаточно?
— Даже слишком, — сказал я. — До свидания. Передайте от меня привет Корнелиусу.
Я, наконец, добрался до Аннабел и превратил ?сладкую парочку? в ?кислую троицу?.
— У тебя была шляпка или еще что-нибудь? — спросил я Аннабел. — Мы уезжаем.
— Не смею вас задерживать, — сказала она решительно.
— Ну, хватит, я голоден. Перехватим чего-нибудь по дороге домой.
— В чем дело, Эл? — гаденько замурлыкала Аннабел. — Не рассказывайте мне, что вы не прикасались к закускам! Их ведь тоже подавали бесплатно!
— Не люблю перебивать вкус хорошего шотландского виски. Я за раздельное питание. Так ты идешь? — спросил я решительно.
— Так случилось, лейтенант, — произнес Ромэйр с холодком, — что у меня с собой оказался автомобиль. И я буду очень рад отвезти мисс Джексон, куда она пожелает.
— Благодарю вас, — проворковала Аннабел. — До свидания, лейтенант. Я прекрасно провела время… я хотела сказать, без вас.
— Сегодня это уже второй бой, в котором победителем вышел не я, — сказал я и начал отступление к двери.
На этот раз мне никто не помешал, и я был даже расстроен этим фактом. Я вышел в ночь и остановился на секунду, чтобы закурить сигарету, и тут заметил перед собой темный и неясный силуэт.
— Куда направляетесь, лейтенант? — спросил из темноты неласковый хрипловатый голос.
— Домой, — ответил я, узнав его.
— Без этой белокурой милашки с южным акцентом?
— Она только что откололась, — пояснил я.
— У меня тут домик невдалеке, — сказала она. — Не желаете одну на посошок, чтоб с горы веселей было спускаться?
— В смысле: хлопнуть по рюмашке? — уточнил я.
— Это зависит от того, — ее голос стал еще более хриплым, — что у вас на уме, лейтенант.
Я завязал галстук и провел пальцами по волосам на голове. Голова просто раскалывалась. Я взял пиджак и, съежившись, залез в него.
Кэнди лениво смотрела на меня. Она лежала на диване в пене из черных кружев.
— Уходите, лейтенант?
— Все было просто замечательно, — сказал я. — Извини, что забыл ?хлопнуть на посошок?.
— А я даже не заметила, — произнесла она мечтательно. — Не хочешь прихватить с собой немного недвижимости?
— Какой смысл? — спросил я. — Рано или поздно Конрад Хилтон сделает мне предложение… Что я буду делать со всеми этими деньгами?
— Купишь еще больше недвижимости, — сказала она. — Еще встретимся, Эл?
— Конечно, прекрасная моя, — сказал я. — Только в следующий раз сперва позвоню тебе по телефону. По какому номеру?
Кэнди назвала мне адрес шикарного особняка в городе и номер телефона. Потом она вяло зевнула и томно потянулась, вытянув руки над головой. Верхняя кромка черной кружевной пены резко сползла на талию. Я долго не мог оторвать от нее свой взгляд.
— Я, возможно, еще передумаю, — бросил я. — Кажется, там гроза собирается…
— Все, что угодно, только не та блондинка с Юга, — сказала она. — До встречи, Эл.
— Она будет романтичной, как в кино, — заверил я.
Я вышел на улицу и тихо прикрыл за собой дверь. Светало. Бледный свет заполнял пространство и с каждой минутой, не в пример Элу Уилеру, становился все устойчивее. Я помнил, что оставил свой ?остин-хили? неподалеку от того места, где Учитель нес свою ересь.
Я закурил и медленно зашагал к машине. Все-таки неплохая вечеринка получилась. Я пришел к своему ?хили?, нырнул на переднее сиденье и вставил ключ в зажигание. Тут я бросил взгляд на вершину Лысой горы.
Как я уже сказал, с каждой минутой становилось все светлее. Резкие холодные очертания алтаря ясно выделялись на фоне рассветного неба. Только вот верхний его ряд не выглядел уже ни чистым, ни безликим — скорее блеклым и бугристым.
Я вышел из машины и поднялся к алтарю. Взглянув на то, что испортило этот чистый силуэт, я глубоко затянулся сигаретой, стараясь подольше погонять дым по своим легким.
На алтаре распростерлось обнаженное тело Джулии Грант. Ее широко открытые глаза равнодушно взирали на небо. Прямо под нежным возвышением ее левой груди торчала рукоятка ножа в уродливом обрамлении сгустков запекшейся крови.
Пока я смотрел, солнце уже вытащило свой край выше горизонта, и его первые лучи коснулись головы девушки, превратив нежно-белокурые волосы в золотистые.
Глава 3
— Я послал вас туда. — сказал шериф Лейверс сдавленным голосом, — чтобы вы просто разузнали, какую аферу затеял этот фальшивый религиозный придурок. А теперь вы говорите мне, что там убийство!
— Шериф, я этого не делал, — сознался я. — Чтоб я сдох.
— Где вы — там и убийство. Вы что?.. Магнит?
— Этот же самый вопрос мне все девчонки задают, — подтвердил я. — Кто знает? Может, так оно и есть.
— Потрудитесь хотя бы проследить за тем, чтобы никто не умыкнул тело, пока я приеду туда, — грозно пробурчал Лейверс. — Вы уже позвонили в отдел по расследованию убийств?
— Лысая гора находится за пределами города, — напомнил я ему. — Или вы не уверены, что ваша служба может с этим справиться?
— Ладно, — огрызнулся он. — Ждите там, пока я не приеду. Кстати, где вы были в момент совершения убийства?
— В постели, — признался я.
— По крайней мере, будет двумя подозреваемыми меньше, — сказал он и с шумом бросил трубку.
Я повесил на рычаг свою, прикурил очередную сигарету и с надеждой посмотрел на Беннета.
— Как насчет кофе?
— Конечно, — сказал он. — Я уже распорядился. Вот-вот принесут. Лейтенант, кому, черт побери, понадобилось убивать Джулию Грант?
— Я надеялся, что вы мне ответите на этот вопрос, — сказал я.
Девица с мутными усталыми глазами принесла кофе. Она с грохотом поставила поднос на стол и удалилась. Я налил себе кофе, предварительно попросив Беннета выставить на поднос бутылку ирландского виски.
— Мне и в голову не приходит, кто мог ее убить, — сказал он наконец. — Конечно, если где-нибудь в окрестностях не бродит некий маньяк.
— Припоминая вчерашних гостей, я полагаю, что таких маньяков наберется штук шесть, не меньше, — сказал я. — А что вы скажете насчет ее стычки со Стеллой Гибб?
Он отрицательно покачал головой.
— Такое происходит у них сплошь и рядом. В этом нет ничего из ряда вон. Стелла Гибб из породы таких женщин. Это ее обычная манера общения.
Я отпил немного кофе; виски было хорошим.
— Я вот подумал об общественном резонансе, — сказал Беннет напряженным голосом. — Нет, не принесет нам добра эта история.
— Вы шутите? — сказал я. — Как раз для вас все будет замечательно. Готов поспорить, что через два дня вы перекрасите свой алтарь в красный кирпичный цвет и будете торговать праздничными открытками по двадцать пять центов за штуку!
— И все же, лейтенант, у вас скверный характер!
— У вас тоже, — сказал я. — И не забудьте про ?авторские? за идею об открытках.
Он как бы нехотя расплылся в улыбке.
— Я полагаю, мы договоримся.
— Не забывайте также о предсказании Учителя, — сказал я. — Хочу поговорить с ним об этом… И прямо сейчас. Беннет забеспокоился.
— Он, вероятнее всего, еще спит. Не знаю, удобно ли сейчас его тревожить.
— Можете не переживать, — сказал я. — Могу потревожить его, причем нимало не стесняясь.
— Нет, лучше уж я, — поспешно сказал Беннет и выскочил из офиса.
В ожидании я налил себе еще виски и плеснул в него чуточку кофе. Прошло около пяти минут, прежде чем появился Беннет в сопровождении Учителя.
« Пророк? был одет в свою обычную одежду — набедренная повязка и сандалии. Он стоял передо мной с невозмутимым лицом и скрещенными на груди руками.
— Вы хотели говорить со мной? — спросил он.
— Конечно, — сказал я. — Почему бы вам не присесть и не выпить чашечку кофе?
— Я предпочитаю стоять, — сказал он коротко. — Я не пью кофе, это — возбуждающий напиток.
— А вот ирландцы так не считают, — сказал я. — Беннет рассказал вам об убийстве?
— О жертвоприношении, — поправил он. — Так было предписано.
— Хотите сказать, что знаете автора предписания?
— ?Великое жертвоприношение? — так было предопределено Богом солнца, — сказал он. — Так и случилось.
— Хотите сказать, что Бог солнца нагнулся с небес и вонзил нож в ее грудь?
Он пожал мощными плечами.
— Мне неведомо орудие его воли.
— Где вы были прошлой ночью?
— У меня там есть маленькая хижина, — сказал он. — Вполне достаточна для моих скромных нужд. Я спал.
— Как ваше настоящее имя?
— Я — пророк Бога солнца.
— Не могли же вам при крещении дать имя Пророк?! Должно же у вас быть настоящее имя.
— Если оно и было, то теперь забыто, — сказал он. — Я лишь орудие в руках Бога солнца. Через меня он говорит с людьми.
— И судя по всему, он немногословен, — сказал я. — А что конкретно вы имели в виду, когда предсказывали, что присоединитесь к Богу солнца ночью в воскресенье?
— В это время он призовет меня к себе, — сказал он. — Как? Я не знаю. Когда это случится — я буду знать.
Я закурил очередную сигарету. В этот момент я уже не соображал, кто из нас сумасшедший — я или Учитель, и сделал еще одну попытку.
— Вам известна какая-либо причина, по которой могли убить Джулию Грант? Вы знаете кого-нибудь, кто бы хотел убить ее?
— Нет, — сказал он резко. — Вам этого не понять, лейтенант. Вы — человек мирской и ищете житейские причины. Но есть вещи, недоступные вашему пониманию!
— Как и вашему, — бросил я. — Что Бог солнца, к примеру, имел против Джулии Грант? Может, загар ее его не устраивал, а?
— Не смейтесь над тем, чего не понимаете, — яростно бросил он, — пока гнев Бога солнца не покарал также и вас!
— Это следует понимать как угрозу? Он отрицательно покачал головой.
— Я никому не угрожаю. Ни верующему, ни неверующему. Мне предначертано проложить путь, чтобы другие могли следовать за мной по дороге света и тепла — в Вечное…
Я умоляюще посмотрел на Беннета.
— Заберите его, — сказал я. — Еще слишком раннее утро для рекламных роликов.
«Пророк? медленно и с видом полной безмятежности вышел из кабинета.
— Видите, лейтенант, — примирительно заключил Беннет, — Учитель…
— Если вы после этого скажете, что он искренний человек…
В дверь постучали, и вошел сержант Полник со счастливой ухмылкой на лице.
— Прекрасное утро, лейтенант! — безмятежно заметил он. — Я слышал, что здесь пришили какую-то даму и нашли ее без одежды. Я сразу сказал себе: лейтенант Уилер точно там.
— Знакомьтесь — сержант Полник, — мрачно сказал я Беннету, — когда он умрет, то после смерти станет набедренной повязкой на стриптизерше.
— Жизнь — тюрьма, и человека туда второй раз не посадишь, лейтенант, — парировал Полник. — Я так мыслю: если ты мертв, то ты мертв; поэтому, пока живешь, надо ни в чем себе не отказывать.
— Тебе бы махнуться философией с Учителем, — сказал я ему.
— А он кто? — Полник бросил на меня бессмысленный взгляд. — Главный режиссер этого спектакля?
Я автоматически потянулся за бутылкой виски, но Беннет уже успел убрать ее со стола.
— У меня для вас сообщение, лейтенант, — сказал Полник. — Шериф передумал сам ехать сюда и прислал меня. Он говорит, что хочет немедленно видеть вас у себя в кабинете. Я привез с собой дока и экспертов. — Слово ?экспертов? в его устах прозвучало как-то нарочито оскорбительно. — Шериф сказал, что мне надо принять у вас проведение расследования. — И он скромно потупил взор.
— Прекрасно, — сказал я. — Если получишь хотя бы один вразумительный ответ на свои вопросы — будешь уже впереди меня.
Я встал и указал пальцем на Беннета:
— Его зовут Ральф Беннет, он всех здесь знает. Я разговаривал с Учителем, и все зря. Посмотрим, что тебе удастся выудить у остальных.
— Я начну с дам, — бодро сказал Полник.
— С каких таких дам? Его челюсть отвисла.
— Лейтенант! Здесь ведь должны быть дамы, красивые дамы. Уилер не ведет дел, где нет красивых дам.
— Он хочет взять интервью у Элоизы, — сказал я Беннету, который смотрел на нас, вытаращив глаза. — И не пытайтесь сказать, что в службе шерифа полно сексуальных маньяков, я и так это знаю!
Я вышел из офиса и вернулся к своему ?остин-хили?. Труп все еще лежал на верхнем ряде алтаря, и маленькая группка людей, возглавляемая доком Мэрфи, цепочкой тянулась туда. Я сел в машину и завел мотор. Тронув щетину на своем лице, я подумал, что зря не стал барменом, как хотел мой отец, — тогда, по крайней мере, мне хотя бы пришлось бриться каждый день.
Мои часы показывали половину десятого, когда я вошел в офис шерифа. Аннабел Джексон подняла глаза от пишущей машинки, взглянула на меня и наморщилась.
— Вы выглядите грязным, небритым и омерзительным, — сказала она. — Другими словами… в вашем привычном стиле!
— Ты тоже хорошо выглядишь, — сказал я.
— Она вам отказала? — спросила Аннабел. — И потому вы убили ее?
— Она напоминала мне о тебе, — объяснил я. — И я не смог примиритьс с мыслью, что теперь вы обе будете только где-то рядом со мной. Это был бы кошмар наяву без надежды на спасение.
— Шериф у себя в кабинете, если хотите его видеть, лейтенант. Утром постелила там коврик, и, если есть на свете справедливость, вы споткнетесь и сломаете себе шею. — Она злобно стукнула кулачком по машинке, как бы ставя на нашем разговоре точку.
Я постучал в дверь, открыл ее и, осторожно переступив через край коврика, вошел в кабинет шерифа.
— Что у вас, Уилер? — зарычал на меня Лейверс.
— Наверно, брюшной тиф. И неудивительно. — Я плюхнулся в его кресло с хорошими пружинами. — А в общем, ничего заслуживающего внимания. А что у вас?
— Я только что разговаривал с доктором и Полником, — сказал он. — Нож вошел прямо в сердце. Смерть, понятно, была болезненной, но быстрой.
— Никаких отпечатков пальцев?
— Никаких. Ничего, кроме самого ножа.
— А что о ноже?
— Он старинный. Восточный. Я послал нескольких ребят, чтоб расспросили о нем у городских торговцев антиквариатом.
— Жаль, что это был не тесак, — сказал я. — Тогда бы мы знали, что начались разборки между китайскими бандами. Стоило позвонить Чарли Чэну — и все бы мигом выяснилось.
— Если бы полицейская работа, хотя бы на одну треть, удавалась вам так же, как кривляние, я не заработал бы себе язву, — мрачно сказал Лейверс. — Итак, что вам удалось разузнать там, на горе?
— Ничего, — сказал я. — А что еще сказал док?
— Он полагает, что женщина была убита между часом и тремя ночи, — сказал Лейверс. — Полник выяснил, что она покинула вечеринку около одиннадцати часов вечера.
— Ставим ?птичку?, — сказал я. — Я видел, как Джулия Грант уходила.
— Гости разошлись где-то около часа, — продолжал Лейверс. — Тоже ставите ?птичку??
— Я уходил, когда вечеринка еще не закончилась, — сказал я.
— Даже так? — громко фыркнул Лейверс.
— А как насчет алиби? — спросил я его быстро.
— Ни у кого нет. Когда гости разошлись, больше никто из них до утра не встречал других.
— Я могу подтвердить алиби Кэнди Логан, — признался я. — А она, как понимаю, — мое.
— Какая жалость, — сказал Лейверс угрюмо. — А я-то уже подумал, что вы сами теперь взялись за убийства, чтобы их потом расследовать.
— Да, я люблю хорошую шутку, — согласился я.
— Вы встречали всех этих людей прошлой ночью, — не унимался Лейверс. — Скольких вы подозреваете?
— Во-первых, самого Учителя, — сказал я. — Его ?Пятницу? — Элоизу. Не удивлюсь, если она его ?с пятницы по понедельник?. Потом есть Стелла Гибб, Беннет… Ромэйр — актер, еще пара-тройка других. Я составлю подробный список.
— Теперь послушайте меня. Ни на миг не веря в исполнение всей той галиматьи, которая была произнесена ?пророком? прошлой ночью, мы тем не менее должны честно признать факт: одно из предсказаний Учителя сбылось. А второе намечено на ночь в воскресенье. Возможно, он рассчитывает исчезнуть вместе со ста тысячью баксов, собранными на строительство храма. Возможно и то, что вместе с ним исчезнет убийца.
— Шериф, у вас талант ясно излагать свои мысли, — сказал я. — Насколько я понимаю, вы с присущим вам изяществом тонко намекаете на то, что мы должны раскрыть это дело до ночи?
— Дошло наконец-то, — согласился он.
— Сейчас — субботнее утро, и я даже не знаю, о чем тут волноваться, — сказал я. — У меня в наличии имеется полных тридцать шесть часов, чтобы распутать это дело.
— Вот именно, Уилер, — сказал Лейверс с противным металлическим скрежетом в голосе. — Я потому и заставил вас вернуться сюда, чтобы удостовериться, что вы верно оцениваете сложившуюся ситуацию. А теперь убирайтесь и приступайте к работе.
— Почему бы и нет? — сказал я, уступая ему. — Если я даже сдохну, то кто меня пожалеет?
— Вы меня спрашиваете? — огрызнулся шериф графства. — Да откуда мне это знать?
Я вышел из кабинета и прошел мимо все еще барабанящей на машинке Аннабел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Загрузка...