А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Меня это даже немного обидело, ведь я был чуть ли не в лучшем своем костюме.
— Мне не хотелось бы беспокоить вас, — спокойно сказал я, — но не могли бы вы немного подвинуться.
— Зачем? — спросила она с неприкрытой враждебностью.
— Может, это только игра теней, — улыбнулся я, — но с того места, где стою, мне видно все сквозь вашу блузку; хотя, разумеется, тот факт, что вы не носите бюстгальтера, едва ли столь взволновал бы меня, если б я не был сексуальным маньяком.
Она издала странный мяукающий звук и закрыла обеими руками свою выступающую грудь.
— Убирайся отсюда, — прошипела она, — пока я не позвала полицейского!
Я бросил свой значок на стол перед ней:
— Пойдет для начала?
Судя по изумлению, которое выразилось на ее лице, она просто не верила своим глазам.
— Лейтенант Уилер, — торопливо представился я. — Мы, в управлении, взяли на вооружение новый стиль. Надо начинать беседу с маленькой шутки, чтобы люди понимали: офицеры полиции — простые смертные, как и они сами.
Девушка немного успокоилась.
— По-моему, это совсем не смешно, лейтенант! — Она быстро моргнула. — А насчет игры теней вы пошутили?
— Конечно, — солгал я. — У вас работает мисс Бейкер?
— Да, — кивнула моя собеседница. — Но она сейчас в Лос-Анджелесе и приедет где-то на следующей неделе.
— А кто ее босс?
— Мистер Марко. — Девушка подняла брови. — Кто же еще?
— Я хочу поговорить с ним.
Пару секунд она раздумывала, потом с некоторой опаской отняла руки от груди и потянулась к телефону. Нельзя сказать, что ее блузка не вызывала больше моего интереса, тем более что для осмотра теперь не было никаких препятствий.
— Мистер Марко готов принять вас прямо сейчас, — сказала она, положив трубку. — В эту дверь налево, второй кабинет.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Лейтенант, — она провела языком по нижней губке, — а вы правда сексуальный маньяк?
— Только при соответствующем освещении.
— О, понимаю. — Она улыбнулась.
На первый взгляд Марко выглядел так, будто он явился сюда из дремучего леса. Потом я понял, что это впечатление создавалось копной вьющихся рыжих волос, которые сливались с косматыми баками и свисающими с верхней губы усами. Ему было около сорока — высокий, плотный, одетый в крикливый клетчатый костюм, придававший ему вид английского сквайра, который только что вернулся с охоты на стайку фазанов, а может, пейзанок.
— Чем могу быть полезен, лейтенант? — спросил он как ни странно услужливым тоном.
— У вас работает девушка по имени Голди Бейкер? — спросил я.
— Да. — Веки его слегка навыкате голубых глаз дрогнули. — С ней что-нибудь случилось?
Я вытащил из пакета верхний снимок и бросил его на стол перед ним. Он непроизвольно хрюкнул, и его длинные усы слегка задрожали.
— Это Голди Бейкер? — спросил я.
— Конечно она, — проворчал он. — Проклятье, где вы взяли такую фотографию?
— В нижнем ящике ее комода, — сказал я. — Это только одна из целой серии.
— Не понимаю. — Он медленно покачал головой. — Голди дала вам их?
— Ее не было там в это время, — спокойно ответил я, — у убитых нет тайн.
— Вы хотите сказать, что Голди мертва? — Его усы обвисли.
— Кто-то убил Голди прошлой ночью и оставил тело в ее прежней квартире.
— Лейтенант, вы уверены, что здесь нет никакой ошибки? Голди уехала в Лос-Анджелес вчера рано утром.
— Вы ее провожали?
— Нет. Это обычная деловая поездка. Мы собирались ехать вместе, но по ряду причин мне пришлось остаться здесь.
— Наверное, и Голди что-то помешало, — мягко сказал я.
Он сильно потер лоб своими толстыми пальцами.
— Простите меня, лейтенант, но я, черт возьми, просто в шоке. Мы были очень близки. Голди была не просто моей секретаршей, но и другом.
— То есть?
Он опустил глаза и долго смотрел на обнаженную Голди Бейкер с чашеобразными грудями, потом большим и указательным пальцами аккуратно поднял фотографию за уголок и вернул мне.
— Так тесно мы не общались, лейтенант.
— Кто, по-вашему, мог желать ее смерти?
— Не знаю. — Он медленно облизал губы. Под свисающими усами они теперь казались влажными, розовыми и омерзительными на вид. — Но теперь, увидев этот снимок, лейтенант, я склонен думать, что это было убийство на сексуальной почве.
— Возможно. — Я пожал плечами. — Какими исследованиями вы занимаетесь, мистер Марко?
— В основном связанными с тяжелой промышленностью. — Он поерзал на стуле. — У нас разные клиенты — химики, шахтеры, электронщики. Послушайте, лейтенант, какое отношение все это имеет к убийству Голди? — Он явно начал раздражаться.
— Хотел бы я знать. Из-за чего-то ведь ее убили. Может, это связано с ее работой, может, с личной жизнью. Вы знали, что она две недели назад переехала на новую квартиру?
— Она говорила мне, — кивнул Марко.
— И новая квартира куда роскошнее старой.
— Она могла позволить себе это, — сердито проговорил он. — Голди получала хорошее жалованье, а в этом году и несколько солидных премий.
— Выходит, ей повезло с работой, — заключил я. — Она не собиралась уходить от вас?
— Голди? — Марко рассмеялся. — Я уже был готов в ближайшие месяцы сделать ее своим младшим компаньоном.
Я положил фотографию назад в пакет.
— Хорошо, спасибо, мистер Марко. Если вы вспомните что-то, что сможет помочь вам, пожалуйста, свяжитесь с нами.
— Конечно, лейтенант. — он удрученно покачал головой. — Мне будет не хватать Голди в этом кабинете.
Я опять вышел в приемную и секретарша настороженно посмотрела на меня, когда я обернулся к ней.
— А что стоит перед Уолш — спросил я ее, кивая на табличку с фамилией на ее столе.
— Хелен. — В ее глазах все еще читалось сомнение. — Это опять новый стиль, лейтенант?
— Мне надо побольше практиковаться, — сказал я покорно. — Я надеялся, что вы поможешь мне.
— Как?
— Пообедав со мной сегодня вечером.
— Только не в этом костюме, — холодно сказала она.
— А что не так с костюмом?
— Может быть, ты заметил, что я не обратила на тебя внимания, когда ты только вошел в контору. — Ее улыбка была просто ледяной. — Я подумала, что ты просто выносишь мусор.
— Я переоденусь, — пробормотал я потрясенно, — будь готова к восьми.
— Ты имеешь в виду, что встретишь меня в восемь у какого-нибудь ресторана, — твердо сказала она, — так?
— Есть такой «Золотой буйвол», там подают мясо с кровью.
— У них зажигают свечи?
— И не только свечи, — прошептал я, — еще и волнение скрипок и вообще романтическая атмосфера.
— Я настаиваю на свечах, — сказала она сурово, — чтобы света было немного и мне не приходилось все время сжимать колени. Кроме того, меня будет меньше раздражать твоя одежда, если вся она выбрана с таким же плохим вкусом, как и та, что сейчас на тебе.
— Большое спасибо. Мне нравятся такие куколки, как ты.
Глава 3
Шериф Лейверс уставился на меня в крайнем изумлении, забытая сигарета догорала у него между пальцами, пока на столешнице не выросла маленька горка пепла.
— Всему виной мой слух, — пробормотал он. — Года давят. Я просто не правильно расслышал тебя, Уилер. Да?
— Вы расслышали меня правильно, — заверил я.
— Эта девушка, Элеонора Долан, живет в квартире на четвертом этаже. Она пошла спать около десяти прошлой ночью, предварительно проверив, что обе входные двери закрыты на замок и на цепочку. Около трех часов утра дежурный сержант принял вызов от некоей женщины, которая назвала адрес и имя Долан и сообщила об убийстве. Ты прибыл в квартиру Долан около четырех часов утра, и она заявила, что никуда не звонила. Тогда ты обыскал квартиру и нашел в ванной обнаженное тело. — Он на мгновение прикрыл глаза, затем снова взглянул на меня и продолжал:
— Но это еще не все. Вдруг девушку осенило, и она вспомнила, что не заперла дверь, которая ведет на балкон из гостиной. Этим путем явно и воспользовался убийца, чтобы попасть в квартиру и усадить тело жертвы в ванной. Вас чем-то не устраивает эта версия, лейтенант?
— Как воочию вижу, — ответил я, — суперграбитель с обнаженным телом своей жертвы, беспечно перекинутым через плечо, легко поднимается по отвесной пятидесятифутовой стене. Наши архивы полны описаний подобных случаев, шериф. Вы помните Луиса, человека-муху? Парень, который прикрепил на ладони и ступни ног подушечки с присосками и поднялся на восемьдесят седьмой этаж…
— Прекрати! — Лейверс подождал, пока оконная рама не перестала дрожать. — Все, чего я хочу, — это ответа на один простой вопрос: почему ты не обвинил ее в убийстве и не привез сюда рано утром? — Жертву застрелили, — терпеливо объяснил я. — Я обыскал квартиру и не нашел ничего похожего на орудие убийства. Может быть, мне следовало сдать девушку доку Мэрфи, чтобы он сделал ей рентген желудка на предмет обнаружения проглоченного ружья.
— У нее была куча времени, чтобы избавиться от оружия прежде, чем ты приехал! — прорычал шеф.
— Конечно, — согласился я. — Но, судя по тому, как она отнеслась ко всему случившемуся, она или самый ловкий, или самый глупый убийца в мире.
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем звонить в полицию и сообщать об убийстве, которое ты только что совершила, а потом все отрицать? Зачем оставлять тело жертвы в таком месте, где полицейский может найти его? Зачем говорить ему, что трупа там не было, когда ты пошла спать в десять часов вечера, а потом утверждать, что никто не мог попасть в квартиру, кроме как через балкон на высоте четырех этажей? И еще тысяча вопросов, на которые нет ответов, шериф.
Лейверс взвыл от боли, потому что окурок обжег ему пальцы, и швырнул его в пепельницу.
— А что с этим? — Его указательный палец с чудовищным презрением уперся в аккуратную стопку фотографий, лежавших на столе перед ним. — Жертва — Голди Бейкер? Она, вероятно, была секс-бомба!
— Именно, — подтвердил я.
— Что ты еще узнал?
— Только то, что она была таким квалифицированным секретарем, что могла бы стать младшим компаньоном в исследовательской фирме «Марко Ресерч». — Я сделал паузу, чтобы прикурить. — И не спрашивайте, какими исследованиями занимается мистер Марко, потому что он не пожелал мне этого сказать.
— Тогда чем ты занимался почти весь день? — осведомился шериф.
— Дежурный сержант позвонил в 3.05 утра, я повесил трубку в 3.08 и спустил одну ногу с кровати. Потом я решил немедленно написать рапорт об отставке. Мне не нравится, когда меня вытаскивают из постели среди ночи. Но затем я передумал, в основном потому, что не хочу умереть с голода. И примерно в 3.12 утра я спустил вторую ногу…
— Заткнись!
— Да, сэр! — Я с укором посмотрел на него. — Вы же сами спросили, помните? Лицо Лейверса побагровело.
— Если бы сержант Стевенс не угодил в больницу с воспалением легких, я бы уволил тебя прямо сейчас, Уилер!
— Вы уже получили донесение о вскрытии?
— Убита пулей 32 — го калибра, попавшей в левый желудочек сердца, и все. Время смерти…
— Мэрфи мне сказал. Десять часов по крайней мере, может, и больше, но не позднее шести вечера.
— Ее убили не в ванной комнате, — добавил Лейверс.
— Может быть, Элеонора Долан — сумасшедшая, — предположил я. — На всем этом деле есть какой-то отпечаток безумия.
— Что еще? — Его пальцы отбивали такт по столу. — Послушай, Уилер, почему бы тебе не убраться отсюда, пока я окончательно не вышел из себя?
— Хорошо. — Я встал. — Только скажите мне одну вещь, шериф. Почему вы всегда орете на меня, когда я у вас в кабинете?
— Кто — я? — спросил он тихим, нежным голосом. — Тебе только кажется, Уилер. — Он надолго замолчал. — Может, доктор Мэрфи прав?
— В чем?
— Он говорит, что у тебя мания преследования. — Лейверс удрученно покачал головой. — Явный признак приближающейся шизофрении, и для собственной безопасности мне следует держать наручники в верхнем ящике моего стола на тот неизбежный случай, когда ты окончательно спятишь.
— Мэрфи — паршивый шарлатан!
— Почему, лейтенант? — промурлыкал он. Я выскочил в приемную, где Аннабел Джексон деловито бездельничала за пишущей машинкой. Она задумчиво посмотрела на меня своими чистыми голубыми глазами и покачала головой.
— Я волнуюсь за шерифа. — Я пожевал свою нижнюю губу в нерешительности. — Док Мэрфи сказал, что это должно остаться между нами, но я просто не знаю. Я понимаю так, что тебе нужно знать это для твоего же блага.
— Что знать?
— Ладно, ты, наверное, уже заметила, что Лейверс в последнее время всегда кричит?
— Только когда ты в его кабинете.
— Док Мэрфи говорит, что это мания преследования, верный признак приближающейся шизофрении. — Я медленно покачал головой. — В какой-то день, говорит док, он окончательно спятит!
— Ты шутишь!
— Тогда спроси его, зачем он держит наручники в верхнем ящике стола?
— Зачем он держит — что?
— Ты меня слышала. Он и сам чувствует, что рано или поздно это должно случиться, но он не хочет вмешивать кого-то еще. Док Мэрфи говорит, самое ужасное в шизиках — что они не хотят, чтобы им кто-то помогал.
Аннабел с подозрением нахмурилась:
— Я все еще не верю ни единому твоему слову, но я спрошу шефа об этом.
— И я думаю, он даст тебе классический шизоидный ответ, — сказал доверительно. — Что-то вроде того, что он держит наручники для кого-нибудь еще, кто все время его преследует.
Я пошел домой и подарил себе четыре часа заслуженного сна. В восемь вечера я уже сидел в баре ресторана в своем лучшем костюме; виски с небольшим количеством содовой и льдом постепенно приводило меня в чувство. Спустя четверть часа я подумал, что могу уже сесть за стол, чтобы выпить свою вторую порцию. Еще через двадцать минут я принялся за третью порцию и уже собирался заказать обед на одного, когда она пришла. В длинном кораллово-розовом платье, с декольте почти до талии, соблазнительно обтягивающем живот и бедра, она была подобна видению в полумраке, и почувствовал, как у меня все сжалось в груди, будто я получил удар под ребра. Ее губы приоткрылись в короткой ослепительной улыбке, когда она садилась на стул, который официант пододвинул для нее. Грудь слегка опустилась, и разрез сразу стал еще глубже.
— Извините, я опоздала, лейтенант.
— Меня зовут Эл, — сказал я ей, — не беспокойся. Я даже не заметил, что ты опоздала на тридцать семь минут и двадцать три секунды.
— Эл, — прошептала она. — Да, по крайней мере, на тебе вполне приличный костюм.
— Свет слишком ярок, — сказал я. — Я начинаю сходить с ума. Тебе не следовало поступать так со мной… — Я внимательно смотрел, как поднимаетс ее грудь. — Этот красный туман, ты понимаешь, он становится глубже и глубже, и я уже не могу ничего вспомнить.
Она мило улыбнулась:
— Наверное, это было бы даже интересно. Я любопытна. Это могло бы открыть мне совершенно новый для меня мир.
Подошел официант с меню.
— Мистер Марко рассказал мне, что произошло с Голди Бейкер, — заявила она, когда мы сделали заказ. — Это ужасно!
— Она была твоей подругой? Хелен покачала головой:
— Если честно, я едва ее знала. Голди почти никогда не появлялась в конторе.
— Настолько была занята исследовательской деятельностью мистера Марко, — предположил я.
— Видимо, так. — Она сделала маленький глоток, потом посмотрела на мен поверх стакана. — Прости, Эл, ты потратишь на меня столько денег, — проговорила она, но в ее голосе не прозвучало и тени сожаления. — Как только мистер Марко сказал мне, что Голди Бейкер убили прошлой ночью, я поняла, что ты пригласил меня на обед только для того, чтобы попытаться вызнать что-нибудь полезное. Но беда в том, что я ничего не знаю, ни полезного, ни чего-нибудь другого.
— Какими исследованиями занимается мистер Марко?
— Кто его знает. — Она слегка передернула плечами. — Я всего лишь секретарша, которая плохо справляется с коммутатором.
— Еще кто-нибудь работает в конторе, кроме Марко?
— Мистер Кендрик, но появляется почти так же редко, как Голди.
— Давай лучше будем обедать, — раздраженно бросил я.
— Ты слишком легко сдаешься, тебе не кажется? — укоризненно произнесла она. — Если ты продолжишь задавать вопросы, я уверена, мы найдем такой, на который я смогу ответить.
— Отлично, — сказал я. — Как насчет того, чтобы после обеда пойти ко мне? Я покажу тебе свою порноколлекцию, а потом, если ты возбудишься, мы сможем попробовать сами.
— Хорошо, — небрежно сказала она. Я вытаращил на нее глаза:
— Ты шутишь!
— Как и ты. — Она искоса глянула на меня. — Я надеюсь.
Официант снова появился в самый неподходящий момент. Мы съели половину моей зарплаты за следующий месяц и наконец перешли к кофе и задушевным беседам.
— Как насчет новых вопросов, Эл? — поинтересовалась она.
— Что ты думаешь о Марко?
— Я предпочитаю не думать, — мягко ответила она. — Эти его космы — все равно что работать с обезьяной. А костюмы! Они даже хуже твоих.
— Премного благодарен!
— Пожалуйста. Который час? Я посмотрел на часы:
— Без пяти десять. А что?
— Ты не против того, чтобы попросить счет, если мы еще собираемс вдохновляться твоей порноколлекцией?
Полная невинность сверкала в ее глазах цвета сапфира. Я убеждал себя, что это просто уловка и она пропадет в коралловом тумане, едва мы выйдем на улицу. Но одного взгляда на ее декольте и плавную линию груди было довольно, чтобы решить, что глупо упускать такой шанс, и я попросил счет.
Через пятнадцать минут мы были в моей квартире, я закрыл дверь и в следующий момент прильнул к ней. Она привстала на цыпочки и обвила мою шею руками, прижавшись ко мне всем телом. Я мог чувствовать ее грудь, а легкое колыхание бедер вызвало щекотку у меня в паху. Я опустил руки на ее твердые ягодицы и мягко сжал их, притягивая ее еще ближе к себе. Мой член сильно надавил на треугольник у нее между ногами, а ее живот и бедра стали двигаться с большой определенностью. Казалось, мы очень долго стояли так, пока ее тонкий язычок исследовал все уголки моего рта. Потом она положила ладони на мою грудь и мягко отстранила меня, так что между нами появилс промежуток в шесть дюймов, и мой поднявшийся член перестал касаться ее.
— Я пошутила, — нежно проворковала она. — Я могу ответить на все вопросы, какие хочешь, даже сказать, кто убил Голди Бейкер!
— Черт с ним! — сказал я.
Она еще чуть-чуть отодвинулась.
— Ты хочешь сказать, что тебе не интересно, кто убийца?
— Не сейчас, — откровенно сказал я, — не сегодня. Может быть, завтра утром, за завтраком…
— Но я думала, что ты пригласил меня обедать сегодня вечером, чтобы задавать вопросы.
— Ты серьезно? — спросил я удивленно.
— Спасибо, Эл! — Ее голос оживился. — Любой девушке нужны комплименты.
— О, я совсем забыл о порно. — Я ринулся в комнату.
— Брось, — сказала она тем же оживленным и теперь — я внезапно понял — совершенно безличным голосом. — Я могу сделать то же самое и без этих штук. Но лучше приготовь нам что-нибудь выпить, и я расскажу тебе об исследованиях Марко.
— Видимо, это значит, что ничего другого не будет, — пробормотал я. — Страсть прошла, да?
— Да! — Она быстро обернулась. — Но что за печаль, Ромео. Девушка, которая способна отдаться за обед, не стоит этого вообще!
— С этим можно поспорить, — заметил я, уже понимая, что проиграл.
Я пошел на кухню, приготовил две порции выпивки и принес стаканы в гостиную. Хелен Уолш уютно устроилась на диване, выглядела она как жива реклама греха, и моя кровь свернулась от разочарования. Она взяла стакан из моих рук и твердо покачала головой, когда я собирался сесть на диван рядом с ней.
— Нам сейчас не надо возбуждаться, — решительно заявила она. — Ты должен сесть в кресло и попробовать сосредоточиться на том, что я говорю.
— Да, мэм! — Я щелкнул каблуками, отдал ей честь и промаршировал в ссылку, местом которой было кресло, стоящее в шести футах от ее дивана.
— Одна маленькая любезность, — сказал я. — Ты не возражаешь, если сосредоточусь на твоих ногах, пока ты открываешь мне все страшные тайны вашей фирмы?
— Даже для полицейского, — сказала она, — ты невероятно вульгарен!
— А для бессловесной секретарши у тебя огромный запас слов, — отпарировал я.
— Так и есть, — подтвердила она. — Я кое-что смогла заметить, пока работаю у Марко.
— Ну! — восхищенно воскликнул я. — Ты настоящая Мата Хари, да? И только притворяешься секретаршей?
Она улыбнулась и глубоко вздохнула, отчего ее потрясающая грудь поднялась и снова опустилась, так что я заметил мимолетный манящий блеск ее розового левого соска.
— Мы еще вернемся к этому, Эл. Позволь мне сначала рассказать о Марко?
— Например, что он исследует? — с надеждой спросил я.
Она кивнула:
— Его специализация — секреты других фирм. Если ваши конкуренты вас обставили и вы хотите узнать как — наймите Марко.
— Промышленный шпионаж — занятие не новое, но, кажется, здесь он имеет промышленные масштабы, — заключил я.
— Есть и другие вещи, — горько сказала она. — Предположим, благополучие вашего конкурента держится на ком-то одном, кто тянет все дело. Вы знаете, что этот человек порядочен и доволен местом работы, так что его нельз переманить. Тогда, если вы доведены до отчаяния или достаточно озлоблены — или и то и другое, — вы нанимаете Марко. Он найдет способ дискредитировать человека в его собственной фирме, пользуясь любыми способами, включа шантаж.
— Ты говоришь так, будто знаешь все это на собственном опыте.
— Мой брат был вице-президентом одной крупной фирмы, которая называлась «Элайд консептс», и, хотя ему исполнилось всего двадцать семь, там все держалось на нем. Их конкуренты пытались его сманить, и, когда это не удалось, они наняли Марко. Брюс был женат два года, его брак разваливался. Марко выяснил все подробности его личной жизни и послал Голди Бейкер поработать. Это заняло не много времени. Месяц спустя жена Брюса получила по почте пачку фотографий. На следующий день двум членам правления пришли пакеты с такими же, хотя это уже не имело никакого смысла. Все фотографии, кроме одной, были совершенно непристойны, на них были сняты Брюс и Голди Бейкер — во всех позах, какие только можно придумать. Боже! — Она покачала головой и на мгновение умолкла. — На единственной приличной фотографии, — добавила она медленно, — была Голди, входящая в двери офиса конкурирующей фирмы.
— А почему ты сказала, что было поздно?
— Потому что Брюс выстрелил себе в голову в комнате мотеля в ту ночь, когда его жена получила пакет, — еле пробормотала она. — Никто не знал причину самоубийства, но я думаю, Марко это не волновало, он получил свои кровавые деньги.
— Как ты попала к Марко?
— Я могу быть очень настойчивой, когда у меня есть цель! Вдова Брюса — вот первая большая ошибка, которую совершил мой брат. Я убедила ее отдать мне пакет с фотографиями, а на следующее утро взяла его с собой в кабинет президента конкурирующей фирмы и бросила снимки ему на стол. Я предоставила ему выбор: или он скажет, кто эта девица, или вся история — и фотографии — попадут в газету. Президент не знал, кто она, но предположил, что это сотрудница человека, которого они наняли. Конечно, если бы они только знали, какие он использует безнравственные методы и так далее и тому подобное. — Хелен коротко улыбнулась. — У меня родилась сумасшедшая идея, что если он использует девушек подобным образом, то, возможно, ему требуется некий штат для такого рода услуг. Я пошла к нему в контору и сказала, что ищу работу, а он сразу предложил мне место — эту проклятую секретарскую должность. Я там работаю уже три недели и пока не раскопала ничего важного. У него просто дар выходить сухим из воды да еще содержать все документы в полном порядке. Вот и все, что у меня есть на сегодняшний день, Эл.
— Неужели Марко не связал твою фамилию с фамилией брата?
— Все очень просто, — пояснила она. — Брата звали Брюс Вильяме. Я была Хеленой Вильяме, пока не вышла замуж за идиота по фамилии Уолш, — это недоразумение длилось полгода. Бракоразводный процесс закончился два месяца назад. Но для Марка я — Хелен Уолш.
— Ты хотела собрать доказательства преступной деятельности Марко, достаточные для передачи дела в суд, и отомстить за самоубийство брата?
— Правильно. — Она кивнула. — Но я не продвинулась ни на шаг. Исключа то, что теперь, кажется, еще у кого-то возникла подобная идея и он сделал первый ход, убив Голди Бейкер!
— Как зовут парня, который возглавляет конкурирующую фирму?
— Ричард Креспин, — ответила она быстро. — А название компании — «Харрис консалтинг».
— Пакет с фотографиями все еще у тебя? Она поморщилась:
— Я обещала вдове Брюса уничтожить их в двадцать четыре часа.
— Это значит, что они все еще у тебя?
— Да! — Ее губы дрожали. — Но я не ношу их с собой.
— В таком платье их просто некуда спрятать, — согласился я. — Я только хотел убедиться, что они под рукой, если вдруг нам понадобятся.
— Они под рукой, — подтвердила она. — И надежно спрятаны.
— Ты когда-нибудь слышала о девушке по имени Элеонора Долан?
— Как? — Она немного наклонилась вперед, словно у нее вдруг стало плохо со слухом.
— Элеонора Долан, — повторил я.
— Вроде бы нет, а что, она имеет какое-то отношение к делам Марко?
— Две недели назад она переехала в старую квартиру Голди Бейкер. Тело Голди обнаружили в ее ванной прошлой ночью. Она утверждает, что понятия не имеет, как оно попало туда.
1 2 3 4 5 6 7 8
Загрузка...