Биленкин Дмитрий Александрович - Мера предосторожности http://www.libok.net/writer/228/kniga/28847/bilenkin_dmitriy_aleksandrovich/mera_predostorojnosti 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Только тут Грег Фишер уяснил значение слов «полицейское государство». Оба милиционера внимательно осматривали его багаж и сумки из мешковины с овощами и фруктами на заднем сиденье.
– Что значит «понтиак»? – спросил мужчина в штатском.
– По-моему, это слово индейское или что-то в этом роде. Верно. Вождь Понтиак, – ответил Грег.
Мужчина пристально разглядывал красно-бело-синий значок со звездами и полосами на куртке Грега. Потом щелкнул пальцем по американскому значку так, словно хотел оскорбить его.
– Транс Ам? – спросил штатский, указывая на бампер.
– Транс – это через, Ам – Америка, – объяснил Фишер.
– Через Америку.
– Совершенно верно.
– Через Россию. – Мужчина снова улыбнулся, но улыбка его была совсем не приятной.
– Кожа? – продолжал спрашивать тот, указывая на сиденья.
– Да.
– Сколько стоит машина?
– О... примерно восемнадцать тысяч долларов.
– Семьдесят-восемьдесят тысяч рублей...
Фишер заметил, что собеседник назвал вместо официальной цену черного рынка.
– Нет. Пятнадцать тысяч, – поправил Грег.
– Вы капиталист?
– О нет. Я бывший студент. Когда-то проходил курс советской экономики. Читал Маркса, «Коммунистический манифест». Весьма просвещает, скажу вам.
– Маркс?
– Карл. И Ленин. Я очень интересуюсь Советским Союзом.
– По какой причине?
– О, ну просто, чтобы узнать о советском народе. Это же первое социалистическое государство в мире. Очень увлекательно. Вы смотрели «Красных» с Уорреном Битти?
– Если вы заблудились или потерялись, следовало остановиться в каком-нибудь городе по пути на автостраде.
– Вы абсолютно правы.
– Полагаю, что сейчас вы отправитесь прямо в гостиницу «Россия» и останетесь там до утра.
– О'кей, – кивнул Фишер. «Довольно странный поворот, – подумал он, – они не надели на тебя наручники и не устроили шмон, а просто-напросто послали тебя в собственный номер». – Хорошо. Я еду в «Россию».
Мужчина протянул Грегу его документы и ключи от машины.
– Добро пожаловать в Москву, мистер Фишер.
– Я действительно очень рад оказаться здесь.
Мужчина ушел, а Фишер следил за тем, как он спускается в метро. Милиционеры сели в свою машину. Они остались на месте, заметил Фишер.
Грег захлопнул багажник и дверцу справа, затем сел за руль и включил зажигание. Тут он заметил, как у его машины собирается толпа.
– Бараны, придурки! – пробормотал Грег, резко нажал на газ и вылетел на проезжую часть. Милицейская машина последовала за ним.
– Вот засранцы, – сказал он, увидев своих преследователей.
Его так сильно трясло, что захотелось остановиться и немного прийти в себя, однако он продолжал ехать по Калининскому проспекту. Милицейская машина постоянно висела на хвосте, так что о том, чтобы подъехать к посольству, нечего было и думать.
Он вспомнил карту и резко свернул на проспект Маркса, потом спустился к набережной и свернул влево. Справа от него находилась Москва-река, слева – южные стены Кремля. В воде ярко отражались звезды кремлевских башен и купола церквей, и Фишер загляделся на это, загипнотизированный величественным зрелищем неожиданной красоты. Он чувствовал, что его нелегкое путешествие подходило к концу.
Милицейская машина по-прежнему сопровождала его. Наконец Фишер увидел гостиницу «Россия» – массивное, современное здание из стекла и алюминия. Он проехал под эстакаду и оказался возле восточного блока. Напротив входа была небольшая стоянка, с трех сторон окруженная низким каменным бордюром. Фишер проехал до стоянки и осмотрелся вокруг. Машин здесь не было. Отель чудовищно смотрелся среди небольших старинных домиков и полудюжины скверно отреставрированных церквушек.
В зеркальце заднего обзора Фишер видел, что милицейская машина припарковалась за ним у входа в гостиницу. Швейцар в зеленой униформе внимательно рассматривал «Транс Ам», но даже не потрудился подойти и открыть входную дверь. Фишер вышел из машины. Для него было открытием, что работа швейцара советского отеля заключалась не в том, чтобы помогать приезжающим, а чтобы отгонять от гостиницы и не пускать в нее советских граждан. Фишер сам открыл дверь и подошел к швейцару.
– Хэлло.
– Хэлло.
Фишер указал на свою машину.
– Багаж, – сказал он по-русски. – О'кей?
– О'кей.
Фишер протянул швейцару ключи от машины.
– В гараж, о'кей?
– О'кей.
Швейцар недоуменно посмотрел на Фишера.
– Боже мой... – пробормотал Грег, вспомнив, что у него нет ни рубля. Он полез в сумку и достал сувенир – восьмидюймовую медную фигурку статуи Свободы. – Вот.
Швейцар огляделся, затем взял фигурку и с подозрением спросил:
– Религиозная?
– Да нет же. Это Статуя Свободы. Свобода, – по-русски произнес Фишер. – Это для вас. Подарок. Проследите за моей машиной, о'кей?
Швейцар сунул статуэтку в карман.
– О'кей, – сказал он.
Фишер прошел через вращающиеся стеклянные двери в пустынный вестибюль и огляделся. Ни баров, ни киосков, ни магазинов.
Он направился к окошку, где сидевшая с безучастным видом молодая женщина подняла на него глаза, и протянул свой интуристовский предварительный заказ, паспорт и визу. Она с минуту внимательно изучала паспорт, затем молча исчезла за какой-то дверью. Грег вслух сказал сам себе:
– Добро пожаловать в Россию, мистер Фишер! И долго вы пробудете здесь?.. А, пока за мной не явится КГБ... Ну что ж, превосходно, сэр.
Грег обернулся на голоса. Его внимание привлекла пара, спорящая по-французски. Их разговор эхом разносился по вестибюлю. Оба были красивы и отлично одеты. Женщина, казалось, была на грани истерики. Мужчина весьма по-галльски взмахнул рукой, показывая, что разговор исчерпан, и повернулся к ней спиной.
– О! – воскликнул Фишер. – Довести даму до слез... Имел бы ты дело со мной, приятель! – Вспомнился Париж, каким он видел его в последний раз в июне, и Грег спросил себя, зачем он оттуда уехал. Наверное, о том же думал и Наполеон, когда вокруг него полыхала Москва и повсюду лежал снег. Он, возможно, стоял на том же месте, подумал Фишер, в ста ярдах от Кремлевской стены, за спиной – Красная площадь, а впереди – Москва-река. И он, конечно же, должен был испытывать ощущение рокового конца, которое чувствуют все люди с Запада, когда вступают на эту землю. Именно это и я испытываю сейчас.
Фишеру безумно захотелось чего-нибудь выпить.
Он взглянул на часы: 20.30. Вдруг кто-то сказал у него за спиной:
– Гре-е-гори Фишер.
Он обернулся к окошку регистратуры. К нему обращалась женщина средних лет с короткими рыжими волосами, черными у корней, в брючном костюме цвета морской волны. В руках она держала конверт с его документами.
– Я из «Интуриста», – сказала она. – Почему вы опоздали?
Крайне редко Фишеру задавали вопросы подобным тоном.
– Опоздал к чему? – огрызнулся он, едва сдерживая гнев.
– Мы беспокоились за вас.
– Ну а сейчас-то беспокоиться нечего, не правда ли? Могу я отправиться к себе в номер?
– Разумеется. Вы, наверное, устали. – Она вернула ему документы, оставив у себя паспорт и визу, и выдала зеленую карточку отеля. – Это – ваш пропуск. Носите его всегда с собой. Ваши паспорт и визу вернут вам при отъезде из гостиницы. Вы должны показать этот пропуск, когда его спросит кто-нибудь, имеющий на то полномочия.
– Может, мне приклеить его на лоб?
Похоже, женщина должным образом оценила его шутку и улыбнулась. Наклонившись через конторку, она тихо сказала:
– Западному туристу, как вам известно, очень непросто путешествовать здесь одному без группы, мистер Фишер. Поэтому не привлекайте к себе внимания.
Он промолчал.
– Избегайте обмена всякими предметами, постарайтесь не иметь дела с валютой, проститутками, избегайте политических разговоров и нарушений своего туристского маршрута. Даю вам этот совет от чистого сердца, поскольку вы кажетесь мне симпатичным молодым человеком.
– Благодарю вас. Я буду вести себя хорошо.
Женщина так посмотрела на него, что Грега пронзила тревожная мысль, что ей уже известно о его неприятностях.
– А где мой багаж? – спросил Грег.
– Его доставят.
– Скоро?
– Через минуту.
Он решил, что сейчас его багаж обыскивают.
– Мою машину припарковали надежно?
– Конечно же. Да и кто сможет украсть американский автомобиль?
– Да, на нем, наверное, далеко не уедешь, – улыбнулся Фишер.
Появился служащий отеля, который, на взгляд Грега, очень походил на племянника Чингисхана, и жестом пригласил Грега следовать за ним к лифтам. Они поднялись на седьмой этаж. В небольшом вестибюле за письменным столом сидела симпатичная молодая женщина. В Париже или Риме его бы приятно удивило присутствие на этаже консьержки за столиком. Но он понял, что эта женщина – дежурная по этажу – страж общественной морали и, по словам поляков, с которыми он встречался в Варшаве, – ищейка КГБ.
Блондинка подняла взор от «Космополитена» и проговорила:
– Здравствуйте. Ваш пропуск, пожалуйста.
Фишер протянул ей пропуск. Она вручила ему ключ от номера.
– Когда будете уходить, возвращайте мне ключ, а я вам отдам пропуск.
– Звучит весьма логично, – заметил Фишер.
Служащий проводил Грега в номер.
– Проходите, сэр, – пригласил его Фишер.
– Нравится?
– Не стоит об этом. – Грег осмотрелся. Помещение было средних размеров, отделанное каким-то холодно-светлым деревом на скандинавский манер. Две односпальные кровати. Ковер кирпично-красного цвета явно давно не чистили.
Все остальное было довольно сносным, кроме окна. Проезжая по стране, он еще не видел ни одного чистого окна. «Виндекс»... Я пришлю им «Виндекс», – подумал Фишер.
– Хорошая комната, – произнес коридорный. – Хорошее освещение.
Он показал Грегу ванную, открыл стенной шкаф, выдвинул несколько ящиков письменного стола, затем развел руками, словно говоря: «Все это ваше».
Фишер вздохнул и, порывшись в сумке, отыскал маленький флакончик одеколона «Арамис».
– От этого женщины становятся страстными, – произнес он.
Тот взял флакончик и втянул носом запах.
– А-а... – Он улыбнулся, отчего его раскосые глаза стали совсем узкими: – Благодарю вас. – Повернулся и ушел.
Фишер подошел к телефону, набрал номер службы сервиса из трех цифр и заказал бутылку водки.
– Первый правильный поступок за целый день, – похвалил сам себя Грег.
Теперь можно было спокойно обдумать события сегодняшнего вечера. Ему удалось сдержать страх перед милицией и вести себя естественно и даже немного дерзко при проверке. Грег нервно шагал по комнате. «Что, если они сейчас придут за мной? И может, мне нужно сейчас попробовать добраться до посольства? Но эти ублюдки сказали, что я должен оставаться в отеле. За мной следят. Могут ли они узнать, что произошло в Бородине?»
Ему надо было успокоиться и пораскинуть мозгами.
Грег подошел к окну и посмотрел на улицу. Десять луковок храма Василия Блаженного казались подвешенными в воздухе подобно исполинским надувным шарам и парили над темной булыжной мостовой. Ночной туман как пар кружился над Москвой-рекой, обволакивая уличные фонари. Фишеру казалось, что какая-то зловещая дымка окутала город.
Раздался громкий стук в дверь, Фишер распахнул ее. На пороге стояла пожилая женщина с ведерком для льда, из которого торчала литровая бутылка «Московской». Грег предложил женщине войти, подарил ей тюбик зубной пасты и выпроводил.
Когда он наливал себе половину высокого стакана ледяной водки, его руки предательски дрожали. Он выпил водку до дна, и на глазах выступили слезы. Еще раз наполнил стакан и снова зашагал по номеру. «Следующий стук в дверь будет означать, что прибыл мой багаж, или это будет КГБ». Он слышал и верил тому, что каждая комната оснащена «жучками». Где-то он читал, что в некоторых номерах вмонтирована волокнистая оптика в стену или потолок, и таким образом можно увидеть все, что там происходит. Поставив стакан на тумбочку, он выключил свет. Умывшись холодной водой и немного придя в себя, Грег вышел в коридор.
Лицо дежурной скрывал «Космополитен». Похоже, она не заметила его появления или просто ее это не заинтересовало. Фишер прочитал подзаголовок на обложке: «Боритесь с нехваткой мужчин! „Космо“ находит лучшее место, где можно встретиться с ними», «Робкая девушка», «Как она умеет соперничать», «Почему из друзей получаются самые лучшие любовники», «Радость от возобновления старого романа».
Грег положил на конторку ключи. Она подняла глаза.
– Хэлло, мистер Фишер, – дежурная протянула ему пропуск.
Он нажал на кнопку лифта.
– Хороший журнал?
– Да. Очень сексуальный.
– Совершенно верно.
– Американские женщины слишком чувствительны.
– Что-то не замечал.
Она похлопала по журналу.
– У них так много проблем с мужчинами.
– У женщин из «Космо» больше проблем, чем у остальных.
– А...
Фишер достал из сумки тюбик помады. Светло-розовая, похоже, подойдет к цвету ее лица.
Она улыбнулась.
– Благодарю вас. – Дежурная вытащила из сумочки пудреницу с зеркальцем и немедленно приступила к работе.
Тут Фишер заметил, что цвет не совсем ее, но женщину это не волновало. Ему нравилось, как она собирает в складки губы и разглаживает, когда красится. Подошел лифт, и Грег вошел в кабину. Рядом молча стояли двое русских, от которых нестерпимо пахло салями и потом.
Он вышел в вестибюль и отыскал окошко обмена валюты, но оно было закрыто. Тогда Грег спросил у администратора, не сможет ли она под поручительство «Интуриста» выдать ему наличными пять рублей. Она ответила, что не сможет.
Единственное, что ему было нужно сейчас, это всего лишь двухкопеечная монетка. Он огляделся вокруг, увидел, что французы по-прежнему находятся здесь, и подошел к ним.
– Пардон, мсье, мадам... Jai besoin de...две копейки, чтобы позвонить по телефону, – обратился к ним Грег.
Мужчина недружелюбно посмотрел на Фишера. Женщина же мило улыбнулась и пошарила в сумочке.
– Voila.
– Мерси, мадам. Мерси. – Грег направился по коридору к телефонной будке. Он вошел внутрь, закрыл дверь и вытащил из сумки путеводитель. Отыскав телефон американского посольства, опустил в щель две копейки и набрал номер.
Грегори Фишер вслушивался в короткие гудки. Несколько раз он откашлялся и, чтобы проверить голос, дважды сказал: «Хэлло». Он не сводил глаз с коридора. Телефон продолжал звонить.
Глава 4
Лиза Родз сидела за рабочим столом на первом этаже здания канцелярии. Часы на стене показывали 20.45. Телефон молчал весь вечер. Она закурила сигарету и вычеркнула строчку из пресс-релиза, над которым работала.
Открылась дверь, и в маленький кабинет просунулась голова Кей Хоффман, руководителя их службы.
– Хэлло! Ну как, случилось что-нибудь интересное?
– Да, но только в Риме. Хэлло, Кей. Заходи.
Кей Хоффман вошла в офис и уселась на подоконник у кондиционера.
– Как приятно здесь моей заднице. Тут так прохладно.
Кей Хоффман была привлекательной женщиной лет пятидесяти с пышными каштановыми волосами и огромными карими глазами, она была скорее пухленькой или даже полной. Мужчинам нравилась ее внешность и спокойные приятные манеры.
– Я не предлагаю тебе выпить, – сказала Лиза.
– Правильно. По-моему, я перебрала в прошлую пятницу на этой дурацкой вечеринке.
Лиза кивнула. Вечерние коктейли по пятницам на приемах, устраиваемых послом, походили на некоего рода TGIF (Thank God it's Friday), хотя уик-энды порой выпадали еще похлеще, чем будни. По традиции приглашались все американцы, гостившие в это время в Москве. Сотрудники посольства явно наслаждались зрелищем новых лиц, а пришедшие в гости американцы обычно трепетали от того, что видели здесь.
– Пошли со мной, – предложила Кей. – Позвони на дежурный пост и предупреди, где будешь.
– Нет, спасибо, Кей.
– Иногда туда заходят интересные люди. Ты молодая и симпатичная, Лиза. Ты будешь их пленять, а я на них набрасываться.
Лиза улыбнулась.
– На прошлой неделе, – продолжала Кей, – я встретила одного человека, который занимается экспортом армянского коньяка в Штаты. Он приезжает примерно раз в месяц. Останавливается в гостинице Торгового центра, так что, должно быть, у него куча денег и связей.
– Он симпатичный?
– Да, очень, – усмехнулась Кей.
– Я не пойду туда сегодня вечером.
Кей пожала плечами.
– Над чем ты работаешь? – спросила Лиза.
– А, с этой рок-группой Ван Халена, которая играет в Колонном зале.
– Ну и как они?
– У меня от них трещит голова. Но толпа считает, что это Джон Леннон возвратился после смерти. Напиши об этом что-нибудь приятное.
– Я и пытаюсь, – сказала Лиза, возвращаясь к работе.
– А что произошло с этим чиновником по политическим делам, Сэзом Айлеви?
– Мне бы не хотелось говорить об этом.
– Ладно. – Кей взглянула на часы. – У меня еще полчаса. Потом спущусь в кегельбан. Погоняю шары, пока не повезет.
– Может быть, увидимся позже, – кивнула Лиза.
– Тебе нужен мужчина, дорогая, – убежденно сказала Кей Хоффман и ушла.
Через несколько минут зазвонил телефон. Вспыхнула красная лампочка, оповещавшая, что Лизу вызывает пост морских пехотинцев. Она подняла трубку:
– Родз слушает.
– Говорит капрал Хайнс, мэм. Звонит какой-то человек, который утверждает, что он подданный Соединенных Штатов. Говорит, что хотел бы побеседовать с военным атташе.
– С военным атташе? – Лиза подняла брови. – Зачем?
– Он не говорит. Судя по голосу, это молодой парень. Он также не сообщил, откуда звонит.
– Соедините его.
– Слушаюсь, мэм.
В трубке щелкнуло, и она услышала капрала Хайнса:
– Говорите, сэр.
– Хэлло... – неуверенно произнес мужской голос.
– С вами говорит мисс Родз. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Несколько секунд в трубке молчали, затем голос произнес:
– Я должен поговорить с военным атташе. Если можно, военно-воздушных сил.
– По какому вопросу, сэр?
– Это очень важно. Вопрос государственной безопасности.
– Тогда, наверное, не стоит говорить об этом по телефону.
– Понимаю. Но у меня нет иного выхода. Я должен поговорить с вами сейчас же, пока они не пришли за мной.
– Кто собирается прийти за вами?
– Вам известно, кто.
– Хорошо... – Она задумалась. Конечно, была вероятность глупой шутки или розыгрыша, однако чутье подсказывало ей, что это не так. – Как вас зовут, сэр?
– Почему я не могу поговорить с сотрудником по безопасности?
– Вы его знаете?
– Нет... но мне сказали поговорить с ним.
– Кто вам это сказал?
– Ваш телефон прослушивается?
– Допустим, что так.
– О Боже! Вы можете прислать кого-нибудь ко мне? Я нуждаюсь в помощи.
– Где вы находитесь?
– Постараюсь добраться до вас. Я смогу пройти через ворота?
Лизе Родз показалось, что этот человек находится в сильном смятении и, возможно, немного пьян.
– Слушайте меня, – проговорила она тоном, не допускающим возражений. – Расскажите мне то, что считаете важным, о случившемся, а я найду нужного человека. Идет?
– Да... да... о'кей.
В ящике письменного стола она отыскала должностную инструкцию дежурного офицера и во время разговора перелистывала ее.
– Вы американский гражданин?
– Да, я...
– Как вас зовут?
Наступила пауза, затем послышался ответ:
– Фишер. Грегори Фишер.
– Где вы сейчас находитесь?
– В гостинице>"Россия".
– Вы там остановились?
– Да.
– Они взяли у вас паспорт при регистрации?
– Да.
– Ну, что ж, значит, вы не сможете без него пройти мимо поста милиции, который находится снаружи посольства.
– О!
– Номер вашей комнаты?
– 745. Но я сейчас не в номере.
– А где?
– В телефонной будке в вестибюле.
– По какому делу вы приехали в СССР?
– СССР?
– Советский Союз.
– О, ни по какому.
– Вы турист?
– Да.
– Когда вы прибыли в страну, мистер Фишер?
– На прошлой неделе.
– С какой туристической группой?
– С группой? Я без группы. Я приехал...
– Вы приехали в Москву на машине?
– Да, на своей собственной машине. Это и есть часть этой чертовой проблемы!
– Что это?
– Машина. «Транс Ам» так бросается в глаза...
– Да, конечно. Ладно, теперь вкратце расскажите мне, зачем вам понадобилась помощь и почему вы хотите переговорить с военным атташе.
Ей послышалось нечто похожее на вздох, затем он тихо произнес:
– В случае, если вы не успеете добраться сюда... В общем, я расскажу вам все, что смогу... прежде чем они схватят меня.
Лизе Родз показалось, что Грегори Фишер крепко влип, и она сказала:
– Тогда будет лучше, если вы расскажете все побыстрее.
– О'кей. Я был в Бородине... примерно в пять часов вечера... Хотел посмотреть поле знаменитого сражения. Потом я заблудился в лесу...
– Вас остановила милиция?
– Нет. Да, но в Москве.
– За что?
– За проезд по стране в позднее время.
Лиза Родз подумала, что это не стоит учитывать. Нарушение правил туристического маршрута – это одно, а вот просить о разговоре с человеком из спецслужбы – это совсем другое. – Продолжайте, мистер Фишер, – сказала она.
– На дороге, по-моему, к северу от Бородина, я встретил одного человека – американца...
– Американца?
– Да. Он сказал, что он пилот американских военно-воздушных сил.
– И он находился вечером, на дороге к северу от Бородина? Один? В машине?
– Он был один. Шел пешком. Он был ранен. Послушайте, я не знаю, сколько у меня времени...
– Продолжайте.
– Его имя – майор Джек Додсон.
– Додсон. – Лизе это имя было незнакомо.
– Додсон сказал, что он из разведки ВВС... был военнопленным... его сбили во Вьетнаме...
– Что? – она подскочила на стуле. – Он сказал вам такое?
– Да. И еще он сказал, что пребывал в заключении здесь, в России, почти двадцать лет. В месте под названием «Школа обаяния миссис Ивановой». Это неподалеку от Бородина. Он бежал оттуда. Я дал ему карту и денег. Он не захотел ехать вместе со мной в моей машине. Он направляется прямиком в Москву. К посольству. Там есть еще и другие американские заключенные, которых держат...
– Стоп! Не вешайте трубку. – Она нажала на кнопку задержки. В книге дежурного нашла телефон помещения, где находился атташе военно-воздушных сил полковник Сэм Холлис. Она позвонила ему, но там никто не отвечал. – Черт подери, и Сэз еще на этой проклятой встрече Суккота... – пробормотала Лиза. Она собиралась обзвонить все места, где мог находиться Холлис, но, подумав, позвонила прямо в его кабинет. Трубку подняли после первого гудка, и Лиза услышала голос:
– Холлис у телефона.
– Полковник Холлис, это Лиза Родз с дежурного поста.
– Слушаю вас.
– У меня на проводе подданный Соединенных Штатов, он звонит из гостиницы «Россия». Звонит в полном смятении. Также он говорит, что желал бы побеседовать с атташе военно-воздушных сил.
– Зачем?
– Я прокручу вам запись нашего разговора.
– Давайте.
Лиза Родз переключила воспроизведение записи на линию Холлиса. Когда запись кончилась, полковник сказал:
– Соедините меня с ним.
Она переключила телефон.
– Мистер Фишер? Вы слушаете?
– Да... тут кто-то стоит...
– Здесь джентльмен, с которым вы хотели поговорить.
В трубку ворвался голос Холлиса:
– Мистер Фишер, вы говорите, что звоните из вестибюля гостиницы «Россия»?
– Да, я...
– В вестибюле много народу?
– Нет. А почему вы спрашиваете?
– А кто стоит рядом с телефонной будкой?
– Какой-то мужчина. Послушайте, я должен попытаться добраться до посольства!
– Нет, сэр. Оставайтесь там. И не покидайте отель. И не возвращайтесь в свой номер. Наверху есть ресторан. Пройдите туда в бар и познакомьтесь с какими-нибудь людьми с Запада, если можно, с теми, кто говорит по-английски. Смешайтесь с ними и оставайтесь там до тех пор, пока я не приеду. Вам ясно?
– Да... да.
– Как вы одеты?
– Синие джинсы... черная ветровка...
– О'кей, сынок. Быстро отправляйся в бар. Если кто-нибудь попытается тебя остановить – отбивайся, громко ори, визжи и дерись. Понял?
– Да... да... Я... – голос Фишера напрягся. – О Боже, поскорее, пожалуйста...
Тон Холлиса стал успокаивающим.
– Десять минут, Грег. Десять минут. Отправляйся в бар.
Лиза услышала в трубке щелчок, когда Фишер отсоединился. Затем раздался голос Холлиса:
– Мисс Родз, мне нужна машина...
– Я уже вызвала ее, полковник. Вместе с водителем.
– Я привезу мистера Фишера сюда. Подготовьте в резиденции комнату для гостей и срочно позовите кого-нибудь из сотрудников безопасности.
– Да, сэр.
– Оставайтесь на дежурстве.
– Конечно, сэр.
Наступила тишина, затем полковник произнес:
– Приятной работы, мисс Родз.
Прежде чем она успела ответить, он уже дал отбой.
– Вам тоже, полковник Холлис.
Глава 5
Полковник Сэм Холлис, американский атташе военно-воздушных сил в Советском Союзе, вышел из своего кабинета и направился в канцелярию на дежурный пост.
– Это Холлис.
– О... – Лиза встала. – А я не узнала вас в штатском.
– Мы разве встречались?
– Несколько раз. – Она разглядывала его. Высокий, худощавый мужчина, приближающийся к пятидесяти годам, в кожаной пилотской куртке, джинсах и кожаных сапогах. Она подумала, что он выглядит довольно красивым, отметила его светлые голубые глаза и русые волосы, намного длиннее, чем обычно у военных. Также она вспомнила, что у него деловые отношения с Сэзом.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы обмолвились кому-нибудь об этом деле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Загрузка...