Карышев Валерий Михайлович - Адвокатский роман. Молчание адвоката http://www.libok.net/writer/4925/kniga/47362/karyishev_valeriy_mihaylovich/advokatskiy_roman_molchanie_advokata 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Действительно, глаз не оторвать.
– Да уж, – каким-то странным тоном проговорила Сэнди.
Сделав глоток шампанского, Пенни, слегка нахмурившись, снова посмотрела на незнакомца, разговаривавшего с Маком:
– Наверное, какая-нибудь кинозвезда? Кому бы еще пришла в голову идея надеть черную повязку на глаз? Как пират из старых фильмов о капитане Флинте.
Сэнди продолжала молчать.
– Еще секунда, и я не смогу удержаться и начну продираться сквозь толпу в ту сторону, – пробормотала Пенни. – При виде такого мужчины… – она тотчас замолчала, когда увидела изменившееся лицо Сэнди. – Так ты его знаешь?
Сэнди наконец смогла преодолеть охватившее ее оцепение, и кивнула, неотрывно смотря на мужчину с повязкой на глазу:
– Это Джордан.
– Ах вот оно что, – протянула Пенни и более внимательно посмотрела на бывшего мужа подруги.
Еще вчера она удивлялась, как болезненно Сэнди реагирует на все, что связано с разрывом. Что эта рана, несмотря на время, оставалась свежей. Сегодня все стало понятно. Джордан Брандон излучал такой магнетизм, какого Пенни не ощущала ни в одном другом мужчине. От него веяло силой, властностью и… Пенни невольно перевела взгляд на его лицо. Четко очерченная линия бровей и скул сразу бросалась в глаза, но более привлекательными все же были его губы. И эта повязка на глазу! Она придавала ему столько шарма, столько обаяния! Ничего странного, что Сэнди сразу попалась на крючок. Вряд ли нашлась бы женщина, способная устоять против чар Джордана. Пенни придвинулась на шаг к Сэнди, показывая подруге, что она рядом и готова помочь ей в любую секунду.
– Если ты захочешь уйти, я передам Маку твои извинения.
– Нет. – Сэнди только на секунду прикрыла глаза, а потом повернулась к Пенни и улыбнулась. – Со мной все в порядке. Просто я этого не ожидала, меня застали врасплох.
– Какого черта он здесь делает? Откуда он взялся? – возмущенно проговорила Пенни. – Почему бы ему не заниматься своими делами?
– Джордан постоянно колесит по миру. Кто знает, каким ветром его занесло сюда? – Сэнди отпила глоток шампанского. – Думаю, что вскоре мы это поймем. Тактика Маккиавели ему не по душе. Джордан всегда идет напрямик, напролом, не обращая внимания на препятствия.
Глядя на мужчину в противоположном конце комнаты, Пенни понимала, что Сэнди ничуть не преувеличивает. Пока Джордан стоял неподвижно, создавалось впечатление, что он абсолютно спокоен, но когда он поворачивался и наклонял темноволосую голову, прислушиваясь к словам собеседника, – было видно, что каждое его движение полно мощи, внутренней силы. И Пенни вдруг ощутила себя совсем беззащитной.
– Может, нам найти укромный уголок и выпить чего-нибудь покрепче?
Сэнди ласково улыбнулась в ответ на заботливое предложение подруги:
– Мак хотел, чтобы ты была среди гостей и общалась со всеми этими «шишками». Не беспокойся из-за меня, Пенни. Ты ведь сама говорила вчера: мне надо приготовиться к тому, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
Да, но это было до того, как Пенни лично увидела Джордана и поняла, о чем идет речь.
– Говорить никому не запрещено. А я, кажется, умею делать смелые заявления. Но коли так получилось, остается одно: давай подойдем к нему и ты покажешь, как уверенно себя чувствуешь и прекрасно обходишься без него.
Сэнди с сомнением покачала головой:
– Спасибо за поддержку, но я не девочка, чтобы меня водили за ручку. Мне уже двадцать семь лет! Справлюсь сама. Не волнуйся и занимайся своими делами.
Пенни заколебалась:
– Ты уверена?
– Разумеется, – Сэнди поднесла бокал к губам. – Просто я слегка удивлена. Джордан не из тех людей, которые зря… – она забыла, чем хотела закончить, потому что в эту минуту Джордан посмотрел прямо на нее… Его лицо оставалось спокойным, но Сэнди почувствовала, как эмоциональная волна прокатилась через весь зал и захлестнула ее с головой. Сэнди сжала тонкую ножку бокала. Она уже забыла холодную синеву этого взгляда.
– Сэнди?
Встревоженный голос Пенни привел ее в чувство. Отведя глаза в сторону, она выдавила из себя улыбку:
– Я же сказала: не волнуйся! У тебя и без меня дел хватает.
Подруга скептически поморщилась, но пожала плечами:
– Я скоро подойду, посмотрю, как ты, – и, повернувшись, скрылась в толпе.
Сэнди неотрывно смотрела на то, как пузырьки шампанского устремляются со дна бокала вверх. С минуту на минуту он будет здесь, рядом с ней. Пройдет сквозь толпу, как ледокол, и все инстинктивно будут расступаться перед ним, не понимая, почему это делают. Его ничто не остановит. Еще немного, и он…
– Привет, Сэнди.
Она подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. О Господи! Как она боялась этой минуты. И не зря. Дыхание у нее сразу перехватило, в горле будто застрял ком.
– Каким ветром тебя сюда занесло?
– Я ждал, что ты сюда придешь, – Джордан сжал губы. – Я искал встречи с тобой все эти полтора года. – Взгляд его пробежал по ее тонкому лицу, задержавшись чуть дольше на мягких губах и на прядке серебристо-пепельных волос, которая непослушно завилась у самой щеки. Брови Джордана слегка нахмурились. – Ты подстриглась. Мне больше нравились длинные волосы.
– А мне – короткие, – Сэнди отпила глоток шампанского. – Марч не знал, что ты в Сан-Франциско?
– Сейчас уже знает. Я позвонил ему. Кстати, он поселился вместе со мной. – Джордан взял у нее из рук бокал с шампанским и поставил на сервировочный столик. – Уйдем отсюда. Мне надо с тобой поговорить.
Сэнди почувствовала, как ее охватывает страх и растерянность.
– А у меня нет ни малейшего желания ни с того ни с сего уходить. Во-первых, я только что пришла. Во-вторых, я даже не успела поздороваться с Маком…
– Ради Бога, Сэнди, перестань упрямиться… – Джордан внезапно оборвал себя, и Сэнди увидела, каких усилий ему стоило заставить себя замолчать. – Ну хорошо, останемся, если тебе так больше хочется. Где тут можно уединиться?
– Зачем? Нам и сказать-то друг другу нечего.
– Нет, есть. – Он окинул взглядом комнату, остановился на дверях, ведущих на террасу, затем взял ее за руку и стремительно повел за собой сквозь толпу. – Нам давно нужно было откровенно поговорить. – Распахнув двери, он пропустил ее вперед. – Должен же я наконец узнать, почему ты от меня убежала.
– Почему убежала? Я оставила записку, в которой объяснила причину своего отъезда. – Услышав, как его дыхание участилось, Сэнди обернулась и поняла, что он смотрел на глубокий вырез ее платья, который заканчивался сзади ниже талии.
– Неужели нельзя было надеть что-нибудь более пристойное? Это даже хуже, чем прийти вообще раздетой.
Сэнди резко выпрямилась, словно почувствовала опасность:
– Дело вкуса. Кому что нравится. Раньше по твоей милости мне приходилось закутываться с ног до головы, как наложнице из гарема какого-нибудь шейха. Ты не позволял мне даже в шортах выйти за пределы дома.
Джордан сердито нахмурился:
– Это потому, что ты выглядишь слишком сексуальной. – Пройдя следом за ней на балкон, он закрыл за собой дверь. – И мне казалось, что тебя это не слишком задевает. Кажется, мы с тобой уже обсуждали это…
– Обсуждали… – Сэнди резко повернулась лицом к нему. – Мы с тобой никогда и ничего не обсуждали. Ты сам приходил к какому-то выводу, принимал решение и деловито ставил меня в известность. Так что мне оставалось только послушно выполнять то, что тебе пришло на ум.
– Да и тебе это, кажется, доставляло удовольствие…
Она вспыхнула:
– Ты опытный любовник, Джордан. И тебе не составляло труда заставить меня полыхать огнем. Ты знал, на какие клавиши надо нажимать. И те дни, что мы были вместе, прошли, как в эротической дреме. Я ничего толком не соображала и не понимала. Все было как в тумане. – Она встретила его взгляд. – Но рано или поздно наступает момент, когда надо проснуться и посмотреть правде в глаза. И когда я наконец очнулась и поняла, что происходит…
– Это не было ни сном, ни дремой. Это была действительная жизнь… – в его голосе проскользнули приглушенные жесткие нотки. – Была ты. И был я. И тебе нравилось то, чем мы с тобой занимались. – Он шагнул к ней. – И ты откликалась на каждое мое движение так, как ни одна из встреченных мною прежде женщин. Вспомни, сколько раз на день мы занимались любовью? Какие ты издавала стоны и как впивалась ногтями мне в плечи? Ты помнишь это, Сэнди?
Невольно отступив на шаг назад, она попыталась мысленно отгородиться от него, поставить барьер, преграду, которая помогла бы ей устоять. Ни в коем случае не следовало вспоминать то, что происходило между ними. Оказавшись с ним наедине, она буквально становилась сумасшедшей.
– Я помню, как ты убедил меня бросить работу, отказаться от любимого дела. Помню, как ты разрушал все дружеские связи, которые у меня устанавливались с кем-либо. И я прекрасно помню, что к тому времени, когда решилась от тебя уйти, – я превратилась, можно сказать, в рабыню, которая…
Лицо его потемнело и слегка исказилось, как от боли.
– Из твоего наброска получается портрет эдакого маркиза де Сада. Разве я так обращался с тобой? Хоть раз я был жесток или груб? Единственное, чего мне хотелось, – это исполнять все твои желания.
– А ты хоть раз спросил меня: что именно я хочу? – печально улыбнулась Сэнди. – Конечно, физического насилия ты себе не позволял.
Его губы изогнулись:
– Это намек на то, что я подавлял твою психику?
– Ты сам подыскал определение. Так или иначе, но ты управлял, манипулировал мною. Ты умеешь заставить людей делать то, что считаешь нужным. И скорее всего даже не замечаешь, как это делаешь. Все у тебя получается само собой. Так вот! Я решила, что больше никому не позволю собой вертеть. – И она двинулась к дверям, ведущим в холл. – Вчера я сказала Марчу все, что думаю по этому поводу. Я не вернусь, Джордан. Найди себе другую женщину, которую будут интересовать только постельные забавы и более ничего.
– Это не забавы. Господи Боже мой, мне казалось, что ты сама понимаешь, что это не игры.
Сэнди не позволила себе оглянуться, пока шла к двери. Она кожей ощущала его взгляд, и от этого ее бросало в жар. Тело по-прежнему готово было откликнуться на каждое его прикосновение, на каждый жест, как отликается струна на движение руки опытного музыканта. Острое желание и сейчас охватило ее. Господи, еще секунда, и ей удастся нырнуть в толпу и раствориться в ней. Еще секунда… и она будет свободна.
– Я не позволю тебе уйти просто так…
– А я не буду спрашивать у тебя позволения, Джордан, – Сэнди открыла дверь. – До свидания.
Джордан стиснул кулаки. Какую-то долю секунды он еще видел ее серебристо-пепельные волосы сквозь прозрачные гардины, а потом Сэнди заслонили проходившие мимо люди. И все, что произошло, – исключительно по его вине, – подумал Джордан, горько сожалея о случившемся. Только сейчас он осознал, как по-идиотски повел себя. Ему хотелось быть мягким, терпеливым, внимательным, понимающим. А вместо этого он начал нападать на нее, обвинять во всем, выгораживая себя и перекладывая всю вину на Сэнди. Счастье, если после такого разговора Сэнди не обратится в полицию и не потребует, чтобы его обязали держаться от нее подальше.
Следовало бы заранее догадаться о том, что он непременно сорвется. Стоило им оказаться вместе, как в нем сразу проснулось чувство собственника. Напрасно он считал, что после долгой разлуки его реакция не будет такой острой, тем более что все это время он старался побороть себя, старался подавить свои привычки.
Но желание было таким мощным, что он сразу потерял контроль над собой. Конечно, ему очень бы хотелось дождаться такого времени, когда он сможет, разговаривая с ней, держать себя в руках, обуздывая свой темперамент. Если бы не обстоятельства, которые вынудили его действовать так настойчиво и быстро! Холодок пробежал у него по спине, когда Марч описал полупустое здание, в котором поселилась Сэнди. Ему не оставалось ничего другого. Как иначе он мог обезопасить ее жизнь? Тот выродок из Нью-Йорка все еще жив, и угроза для Сэнди оставалась вполне реальной.
Разговор не получился. Сэнди ушла расстроенной. Но Джордан слишком хорошо знал жену, чтобы не заметить, как ее тело по-прежнему чутко отзывалось на его присутствие. Стена, которой она пыталась отгородиться, защищала не лучше папиросной бумаги. А что, если она, выведенная из себя встречей с ним, уедет с вечеринки одна, в пустой дом, что стоял возле порта? Черт! Она могла уже уйти, пока он тут неизвестно чем занимается.
Выругавшись сквозь зубы, Джордан рванулся к двери, распахнул створки и быстрым взглядом окинул толпу гостей, выискивая серебристо-пепельную головку Сэнди.
Глава 2
Темно-синий «Мерседес», взвизгнув тормозами, остановился на пустынной стоянке почти впритык за «Хондой» Сэнди.
Сердце ее невольно сжалось от страха. А когда она увидела Джордана, вышедшего из автомобиля, ее охватил страх совсем иного рода. Ей казалось, что на том разговоре все закончится. Хотелось, чтобы так и было, черт побери!
Выйдя из машины, она изо всех сил хлопнула дверцей.
– Джордан, учти, что это моя квартира, это частная собственность. Значит, посторонним – тем, кого я не приглашала, – вход сюда воспрещен!
– Марч мне описал твое жилище. Сначала я поверить не мог, что оно действительно находится в таком месте. Ты что, совсем не понимаешь, что делаешь? Лучшего места для того, чтобы на тебя могли напасть, – и придумать нельзя. А ты еще толкуешь о приглашении.
– Соседние дома хорошо охраняются, – заметила она в свое оправдание. – А кроме того, тебя это не касается. Уходи, Джордан. Оставь меня в покое.
– Только после того, как ты войдешь в дом.
– Нет. Я сама в состоянии…
Но он, не слушая ее, уже подошел к лифту, и Сэнди не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
– Мне не нужна охрана. Я вполне обходилась без нее все это время. Дойти до дверей своей квартиры – сущий пустяк.
– Да, обходилась, – Джордан повернулся к ней лицом. При электрическом свете лицо его выглядело угрюмым. – Но давай посмотрим, что мы имеем на данный момент? Ты стоишь под номером один в списке возможных жертв маньяка-убийцы. И несмотря на это, покупаешь жилье в почти пустом, еще не заселенном доме. Может быть, проще вернуться в Нью-Йорк и вручить ему нож, чтобы он перерезал тебе горло?
Сэнди посмотрела на него с нескрываемым изумлением:
– Откуда ты узнал про Кемпа?
Джордан хранил угрюмое молчание.
– Так откуда же?
– Из газет, – уклончиво ответил он.
– Сомневаюсь, что эта история дошла до австралийских газет. Признайся, откуда это стало тебе известно? – Она напряженно вглядывалась в него. – Ты вчера был в Сосалито?
Легкая тень пробежала по его лицу.
– Ты следишь за мной, – выдохнула она. – И как долго?
– Я здесь около месяца.
– Около месяца?! И Марч понятия не имел, что ты здесь? – Но тут она припомнила выражение лица его младшего брата, когда она выспрашивала у него, известно ли ему, где Джордан. – Или же знал и солгал мне?
Джордан еще какое-то время молчал, а потом медленно покачал головой:
– Как ты можешь так говорить? Ты его знаешь, он не способен лгать. – И улыбнулся. В его улыбке проскользнул легкий оттенок горечи. – Или ты забыла, что он всегда был, что называется, совестью нашей семьи?
– Тем не менее он что-то пытался скрыть от меня?
– Это случайно не материал для интервью, которое ты опубликуешь в своем «Уорлд рипорт»? – Джордан пожал плечами. – Наверное, Марч догадывался, что я могу быть здесь. Поскольку знал, что я несколько раз приезжал сюда в прошлом году.
– Несколько раз… – она недоуменно покачала головой. – Но зачем?
– Мне хотелось побыть рядом с тобой, – просто ответил Джордан.
У Сэнди возникло ощущение, словно ей не хватает воздуха и она вот-вот задохнется. И гнев, охвативший ее при виде Джордана, вдруг куда-то исчез. Но она отчаянно хваталась за это спасительное для нее чувство:
– Значит, ты следил за мной… Но какое право ты имел это делать? С какой стати?
– Мне хотелось уберечь тебя от опасности. Кемп…
– У тебя какая-то навязчивая идея.
– Я не охотился за тобой и не ходил за тобой по пятам. И у меня, как ты догадываешься, были здесь свои дела. Просто я договорился с агентством, чтобы они на всякий случай заботились о твоей безопасности, когда меня нет поблизости.
– Сыщики? Ты нанял сыщиков, чтобы они повсюду шныряли за мной? – Она даже встряхнула головой, словно не верила своим ушам. – Да, все, что касается твоей собственности, ты будешь охранять и готов держать под семью замками. – Сэнди принялась лихорадочно рыться в сумочке, пытаясь отыскать ключи. – И вдруг одна частичка ускользнула из твоих рук, да?
Джордан поморщился:
– Я никогда не считал тебя своей собственностью, Сэнди.
– Тогда с какой стати ты следил за мной? – Голос ее дрогнул, когда она неестественно засмеялась, и, открыв дверь лифта, вошла внутрь. – По какому праву?
– По праву любящего тебя человека.
Она прикрыла глаза:
– Не обманывай меня и себя, Джордан.
– А я не обманываю, – в голосе его послышалась хрипотца. – Вернись, Сэнди. Позволь мне доказать тебе, что нам хорошо будет вместе.
Она резко повернулась к нему, в глазах горели гнев и отчаяние:
– Но как я могу доверять тебе? Я прекрасно знаю все твои привычки. Просто ты не в состоянии выпустить из рук ничего, что захватил. И не в состоянии смириться, если что-то идет не так, как ты задумал.
– Ты права. И я приложу все силы для того, чтобы тебя вернуть. – Он помолчал. – Все свои силы.
Каждое слово Джордана задевало ее за живое, бередило свежую рану.
– Напрасно. Между нами нет ничего, на чем бы могли строиться наши отношения. Ничего общего.
– Но ты даже не даешь мне возможности попробовать начать все заново, – все тем же напряженным голосом проговорил Джордан. – Почему ты не сказала мне, что тебя тяготит? Почему убежала сломя голову?
– Всякий раз, когда я собиралась поговорить с тобой, – все заканчивалось тем, что мы оказывались в постели. Каждый из нас – с первого дня совместной жизни – ожидал чего-то другого. Вот почему у нас ничего не вышло. И не выйдет. – Она шагнула в кабину лифта. – Спокойной ночи, Джордан.
Но он уже стоял рядом с ней:
– Я поднимусь с тобой.
Но когда она протестующе дернулась, резко добавил:
– Не беспокойся. Я просто хочу убедиться, что тебя никто не подстерегает у входной двери. – И Джордан нажал на кнопку. Лифт загудел и медленно, как улитка, пополз наверх.
– Каким образом кто-то мог забраться наверх и поджидать меня там, если дверь лифта оставалась запертой?
– Подделать ключи ничего не стоит.
Как близко он стоит. Джордан не прикасался к ней, но Сэнди чувствовала тепло его тела, запах, исходивший от него, – его собственный запах с примесью такого знакомого аромата лимонного лосьона, которому он отдавал предпочтение. Какого черта этот проклятый лифт так медленно тащится?
Сэнди чувствовала его взгляд на лице и знала, что он заметил, как лихорадочно бьется жилка у нее на виске, выдавая волнение. Джордан успел изучить ее как свои пять пальцев и всегда знал, когда ее тело готово уступить. Именно в этот момент он начинал атаку, и успех всегда был ему обеспечен.
– Помнишь, как ты в первый раз поднималась в мой кабинет в Сиднее?
Память помимо воли высветила картину, от которой глубоко внутри вспыхнуло и растеклось по телу пламя.
– Нет, забыла…
– А я помню, – бархатистые нотки прозвучали где-то возле уха. – Мы были женаты всего несколько недель. И тебе захотелось взглянуть, как выглядит мой кабинет. Конечно, с утра мы занимались любовью. Но это не утолило нас обоих. Какая-то искра проскочила между нами, и я остановил лифт между этажами…
Сэнди, конечно, помнила тот визит в его офис, когда какая-то первобытная сила бросила их в объятия друг друга прямо в кабине лифта. Как он повалил ее на ковер и склонился над ней с выражением неутоленной жажды и с какой животной страстью он взял ее на полу…
Джордан отступил на шаг. И снова, как на террасе, Сэнди почувствовала его взгляд на обнаженной спине:
– Господи, какая у тебя волшебная кожа, – прошептал он и легко провел указательным пальцем до впадинки. – Нежная и шелковистая, как атлас.
Его указательный палец поднялся вверх, к плечам, оставляя за собой огненный след и вызывая острое удовольствие.
Надо остановить лифт и открыть дверь, с отчаянием подумала Сэнди, но не в силах была даже пошевелиться. След, который остался от движущегося по ее телу пальца, словно паутина, сковал ее по рукам и ногам. Вернее, блаженство, растекавшееся по каждой клеточке тела и требовавшее продления ласки, делало ее пленницей. Подушечка указательного пальца медленно спустилась вниз, к тому месту, где заканчивался вырез и обозначилась ложбинка.
– А ягодицы – просто восхитительные.
Сэнди слышала его затрудненное дыхание за своей спиной, и все это вместе – и грубоватая прямота слов и откровенность желания, которые звучали в голосе Джордана, – только подстегивали ее, вызывая столь же откровенное ответное желание.
– Стоило только увидеть, как ты шла по залу, – и я сразу захотел тебя. Нет, ты не виляешь бедрами. Но в твоей походке есть такое непередаваемое ощущение полета и свободы. Мне никогда не удавалось вдосталь наглядеться на тебя со стороны. – Рука Джордана скользнула за вырез.
Дыхание у нее перехватило – словно от удара током.
– Сколько времени прошло! – В голосе Джордана прозвучали нотки боли, а ладонь начала гладить ее ягодицы – мягко и ритмично. – Иной раз мне казалось, что я вот-вот сойду с ума оттого, что не могу войти в тебя и почувствовать, как ты двигаешься подо мной.
Полузакрыв глаза, Сэнди невольно оперлась спиной о его плечо, – так трудно ей было удержаться на ногах. До чего же ей хотелось, чтобы рука Джордана начала ласкать ее пылающее лоно. Одно легкое движение – и она получит желаемое. Джордан всегда знал, как доставить ей наслаждение. В том, что касалось физической близости, Джордан, казалось, читал ее мысли. Именно в такие минуты она ощущала единение с ним.
По правде говоря, физическая близость – это единственное, что их объединяло.
Эта мысль пронзила Сэнди такой болью, что мгновенно разрушила паутину желания, в которую она опять попалась.
– Нет! – Она отдернулась от него, будто обожглась, и, едва раскрылся лифт, выскочила из него, чтобы тут же броситься к спасительной двери своей квартиры.
– Сэнди!.. – Джордан непостижимым образом уже стоял рядом. Склонившись к ней, он проговорил прерывистым голосом: – Позволь мне войти… Ты ведь хочешь меня. Ты хочешь того же, что и я. Нам обоим это нужно.
Она резко повернулась лицом к нему, глаза ее сверкали на побледневшем лице:
– Да, я хочу тебя. Но это неважно. Неужели ты не понимаешь? Мне нужен муж, который может предложить мне нечто большее, чем ты. Мне нужно знать, о чем он думает, что переживает. И я испытываю потребность в такой близости, которая превращала бы меня и его в одно целое… – она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и замолчала на полуслове. – Впрочем, какое это имеет значение? Скорее всего тебе нет дела до того, что я имею в виду.
Джордан ответил не сразу. Слегка запнувшись, он проговорил:
– Да. И я не уверен, что смогу дать то, чего ты ждешь.
– Вот почему, уезжая, я поклялась, что больше не попадусь в капкан. – Она отвернулась. – Быть может, самое лучшее, что ты можешь сделать, – забыть обо мне.
– Именно это я и не могу, – осевшим до хрипоты голосом ответил Джордан. – Скажи, как мне убедить тебя в том, что это выше моих сил?
– Сможешь, черт возьми! – Сэнди вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь.
Стоило только отгородиться от Джордана, как она почувствовала такую слабость, что ей пришлось прислониться к стене. Еще чуть-чуть, и она бы уступила ему. Она все еще дрожала, охваченная той бурей чувств, которые Джордан опять в ней вызвал. Но главное в другом: она встретилась с ним один на один и смогла устоять, не поддаться искушению, – попыталась приободрить себя Сэнди. А в следующий раз наверняка будет легче. Господи Боже, как ей хотелось верить, что так оно и будет!
А Джордан отошел от двери и вернулся к лифту. Левая щека дернулась, когда он нажал на кнопку. Через несколько минут он уже сидел за рулем своего «Мерседеса», глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Боль скоро пройдет, и тогда он окажется в состоянии думать. Только бы дождаться этого момента! Джордан опустил голову на руль, который сжимал так крепко, что побелели костяшки пальцев. Постепенно ему удалось взять себя в руки и даже расцепить окоченевшие пальцы. Вернулась и способность контролировать ход мыслей. Теперь надо хорошенько осмыслить то, что сказала Сэнди, а уже потом начинать строить планы. Для этого у него будет масса времени, поскольку он заявил Марамбасу, что сегодня ночью его услуги не потребуются. Оставлять Сэнди без охраны нельзя. И доверить ее охрану он не может никому.
На следующий день посыльный принес Сэнди прямо в здание «Уорлд рипорт» браслет из рубинов и бриллиантов. В черной бархатной коробочке не оказалось никакой записки.
В два часа дня ей принесли соболиную шубку и розы. И опять без всякой записки или визитной карточки.
В четыре часа раздался звонок: владелец платной стоянки сообщил ей, что ключи от нового «Ламборджини», который является ее собственностью, находятся у него в офисе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Загрузка...