Нестеренко Александр http://www.libok.net/writer/1465/nesterenko_aleksandr 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Неплохо, а? Ты просто формально поприветствуешь их, ну, кивнешь, поклонишься, или просто помашешь рукой, а говорить с ними буду я? Годится?
Джестра проглотил ком в горле и выдавил:
– Д-д-да! Да, – сказал он, энергично кивая. – Это… это хорошая идея. С-спасибо!
– Вправо, – сказала машина и побежала вперед по коридору главного приемного отсека. – Они будут в капсуле Переместителя через несколько минут. Как мы условились, просто кивнешь и предоставишь говорить мне. Я предупрежу их, чтобы тебя не беспокоили, так что ты сможешь сразу вернуться в скафандр, если пожелаешь. – Дрон хлопотал вокруг него, как заботливая мама, отправляющая единственного сына в школу. Ничего страшного, прогуляются по базе в компании дрона. Я приму новые шифры и прочее. Там будет множество всяких бюрократических проволочек и перепроверок, но в любом случае это займет не больше часа. Мы предложим им перекусить или что-нибудь еще, и, если нам повезет, они поймут намек и отправятся восвояси, оставив нас в покое, как ты думаешь?
Секунду подумав, Джестра снова энергично кивнул. Дрон закрутился у него перед глазами:
– Неплохо придумано, правда? Конечно, я мог бы сразу сказать им, что их присутствие здесь необязательно, но ведь это было бы неучтиво, верно?
– Да, – Джестра сказал это с видимым сомнением. – Грубо. Да. Может быть. Неучтиво. Может быть, и грубо. Наверное, они прилетели издалека, как думаешь? – Улыбка скользнула по его губам, неуверенная, словно маленький костер, задуваемый ураганом.
– Уж в этом можешь не сомневаться, – засмеялся дрон, его голос задребезжал, – обычно дроны именно так пытаются показать, что шутят. Он снова похлопал собеседника по спине своим электромагнитным полем.
Джестра улыбнулся еще раз, чуть более уверенно, и вошел в “гостеприемник”.
Приемный отсек представлял собой большую круглую комнату, полную кресел и диванов. Джестра обычно не обращал внимания на мебель, – для него это был просто здоровенный зал, который приходилось пересекать всякий раз на пути к воздушным шлюзам и обратно. Теперь же каждое кресло превратилось в предмет, несущий потенциальную угрозу. Он почувствовал, что нервозность, овладевшая им после известия о прибытии гостей, возвращается. Отерев пот со лба, Джестра замедлил шаг возле одного из кресел. Дрон сделал приглашающий жест.
Джестра помялся в нерешительности и сел.
– Ну что, посмотрим? – спросил дрон из соседнего кресла.
В воздухе появился экран. Вспыхнула яркая точка, которая тут же вытянулась в горизонтальную линию-строчку около восьми метров длиной и затем развернулась по вертикали, заполнив четырехметровое пространство между полом и потолком.
Сначала ничего было не разобрать: тьма и несколько мигающих огоньков. Джестра внезапно понял, как долго он не видел столько огней сразу. Вскоре в поле видимости медленно вполз длинный серый предмет, гладкий и округлый, похожий на толстую сигару или веретено.
– Защитный Оборонительный Блок Киллер-класса “КорСет”, объявил дрон тоном демонстратора слайдов в Доме Знаний. Такого у нас на складах нет.
Джестра кивнул:
– Нет, – сказал он. Ему пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы продолжить. – И у него нет рисунков… узора на броне.
– Совершенно верно, – подтвердил дрон.
Корабль остановился, почти заполнив собою экран.
– Ну вот, а теперь я… – начал дрон и тут же замолк. Он зачем-то поднялся в воздух. Экран замерцал.
Аура дрона выключилась. Повисев над креслом несколько секунд, он шлепнулся перед изумленным Джестрой обратно на обивку, и, скатившись на пол, безжизненно лязгнул и застыл.
Джестра не верил собственным глазам. Знакомый голос, больше походивший на вздох, прошипел: “сспасс-ссай-сся ссам…” – и тут же все огоньки на корпусе дрона почернели, а из-под брони выбилась крошечная струйка дыма.
Джестра пригнулся в кресле, дико оглядываясь по сторонам. Присев на корточки, он осмотрел дрона. Дым понемногу рассеялся, еле слышное жужжание в корпусе затихало. Джестра прополз на четвереньках за ближайший диван и снова огляделся. Жужжание прекратилось полностью; экран свернулся в воздухе в горизонтальную линию, затем сжался в точку и погас. Джестра нерешительно протянул руку и тронул корпус безмолвной машины. Горячо. Из дальнего конца зала раздались глухие звуки и грохот. Там, где только что висел экран, внезапно появились четыре маленькие зеркальные сферы. Они развернулись в шары свыше трех метров в диаметре и опасно задрожали у самого пола. Джестра откатился в сторону от кресел и пустился в бегство. На бегу он оглянулся. Зеркальные сферы исчезли, как будто лопнули мыльные пузыри. На их месте возникли существа сложной и неописуемой конструкции. Эти существа напоминали миниатюрные копии кораблей.
Одно из существ тут же устремилось за Джестрой.
Он бежал по коридору что было сил, глаза его вылезли из орбит от напряжения, лицо было искажено так, что он сам испугался бы, увидев себя в зеркале.
Что-то ударило его в спину, сбило с ног. Он кубарем покатился по ковровой дорожке. Остановился в неловкой позе и поднял исцарапанное лицо. Его била крупная дрожь. Два миниатюрных корабля преследовали его по коридору, стараясь зайти с боков. Корабли источали странный запах, на их корпусах местами виднелся иней. Один протянул вперед нечто, напоминающее шланг. Это щупальце неумолимо двигалось к его шее. Джестра упал и сжался в комок. Трясясь, он, словно младенец, лежал на боку, поджав к животу колени.
Что-то ткнуло его сзади в плечо, потом в поясницу. До него донесся приглушенный шум, напоминающий разговор двух машин. Он заскулил, так ему стало страшно.
Внезапно предплечье заныло от обжигающей боли, – на него обрушился сокрушительный удар, куда сильнее тех, которыми он плющил на наковальне металл для своих корабликов. Он закричал, по-прежнему пряча лицо в коленях. От жгучей боли в руке слезы брызнули у него из глаз. Последовал шум или звук, что-то вроде резкого выдоха: “Х-ха!”, – и что-то со свистом пронеслось мимо. Через некоторое время он решился глянуть сквозь пальцы, что происходит вокруг, и увидел, что корабли уносятся в направлении воздушных шлюзов. В приемном отделении слышалась какая-то возня. В коридоре появилась еще одна машина странного вида. Она медленно, словно в нерешительности, приближалась к нему. Он снова закрыл лицо руками, а когда поднял голову, еще три машины крутились у люков аэрошлюза. Слезы мгновенно высохли.
Что они задумали?!!
Машины отступили от дверей и приземлились на пол, прижались к стене. Джестра ждал, что будет дальше.
Дальше были вспышка и взрыв. Средняя секция дверей превратилась в столб огня и дыма. Взрыв ударил прямо в люки. Теперь на их месте зияла черная дыра.
Началась разгерметизация. Поток воздуха потянул Джестру к люкам; через мгновение это был уже ураган немыслимой силы. Джестру уже тащило по коридору. Он кричал, пытаясь зацепиться за ковер уцелевшей рукой. Пальцы скребли по синтетическому ворсу.
Тут до него снова донесся грохот из зала-приемной, и он инстинктивно поднял голову. Ветер мгновенно высушил слезы. Что-то двигалось, подпрыгивая в освещенном дверном проеме круглого зала. Он увидел расплывчатые очертания дивана, – тот ударился об пол метрах в двадцати от него, уносимый ревущим потоком воздуха. Сквозь шум он едва расслышал собственный крик. Глупо, пронеслось в голове, разве криком здесь поможешь. Только воздух быстрее уходит из легких. Диван снова ударился об пол – уже ближе, и перевернулся.
Джестра подумал было, что диван пролетел мимо, но тут взбесившийся предмет меблировки толкнул его мягким углом, отрывая от спасительного ковра. Человека тут же подхватило потоком и унесло. Три наблюдавшие за этим машины предупредительно посторонились.
Победа! Райзингмун Парчсизн IV из племени Фарсайтов вплыл в ангар через взорванный воздушный шлюз. Корабли Гангстер-класса были уже здесь. Его взгляд скользнул по рядам. Шестьдесят четыре в колонне. До последней минуты он втайне был уверен, что все это – мистификация, какой-то фокус Культуры.
Рядом с ним тяжело разворачивался адъютант, – задиры становятся неуклюжи в огромных скафандрах. Еще одна фигура в скафандре, личный охранник Командория, замерла в ожидании несколько поодаль.
– Если бы вы потерпели еще минуту, – произнес раздраженный голос корабля Культуры через коммуникатор скафандра, то я смог бы открыть вам двери шлюза.
– Конечно, смог бы, – хмыкнул Командорий. – Ум под контролем?
– Полностью. Трогательно наивен. Такой доверчивый.
– А корабли?
– Пассивны. Пребывают в состоянии безмятежного сна. Они верят во все, что им рассказывают.
– Ладно, – сказал Райзингмун. – Начинай процесс пробуждения.
– Уже начат.
– Больше никого, – послышался в коммуникаторе голос офицера охраны. Пока остальные рушили воздушные шлюзы, он исследовал уцелевшую часть жилой секции.
– Ничего интересного? – спросил Командорий, следуя за оруженосцем к ближайшему кораблю. Он пытался выглядеть равнодушным. Да! Он достал эту проклятую Культуру? Ему пришлось рвануть ручной тормоз скафандра – в порыве энтузиазма он чуть не столкнулся с оруженосцем.
Офицер охраны осмотрел обломки, высосанные разгерметизацией в коридор. Всякое тряпье, нехитрая мебель, еще какой-то деревянный мусор: что-то вроде моделей корабликов.
– Нет, – сказал он. – Ничего интересного.
– Хм-м, – обронил корабль. Что-то в его тоне не понравилось Командорию. Обернулся оруженосец:
– Прошу, господин, – произнес он. На обшивку корабля легло пятно света, примерно в метр диаметром. Всю поверхность обшивки обильно украшали надписи, буквы, литеры, геометрические фигуры… Пятно переместилось. Везде было одно и то же. Все корабли были покрыты непостижимыми кружевными узорами.
– Что это? – озадаченно спросил Командорий.
– Это… трудно сказать, – в замешательстве пробормотал адьютант-оруженосец.
– И внутри то же самое, – вставил корабль Культуры.
– Ну-ка… – пробормотал в задумчивости адъютант. Его скафандр придвинулся поближе к обшивке корабля. – Да этого никогда не отсканировать! – сказал он. – Рисунок выполнен на атомном уровне!
– Что-что? – зарычал Командорий.
– Корабль, пользуясь техническим сленгом, “вычурен”, вежливо пояснил корабль Культуры. – Этого следовало ожидать. – Он издал шумный вздох. – Суда фрактально исчерчены. Рисунок нанесен наугад, без какой-либо последовательности и логики. Скорее всего, разгадав шифр, можно пробудить главные системы кораблей. После него корабли запросят закодированное подтверждение и пароль. Если подтверждения не будет, они немедленно отключат системы или запустят последовательность самоуничтожения. От них можно всего ожидать. Как верно заметил ваш адьютант-оруженосец, каждое судно предстоит отсканировать вплоть до атомного уровня. Я завершу перепрограммирование базового Ума, который наблюдал за этим хозяйством, и приступлю к выполнению этой задачи. Просто небольшая задержка. Корабли все равно предстояло тщательно просканировать. Никто не знает, что мы уже здесь. Флот станет вашим через несколько дней, адмирал.
Скафандр адъютанта повернулся передним щитком к Командорию. Свет, освещавший непонятную вязь на броне корабля, отключился. На физиономии адъютанта читался брезгливый скепсис. Это настроение тут же передалось Командорию.
– Х-ха! – презрительно бросил Командорий, стремительно повернулся и направился к дверям шлюза. Ему срочно требовалось что-нибудь разгромить, выместить на чем-нибудь разочарование и гнев. Жилой отсек подходил для этого как нельзя лучше. Личный телохранитель спешил следом, вытаскивая оружие.

7. ТИР
I
Такие расследования занимали много времени. Даже для гиперпространственной передачи требовалось задействовать значительный объем галактики. Были и более сложные пути передачи, по цепочке Умов. Но те, зачастую зависая в своих виртуальных королевствах, не так скоро откликались на сигналы, что было обусловлено индивидуальными особенностями каждого из них.
– Который час? – например, спрашивал один из Умов у другого.
– Что ты имеешь в виду? – отвечал ему Ум, занятый подсчетами в области метаматики. – Время как таковое или же какое-то необходимое время, время в какой-то конкретной части галактики, на какой-то планете?
То есть, им не так-то просто было добраться до сути разговора. Тем более, передаче собственно информации предшествовал обмен приветствиями, шутками, любезностями или колкостями – поскольку Умы находились в совершенно разных отношениях друг с другом. Иных объединяло родство или совместные исследования. Другие припоминали друг другу былые ссоры и обиды, измены и попытки вознестись. Словом, Умы вели себя так, как, наверное, это делали бы и люди, которым бы вдруг была предоставлена полная свобода перемещений по всей вселенной.
Итак, они обменивались сплетнями, задавали дополнительные вопросы, возвращались к решению старых наболевших проблем. Затем все тщательно шифровалось, потом расшифровывалось, потом отсылалось в архив на сохранение. Бывали случаи, когда банальный розыгрыш перерастал в желание разыграть кого-то уже, что называется, “по полной схеме”, то есть заставить действовать по своему сценарию.
При этом часто шел обмен не только информацией, но и зашифрованными в ней виртуальными личностями – абстрактами состояния мозга, вроде тех, что были посланы Генар-Хафуну в виде дядюшки Тишлина. Эти виртуальные личности сами становились завербованными агентами. В них вводилась программа, исполнив которую, они должны были исчезнуть навсегда. Такие личности зачастую вели себя довольно коварно. Детально соблюдая заложенную в них инструкцию, они тем не менее часто усложняли собственный поиск, надеясь затеряться в бесконечных виртуальных полях, однако единственное, что им светило, это быть навсегда замороженными в архивах – на тот случай, если придется вновь виртуально возродить свидетеля по делу.
Передача информации шла через Умы, ИИ-стов, сердечники с базой памяти, бесчисленные массовые хранилища-системы, информационные резервуары и базовые данные, содержащие графики, маршруты, путеводители, расписания, планы, каталоги, описи, бортжурналы, реестры, списки личного состава и повестки дня.
Все это происходило довольно быстро, но случалось и так, что сигнальный запрос оставался надолго похороненным в залежах архивов, сам понемногу обрастая секретностью.
Дирижабль приблизился к плавучему острову. Небо было омыто лунным светом. Корпус воздушного корабля представлял собой диск гигантских размеров, отделанный полированным алюминием. Ночь была тепла, безмятежна и пропитана ароматом винной лозы и горной лианы.
Две гондолы воздушного судна – одна сверху, другая снизу, – представляли собой еще два диска, потоньше и поменьше размером, они медленно вращались, обрамленные ярко светящимися во тьме иллюминаторами.
Море под воздушным кораблем расплывалось в ночи огромной черной кляксой, местами светившейся планктоном. Гигантские подводные тени всплывали в этих местах, чтобы сделать вдох или запустить в свои утробы новые массы воды.
Остров дрейфовал в колеблемых ветром водах, погруженный основанием на километр вниз в соленые морские глубины. Пики высоких гор пронзали безоблачное ночное небо. Остров был подобен огромному светящемуся муравейнику, – светились огни городов, деревень, особняков, фонарей на улицах и пляжах, маячки воздушных судов, уже вылетавших навстречу дирижаблю.
Две медленно вращающиеся гондолы постепенно остановились. Дирижабль готовился к швартовке. Люди в верхней и нижней гондолах столпились у иллюминаторов левого борта, который был обращен к острову. Система управления корабля зарегистрировала крен и перекачала газ из одних цистерн в другие, восстанавливая нарушенное равновесие.
Огни на причальной мачте вспыхнули гостеприимно. Повсюду сверкали лазеры, салюты сигнальных ракет и прожектора. Весь этот поток праздничных огней сосредоточился на прибывающем судне.
– Тиш, я должен идти, – сказал дрон Груда Эплэм. – Не знаю, где мы встретимся, но я, вероятно, остановлюсь в…
– Ах, перестань, что ты, в самом деле! Сойдешь на обратном пути, – сказал Тишлин. – Никуда твои друзья не денутся, подождут.
Он стоял на балконе гондолы. Дрон – чрезвычайно старинный экземпляр, похожий на снеговика со слегка квадратными боками, висел в воздухе напротив него.
Тишлин предпринял это путешествие по островам Орбитали исключительно в поисках приключений и был очень рад, что встретил на борту дирижабля своего давнего приятеля. Они познакомились еще во времена совместной службы в Контакте. Дрон был немного старше Тишлина, но они полностью сходились во вкусах и понимали друг друга с полуслова. Сближало их и присущее обоим чувство юмора. Увы, сейчас дрон собирался покинуть его, чтобы навестить своих старых приятелей-дронов, которые жили на этом острове. Примерно месяц назад дрон уволился с корабля ГСТ, специально ради встречи с друзьями.
– Но я не могу их подвести.
– Послушай, останься еще на день, – уговаривал его человек. – Ты ведь так и не закончил историю про эти – как бишь их… Бхьюреди?
– Да, Бхьюреди, – хмыкнула старая машина.
– Точно. Бхьюреди – морские атомные станции для подзарядки эффекторов.
– Самый худший способ подбить корабль, – согласился старый дрон со вздохом.
– Так что там случилось?
– Как я уже говорил, это долгая история.
– Так оставайся до завтра: расскажешь ее до конца. Ты же дрон, в конце концов, и всегда сможешь долететь обратно самостоятельно, без воздушного корабля.
– Но я обещал, что прибуду на этом рейсе. И потом, Тиш, не забывай про мой возраст. Мои блоки еще не прошли последний техосмотр. Если я отправлюсь в одиночное плавание, то, скорее всего, закончу его на морском дне, чего не хотелось бы.
– Так возьмешь прокатный флаер! – сказал человек, глядя вниз. Теплый бриз доносил звуки оркестра.
– Ох, даже не знаю, Тиш. Они, скорее всего, будут огорчены.
Тишлин отхлебнул из бокала и нахмурился. Становилось шумно – радостные крики прибывающих мешали продолжать разговор.
Человек щелкнул пальцами:
– Я знаю, что делать, – сказал он. – Пошли им абстракт мозгового состояния. Ну, свою виртуалку, как это называется.
Дрон заколебался:
– Ты имеешь в виду эти штучки с ментальным двойником? Хм-м. Но, это же все равно буду не я. К тому же, такого я еще не делал. Не уверен, что мне это в самом деле подойдет. Значит, это буду как бы я – но в то же время и не я?
Тишлин кивнул.
– Именно так. Виртуальные двойники действуют как чувствующие существа, в то же время таковыми не являясь. А потом он просто отключится – и все. Так что ничего аморального в таком поступке я не вижу. Твои друзья получат тебя со всеми потрохами. И в то же время ты останешься здесь, со мной. Мне самому приходилось снимать с себя копию.
– О-о! – удивился старый дрон. – Это интересно…
– Да, представь себе. – Тишлин оглянулся по сторонам, затем нагнулся к самому кожуху машины и прошептал:
– Важное правительственное задание.
– В самом деле? – ахнул дрон, отшатнувшись всем корпусом и затем так же резво вернувшись обратно. Он включил защитное поле вокруг них обоих: внешние звуки затихли.
– И что это было?… Нет, если ты не хочешь рассказывать…
Тишлин взмахнул рукой.
– Ладно, слушай. Только это между нами, – важно сказал он, заводя седую прядь за ухо. – Ты же ветеран Контакта, и знаешь, как 00 вечно драматизирует ситуацию.
– Особые Обстоятельства! – воскликнул дрон. – Сказал бы сразу, что ветер дует с той стороны. Знаешь, теперь я не уверен, что меня интересуют подробности… Впрочем, я шучу.
– Ну да, они попросили… об одной услуге, – сказал Тишлин, довольный, что наконец смог произвести впечатление на старого дрона и удержать его возле себя. – Дело-то почти семейное. Пришлось записаться на одну из этих чертовых бобин, или как они там называются, виртуальных штуковин, чтобы послать себя племяннику, как рождественскую открытку. Убедить его, что ему предлагают перспективную работу. Меня заверили, что парень не будет заниматься чем-то предосудительным и в качестве гонорара получит корабль-Эксцентрик.
– Ух ты! Целый корабль!
Тишлин снова глянул вниз, за ограду балкона. На утопающей в цветах террасе выстроились группы танцоров. Жители атмосферных и морских слоев отличались буйным темпераментом. Запах шашлыка поплыл через балконный парапет.
– Меня спросили, не желал бы я сотрудничать и в дальнейшем в качестве виртуального двойника, после того как он выполнит задание, – продолжал он рассказывать дрону. – Предложили, понимаешь, переслать этого моего двойника обратно и вроде как поместить обратно мне в голову, с полученной информацией от племянника. Но я сказал: нет уж, хватит. У меня мурашки ползут по коже, стоит подумать, что мне в голову ле – зет посторонняя тварь со своим внешним опытом и чувствами. И потом: вдруг он по пути уже порядком изменился? И я – не я? Кончится тем, что его признают чувствующим и мне не останется ничего другого, как вступить с ним вместе в Сублимацию! Или же в гражданский брак!
Он покачал головой и осушил бокал:
– Нет, я однозначно сказал: “Нет!” Надеюсь, что этот чертов двойник никогда на самом деле живым не был, а если и был, или даже продолжает жить, дорога обратно в мою голову ему точно заказана! Так что спасибо, благодарю вас…
– Но получается, что ты мог поступать с двойником по своему усмотрению, не так ли?
– Ну, мог…
– Тогда, пожалуй, этот способ не для меня, – произнес дрон задумчиво. Он развернул корпус и поле вокруг них исчезло. Стали слышны близкие залпы салюта. Корабль был уже над самым островом.
– Давай так, – предложил старый дрон. – Я отлучусь на пару деньков повидаться с ребятами, а потом мы снова встретимся, ладно? В любом случае, больше я с ними не выдержу: это такие старые зануды. И тогда я возьму флаер или попробую долететь самостоятельно. Идет? – и он протянул электромагнитное поле.
– Заметано, – сказал Тишлин, и они ударили по рукам.
Дрон Груда Эплэм уже проконтактировал со своим старым другом ОКБ “Его Характер Формируется”, в настоящий момент находящимся на базе в ГСТ “Нулевая Гравитация”, который стоял в доках под отдаленной плитой Орбитала Седдана. ОКБ в свою очередь вышел на связь со своим Орбитальным Хабом Тсикилипр, который провел сеанс связи с “Окончательной Сущностью Хайпойнт”, отсигналившей на МСТ “Мизофист”, а та отправила послание “Университетскому Уму” в Оар, на тарелке/плите Кэсли в системе Джуболу, который в должное время транслировал сигнал в заманчивой серии ритмо-схематических глифов, обычных стихов и словесных головоломок, базировавшихся на первоначальном сигнале-сообшении, своему протеже “Только Настоящие Морские Волки”….
[прерывистый, плотная точка, М32, пер. @п4.28. 866.2083]
хМСТ “Только Настоящие Морские Волки” х Эксцентрику “Пристрелим Их Позже”
Это Генар-Хафун. Теперь я уверен. Не знаю, отчего вокруг него заварилась такая каша, но это точно он. Я разработал план перехвата на Тире. Туда входит наш связник с Фейдж-Рока. Поддержите меня, если я запрошу помощи?
&
[прерывисто-плотная точка, М32, пер. @п4.28. 866.2568]
хЭксцентрик “Пристрелим Их Позже” оМСТ “Только Настоящие Морские Волки”
&
Благодарю вас. Я должен сделать запрос немедленно. Боюсь, нам придется отказаться от услуг непрофессионалов. Однако я надеюсь отыскать дилетанта высокого класса. Известность может оказаться хорошим прикрытием, где бесполезны профессиональные навыки 00. Что слышно о нашем законспирированном друге?
&
Ни слова. Возможно, ушел в Виртуал?
&
А как же корабль и Подачка?
&
Прибывает через 11, 5 дней.
&
Хм-м. Через четыре дня придется посылать кого-то на Тир.
Возможно, корабль столкнется с неординарной ситуацией. Сможет он выкрутиться самостоятельно?
&
О, думаю, он даст вперед сто очков в этом отношений. Поскольку я сам Эксцентрик, то, смею заверить, лучших импровизаторов я не знаю.
&
Будем надеяться, что трюков с его стороны не потребуется.
&
Да уж, конечно.
II
ГСТ – Генеральный Системный Транспорт класса Тарелка не мог похвастать особо сложной конструкцией.
“Сновидец” сохранял первоначальный дизайн, что было редким явлением среди кораблей-Эксцентриков. Обычно первое, что делал корабль, становясь Эксцентриком, – это производил решительную реконфигурацию внешнего вида и внутреннего содержания, причем в соответствии с требованиями некой особой эстетики, внедрявшейся с навязчивой идеей. Но тот факт, что “Сновидец” привык к своей первоначальной конструкции, добавив к ней только океан и атмосферу газового гиганта, еще ничего не говорил о его способностях, о том, каким он мог оказаться на деле.
С Эксцентриком приходилось держать ухо востро. Поэтому за ним велась постоянная слежка.
На подходе к системе Дрив “Сновидец”, ГСТ класса Тарелка, шел на обычной скорости, около 40 световых килолет. Он уже известил о своем желании остановиться во внутренней системе и пошел на торможение, миновав орбиту самой удаленной планеты системы на расстоянии световой недели от самого светила.
“Зевающий Ангел”, ГСТ, следовавший за большим кораблем, также погасил ускорение, находясь в нескольких миллиардах километров позади.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Загрузка...