Соловьев Леонид - Трагик http://www.libok.net/writer/1924/kniga/61116/solovev_leonid/tragik 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Может, взять трап? – спросил он. У края тротуара стояли лесные повозки. Изнеры, выгибая длинные шеи, склоняли головы к мешочкам с кормом, висевшим у них на животе. Одетые в яркую униформу мистретлы, сидевшие на них верхом, поигрывали длинными пальцами, показывая, что готовы прокатить с ветерком любого желающего.
– Хорошая идея, – одобрила она.
Они подошли и забрались в двуколку.
– Зал Коллириума, – сказала женщина. Мистретл сделал приветственный жест и извлек длинный кнут из расшитого камзола. Изнер под ним тяжко вздохнул.
Повозка дернулась с места. Сзади послышался странный шум. Они оглянулись. Пондрозавр с ревом рванулся вперед: погонщик чуть было не слетел у него с шеи. Жезл со звоном упал на мостовую. Два клистрифлера отпрыгнули в сторону, нырнули в толпу, увлекая за собой охранников. Оба Синтриката, спорившие с погонщиком, спешно стартовали в воздух, не желая быть растоптанными взбесившимся пондрозавром, плавучий трамвай на его пути заметался в пересечении прожекторов и зенитного огня. Генар увидел, что люди разбегаются врассыпную. Пондрозавр выказывал неожиданное для своей массы проворство. Погонщик отчаянно вцепился в уши животного и кричал, чтобы тот угомонился. Флин хладнокровно взирала на происходящее.
Пондрозавр вновь заревел. Генар оглянулся.
Чудовище сорвало шоры, у него оказались громадные, фасеточные, как у мухи, голубые глаза, похожие на глыбы ледяного пака, древнего льда. Схватив в охапку извивающегося погонщика, пондрозавр сбросил его на мостовую. Прохожие еле успевали уворачиваться из-под ног чудовища. Одна из прозрачных сфер с пассажирами, проплывавшая мимо, врезалась, отброшенная ударом могучей конечности, в сосисочную с неоновой вывеской.
– Вот черт! – вырвалось у Генара, когда гигантская туша надвинулась на них. Он резко повернулся к извозчику: – Гони!!
Мистретл кивнул и вонзил шпоры в основание шеи изнера. Испуганный изнер рванулся вперед и повозка опрокинулась. Генар и Флин вывалились на мостовую. Он услышал крик и понял, что это кричит она.
Тут же он получил сильный удар в голову, однако тотчас вскочил на ноги и увидел перед собой сначала жуткую морду, глядевшую на него громадными голубыми глазами, затем – лицо женщины. Лицо Дейэль Гилиан. На ее верхней губе выступила кровь. Она лежала на мостовой. И в небе вдруг вспыхнули мириады красных точек. У него подкосились ноги. Когда он снова открыл глаза, она была рядом. Она – не Дейэль, но ее двойник. Может, ее звали вовсе и не Флин. И одетая совсем по-другому, и выше ростом, и с новым выражением лица. Не таким уж похожим на Дейэль.
Он не понимал, что происходит. Попробовал повернуть голову. Адская боль.
Девушка, которая не была Дейэль Гилиан, склонилась над ним, посмотрела ему в глаза, сняла плащ с его плеч и расстелила рядом на мостовой. Затем завернула его в этот плащ, спеленала, словно ребенка, лишив возможности двигаться. Он не мог пошевелить даже кончиками пальцев.
Плащ вдруг стал твердым и жестким, словно его зацементировали, и поднялся в воздух, унося его, как свернутый ковер-самолет. Генар закричал и попытался освободиться из неодолимых объятий, но тут в глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

8. УБИВАЮЩИЙ ВРЕМЯ
I
Проще всего объяснить это по аналогии: идея, знакомая вам со школы. Представьте, что вы путешествуете в космосе и наткнулись на планету, большую и идеально гладкую, на которой живут существа, состоящие из одного слоя атомов, то есть – двумерные по сути. Эти существа должны рождаться, жить и умирать подобно нам, и также могут обладать разумом. При этом они могут не иметь никакого понятия о том, что такое третье измерение, преспокойно существуя в двух своих координатах. И линия для них представлялась бы стеной, пересекающей и разделяющей их мир. А круг казался бы изолированным со всех сторон пространством.
Возможно, если бы они могли строить машины, которые позволяли бы им путешествовать на высоких скоростях по поверхности их планеты (а, собственно говоря – и их вселенной) то они могли бы обогнуть планету и вернуться к исходной точке, с которой отправились в круиз. Еще более вероятно, что они могли бы прийти к этому умозаключению чисто теоретически, не совершая такого турне. В любом случае, они бы пришли к выводу, что вселенная замкнута и искривлена, и что в ней должно присутствовать третье измерение, даже если у них не было к нему никакого практического доступа. Знакомые с идеей круга, они могли бы окрестить форму своей планеты-вселенной “гиперкругом”. Трехмерные люди могли бы, конечно, называть это сферой.
Такая же ситуация была и у существ, живущих в трех измерениях. В определенный момент развития любой цивилизации приходит понимание, что, если пересекать пространство по идеально прямой линии, то в конечном счете все равно вернешься в точку, с которой начал продвижение. Их трехмерное пространство по сути является четырехмерным. Знакомые с понятием сферы люди, естественно, назвали бы ее форму – гиперсферой.
Рано или поздно все цивилизации, как двумерные, так и трехмерные, приходят к пониманию, что пространство не просто свернулось в гиперсферу, но и продолжает расширяться, постепенно разрастаясь, как мыльный пузырь на кончике соломинки, в которую кто-то дует. Какому-нибудь четырехмерному существу, наблюдающему эту ситуацию со стороны, с достаточного расстояния, трехмерные галактики казались бы крошечными устройствами, микросхемами, впечатанными в поверхность растущего пузыря, и каждое удалялось бы от других по мере разрастания этого пузыря. Однако – подобно радужным узорам на поверхности мыльного пузыря – они двигались бы, скользя по этой поверхности.
Конечно, четырехмерная гиперсфера не имеет своей “соломинки”, в которую вдувается воздух извне. Гиперпространство расширяется само по себе, как четырехмерный взрыв, с тем только усложнением, что некогда оно было просто точкой, крошечным семенем будущей вселенной. Этот взрыв создалили, по крайней мере, произвел на свет – материю и энергию, время и физические законы. Позже эта сфера стала охлажденной, упорядоченной, организованной, трехмерной вселенной.
В конечном счете, в процессе технологического развития общества, после некоторого ограниченного доступа в гиперпространство, более теоретического, чем практического, приходит понимание, что мыльный пузырь не одинок. Растущая вширь вселенная расположена внутри другой, большей по размерам, которая, в свою очередь, замкнута в пространственно-временной сфере еще большего диаметра, если определение диаметра вообще уместно для таких величин. То же самое применимо для вселенной, в которой вам выпало родиться: есть меньшие, младшие вселенные, содержащиеся в ней, гнездящиеся в ней, точно слои бумаги вокруг много раз обернутого шарика-подарка.
В самом центре всех концентрических, раздуваемых вселенных расположено место, откуда все они произошли, откуда то и дело выныривает новый космический шарик, готовый взорваться новой вселенной. Таким образом, вселенные возникают, точно выхлопы из некоего гипотетического двигателя внутреннего сгорания.
Более того: усложняясь до семи и более измерений, мы получаем некое гигантское возвышение: тор, на коем трехмерная вселенная может быть описана как кольцо на детской пирамидке. А вверху и внизу – большие и меньшие по размерам кольца, с целыми цивилизациями внутри такой мета-реальности… но хватит, хватит, ни слова больше – и так достаточно на нынешний момент.
Каждому хотелось бы узнать, каким образом можно проникать по этой детской пирамидке от одного кольца в другое. Ведь при этом между двумя вселенными – кольцами разных размеров не остается ничего, кроме просто пустого гиперпространства: и эта штука называется энергетической решеткой. Она полезна, ее можно использовать – ее полосы могут помочь усилению скорости кораблей, и она же может использоваться как оружие но она же является препятствием и совершенно непознаваемым материалом. Определенно, с энергетической решеткой как-то связаны черные дыры, за которыми, возможно, лежат новые вселенные. Но никто еще не проник в них, а уж тем более – не вернулся оттуда в узнаваемой форме. К тому же, давайте не забывать про то, что есть и “белые” дыры: мощные источники стремительно распространяющейся энергии, расположенные во вселенной. Они “работают” с мощностью, равной миллионам солнц, и также, по всей видимости, как-то связаны с решеткой… однако ни тела, ни корабля, ни даже какой-либо информации не выпорхнуло их этих жадно распахнутых ртов, ни чего-либо, похожего на хотя бы воздушную бактерию, ни слова, ни языка, только несвязный поток изливающихся водопадом энергий и сверхэнергетических частиц.
ОКБ “Рок, Поддающийся Изменениям” висел в космическом пространстве. Он был локально стационарен по отношению к Эксцессии. Эксцессия была так же статична, имея в виду ее положение к звезде Эспери. Загадочная сущность разместилась там в нескольких световых минутах пути – точка на ткани реального пространства, связанная с низшим слоем энергетической решетки.
Последние две недели Эксцессия делала в точности то, что она должна была делать: то есть – ничего. “Рок, Поддающийся Изменениям” произвел все стандартные замеры, но ему усиленно рекомендовали не делать ничего лишнего. Никаких прямых контактов, даже зондами, малыми судами или дронами.
Приятно находиться в центре внимания, когда каждый хочет расспросить тебя о новонайденной штуковине. Куда хуже быть у всех на виду, сознавая при этом, что с тобой не особо считаются.
Уже давно он стал отделываться дежурными рапортами, не стараясь, чтобы они были, как вначале, интересными и оригинальными.
Он устал. Он был в постоянном напряжении, страх сковывал его.
Он ждал. И наблюдал. А вместе с ним ждал весь его флот модулей и сателлитов, несколько дронов для операций в открытом космосе и множество дополнительных устройств, сконструированных им специально для этой цели. Все это также плавало вокруг в космическом пространстве, наблюдая и выжидая. Внутри, за обшивкой судна, экипаж обсуждал ситуацию, изучал данные, приходящие на экран от сенсоров корабля и небольшого облака умных машин. Корабль уже создал для психологического комфорта экипажа несколько компьютерных и интеллектуальных игр. Он ждал с минуты на минуту прибытия других кораблей.
Через 16 дней после того, как судно Культуры наткнулось на Эксцессию, в этом районе появился неизвестный корабль. Его присутствие было тут же замечено целой батареей сенсоров “Рока, Поддающегося Изменениям”. ОКБ тут же сообщил о случившемся “Этическому Градиенту” и “Никаких Открытий”, закрепив свой следящий сканер на приходящий сигнал. Он начал пробную реконфигурацию своей дистанционной сенсорной платформы, неторопливо двигаясь навстречу незнакомцу. При этом он огибал Эксцессию на безопасном расстоянии.
Он послал стандартный сигнал запроса. Судно называлось “Печальный Консул”, это был корабль исследовательского класса Зететиков-эленчи Клана Старгейзеров Пятого Флота. “Рок, Подвластный Изменениям” почувствовал облегчение: эленчи были друзьями.
Идентификация был завершена, два корабля встретились и закрепились в пространстве всего в нескольких десятках километров от границы, за которой сближение с Эксцессией становилось опасным.
– Добро пожаловать.
– Спасибо… Эта штука прикреплена к решетке, или так шалят мои сенсоры?
– Если проблема только в сенсорах, то у нас общая беда. Мои показывают то же самое. Впечатляет, не правда ли? А попробуйте понаблюдать за этим явлением неделю-другую. Надеюсь, вы здесь просто для исследовательской работы? Это то, чем и я занимаюсь.
– Ожидаете прибытия больших пушек?
– Точно.
– И когда они появятся?
– Это закрытая информация. Обещаете, что не проболтаетесь?
– Даю слово.
– Средний СТ прибудет в течение 20-ти дней, первый основной – через 14, затем каждые несколько дней в течение недели, затем по одному в день, затем по нескольку в день. Не спрашивайте меня, что решит кворум до начала операции. Как там ваши?
– Можем мы поговорить вне стенограммы, просто тет-а-тет?
– Конечно.
– Сюда движется еще один наш корабль. Он в двух днях пути. Остальной флот еще не определился, они остановили дальнейшее продвижение. Мы потеряли корабль где-то в этих краях. Корабль называется “Мир Несет Изобилие”.
– Ого! И когда?
– Где-то между 28.789 и 805.
– Эта информация все еще держится строго между эленчерами, я так предполагаю?
– Да. Мы продолжаем поиски в этом секторе. Вот уже 10 дней безрезультатно. Это все, что мы можем сделать. А вас что привело сюда?
– Предложение моего домашнего корабля, ОСТ “Этический Градиент”. Это произошло в 841. Мне было приказано произвести осмотр в секторе Верхнего Смерча. Без указания точных причин. Это все, что я знаю. (“Рок, Подвластный Изменениям” тоже вполне прохладно отнесся к этому предложению.) Сектор Верхнего Смерча находился на изрядном расстоянии, но это ничего не значило. Ему просто намекнули, что по дороге он может наткнуться на нечто интересное. То есть, грубо говоря, его просто наводили на объект. Так что его путь неизбежно пролегал рядом с Эксцессией… 36 дней прошло между датой исчезновения корабля эленчеров и временем, когда он был послан…
“Рок” задумался: что могло произойти между двумя этими событиями? Может быть, утечка информации с какого-нибудь одного из корабля эленчей, которая была моментально подхвачена Культурой.
– Благодарю вас.
– Всегда к вашим услугам.
– Я хотел бы поконтактировать с Эксцессией. Ведь именно в ней мог исчезнуть наш товарищ. По крайней мере, там может быть информация о нем. Я хочу вступить в переговоры, может быть, послать зонд, если не получу ответа.
– Безумие. Эта штука сидит в решетке как влитая, причем в обоих направлениях. Представляете, какие могут быть последствия? Я лично не рискну даже предположить. Какие шутки могут быть с гиперпространством? Личной безопасности не гарантирую, даже когда прибудет остальной флот. Черт возьми, я уж было обрадовался, увидев вас – хоть какая-то компания. А теперь вы хотите начать ковыряться в этой штуковине. Вы с ума сошли?
– Мы ищем корабль, потерпевший бедствие. Я не могу стоять в стороне. Вы пытались выйти на контакт с этой сущностью?
– Нет. Я послал стандартный сигнал-приветствие, но… погодите. Похоже, это сигнал.
– Вот. Видите? Я же говорил! Это же ответный сигнал эленчей.
– Чертовщина какая-то. Да, вижу. Что ж, может, ваш приятель первым напоролся на эту проклятую штуковину. И раз так, то скорее всего, он уже пробовал сделать то, что вы сейчас предлагаете. И вот что с ним после этого произошло. Исчез. Видите, к чему все это приводит?
– Обещаю действовать осторожно.
– Ну да. А он, по-вашему, камнями в нее кидался? Не мог же он пойти на таран?
– Да нет, разумеется.
– Вот то-то и оно.
– Я вас понимаю. Кстати, по прибытии вы не обнаружили в этом секторе следов… боевых действий? Каких-нибудь сигналов тревоги или SOS? Выбросов сигнальных ракет?
– Посмотрите сами…
– Благодарю вас. Да, конечно… Похоже, один из наших дронов попал в передрягу. Ну что ж, полагаю, разговор тет-а-тет закончен. Перейдем в открытый режим вещания?
– Давайте.
– Итак, я сказал, что собираюсь вступить в контакт с этой загадкой природы.
– Умоляю – не делайте этого. Позвольте мне сделать запрос, чтобы вам было разрешено принять участие в расследовании, которое ведет Культура. Уверен, что вам не будет отказано.
– Очень жаль, у меня есть свои причины считать это дело совершенно безотлагательным.
– Опять отключаемся от записи?
– Давайте.
– Мои записи показывают, что ваши цели и намерения такие же, как у корабля “Мир Несет Изобилие”.
– Да. Ну и что с того?
– Разве не понятно? Послушайте, если эта штуковина поглотила вашего товарища из-за какого-то дрона, на что она окажется способной теперь, вобрав структуру и электронный мозг вашего корабля?
– “Кто предупрежден – тот вооружен дважды”. Может быть, эта зараза еще не успела окончательно овладеть “Миром”. Может быть, он по-прежнему находится там и держит осаду. Мое вмешательство может выручить.
– Это самообман. Мы уже имели дело с последствиями и знаем о потенциальной опасности, исходящей оттуда. “Мир Творит Изобилие” едва ли был более беспечен. Понимаю ваши чувства. Терпит бедствие ваш друг, но это не значит, что мы можем противостоять неведомой сущности, которая держит решетки в обоих направлениях. По крайней мере, здесь бессильны корабли нашего класса. Эксцессия не трогает меня – и я ее не трогаю: мы только обменялись приветствиями, и все. А ваши действия могут повлечь за собой вмешательство, или даже акт агрессии. Я всего лишь исследователь и не смогу помочь, если вы влипнете. Пожалуйста, умоляю, одумайтесь.
– Я принимаю вашу точку зрения. И все равно не оставлю попыток связаться с ней, пусть даже без помощи зонда. Сейчас я должен посвятить в происходящее экипаж. Обычно он солидарен со мной.
– Естественно. И все-таки не торопитесь.
– Посмотрим, что они решат. Это может занять время: они любят подискутировать.
– В любом случае, по-моему, спешить не следует.
II
Скоростной Оборонительный Блок “Убивающий Время”, класса Мститель, вынырнул из межзвездной тьмы и резко затормозил, сбрасывая скорость вспышкой энергий, которая легла мертвенно-бледной линией на поверхность энергетической решетки. Он оказался на расстоянии светового месяца от холодного, черного, медленно падающего тела. Военную базу Подачку окружало облако осколков. На самом деле это были не просто обломки-спутники стратегического астероида, но целый крошечный мирок, скопление оборонительных и атакующих механизмов. Он подмигнул Подачке сигналом, запрашивая разрешение на приближение.
Ответ пришел со значительной задержкой.
[плотный луч, М16, пер. @п4.28.882.1398.
хВоенная база Подачка оСОБ “Убивающий Время”
(Задержка доступа.) Что вам здесь надо?
&
[плотный луч, М16, пер.@п4.28.882.1399]
хСОБ “Убивающий Время” оБаза Подачка
Перестаньте делать вид, будто у вас все в порядке. В чем проблема? (Взрыв помех.)
&
(Задержка разрешения.) Кто вас послал?
&
Почему вы решили, что я кем-то послан? (Взрыв помех.)
&
(Задержка разрешения.) Доступ ко мне ограничен. Я не обязан давать разрешение другому судну приближаться ко мне. К Базе приближаться запрещено, кроме экстренных случаев. Итак цель вашего визита?
&
Активность в секторе вашего настоящего пребывания. Люди озабочены. (Помехи.)
&
(Задержка разрешения.) Если вы хотите мне чемто помочь, то лучшее, что вы можете сделать, это оставить меня в покое. Ваш визит может привлечь внимание, которое представляется мне нежелательным. Прошу вас немедленно уйти, причем как можно незаметнее.
&
Считаю своим долгом сначала убедиться, что у вас действительно все в порядке. С прискорбием должен признаться, что меня не устраивает ваш ответ и нежелание встретиться. Разрешите хотя бы связаться с вашими независимыми внешними системами контроля внутренней обстановки. (Помехи.)
&
(Разрешение задерживается.) Нет! Я же сказал – нет! Я вполне могу позаботиться о себе сам. А также при случае сумею постоять за себя. В моих независимых системах безопасности не содержится ничего интересного. Любая попытка доступа к ним без моего разрешения будет рассматриваться как акт агрессии. Это ваш последний шанс выйти из сектора моей юрисдикции, пока я не предпринял мер против вашей бесцеремонной и грубой попытки вмешательства.
&
Я уже составил рапорт, в котором рассматривается ваш странный отказ сотрудничать и воспроизводится стенограмма нашей беседы. Я должен отправить его немедленно, если не будет получен удовлетворительный ответ на это последнее послание. (Помехи.)
Сигнал опознания. Сигнал опознания!
Повторяю: рапорт, излагающий в деталях ваше странное и недружественное поведение, уже составлен. Он будет направлен немедленно, если я не получу надлежащего ответа. Третьего предупреждения не будет. (Помехи.)
&
(Сигнал допуска.) (Доступ открыт.) Исключительно в интересах спокойной жизни и только при условии, что мои системы внутреннего слежения останутся нетронутыми, и, как я уже говорил, без всякого желания.
&
Спасибо. Разумеется.
Итак, к делу.
– Благодарю вас за вашу тактику задержки, Командорий. Если даже он подозревает что-то и может просигналить обратно, мы выиграли время. А выиграв время, мы выигрываем все. Главное, мы уже получили полчаса на подготовку в процессе обмена сигналами: это было осмотрительно с вашей стороны.
Они разблокировали воздушные шлюзы секции приема и жилых помещений и закачали туда атмосферу, пригодную для проживания людей. Командорий Парчсизн IV племени Фарсайта смог сбросить свой космический скафандр на несколько дней раньше, чем предполагал. Гравитация была по-прежнему слишком слабой, но это все-таки лучше, чем полная невесомость. Командорий щелкал клювом, разглядывая изображение на экране, представленное мобильным командным центром, который они разместили в бассейне, набитом растительностью. Лейтенант рядом с ним сообщал о происходящем спокойным, но настойчивым голосом 20-ти другим задирам, распределившимся по пещерам базы.
Командорий беспокойно озирался, ожидая денщика, посланного за скафандром в тот самый момент, когда корабль Культуры появился перед сенсорами. На вспомогательных экранах, окружавших главный, Командорий мог видеть облаченных в скафандры техников-задир, их машины и прочих дронов, работавших над экстерьером кораблей. Уже почти половина из них была отсканирована: вполне приличный флот, но ему нужны были все корабли. И причем сразу – чтобы преподнести настоящий сюрприз Культуре и всем остальным.
– Вы не можете его подбить? – спросил Командорий предателя. Он бросил взгляд на висевшие в других экранах четыре корабля задир. Слишком далеко. Они держались в стороне от Подачки, чтобы не попасть на мониторы какого-нибудь судна Культуры.
“КорСет” не любил говорить, предпочитая отвечать распечатками.
– Если это произойдет в течение нескольких минут, то да, возможно. Это не вызвало бы особого труда, если бы я мог застать его врасплох. Сомневаюсь, однако, что пришел он один. За ним могут следовать остальные. Чем дальше, тем это становится очевиднее.
– Что с нашими кораблями?
– Мой генерал, они еще не приведены в боевую готовность. Послать их в бой в настоящий момент не представляется возможным. Даже если мы приведем половину из них в состояние боеготовности, они будут туго соображать своими законсервированными мозгами. Слишком много времени займет проверка контроля и оценка ситуации, прежде чем они смогут вступить в бой. Операция должна быть внезапной и привести всех и вся в состояние полного хаоса. В противном случае мы не добьемся нужного эффекта.
Возникла пауза, в течение которой послание разворачивалось на экране, затем последовало:
– Мой генерал, мне кажется, это формальность, но все же разрешите обратиться с вопросом: вы не желаете признаться в том, что здесь произошло, и сдаться без боя кораблю “Убивающий Время”? ВЕРОЯТНО, ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ИЗБЕЖАТЬ КРУПНОГО ВОЕННОГО ИНЦИДЕНТА.
– НЕ СМЕШИТЕ МОИ ТАПОЧКИ, – язвительно произнес генерал.
– Итак, нет. Очень хорошо. Я должен отступить за астероид и попытаться зайти в тыл ROU. Позвольте также задействовать систему обороны. Еще раз обращаюсь к вам с просьбой: передайте тактический командный пульт мне.
– Нет, – сказал Командорий. – Я подпущу его поближе и атакую.
– Я выдвигаюсь. Не подпускайте корабль ближе, чем на световую неделю, мой генерал. Только учтите, что это не какой-нибудь благородный Орбитальный Мозг или робкий ОКБ – это военный корабль Культуры, при полном боекомплекте и готовый ко всему.
– Ну и что, поджилки трясутся? – процедил Командарм.
– Мой генерал, такой корабль может преподнести сюрпризы. То, что он не загружается через защитный экран и так необычно тормозит, ничего хорошего не предвещает, наверняка этот корабль один из самых хитрых. Повторяю – не ждите, пока он дойдет до линии огня. Если он проникнет в облака системы обороны, то сможет разнести в клочки все, включая базу, а вместе с ней и все наши корабли. Особенно, когда поймет, что он в капкане.
– Ладно, – оборвал Командорий. – Пусть будет две недели.
– Нет! Мой генерал, это СЛИШКОМ близко. Если мы не собьем его с первого выстрела, у него останется возможность сбежать! Если наша атака не будет иметь немедленного успеха, он успеет предупредить остальных. Если уже не сделал этого. Мы ничем не рискуем. В любом случае мы вынуждены будем раскрыться… хотя, если повезет, это лишь задержит наши планы на несколько дней. Поверьте мне, корабль не доставит сообщения Культуре раньше, чем это сделает сигнал. Сигнал, в любом случае опередит корабль. Вы поставите всю операцию на грань срыва, и она будет находиться под угрозой провала, если подпустите судно на расстояние ближе трех световых недель.
– Ладно! – сплюнул командующий, нервно стукнув щупальцем по панели управления. Связь была прервана. “КорСет” и не пытался восстановить ее.
– Сэр, ваш скафандр, – раздался голос за спиной. Командорий резко повернулся к евнуху-гардемарину. Тот стоял навытяжку, расправив в щупальцах командирский скафандр.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Загрузка...