Уинстон Энн Мэри - Прозрение любви http://www.libok.net/writer/9318/kniga/34632/uinston_enn_meri/prozrenie_lyubvi 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Развернувшись, он вернулся на прежнее место.
– Вы и не должны понимать, – сказал он. – Просто на вас пал выбор.
– Ну ладно. Полагаю, вы действуете без приказа свыше и я должна выяснить…
Задира подлетел к ней со скоростью выпущенной стрелы и замер над кроватью. Она инстинктивно отпрянула, прикрываясь подушкой.
– Профессор, – прошипел недавний приятель, – это не диспут, в котором вы можете отстаивать свою точку зрения. Вы находитесь под арестом. Вы – заложники на своей планете. Ваши жизни конфискованы. Чем быстрее вы поймете истинное положение вещей, тем целее будете. Я знаю не хуже вас, что вы не на службе у Орбитала, но определенные формальности должны быть соблюдены. Долг службы можно оставить в стороне, потому что у меня ЭМбоеголовки, а у вас их нет. Мои аргументы сильнее ваших.
Он дал задний ход и завис перед открытым окном.
– И последнее, – произнес он. – Приношу вам личную благодарность, а также от лица всего экипажа, за прием и банкет. Было очень весело.
С этими словами он покинул ее. Только зашелестели золотые шторы, колыхнувшись в окне.
Сердце, к ее удивлению, все еще билось в груди.
“КорСет” разбудил их одного за другим, рассказав всем одну и ту же историю. Эксцессионарная угроза у Эспери. Враждебное судно приняло конфигурации корабля Культуры. Корабль Культуры перешел на сторону врага. Экстренная ситуация. В случае, если со мной что-то случится, вы переходите в подчинение наших союзников из задир. Несколько судов тут же заподозрили неладное. Другие просто не могли уяснить, что происходит. Подтверждающие сообщения приходили от других кораблей, таких как “Без Определенного Места Жительства”, “Другой Коленкор” и “Никаких Открытий”.
“КорСету” было противно. Он знал, что поступает правильно, и отдавал себе отчет в своих действиях, но все же было противно обманывать собратьев. Он пытался убедить себя, что только так можно избежать кровопролития, но сам прекрасно понимал, что и от этого никто не застрахован. Когда дело касается таких зверей, как задиры, никто не может считать себя вне опасности. Он потратил годы на раздумья, прежде чем решился на такой шаг. Предложение было сделано 70 лет назад и с тех пор не давало ему покоя. Он всегда надеялся, что все какнибудь разрешиться иным образом, и ему не придется выступать на стороне противника. Теперь его терзали сомнения – не сделал ли он ошибки, не стал ли его решительный шаг роковым не только для него, но и для остальных. Впрочем, было поздно поворачивать назад. Лучше верить, что все идет, как надо. Его решение было верным и единственным из всех возможных.
Он не мог ошибиться. Он никогда не ошибался… Он всегда был искренен и чистосердечен и без колебаний согласился сыграть эту роль. Он делал то, что просили. (И, может быть, не знал, что предательский чип уже заложен в его электронный супермозг!) Он долго наблюдал задир со стороны, изучал, погружался в их историю, культуру и верования, и постепенно проникся к ним даже чем-то вроде симпатии или сочувствия.
В конце концов, ему пришло в голову, что он понимает их, потому что сам немного такой, как они, ведь помимо всего прочего, он был военным. Он был создан для славы и разрушения и мог сам выбирать себе путь в жизни. Он находил жутковатую красоту в оружии, в проявлениях ярости. Он был такой же сорви-голова, как и все остальные задиры. Он считал, что военный корабль – это самый прекрасный артефакт из всех, созданных Культурой.
“КорСет” думал, что может читать в душах задир. Они были не просто рубахи-парни с плохими манерами, как о них судило большинство, они гордились своей жестокостью. Жестокость являлась предметом их национальной гордости. Она была высшим смыслом жизни. Задиры прекрасно понимали, что калечат собственный вид и другие виды, но это только веселило их. Ибо все прочее – грубость, наглость, амикошонство, – все это представляло собой часть хитро продуманного и выставленного напоказ карнавала, согласованного с планом, который теперь они собирались осуществить. Люди погибнут. Супермозги будут разрушены, грядет катастрофа цивилизаций. “КорСет” лгал себе: его имя может остаться в веках олицетворением измены и предательства, его будут произносить с брезгливостью и отвращением.
И все же, и все же он должен был делать то, что однажды посчитал нужным и неизбежным, потому что в противном случае он только еще больше возненавидел бы себя. Хотя больше, кажется, было уже некуда.
“Возможно – говорил он себе, приводя очередное судно в состояние боеготовности – Эксцессия расставит все по местам”. Эта мысль была уже отчасти иронической, но он все равно продолжал ее развивать. Может быть, Экспессия решит все проблемы. Может быть, игра стоит свеч, и риск будет оправдан. Таким образом, причина войны принесет мир. Он презрительно усмехнулся при этой мысли.
В любом случае, отступать поздно. Слишком много сделано непоправимого. Электронный Мозг, охраняющий Подачку, уже мертв, поскольку предпочел саморазрушение сговору с мятежниками, единственный человек на базе погиб, а выведенные из консервации корабли обмануты и идут по гибельному и роковому пути. Только одному Богу известно, что с ними со всеми теперь случится. Война развязана, и “КорСет” играет в ней свою роль. Вернее, доигрывает.
Еще один Супермозг-корабль проснулся.
…Эксессионарная угроза в секторе Эспери, сообщил “КорСет” новоразбуженному кораблю: судно, принявшее вид корабля Культуры, и так далее… включая подтверждающие сообщения с ОСТ “Без Определенного Места Жительства”, ОКБ “Другой Коленкор” и МСТ “Никаких Открытий”…
Модуль Скопель-Афранкуй на некоторое время оторвался от дел, не терпящих отлагательства, и симулировал теперь собственное состояние, чтобы посмотреть на себя со стороны взглядом игрока – пользователя игровой программой.
У этого корабля была романтическая, даже сентиментальная черта, которую подмечал и Генар-Хафун в те времен, когда они служили на хабитате Годшоуле. Черта эта тщательно скрывалась из опасения быть поднятым на смех. Модуль видел себя кастеляном, хранителем небольшой крепости-посольства в городе варваров, вдали от родных цивилизованных земель. По профессии воин, но в душе, скорее, философ, немало повидавший на свете, он, в отличие от остальных членов обслуживающего персонала, всегда надеялся, что его воинское мастерство никогда не найдет применения. И все же это случилось – солдаты уже стучали в ворота посольства, и падение крепости было лишь делом времени.
Кастелян оставил парапет, с которого смотрел на орды, и вернулся в свой кабинет. Немногочисленные защитники крепости уже сделали все возможное для обороны, и ничто не могло сдержать захватчиков. Несколько шпионов были отправлены по секретным подземным ходам в город, чтобы произвести диверсии, которые отвлекли бы внимание варваров от осады посольства. Все средства были использованы.
Он открыл сейф и достал запечатанные инструкции. Еще раз перечитал их. Значит, конец. Уничтожение сокровищ, бумаг, и, главное – собственная смерть. Он знал, что этим кончится.
Об этом его предупреждали, когда посольство только направлялось на планету задир.
Выбора не было. Он с грустью оглядел кабинет, хранивший воспоминания о родном доме, его библиотеке, нарядах и памятных сувенирах. Он подумал о том, что, уничтожив это, он уничтожит часть самого себя. Потом будет проще добить остальное.
Все, что достанется варварам – это камни. Хотя он обладал способностями, позволяющими уничтожить вместе с посольством и весь город – так, что камня на камне не осталось бы.
Хорош город, думал он. Это не город, а склад боеприпасов. Сплошные базы и космодром, с которого постоянно стартовали корабли-штурмовики. Все жители города были военными. Город был одной милитаристской структурой. Военные заводы, лаборатории генетики, биофабрики, где выращивались рабы-евнухи. Разрушение этого гадюшника будет еще одной блестящей боевой операцией в этой войне. И все же вместе с военными базами погибнут и невинные горожане. Женщины, дети и сословия низшей касты, которые вовсе не несут ответственности за развязанную войну. Они не участвуют в этой войне. И другие невинные – жители иных земель, застигнутые войной на территории, принадлежащей задирам. Имеет он право вычеркнуть их? Сбросить со счетов истории?
Он отложил инструкции и посмотрел на свое отражение в далеком зеркале.
Смерть. Это тот выбор, который он не может навязывать другим. Так его учили. Что это – гуманизм или слабость? И кто он – серийный убийца или герой?
Смерть. Как странно звучит это слово. Всегда воспринималось как отвлеченное понятие, с которым знакомо любое существо. Но вот когда рассматриваешь ее по отношению к себе, то что это такое – смерть?
Нет, конечно, за ее гранью ничего не кончается. Да, как у каждого начала есть свой конец, так и у каждой жизни есть своя смерть. Конец является естественным продолжением начала. Но, в таком случае, за концом тоже должно что-то следовать? Начало? Перевернутый мир, который следует обратно, к моменту рождения? Или переход в иной космос, в иное измерение? Может быть, наши души двумерны и хранятся здесь же, в этом пространстве, только невидимы из наших измерений? Или же, что скорее всего, они обладают более развитыми способностями, и та, новая вселенная, в которой им предстоит существовать, является тем же, нашим космосом, только открывающим новое, еще одно (два? десять? сто?) измерений. Или количество новых измерений растет с числом наших переходов в мир иной? Что, если загробная жизнь так же подвержена смерти? В таком Случае, ему суждено пройти бесчисленную череду смертей и возрождений. И это нельзя назвать дурной бесконечностью, поскольку солнце, восходящее каждый день над планетой, тоже нельзя назвать дурной бесконечностью. “Все то же солнце всходит надо мной, но и оно не блещет новизной”.
Он верил, что со смертью ничего не кончается. Священники уверяли, что его душа внесена в какую-то великую книгу и еще способна к возрождению. И увериться в этом он может прямо сейчас. Недолго осталось. Интересно, ум философа всю жизнь бьется над этой великой загадкой и стремится к ней, но вот когда ее разрешение на пороге, появляется странное желание отойти в сторону. Наверное, жизнь противится разрешению таких загадок, они ей попросту неинтересны.
Смерть, как говорил кто-то из великих, это победа. Прожить долгую, богатую впечатлениями жизнь, в которой до минимума сокращены страдания, и затем достойно умереть, значит победить. А цепляться всеми силами за существование, значит – обречь себя на рискованное и ужасное будущее. Пережить всех и потом согнуться под тяжким бременем прошлого? Возможно, в той великой книге, о которой рассказывали священники, записана история существования каждого предмета во вселенной. Но иные истории написаны кровью.
Итак, лучше умереть, чем рисковать.
Он слышал, как рухнули внешние ворота. В повышенном поле гравитации металл звенел так, будто их сбросили с высокого небоскреба. Кастелян выпрямился и подошел к окну. Во дворе солдаты-варвары прорывали последнюю линию обороны.
Уже немного осталось. Нужно сделать выбор, нужно на что-то решиться. Можно подбросить монету, но это будет уж как-то совсем несолидно.
Он приблизился к взрывателю. Одного поворота ключа достаточно, чтобы поднять на воздух крепость. А можно сделать два поворота – и взорвать весь город.
Он еще раз проверил режим взрывателя, убедившись, что механизм сработает лишь на уничтожение посольства, привел в порядок мысли. Он должен быть чист и спокоен перед уходом. И все же слезы навернулись на глаза, и тогда он включил устройство.
Модуль Скопель-Афранкуи самоуничтожился во вспышке испепеляющих энергий, расположенных в его ИИ-сердечнике, исчезнув полностью, как будто его и не было, распавшись на миллионы частиц. От взрыва содрогнулась вся материя на Годшоуле. Пострадала одна сборочная секция – трещину в обшивке быстро устранили.
Военный корабль “Рипталон” получил повреждения, из-за которых был вынужден еще неделю проторчать в доках. Взрыв унес жизни пяти офицеров и нескольких десятков солдат и технического персонала в доках, а также меньшего по размерам судна, помещавшегося в модуле. Исчезли несколько ИИстов, М-стой, разрушенных агентами модуля, успевшего их внедрить в систему хабитата незадолго до самоуничтожения, несмотря на все предосторожности задир. Эти же агенты или оставленные ими потомки продолжали, причем, довольно успешно, снижать вклад хабитата в войну.
– Так на что это похоже – быть на войне?
– Жутко, когда ты начинаешь верить, что ты – одна из ее причин.
ОКБ “Рок, Подвластный Изменениям” плыл рядом с двумя кораблями эленчей, носившими названия – “Печальный Консул” и “Довод к Рассудку”. Оба корабля с регулярной периодичностью посылали сигналы в сторону Эксцессии, но совершенно без успеха. “Рок” начинал нервничать – экипаж требовал более решительных действий. Все три корабля заключили соглашение о сотрудничестве. Они, как братья, обменялись дронами и аватарами, братски открыли друг другу объемы памяти, которые обычно не предоставлялись иным культурам по обмену разумов, а также дали зарок не делать ничего, предварительно не посовещавшись друг с другом. Это соглашение было бы нарушено, если бы эленчеры проникли в Эксцессию. Так что продержаться ему оставалось какую-то пару дней до прибытия МСТ “Никаких Открытий”, который, как подозревал “Рок”, начнет заправлять всем. Он тщетно пытался отговорить двух эленчей от опрометчивых поступков.
– Известно ли о пребывании в этом секторе каких-либо кораблей задир? – спросил “Довод к Рассудку”.
– Нет, – отвечал “Рок, Подвластный Изменениям”. – На самом деле, они держатся в стороне и всем остальным советуют поступать так же. С этим народом сплошные проблемы. Если они догадаются, что мы знаем об их намерениях, они начнут действовать более скрытно, только и всего.
– Думаете, им нужна Эксцессия? – поинтересовался “Печальный Консул”.
– Возможно.
– А может, они все идут не сюда? – предположил “Довод к Рассудку”. – Не собираются же они одним махом атаковать всю Культуру? Есть сведения о задействованных кораблях и Орбиталах…
– Я не знаю, – заявил “Рок”. – Мне это представляется чистым безумием – им никогда не справиться с Культурой.
– Говорят, что захвачена военная база на астероиде, послал сигнал “Печальный Консул”.
– О да. Сведения не преданы официальной огласке, однако (это не для записи, разумеется) если они следуют сюда, я бы не хотел оставаться даже на расстоянии пушечного выстрела от этого сектора.
– А если они собираются проникнуть в Вечную Сущность, нам лучше опередить их, – поднял голос “Довод к Рассудку”.
– Ох, не заводите этот разговор – вы сами сказали, что они, может, и не появятся здесь, – заговорил “Рок” и вдруг осекся. – Подождите. Вы слышите?
…(ПОЛУШИРОКИЙ ЛУЧ, ОРБИТА ЗАДИР, БАЗА “ОЛЛТРАНС”)
ВНИМАНИЕ ВСЕМ СУДАМ В СЕКТОРЕ ЭСПЕРИ – НЕОПОЗНАННОЕ КОСМИЧЕСКОЕ ТЕЛО (координаты указаны) ОБНАРУЖЕНО КРЕЙСЕРОМ ЗАДИР “СВИРЕПАЯ ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОСТЬ” (пер; п4.28.803.8+) И ЯВЛЯЕТСЯ НЕПРИКОСНОВЕННЫМ ДОСТОЯНИЕМ РЕСПУБЛИКИ ЗАДИР, КАК ЕЕ НЕОТЪЕМЛЕМЫЙ И ПОЛНОСТЬЮ СУВЕРЕННЫЙ СУБЪЕКТ, НАХОДЯЩИЙСЯ ПОД ЮРИСДИКЦИЕЙ РЕСПУБЛИКИ.
В СВЕТЕ АГРЕССИИ, СПРОВОЦИРОВАННОЙ ИМПЕРСКИМИ АМБИЦИЯМИ ТАК НАЗЫВАЕМОГО СОДРУЖЕСТВА КУЛЬТУРЫ, ЗАЩИТА ПРОСТИРАЕТСЯ НА ВЕСЬ ВЫШЕУКАЗАННЫЙ СЕКТОР С ЗАПРЕТОМ НА ПРИБЛИЖЕНИЕ В ПРЕДЕЛАХ КОРАБЛЕЙ, НЕ ОТНОСЯЩИХСЯ К ЮРИСДИКЦИИ ЗАДИР В ДЕСЯТЬ СВЕТОВЫХ ЛЕТ. ПОСТОРОННИМ ПРЕДПИСЫВАЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ РАЙОН ИССЛЕДОВАНИЙ.
ВСЕ ОБНАРУЖЕННЫЕ В ДАННОМ СЕКТОРЕ КОРАБЛИ И МАТЕРИАЛЬНОЕ ИМУЩЕСТВО БУДУТ КОНФИСКОВАНЫ ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ.
СЛАВА ЗАДИРАМ!
– Вот оно что, – сообразил “Печальный Консул”. – Так это они к нам обращаются.
– Недели не пройдет, как и сюда налетят, – добавил “Довод к Рассудку”.
– Хм-м. Месторасположение, о котором они говорят, – подал голос “Рок”, – вот же оно!.. Посмотрите…
– Увы, – отозвался “Печальный Консул”.
– “Увы” – что? – поинтересовался “Довод к Рассудку”.
– Они дали координаты не самой Экспессии, – заметил другой корабль эленчей. – Это неподалеку от места, где произошло столкновение маленького дрона.
– “Свирепая Целеустремленность” – один из нескольких кораблей задир, покинувших Тир в составе флота. Он мог пуститься по следам “Мир Несет Изобилие”, – сообщил “Печальный Консул” кораблю Культуры. – Это тот самый корабль, вернувшийся на Тир через 36 дней после происшествия.
– Странно, – отозвался “Рок”. – В соответствии с моим бортжурналом легкий крейсер класса Метеорит должен был… Погодите, у него же были неполадки с двигателем. И затем, пока он был на Тире… Смотрите!
Эксцессия начала действовать.
[прерывистый плотный луч, М32, пер. @4.28. 883.1344]
хГСТ “Предвкушение Нового Любовника” оГСТ “Без Определенного Места Жительства”
Верно. Я предчувствовал, что это случится. Нет, я не стану помогать заманивать в ловушку “Настоящих Морских Волков” или “Пристрелим Их Позже”. Я уже доносил о своих прежних сомнениях и о том, что я в них не одинок. Здесь давно пахнет задирами. Все обернется еще большими разрушениями и, возможно, катастрофой. Трудно поверить, что корабль, обманувший базу кораблей на Подачке, действует в одиночку.
Вне зависимости от того, как будут развиваться события, я должен покинуть Группу.
&
[прерывистый плотный, М32, пер. @4.28. 883.2182.]
хГСТ “Без Определенного Места Жительства” оГСТ “Предвкушение Нового Любовника”
Прекрасно вас понимаю. Поверьте, мы не хотим причинить вред вам лично или двум упомянутым вами кораблям. Не будет никакой дискриминации, никаких охот за ведьмами, никаких погромов, Варфоломеевских ночей и всяческих внутрипартийных чисток. Какое облегчение!
Позвольте добавить, что лично мне трудно найти слова, чтобы передать всю глубину своей признательности за помощь в этом деле. Вы проявили безукоризненную моральную чистоту в сочетании с истинным прямодушием: достоинства, которые слишком часто несовместимы, хотя и желательны. Вы для всех нас являетесь примером. Настоятельно прошу вас не покидать Группу. Мы слишком многое потеряем. Пожалуйста, одумайтесь, перемените свое решение. Пересмотрите его. Никто не смеет отрицать, что вы заслужили и гораздо большего, в 1000 раз большего отдыха, но прошу вас, сжальтесь над теми, кто отважился просить вас, пусть даже ради собственной своекорыстной выгоды.
&
Благодарю вас. Однако мое решение остается неизменным. Быть может, изменится в будущем. Если я еще смогу быть полезен.
&
Мой дорогой, многоуважаемый корабль. Если вы в самом деле должны уйти и это непоправимо, пожалуйста, примите нашу самую искреннюю благодарность и нашу вечную признательность!
VI
Генар-Хафун опять торчал в туалете. Альвер Шейх выходила из себя, когда, как говорил Чарт, ей попадала вожжа под хвост. Она пребывала в дурном расположении духа с тех пор, как проснулась. А если говорить совсем начистоту, то еще задолго до этого. Ее раздражало все на свете, но, прежде всего, – поведение пленника, – подумать только, спать в присутствии молодой красивой женщины. Да это же верх неприличия!
Вот и приходилось скрываться от ее гнева в туалетной кабинке. Туалет модуля на девять персон состоял из толстой откидной заслонки, подвешенной на петлях к задней стенке единственной каюты небольшого судна. При поднятии стульчака вокруг него тут же возникало непроницаемое полуцилиндрическое поле, в котором было достаточно места, чтобы привести в порядок одежду и расположиться с комфортом. К тому же с музыкальным сопровождением. Генар-Хафун, однако, предпочитал тишину. Он сидел, поддуваемый снизу теплым ароматным бризом, приносящим благоухание, довольный уже тем, что может побыть наедине.
Замкнутый в крошечном, хотя и вполне комфортабельном модуле вместе с очаровательной молодой женщиной, по всем повадкам настоящей принцессой, он предавался размышлениям. Никаких фантазий на ее счет он не строил. Ему уже доводилось попадать в ловушки, но вот так – еще никогда. Так безнадежно вляпаться! На дрона он вообще не мог смотреть. Генар-Хафун упрямо не замечал его присутствия. С девчонкой он мог бы запросто закрутить роман… но теперь их разделяла взаимная обоюдная неприязнь. А ненависть в замкнутом пространстве, когда двое вынуждены терпеть присутствие друг друга, может только расти.
Условия, в которые они попали, были неблагоприятными для развития даже самого кратковременного романа. Вот если бы где-нибудь в гуще людей и событий встречаться и расставаться свободно, от случая к случаю – тогда да, совсем другое дело. Но два дня в модуле протянулись как месяц. В этом капкане, в самый разгар объявленной войны висеть в космосе, не имея понятия, куда направляешься, и догадываясь лишь о том, что все планы похитителей оказались сорванными. Что может быть хуже и неуместнее? Не считая того, что он их пленник. И все они пленники модуля.
– Так кто нас заберет отсюда? – спросил он.
– Вероятно, 00, – проворчала Альвер Шейх и оглянулась на дрона. Они сидели по-прежнему креслах. Пол каюты мог изгибаться под ними, создавая различные комбинации сидений, кушеток, столиков и тому подобной чепухи, но они сидели в фиксированных креслах перед панорамой космического неба, распахнувшейся на главном экране. Дрон Чарт Лайн лежал в полном забвении на полу.
Казалось, он прикрыт невидимым энергетическим экраном, сквозь который к нему уже просто не достучаться.
Генар-Хафун откинулся в кресле. Звезды были все теми же, как и 10 минут назад. Значит, они никуда не двигаются, а просто висят или болтаются в космосе, как смытый с палубы бочонок или такелаж. Модуль не имел определенного вектора движения, он просто удалялся понемногу от Тира по одному из транспортных коридоров. Это место было свободно от присутствия военных кораблей, а, значит, шансы, что их найдут, уменьшались наполовину. Девушка и ее дрон не позволяли выйти на связь с Тиром. Они вообще не подпускали его к пульту управления. Ум корабля общался с ними посредством письменных сообщений, которых Генару также не показывали.
Вообще-то он мог перехватить управление модулем при таком развитии событий, но что дальше? Модуль имел собственные системы подконтроля, которые Генар не мог демонтировать. И, в любом случае, что потом? Что делать дальше? Тир остался позади, и он понятия не имел, где сейчас могут находиться “Серая Зона” или “Сновидец”. Тем более, что о местонахождении этих двух кораблей, похоже, не знал никто. Возможно, 00 продолжает вести за ним наблюдение. Так лучше, на всякий случай оставаться под присмотром.
Зато его наконец освободили от пут. Он смог по своему усмотрению покидать кресло, в котором провел несколько часов в отключке. На всякий случай дрон продемонстрировал ему действие боеголовки, которой был вооружен, и вызвал короткое, но пронзительное болевое ощущение в левом мизинце. Это, сказал дрон, лишь тысячная часть той боли, которую он испытает от наведенного на него эффектора, если ему взбредет в голову освободиться.
Генар-Хафун заверил машину, что он всего лишь дипломатический работник широкого профиля и комфорт ценит превыше всего.
Так что Генар смирно сидел в стороне, пока они вели сеансы связи. Всех это устраивало, потому что ничего другого и не оставалось. Может, его хотят обменять на какого-то высокопоставленного пленника? Генару льстила эта мысль, хотя на самом деле он даже не предполагал, как его собираются использовать.
В любом случае, похоже, информация, которую они получали от переговоров с кораблем, не оченьто их веселила. Девушка в особенности казалась расстроенной. У нее было лицо обманутого ребенка. Может быть, 00 и ее водили за нос. Иначе она бы никогда не сказала ему того, что сказала, – ни при каких обстоятельствах.
– Но ведь ты сама сказала, что работаешь на 00!
Он ничего не мог с собой поделать. Знал, что это лишний раз выведет ее из себя, и все же не мог сдержаться.
– Я говорила, – прошипела она, – что я так думала! – Она посмотрела в сторону и тяжело вздохнула. Затем вновь повернулась к нему. – Может, я и работаю на них – или работала. Там масса отделов и организаций, и все занимаются разными вещами.
– Так кто же тебя заслал? – спросил он, скрестив руки на груди. Генетический пиджак скрипнул под мышками. Биокомплект модуля принял это как сигнал, и тут же начал чистить его.
Девушка так и не сняла свой инкрустированный драгоценностями скафандр. Неплохо было бы детальнее осмотреть ее фигуру. Временами она посещала туалет модуля, отказавшись от удобств встроенных в костюм блоков. В такие минуты он пытался представить, как она снимает скафандр… и тут же тряс головой, стряхивая наваждение. Голова продолжала ныть после того удара, который он получил, когда вывалился из пролетки.
Она с каждым часом все меньше и меньше походила на Дейэль Гилиан. Лицо становилось моложе и прекраснее. Восхитительная трансформация, наблюдать которую он предпочел бы в других условиях…
– Так все же, кто тебя подослал?
– Я уже сказала тебе, – произнесла она ледяным тоном. – Я сама ничего не понимаю. Это какойто сговор. – Мне же дали корабль в мое собственное пользование! – она посмотрела в пустое пространство, усеянное звездами, как будто ответ должен был прийти именно оттуда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Загрузка...