Руставели Шота - Витязь в барсовой шкуре http://www.libok.net/writer/8401/kniga/30689/rustaveli_shota/vityaz_v_barsovoy_shkure 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кто знает, каких горизонтов он мог бы уже достичь, если бы, перешагнув последний барьер на пути к зрелости, начал новую жизнь, жизнь взрослого мужчины. Она была камнем преткновения, который стремилась опрокинуть волна его юношеской страсти.
Оба специализировались в одной и той же области – экзобиологии. Он любил представлять себя инопланетянином, готов был погружаться в естественную среду инопланетян, проникать им под кожу, паддирь, в спинной мозг или мембраны – куда угодно, лишь бы получше узнать их. Он мог перенять их образ мышления и ход мыслей, чувствовать, как они, переживать схожую реакцию на предметы и события, угадывать, о чем они думают в тот или иной момент.
Полное отличие от существа способствует лучшему пониманию – когда всерьез берешься изучать его поведение, вскоре отказываешься от метода проекции. От догадок, от подгонки чужого мышления к рамкам своей логической системы. Чем более чуждо ученому изучаемое существо, тем успешнее будет контакт. Поэтому так трудно достичь взаимопонимания с близкими родственниками и соседями.
Затем Дейэль получила новое назначение – в мир под названием Телатурьер. В качестве эмиссара ей предстояло пять лет жить с водными существами – ктиками, скорейшему развитию которых желала помочь Культура. Это был бескосмодромный пост Контакта, куда лишь изредка заходил какой-нибудь челночный корабль. Такую должность часто предлагали тем, кто готовился потихоньку отойти от дел. Дейэль посчитали удачной кандидатурой – ее служба в Контакте как раз подходила к концу. Задача заключалась в налаживании контакта с ктиками. Дело это было непростое и, по сути, означало многолетнюю изоляцию. Дейэль, однако, добровольно выставила свою кандидатуру – и вскоре получила эту должность.
Бэр не мог поверить, что Дейэль покидает “Новообращенный”. Он недвусмысленно высказался по этому поводу. Разумеется, она делает это из глупой бравады, из желания посильнее уязвить его. В ответ он услышал, что просто смешон. И при этом невероятно эгоистичен. Потому что она считает эту должность весьма перспективной для своих исследований – вероятно, он забыл, что она специализируется на обитателях водных миров. Хватит ей носиться по галактике, настал черед затворничества, уединения и научной работы. Она будет скучать по нему и надеется, что он тоже будет ее вспоминать. Но что делать, пришло время перемен. Очень жаль, что она не может остаться его вечным узловым вопросом или как там, контрапунктом, но что поделать, такую возможность упускать нельзя.
Потом он никак не мог вспомнить, когда и как у него созрело решение последовать за ней. Наверное, просто почувствовал, что пришло время взяться за ум. К тому же, расстаться с ней казалось труднее, чем устоять перед любым соблазном (если, конечно, не считать соблазном ее самое). Но это ужасная идея, сказала она ему. Он слишком молод и неопытен, он только вступил в Контакт, и его ступень профессионального развития невысока.
Ее слова не произвели на него впечатления. Он просто был уверен, что если бы каким-то чудом ему разрешили лететь с ней, это продолжительное совместное путешествие неизбежно закончилось бы постелью. А тогда это было для него самым главным.
III
ОКБ “Серая Зона” не обращался к людям через аватару. Для этого он пользовался рабами-дронами.
– Юная госпожа…
– Не надо говорить со мной таким покровительственным тоном! – вспылила Альвер Шейх, упершись руками в бедра скафандра. На ней по-прежнему был шлем, она лишь соизволила поднять стекло визора. Они находились в ангаре ОКБ, заставленном множеством различных модулей, сателлитов, спутников и прочей дребеденью. Также здесь разместился небольшой модуль, принадлежащий РОБ “Честный Обмен”.
– Госпожа Шейх, – продолжал дрон, – я вовсе не собирался подбирать вас или вашего дрона Чарт Лайна. Я поступил так потому, что вы непредумышленно оказались в зоне боевых действий. Если вы в самом деле настаиваете…
– У нас не было намерения проникнуть в зону боевых действий! – заявила Альвер, резким жестом указывая на модуль. Это все двигатели, вы же знаете!
– Да, двигатели в самом деле маломощные. Поэтому я и говорю: “непредумышленно”.
Дрон корабля парил на уровне глаз Дейэль. Помолчав, он развернулся к Чарт Лайну.
– Дрон Чарт Лайн, мы рады приветствовать и вас на борту корабля. Если бы вы попытались убедить госпожу Шейх…
– Попрошу не говорить обо мне в третьем лице! – сказала Альвер, топнув ногой. Палуба отозвалась гудением.
Никогда еще Генара так не радовала встреча с ОКБ. Наконец-то он избавится от злополучного модуля и от Альвер Шейх. Что за блаженство. Между прочим, “Серая Зона” приветствовал его первым, он обратил на это особое внимание.
Следовало вернуться к намеченному плану действий. Отсюда добраться до “Сновидца”, а там сбросить с плеч остальное. И, если война не станет тому препятствием, махнуть на каком-нибудь челноке куда подальше, где все идет своим чередом, и цивилизации не лезут друг на друга с кулаками. Он все еще не мог поверить, что задиры в самом деле объявили войну Культуре. Это просто как-то не укладывалось в голове. Но даже если дело обернулось именно так – все на свете когда-нибудь кончается. Задир поставят на место. После этого специалисты Культуры, несомненно, примутся за окультуривание этих варваров – уже с позиции победителя. Жаль, конечно, что придется этим заниматься – он любил задир такими, какими они были. Но если у них хватило сумасбродства объявить войну Культуре… то будет не лишним преподать им хороший урок. Небольшая демонстрация военной мощи никогда не повредит.
Возможно, Культура поступит с ними иначе. Их просто распылят по всему космосу – по семье на маленькую планету – и распишут, что им теперь можно, а чего нельзя – например, носить оружие. Как бы ни повернулись события, Генар-Хафун был уверен, что задиры получат урок, который запомнят надолго.
Мимоходом он отметил, что Альвер Шейх держится совсем неплохо. Хотя, скорее всего, слова “война” и “задиры” ничего не означали для этой великосветской барышни. Дрянная девчонка. Теперь она требовала, чтобы ее с дроном переместили обратно в модуль, причем немедленно, после чего отпустили восвояси.
– Это пиратство! – вопила она.
– Альвер… – попытался урезонить ее Чарт Лайн.
– Не смей за них заступаться!
– Я не заступаюсь, я просто…
– Ты именно это и делаешь!
Дрон корабля переводил взгляд с девушки на пожилого дрона и обратно. Чарт Лайн попытался было еще что-то сказать, но не смог и беспомощно повернулся к Генару-Хафуну.
– По какому праву… – начала Альвер Шейх.
Визор-забрало ее шлема наглухо защелкнулось. Скафандр отключился, превратив девушку в застывшее изваяние. На темном визоре мерцали отражения фонарей ангара. Из скафандра доносились ее приглушенные негодующие крики.
– Госпожа Шейх, – участливо произнес дрон корабля. – Я знаю, что вы слышите меня. Мне ужасно неловко, но я вынужден заметить, что избранный вами образ действий представляется мне опасным и непродуктивным. В том, что вы целиком и полностью находитесь в моей власти, вы, как я надеюсь, только что убедились. Вам остается только признать это, после чего провести несколько дней в относительно комфортабельных условиях. Уверяю вас, что в любых других обстоятельствах я бы с превеликим удовольствием и охотой переправил вас вместе с вашим дроном в модуль и позволил делать все, что пожелаете. Но, поверьте, перемещаться сейчас в модуле – весьма рискованно, а у меня на борту вы находитесь в полной безопасности..
Скафандр раскачивался из стороны в сторону. Неугомонная девушка билась внутри. Дрон окутал ее голубым силовым полем, чтобы удержать скафандр в равновесии.
– Как только я предоставлю полномочия мастеру Генар-Хафуну, – продолжал дрон, – и секции Особых Обстоятельств, вы, без сомнения, сможете покинуть корабль. Спасибо за внимание.
Тотчас Чарт Лайн снова обрел возможность двигаться и говорить.
– Такого со мной не случалось за всю мою взбалмошную жизнь! – воскликнул он, после чего затих и стал вращаться, как делал всегда, когда не был в состоянии понять, что происходит.
Забрало шлема Альвер Шейх поползло вверх. На свет появилось побледневшее лицо – не то от гнева, не то от отчаяния. Некоторое время она не издавала ни звука. Наконец у нее вырвалось:
– Вы наглец, корабль! Имейте в виду, вам никогда не представится возможность воспользоваться гостеприимством независимого Фаг-Роида!
– Что ж, если вы именно так воспринимаете мои вполне законные требования, юная госпожа…
Но Альвер снова оборвала его, ткнув большим пальцем в Генара-Хафуна.
– Я уже достаточно надышалась тестостеронами от этого типа. Извольте хотя бы позаботиться об удобствах на борту этой жалкой посудины! – заявила она.
IV
Он ее утомил. Все полгода, что оставались ей до фактического вступления в должность на Телатурьере, он всячески уговаривал ее. Наконец, за месяц до высадки на Телатурьер, она согласилась. Прежде всего для того, чтобы он отвязался. Она и мысли не допускала, что Контакт даст ему разрешение.
Месяц он угробил на то, чтобы доказать свою профессиональную пригодность. Досконально изучил Телатурьер и его обитателей-ктиков. Пересмотрел множество пособий и программ по экзобиологии. Он уверял, что прекрасно подходит для уединенного образа жизни. Ему самое время осесть и успокоиться. Миссия на Телатурьере – просто венец его желаний, он, как никто другой, великолепно с ней справится.
Он подал заявку на соискание. Сам разговаривал с “Новообращенным” и с другими судами Контакта.
В конце концов все решил голос ОСТ “Тайный Советник”, домашнего судна “Новообращенного”. Аватара “Тайного Советника”, высокий, бледный, с благородной осанкой, вызвался подробно обсудить с юношей его желание отправиться с Дейэль на Телатурьер.
Генар-Хафун был счастлив на две недели оказаться на корабле вместе с миллионом (!) разнообразных самок, хотя за такой короткий срок, разумеется, не успел добраться до каждой из них. Тем не менее, он старался, как мог. В одно прекрасное утро оказалось, что изящная, гибкая блондинка, с которой он провел ночь, на самом деле была очередным аватарой корабля. Стоило посмотреть на него, когда он узнал об этом.
Он клокотал от возмущения и негодования.
Аватара, мило взъерошенный, сидел на его постели и влюбленно смотрел на него, хлопая длинными ресницами.
Почему она сразу не представилась, восклицал он, смущенный донельзя.
А он и не спрашивал, отвечала “она”. Да “она” вовсе и не собиралась выдавать себя за настоящую женщину. “Она” уже собиралась раскрыться, но он вел себя так, словно любое существо, попавшее в его каюту, должно… “Она” не успела и рта раскрыть.
Каково! Генар не находил слов. Такой дешевый розыгрыш! Нет, нельзя доверять кораблям.
Аватара только пожал плечами, после чего встал и оделся.
Генар отчаянно пытался вспомнить, что говорил этому существу в порыве страсти. Кажется, что-то насчет Телатурьера. Ну конечно! Доверчивый дурачок, он говорил о Дейэль и ее назначении, совершенно не следя за собой. Видимо, “Новообращенный” заранее доложил об их с Дейэль отношениях папочке-кораблю, а тот не преминул подстроить соискателю ловушку. Подонки.
Аватара остановился на пороге его каюты. Самое большое удовольствие, сообщила “девушка”, она получила, когда Генар-Хафун рассказывал о своей жизни и ближайших планах. Корабль непременно посодействует тому, чтобы он остался с Дейэль Гилиан. Затем, подмигнув ему, девица удалилась.
На какой-то момент Бэра охватила настоящая паника. Вот влип! Но ужас быстро сменился торжеством, когда до него наконец дошел смысл сказанного. Он победил!
V
“Убивающий время” на максимальной скорости уходил от военной базы Подачки. Казалось, еще немного – и он развалится на части. Когда он оказался на равном расстоянии как от Подачки, так и от Эксцессии, корабль, наконец, позволил себе выключить двигатели и снизить скорость до световой. Он умышленно не стал запрашивать разрешение на вход в сектор, – все эти запросы, коды и шифры казались сейчас никому не нужной ерундой. Вонзив в ткань реального пространства громадное поле протяженностью в несколько световых секунд, он просто медленно тормозил – вплоть до полной остановки. Его положение в трехмерном реальном пространстве сделалось фиксированным и неизменным. Единственный вектор движения совпадал с расширением самой вселенной – ее вечным неспешным удалением от предполагаемой центральной точки Реальности трехмерной материи. Затем он просигналил:
(плотный луч, М32, пер.@п4.28.885.1008]
хСОБ “Убивающий Время” оОСТ “Стальная Звезда”
Отдаю себе отчет, что вы являетесь военным комендантом этого сектора. Вы согласны принять мой дубль?
&
[плотный луч, М32, пер. @п4.28.885.10, 5]
хОСТ “Стальная Звезда” оСОБ “Убивающий Время”
Разрешите сначала поинтересоваться, зачем?
&
За Подачкой скрывается бывший корабль Культуры. Этот перебежчик намерен содействовать моему уничтожению. Такого я не могу допустить. В конце концов, это вопрос и честь. Если со мной что-то случится, я буду мстить ему снова, в новой жизни. Вы принимаете мой дубль?
&
Не могу. Ценю ваше рвение, но помните о том, что вы – боевой корабль. Иногда личная честь должна уступить воинскому долгу.
&
Понимаю. Очень хорошо. В таком случае прошу вас предложить иной курс действий. Предпочтительнее, чтобы я смог вновь повстречаться с изменником.
&
Охотно (график прилагается). Прошу подтвердить принятый сигнал и сообщить, когда вы достигнете первой указанной позиции.
& (Подтверждение приема.)
&
[плотный луч, м32, пер. @п4.28.885.1122]
хСОБ “Убивающий Время” оЭксцентрику “Пристрелим Их Позже”
Обращаюсь к вам со следующим предложением (последовательность сигналов прилагается). Вы приняли мой дубль?!
&
[плотный луч, М32, пер.@п4.28.885.1309]
хЭксцентрик “Пристрелим Их Позже” оСОБ “Убивающий время”
Мой дорогой… Это в самом деле так необходимо?
&
Никакой необходимости. Но я желаю этого. Вы приняли мою передачу?
&
Если я не выполню вашей просьбы, вы откажетесь от своего намерения?
&
Это меня просто задержит.
&
Дорогой мой, разве забота о людях – не в первую очередь?
&
Я военный корабль. Это не моя функция. Вы приняли мою передачу?
&
Теперь вы понимаете, почему мы предпочитаем иметь человеческий экипаж на судах вашего типа: это помогает предотвратить ложный героизм.
&
Выхода не остается. Итак, вы принимаете?
&
Если вы настаиваете. Но с тяжелым сердцем…
Корабль передал другому кораблю копию субстанции, которая в прежние времена могла быть названа душой. Завершая последние приготовления к битве, он испытал невиданное чувство облегчения и свободы. Он понимал теперь рыцарей прошлых эпох, они, готовясь к решающему сражению, порывали с близкими и друзьями и совершали очистительные обряды, дабы воцарились в душе мир и покой.
На мгновение он устыдился того, что презирает этих варваров-задир за недостаток цивилизованности. Он понимал: не их вина, что они пока еще столь примитивные существа, и все же не мог избавиться от некой аристократической брезгливости по отношению к низшим. Черта, весьма распространенная среди дружественных ему Умов.
Его новое “я” оживет в матрице нового корабля. Охваченный порывом самопожертвования, он захотел было передать кораблю и это новое состояние рассудка, успеть заменить то, что уже было отослано, переписать программу “себя”, но тут же оставил эту затею. Напрасная трата времени. Ничто не должно нарушить спокойствие, овладев им. Так поэт не решается запечатлеть на бумаге явившееся ему Откровение – опасаясь, что суетливое записывание разрушит величие момента, внесет и сумбур в ощущения… Нет, он, жертва чести, будет вкушать это высокое чувство, словно изысканное лакомство.
Военный корабль осмотрел свои внутренние системы. Медлить означало обманывать себя. Он развернулся и, прежде чем двинуться с места, бросил взгляд на пройденный путь: след, оставленный им на ткани Реальности – в прямом и переносном смысле. Включив двигатели, он начал медленно набирать ускорение. Он нес гибель и разрушение, он усеял за собой космос ловушками и гиперпространственными ракетами, как засевали в старину минами бескрайние водные просторы. Эти штуковины сильно замедлят продвижение выступившей в направлении Эксцессии эскадры, а, если повезет, то и уничтожат несколько кораблей.
Он летел теперь навстречу своей гибели, счет шел на часы, – свету, чтобы пройти такое же расстояние, понадобились бы десятилетия. Он готовился к грандиозному жертвоприношению.
Он уже чувствовал эскадру впереди, яркую, словно пригоршню сверкающих комет. Корабли четырьмя роями золотистых пчел двигались ему навстречу.
На Подачке хранилось триста восемьдесят четыре корабля. Четыре лавины, если каждая была размером с первую. Где бы он расположился, если бы встал в строй?
Где-нибудь неподалеку от центра третьего роя.
Какую позицию выбрало бы командное судно? На внешнем краю, где-нибудь в середине, сзади? Или же оно будет идти в стороне, отдельно от основных колонн?
Надо решить.
Он зашел высокой петлей через четырехмерный круг подпространства, шаря сенсорами и приготовив орудийные системы к запуску.
Похоже, его до сих пор так никто так и не обнаружил. Пьянящее чувство превосходства над всем миром охватило его Ум. Он еще никогда не чувствовал себя столь великолепно. Скоро, очень скоро он должен погибнуть, но это будет славная смерть, и слава достанется новорожденному кораблю вместе с его памятью и личностью, отданными “Пристрелим Их Позже”. И “Убивающий” ринулся на третью колонну кораблей, как хищник на стадо.
VI
Бэр стояла на округлой каменной платформе и не сводила глаз с океана, где две луны тянули узкие серебряные дорожки по беспокойным водам. За ее спиной высился кристальный купол башни. Там царила темнота. Дейэль сильно уставала в эти дни и ложилась раньше. А Бэр, уже определив гостей на ночлег и прибравшись, все никак не могла заснуть. Крэн, Аист, Тули все были подругами Дейэль и знали ее вот уже двадцать лет, причем три года из этих двух десятков они провели все вместе на борту “Тайного Советника”.
Корабль “Непристойные Манеры” или, попросту говоря, “Безобразник” огибал сектор галактики неподалеку от Телатурьера, и они упросили корабль сделать остановку, чтобы повидаться со старым другом.
Свет двух лун плясал на волнах. Глядя на этот танец, Бэр выделила из желез немного диффузатора. Две светящиеся дорожки сходились у подножия башни. Обстановка настраивала на философский лад. С усмешкой она вспомнила, как высоко оценивала некогда значимость собственной личности в подлунном мире. Бредовая идея. Ни у кого не может быть центральной и главенствующей роли там, где никто и никогда, по сути, не бывает главным. Она помнила, что еще тогда, в их первое пребывание на этой планете, она стояла здесь, размышляя о том же самом. Впрочем, тогда она еще была мужчиной и питала какие-то иллюзии.
То была первая ночь, когда они с Дейэль – наконец-то! легли вместе. Тогда он точно так же пришел сюда, встав среди ночи, оставив ее, спящую, и точно так же смотрел на эти воды. Лунный след безмятежно покоился на лике океана.
В ту ночь он решил, что если и совершил ошибку, то поймет это только со временем. Главное – он сделал выбор.
Когда, несколько месяцев спустя, Дейэль почувствовала, что беременна, они только об этом и говорили, радуясь своему счастью. Тогда и возникла идея о совместной Мутуализации.
– Бэр? – послышался нежный голос с лестницы, ведущей на крышу.
Она обернулась:
– А-а, привет!
– Привет. Тоже не спится, да? – сказала Аист, устраиваясь рядом с Бэр на парапете. Она была облачена в черную пижаму, ее босые ноги шлепали по плитке.
– Нет, – ответила Бэр. В последние дни она отвыкла от продолжительного сна. У нее было довольно времени подремать, пока Дейэль спала или медитировала, или же суетилась в детской.
Аист перегнулась через парапет и медленно выпустила нить слюны изо рта – та сверкнула серебряной струной и исчезла в темноте. Выпрямилась и откинула с глаз волосы. Едва заметная морщинка пересекла ее лоб. Она внимательно всматривалась в лицо Бэр, словно пытаясь уловить в нем что-то особое, присущее одновременно и мужчине, и женщине. И снова тряхнула головой.
– Знаешь, – сказала она, – я никогда не думала, что ты окажешься способен на это.
– В том-то и дело, – пробормотала Бэр. – И мне до сих пор не верится.
Аист обняла ее за плечи.
– Но ведь это великолепно, правда? Ведь ты счастлива?
Бэр посмотрела на подругу Дейэль.
– Разве не видно?
Они помолчали. Наконец Аист заговорила:
– Дейэль влюблена в тебя до чертиков. Я знаю ее уже двадцать лет. Она совершенно изменилась. Всегда была такой независимой, никогда не стремилась к материнству, никогда не была однолюбкой и даже в мыслях не держала увлечься кем-то надолго. А теперь вы оба так изменились – прямо не узнать. Это… просто чудо. Просто жуть берет, понимаешь?
– Конечно. Любовь – страшная штука.
Последовала новая пауза.
– И когда ты думаешь обзавестись ребенком? – спросила Аист. – Сразу после того, как Дейэль родит… кажется, Рэна?
– Да, Рэна. Я не знаю. Посмотрим. – Бэр усмехнулась. Может, подождем, пока Рэн вырастет, чтобы было кому присматривать за младшеньким.
Аист вновь перегнулась через парапет, выставив вперед маленькую, но безукоризненную грудь.
– Каково это – находиться в таком одиночестве, на чужой планете?
– Тоскливо, – ответила Бэр.
– Много у вас гостей?
– Хватает.
– Ну, а все-таки?
Бэр покачала головой.
– Нет, вы первые.
– Тоскливо. Конечно, у тебя есть Дейэль, а у нее – ты, но все-таки…
– Эти ктики – забавная раса. С ними не соскучишься, отозвалась Бэр. – Настоящие личности, с ними интересно. У меня здесь тысячи знакомых. А всего здесь около тридцати миллионов жителей.
Аист хихикнула.
– Но с ними-то ты не пыталась закрутить роман, а?
Бэр подняла на нее воспаленные от бессонницы глаза и ответила совершенно серьезно:
– Как-то не пробовала.
– А ведь ты был таким донжуаном, Бэр, – продолжала Аист. – Помню, как на “Спокойном”, когда мы встретились в первый раз… – Она засмеялась. – Готов был наброситься на все, что шевелится! Просто какая-то стихийная сила: ураган, лавина, землетрясение и цунами.
– У тебя получились одни катастрофы, – холодно напомнила Бэр, отстраняясь. – А я никому жизнь не разбивала.
– Ну, как сказать, – продолжала подшучивать Аист.
“Когда же она от меня отвяжется?” – тоскливо подумала Бэр.
– Наверное, и я попала бы под обстрел, если б задержалась там подольше, – засмеялась Аист.
– Думаю, что да. Тебе бы это наверняка грозило, – устало согласилась Бэр.
– И все тогда могло обернуться по-другому, – сказала Аист почти серьезно.
Бэр кивнула:
– Или все закончилось бы тем же.
– Не будем развивать эту тему, – подытожила Аист. – Я ничего не имела в виду.
Наклонившись над парапетом, она снова сплюнула. В этот раз плевок полетел по ветру и приземлился на гравиевую дорожку, огибавшую основание башни. Одобрительно хмыкнув, девушка повернула лицо к Бэр и окинула ее испытующим взглядом.
– Так нечестно, Бэр, – сказала она. – Нельзя быть такой хорошенькой – даже сменив пол. Ты смотришься восхитительно, что мужчиной, что женщиной.
Она протянула руку и коснулась пальцами щеки Бэр.
Черные глаза девушки широко раскрылись от изумления.
Одна из лун начала таять за разрывами облаков, слабый ветерок принес запах дождя.
“Это проверка, испытание”, – пронеслось в голове у Бэр, когда пальцы женщины ласкали ее лицо. Но эти пальцы дрожали. “Значит, и для нее это тоже – испытание, она сама боится того, что делает”. Бэр прикрыла ладонью ее пальцы. Та приняла это как предложение поцеловаться.
Через некоторое время Бэр произнесла;
– Аист… – и стала медленно отстраняться.
– Эй, – сказала та мягко, – ведь это ничего не значит, не так ли? Все в порядке. Просто похоть. Страсть. Не придавай этому особого значения.
Немного погодя Бэр сказала:
– Почему мы это сделали? Зачем?
– А почему нет? – прошептала Аист.
Бэр могла бы назвать сразу несколько “почему”, и все они сходились на той, что спала внизу, в башне. “Вот я и изменилась, – подумала она. – Но, как всегда, не в лучшую сторону”.
VII
Альвер Шейх бродила по жилому сектору “Серой Зоны”. Здесь по крайней мере имелось место для прогулок. Конечно, если бы она прилетела сюда прямиком из фамильного поместья на Фаге то скорее всего почувствовала бы себя в ужасной тесноте. По сравнению с просторными отсеками транспорта “Честный Обман”, казался ей теперь душным карцером.
Жилой отсек “Серой Зоны”, созданный для того, чтобы принять на борт и разместить в относительном комфорте, по меньшей мере, триста человек, был теперь отдан в распоряжение всего троих пассажиров: ее, Чарта Лайна и Генара-Хафуна.
Но основной “начинкой” корабля являлся музей пыточного арсенала, собранного с сотен различных планет. Здесь было все: от тисков для расплющивания ногтей до моделей лагерей смерти и черных дыр, способных проглотить целые планеты, а также документальные материалы о способах их практического применения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Загрузка...