Кунц Дин Рэй - Сошествие тьмы http://www.libok.net/writer/1135/kniga/6683/kunts_din_rey/soshestvie_tmyi 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Такова Проблема Внешнего Контекста; такова – с некоторыми техническими расхождениями – версия событий, которым несть числа во всех межпланетных цивилизациях, когда кто-нибудь вроде задир натыкается на них несколько раньше, чем, например, Культура.
У Культуры предостаточно своих мелких ПВК, проблем, которые могут оказаться продолжительными конфликтами, если будут решаться неверно. Однако до сих пор Культура успешно с ними справлялась. Последняя ее ПВК обернулась версией разъедающего галактику Гегемонизирующего Роя, а также внезапным, если не сказать – мгновенным визитом соседей с Андромеды в ответ на экспедицию, которая была туда отправлена.
Но существовала главная ПВК – проблема встречи с цивилизацией, которая постоянно будоражила воображение Умов и людей. “Продвинутые” могли принести с собой доступ в иные миры, но могли нести гибель и разрушение.
– Может быть, – согласился призрак. – Возможно, гибель станет несколько менее вероятной с твоей помощью.
Генар-Хафун кивнул, не отрывая взгляда с поверхности стола.
– И кто же отвечает за этот проект? – спросил он с усмешкой. – Обычно в операциях подобного уровня всегда существует Сверхразум, который контролирует ситуацию, инцидент-координатор или как там его?..
– Инцидент-координатор – ОСТ по имени “Никаких Открытий”, – сказал ему Тиш. – Если тебе захочется получить дополнительную информацию, можешь обратиться к нему. Он передал это тебе лично.
– Ага, – Генар-Хафун никак не мог вспомнить, слышал ли он раньше об этом корабле. – Но почему же именно я? – спросил он.
На самом деле он уже знал ответ на вопрос.
– “Сновидец” ведет себя с каждым днем все более странно, – произнес Тишлин с печальной миной. – Он меняет маршрут и график следования, не принимает людей для складирования на Сохранение и почти не выходит на связь. Но тебя он пообещал пустить на борт.
– Плохо дело, – сказал Генар-Хафун, искоса наблюдая за облаком, проходящим над поляной на одной из стен-экранов столовой. – Не иначе как он собирается прочитать мне лекцию о смысле жизни. – Он вздохнул, обводя взглядом комнату. Затем взглянул на призрак.
– Она все еще там? – спросил он.
Изображение медленно кивнуло.
– Черт! – произнес Генар-Хафун.
III
– У меня от этой мути плавятся мозги.
– Тем не менее, полковник, это депеша чрезвычайной важности.
– Я просмотрел начало, и мне уже нехорошо.
– И все же с этим нужно ознакомиться. Будьте любезны прочитать повнимательней, и уж затем я объясню вам значение прочитанного.
– Стебли мои в узел, что за варварский обычай – поднимать бойца после полкового ужина! – Пятирук никогда не мог понять, почему люди так распускают свои механизмы. Подумаешь, сверхчувствительные аппараты. Люди вообще странные существа. За исключением Генар-Хафуна – рубаха-парень! Как он, интересно, мирится с тем, что эти автоматические зануды имеют право в любой момент оторвать его от важного дела?
Пятирук посмотрел на смятые простыни. Вероятно, автоматы считают, что похмелье – это просто раздражение нервной системы, а не глобальная перестройка личности и характера.
– Понимаю, время раннее, и ночка была бурная. И все же, полковник…
Эмиссар корабля “КорСет” – уже однажды встречавшийся Пятируку и запомнившийся как улучшенная топографическая версия его покойного папаши, – явился нежданно-негаданно. Стоило подумать об усилении охраны особняка-аэродрома.
По счастью, он успел прикрыть одеялом свою “дипломатическую супругу” и еще двух замешавшихся в дело куртизанок, прежде чем этот неприятный тип возник на пороге.
Пятирук щелкнул пару раз передним клювом.
“Такое чувство, будто всю ночь клевал себя в задницу”, подумал он.
– Вы не могли бы просто рассказать мне, о чем там речь в этом чертовом сообщении? – спросил он гонца.
– Тогда вы ничего не поймете. Приступайте же, полковник: чем скорее вы прочтете, тем скорее я смогу объяснить. И тем скорее смогу продемонстрировать, как эта информация позволит вам навсегда избежать посягательств Культуры на вашу внутреннюю и внешнюю политику. Это как минимум.
– Хм-м, – задумался Пятирук. – Положим. А как максимум?
Эмиссар корабля свесил глазные стебли набок, что у задир означало улыбку.
– Как максимум, эта информация позволит вам управлять Культурой, как прежде она управляла вами. – Странное создание сделало эффектную паузу. – Этот сигнал может ознаменовать начало процесса, который передаст всю Галактику в ваши руки и впоследствии откроет такие территории для завоевания и освоения, о которых вы и мечтать не могли. Я не преувеличиваю. Будете читать, полковник?
– Ну, положим, – скептически хмыкнул Пятирук, разминая щупальца и протирая глаза. Он посмотрел на экранчик блокнота:
хОКБ “Рок, Подвластный Изменениям” оОСТ “Этический Градиент” & строго, как выяснили 00 Замечена Эксцессия @с18519938.52314.
Аварийный Предупреждающий Уровень О [(во временной классификации) – текстовая заметка в дополнение от ОСТ “Мудрость аки Молчание” @ п4.28.855.0150.650001]. Эксцессия.
Подтверждает предшествующий прецедент Тип К7^. Действительный класс неопределен. Его статус: Активный. Осведомленный. Контактифильный. Неагрессивный коэфф. безопасности. Координаты: Эспери (звезда).
Следующий сдвиг путем контакта моего первичного сканера @ n4.28.855.0065.59312) @ п4.28, 855.0065.59478 в М1-а16 & Гэлин II, тесным лучом, типа 4А. Подозреваемый сигнал тщательно подобран от Z-E/Лазерным Комбинаторным лучом, пучок расширяющийся, х-Контакт помечен вызовом “I”. Никаких других сигналов не зарегистрировано.
Мои последующие действия: утвердить курс и скорость, отобрать легкие фракции, просмотреть первичный сканер к мимическому коэфф. 50 % плотного приближения, приступить к пассивному сканированию (синхронизация, начало сигнала, как выше), послать Гэлин II буферный сигнал подтверждения приема послания к контактной локации, следящий сканер наблюдения @19 % мощности и лазерный луч накаливанием 300 % для контакта @-5% первичного сканера точки повторной встречи; сделать две показательных, замедляющихся до полного стопа, линий маневра, синхронизированного с местной точкой конечной остановки @12 % следящего сканера обзора, произвести полный системный контроль согласно инструкции, медленный 4-контрольный виток по орбите, затем перестроить курс к первичному тесному сближению и выставить @ стандартную 2/х кривизны. Держаться там.
Физические характеристики эксцессии: сфера радиусом 53.34 км., масса не оценивается по пространственно-временной ткани пан-полярным материалом плотности, нормированной при 1.45х8 в 13-й степени. Поверхность черная непроницаемая, местами зернистая, внутри фрактальная. 12-1 мм, открыта вакууму, аномальное присутствие заключает утечку от 8 в 21-й степени КГц. Подтвержденная К 7” категория HS топологии & eG каналы связи (бесконеч. и крайн.). Соответствующие файлы даны в приложении.
Присутствие совместных аномальных материалов: несколько высокодисперсивных облаков осколков, все в пределах 28 минут, три последовательных; более 1 м кубической почти эквивалентной тех. В сущности, точная копия приблизительно 3 в 8-й степени, частично истощенная, из основного высокоусложненного уровня (атмосферы “Од”, кислород) корабля. Последний в настоящий момент находится в зоне Эксцессии. Анализ траектории осколочных облаков указывает на то, что они появились 52.5 световых дней назад. Облако осколков сражения косвенным образом происходящее от точки 948 милисекунд ходовой позиции Эксцессии. Соответствующие файлы прилагаются. Никакого очевидного присутствия в радиусе 30 лет.
Мой статус: неприкасаемый. L8 безопасность пост чистка (100 %).
Общая загрузка. Кодированный Повтор: Эксцессия, выход на связь налажен, подтвержден. э-м Модулятор связь в деталях не оценена. Действительный класс не установлен. Режим ожидания. @ п4.28.855.0073.64523… … PS:
Галп.
Пятирук встряхнул глазными стеблями. Вот это похмелье!
– Ладно, – сказал он. – Я прочитал, но так ничего и не понял.
Эмиссар военного судна “КорСет”, которое на язык гуманоидов переводилось бы приблизительно как “Тянем-Потянем”, вновь улыбнулся.
– А теперь позвольте мне объяснить.

3. НЕИЗДАННЫЕ ГОСТИ
I
Битва при Бустраго произошла на Кслефьере I тринадцать тысяч лет назад. Это было решающее сражение в Войне Архипелагов. Так закончился двадцативековой конфликт между двумя величайшими империями. Заряжаемые со ствола пушки и ружья считались антиквариатом в те времена, но атака кавалерии все еще признавалась одним из главных и решающих тактических маневров. Прекрасное и волнующее зрелище – кавалерийская атака. Особенно когда наблюдаешь ее со стороны, например, со стороны высшего военного командования. Современная артиллерия в сочетании с устаревшей тактикой боя неизменно вызывала громадные потери с обеих сторон.
Аморфия бродил среди трупов и умирающих: шло взятие Четвертой высоты. Сражение было в самом разгаре. Как раз началась новая атака противника. Неприятель словно вынырнул из пушечного дыма и обрушился на пехоту. Уничтожив почти всех на этом рубеже, победители бросились к следующему укреплению в узкой долине. Линии ставок и бункеров сперва разбила огневая подготовка, после чего их основательно прочесала кавалерия. Тела были разбросаны точно осенние листья по изрытой копытами, рыжей от крови земле. Кровь пропитала траву, придав ей особый, маслянистый блеск, собралась в небольших впадинах, стекленея лужицами густых чернил.
Солнце стояло высоко в безоблачном небе; орудийный дым клубился над землей. Несколько стервятников, не обращая внимания на шум близкого сражения, уже кружили в небесах, высматривая добычу.
На солдатах были яркие мундиры с металлическими застежками и высокие кивера. Разбросанные по земле пики, сабли и штыки сверкали на солнце. Крупные, коренастые кони пушечных колесниц не могли похвастаться убранством упряжи, кавалерийские же скакуны, напротив, были разряжены не хуже всадников. Все они лежали вместе, кто со свернутой шеей, кто с распоротым животом, кто с оторванными конечностями. Кое-кто еще бился в предсмертных конвульсиях, несколько счастливчиков-пехотинцев, у которых раны были неопасны для жизни, взывали о помощи или хотя бы кружке воды.
Все это зрелище, похожее на искусно выполненную неподвижную голограмму, являлось постоянным украшением Главного Третьего Внутреннего Отсека ОСТ “Сновидец”.
Аморфия корабля добрался до вершины невысокого холма и оттуда осмотрел панораму сражения. Поле боя занимало насколько квадратных километров, – величественное смешение людей, животных, пушек, дыма, крови и теней.
Труднее всего было правильно и естественно расположить и зафиксировать дым. Сам ландшафт создавался довольно просто: покрытие из искусственной флоры на тонком слое стерилизованной почвы, лежащей на каркасе из пенометалла. Подавляющее большинство животных были просто блестяще выполненными скульптурами. Люди были настоящие, хотя некоторые, те, которым были причинены серьезные увечья, также представляли собой изваяния.
Сцена была тщательно проработана в деталях, корабль потрудился на славу. Он изучил множество полотен, гравюр и рисунков, посвященных знаменитому сражению, все военные документы и отзывы в прессе, не пренебрегая также дневниками и воспоминаниями простых солдат. Ну, и конечно, пришлось как следует изучить данный исторический период, включая униформу, оружие и тактические приемы, применявшиеся в те времена. Команда дронов посетила сохранившееся место сражения и глубоким сканированием изучила состав почвы. Тот факт, что Кслефьер I был одной из приблизительно двадцати планет, которые могли не без оснований считать себя родиной Культуры, облегчал задачу.
ОСТ проштудировал записи, которые годами велись эмиссарами Контакта во время изучения битв между сообществами гуманоидов на подобном уровне технологий. Он хотел получить максимально отчетливое представление о том, как развивались события, из различных мнений и точек зрения составить объективную и правдоподобную картину.
Это заняло время, но, в итоге, привело к высокотехнологичному решению. Даже дым удалось расположить на единственно возможном для каждой струйки месте. Дым был настоящим. Все его частички и пылинки держались в воздухе, настроенные антигравитационным полем, которое создавали проекторы-гравитоны, спрятанные под оболочкой ландшафта. Дым составлял предмет особой гордости корабля.
Несмотря на это, сцена была еще далека от совершенства: присмотревшись, можно было заметить, что одних солдат изображали женщины, а другие выглядели явно иномирянами или вовсе не гуманоидами. И даже главные персонажи – мужчины безукоризненного сложения, стопроцентной расовой и генетической принадлежности – получились слишком крупными и здоровыми для того времени. Но все это не слишком беспокоило корабль. Люди – не главное, в чем надо было добиться полного подобия. Хотя именно они представляли собой наиболее важный компонент сцены, будучи, собственно говоря, причиной создания панорамы.
Все началось около 80 лет назад.
Каждый хабитат Культуры, будь это Орбитал или населенный астероид, корабль или планета, располагал возможностью Сохранения. Когда люди достигали определенного возраста или просто уставали от жизни, они могли воспользоваться этой новинкой. Это был выбор, предоставляемый Культурой: естественный конец после трех с половиной веков жизненной активности или Сохранение в течение многих тысячелетий. Люди могли выбирать между омоложением и/или абсолютным бессмертием, могли также стать частью коллективного разума, могли просто умереть, когда приходило их время, могли вообще оставить Культуру, отважно приняв одно из открытых, но, в сущности, непостижимых приглашений, сделанных некоторыми продвинутыми цивилизациями, или же просто отправиться на Сохранение: и тогда одни засыпали на сотню лет, чтобы затем, очнувшись на один день, вновь погрузиться в сон без времени и сновидений, другие желали, чтобы их разбудили через определенный промежуток времени, чтобы увидеть, насколько изменился мир, пока они отсутствовали, третьи выражали желание проснуться к моменту какого-нибудь особенно интересного события, предоставляя тем, кто занимался их Сохранением, судить, насколько в действительности это событие интересно, четвертые же собирались вернуться, когда сама Культура станет “продвинутой”.
Между тем Культура не спешила назвать себя таковой, хотя теоретически имела на это право. Дело в том, что наряду с отдельными ее представителями или даже группами людей и Умов, считавшими, что они достигли уровня Працивилизации, находилось немало и таких, кто порывал с ней ради того, чтобы сделать свой собственный выбор – поэтому Культура пока не принимала окончательного решения, с интересом наблюдая, куда несет ее бурное течение галактической жизни.
Отчасти такая позиция была продиктована любопытством, свойственным всякой молодой цивилизации (“продвинутые”, наверное, называли это ребячеством), отчасти же – убеждением, что все еще слишком много неизведанного в окружающем мире, чтобы мнить себя всеведущими и всемогущими, уж не говоря о том, что существуют ведь и другие галактики, другие вселенные! Возможно, “продвинутые” уже проникли туда, но они не соизволили сообщить о своих открытиях тем, кого, по их мнению, можно не брать в расчет. Также не исключено, что нежелание Культуры присваивать себе более высокий статус являлось следствием ее альтруистической морали, она не могла бросить на произвол космической судьбы собратьев по разуму, тогда как “продвинутые”, сделавшись во всех отношениях подобными богам, не испытывали ни малейших угрызений совести по поводу плачевной участи отставших в развитии миров: там продолжался передел сфер влияния, царила тирания, не прекращался геноцид, гибли целые цивилизации, и обо всем этом Культура узнавала лишь случайно и порой с опозданием, – например, когда на какую-нибудь планету падал астероид или в опасной близости от нее рождалась сверхновая.
Тут имелась еще одна трудность: стоило какой-нибудь цивилизации решить, что она, наконец, достигла наивысшего уровня развития, идеи добра и справедливости переставали для нее существовать. Культура в этом вопросе придерживалась строгих, почти пуританских взглядов (что, кстати, было удивительно для общества, одержимого погоней за наслаждениями), и считала такое поведение совершенно недопустимым – в таких случаях она сама выполняла функции верховного божества: открывала новые миры, поощряла или наказывала расы, которые стояли на более низких ступенях развития. Со временем она и впрямь должна была обрести статус “продвинутой”, но ее представители клялись, что случится это не раньше, чем они устанут творить добро и наказывать зло.
Тем же, кто не желал дожидаться обретения этого статуса, но бы не прочь был пожить в условиях “продвинутого” общества, предоставлялась возможность Сохранения. Метод применялся уже несколько тысячелетий и состоял в том, что человека помещали в коробку, напоминающую гроб, немногим более двух метров в длину, метр в ширину и полметра высотой: такие блоки были наиболее просты в изготовлении и удобны в использовании. Однако столь несимпатичные предметы не могли избежать дальнейших усовершенствий и доработок. Изобретение гелевого защитного костюма позволило отправлять людей в состояние продолжительного Сохранения в оболочке легкой и изящной, как привычная одежда, и несравненно более прочной, чем допотопные деревянные ящики.
“Сновидец”, который тогда еще не носил этого названия, стал первым кораблем, принявшим на себя такую задачу. Помещенные на Сохранение люди (разумеется, с их согласия) располагались здесь в виде небольших живописных картин в стиле старых мастеров. Гелевые костюмы позволяли размещать человека в любой фиксированной позе. Оставалось только добавить слой пигментации, чтобы придать работе завершенность. Чтобы увидеть в застывшей фигуре живое существо, надо было обладать острым зрением.
Когда-то ОСТ назывался “Тайный Советник” и управляли им (что было делом обычным для кораблей такого класса) не один, а сразу три Ума. Но в итоге это привело к парадоксу трехголового дракона.
Официальная версия состояла в том, что, когда один из трех Умов корабля решил, что он хочет покинуть Культуру, то два других вступили с ним в спор, после которого вынесли необычное решение оставить весь ОСТ одному отделившемуся, можно сказать, сектантствующему Уму.
В свое время слух о состоявшейся между ними перепалке, два против одного, где большинство продуло, причем со значительным счетом, стал новостью не только дня, а недели или даже сезона. Проигравшие были выдворены с корабля в таком порядке, в каком офицерам достаются спасательные шлюпки после мятежа. Вот почему, как только эта версия событий получила огласку, “Тайный Советник”, который тут же переименовал себя в “Спящего красавца”, заслужил репутацию Эксцентрика, который у одних вызывал презрение, у других – сочувствие, тогда как третьи видели в нем просто загадку. Поговаривали, что объявленное джентльменское соглашение на самом деле являлось бунтом.
Так или иначе, Культуре только и оставалось, что закрепить за “Сновидцем” другой ОСТ, поменьше, который вел негласный надзор за всеми направлениями его теперь уже свободного от службы следования.
Поменяв название и нимало не заботясь о висевшей у него на хвосте посудине, “Сновидец” предпринял следующий шаг к свободе, эвакуировав всех остававшихся на борту: дроны, иномиряне и весь персонал гуманоидов, включая их ручных зверей, были перемещены на первый попавшийся Орбитал. На борту остались только те, кто уже был на Сохранении. Корабль считал, что с ними он связан определенными обязательствами.
После того, как корабль, пользуясь своей сетью коммуникаций, объявил о происшедшем, он был волен путешествовать где угодно, набирая добровольцев, желающих влиться в ряды героев его живописных картин.
Сначала люди неохотно шли на это; корабли-эксцентрики были известны своими странностями – и порой даже опасными странностями. И все же нашлись в Культуре люди отважные и даже отчаянные, которые приняли приглашение странного корабля. После того, как несколько пионеров, помещенных на Сохранение на борту ОСТ, вернулись в свой срок в целости и сохранности, жалкий ручеек желающих превратился в настоящую реку. Сюда шли и те, кто имел легкие отклонения в психике, и настоящие сумасброды, и просто романтики. Когда репутация “Сновидца” упрочилась, он выпустил в свет несколько голограмм особенно удачных исторических полотен. После этого общественность стала склоняться к мнению, что такой вид Сохранения занимателен и поучителен для юношества, да и вообще интересно побыть на Сохранении у столь эксцентричного Корабля. Пусть способ и необычен, но об участниках будут говорить, как о соавторах величайшего шедевра. К тому же это куда престижнее, чем лежать в ящике под табличкой или порядковым номерком. Вот уж скука-то!
По мере того, как отсеки корабля наполнялись все новыми и новыми бессмертными, стало возможным создавать более масштабные панорамы сражений, иногда площадью до 16 квадратных километров. В сущности, это можно было назвать рождением нового направления в искусстве.
Аморфия завершил осмотр залитого ярким светом поля сражения, усеянного мертвецами. Как аватара он не имел своих мыслей на этот счет, но Уму, который и представлял собой “Сновидца”, нравилось заставлять свое создание исполнять эту небольшую подпрограмму, являя миру фигуру в черном посреди застывшего поля боя.
Полуодушевленная человекообразная подпрограмма взирала на громадный натюрморт из человеческих тел, испытывая нечто вроде грусти при мысли о том, что когда-нибудь его картину разберут на части, и он не сможет больше считаться хозяином этих мнимо живых существ, созданий моря и воздуха, и атмосферы газового гиганта, и – этой женщины.
Он подумал о ней, о Дейэль Гилиан. В некотором смысле она была первопричиной, толчком для всего, что позже выросло вокруг, а также – единственной персоной, которой он сам предложил убежище, когда отрекся от Культуры. Теперь ей предстояло покинуть его – вместе с несметными россыпями человеческих душ. Это противоречило данному ей обещанию, но мало ли разочарований она испытала до того в своей жизни. Мало ли было дано обещаний тем, кто лег к нему на Сохранение…
Какая-то тень мелькнула над морем. Аморфия повернулся и увидел черную птицу – Гравиес. Еще какое-то движение. Аморфия направился в ту сторону, переступая через распростертые тела. Он прошел между убедительно замершими над землей фонтанами песка в том месте, где два пушечных ядра врезались в почву одновременно – и перешагнул маленький, красный от крови ручей. Над полем сражения парили совершенно неуместные здесь дроны.
Странно: раньше люди хотели проснуться у себя дома, в окружении близких. Но вот прошла пара десятилетий – и мода изменилась, стоило картинам стать более живописными и впечатляющими. Все больше людей желали вернуться к жизни именно здесь и среди им подобных.
Аморфия присел на корточки возле женщины, изображающей умирающего солдата. Она лежала на спине, щурясь от солнца, ее куртка была во многих местах продырявлена пулями и покрыта пятнами крови. Дроны слетелись на нее, как мухи на падаль. Верхняя часть костюма для Сохранения была стянута и теперь, точно резиновая маска, лежала на траве. Лицо женщины было бледным и немолодым. Но бритая голова делала ее похожей на большого младенца.
– Привет. Как дела? – спросил Аморфия, взяв ее за руку и помогая встать. Он осторожно открепил часть костюма, стянув рукав Сохранителя, точно тесную перчатку.
– Ф-фу, – произнесла женщина, сглатывая комок в горле. Глаза ее наполнились влагой.
Сиклир-Наджаса Кроупайс Инс Стейхал да Мэпин, помещенная на Сохранение 31 год назад, в возрасте 386 лет. Критерий оживления: одобрение следующего Линейного Мессии на планете Ишайс. Она была ученым главной религии этой планеты и хотела присутствовать при возвышении их следующего Спасителя, каковое должно было произойти примерно через пару сотен лет.
Она скривила рот и вдруг закашлялась.
– Всего 31 стандартный год, – сообщил ей Аморфия.
Глаза женщины распахнулись, затем удивление сменилось улыбкой.
– Так быстро… – сказала она.
Она словно скинула разом сотню лет: так стремительно переменилась ее внешность. Уже через несколько минут она самостоятельно поднялась на ноги и, взяв Аморфию под руку, в сопровождении дронов побрела с ним через поле брани к ближайшему краю панорамы.
Они остановились на небольшом холме под номером 4.
Женщина осмотрелась, затем тряхнула головой.
Аморфия догадывался, о чем она думает.
– Ужасное зрелище, – сказал аватара. – Но это была последняя великая битва на Кслефьере I. Иметь модель такого грандиозного сражения – воистину великое достижение для мыслящих существ.
Женщина обернулась к Аморфии:
– Я знаю, – сказала она. – Я как раз думала о том, насколько все это впечатляет. Ты можешь гордиться собой.
II
Исследовательский корабль-разведчик “Мир Несет Изобилие”, судно клана Старгейзеров, часть Пятого Флота эленчей-зететиков проводил исследования в малоосвоенной части Верхнего Смерча. Он работал в стандартном режиме случайного поиска.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Загрузка...