А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Кондуктор подошел к нам, чтобы проверить билеты. Я протянула их ему и пересела к Адриану, чтобы закрыть пропитавшуюся кровью рубашку от посторонних глаз. Даже и не знаю, где именно я перестала чувствовать себя жертвой и стала проявлять заботу. Поскорее бы этот кондуктор ушел, тогда я смогу осмотреть рану Адриана.
Спросив, куда мы направляемся, и удовлетворенный нашим ответом, кондуктор направился в следующий вагон. Я подождала, пока пройдет семейная пара с двумя шумными ребятишками, и повернулась к Адриану:
– Сильно болит?
Я толкнула его, чтобы он принял горизонтальное положение, закрыв своим телом обзор на тот случай, если кто-нибудь пойдет по проходу.
– Заживет. Оставь как есть.
– Я тебе уже говорила, что не подчиняюсь приказам, если их не объясняют. – Я оттолкнула его руку и расстегнула черную шелковую рубашку, прилипшую к груди. Я закусила губу, увидев разрез. Удар пришелся в область сердца, хотя мои скромные знания анатомии не позволяли сказать наверняка, задеты ли жизненно важные органы. Рана все еще кровоточила, хотя и не сильно. – Ты можешь сам залечивать раны?
– Да, – ответил он, запрокидывая голову. Я долго смотрела на рану, затем повернулась к нему спиной, стянула свитер, сняла блузку, быстро надела свитер обратно и с помощью зубов разорвала блузку на узкие длинные ленты. Затем я снова развернулась к нему. Он был спокоен и тих. Его длинные ресницы прикрывали глаза. Лицо было бледным, но это и неудивительно при такой потере крови. Из оставшейся ткани я сложила что-то вроде прокладки.
– Потерпи, это болезненная процедура, – пробормотала я и осмотрелась по сторонам, чтобы никто не видел, как я буду прикладывать прокладку к его груди. Он открыл глаза, чтобы наблюдать за мной, а я обматывала его бинтами из ткани. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на его голый торс, но пальцы помимо моей воли касались его мускулистой спины и груди.
– Почему ты это делаешь? – спросил он, прищурив глаза и внимательно наблюдая, как я застегиваю его рубашку.
– Даже и не знаю, – честно призналась я. – Я думала, ты сам объяснишь мне.
Он снова закрыл глаза и опустил голову на мягкую спинку сиденья.
– У каждого неискупленного Темного есть его Возлюбленная, женщина, которая может спасти его душу.
– Да, Мелиссанда рассказывала мне об этом.
– Чтобы искупить Темного, они должны воссоединиться.
– Ты имеешь в виду секс? – Внизу живота проснулось теплое предчувствие, когда я принялась фантазировать на этот счет.
– Нет. Да. Не совсем. Физическая близость – это пятый шаг. Но в воссоединении половой акт не самое главное.
– То есть ты думаешь, что если мы можем обмениваться мыслями, то я твой спаситель, и мы непременно закончим бурным сексом?
Он болезненно поморщился.
– Ладно, я беру обратно слова про бурный секс, поскольку ты сейчас явно не в форме. Так что просто расскажи мне про этот пятый шаг, – попросила я, нагибаясь к нему, чтобы убрать прядь волос с поросшей щетиной щеки.
Его глаза распахнулись и поймали меня в кристально синюю западню. Я посмотрела на его губы, такие близкие, такие притягательные. Обычно его губы были плотно сжаты, но сейчас, слегка приоткрытые, они манили к себе, словно сирены. Я не могла удержаться. Я нежно поцеловала его и продолжала касаться губами его губ, поглядывая, на его глаза, которые потемнели до цвета полночного неба.
– Что это было? – спросил он, дыша мне в лицо. Я задрожала от его глубокого голоса. Моя голова наполнилась эротическими фантазиями, и я не была уверена, что сама их выдумала.
– Поцелуй. Я уже говорила тебе, что ты сексуальный.
– Разве это поцелуй? – спросил он хриплым вибрирующим голосом. – Вот что такое настоящий поцелуй.
Одной рукой он взял меня за волосы и впился в мои губы долгим страстным поцелуем. Я растаяла в его объятиях. И вдруг я почувствовала, как его клык впивается в мой язык. Нет, конечно, глупо целоваться с вампиром и ожидать, что все будет как с нормальными мужчинами, но все же.
Мы продолжали целоваться, но я чувствовала во рту привкус крови. Я почувствовала его голод. Он впился в мой язык, урча от удовольствия.
Я с трудом отстранилась от него, шокированная его голодной страстью, чувствуя ее, как будто сама была голодна. Он смотрел на меня глазами цвета оникса, и я знала, чего он хочет. В чем он нуждается.
– Ты голоден, – прошептала я, стук колес заглушал мои слова. -Ты не…
– Ел. Да. Раньше не было времени, а потом была только ты, и я не мог… – Он закрыл глаза, сжав челюсти. Я прижалась к нему, помня о его ране и соблюдая осторожность, и укрылась нашими плащами, как одеялом. Так близко от него мне не надо было читать мысли, чтобы понять, что он чувствует.
– А почему ты не мог… пообедать мной? – спросила я и повернула к нему лицо, чуть оцарапавшись о его колючую щетину.
– Мы уже прошли три ступени соединения. – Его голос был таким глубоким, что у меня по спине побежали мурашки. – Сейчас уже четыре. Ты ведь могла оставить меня охотникам, но не оставила.
Он приложил руку к груди.
– Я не очень понимаю твои разговоры про ступени, но я знаю, что тебе нужна кровь. Ты много ее потерял, а если ты и до этого был голоден, то тебе просто необходимо подкрепиться.
Глаза цвета чистого вечернего неба внимательно смотрели на меня, в их глубине светился вопрос, почти скрытый безнадежностью и отчаянием. Мое сердце пронзила его боль, в горле застрял ком, на глаза навернулись слезы, мое тело била мелкая дрожь. Я пыталась бороться с пустотой в его душе, я пыталась заполнить тьму внутри его своим светом.
– Возьми, – прошептала я, притягивая его голову к себе. – Поешь.
– Нелл. – Его губы коснулись кожи на моей шее. – Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Я знаю, что делаю, – соврала я и запрокинула голову. – Ешь, Адриан.
Его плечи под моими руками вздрогнули. Он пытался побороть в себе красную волну голода. Я знала какой-то частичкой своего сознания, что мне нужно бояться того, что ждет меня, но правда заключалась в том, что я с радостью желала накормить его своей кровью.
Не накормить… доставить удовольствие. Его слова раздались в моей голове за секунду до того, как его клыки впились в мою плоть. Я открыла рот и выгнулась дугой. Глаза мои открылись, но я ничего не видела, меня ослепило невероятное ощущение интимной близости. Я чувствовала, как моя кровь течет по его горлу. Та бесконечная ночь, что выла в его душе, успокоилась самую малость. Я доверилась ему полностью, я знала, что он не причинит мне вреда. Ощущение, которое я испытывала, было самым возбуждающим в моей жизни. Я вся горела, его губы нежно ласкали мою шею ниже укуса, руки его накрыли мою грудь и спустились ниже к животу. Плотские фантазии в его голове будоражили меня, делаясь все жарче и жарче, я готова была взорваться от огня в моем теле.
– Адриан, – мягко сказала я, гладя его по волосам, – не стоит. Мы не можем…
Мы можем все, что пожелаем. Таков был его ответ. Его пальцы уже расстегивали молнию на моих джинсах. Позволь мне сделать это, Нелл.
– Я… Боже мой, нас же увидят, – выдохнула я, но его пальцы уже изучали кружева моего нижнего белья.
Позволь мне доставить тебе удовольствие.
Если ты доставишь мне еще больше удовольствия, то я могу скончаться на месте. Но мое тело предательски открылось ему навстречу. Там, где его нежные пальцы касались моей плоти, я чувствовала пожар. Я напряглась, не в силах вздохнуть. Мое желание слилось с его страстью.
Сейчас, Возлюбленная. Его пальцы ускорили темп, и вскоре фейерверк чувств взорвался в моей голове, свет померк, и тело мое, напрягшись в последний раз, расслабилось.
– О Боже! – выдохнула я.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем я нашла в себе силы застегнуть молнию на джинсах.
– Теперь я понимаю, почему женщины считают вампиров такими сексуальными. Ты… ты был просто бесподобен… это было лучшее, что я испытывала в жизни!
Он ничего не ответил, только поднял меня на руки, осторожно опустил рядом с собой на сиденье и прижал к своему плечу. Но я почувствовала его улыбку.
Глава 6
– Вставай, Нелл.
– Нет. Я не сойду с поезда, пока ты не покажешь мне рану.
– Я уже говорил тебе раньше, что не люблю повторять. Я делаю скидку на то, что ты американка и потому упряма. Моя рана залечилась. Немедленно вставай и следуй за мной.
Я посмотрела через тонированное окно на залитый светом центральный вокзал Праги. Я устала, проголодалась, и меня покачивало от недостатка крови, которой я пожертвовала.
Даже рассказывать не буду, как ныло в истоме мое тело каждый раз, как Адриан оказывался рядом.
– Моя упрямая американская задница не сдвинется с места, пока ты не покажешь мне свою мускулистую грудь. – Я посмотрела на него самым невинным взглядом, на который была способна.
Он выругался на незнакомом мне языке, затем грубо поставил меня на ноги и откинул рубашку, чтобы я все увидела своими глазами.
– Ладно, – сказала я, проводя кончиком пальца по длинному белому шраму от ножевого ранения. – Ты меня впечатлил. В следующий раз, когда тебя пронзят насквозь, я не буду так беспокоиться. Так что мы будем делать сейчас? И кто такой этот Себастьян? Почему он гонится за тобой? Дело только в том, что ты Предатель, или есть другие причины, связанные, кстати говоря, с тем, что ты оказался в замке Кристиана? Между прочим, ты так и не рассказал мне об этом. Как говорит моя мама, лучше времени не придумаешь.
Он взял меня за руку:
– Я знаю, что ты проголодалась. Я позабочусь о еде, пока буду искать транспорт.
– Ты считаешь, что можешь просто игнорировать мои вопросы и тебе сойдет это с рук?
– Да.
– Ты меня не запугаешь, – сказала я и пошла вслед за ним. Мы вышли из поезда. Я сама удивилась, но я действительно не боялась его больше. Меня беспокоило другое. Между нами была связь, даже страсть, но я не могла дать ему то, чего он хочет от меня. Я не могла снять с него проклятие, хоть он и не пугает меня больше. Он может разбить мне сердце (и откуда только у меня такие мысли?), но он никогда не причинит мне вред. Во всяком случае, намеренно никогда.
– Я намного сильнее, намного решительнее и бесконечно безжалостнее, чем ты. Ты просто должна ужасаться меня. Делай то, что я велю тебе, и не вздумай перечить впредь.
Я поджала губы, раздраженная его манерами, мигая, словно сова, из-за яркого освещения вокзала.
– С чего ты решил, что я стану делать так, как ты мне велишь? С чего ты решил, что я не побегу в ближайший полицейский участок? Или к Мелиссанде? Знаешь, это несправедливо: ты сбежал, так ничего и не сказав ей о ее племяннике. Она же переживает из-за него.
– Ты не спрячешься от меня, потому что знаешь, что, где бы ты ни укрылась, я отыщу тебя. А что до остального – чувства Мелиссанды меня не касаются, – ответил он, подталкивая меня к зданию вокзала, где выстроились стройным рядком магазинчики и закусочные. Над головами висели забранные в стальные рамы зеркала, где отражались снующие по станции люди. Я схватила Адриана за рукав, а он уже направлялся к билетным кассам.
– Подожди-ка минутку, живчик. Ты так и не ответил ни на один из моих вопросов.
Его нахмуренное лицо было изумительно прекрасным зрелищем.
– Живчик? Сначала Райн, а теперь живчик? – Он покачал головой. Его глаза были такими пронзительно ледяными, что я присмотрелась, не плавают ли вокруг его радужек айсберги. – Мне уже много веков от роду. Я отправил на тот свет больше людей, чем ты можешь себе представить. Не смей называть меня живчиком.
Я стояла на своем. Я знала – дашь ему палец, и он откусит руку по самый локоть.
– Отвечай на мои вопросы, и тогда я, возможно, выполню твою просьбу.
– Я не обязан отвечать на твои вопросы. Я Предатель.
– Ага. Ты еще и Раздражитель, но это вовсе не значит, что ты не можешь прилично себя вести.
Он страдальчески вздохнул.
– Если я дам тебе слово ответить на твои вопросы позже, мы сойдемся на этом?
– Да, – сказала я. Я слишком хотела есть, а запахи от закусочных были такими аппетитными, что я пошла на компромисс. – Но ты должен пообещать, что ответишь на все вопросы.
Его глаза стали еще светлее. Я погрозила ему пальцем:
– И вот то, как ты делаешь это со своими глазами, также можешь включить в список вопросов. Я тоже хочу поменять цвет глаз.
– Иди ешь, – прорычал он, повернулся ко мне спиной и отправился к кассам.
– «Иди ешь!», «Выполняй!». Нам с тобой надо будет серьезно поработать над твоим словарным запасом, – крикнула я ему в спину. – Как насчет того, чтобы добавить в обиход такие фразы, как «пожалуйста» и «я упаду к твоим ногам, если ты это сделаешь»?
Он кивнул, давая понять, что слышал меня. Я не могла не улыбнуться, глядя, как он продвигается по длинному залу вокзала. Он был одет во все черное. Его длинный плащ шлейфом вился за ним. Волосы развевались над высоким воротником-стоечкой. Он выглядел как беженец из вычурных киношедевров про вампиров.
– Кто-то явно начитался готических романов, – весело сказала я и пошла к палаткам с едой, поводя носом, следуя инстинктам. Инстинкты вывели меня к сосисочной. Я выскребла из кармана всю мелочь, остаток от денег, что давал мне Адриан, и купила три сосиски в тесте.
К тому моменту как он вернулся за мной, одну я уже доела. Он взял меня под локоток и потащил в укромный уголок в зале ожидания.
– У нас два часа до следующего поезда, – сказал он, усаживая меня на скамейку.
– Ты вечно тащишь меня за собой или усаживаешь куда-нибудь силой, – пожаловалась я с набитым сосиской в тесте ртом. – Нам определенно надо поработать над твоими навыками общения. Ты же человек, вот и веди себя по-человечески.
Он сел позади меня и самодовольно ухмыльнулся:
– Я Темный, а не человек. Мне не нужны навыки общения.
Настала моя очередь вздыхать. Я протянула ему оставшуюся сосиску в тесте, но он посмотрел на нее с неодобрительным подозрением.
– Что, не любишь сосиски? Или нормальную пищу не можешь есть?
– Я могу есть человеческую пищу, но для меня от нее нет никакого прока.
– Что ж, это отвечает на всегда мучивший меня вопрос о том, являются или нет вампиры одним биологическим видом с некровососущими. Но вот что еще меня интересует. Есть у вас мочеполовая система, или она вам не нужна?
– Мочеполовая система? – переспросил он, нахмурившись.
– Да, мочеполовая система. – Я бросила взгляд на его промежность. – Я знаю, что у тебя есть пупок, и уже поняла, что у тебя есть гениталии, – не то чтобы я подсматривала, но мне всегда было интересно, как у вас обстоит дело с естественными нуждами.
Он смотрел на меня так, словно у меня из головы вылезли щупальца.
Я слабо улыбнулась:
– Ни в одной книге про вампиров этот аспект не рассматривается, вот я и решила узнать из первых уст, так сказать.
Его глаза посветлели.
– Ты самая странная женщина из всех, что я встречал.
– Странная в хорошем смысле или странная в смысле посадить под замок ради собственного же блага?
– Я еще не решил, – ответил он, навалился спиной на стену и стал разглядывать людей, проходивших мимо нас.
Я раздумывала над тем, оставить мне последнюю сосиску в тесте или проявить свинство перед Адрианом и съесть ее. В итоге я решила, что если мне придется и дальше давать ему свою кровь, то мне понадобится много калорий. Я ела и смотрела на мужчину, который за удивительно короткий промежуток времени стал так дорог мне. Несмотря на то что с виду Адриан был совершенно расслаблен – руки его спокойно лежали на бедрах, – я чувствовала, что он сильно напряжен. Его глаза без устали вглядывались в лица людей, окружавших нас. Меня поразила мысль, что энергия, которую он получил с моей кровью, почти целиком ушла на то, чтобы залечить рану. Я знала, он бодрствовал, когда я спала в поезде, вот и сейчас он оставался настороже.
– Адриан, – сказала я, опуская свою ладонь на его руку, чтобы привлечь его внимание. Он вопросительно вскинул бровь, его глаза приобрели сапфировый оттенок. Я открыла было рот, собираясь спросить про его самочувствие, но его глаза вдруг стали небесно-голубыми. Я недоуменно мигнула несколько раз. Тогда я убрала руку, и его глаза снова стали сапфировыми.
Он непонимающе посмотрел на меня.
– Вот это здорово! Твои глаза меняют цвет, когда я дотрагиваюсь до тебя. Смотри!
Я снова коснулась его рукой. Адриан устало закатил глаза, которые быстро приобрели темно-синий цвет.
– Ух ты! Интересно, а как они будут менять цвет, если я буду касаться тебя в разных местах?
Адриан проследил мой взгляд до своей ширинки, выругался и резко вскочил на ноги. Он повернулся ко мне лицом и встал в агрессивную позу.
– Я тебе не игрушка! Я опасное создание, меня все боятся! И не смей обращаться со мной таким нахальным, неуважительным образом…
Я положила руку ему на бедро рядом с промежностью, но не дотрагиваясь до самых интимных частей. Его глаза приобрели глубокий синий цвет ночного неба.
– Это так весело! – Я хихикнула. Видимо, сумасшествие последних двадцати четырех часов не прошло для меня даром. – Я тебя теперь весь день буду трогать. Интересно, а что случится, если я тебя поцелую?..
– Никаких поцелуев больше не будет, – прорычал он. – Поцелуи ведут к пятой ступени, а я дальше идти отказываюсь.
– Почему? – спросила я, оглядывая его с ног до головы. Он смотрел на меня черными, как оникс, глазами. – Ты же сам сказал, что если я твоя Возлюбленная, то я могу спасти твою душу. Учитывая, что я не могу снять с тебя проклятие, единственная для тебя возможность – это принять меня как свою Возлюбленную. Так почему ты не умоляешь меня на коленях спасти тебе душу?
Он тяжело вздохнул и сел рядом со мной, помолчал немного, затем сказал:
– Ты не моя Возлюбленная. Ты не можешь ею быть. Моей Возлюбленной не существует в природе.
Боль, разочарование и что-то очень похожее на сожаление промелькнули в моем сознании. Я положила свою ладонь на его руку и слегка сжала ее.
– Ты хочешь сказать, что она умерла? Прости, Адриан. Я не знала. Ты, наверное, очень переживаешь?
Он посмотрел туда, где мои пальцы нежно ласкали его руку. Он ничего не сказал, но я видела печаль в его глазах. Я отвела взгляд, но краем глаза видела, как вспыхнул красным узор на его торсе. Даже если бы я захотела снять проклятие, я все равно заранее знала, что мои недоразвитые навыки обрекали на неминуемый провал любую попытку. Не было ни малейшего шанса сделать то, о чем он просит. Но теперь он, похоже, лишил меня даже возможности спасти его душу.
А жаль, потому что, несмотря на его демоническую внешность и дурную репутацию, мне начало казаться, что он стоит того, чтобы его спасти.
– Она не умерла.
– Ты совсем меня запутал, – медленно произнесла я, все еще поглаживая его пальцами. – Она не умерла, но в природе ее не существует? Я заглядывала тебе в душу, и у тебя ее нет. Если эта женщина не умерла, то что же с ней произошло?
– Ничего, – сказал он переполненным эмоциями голосом. Он повернул ладонь так, что наши пальцы переплелись. – Моей Возлюбленной нет в природе, потому что я не позволил ей стать таковой. Потому что это означало бы, что у меня есть надежда, а я могу тебя уверить, основываясь на личном многовековом опыте, что надежда – это милость, которая покинула меня навсегда.
– Как ты можешь так говорить? – воскликнула я. Я все готова была отдать, чтобы боль из его прекрасных глаз ушла. Хотя как я могла убеждать его, что я и есть его надежда, если сама не знала толком, хочу ли этого? – Адриан, я правда хочу тебе помочь. Очень. Но я уже говорила тебе в замке, я не могу колдовать. Ты же видел, что случилось, когда я сотворила то заклинание. А ведь я даже не помню, что именно и как я это сделала. Но одно точно – мое сознание не желает мириться со всей этой колдовской ерундой. Я знаю, ты все еще надеешься, что я сниму проклятие, но я правда не могу. Хотела бы, да не могу.
– У тебя есть все необходимое для этого, – настаивал он. – У тебя есть сила. Я вижу ее в тебе. Ты боишься, но это эмоция для дураков. Нет, – сказал он, предвосхищая мои возражения взмахом руки, – ты просто обязана снять проклятие. Другой альтернативы нет.
– Ты не можешь заставить меня снять проклятие, – заявила я. – Я, конечно, не особо помню те сборища виккано, в которых я принимала участие, хотя мне и говорили, что я очень талантливая, зато я отлично помню, как мне сказали, что я должна сильно захотеть снять проклятие, чтобы у меня получилось. Ты не можешь меня заставить.
– Могу. И заставлю. Я не хочу заставлять тебя делать что-либо, но на этот счет я непоколебим. Это слишком важно.
Он до боли сжал мои пальцы, но от агонии в его глазах мое сердце болело еще сильнее. Через его прикосновение я чувствовала, как сильно он нуждается во мне. Бесконечные муки ада наполняли его тьмой. И этим мукам я могла положить конец. Во всяком случае, так он думал. Я вздрогнула 'под натиском отчаяния в его взгляде. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы отвести взгляд.
– Расскажи мне, что делает Возлюбленная. – Я не могла снять проклятие и не убить при этом саму себя. А вполне возможно, что и его тоже. Но не исключено, что чем-то я все же могла помочь ему. Может быть, мне удастся уменьшить страдания и агонию, терзающие его. Пришло время принимать решение, и неожиданно я столкнулась с тем, что выбора у меня нет. Я знала, что должна сделать. То, что и предполагалось с самого начала. – И прежде чем расскажешь, я знаю, ты считаешь,– что у тебя ее никогда не будет, потому что ты плохой мальчик, Предатель и так далее и тому подобное, но все же, может быть, только может быть, мне пришло одобрение свыше занять ее место. Хотя бы из-за этой истории с проклятием. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.
Я чувствовала, как он внимательно смотрит на меня, пока я разглядывала людей на другом конце зала ожидания. Мы сидели в укромном уголке, вдалеке от толкотни и суеты, типичной для железнодорожной станции.
– Когда Возлюбленная воссоединяется с Темным, его душа становится искупленной. Она становится для него единственной причиной существования. Его горной породой. Он не может существовать без нее.
– То есть он становится рабом любви? – Я не смогла сдержать улыбку при мысли о том, как Адриан пляшет под чью-то дудку. – Звучит заманчиво! Хочешь попробовать?
– Он не может существовать без нее, потому что любая кровь, которую он пьет не из горла Возлюбленной, становится для него ядом, – ответил он, обжигая меня взглядом. – Он не раб ее, но они навечно связаны вместе.
– Значит, Возлюбленная также становится бессмертной? – Мною сразу овладело желание вечной жизни, желание неограниченного здоровья и неувядающей красоты. Когда никто не отводит смущенно взгляд от твоего изувеченного лица. Пожалуй, за такой дар стоит расплачиваться регулярным донорством. Я перевела взгляд на Адриана, который смотрел на наши переплетенные пальцы. Мне не составит труда провести вечность рядом с таким красавцем. Вряд ли мне когда-нибудь надоест смотреть на него, вряд ли я когда-нибудь устану от этого сладкого чувства истомы и напряженности в теле, которые испытываю рядом с ним.
– Но она обретает бессмертие после последнего шага Воссоединения.
– Хм. – Идея все больше и больше начинала мне нравиться. Адриан всегда под боком, тело, лишенное слабости, неограниченное время на изучение прошлого… о да, идея стать его Возлюбленной определенно представляла для меня блестящие перспективы.
– Нелл, я не дам тебе стать моей Возлюбленной.
– Пожалуй, на данный момент у тебя нет другого шанса, – поддразнила я его. Я все еще рисовала перед собой радужные картинки спасения его души и вечности бок о бок в мире и гармонии.
– Нет есть, – ответил он и злорадно ухмыльнулся. – Я отказываюсь привязываться к тебе.
Я вырвала свою руку, превозмогая боль обиды. Он отверг меня. Вот тебе и мечты о мире и гармонии.
– Не потому, что не хочу тебя, – сказал он сдавленно, беря мою руку в свою. Я боялась посмотреть ему в глаза, потому что чувствовала его гнев. Но потом я поняла, что гнев его направлен на себя. – Ты знаешь, что творится у меня в голове. Ты знаешь, как сильно я тебя хочу, как сильно жаждет мое тело слиться с твоим. Но я не позволю тебе связать свою жизнь с тем, у кого нет будущего.
Он был так подавлен, что я понимала: сейчас не время для расспросов и споров. К тому же я сама до конца не знала, хочу ли я связать с ним свою судьбу. Особенно если я не могу дать ему то, чего он так сильно хочет.
– Я чувствую себя такой виноватой перед Мелиссандой, – сказала я, радуясь возможности сменить тему. Я потерлась большим пальцем по тыльной стороне его ладони, чтобы он отпустил мою руку. Он разжал пальцы, словно в моей руке были пауки, и принялся рассматривать людей вокруг нас.
– Ты не бросала ее. Я тебя похитил.
– Это сначала. Но неужели ты действительно думаешь, что я была бы здесь, если бы сама того не хотела?
Его оскорбленное лицо было ответом на мое заявление. Но прежде чем он снова затянул свою песню про Предателя и мое место, я решила его прервать:
– Да-да, я знаю, что страшный серый волк и все такое, но факт остается фактом, Адриан, я тебе не мальчик для битья. Я здесь потому, что сама этого хочу. Я хочу тебе помочь. Насколько это в моих силах. Но это не умаляет моей вины перед Мелиссандой, которая наняла меня, чтобы найти своего племянника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Загрузка...