Громов Александр - Исландская карта - 2. Русский аркан http://www.libok.net/writer/586/kniga/56516/gromov_aleksandr/islandskaya_karta_-_2_russkiy_arkan 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У двери стоял телохранитель. Он подмигнул ей:
– Как сегодня делишки? – спросил он с акцентом и направился в кухню.
– Чем я могу вам помочь?
– Джек дома?
– Его сейчас нет.
Он прошел мимо нее – в черном костюме, галстук Заколот булавкой. Проследовал в холл, заглянул в спальни, ванную, на застекленную веранду – и вернулся.
– Вы правы. Я его не вижу, – сказал он. Подошел к двери, которая оставалась открытой, и махнул рукой своему начальнику, приглашая его войти. Потом с довольным видом повернулся к ней и сказал: – Я Лу Тесса.
Он был чисто выбрит, от него хорошо пахло, но на подбородке все равно пробивалась щетина. «Слишком быстро растут волосы, – подумала Хейди. – Когда целует, наверное, щекотно».
– Провели вам телефон? – спросил телохранитель.
– Завтра обещали подключить.
– Что, если я как-нибудь позвоню вам?
Хейди нравились смуглые парни. Она подняла руку и провела пальцами по его щетине. Кожа у него на щеках оказалась гладкой.
– Когда?
– Когда-нибудь, – ответил он, уступая дорогу Тедди Ритцу. – Им провели телефон, – сообщил он боссу.
Хейди улыбнулась:
– Джек вам очень признателен. Сказал, если бы не вы, мы бы ждали целую вечность.
Тедди покосился на Лу Тессу, и телохранитель вышел, прикрыв за собой дверь.
– Его папаша – Орис Белмонт, – сказал Тедди, – так почему Джек не живет в лучших отелях?
– Он скромный, – объяснила Хейди. – Но проблема в том, что они с папашей не очень-то ладят.
– Почему? – удивился Тедди. – Потому, что скромняга Джек грабит банки, или потому, что он торгует виски?
Хейди громко расхохоталась:
– Вижу, вы быстро все о нас разузнали.
– Только о Джеке. Никто не слыхал ни о какой Хейди Белмонт. Ведь вы с ним не женаты?
– Собираемся пожениться. Нет, я по-прежнему Хейди Уинстон.
– Что умеешь делать? Танцуешь стриптиз?
Хейди могла бы сказать, что она, несмотря на молодой возраст, управляла борделем, но решила промолчать о том, что она профессионалка. Заметила, как он разглядывает низкий вырез ее блузки в крестьянском стиле, и решила, что может надеяться на лучшее. Не всю же жизнь ей возиться со шлюхами!
– Могу работать в первоклассном ночном клубе, – сообщила Хейди, – и привлекать постоянных клиентов.
– Да? И как тебе это удается?
– Я знаю, как обращаться с джентльменами.
– Показываешь им свои прелести?
– Очень осторожно. Наклоняюсь над столом, а клиент краснеет как рак, думает: вот сейчас мои сиськи упадут прямо на его костюм.
Тедди улыбнулся; от него пахнуло резинкой «Джуси фрут».
– Да, понимаю.
– Только я хочу работать в шикарном клубе, а не в забегаловке, куда заходят деревенские олухи. Вы, случайно, не знаете такое местечко?
– Конечно знаю, милочка. Оно тебе точно понравится.
– Как называется?
– Клуб «Мишка Тедди», – захохотал Тедди. – На углу Восемнадцатой и Центральной.
* * *
Через несколько дней Джек и Хейди ехали по городу в двухместном «форде», угнанном у репортера из «Настоящего детектива». Они направлялись в Северный Канзас-Сити – другой город с тем же названием, расположенный на противоположном берегу реки Миссури. Джек собирался показать Хейди банк, который наметил. Они ездили в фордике Тони с тех пор, как угнали его от придорожного борделя.
Хейди теперь работала на Тедди с десяти вечера до утра. Она называлась официанткой коктейль-бара. В клубе был администратор-мужчина, итальянец по имени Джонни, славный парень, иногда он выходил на заднее крыльцо выкурить косячок и Хейди давал затянуться. После первого рабочего дня Хейди спросила Джека:
– Угадай, какая у нас рабочая одежда?
– Какой-нибудь игривый пеньюарчик?
– Даю подсказку. Как называется клуб?
– На вас что, только плюшевые мишки?!
– Вот именно! Розовые или персиковые.
– Ничего себе! Куда же вы складываете чаевые?
– В подвязки чулок. Если кто дает мелочь, сжимаю ее в кулаке, обливаю жмота презрением и швыряю ее на стол. В нашем клубе умеют давать щедрые чаевые. Есть там несколько богатых старичков – постоянные клиенты. Их шестеро. Они приезжают в смокингах – после деловой встречи или симфонического концерта. Высаживаются из лимузинов, а шоферы развозят их жен домой и возвращаются за мужьями. Они курят кубинские сигары и пьют коньяк – и всегда заказывают отдельный кабинет.
– А что еще им нужно?
– Главное – не «что», а «как», – заметила Хейди. – Джонни вызывает меня в отдельный кабинет: круглый стол, мягкие кресла. Говорит: «Джентльмены, сегодня у нас особая программа. Вас обслужит Хейди; она приехала из самой Швейцарии». Он заранее предупредил меня: больше всего старичкам нравится, когда коктейли им подает совершенно голая девушка в одних черных шелковых чулках и туфлях на высоком каблуке.
– Да?..
– Я приседаю.
– И?..
– Отстегиваю мишку и обхожу всех по очереди: разливаю коньяк, прикуриваю сигары.
– А они тебя лапают?
– Они говорят о делах или рассказывают, анекдоты.
– Пока пялятся на твои прелести?
– Говорю тебе, наши старички – настоящие джентльмены. Я их обслуживаю, они наклоняются ко мне, когда я зажигаю им сигары, моя киска почти у них на носу, а им как будто все равно! Бывает, раз-другой хлопнут по попке. Выпивают по паре бокалов, выкуривают сигары и расходятся по домам. Но! Каждый из них перед уходом целует меня в щечку и дает не меньше пяти баксов!
– Ты заработала сегодня тридцать долларов?
– Сорок к концу смены. Они пожелали, чтобы я всегда их обслуживала, когда они приезжают в клуб.
– Нужно заглянуть в «Мишку Тедди», – сказал Джек.
– Клуб занимает целый особняк, – продолжала рассказывать Хейди. – Мистер Ритц выкупил чью-то старую усадьбу. Огромный дом, весь обшит темным деревом: бар, столовые на первом этаже, отдельные кабинеты наверху, бальная зала на третьем этаже...
– Какая у них музыка?
– Вначале играет белый оркестр, но его никто не слушает. Когда они заканчивают, посетители помоложе бегут наверх, чтобы послушать черных джазменов. Я их знаю только по кличкам: Каунт, Папочка, Скорый... Жаркие Губы...
Джек поморщился:
– Я не разбираюсь в негритянской музыке.
– Они начинают с песенки вроде «Веди себя хорошо», и каждый вступает на саксофоне или на трубе. Они играют джаз, но каждый импровизирует, а заканчивают вместе. Это называется джем. Играют без нот!
– Вот чего я совсем не понимаю, – пожал плечами Джек.
– А тебе и не нужно понимать, – ответила Хейди. – Нужно просто чувствовать, притопывать ногой и двигаться в такт. Есть там одна цветная девчонка по имени Джулия Ли. Она поет «Приходи ко мне, дружок, только ко мне и больше ни к кому», и тебе кажется, что она на самом деле чувствует то, о чем поет. Еще одна исполняет «Титаунский блюз». Кстати, Джулия родом из Талсы – жила в Гринвуде.
– Ниггервиль, – опять поморщился Джек. – Лет десять назад мы спалили Гринвуд дотла. А они, значит, опять отстроились.
– Это – настоящий блюз, – вздохнула Хейди. – А еще в «Мишке Тедди» работает одна девушка из Оклахомы, устроилась примерно в одно время со мной. Такая рыжая милашка из Саллисо. Ты там бывал?
Нет, ответил Джек. В Саллисо вроде бы жил Красавчик Флойд – там или неподалеку.
* * *
Джек переехал мост, ведущий в Северный Канзас-Сити, и сказал:
– Я прочел все, что написано о Красавчике, но не почерпнул ничего нового о ремесле налетчика. И у Эммета Лонга я тоже ничему не научился. Можно подумать, есть только один способ ограбить банк. Входишь, показываешь пушку и требуешь денег.
Они ехали по Армор-авеню, в самом центре города. Джек сказал:
– Вот он, Национальный банк, рядом с бакалеей Крогера. – Ему пришлось завернуть за угол, на Свифт-авеню, чтобы найти место для стоянки. – На той неделе, – продолжил Джек, – одну сотрудницу банка, Дорту Джолли, послали на почту – видишь флаг справа? Дорте поручили получить ценную бандероль, в которой было четырнадцать тысяч долларов. Понимаешь? Банк может заказать деньги по-разному. Можно отправить машину в Федеральное казначейство, а можно оформить почтовый перевод. Если деньги везут в бронированном автомобиле, банку приходится платить. Поэтому жлобы банкиры посылают стенографистку Дорту за ценной бандеролью, а для охраны приставляют к ней городского маршала. Они выходят с почты, заворачивают за угол и подходят к банку. Вдруг в живот Дорте упирается ствол обреза, который высунут из окна машины, припаркованной перед бакалеей Крогера. Дорте велят бросить пакет. Она бросает его и скрывается в бакалейной лавке. Маршал лезет за пушкой, в него стреляют два раза, но промахиваются и не убивают. Констебль, стоящий на той стороне улицы, видит, что происходит, и открывает огонь. Начинается перестрелка; звенят витрины на Армор-авеню; за одной из них – салон красоты. Потом налетчики скрываются в северном направлении. За ними гонятся три патрульные машины, но им приходится остановиться на заправочной станции, так как у них проколоты покрышки, – налетчики заранее разбросали на дороге гвозди. Ну что, похоже на полицейский фильм?
– Они ушли?
– Потом их поймали.
– Когда это было?
– Говорю тебе, на той неделе. Тот банк ограбили уже в третий раз, и два раза деньги несла Дорта.
– А тебе не кажется, что после третьего раза они стали умнее и что-нибудь придумали? – спросила Хейди.
– Раз они такие жмоты, что им жалко нанять бронированный автомобиль, – ответил Джек, – они не станут тратиться и на охрану. И даже если наймут охранника, то какого-нибудь деревенщину за полтора бакса в день. – Джек извлек из кармана револьвер, передал его Хейди и велел спрятать в сумочку.
– Ты хочешь ограбить банк прямо сейчас? – спросила Хейди.
– Почему бы и нет? – улыбнулся Джек.
* * *
Они проехали триста шестьдесят миль от придорожного борделя, всю дорогу Джек твердил ей: если они хотят на какое-то время остаться в Канзас-Сити, им нужно ограбить банк. Хейди спросила: разве Джек не знал, что придется удирать в спешке? Разве не отложил денег на первое время? Конечно, ответил Джек, в его «паккарде» тысяча баксов, спрятаны в запаске. Всякий раз, когда он что-то планирует заранее, у него ничего не выходит. Взять хотя бы тот случай, когда он решил похитить отцовскую подружку. Но пока кривая вывозит, так что не о чем волноваться.
Сейчас, сидя в том же двухместном «форде»-родстере на Свифт-авеню в Северном Канзас-Сити, Хейди думала об ограблении банка.
– А никак нельзя без ограбления? – спросила она.
– Я уже объяснил тебе, почему ограбление нам необходимо, – ответил Джек.
– Но я сейчас хорошо зарабатываю.
– Достаточно, чтобы хоть как-то прожить, но для меня это не деньги.
– Я еще никогда не грабила банков.
– Зато ты убила человека и положила его на рельсы.
– Это было совсем другое, – тряхнула волосами Хейди. – Они собирались убить нас с Нормом.
– Другое, – кивнул Джек, – потому что для того дела нужно было гораздо больше храбрости. Солнышко, грабить банки – пустяки. Пошли, раньше войдем – раньше выйдем.
Они завернули за угол, подошли к банку и вошли внутрь. Небо на улице заволокли облака; вот-вот пойдет дождь. В банке ярко горел свет, отражался от мраморных стен: четыре окошка, и только за одним – кассирша, молодая блондинка. Сзади, в кабинке, за низкой перегородкой, управляющий склонился над бумагами, по залу расхаживал охранник, тощий лысый старикашка в серой форме, которая явно была ему велика. Джек подошел к охраннику. Тот остановился, заложив руки за спину; из кобуры на бедре торчала рукоятка пистолета.
Джек с незажженной сигаретой во рту, руки в карманах, подошел поближе, спросил, не найдется ли огоньку. Старик похлопал себя по карманам, покачал головой. Джек тянул время.
– Понимаете, – сказал он, – у меня только одна рука, я не могу прикурить, – и вытащил из кармана левую руку, в которой был зажат спичечный коробок. – Вы не зажжете мне спичку?
Охранник взял коробок, Джек повернулся к Хейди:
– Отойди назад!
Хейди подошла к блондинке; та улыбнулась и спросила:
– Чем я могу вам помочь?
Хейди поставила сумочку на стойку перед окошком; она увидела, что блондинка смотрит куда-то поверх ее плеча и глаза у нее расширяются от ужаса. Хейди хотела обернуться, но боялась того, что могла увидеть. Достала из сумочки револьвер, наставила его на блондинку, по-прежнему смотревшую мимо нее, и сказала:
– Так вы меня обслужите или нет?
Блондинка увидела нацеленный на нее револьвер и воскликнула:
– О господи!
Хейди велела вытащить из кассы наличные и положить деньги в сумочку. Глядя, как кассирша вытаскивает деньги, она спросила:
– Вы Дорта Джолли?
Рука блондинки с зажатыми купюрами замерла в воздухе.
– Ей позвонили из школы, и она пошла домой. Кажется, у нее заболел ребенок. А вы знаете Дорту?
Хейди покачала головой и сказала:
– Не останавливайтесь. – Когда девушка закончила перекладывать деньги, Хейди спросила: – Это все, что у вас есть?
– Да, – ответила блондинка.
Тогда Хейди приказала ей перейти к следующему окошку и выгрести деньги из другой кассы. Оглянувшись, она увидела, что охранник лежит на полу на животе. Он поднял голову и следил за Джеком. Подойдя к Хейди, Джек спросил:
– Ну как?
– Да нормально, – ответила она, передавая ему сумочку.
В левой руке Джек сжимал старый кольт 44-го калибра; Хейди решила, что он, наверное, отобрал его у охранника. Джек положил оружие и сумочку на стойку и спросил у блондинки:
– Вы, случайно, не Дорта Джолли?
– Нет, – ответила блондинка. – Вот уж кто стал знаменитостью с тех пор, как про нее написали в газете!
– Что ж, и вы неплохо справляетесь, – похвалил кассиршу Джек. – Продолжайте в том же духе! – И подтолкнул к ней сумочку.
Хейди смотрела на управляющего за перегородкой; тот не отрываясь, глядел на них.
– Джек... – начала она.
Джек отвернулся от стойки, посмотрел на управляющего и достал из кармана револьвер 38-го калибра.
– Нажали тревожную кнопку?
Джек остановился в десяти футах от управляющего, который качал головой, уверяя: нет, он к кнопке не притронулся.
Больше всего на свете Хейди хотелось сбежать. Она выхватила у блондинки сумку, кое-как запихала в нее купюры и кинулась к выходу с криком:
– Джек, он нажал на кнопку! Я видела, как он сунул руку под стол! – Хейди испугалась до смерти, когда увидела, как Джек наставил револьвер на клерка, который клялся и божился, что не трогал кнопку.
– Ты уверена? – переспросил Джек.
Он никуда не спешил; решил повыпендриваться. От его храбрости Хейди затрясло.
– Джек, я ухожу! – повторила она.
Он развернулся и не спеша направился к ней. По пути нагнулся к старикашке на полу и что-то ему сказал, и вот – наконец-то! – они вышли из банка.
Джек ускорил шаг, ухмыльнулся и сказал:
– Вот видишь, как все просто! Что они могут поделать? Мы наставили на них пушки.
Хейди сразу вспомнила о пистолете охранника – старом кольте, который валялся на стойке.
– Что ты ему сказал?
– Управляющему?
– Да нет, старикашке.
– Я сказал ему: «Папашка, поищи себе другую работу».
– Знаешь, что ты натворил? – спросила Хейди. – Ты оставил там его пушку, у окошка кассирши.
Ее слова заставили Джека остановиться и оглянуться. Потом он посмотрел на Хейди, и они снова зашагали по тротуару.
– Я думал, ты ее взяла! – Они шли мимо бакалейной лавки Крогера. – Я был занят с управляющим.
– Показывал ему, какой ты крутой.
– По-твоему, я во всем виноват?
– Ты ведь отобрал пушку у старикашки.
– Ты схватила сумочку, а пушка была рядом.
– Больше никаких ошибок?
Джек остановился, снова оглянулся, чтобы убедиться, что не ошибся, и вдруг сказал:
– Господи боже!
Хейди оглянулась и увидела, что старикашка догоняет их, ковыляя изо всех сил; не доходя до лавки Крогера, он вытянул руку и начал стрелять из своего 44-го калибра, старенького «Миротворца». Хейди развернулась и побежала.
Джек зашел за припаркованную машину, достал кольт и выстрелил в старикашку. Он попал с тридцати футов.
К тому времени, как они добрались до машины, Хейди решила: с Джеком Белмонтом пора кончать. Если она его не бросит, то скоро заработает нервное расстройство.
* * *
Иногда Хейди думала: если Тедди Ритц не итальянец, кто же он? Она спросила Джонни, управляющего клубом, и тот ответил:
– Я итальянец, Лу Тесса итальянец, а Тедди – еврей.
Хейди передала его слова Джеку, и он ответил:
– Разве ты не знала, что он жид? Посмотри, какой у него носяра!
Джек всегда давал ей понять, что он умнее. Оскорблял и думал, что это смешно. Издевался, а она стояла и обливалась потом от страха. Хейди серьезно подумывала бросить его, но не знала, как это сделать. Сказать ему, что между ними все кончено, или не говорить? Он забрал деньги из банка, почти тысячу семьсот, и отнял у нее почти все, что она заработала в «Мишке Тедди». Если она надумает удрать из Канзас-Сити, можно его обчистить, забрать всю наличность, которую он хранит на кухне, в коробке из-под печенья. С другой стороны, Хейди нравилась ее работа, нравились чаевые, которые давали богачи; она понимала, что если время от времени с кем-нибудь переспит – тут, конечно, надо подходить с разбором, – то скоро сможет купить себе все, что захочет. И одежду, и даже собственную машину. Но если она останется в клубе, нечего и думать красть у Джека деньги; Джек знает, где ее найти. Все равно с ним пора кончать – с деньгами или без. Хейди подумала: если она заведет шуры-муры с Лу Тессой, ей будет легче порвать с Джеком.
Через четыре дня после ограбления банка к их дому подъехал «ла саль». Тедди Ритц и Лу Тесса решили ее проблему.
Вначале они сделали вид, будто просто заехали в гости. Джек предложил Тедди снять шляпу и пальто. Тедди отказался: нет, они ненадолго. Он сел на стул, обитый тканью в цветочек, из кармана его длинного приталенного пальто торчала сложенная газета. Тесса, одетый в длинное черное пальто, стоял у входной двери, скрестив руки на груди. Он напомнил Хейди распорядителя на похоронах, на которых она однажды присутствовала. Джек предложил Тедди выпить кофе или чего-нибудь покрепче. Тедди заявил, что не откажется от чашки горячего чая – на улице холодно. Хейди смерила Лу Тессу внимательным взглядом и, выйдя в кухню, зажгла газ под чайником. Когда она вернулась в гостиную, Тедди рассказывал Джеку, как замечательно Хейди обходится с клиентами.
– Джекки, с самой первой ночи она стала у нас одной из самых популярных девушек.
«Джекки»? Хейди ни разу не слышала, чтобы ее приятеля так называли.
– Верю, – кивнул Джек. – Она настоящая конфетка.
Тедди вытащил сигару и откусил кончик.
– Чем занимаешься?
– Да так, то одним, то другим.
Тедди закурил и выпустил кольцо дыма – не первоклассное, но вполне ничего. Глядя на Джека в упор, сказал:
– И как ты называешь банк в Северном К.-С?
Джек тоже следил за кольцом дыма, которое постепенно растворялось в воздухе. До него не сразу дошел смысл вопроса.
– Что?!
– Банк, который ты взял позавчера. Как ты его называешь – «одно» или «другое»? – Тедди подмигнул Хейди. – Притворяется, будто не понимает, о чем я.
Хейди кивнула и настороженно хмыкнула. Она даже перестала строить глазки Тессе.
Тедди склонился набок, вытащил из кармана газету, свернутую на первой полосе, и бросил ее на кофейный столик. Хейди увидела заголовок: «Из банка унесли 5000 долларов!»
– Погодите минуту, – сказал Джек. – Вы думаете, я взял тот банк?
– Вместе с конфеткой, – кивнул Тедди.
Чайник на кухне засвистел.
Хейди приподнялась на стуле.
Тедди поднял руку, приказывая ей оставаться на месте.
– В банке она дважды называла тебя по имени. Когда предупредила, что управляющий нажал тревожную кнопку, и когда сказала, что уходит. – Он посмотрел на Хейди. – Управляющий говорит, тебе не терпелось поскорее смыться. Ну, иди, заваривай чай. Я не стану продолжать, пока ты не вернешься.
На пороге кухни Хейди услышала, как Джек воскликнул:
– С чего вы решили, будто это я? Мало ли на свете Джеков?
Тедди ответил:
– Слышал, что я обещал твоей подружке? Подождем, пока она не вернется, – и крикнул Хейди вслед: – Солнышко, какой у тебя чай? Откуда он?
– "Липтон", – ответила Хейди. – А откуда, понятия не имею.
Тедди подмигнул ей, и она скрылась, повторяя, что с ней все будет в порядке. Зато под Джеком земля горит.
* * *
Наконец Джек раскололся: да, они с Хейди взяли банк, но он думал, что все в порядке, он ведь уехал за пределы города. Тедди спросил:
– По-твоему, власть Тома кончается за рекой?
Джек ответил, что не подумал – все равно что мальчишка, которого поймали на краже конфет из кондитерской. Хейди нравилось, что с Тедди Ритцем Джек не задается. Тедди сидел на стуле и курил сигару. Перед тем как набрать дым, он окунул кончик сигары в чай, а потом сильно затянулся и выпустил облачко дыма.
– Джекки, – торжественно произнес он, – я согласен забыть о твоих подвигах в банке, ты у нас новичок. Но ты создал проблему, которую нужно решить.
– Какую проблему? – прищурился Джек.
– Первым делом положи свою пятерку в банк.
– Не было там пятерки!
– И выпиши чек на половину этой суммы, на две пятьсот.
Джек вцепился в подлокотники кресла.
– Говорю вам, не было там пяти кусков! Банкиры всегда врут газетчикам и завышают украденную сумму!
Тедди поднял руку:
– Ты выпишешь чек на две с половиной тысячи для Демократического клуба – никаких наличных, возможно, купюры меченые. Вот сколько стоит утихомирить полицию и шерифа и направить их по ложному следу. Ты убил семидесятивосьмилетнего охранника, который полвека провел на службе закона; все любили и уважали его. Его родственники получат сувенир на память.
– Какой позор! – сказала Хейди. – Джек даже посоветовал старику поискать другую работу.
Тедди смерил Джека тяжелым взглядом:
– Послезавтра в полдень я заеду за чеком, выписанным на имя Демократического клуба округа Джексон. После того я лично прослежу, чтобы ты сел в машину, убрался из Канзас-Сити и я больше никогда тебя не видел. Конфетка остается здесь.
Хейди так и подмывало спросить: на прежней работе? Она надеялась, что Тедди ею доволен.
Но Джек спросил:
– А иначе – что?
Тедди нахмурился:
– Что ты имеешь в виду, спрашивая: «А иначе – что?»
– Если я не выпишу чека, вы пристрелите мою конфетку?
Губы Тедди разъехались в улыбке. Он подался вперед и оглянулся на телохранителя, стоящего у двери.
– Слышал, что он сказал?
Тесса кивнул, слегка улыбнувшись:
– Слышал.
Тедди повернулся к Джеку:
– Ее – нет. Лу тебя пристрелит, болван!
14
Карл с саквояжем в руке переступил порог клуба «Рено» на Двенадцатой улице. Оркестранты спускались со сцены. Особенно ярко смотрелись цветные парни в серых двубортных костюмах. Пианистка с красной шелковой повязкой на голове закрывала крышку инструмента. Карл обратился к бармену:
– Двойное и чуть-чуть воды! – потом спросил: – Неужели оркестр больше не будет играть? Сейчас всего половина первого ночи.
– Их сменят другие. – Бармен поставил перед Карлом стакан. – Каунт, Лестер, Бак Клейтон и, может, кто-нибудь еще присоединится.
– Как они? – поинтересовался Карл.
Бармен уже отвернулся, но цветной парень, сидевший за стойкой – со шрамом под левым глазом и дырой между передними зубами, – внимательно оглядел Карла, сжимающего ручку саквояжа.
– Только приехал, да? – спросил он. – Ты кто, свихнувшийся баптист?
– Нет, – ответил Карл. – Я свихнувшийся маршал. Ищу одну девушку, хотя здесь ее наверняка нет. Она светлее всех присутствующих.
Карл сел, не сняв ни плаща, ни шляпы. Его сосед, крепко сбитый парень, положил локти на стойку перед бутылкой «Фальстафа». Карл отпил глоток и вытащил сигареты. Сидевший рядом парень уже курил.
– Поехал я на Центральный вокзал, – сказал Карл. – Самое большое место, в котором я бывал, только собор больше. Все есть: и ресторанчик Харви, и книжный магазин, и дамская комната... Только вот потолки низковаты. По-моему, в таком месте потолок должен быть вышиной в сто футов, а иначе к чему столько места?
Парень рядом спросил:
– Ты что, не слыхал о Каунте Бейси?
Карл помолчал, потом ответил:
– Нет, не слыхал. А вот тебя я, кажется, где-то видел.
Парень устало покачал головой.
– Друг, – сказал он, – не пудри мне мозги. Меня в жизни не привлекали.
– Ты бывал в Талсе?
– Приходилось.
– Ты пианист, – вспомнил Карл. – Где я мог тебя видеть – в дансинге Кейна?
Лицо парня исказила страдальческая гримаса.
– Друг, я в таких сараях не выступаю. Я играл в «Ла-Джоан» с братьями Грей.
– Там-то я тебя и видел, – кивнул Карл. – Точно, «Ла-Джоан». Ты играл на пианино... Твоя фамилия Макшейн?
– Джей Макшан. Так ты был на моих выступлениях? Но не слыхал о Каунте Бейси?
– Может, и слыхал, только имени не запомнил, – ответил Карл. – Заинтересовался музыкой и купил несколько пластинок. Энди Керк...
– И его «Тучи радости».
– Чонси Даунс и его «Фуфло».
– У них есть туба.
– Джордж Ли с сестрой.
– Джулией. Кстати, они только что здесь отыграли.
– Да? Не знал, что это они.
– Хочешь, подойдем? Я тебя познакомлю.
– Да, я с удовольствием.
– И с Каунтом тоже. Он каждый раз сюда заходит, когда приезжает.
– Ты играешь с ним?
– Н-нет, у здешнего пианино свой хозяин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Загрузка...