Сильвен Доменик http://www.libok.net/writer/9462/silven_domenik 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я уже договорился с помощницей управляющего...
– Вайноной?
– Не знал, что ее так зовут. Я сказал, что ты находишься под защитой министерства юстиции, и получил скидку. Ты – важный свидетель.
– Не поеду. – Лули уперла руки в бедра, а это был плохой знак. – Ты и так почти не бываешь дома, а теперь вообще меня выгоняешь! Ты здесь, а я должна уехать?
– В прошлый раз тебе там понравилось.
– У меня были апартаменты люкс.
– Неужели тебе нужна гостиная, в которой ты и сидеть-то не будешь?
– И личная парикмахерша, чтобы делать прическу.
– Может быть, удастся договориться.
– И чтобы ночевать в люксе, а не в занюханном двухдолларовом номере!
– Знаешь, кого я видел в вестибюле, пока беседовал с Антонелли?.. Амелию Эрхарт...
* * *
Лули выпила еще один «Том Коллинс», Карл для разнообразия хлебнул бурбона, они лениво обнимались на диване, решая, что делать: сначала заняться любовью, а потом поесть – или все-таки сначала поесть, так как Лули запекла цыпленка. Зазвонил телефон. Лули сказала:
– Давай лучше сейчас поедим, а любовью займемся ночью, как положено.
Карл вышел на кухню и снял трубку.
– Привет, Карлос! – сказал Джек Белмонт. – У отеля в тебя стрелял какой-то тип, а потом смылся, и ты вообразил, будто это я?! Чтобы я стрелял в спину?! Я ведь обещал, что прикончу тебя в упор. Сначала окликну, ты обернешься, и тут я пущу в тебя пулю. Знаешь, кто в тебя стрелял?
– Догадываюсь.
– Лу Тесса?
– Я звонил Тедди. Он уверяет, что Луиджи приехал по собственной инициативе.
– Ну да, после того, как ты утер ему нос. Он все-таки идиот, верно? Меня не удивляет, что он выстрелил в тебя и убежал.
– Я спросил Тедди, почему он не натравил на тебя Луиджи. Тедди уверен: Лу тебя ни за что не найдет.
– И ты не найдешь, – хихикнул Джек. – Ты и понятия не имеешь, где я.
– В Сепульпе, – ответил Карл.
Джек долго молчал, а потом сказал:
– Да, я бывал там разок, когда работал с Эмметом Лонгом. Жил в отеле «Сент-Джеймс»; Хейди тогда работала там горничной. Мы жили там с Нормом Дилуортом. Бывало, кувыркался с ней, пока Норм не видел. Сейчас-то она мне не нужна, но трахаться мне больше всего нравится с ней.
– Все еще хочешь пристрелить меня? – спросил Карл.
– Ну да. Я ведь дал обет.
– Хочешь мой адрес?
– Я знаю, где ты живешь, Карлос, – хохотнул Джек. – На Чейенн. Мне сказал Энтони. Он говорит, что еще не был у тебя дома, зато навещал ореховую ферму твоего папаши в Окмалджи. Тони говорит, твой папаша ему понравился, с ним интересно беседовать. Ты вроде начал что-то ему рассказывать, но неожиданно сменил тему.
– Вот как? – прислушался Карл.
– По словам Тони, вы с Лулу ездили навестить твоего старика отца. Жаль, что я тогда не навестил тебя на ферме. Туда подобраться ничего не стоит. Но мне хочется уложить тебя с близкого расстояния.
– Давай встретимся где-нибудь?
– Нет, хочу устроить тебе сюрприз.
– Я могу приехать в любое место, где бы ты ни прятался, – предложил Карл.
– Если бы ты только знал, где я! За последние несколько дней меня сильно зауважали... Тут я и останусь, пока не надоест. Ты позаботишься о Лу Тессе?
– Надеюсь.
– А потом займешься мной. До скорого! – Джек повесил трубку.
Карл повернулся к Лули. Та открыла дверцу духовки.
– Знаешь, кто звонил?
– Твой дружок Джек. Так я и знала.
– Ему не терпелось сообщить, где он прячется, потому что я бы ни за что ему не поверил.
– Он дома, – сказала Лули, – у мамочки и папочки. Здесь, в Талсе.
– Я думал о таком варианте, – ответил Карл. – Но его мама обещала лично пристрелить сыночка, если он когда-нибудь переступит порог ее дома. Наверное, Джек догадывается о том, какие чувства она к нему питает.
– И ты ей веришь?
– Она показала мне твой тридцать второй. Да еще Джек начал говорить: «За последние несколько дней меня сильно зауважали...» – но вдруг осекся. И еще он говорил: «Пока не надоест».
– Кто его зауважал? – поинтересовалась Лули. – Или что? Работа? Провидение?
– Я спросил, не в Сепульпе ли он, – кивнул Карл, – и мой вопрос застал его врасплох. Именно там подружка его отца держит пансион.
– Джек ее знает?
– По моим сведениям, как-то раз он пытался ее похитить.
20
Джек стоял почти рядом с ее домом, но зайти не решался. Он никак не мог придумать, как себя вести. Не слишком вежливо, но снять шляпу? «Мисс Полис, помните меня? Я Джек, сын Ориса Белмонта». Может, она заметит в нем перемену; его голос так тронет ее, что она поневоле испытает к нему нежность.
Когда он похитил ее и оказалось, что она знает, кто он такой, именно она дала ему ценный совет: «Если хочешь стать вором, иди и ограбь банк».
Надо будет ей напомнить.
«Нэнси, помнишь, что ты сказала мне тогда в доме Норма Дилуорта – в лачуге на окраине Кифера, у железной дороги?» А потом ухмыльнуться и добавить: «Вот я и последовал твоему совету».
Или сказать ей правду: «Нэнси, я всегда считал тебя женщиной, которая в любое время готова броситься в постель с мужчиной; хотелось бы знать, как там у тебя с Орисом, но я и сам всегда мечтал побывать у тебя между ног. Из-за того, что я питаю к тебе такую страсть, ужасно не хочется тебя убивать».
Что-то вроде того, только спокойнее.
Он бросил машину у отеля «Сент-Джеймс» и пешком прошел три квартала до большого двухэтажного деревянного дома, выкрашенного в белый цвет. Дом был ухоженный, вокруг цветочные клумбы и молодые деревца багрянника.
Нэнси Полис открыла дверь, когда Джек поднялся на крыльцо. На ней было ситцевое платье на тонких бретельках с длинной юбкой, браслеты на ногах и туфли-лодочки. Одной рукой она оперлась о приоткрытую дверь.
– Если хочешь еще раз меня похитить, – сказала Нэнси, – тебе не повезло. Я уже больше года не видела твоего папашу.
* * *
На прощание Орис угостил ее прочувствованной речью и дал достаточно денег, чтобы она безбедно жила до старости: сто тысяч долларов. Нэнси тут же посоветовала Джеку не питать иллюзий, потому что деньги лежат в Национальном банке. Орис поклялся, что банк никогда не лопнет, хотя, возможно, сменит вывеску. И еще – Орис просил ее сообщить, если у нее почему-либо кончатся деньги.
Джеку и в голову не приходило ее грабить. Но он помнил слова индейца – сокамерника из Макалестера о Вирджиле Уэбстере, который много лет хранит дома крупную сумму на тот случай, если его ферма разорится. Видимо, денег у него не меньше, чем у Нэнси, – сто тысяч! Господи боже, наличными! И они хранятся в доме.
Вот о чем стоило поломать голову. Одновременно прикончить Карлоса и прибрать к рукам денежки Вирджила, которые тот хранит в доме. Тогда путешествие в Окмалджи окажется вдвойне приятным. Еще один важный вопрос – мисс Полис. Фигурка у нее и сейчас что надо. Хоть и располнела немного, толстухой ее не назовешь. Пухленькая – вот точное слово. Как подушка, на которой приятно полежать.
Она держалась свободнее, чем когда он впервые увидел ее в форме официантки ресторана Харви. Джек зашел в дом, посмотрел на ее туфли-лодочки с бантиками и спросил:
– Куда ты собралась? Чечетку бить?
Глядя ему прямо в глаза, она ответила:
– Я бы не возражала.
Джек понял: она все равно что позволила ему лечь с собой в постель еще до заката.
В доме нашлись виски и домашнее пиво. На ближайшее дерево Нэнси повесила объявление: «Свободных мест нет». На втором этаже у нее было пять комнат, включая ее собственную, и восемь коек для жильцов, но на этой неделе ни одного постояльца не было; она повесила объявление и отправила в отпуск цветную девчонку Женеву, которая убиралась в комнатах и готовила за десять долларов в неделю. Нэнси пообещала известить ее, когда снова будет работа. После ухода Женевы дом оказался в их распоряжении.
Джек рассказал Нэнси, чем занимался с тех пор, как они виделись в последний раз: грабил банки, поджег нефтехранилище и управлял борделем.
Нэнси жадно слушала его, изумленно хлопая глазами. Она призналась, что и сама хотела бы управлять борделем. Когда она работала официанткой в ресторанчике Харви, ей все время представлялось, будто она служит в тюремной закусочной – если в тюрьмах есть закусочные.
Джек сказал:
– Тюремную баланду не стал бы жрать даже умирающий с голоду.
– Помнишь, какой у меня был кружевной передник? – спросила Нэнси. – Тамошние официантки до сих пор носят такие. Никакой косметики, на форме не должно быть ни единого пятнышка. Не болтать и не флиртовать с посетителями. Старшая официантка – все равно что тюремная охранница.
– Ты до сих пор вспоминаешь о ресторане как о тюрьме? А мне нравилась курица по-королевски.
– И мужчин к себе водить нельзя было.
– Тебе хотелось нарядиться и выйти на волю? Помню, вы с отцом все время перешептывались.
– Вы уходили, а мне влетало от начальницы смены. Приходилось украдкой выбираться из общей спальни.
– Я помню и твою форму, и пучок на голове.
– И обязательные сетки для волос. Но знаешь что? – Нэнси вдруг заулыбалась. – Иногда мне ужасно нравилось быть «девушкой Харви». Нас узнавали на улице, как кинозвезд. Девчонки просили автографы.
Она увела Джека на кухню и налила ему пива. В кухне пахло перекипевшим супом из капусты.
– Знаешь, чем я все время занимаюсь с тех пор, как познакомилась с Орисом? – спросила Нэнси. – Жду. Четырнадцать лет жду. Жду с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет. И я все время одна. Сама с собой.
– Почему не бросила его?
– Думала, он уйдет от твоей мамы.
– Он тебе обещал?
– Иногда говорил, что сбежит из особняка на Мэпл-Ридж... с катком на третьем этаже, о который Эмма колотит кукол.
– Он и про нее тебе рассказывал?
– Он рассказывал мне все. Мне бы давно понять, что он никогда не бросит жену.
– Мама у меня серьезная, – кивнул Джек. – Сдается мне, стоит мне показаться дома, и она вытащит пушку из корзинки с вязаньем и прикончит меня.
– Все четырнадцать лет, – сказала Нэнси, – я была так одинока!
Джек пил пиво и курил сигарету; у него появилась мысль попросить у нее прощения за прошлое, но ненадолго: как появилась, так и ушла. Зачем? Он затушил окурок.
– Все кончено, чего ты ждешь? – сказал он Нэнси. – Хочешь работать со мной? – Он увидел, как загорелись ее глаза. – Машину водишь? Быстро ездить умеешь? Я дам тебе десять... нет, двадцать процентов добычи. Что скажешь?
Она смотрела на него не отрываясь, потом закурила, два раза затянулась – и смяла окурок в пепельнице.
– Я хочу лечь с тобой в постель, – прошептала она. – Прямо сейчас!
– Я готов, – ответил Джек. – Значит, хочешь сделаться бандитской подружкой?
– А какой у меня должен быть прикид?
– Наверное, что-нибудь броское.
На следующий день они сидели дома и разговаривали. Нэнси спрашивала его о детстве, Джек отмалчивался. Тогда Нэнси рассказала ему, что выросла на ферме. Ее рассказ был скучным, как и все истории о детстве на фермах. Только ближе к вечеру она выбралась в лавку за кофе и еще за кое-чем. Вернулась с последним номером «Уорлда».
Джек отодвинул стакан с виски и пепельницу, раскрыл газету и увидел передовую статью на две колонки: «Маршал, в которого стреляли, звонит предполагаемому убийце». Над статьей красовалась большая фотография Карла Уэбстера – та, на которой он держит кольт.
– Смотри-ка, и мое фото есть – помельче, чем его, и с тюремным номером. Правда, для полицейского снимка совсем не плохо. Вот сукин сын! Он ведь знал, что в него стрелял не я!
Нэнси перестала складывать продукты в холодильник, повернулась и стала слушать, как Джек читает статью вслух, повторяя:
– Вот сукин сын!
Джек направился к телефону с газетой. Попросил телефонистку соединить его с Талсой, назвал номер.
Поговорив с Карлом, он вернулся за стол, отпил виски, закурил и объяснил Нэнси, как обстоят дела. Рассказал о «резне на Лысой горе» – и не только о том, как управлять публичным домом.
Нэнси слушала очень внимательно, вцепившись руками в спинку стула.
Он рассказал, как пристрелил семерых идиотов в простынях, о перестрелке внутри дома и, не упомянув о Норме Дилуорте, перешел к тому, как ему удалось ускользнуть в машине Тони и приехать в Канзас-Сити. О Хейди он тоже умолчал.
Нэнси слушала с интересом, иногда ахая от ужаса. Она присела за стол.
Джек рассказал, как Карл обманом вернул его в Талсу; рассказал о своем намерении застрелить маршала в упор или почти в упор, чтобы не слушать его чушь: «Если мне придется вытащить оружие...»
– Что? – спросила она.
Он не произнес фразу до конца, чтобы не повторять ее самому. В статье, которую он только что прочел, фразу приводили. Джек переключился на историю о свидании со знаменитым адвокатом и о том, как сбежал из Макалестера в трамвае. Как во второй раз украл машину Тони и бросил ее на задворках гостиницы «Сент-Джеймс», сменив по пути на другую.
Нэнси налила им еще выпить; оба закурили.
– По телефону он спрашивал, где я. Я ответил: «Ты и представить себе не можешь». А он спросил: «В Сепульпе?»
– Господи! – воскликнула Нэнси. – Теперь и я замешана!
– Все дело в том, – объяснил Джек, – что они идут по следу украденных машин. Теперь им нужно проверить все машины, которые угнали отсюда; проверить, продолжаю ли я их угонять.
Нэнси спросила:
– Он знает, что я здесь живу?
– Карл? Может быть, но я в этом сомневаюсь.
* * *
В отделение Службы федеральных маршалов позвонили из полицейского участка Сепульпы: неподалеку от конечной остановки трамвая нашли «форд»-купе, угнанный в Маскоги. Маршалы проследили путь Джека по угнанным машинам, начиная с «форда» Энтони Антонелли в Хартшорне. Белмонт угнал его «форд»-купе во второй раз. Были основания полагать, что он еще здесь.
На следующий день Карл Уэбстер обследовал окрестности отеля «Сент-Джеймс» и показывал всем полицейский снимок Белмонта. Безуспешно! Отдыхая в своем «понтиаке» рядом с отелем, он задавался вопросом: может, Джек и в самом деле отправился навестить подружку своего отца?
Зачем? Неужели они с отцом так близки?
В ту минуту, когда Джек отвернется или пойдет в туалет, она выбежит из дома и позовет полицию.
«Ты так уверен? – спрашивал себя Карл. – А если они встречаются, если Джеку показалось забавным последние несколько лет встречаться с отцовской подружкой, пока папаша покупает ей разные разности, как, например, „Шевроле-32?“?»
По словам Норма Дилуорта, Джек однажды пытался похитить ее – давно, после поджога нефтехранилища. Он увез Нэнси в дом Норма в Кифере. Но Нэнси узнала Джека, и похищение не удалось.
Тогда в борделе происходило столько всего, что не было времени заниматься тем происшествием. Джек сел за порчу имущества компании, а Нэнси Полис не подавала жалобы о том, что ее похитили.
Можно заехать к ней и сказать, что он проверяет слухи о похищении.
Только сейчас, да? Ее ведь похищали семь лет назад!
* * *
Джек сидел в гостиной с открытой дверью; заметив подъехавший «понтиак», он крикнул:
– Нэнси! Ты где?
– Наверху! – отозвалась издалека Нэнси.
– Посмотри в окно!
– Что там?
– Ты только посмотри!
Джек взбежал по лестнице, перепрыгивая через две полированные ступеньки. Ноги скользили, так как он был в одних носках. Нэнси стояла у окна спальни, в которой они провели ночь. Постель была разобрана, повсюду разбросаны вещи. Она смотрела на «понтиак»-седан, припаркованный на улице, и на человека в светло-сером костюме и панаме, который шел по тротуару. Не представляя, кто перед ней, Нэнси сказала:
– Похож на страхового агента. Если не открыть дверь, он уйдет.
– Придется открыть, – хмыкнул Джек. – У нас все окна открыты – ясно, что дома кто-то есть. А еще играет пластинка – Лэнни Росс разоряется на всю улицу.
– Он просто чем-то торгует.
– Значит, тебе все равно, если я от него избавлюсь. – Джек полез под подушку, достал отнятый у Фаусто Басси автоматический пистолет. – Детка, это тот самый маршал, Карл Уэбстер. Представляешь, он пришел повидаться со мной!
– Ты ведь не собираешься на самом деле его убивать? – Нэнси даже улыбнулась, давая понять, что Джеку ее не провести.
– Поговори с ним, пока я надену туфли, – велел Джек. Со времен Билли Кида плохая примета оставаться в носках – ведь Билли застрелили. Это факт. Он спросил по-испански: «Кто там?» Хотел выяснить, кто явился навестить его посреди ночи.
– Джек, ты не застрелишь его в моем доме и не впутаешь в дело меня, – довольно решительно возразила Нэнси.
Хорошо, что она не потеряла голову, не закатила истерику. Ее слова имели смысл, но не тронули Джека. Он сунул пистолет под подушку и присел на край кровати, чтобы обуться.
– Я думал, ты хочешь стать бандитской подружкой, – заметил он, улыбаясь.
Нэнси не ответила ни да, ни нет. Джек поднял голову и увидел, что она стоит рядом с кроватью и держит в руке пистолет Фаусто.
– Я выкину его в окно, – сказала она, – а потом побегу вниз и буду кричать во все горло.
Зазвонил звонок.
Они замолчали. Наконец, Джек сказал:
– Стоило только ухватить тебя за задницу, как ты уже раздумала становиться моей подружкой? Один раз в банке мне попалась истеричка; было совсем не смешно.
В дверь снова позвонили.
– Жаль, – вздохнул Белмонт-младший, – потому что ты баба умная. Ты старше меня, но, по-моему, мы бы с тобой сработались. По крайней мере, на какое-то время... Возвращайся, когда закончишь, – сказал Джек.
* * *
Они разделись в другой спальне, чтобы лечь в чистую постель.
– Он интересовался, почему у меня вывеска" «Свободных мест нет», хотя кроме меня нет ни единого жильца. Я сказала, что готовлюсь к генеральной уборке и мне нужно, чтобы дом был пустой.
– А про меня он не спрашивал?
– Я сама завела разговор. Спросила, не по поводу ли Ориса Белмонта он заехал? Притворилась, будто нервничаю. Он ответил: нет, дело в его сыне, Джеке. Только я собралась сказать, что никогда в жизни тебя не видела, как он напомнил, что ты собирался меня похитить. Вот зачем он явился. Ну и дурак же ты – как будто я не знала, кто ты такой. Он спросил, видела ли я тебя с тех пор. Я ответила: «По-вашему, такое возможно?»
– Когда ты спустилась вниз, – ответил Джек, – я передумал убивать его в твоем доме. Тогда нам пришлось бы прятать труп... Хотя место превосходное. Вот бы он удивился, увидев меня на лестнице! Нет, сначала тебе надо было сказать, что тебе некогда.
– Я так и сказала. Объяснила, что готовлюсь к генеральной уборке.
– Да, а потом ты бы позвала его: подождите, у меня для вас сюрприз. И тут сверху спускаюсь я. Он не поверил бы собственным глазам. Мы оба потянулись бы за пушками, но я опередил бы его на миг.
– А если бы он оказался проворнее? – спросила Нэнси.
* * *
Они занялись любовью, потом Нэнси оделась, чтобы идти в бакалейную лавку, купить чего-нибудь на обед. Джек напомнил ей про газету. Сам он пока собирался остаться в спальне и немного поспать.
Как только Нэнси вышла из дому, Джек пробрался в спальню, где они провели ночь. Нашел в шкафу старый отцовский костюм-тройку и несколько галстуков, а в комоде – полдюжины белых рубашек. Костюм был сшит по моде двадцатых годов. Потом он стал искать деньги и нашел чуть более трехсот долларов в ящике секретера. Джек надел костюм с рубашкой и галстуком; когда к дому подъехала Нэнси в своем «шевроле»-купе, он был уже готов. Нэнси остановила машину у двери черного хода, чтобы удобнее было вносить покупки в кухню.
Джек вошел, когда Нэнси ставила пакеты на стол. Рядом лежали газета и ключи от машины.
– Ты надел папашин костюм, – ахнула она.
– Думаешь, он будет против?
– Как ни странно, он тебе как раз.
– В талии великоват.
– Смотрится неплохо. – Она оглядела его со всех сторон, спросила: – Уходить собрался?
– Да, пора.
– А я собиралась приготовить обед. Купила отбивные, помидоры, кукурузу в початках...
– Я лучше пойду, – сказал Джек. – Возьму твою машину.
– Вернешься?
– Вряд ли.
– Тогда как ты возьмешь машину?
Джек расстегнул пиджак.
– Она тебе больше не понадобится, – ответил он, вынул из-за пояса пистолет Фаусто и дважды выстрелил в Нэнси, которая в упор смотрела на него.
21
Макмахон рассказывал Карлу: цветная служанка мисс Полис по имени Женева заехала к Нэнси утром только для того, чтобы получить жалованье за три последних дня. Служанка не знала, когда хозяйка снова позовет ее, поскольку в доме поселился мужчина. Когда ей показали фотографию, которую Карл оставил в полицейском участке позавчера, она сказала: да, это он, тот, который живет у хозяйки.
Карл вернулся в Сепульпу и обыскал дом вместе с Женевой и двумя детективами. Женева сообщила, что они уже делали генеральную уборку весной. Какая уборка в июле? Детективы, понятно, не надеялись на то, что Джек до сих пор расхаживает в комбинезоне с меткой «тюрьма штата Оклахома», но они не знали, во что он был одет, когда уезжал в «шевроле» Нэнси. Коронер увез ее тело в морг. Очевидная причина смерти, согласно вскрытию, – огнестрельные ранения в грудь. Нанесенные накануне днем.
Уже после того, как Карл говорил с ней!
Значит, Джек тогда прятался наверху.
Но раз он прятался у Нэнси, у него была прекрасная возможность застрелить Карла в упор. Почему он не стрелял?
Вот что волновало Макмахона, об этом же размышлял Карл по пути домой. Нэнси провела его в гостиную; отвечала на вопросы спокойно; не было оснований полагать, что она нервничает или напугана.
А Джек в это время находился совсем рядом!
Беседа длилась минут десять – пятнадцать, не больше. Нэнси не терпелось приступить к уборке. Карл не усмотрел ничего странного в том, что генеральную уборку делают летом. Детективы обнаружили солидный банковский счет, открытый на ее имя, но до сих пор не нашли ни одного близкого родственника покойной. Последние письма от Ориса Белмонта были датированы штемпелем десятилетней давности. Вот и все, что им удалось узнать. Один из детективов спросил:
– Так ее убил сын нефтяного магната?
Детективы осмотрели обе постели, в которых спали Нэнси и Джек, и переглянулись:
– Кажется, они отлично спелись.
– Понимаю, о чем вы. Посчитали, сколько резинок под кроватью? В хозяйской спальне три штуки.
– С чего вдруг ему взбрело в голову пристрелить ее?
Карл ломал над этой загадкой голову всю дорогу до Талсы. Зачем Джеку убивать Нэнси, раз они так хорошо поладили?
Он совершенно забыл о том, что и сам находится в опасности.
Пуля просвистела с улицы, когда он остановился перед домом и выключил мотор. Стреляли футов с тридцати, не дальше. Пуля пробила стекло со стороны водителя – тот же калибр, что и в прошлый раз, у отеля. Карл упал ничком на сиденье, распахнул пассажирскую дверцу и выкатился на тротуар. Прогремели еще несколько выстрелов, зазвенели стекла.
Потом наступила тишина.
Карл встал на колени, поднял голову на уровень окошка – и тут же вновь загремели выстрелы. Стреляли из «форда», стоявшего на той стороне Саут-Чейенн-стрит, из двухдверного «форда», который Карл уже видел у отеля «Мэйо». Это Луиджи Тесса. Наверняка Луиджи. Не поднимая головы, Карл крикнул:
– Лу, прекрати огонь! Не стреляй, и я тоже не буду, идет? Вот, смотри, я кладу руки на крышу машины! – Карл поднялся во весь рост. – Видишь? У меня ничего нет. Держи меня на мушке, если хочешь, и иди сюда. Договорились? Слушай, с тобой хочет встретиться один парень, он пишет статью о «Черной руке» для журнала «Настоящий детектив». Представляешь? Ты прославишься!
* * *
– Знаю, у тебя на меня зуб, – сказал Карл. – Но ведь стрелял в меня ты – я ни единого раза не выстрелил и не угрожал тебе оружием.
Они стояли на тротуаре; темнело. Тесса поднес пистолет к самому лицу Карла. Соседи смотрели на них из окон.
– И я не бил тебя в живот бейсбольной битой. Это ты меня обидел, а не я тебя. Тебе не на что жаловаться. По-твоему, я тебя оскорбил и унизил? Ты неправильно меня понял. Я просто подтрунивал над тобой. Знаешь, что такое подтрунивать, Лу? Подшучивать по-дружески. Пошли, зайдем ко мне, выпьем. Я позвоню писаке, который хочет с тобой познакомиться. Представляю, как он обрадуется! Кстати, он тоже итальянец. Его зовут Антонио Антонелли. – Карл постарался произнести имя на итальянский манер. – Вы с ним сможете поболтать на родном языке. Он твой земляк – тоже из Кребса.
* * *
Тони отыскался в отеле «Мэйо».
Он вошел к Карлу со словами:
– Я уже шляпу надевал. Если б не вернулся на звонок, то упустил бы потрясающую возможность, о которой только может мечтать журналист: взять интервью у убийцы из зловещей «Черной руки» и узнать историю вашего тайного общества и ваши новые замыслы.
– Говори по-вашему, – сказал Карл.
Тони повторил то же самое по-итальянски. Тесса пожал плечами, что-то ответил по-итальянски и покачал головой. Наверное, сказал, что не имеет никакого отношения к убийствам.
По-итальянски его речь звучала куда живее.
Карл спросил, что им принести – оба заказали виски и кока-колу, – на закуску добавил печенье и сыр и оставил их одних. Он сидел на кухне с «Уорлдом». Из-за стены доносились голоса. Судя по интонациям, Тони задавал вопросы, а Тесса повторял одно и то же. Карл дал Тони почти час, потом вышел в гостиную. Пиджака он так и не снял.
– Как дела?
Тони захлопнул блокнот:
– По-моему, пойдет.
– Готов поспорить, ты получил больше, чем ожидал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Загрузка...