А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Киллер автора, которого зовут Леонард Элмор. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Киллер в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Леонард Элмор - Киллер без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Киллер = 170.52 KB

Киллер - Леонард Элмор -> скачать бесплатно электронную книгу



Paco
«Элмор Леонард. Киллер»: Центрполиграф; М.; 2008
ISBN 978-5-9524-3513-1
Оригинал: Elmore Leonard, “Killshot”
Перевод: О. Лапикова
Аннотация
Черный Дрозд – киллер. По его собственному признанию, он «отстреливает людей. Иногда за бабки, иногда просто так». Однажды, когда Черный Дрозд и его дружок Ричи отправились на дело – забрать у некоего бизнесмена 10 тысяч долларов, – осуществить задуманное им помешали Кармен и Уэйн Колсоны. С этого момента они обречены, так как становятся очередной мишенью профессионального убийцы.
Элмор Леонард
КИЛЛЕР
Посвящается Грегу Саттеру
1
… Черт-те что! Черный Дрозд поморщился. Голова чугунная, на душе кошки скребут… Опять перебрал вчера. А все почему? Да потому что в отеле «Уэйверли», в этом гадючнике, живет. К тому же бар «Серебряный доллар» прямо под носом! Выходишь утром из отеля, и вот он – в двух шагах… Пройти мимо не получается! Возвращаешься вечером, топаешь по Спадина-авеню, а вывеска бара так и заманивает, так и подмигивает всеми своими лампочками – зайди, мол! Ну а уж если зашел, опрокинь рюмку-другую и поднимайся к себе, в комнатенку с потолком сплошь в трещинах и подтеках… Так нет, сидишь и бухаешь! А в «Серебряном долларе» только и разговору что о местной бейсбольной команде «Голубые сойки». Было бы о чем говорить! Пора делать ноги из этого отеля, да заодно из Торонто, потому что с бодуна такого наворотить можно, что мало не покажется.
Зазвонивший телефон прервал размышления Черного Дрозда о преимуществах трезвого образа жизни.
Брать трубку или не брать? А вдруг это дурной знак? А если хороший?
Черный Дрозд верил в знаки и предзнаменования. Выждав пару звонков, он взял трубку:
– Слушаю.
Голос, который он сразу узнал, спросил, не желает ли он прошвырнуться в Детройт. Надо навестить одного малого в отеле утром в пятницу. Это займет от силы пару минут.
В тот самый момент, когда голос произнес нараспев «Детрои-и-ит», Черный Дрозд вспомнил о своей бабушке, жившей неподалеку, представил ее рядом с собой и братьями, когда они были еще пацанами, и подумал, что это добрый знак.
– Ну и что ты на это скажешь, шеф?
– Сколько?
– После всего – пятнадцать.
Черный Дрозд лежал глядя в потолок, а если точнее – на трещины, напоминавшие дороги и реки, на потеки и пятна, смахивавшие на Великие озера. Не потолок, а прямо-таки дорожная карта!
– Не слышу ответа, шеф.
– Я обдумываю твое предложение и прихожу к выводу, что ты жлоб.
– Ладно, назови цифру.
– Мне по душе двадцать.
– Ты с бодуна, что ли? Проспись, перезвоню позже.
– Этот постоялец… в отеле, он из Торонто, да?
– Какая разница, откуда он?
– Хочешь сказать, какая мне разница? Вообще-то никакой, но, думаю, тебе он поперек горла.
– Катись ты, шеф. Я найду кого-нибудь другого.
Во, панк в натуре! Все они, панки, такие – шелупонь. Черный Дрозд прекрасно знал, что они о нем думают. Полукровка из Монреаля, слегка стебанутый, но для грязной работенки в самый раз. Если даешь согласие на подобную работу, значит, соглашаешься с тем, как с тобой обращаются. Впрочем, можно и послать их куда подальше, если тебе самому все это по фигу и если ты им очень нужен. Это ведь не что-то личное, это просто бизнес.
– Как же, найдешь! – усмехнулся он. – Все равно позвонишь мне, когда твои друганы откажутся. Слушай, а этот, что в отеле, не тот ли это старикан, перед которым ты пресмыкался?
Повисла пауза, затем голос сказал:
– Забудь. Этого разговора не было.
Видали? Чуть что – сразу в кусты! Панки, они все такие…
– Я-то никогда не лизал ему задницу или какие другие места.
– Так ты берешься?
– Надо подумать, – произнес Черный Дрозд, глядя на потолочную «дорожную карту». Что ж, пора в путь – дорогу… На своих двоих, что ли? – Кажется, у тебя есть «кадиллак»… Голубая такая тачка… Ей около года?
– Вроде того.
Значит, «кадиллаку» года два, а то и три. Но это ничего, тачка что надо и цвет самый что ни на есть подходящий. Точно такого же цвета домишко у бабушки на острове Уэлпул.
– Ладно, ты отдаешь мне свою тачку – и по рукам.
– Плюс двадцать?
– Оставь себе. Мне только тачку.
Этот панк наверняка скажет своим людям, что он, Черный Дрозд, съехал с катушек. Мол, шизанутый, и с этим ничего не поделаешь! С таким же успехом ему можно было впарить нитку бус или часы с Микки – Маусом. Однако в трубке послышалось:
– Будь по-твоему, шеф. – Голос назвал ему отель в Детройте и номер апартаментов на шестьдесят четвертом этаже и добавил, что дело должно быть сделано послезавтра, в пятницу, где-то около девяти тридцати плюс-минус пару минут. Старик в это время одевается или просматривает спортивные новости. Собственно, он приехал в Детройт ради встречи двух бейсбольных команд: «Торонтских голубых соек» и «Детройтских тигров». – Короче, войдешь, потом выйдешь.
– Как выйти, я знаю. Но как я войду?
– С ним девка, он с ней всегда валандается, когда приезжает в Детройт. С ней заметано, она тебя впустит.
– Вот как? А что с ней делать?
– Поступай согласно своим правилам, шеф. Ученого учить – только портить!
Положив трубку, Черный Дрозд снова обвел взглядом потолок, выбирая трещину, которая могла быть рекой Детройт среди пятен, которые ему представлялись Великими озерами.
Черный Дрозд родился в Монреале, и звали его Арман Дега. Мать у него была индианкой из племени оджибве, а отца, франкоканадца, он не помнил. Оба уже умерли. Восемь лет назад он работал вместе с двоими братьями. Младшего теперь уже не было в живых, а старший отбывал пожизненное заключение. Арману Дега стукнуло пятьдесят. Большую часть своей жизни он прожил в Торонто, но так и не решил, оставаться ли ему там навсегда. Можно, конечно, время от времени наведываться в «Серебряный доллар». Там иногда зависает группа индейцев из племени оджибве. Он, как и они, плотно сбитый, с густой черной шевелюрой, зачесанной назад – волосок к волоску – при помощи лака для волос. Они могли бы общаться, но он чувствовал, что его опасаются. Там тусуются и панки – недоумки, красившие свои волосы в розовый и зеленый цвета. Ему не по нраву, что они называют его Черный Дрозд. Итальянцы называют его шеф. Начхать ему и на это! Кривляки и позеры эти итальяшки, все как один в дорогих прикидах и вечно размахивают руками. Перед тем как зазвонил телефон, Черный Дрозд пытался понять, из-за чего так много пьет. И теперь, представив себе девицу в номере отеля в Детройте, которую ему придется убить, пришел к выводу, что жизнь у него – беспощадный костолом, когда без поддачи не обойтись!
А девица, должно быть, юна и миловидна. Как раз таких и подсовывают старикам. Она, конечно, испугается. Даже если ей скажут, что она должна всего-то открыть дверь, и дадут немного денег, она все равно перетрухает. Успеет ли старик это заметить? Успеет, конечно. Такие крутняки не доживают до старости, если не замечают знаков! А ему надо ли надеть костюм, отправляясь в Детройт? Пиджак стал тесноват, если застегивать его на все пуговицы. Ладно, ближе к делу разберется! В Детройт покатит на «кадиллаке»… А как там бабушка? Как она выглядит теперь, будучи старше старика, которого ему спроворили и которого все кругом всегда называют Папа.
Черный Дрозд представил, как он на ярко-голубом «кадиллаке» подкатывает к такому же ярко-голубому домику, навстречу ему выходит бабушка… Защемило сердце, и тогда он снова представил себе девицу из отеля, перепуганную насмерть.
Но когда девица открыла ему дверь, она вовсе не выглядела испуганной. На вид ей было лет восемнадцать. В нарядном пеньюаре, белокурая, она напоминала девочку, только выражение лица у нее было отнюдь не детское. Окинув его взглядом, она повернулась и направилась в спальню. Он вошел в номер и увидел сервировочный столик с остатками завтрака. Дверь в спальню оставалась приоткрытой. Он слышал, как она что-то сказала. Черный Дрозд мельком глянул в сторону спальни и прошел мимо сервировочного столика к широкому окну. Отсюда, с высоты шестисот футов, он смотрел на Канаду. Вон там, прямо через реку – Торонто, в двухстах пятидесяти милях отсюда. А восточнее, где пограничная с Канадой река Детройт образует озеро Сент-Клэр, расположен архипелаг восемнадцати островов Торонто, на одном из которых живет его бабушка. Звук за спиной заставил его обернуться.
Пожилой мужчина, которого все называли Папой, наливал себе в чашку кофе, наклонив голову с гладко прилизанными седыми волосами. Он стоял у сервировочного столика. Белое махровое полотенце, в которое он был обернут, оттеняло загорелую кожу. Он всегда одевался с иголочки, носил золотую булавку в воротничке и всегда был загорелым. Но только гляньте, каким тщедушным он выглядит теперь! Усохший, сморщенный… На выпиравших ключицах, словно на жердочках, могла бы прыгать птичка…
Затем где-то в глубине, за открытой дверью в спальню, включили душ. Девица, стало быть, оставила его наедине со своим папиком.
– Папа?
Старик вскинул голову и нахмурился, сдвинув брови. Точно также он смотрел, когда государственная комиссия, расследовавшая организованную преступность в Канаде, поинтересовалась, чем он зарабатывает себе на жизнь, на что он ответил, что изготовляет пеперони, сильно наперченные колбаски, которые поставляет в пиццерии.
– Вы ко мне? – спросил он бодрым голосом.
– Я от вашего зятя.
– О господи! Я так и знал! – вздохнул он. – Говорил я дочери, чтобы не выходила за этого парня, никудышного прихлебателя и лизоблюда. Выходить за панка – хуже некуда! Так ведь не послушалась. Даю ему от силы месяцев шесть, потом будут еще одни похороны.
– Если желаете, чтобы он откинулся побыстрее, обратитесь ко мне, – сказал Черный Дрозд. Он заметил, что старик, нахмурившись, пристально разглядывает его. – Вы не знаете, кто я? – спросил он.
– Впервые вижу, – буркнул старик, выходя из-за столика. – Да, точно! – пожал он плечами, подойдя к окну.
– Вы знаете остров Уэлпул, Папа? Он там, за рекой Детройт, в Канаде… Большие корабли ходят туда до самого ледостава, вверх по реке Сент-Клэр до озера Гурон и через Верхнее озеро поднимаются обратно. Остров Уэлпул – это индейская резервация, где живет моя бабушка.
Старик молча смотрел на него.
– Она из племени оджибве, как и я, – продолжал Арман. – Она знахарка и колдунья. Однажды хотела превратить меня в сову, но я ей сказал, что не хочу быть совой, хочу быть черным дроздом. Вот так я и получил свою кличку. Мои братья называли меня так, когда мы были пацанами и приезжали туда.
Старик отвел взгляд и, похоже, задумался.
– Вы помните нас, братьев Дега? Одного пристрелила полиция, он работал на вас. Второй в Кингстоне отбывает из-за вас пожизненный срок. Папа, вы меня слышите? А я вот здесь…
– Неужели бабушка могла превратить тебя в сову?
– Запросто. Знаете, когда мы приезжали туда летом еще пацанами, у нас с собой было мелкокалиберное ружье. Мы ходили на болота и охотились на ондатр. Но нам редко удавалось их обнаружить, так что по дороге домой мы пристреливали собак, кошек и птиц. Жители бесились, но помалкивали. И знаете почему? Боялись, что наша бабушка с ними что-нибудь сделает.
– Превратит в кого-то, кем им не хотелось бы быть, – кивнул старик. – Как она это делает?
– У нее есть барабан, в который она бьет и при этом напевает что-то на языке оджибве, так что я не знаю, что она там приговаривает. Представьте себе ясный день, когда ни одно деревце не шелохнется. Она бьет в барабан и поет, откуда ни возьмись налетает ветер, проникает в дом под дверью и вздымает пламя в очаге. Если бы она захотела, то спалила бы дом дотла. Она может заставить птиц загадить машину. Лучше всего у нее получается с чайками. Стая чаек может загадить всю машину. Я хочу повидаться с ней. Чтобы добраться туда, нужно сесть на паром в Алгонаке… Полмили через реку Сент-Клэр отсюда до острова Уэлпул.
Старик подумал, затем сказал:
– Такая женщина мне бы пригодилась. Она превратила бы меня в голубую сойку. – Он улыбнулся, обнажив безупречные зубные протезы. – Эти «сойки» собираются обыграть всех в этом году. «Тигров» они, видите ли, сделают… Посмотрим, может, и сделают… – Он повернулся, подумал и добавил: – Думаю, мне лучше одеться… Ты как, не против?
– Как вам угодно.
Старик направился в спальню, бормоча:
– Этот стебанутый зятек, этот бродяга и рвань всегда был мне поперек горла…
Черный Дрозд дал ему время. Подойдя к сервировочному столику, он налил себе чашку чуть теплого кофе. Потом съел рогалик и два ломтика бекона, заказанные, как он решил, девицей, но оставленные ею нетронутыми. Ей плевать, она за все это не платила! Продажная тварь… Теперь вот душ принимает!
В номере было тепло, и ему было не по себе в шерстяном костюме, который он надел с белой рубашкой и сине-зеленым галстуком с маленькими зелеными рыбками. В спину слегка упирался засунутый за ремень автоматический браунинг. Он вытащил его, снял с предохранителя. Браунинг был готов выстрелить, и он тоже. Теперь он мог застегнуть пуговицы на пиджаке. Поправив галстук, он одернул пиджак. Ну вот, теперь порядок! Хотя никому нет дела, как он выглядит. Но только не ему самому. А старик теперь, похоже, вообще ко всему безразличен…
Старик его даже не увидел. Он лежал с закрытыми глазами на неубранной постели в белой рубашке и песочного цвета брюках, коричневых носках и ботинках. Руки были сложены на груди.
Из ванной, дверь в которую была приоткрыта, доносился шум воды.
Черный Дрозд накрыл старика простыней. Он стоял, смотрел на очертания лица и видел, как дыхание старика колышет ткань в том месте, где угадывался рот. Именно туда Черный Дрозд вставил дуло браунинга и спустил курок. Он выстрелил всего лишь раз. Звук выстрела заполнил комнату. Возможно, его было слышно в соседнем номере. Впрочем, если бы кто-то его услышал и стал прислушиваться, то ничего больше не услышал бы.
В ванной по-прежнему шумела вода – девица принимала душ.
Когда он отдернул шторку, она, с длинными, потемневшими от воды светлыми волосами и блестящим телом, взглянула на него и спросила:
– Вы закончили?
– Еще нет, – ответил Черный Дрозд, вскидывая браунинг и видя, как мгновенно изменилось выражение ее лица.
Последний раз он приезжал к бабушке девять лет назад вместе со своими братьями. Они обделали одно дельце для итальянцев в городе Сарния и оттуда, миновав город Уоллесберг, проехали по мосту и оказались прямо на острове.
На этот раз он добирался до острова по воде на пароме из Алгонака в штате Мичиган, со стороны США. Съехав по металлическим сходням парома на причал, он тормознул «кадиллак» возле таможенников и сообщил им, что когда-то пацаном жил в этих краях и теперь вернулся обратно. Он двинул по дороге на юг вдоль канала, с берега которого он и его братья когда-то кидали камни в проплывавшие мимо сухогрузы и баржи, казавшиеся такими близкими. Было это тогда, когда мать отправила их летом из Торонто к бабушке. Однажды они преодолели вплавь расстояние до острова Гарсенс на американской стороне – что-то около четверти мили, – и его брат, тот, что отбывал теперь пожизненное заключение в Кингстоне, едва не утонул.
В следующий раз они приезжали к бабушке уже взрослыми, когда оказывались неподалеку, как в тот раз в Сарнии. Тогда они покрасили заново голубой краской ее хижину и починили протекавшую крышу. В хижине было сыро, пахло мышами, которых братья Дега отлавливали купленными в Алгонаке клеевыми ловушками. Мышь в ловушке увязала в вязкой субстанции задними лапками, а иногда и мордочкой. Братья выносили мышеловки наружу и расстреливали мышей из крупнокалиберных пистолетов. Бац, и от мыши – только мокрое место! Братья Дега переглядывались меж собой, усмехаясь, как если бы снова становились пацанами, палящими в кошек и собак. Бабушка, постаревшая, видела все, но ничего не говорила. Она уже не занималась ворожбой.
В этот раз, когда он подъехал к хижине на «кадиллаке», его встретило запустение – голубая краска выгорела и облупилась, окна были забиты фанерными ставнями, двор порос сорняком.
Знакомая женщина с острова Вэрайэти, что через дорогу от причала, сообщила ему, что бабушка теперь на кладбище, где похоронена прошлой зимой. И добавила, что местный совет не знает, что делать с ее домом, мебелью и всеми пожитками. Арман пообещал обо всем этом позаботиться. Разговор происходил в лавке. Несколько охотников на уток в камуфляжном снаряжении и резиновых сапогах, громко переговариваясь между собой, покупали сладости и картофельные чипсы. Их машины с мичиганскими номерами стояли в том месте, где егеря с Уэлпула покуривали сигареты. Охотники замолчали, когда Арман Дега вошел в лавку. Видимо, знали, кто он такой.
Они вышли на улицу, где возобновили разговор, а после их ухода Арман заметил в глубине лавки парня, показавшегося ему знакомым.
Вроде бы Лионель… Ну да, точно он! Идет, прихрамывая, от холодильного шкафа с двумя банками пепси. Он был пацаном, когда они приезжали сюда еще мальчишками. Они наподдали ему при первой же встрече. Потом Лионель погнался за ними с живой змеей в руках, и они подружились. Девять лет назад они встретили его в баре «Без забот» на острове Гарсенс, куда индейцы приезжают выпить. Он передвигался опираясь на палку. Они заказали пиво, и он рассказал им, как «провалился в дыру», как он выразился, и переломал себе ноги. Тогда Лионель Адамс работал монтажником. Он все так же хромал, но обходился без палки, неся пепси парню, облокотившемуся о резную стойку, за которой продавались различные индейские поделки.
Парень был выше Лионеля, возможно, даже моложе, со светлыми волосами. Не индеец. Худощавый, но на вид крепкий. Он выпрямился и отвернулся от стойки, когда Лионель протянул ему пепси, и Арман увидел надпись на спине его синей куртки. Белыми буквами было выведено «Монтажник», а чуть ниже – помельче – «Строительные работы. Америка». Значит, этот тип тоже монтажник, видимо, старый приятель Лионеля.
Арман подошел к холодильному шкафу и взял себе пепси. Хлопнув дверцей, пристроился поближе к Лионелю и его приятелю. Лионель, кажется, его не заметил. Они были увлечены беседой об охоте на белохвостого оленя – монтажник пытался убедить Лионеля приманить самца. Он сказал, что уже купил снадобье для приманки. Лионель заметил, что им придется принять ароматизированную ванну и неделю не есть мясо, потому что белохвостый олень сразу унюхает, ежели ты ел, скажем, гамбургер, и даже отличит, был он с кетчупом или горчицей. Его приятель стоял на своем, мол, сперва нужно изучить оленьи повадки, а уж потом на него охотиться.
– Представь, будто ты олень-самец, – сказал Лионель, – с большими рогами.
– С шестнадцатью отростками, – кивнул его приятель.
– И ты видишь самку, при виде тебя задравшую хвост, – продолжал Лионель. – И ты не знаешь, то ли стрелять, то ли засадить ей по самое это.
– Или то и другое, а потом ее съесть, – хмыкнул приятель. – Я набиваю холодильник каждый ноябрь и опустошаю к маю.
Они направились к двери. Лионель пообещал монтажнику увидеться с ним завтра днем, часа где-то в четыре. Арман переместился со своим пепси поближе к окну. Он видел, как они стояли у желтовато-коричневого джипа-пикапа «додж». Когда монтажник развернул машину, направляясь в сторону парома, Арман заметил в кузове ящик с инструментами и мичиганский номер. Поджидая, когда Лионель вернется в лавку, он увидел, как тот прохромал мимо окна. Ему пришлось выйти на улицу.
– Эй, где твоя палка?
Лионель полуобернулся, застыв у голубого «кадиллака» Армана.
– Тебя сразу и не узнаешь! – сказал он безучастным голосом, совсем не тем, каким беседовал об охоте с приятелем. – Приехал по делам?
– По каким делам?
– Насчет бабкиного наследства. Мы пытались связаться с кем-либо из родни, чтобы выяснить, что делать с домом. Ты уже решил?
– Пока не знаю, – ответил Арман. – Подумываю о том, чтобы его починить. – Его взгляд скользнул к деревьям вдоль дороги, затем к острову Расселл, где канал соединялся с рекой Сент-Клэр, над которой носились чайки, мелькавшие пятнами на фоне предзакатного неба. Лионель заметил, что можно продать дом в том состоянии, в каком он есть. Зачем тратить деньги?
– Я намерен привести дом в порядок и жить в нем, – сказал Арман, окидывая взглядом дорогу. Домов не было видно, этот остров – сплошь лес да болота. Он не мог себе представить, что сможет прожить здесь больше чем пару недель, однако ему хотелось уверить Лионеля, что это отличная мысль: жить здесь, стать частью природы.
– Но что ты будешь здесь делать? – пожал плечами Лионель. – Ты же привык жить в городе! А тут только и есть что лес.
Взгляд Армана вернулся к Лионелю, одетому в шерстяную рубаху, джинсы и резиновые охотничьи сапоги. Он так и стоял полуобернувшись, словно собирался уйти.
– Ты вот работаешь егерем, обслуживаешь охотников на уток, которые приезжают сюда из Штатов. И я тоже могу быть егерем. Я умею стрелять. А зимой буду ставить ловушки на ондатр.
Арману хотелось, чтобы Лионель сказал: почему бы и нет.
– Мы это делаем весной, – возразил Лионель. – Поджигаем болота. Грязь, вонь… А ты привык носить приличный костюм… Тебе здесь не понравится.
Арман наблюдал, как Лионель перетаптывался, перенося вес своего тела с одной ноги на другую. Делал он это осторожно, будто испытывал боль.
– Как долго ты работал монтажником?
– Десять лет.
– Теперь ты ублажаешь этих горе-охотников, которые приезжают сюда ради забавы, время от времени переправляешься через реку, чтобы выпить в баре, играешь в бинго, встречаешься со своими приятелями. И вроде бы доволен жизнью. А мне, стало быть, здесь не понравится?
Лионель глянул на него, как если бы собирался с мыслями, чтобы ответить, и Арман отвел взгляд, давая ему время. Арман смотрел, как паром отчаливает. Там Алгонак, Мичиган, совершенно другой мир…
– Для тебя здесь нет места, – произнес Лионель с расстановкой. – Ничего нет.
Тогда скажи, где есть? – мысленно спросил Арман, а вслух сказал:
– Ты когда-нибудь ездил на «кадиллаке»? Давай прокатимся, пропустим по стаканчику.
– Ты поезжай, – ответил Лионель, – а я пойду домой.
И он, прихрамывая, направился к своему «доджу», оставив Армана в его «приличном костюме» рядом с голубым «кадиллаком».
2
Ричи Никс купил в ресторане «У Генри» в Алгонаке футболку с надписью на груди «Хорошо быть хорошим». В мужской комнате он снял и выбросил старую футболку, надел новую, глядя в зеркало. А что делать с пушкой? Если надеть джинсовую куртку, чтобы прикрепить засунутый за пояс джинсов «смит-и-вессон», не будет видно надписи на футболке. Он завернул пистолет в куртку и вошел со свертком в зал.
В зале, за буфетной стойкой, на просмоленной стене из сучковатой сосны красовалась вырезанная на дереве большая вывеска «Хорошо быть хорошим», уже лет пятьдесят служившая девизом этому заведению.
Большинство посетителей предпочитали столики у окон фасада, откуда можно было наблюдать за проплывавшими мимо грузовыми судами.
Ричи Никс выбрал столик чуть поодаль, откуда он тоже мог наблюдать за сухогрузами и баржами с рудой, если бы захотел, однако этим вечером его больше интересовала парковочная стоянка у ресторана. Для нового дела ему нужна была машина.
Официантка принесла пиво. Делая глоток из банки, Ричи взглянул в окно и увидел огромную баржу с рудой, длиной в тысячу футов, идущую из реки в канал. Он усмехнулся. Создавалось впечатление, будто баржа двигается напролом через лес. Шла она от острова Расселл, узкой полоски земли, и было видно, как она словно плывет сквозь деревья, в то время как канал оставался невидимым.
Последние несколько недель Ричи жил у одной женщины, с которой познакомился в Гурон-Вэли, где пару лет назад отбывал срок, а она была там надзирательницей, отвечавшей за кормежку. Звали ее Донна. Донна Малри… Теперь она там не работала. После" двадцати пяти лет службы в исправительных учреждениях ее отправили на пенсию. Ричи Никс полагал, что ей под пятьдесят и что она вполне могла быть его приемной матерью. Родной он никогда не знал. Донна была миниатюрная бабенка с ладной фигуркой, довольно большой для своего роста задницей и прият – ной мордашкой. Донна обосновалась в Мэрии – Сити. Нашла работу. Она четыре часа в день водила школьный автобус. Возвращаясь домой, смотрела телевизор, потягивая свой фирменный коктейль – смесь крепкого сладкого бурбона «Саутерн комфорт» и газированного безалкогольного «севен-ап». Она приучила к нему и Ричи. На ужин она готовила консервированный суп фирмы «Кэмбелл» и кое-что из размороженных полуфабрикатов, так как не привыкла готовить еду меньше чем на тысячу двести человек зараз. Она носила сверкающие, напоминающие кошачьи глаза очки и красила волосы в ярко-рыжий цвет, стараясь ради него выглядеть помоложе и посексуальнее. Ей нравилось с ним возиться. Ричи позволил ей проткнуть себе ухо и вдеть маленький бриллиант, разрешил вымыть голову специальным шампунем, обезжиривающим волосы и придающим им эластичность, но воспротивился идее их постричь. Объяснил ей, что длинные волосы дают ощущение, будто тебе все по фигу, а короткие – будто вот-вот угодишь в тюрягу.
– Милый, разве тебе не хочется стать красавчиком для своей Донны? – ворковала она.
Ричи понимал, что мог бы найти себе кого-нибудь получше, чем она с ее размороженной жратвой на ужин.

Киллер - Леонард Элмор -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Киллер на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Киллер автора Леонард Элмор придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Киллер своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Леонард Элмор - Киллер.
Возможно, что после прочтения книги Киллер вы захотите почитать и другие книги Леонард Элмор. Посмотрите на страницу писателя Леонард Элмор - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Киллер, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Леонард Элмор, написавшего книгу Киллер, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Киллер; Леонард Элмор, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...