А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Черниловский З.М.

Всеобщая история государства и права


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Всеобщая история государства и права автора, которого зовут Черниловский З.М.. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Всеобщая история государства и права в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Черниловский З.М. - Всеобщая история государства и права без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Всеобщая история государства и права = 717.82 KB

Всеобщая история государства и права - Черниловский З.М. -> скачать бесплатно электронную книгу


ИСТОРИЯ
ГОСУДАРСТВА
и
ПРАВА
(ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН)
2-е издание, переработанное и дополненное
Допущено
Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов вузов, обучающихся по специальности «Правоведение»
Москва «Высшая школа» 1983
67.3
Рецензент: доктор юридических наук, профессор К. Е. Ливанцев
Введение
449
Черниловский Э. М.
Всеобщая история- го^дарства и- правд (история дарства и права зарубежных стран); У*е®ни*. '•2ф перифйб, и Дсй^М.:ув*1Сш. шк., 1983.— (SSi c^ ** -' B^'ri*t».r% p., ТШГ- -.-••-.•,-• . • .,Д#^у-ч;: 45%:;
Учебний содержат систематическое изложение истории гнЗЛйТнчеекмх' дений, гражданского и уголовного права, судебного ует>ки^^а * ческих, феодальных и буржуазных государств, основных прорчвн *
истории современности, включая -возникновение и
государств, освободившихся от колониальной зависимости строй Азии}<
Латинской Америки. 1-е издание вышло в 1973 г, ,, i*,
Для студентов вузов, обучающихся по специальности «Йравовед'ёни
Ч
001(01)—83 . -
Зиновий Михайлович Черниловский
Всеобщая история государства и права
(история Государстве и «рава ' ; - ^•>-• зарубежных-«Т|»<ж?~
.-;; • -V ' • • . <;:\г • '-- « -i
.Заведующий редакцией А. Д. Кашин. Редактор П. В. Зуй»^.-Младший редактор Н. П. Художественный редактор М. Г. Мициймч. Технический редактор Л. А. Григорчук.
М. М. Сапожнмкова ;
Si ИБ № 3620
Изд. № ФПН-392. Сдано в набор 03.11.82. Подп. в печать 25.05.83, А-06113. Формат 60 х 90'/„. Бум, i ^врнит/ра Джмля Сане. Печать высокая. Объем 41 усл. печ. л. 41 усл. кр.-отт. 44,44 уч.-иэ& я 50000 эй. Зак. № 655. Цена 1 р. 70 к.
'••'i :
" Издательство «Высшая школа», Москва, К-51, Неглинная ул., д. 29/14
-Ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового Красного Знамени Ленинградское пр ^техническое объединение «Печатный Двор» имени- А. М. Горького СокЭлопигрофпромв при Госу-^фрственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 197136, -Ленмиг|к»А*>
П-136, Чкаловспий лр., 15 '•*•-•:• J
С Издательство «Высшая школа», 1973* © Издательство '«Высшая школа», 1983, с изменениями.
Марксистская методология истории. Применив ма-Г1истичее^*в^««п«|ктику ^|л» анализа истории чвлоладе-общества как процесса сложного и протмворёчмвого, 1ркс и Ф. Энгельс создали исторический материализм — об-.социологическую теорию «метод поанания, служащею -псам социалистического переустройства мира.
зрксизм,—писал В. И. Ленин,—указал путь к всеобъеи-бму, всестороннему вдучению процессе возникновения, тия и упадка общественно-экономических формаций, рас-эивая совокупность всех противоречивых тенденций, сводя точно определяемым условиям жизни и производства раз-ых классов общества, устраняя субъективизм и првиавол ^боре отдельных «главенствующих» идей или в тояковв-их, вскрывая корни без исключения всех идей и всех раз-|ых тенденций" в состоянии материальных производимых сил»'.
Производство, а вслед за производством обмен его продук-составляют основу всякого общественного строя. Ъ ка-•" обществе распределение продуктов, а вместе с тем раз-1ие общества на классы или сословия определяется тем, и как производится и как эти продукты производства »ниваются 2.
этих словах, принадлежащих Ф. Энгельсу, раскрывается {тесть социально-экономической формации как совокупно-общественных явлений в их единствех-и взаимодействии, анных на денном способе производства, лерируя понятием общественно-экономической формации, лось возможным объяснить наконец действительные при- % общественного развития, смену эпох, обществ, государ-
Яенин в. И. Поли. собр. соч., т. 26,-с. 57 — 58. 'См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 19, с. 210.
ственных форм, правовых систем, идеологий, понять прошлое человечества и, что самое главное, заглянуть в его будущее. Единый процесс развития закономерно и естественно распадается на ряд поочередно сменяющих друг друга формаций — первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, буржуазную и социалистическую.
Действие экономических факторов является решающим и определяющим в историческом развитии, но сводить дело только к ним нельзя. Экономическое положение — это базис. На его основе возвышается то, что К. Маркс называет «над-хтройкой»,—государство, право, религия, философия, искусство и т. п. Зависимость, существующая между базисом и надстройкой, не вызывает сомнений. Но ее не следует упрощать. Различные элементы, из которых складывается надстройка (политические партии, конституции, кодексы и т. д.), оказываются способными влиять — и притом в значительной степени — на процессы, происходящие в самом базисе. Немаловажное значен ие» пишет Ф. Энгельс, имеет и то, как отражаются действительно происходящие битвы в мозгу участников, т. е. политические, юридические, философские и другие воззрения*.
Материалистическое понимание истории позволило увидеть борьбу классов, борьбу, доходящую до революции, ниспровёр-грощей господство' одного клас€а и ставящей на его wecto другой."Возникшее вместе с антагонизмом классов государство, равно как и право, было и могло быть только классовым-. -ЗЫс-плуататорскоё государство, несмотря на все его разновидности, представляло и представляет собой организованную с|?во-купную власть имущих классов, направленную против классов эксплуатируемых. Соответствующее ему право оказалось не чем иным, как выражением господствующих в данном обществе классовых интересов или, говоря ина.че, выражением интересов господствующих индивидов общества. Но эти интересы не произвольны. Они определяются' каждый раз на-личными производственными отношениями, т. е. в конечном счёте объективно обусловлены.
С помощью права господствующий класс обеспечивает свое преобладание в борьбе против flpytff|f классов общества. , Но он вынужден, по крайней мере при капитализме, создавать и некоторые такие нормы права, которые распространяются >•' (хотя и неодинаково) на всех. Поэтому не исключается, например, что в тех или иных случаях буржуазное право обращает-, ся не только против рабочих, но и против отдельных капиталистов. Как бы часто, однако, подобное ни случалось, содержание права от этого не меняется, оно остается в своей основе буржуазным. В своеобразных исторических условиях jiirpoBo может служить орудием борьбы между самими господ-етвующими классами одного и того же общества, как это име-
1 См Маркс К., Энгельс Ф. Избранные письна. М., 1947, с. 422.
яо место в Англии, когда буржуазия и земельная аристократия спорили о власти. Наконец, немалое число законов является на свет под давлением эксплуатируемых классов общества, как это хорошо видно на примере социального законодательства современных капиталистических стран.
Мы указываем на все это, чтобы подчеркнуть значение всестороннего подхода к изучению историнеских фактов и событий, а тем более к их объяснению.
Идеологическая борьба в исторической науке. Партийность советской науки государства и права. С самого своего возникновения историческая наука становится ареной борьбы между классами и партиями: события прошлого времени, «немые и темные» (Герцен), легко становятся орудиями партийной борьбы.
Когда буржуазия выступила на борьбу с феодализмом, ее идеологи обратились .к истории Древних Афин и Рима, стремясь отыскать в ней аргументы в защиту принципов политической и религиозной свободы, равенства прав, буржуазной государственности. Порвав с богословием и схоластикой, великие умы буржуазного Просвещения (Вольтер, Монтескье, Кондорсэ и др.) должны были вооружиться идеями социального прогресса и закономерного исторического развития народов, обусловленного вечными и неизменными факторами, коренящимися, как тогда думали, в неизменной природе человека, географической среде, в национальном характере и т. п.
Решающий перелом в буржуазной историографии опредег лился уже в начале второй половины XIX в., когда Маркс и Энгельс вооружили борющийся пролетариат новой, подлинно научной теорией исторического развития, закономерно приводящего к замене капитализма коммунистическим общественным строем.
Господствующим направлением буржуазной историографии этого времени становится позитивизм, противопоставивший марксистской теории классовой борьбы и революции эволюционизм, т. е. учение о развитии, Лишенном внутренних противоречий, перерывов, скачков, революций и в конечном счете не выходящем за рамки капитализма.
Определяется несколько основных направлений буржуазной историографии. Крайне правое, наиболее реакционное направление проникается идеями сильной государственной власти, по существу, тоталитарной диктатуры, способной оградить буржуазное общество от пролетарской революции,-культбм силы, воинствующим национализмом (в особенности*' школа Ранке в Германии). Народные движения, их идеалы, их вожди подвергаются злобной критике, и даже французская ре--волюция, в особенности якобинская диктатура, не избежала «развенчания» с контрреволюционных позиций (Токвиль, Тэн). Английская историография, как по заказу, занялась противопоставлением «крайностей» эпохи «великого бунта» 1649 г., при-
ведшего на плаху короля Карла I, и бескровной «славной ре^ волюции» 1688 г.
Буржуазно-либеральная историография, в той или иной степени удерживаясь от пересмотра всех прежних воззрений на историю, сосредоточивает основные усилия на доказывании исторических заслуг капитализма, на его способности к «вечному прогрессу», на «естественности» и «вечности» его принципов и пр. Под сильным влиянием марксистской философии и вместе с тем для борьбы с ней буржуазная историография стала уделять внимание экономическим фактам, политическим институтам, истории права и юриспруденции. Вооружаясь этим нсгвым для них знанием, буржуазные историки стремились использовать его для «опровержения» марксистского учения о преобладающей роли экономического фактора в историческом развитии, о социально-экономических формациях, об экономическом базисе и политической надстройке, о государстве и праве как орудиях классового господства.
Так называемое критическое направление буржуазной историографии, ставшее преобладающим, подвергло пересмотру
*се без исключения области исторического знания. Общность земельной собственности, например, признававшаяся неоспоримым фактором ранней истории общества, стала отрицаться; в противоположность этому частная собственность на землю была признана вечным и «естественным» фактом всей истории человечества. Древняя греческая и древняя римская экономика стала рассматриваться в качестве одного из вариантов капита-
1 Лиетической экономики, рабство — как форма наемного труда
'• \:**>:*./д. . •
Нем нагляднее npocrynqna тенденциозность буржуазной науки, тем меньше в ней становилось объективного и достоверного, тем больше — извращений и субъективизма. Отрицание научных критериев для познания истории сделалось общим
*готйвом; стало даже признаваться, что чем историческое исследование субъективнее, тем оно будто бы ценнее.
Общий кризис капитализма повлек за собой дальнейшее перерождение буржуазной историографии как науки. Сочинения по истории наполняются злобными выпадами против всех и всяких попыток философского истолкования исторического S процесса. Истбрия не наука, твердят одни. История истинна не ; сама по себе, а только в меру практической пользы, которую из нее можно извлечь, заявляют другие. Такого рода позиции Остановятся, однако, все менее приемлемыми в условиях научно-технической революции, стимулируемой бурным развитием естественных наук. Да и практическая ценность истории как •"/ инструмента классовой борьбы умаляется, если из нее ничего нельзя вывести, кроме более или менее достоверных фактов. Лишенные творческой мысли историки, и притом крупнейшие из них, возрождают старые, давно отвергнутые теории. По утверждению английского историка А. Тойнби, все и вся-
кие цивилизации возникают, достигают расцвета, уничтожаются, на их месте возникают новые цивилизации, проделывающие тот же цикл, и так без конца, без цели. История не может служить предвидению будущего, пишет Тойнби, прямо нацеливая этот тезис против марксизма.
Те буржуазные ученые, которые полагают все же, что истории надо дать «приемлемое» объяснение, обращаются к модным психобиологическим конструкциям. Исторические и юридические работы наполняются вульгарно истолкованной генетикой, физиологией, психологическими изысканиями, а то и просто мистикой.
А. Тойнби, например, пытается объяснить крушение своих «цивилизаций» разладом, неизменно наступающим между «творческим меньшинством», от природы обладающим «особой жизненной силой», и «инертным большинством», наделенным «инерцией crfenoro подражания». Швейцарский госу-дарствовед Марти пишет о «таинственных сферах психики», формирующих, как он позволяет себе думать, государство, право, конституции.
В тех случаях, когда к объяснению истории привлекаются иные критерии, настойчиво подчеркивается, что они не носят всеобщего характера, что для каждой исторической эпохи существует свой особый критерий: один — для эпохи Перикла, другой —для эпохи Карла Великого и т. д. Отыскание их связано с полным и безграничным произволом: в одних случаях , на первое место выдвигается завоевание, в других — «политическая идея», в третьих — «национальное чувство», и так беа конца. «Мы имеем,—пишет американский историк Бернес, обращаясь к концепциям двухсотлетней давности,—лишь два относительно постоянных фактора в истории — природа чеяо* века и географическая среда, но и это нельзя признать абсолютно статичным». При всем том игнорирование экономического фактора уже невозможно, обойтись без него уже нельзя, в особенности в том, что касается современной истории, и потому признается, что «экономические институты» наряду с другими и в той же мере, что и другие (например, культурнь^), способны оказывать влияние на политику, право, этику, искусство. «Какие-нибудь немногие, но важные технические откры-^ тия,—продолжает Бернес,—вроде книгопечатания или новых методов информации, способны изменить жизнь человека,: трансформировать господствующую психологию эпохи. В свою очередь, физиологические или культурные факторь! обладают способностью сдерживать экономическое развитие»'^ Из этого рассуждения видно, что действительное значение, какое имеет развитие производительных сил в истории, развитие , орудий и средств производства, игнорируется, а вместе с тем игнорируется и действительная история. Главный упор делается на так называемую психологию эпохи, о которой каждый, волен судить, как хочет.
То же самое может быть сказано и о классовой борьбе в истории, как она представлена в работах буржуазных исследователей. «Борьба классов,—пишут современные буржуазные медиевисты Р. Мунье и Ф. Хартунг,—была лишь одним из ^средств, применявшихся государствами (?). Отдать ей исключительное предпочтение значило бы пренебречь другими не менее важными факторами». Раскрывая этот странный тезис, авторы сообщают, что классовая борьба в средние века была такой, которая создавалась и направлялась «заинтересованными в ней монархами». Речь идет, как мы узнаем, о борьбе между буржуазией и дворянством, и ни о какой другой, как будто не было восстания У. Тайлера, крестьянской войны в Германии, пугачевского бунта.
;- Непосредственным порождением всех этих методологических установок явилась так называемая социальная история" государства и Права. Не зарекаясь от рассмотрения экономических и социальных процессов, сторонники этого направления
* отдают очевидное предпочтение тому, что они называют со-: циальной психологией, «поведению групп» (не классов!) в эко-
*; Йомической, социальной, этической и правовой сферах, «пси-.> хологии политической покорности» на одном полюсе i и;«нсихологии властвования» — на другом. С опорой на вуль-Шрно истолкованную биологикэ и генетику доказывается v «вечный естественный постулат» поведения, «ориентирующегося на главенство и подчинение», индивидуализм одних и кол-^пективизм других. Социальная историография позволяет себе порицать государственную власть и право прошлых веков, поскольку они мирились с бесправным положением трудящихся, чтобы тем убедительнее звучали похвалы в адрес современной ;. буржуазной государственности, права, судебной деятельности. : Когда, сообщают нам, американский суд высказывается прЧ>--тив монополии, ограничивающей мелкое предпринимательство, с»н з« «индивидуализм»; когда, напротив, суд требует от предпринимателя исполнения условий коллективного договора, за-: ^щюченного между ним и профсоюзом, налицо «коллективист-'-_;. екая тенденция». О классовой борьбе нет и речи, как будто ее "g/Ле существует.
При всяком удобном случае ответственность за социальные | эксцессы взваливается на трудящихся. Вот характерный при-"* мер. В конце XVIII — начале XIX столетия английская стати-?;ч,стика Отметила необычайный рост преступности и особенно ,;^Ыелкого воровства. Ответом на него было резкое усиление эл^головной ответственности. Смертная казнь назначалась более ; чем по 200 составам. Объясняя эти процессы, А. Хардинг, ав-||!тор «Социальной истории английского права» (1963 г.), указы-
**: ёает на рост городов, вызванный индустриальной революцией, Що-первых, и усовершенствование полиции, во-вторых. Ви-новным оказывается один пролетариат. Между тем промышленный переворот XVIII в. в Англии сопровождался новыми
массовыми огораживаниями, приведшими к новой волне пауперизации (пролетаризации) деревни. Сот:)и тысяч крестьян лишились привычных средств существования. Голод гнал их на фабрику, отдавая в полную власть предпринимателя. Ни о каком регулировании условий труда, ни о каком социальном обеспечении не было и речи. Профсоюзы разгонялись как «преступные ассоциации». Но обо всем «социальная история» считает позволительным умолчать.
В своей борьбе с демократией и. социализмом буржуазная историография прибегает к намеренной фальсификации истории, в особенности рабочего и коммунистического движения, второй мировой войны и той роли, которую сыграл в победе над фашистской Германией Советский Союз, к фальсификации истории русского народа и т. д.
Указанные нами тенденции являются господствующими для буржуазной историографии современности. Они не исключают, разумеется, существования и таких направлений, которые, не порывая в принципе с буржуазной методологией, испытывают на себе влияние марксистской философии, придерживаются демократической ориентации, пытаются с большей или меньшей энергией отыскивать закономерности исторического развития, основанные на исследовании экономических, политических и иных факторов. Лучшие представители этой части истори-ков переходят на позиции научного коммунизма.
Буржуазной литературе, маскирующей свою партийность той или иной формой «объективизма», мы противопоставляем «открыто связанную с пролетариатом литературу», писал В. И. Ленин. Материалист «вскрывает классовые противоречий и тем самым определяет свою точку зрения... Он не ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация дает содер-•'-•--жание этому процессу, кокой именно класс определяет эту необходимость... материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы»'.
Партийное исследование есть для-нас в то же время' объек-v тивное исследование. Коль скоро речь идет о человеке науки;;5 писал Ф. Энгельс, у него не должно быть предвзятого мнения.v Он вырабатывает научные результаты, обусловленные объективным рассмотрением предмета исследования, а когда он к тому же партийный человек, то он борется за то, чтобы этф результаты были применены на практике2.
В дальнейшем изложении мы будем не раз подчеркивать противоположность буржуазной и социалистической государственных и правовых систем. Это не означает отрицания известной, хотя и ограниченной, преемственности. Само проти-
1 Ленин в. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 418—419. ~"
2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 36, с. 170.
вопоставление одних систем права другим, одного типа государственности другому, если взглянуть на дело диалектически, свидетельствует о связи и непрерывности исторического процесса.
«Самое надежное в вопросе общественной науки,—учил В. И. Ленин,— ...не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»1.
Институт договора в гражданском праве, презумпция невиновности и отделение предварительного следствия от судебного в процессуальном праве, различение умысла и неосторожности в уголовном праве, отделение законодательной власти от исполнительной в государственном праве — это и многое другое «йвестно и досоциалистическим правовым системам. Пролетарское государство воспользовалось лучшим, что было в праве прошлых эпох, всем тем, что является достижением всечелове-
*№ской науки и культуры. При этом, разумеется, классовое содержание соответствующих институтов подвергалось решительному изменению, равно как и их цели.
Подчеркивая связь прошлого и,настоящего, В. И. Ленин пи-
•can, что советская демократия должна приучать людей «к соблюдению элементарных, веками известных, тысячелетиями повторявшихся во всех прописях, правил общежития...»2. В инструкции народному комиссару юстиции Д. И. Курскому по поводу гражданского кодекса РСФСР, в то время подготовлявшееся, В. И. Ленин наказывал взять непременно все, что есть лучшего в литературе и опыте западноевропейских стран, все,
*ю есть лучшего в защиту трудящихся3. Историзм «сть непременное условие всякого марксистского исследования общественной жизни. Недаром В. И. Ленин требует, чтобы каждое исследование велось в связи с конкретным историческим опытом и в исторических рамках4.
Назначение и предмет курса всеобщей истории государства и права. Как уже говорилось, буржуазная историче-
•с*»я наука тяготеет к консерватизму и не скрывает этого. Буржуазные юристы настаивают на неизменности и вечности некоторых основополагающих институтов и навсегда зарекаются от предвидения будущей трансформации права. Уде-зпом юридического мышления, замечает французский цивилист риппер, является консерватизм; задача юриста — комментиро-
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 67. 3 Ленин 8. И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 89.
3 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 412.
4 Говоря о научных занятиях К. Маркса, Ф. Энгельс замечает: «У этого человека, который при исследовании всякого предмета изучал его историческое происхождение и его предпосылки, каждый отдельный вопрос порождал, разумеется, целый ряд новых вопросов» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 22, с. 356).
10
вать норму права и соответственно с тем применять ее для защиты существующего порядка вещей; юрист не может и не должен задумываться над будущим, он приучается смотреть на право, как на раз и навсегда установленное. Университетское образование, прибавляет французский юрист Ламбер, нацелено на то, чтобы выработать в студенте консерватора.
Советская юриспруденция преследует цели, прямо противоположные. Воспитывая студента в духе строжайшего соблюдения «буквы» и «духа» закона, мы в то же время стремимся выработать в нем динамический подход к праву. Советское право не может быть неизменным, оно должно и будет меняться в зависимости от развития общества, в зависимости от задач, которые ставятся Коммунистической партией. Одни нормы отпадут, другие, напротив, разовьются, появятся новые. Причины, которые лежат в основе этих перемен, должны быть хорошо поняты; без этого невозможно должное применение самой нормы.
Из сказанного не вытекает, конечно, что изучение истории государства и права прошлых эпох, эксплуататорских обществ может служить — прямо и непосредственно — делу применения или толкования советского права. Это невозможно, и такая цель, естественно, не ставится. Но было бы ошибочным на этом основании отметать, как бесполезное занятие, изучение, например, римского права, феодального права или истории современного буржуазного государства и права. О римском праве можно сказать, что оно заслуживает внимания уже потому, что, будучи весьма совершенным по своей внутренней структуре, по разработке в нем институтов собственности, владения, обязательственного права и других, по своим определениям (дефинициям), оно может способствовать повышению общей юридической культуры, а это немаловажно. Нельзя забывать, кроме того, и о том, что римское право—не мертвое право-оно продолжает жить в современном буржуазном праве.
Не вполне умерло и феодальное (полуфеодальное) право или его пережитки, а значит, далеко не окончена борьба с ними.

Всеобщая история государства и права - Черниловский З.М. -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Всеобщая история государства и права на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Всеобщая история государства и права автора Черниловский З.М. придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Всеобщая история государства и права своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Черниловский З.М. - Всеобщая история государства и права.
Возможно, что после прочтения книги Всеобщая история государства и права вы захотите почитать и другие книги Черниловский З.М.. Посмотрите на страницу писателя Черниловский З.М. - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Всеобщая история государства и права, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Черниловский З.М., написавшего книгу Всеобщая история государства и права, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Всеобщая история государства и права; Черниловский З.М., скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...