А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Синий тайфун автора, которого зовут Абрамов Александр Иванович. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Синий тайфун в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Абрамов Александр Иванович - Синий тайфун без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Синий тайфун = 458.42 KB

Синий тайфун - Абрамов Александр Иванович -> скачать бесплатно электронную книгу




«На суше и на море»: Мысль; Москва; 1973
Аннотация
Абрамов Александр Иванович. Родился в 1900 году в Москве. Окончил Литературный институт имени В. Я. Брюсова и Институт иностранных языков. Член Союза писателей СССР. Печататься начал еще в 20-х годах и как журналист, театральный критик, и как автор повестей и рассказов. В конце 50-х — начале 60-х годов выходят его повести «Я ищу Китеж-град», «Прошу встать!», «Когда скорый опаздывает». В жанре научной фантастики выступает с 1966 года совместно с С. А. Абрамовым.
Абрамов Сергей Александрович. Родился в 1942 году в Москве. Окончил Московский автодорожный институт, по образованию инженер. С 1961 года выступает в периодической печати с репортажами, очерками, критическими статьями. Работает в журнале «Смена». Член Союза журналистов СССР. В соавторстве со своим отцом А. П. Абрамовым им опубликованы сборник научно-фантастических рассказов «Тень императора», романы «Всадники ниоткуда», «Рай без памяти», «Джинн из лазури», «Селеста — 7000».
В нашем сборнике авторы выступают третий раз. В настоящее время они работают над новым фантастическим романом.



Александр Абрамов, Сергей Абрамов
Синий тайфун

Фантастический рассказ

– Это очень низко, - сказал капитан.
Капитан имел в виду барометр - тяжелый, окованный начищенной медью, доставшийся капитану, наверное, еще от отца, а тому от деда, ибо и барометр этот, и почерневшая трубка, да и сама морская профессия передавались в семье Лепиков по наследству: от Артура к Яну, от Яна опять к Артуру. А под барометром висела плохонькая фотография, на которой весело смеялась женщина жена капитана Артура Лепика, и прижимался к ней десятилетний мальчишка - сын капитана Артура Лепика, которого, конечно же, звали Ян и которого также ожидали впереди и барометр, и трубчонка из вереска, и капитанский мостик.
– Это очень, очень низко, - повторил капитан, и Малинин вгляделся в застывшую на нижнем делении стрелку, вгляделся непонимающе, спросил:
– Погода портится?
Капитан кивнул, ничего не объясняя, да Малинин и не ждал поспешных объяснений: все равно их не будет. Сначала капитан подумает, крепко подумает, и только тогда скажет - коротко и точно. Малинин стоял и смотрел на капитана Артура Лепика, немногословного рыжего эстонца, а тот стоял и смотрел на фамильный барометр. Так прошла минута-другая, пока капитан не принял наконец решение и, вспомнив о Малинине, сказал:
– Будем менять курс.
"Тоска-то какая! - думал Малинин, топая по коридору за капитаном Артуром Лепиком. - Ничего толком не объяснит, ходи тут за ним, слова клещами тяни... Курс будем менять... Почему? Зачем? Погоды он испугался, что ли? Программа к черту летит..."
Здесь Малинин соврал: программа шла великолепно, по графику, установленному в институте, придуманному самим Малининым и утвержденному очень высоким и очень ученым советом. А соврал Малинин из жалости к себе, из-за охватившего его сейчас чувства ностальгии. Третий месяц экспедиционное судно Института океанографии находилось в плавании: сначала в Японском море, потом в Южно-Китайском, теперь снова на пути домой. Третий месяц Малинин мечтал о твердой земле, о травке-муравке, об асфальте, наконец. Ему надоела вечно качающаяся палуба "Миклухо-Маклая", вечно качающаяся койка в каюте, вечно качающийся стол, вечно качающийся мир. И только надев маску и акваланг, он забывал и о твердой земле, и о траве, и об асфальте. Он уходил в море, как в теплый сон, когда не хочется просыпаться, открывать глаза - еще минуту, только одну, и еще минуту, и еще, и еще...
– Надо сказать Рогову, - напомнил капитан.
"Что сказать Рогову? - удивился Малинин. - Что погода портится? Что курс меняем? Рогов будет страшно обрадован, ну просто счастлив: да он с милейшего капитана Артура три шкуры спустит. Что ему какой-то древний барометр!"
Рогов возглавлял экспедицию и вместе со всеми ее участниками третий месяц мотался по морям, несмотря на свои пятьдесят шесть лет, профессорское звание и титул члена-корреспондента Академии наук. Рогов был богом, во всяком случае, для Малинина, скромного кандидата наук, чья докторская диссертация медленно, но верно распухала в тумбе все того же вечно качающегося стола.
– То-то вам Рогов задаст, - мстительно сказал он.
Но капитан Артур Лепик не испугался страшной угрозы.
– Не задаст, - сказал он. - Тайфун.
Пока Малинин туго соображал, что это значит, они дошли до роговской каюты, остановились на пороге, капитан снял фуражку, огорошил:
– Беда, Павел Николаевич...
Рогов отложил ручку - он что-то писал в блокноте - посмотрел сквозь затемненные стекла очков.
– Что за беда, Артур Янович?
– Очень низкое давление. Штиль.
Рогов снял очки, потер переносицу - переварил сообщение, спросил быстро:
– На берег радировали?
– Нет связи.
– Что-нибудь с аппаратурой?
– Рация в порядке. Молчит эфир.
– Помехи?
– Помех нет. Тишина. Ни разу такого не было.
Малинин подумал, что капитан сегодня слишком многословен, такого тоже ни разу не было.
– Ваше решение? - спросил Рогов. Он снова надел очки, встал из-за стола, подошел к капитану.
– Будем обходить, - сказал тот. - Если это тайфун, быть может, удастся уйти.
...Уйти им не удалось. Они вошли в зону тайфуна минут через сорок неожиданно, что было особенно страшно. И все же капитан сумел увести корабль от эпицентра тайфуна: ревущий хаос остался где-то справа, северо-восточнее, потому что именно оттуда шла темнота, иссиня-черная, непроглядная, с нарастающим ритмом грохота, словно миллионы тамтамов били тревогу.
И вместе с грохочущей темнотой налетел ветер. Нет, не ветер - вихрь, смерч, ураган (какое слово еще подобрать?!). "Миклухо-Маклай" нырнул носом, потом задрожал, передав вибрацию на палубу, на палубные надстройки, на мостик, где стояли они втроем: капитан, Малинин и Рогов, остановился на секунду, словно встретив преграду, и вновь пошел вперед, но уже медленнее, труднее, преодолевая удары ветра и волн.
Малинину стало страшно. Штормовка, предусмотрительно захваченная в каюте, мгновенно превратилась в мокрую и холодную тряпку, фуражку сорвало сразу, даже удержать не успел. Ветер пытался оторвать пальцы, вцепившиеся в поручни, отбросить назад, к рубке, вдавить в переборку, распластать, размазать.
Капитан пошевелил губами, и Малинин, напрягшись, еле расслышал сквозь грохот волн и вой ветра:
– Нам... повезло... идем... по краю...
– Машина выдержит? - крикнул Малинин и, не услыхав своего голоса, закричал опять: - Машина выдержит?
Капитан наклонился к его уху:
– Должна... Иди... в рубку...
И схватил его цепкой рукой, потащил по скользкому настилу к двери, рванул ее на себя. Она подалась неожиданно легко, распахнулась, и капитан не удержался, упал на мостик, придавив собой Малинина. И сразу, будто только и дожидаясь этого случая, ветер бросил на палубу чудовищную волну. Она подхватила Малинина, швырнула его к трапу, ударила головой о стойку. На секунду он потерял сознание, но тут же пришел в себя, пополз к открытой двери, преодолевая бешеное сопротивление ветра. Потом его кто-то опять подтолкнул, и он вкатился в рубку, сел у переборки, очумело оглядываясь. Следом за ним втиснулся капитан, долго, будто ему что-то мешало, тянул дверь, наконец захлопнул ее, обернулся.
– Жив?
Малинин только кивнул: говорить не хотелось - и посмотрел вокруг. Рядом на полу сидел Рогов и держался за голову, видимо, тоже сильно ударился. Впереди, вцепившись в штурвал, стоял матрос Володя - говорун и весельчак. Даже сейчас он умудрился взглянуть на Малинина, хитро подмигнул ему: какова, мол, погодка, а? - и снова уставился вперед, в темноту, которая врывалась в рубку вместе с водой сквозь разбитое стекло.
Капитан вынул пробку из переговорной трубки, крикнул:
– В машине! Как дела?
Кто-то снизу откликнулся:
– Пока держимся. Это долго, капитан?
– Не знаю, - сказал капитан и заткнул трубку пробкой: он не любил лишних вопросов.
Рогов постонал-постонал и сказал жалобно:
– Если верить тому, что я знаю о тайфунах, это и впрямь надолго: сутки, как минимум...
Малинин ужаснулся: целые сутки ада, грохочущего, мокрого, черного. Нет, он просто не выдержит этого, не сумеет, не хватит у него сил. И потом...
– Образцы, - не сказал, прохрипел он, - все разлетится к чертовой бабушке!
И мысль эта, столь простая и ясная, так ужаснула его, что он забыл и о страхах своих, и о головной боли, и о том, что до лаборатории с образцами и пробами два трапа вниз, метры мокрой палубы, ветер, вой и бешенство волн, забыл он обо всем этом, поднялся кряхтя и пошел к двери, держась за переборку.
– Куда? - страшно крикнул капитан и схватил его за руку.
– Пустите, - вяло сказал Малинин. - Мне надо. Там мои образцы.
– Сидеть! - капитан толкнул его, и Малинин, не устояв, плюхнулся на пол. Ничего не разлетится: мы проскочим...
"Куда проскочим? - удивился Малинин. - Вокруг чернота..." Он посмотрел сквозь разбитые стекла рубки и увидел то, что на несколько секунд раньше увидел и оценил капитан.
Справа все было по-прежнему темно и страшно. Но слева по курсу с юго-запада выплывало ровное голубое пространство, нелепое и странное в чернильной тьме тайфуна. Будто шутник-маляр не спеша наносил кистью ровные голубые мазки, закрашивая иссиня-черную стену.
– Лево руля! - капитан оттолкнул плечом Володю, но тот не отпустил штурвальное колесо, и они вместе крутили его влево, а потом капитан рванулся к машинному телеграфу и перевел рукоятку на "самый полный". И тут же крикнул в переговорное устройство: - Полный вперед! Слышишь, Максимыч, самый полный!
Нелепо задранный нос корабля в ровном квадрате окна качнулся и пополз влево, а сам корабль ощутимо прибавил ходу. Малинин подумал, что тайфун и вправду отпустил их, как повелел великий капитан Артур Лепик, отпустил в это голубое неясное пространство, заполнявшее всю видимость по курсу.
Они вошли в него так же неожиданно, как и часом раньше в зону тайфуна. И сразу же стало светло, прекратился грохот, стих ветер, и палуба перестала вставать на дыбы, будто кто-то, вспомнив старинное морское поверье, вылил на кипящие волны бочонок масла.
– Так держать! - сказал капитан и снова крикнул в машинное: - Хода не сбавлять! - а потом открыл легко, без усилий дверь рубки и вышел на мостик.
Малинин поспешил за ним, помог подняться все еще стонавшему Рогову, и они оба присоединились к капитану, с удивлением оглядывающемуся по сторонам.
А поглядеть и вправду было на что.
Там, откуда только что вырвался "Миклухо-Маклай", качалась темно-синяя, с переливами занавеска, которая изнутри была голубой, а отсюда превращала черноту тайфуна в синеву, отчего он стал ласково-синим, как небо в тропиках, и странно тихим, даже немым, будто кто-то запер его в прозрачный аквариум, не пропускавший ни ветра, ни рева и грохота волн, только что бесновавшихся и вдруг окаменевших. Все это было там, за синей занавеской, и казалось, что корабль, даже непонятно как прорвал ее. Да что там говорить: непонятно, невозможно все это, просто почудилось им, и ветер и волны прошли страшным синим сном, запертым сейчас за стеклом неизвестно кем придуманного сосуда.
Малинин сделал шаг назад: под ногой что-то хрустнуло. Это был осколок стекла, почему-то не смытый водой. И звук этот, неожиданный, нечаянный, вдруг подсказал им, что тайфун не миф, не сон. И тогда капитан Артур Лепик сказал:
– Так не бывает.
А Рогов ответил ему с какой-то странной интонацией не то удивления, не то насмешки:
– Вы правы, капитан, не бывает. Остается предположить самое простое: мы все сошли с ума. Устраивает?
Вместо капитана откликнулся Малинин:
– Странное сумасшествие: скорее, похоже на массовую наведенную галлюцинацию. Только что считать галлюцинацией: тайфун или мертвый штиль? Если тайфун, то объясните мне: кто выбил стекла в рубке, кто сорвал поручни на мостике? Если походить по кораблю, можно будет добавить еще сотню вопросов. А если тайфун - реальность, а штиль - галлюцинация, то почему нас не сносит с палубы?
– Ребенок, - сказал Рогов. - Вы не представляете, как сложны бывают наведенные галлюцинации... - он засмеялся. - И я не представляю, - и уже к капитану: - Артур Янович, объявите аврал, проверьте состояние судна, узнайте, не восстановилась ли связь, и не сбавляйте хода: надо уйти подальше от этой чертовой синевы.
Капитан кивнул и пошел в рубку. Через несколько секунд раздался воющий звук сирены, особенно страшный в недоброй тишине моря.
Рогов поморщился.
– Жуткий звук... Но оставим шутки. Что вы думаете, мой друг, об этом феномене?
– О занавеске? - Малинин пожал плечами. - О синем тайфуне? Я не фантаст, а научного объяснения не нахожу.
– А ненаучного?
– Может быть, силовой барьер?
– Может быть. Откуда?
– Состояние атмосферы... - он помялся, - или вот еще; тайфуны-то у нас совсем не изучены. Вдруг они несут в себе силовое поле, которое при определенных условиях превращается в некий кокон вокруг ураганной зоны.
Рогов хмыкнул, и опять Малинин не понял: одобряет он его бредовую гипотезу или нет.
– А вы говорите - не фантаст, - и Рогов посмотрел вниз, на палубу, где капитан в сопровождении старпома и боцмана обходил дозором свои владения, вероятно сильно попорченные тайфуном. - Артур Янович, - крикнул Рогов, - как связь?
Капитан остановился и посмотрел вверх. Он смотрел явно не на мостик, выше, и, проследив за его взглядом, Малинин увидел верхушку мачты без привычного красного флага на ней. Капитан сказал что-то боцману, и тот побежал назад, скрылся из виду, а капитан крикнул:
– Нет связи. Молчит эфир, - и снова пошел, считая вопрос исчерпанным.
– Плохо дело, - сказал Рогов.
– Почему? - не понял Малинин. - Тайфун пройдет, связь восстановится. Да и от берега мы недалеко - двое суток пути.
Рогов не ответил: он к чему-то прислушивался, потом предложил:
– Давайте спустимся. Я вам кое-что покажу...
Малинин шел за ним, недоумевающий и взволнованный. Он привык к Рогову, знал о его причудах, к примеру, о чрезмерной таинственности даже в самых простых делах. Но таинственность эта всегда была лишь игрой, а сейчас Рогов не играл. Малинин готов был поклясться, что его учитель чем-то всерьез озабочен.
Они спустились на палубу, прошли мимо капитана Артура Лепика, мрачно наблюдавшего за тем, как матросы крепили сорванную бурей шлюпку. Малинин не утерпел, оглянулся: на мачте вновь красовался алый флаг - боцман быстро выполнил приказ. Но флаг не развевался, как обычно, повис неподвижно, и Малинин только сейчас заметил, что ветер совсем стих, будто они вернулись назад во времени, как раз в тот самый миг, когда капитан посмотрел на свой барометр.
– Опять штиль, - сказал Малинин.
– Это не штиль, - откликнулся Рогов. - Это нечто иное. Смотрите, - он перегнулся через борт. - Что это с морем?
Малинин посмотрел на воду и оторопел. Море никогда не кажется нам прозрачным, взгляд сверху тонет в плотной, стального цвета водяной толще. Но толща эта чиста и не замутнена, а различные цветовые оттенки в ней лишь подчеркивают эту чистоту. Теперь же вода за бортом не была чистой: в ней, как в банке любителя-рыболова, кишела какая-то взвесь, придававшая морю ровный грязно-зеленый цвет.
Малинин рванулся было назад, но его остановил резкий окрик Рогова:
– Куда вы?
– В лабораторию. Надо взять пробы.
– Погодите, - отмахнулся Рогов. - Успеем. Отпустит капитан наших ребят, тогда и возьмем. А сейчас... - он опять к чему-то прислушался. - Мы, кажется, сбавили ход...
Малинин тоже почувствовал, что корабль резко снизил скорость. Но тогда бы изменился и звук, доносящийся на палубу из машинного отделения: стал бы мягче, глуше. Однако машина работала на предельном режиме: за время плавания Малинин научился определять на слух режимы работы двигателей.
– Странность на странности, - загадочно сказал Рогов и добавил: - Впрочем, послушаем, что нам хочет поведать наш милый студент: его явно прислал Артур.
К ним подбежал взволнованный и запыхавшийся Нолик - студент-географ, чья дипломная работа, как и диссертация Малинина, создавалась в экспедиции.
– Павел Николаевич, вас капитан зовет!
– Идем, - Рогов с сожалением отошел от борта, обернулся. - Сейчас Артур будет удивлять нас своим сообщением.
Малинин шел с Ноликом и думал, чем еще может их удивить капитан. Машина не тянет? Это и так ясно. Видимо, сопротивление среды возросло настолько, что она тормозит ход. Да и легко ли плавать в киселе? Кто-нибудь пробовал?
Он не ошибся: капитан только что вылез из машинного отделения, и на его обычно непроницаемом лице ясно читалось удивление.
– Мы все знаем, - опередил его Рогов. - За бортом что-то странное: похоже на планктон, только плотность много выше. Останавливайте судно. Будем брать пробу. - Он окликнул уже уходящего капитана: - Кстати, корпус не перегрелся?
– Не успел, - сказал капитан и пошел в рубку, а Малинин - в который раз? расстроился: почему до простых вещей Рогов доходит значительно быстрее? Ведь ясное же дело: возросло трение, возросла и температура...

Он сердито сказал Нолику:
– Позови ребят и тащите сюда оборудование.
Нолик побежал в лабораторию, а капитан, видно, уже успел отдать приказ: на корабле застопорили машины, он прошел еще немного по инерции и лег в дрейф.
Когда Рогов с Малининым дошли до кормы, Нолик с лаборантами уже спустили за борт люльку с приборами, два матроса встали у лебедки, а капитан Артур Лепик, посасывая свою неизменную трубку, наблюдал за происходящим, всем своим видом показывая, что не интересует его ни странная граница между тайфуном и штилем, ни загадочный феномен моря, тормозящий ход судна, а если что и волнует, так только отсутствие связи, да и то самую малость, чуть-чуть...
В лабораторной люльке помещались двое. Рогов быстро перелез через борт, а следом за ним в люльку спрыгнул Нолик. Малинин хотел заявить, что Нолику неплохо было бы постоять на борту, посмотреть, как старшие товарищи будут работать у воды, но не успел: Рогов махнул матросам рукой, и люлька поползла вниз.
Она остановилась у самой воды, и Рогов подумал, что слова "у воды" здесь не подходят: у ног его застыла странная зеленая кашица, на вид густая и вязкая. Он присел на корточки и опустил в нее руку.
– Осторожнее! - крикнул сверху Малинин, но Рогов не услышал его.
За тридцать с лишним лет работы он, казалось ему, успел узнать об океане все, что знала о нем земная наука. Он вдоль и поперек прошел эти широты. Он читал лекций в Оксфорде и, МГУ, в Гарварде и Беркли. Его работы цитировались на многих симпозиумах и конференциях. О нем знал ученый мир. И сейчас, сидя на корточках над зеленой кашицей, которая полчаса назад была обыкновенной морской водой, он с ужасом понял, что все его завидные знания ничтожны, пусты и бессмысленны, потому что ни одно из них не могло даже намекнуть, с чем они встретились. Он понимал, что казнить себя бессмысленно и бесполезно: наука - в его лице, сейчас! - встречается с подобным феноменом впервые, и феномен этот необъясним, не похож ни на что привычное. Прекрасная формула существовала некогда: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда". Закрой глаза, отмахнись, не верь, улыбнись презрительно: нет этого, нет, нет! Но рука с трудом входила в зеленое месиво, как входит ложка в желе, и желе это сдавливало руку, неприятно холодило кожу. Рогов резко поднялся, покачнув люльку, и осмотрел руку. Она была абсолютно сухой.
Сверху опять кричали что-то, но он опять не слышал, пытаясь все-таки объяснить необъяснимое привычными понятиями, найти какие-то аналогии, но привычные понятия не подходили сюда, а знакомые аналогии ничуть не напоминали то странное состояние воды (именно воды: Рогов не хотел, не мог думать иначе!), которое превращало ее в желе.
– Павел Николаевич, - Рогов вздрогнул и обернулся: Нолик смотрел с восторгом и ужасом, причем восторга было больше. Естественно: он не обременен всеми знаниями, он вообще не очень-то обременен знаниями, поэтому ему не страшно необъяснимое, а лишь любопытно до ужаса, который все-таки читался на его лице. Счастливое качество молодого ученого - верить тому, что есть, а не тому, что объяснено или объяснимо. Именно это качество и движет вперед науку, а Рогов? Ты его потерял, разбросал по симпозиумам, по ученым советам, по докладам и рефератам, которые и не нужны-то уже, ничего они объяснить не могут ни тебе, ни Нолику, никому. Значит, перешагни через них, забудь, начни сначала - вот отсюда, от этого киселя за бортом. И не бойся признать поражение, великий Рогов. Как знать, вдруг да обернется оно чем-нибудь, отдаленно похожим на победу...
Он встряхнул головой, будто сбросил оцепенение, спросил Нолика:
– Ну что?
– Температура невероятная! - Нолик даже захлебывался от восторга. - По Цельсию - тридцать восемь. А плотность все время растет, аписывать не успеваю.
– Пробы взял?
– Конечно.
– Тогда поехали наверх: посмотрим, подумаем, - и вдруг замолчал, пораженный услышанным. - Говоришь, плотность непрерывно растет?
– Растет! А что?
– Это хорошо, - сказал Рогов, - это просто великолепно, - добавил он и, перешагнув через барьерчик люльки, встал на воду.
Именно встал: зеленое желе чуть прогнулось под ногами, как батут, качнуло его, и он ухватился за люльку, чтобы удержать равновесие.
Наверху ахнули. Он поднял голову, помахал им рукой, хитро подмигнул ошеломленному Нолику и шагнул вперед. Потом сделал еще шаг, пошел медленно вдоль корпуса судна. Желе отлично держало его, только идти было трудновато: поверхность неровная и качается, того и гляди упадешь.
– Стойте, Павел Николаевич! - заорал Нолик. - Я с вами! Он тоже перелез через барьер, нелепо размахивая руками, побежал к Рогову, не удержался, плюхнулся во весь рост, но тут же поднялся, осмотрел себя, спросил удивленно:
– Почему следов никаких нет? Даже не намок...
– А это не вода, - спокойно ответил Рогов, внутренне содрогаясь, - ересь! бред! И все же не вода!
– Что же? - Нолик с надеждой смотрел на своего бога.
– Не знаю, - вздохнув, признался бог.
– А почему она нас держит?
– Тоже не знаю. Ты лучше не спрашивай: мы с тобой сейчас на равных - ни о чем не догадываемся. Ты подумай лучше: плотность среды растет отчего?
Нолик пожал плечами с недоуменной гримасой.
– Высказываю гипотезу, - Рогова внезапно охватило ощущение охотника: добыча рядом, только руку протяни! - Постороннее тело, помещенное в среду, вызывает повышение плотности вокруг него. А значит...
– А значит, - восторженно подхватил Нолик, - чем дальше от корабля, тем плотность меньше! Так?
– Пятерка, - похвалил Рогов. - Проверим?
Позади загрохотала лебедка. Рогов обернулся: люлька стремительно взлетела вверх, в нее влезли Малинин и два лаборанта, и через три минуты они присоединились к Рогову с Ноликом. Малинин даже задыхался от изумления.
– Держит. Нет, вы подумайте: держит, - повторял он, глупо улыбаясь, и вдруг уже серьезно спросил: - Павел Николаевич, это же не вода, верно?
Рогов усмехнулся про себя: молодость, несомненно, имеет преимущества. Вот и Малинин: он не придавлен авторитетом Большой ауки, вернее, еще не придавлен, и ему понадобилось меньше времени и меньше усилий, чтобы признать невероятное.
– А что же это? - он задал Малинину тот же вопрос, что пятью минутами раньше Нолик.
Но Малинин не прикрылся спасительным "не знаю", он пошевелил губами, подумал, потом засмеялся, сказал:
– Бред, конечно, но вдруг это жизнь?
– Мыслящий океан? - лениво спросил Рогов. - Лема начитались...
– Почему обязательно мыслящий? - фантазировал Малинин. - Даже наверняка не мыслящий. Микроорганизмы, растворенные в питательной среде. Или не в среде... Сама среда - совокупность микроорганизмов.
– Не опровергаю, - сказал Рогов. - Здесь любая гипотеза допустима. Проверим нашу с Ноликом: ее хоть сразу проверить можно.
Они подошли к люльке. Нолик обвязал вокруг пояса тонкий канат, второй конец закрепил за барьер люльки и медленно, как по льду, пробуя поверхность желе носком кеды, пошел прочь от корабля. Он отошел шагов на десять, обернулся и крикнул:
– Держит хуже!
– Иди обратно, - приказал Рогов, но парень не послушался, шагнул дальше и вдруг провалился по щиколотку, не удержался, сел, и Малинин с лаборантами, ухватившись за канат, подтащили Нолика к люльке. Рогов нагнулся и внимательно осмотрел его кеды: они были по-прежнему сухи, неведомая среда не оставляла следов.
– Как в болоте, - ошеломленно проговорил Нолик. - Засасывает и давит.
– Хватит экспериментов, - сердито бросил Рогов. - Пробы у нас есть, можно и подниматься.
Он влез в люльку вместе с Ноликом, сказал Малинину:
– Вы с ребятами вторым рейсом.
Малинин кивнул, не оборачиваясь. Он смотрел на корпус судна: зеленая "плесень" - оторванная от своей среды, она казалась именно плесенью обхватила корпус "Миклухо-Маклая", поднялась почти до иллюминаторов. Верхний ее край, неровный, ажурно-рваный, ощутимо полз вверх, а внизу этот тонкий, почти прозрачный слой "плесени" переходил в уже привычное желе, и там, где эта "плесень" вырастала, желе чуть покачивалось взад-вперед, словно подталкивало ее по борту судна вверх.

Синий тайфун - Абрамов Александр Иванович -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Синий тайфун на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Синий тайфун автора Абрамов Александр Иванович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Синий тайфун своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Абрамов Александр Иванович - Синий тайфун.
Возможно, что после прочтения книги Синий тайфун вы захотите почитать и другие книги Абрамов Александр Иванович. Посмотрите на страницу писателя Абрамов Александр Иванович - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Синий тайфун, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Абрамов Александр Иванович, написавшего книгу Синий тайфун, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Синий тайфун; Абрамов Александр Иванович, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...