А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Девушка вздрогнула, ей хотелось кричать от такой бесцеремонности. Но каким-то уголком сознания девушка отметила, что его прикосновения повергают ее в приятную дрожь. Руки Зака, слегка сжав плечи девушки, задержались там чуть дольше, чем этого требовал процесс снятия жакета. Потом медленно скользнули вниз по ее рукам, и жакет оказался у Зака. Он повесил его на спинку стула и как ни в чем не бывало сел напротив. Камилла, взглянув на него, пробормотала тихое «спасибо».
Зак, судя по всему, только что принял душ. Мокрые черные кудри спадали на лоб. Он по-прежнему был в джинсах, но не старых рабочих, а чистых и отглаженных. Они туго обтягивали его узкие бедра. Девушка поймала на себе неотступный взгляд ярко-синих, полных жестокой иронии глаз. Его радовало, что она попала в неловкую ситуацию! Он хотел, чтобы она испытывала смятение и стыд! Да он же самый настоящий садист. Сначала он обвораживает женщину, целиком завладевая ее чувствами и телом, получает удовольствие, а потом наслаждается презрением к ее падению. Камилла расправила плечи и, бросив на Зака гневный взор, снова повернулась к старшему Прескотту. Тот продолжал говорить, не замечая ничего.
Камилла сосредоточилась, пытаясь понять смысл последней фразы:
– …зная ваш исключительный вкус и умение работать, я не буду навязывать вам свое мнение и поучать, что и как делать, но…
– Папа пытается сказать, – перебил его Зак, – что мы не хотим, чтобы наш дом стал похожим на один из роскошных борделей на Бурбон-стрит.
– Захарий, выбирай выражения, так нельзя разговоривать с леди. Видно, на тебя дурно влияет общение с рабочими на плантации! – укоризненно воскликнул его отец.
– Извините, уважаемая мисс Джеймсон. – Лицо Зака было предельно серьезно, но в уголках глаз мелькнула насмешка, в которой ясно читалось, что уж ее-то он отнюдь не считает «уважаемой». Потом его взгляд скользнул с лица девушки на ее грудь, и Камилла чуть не задохнулась от возмущения. Под этим пристальным взглядом она почувствовала себя абсолютно голой. Ощущение было настолько сильным, что Камилла поймала себя на непреодолимом желании схватить жакет и прикрыться. Она с трудом сдержалась, думая о том, что этот наглый Зак продолжает на нее пялиться, вводя в состояние отчаяния.
На щеках девушки выступил густой персиковый румянец. Старший Прескотт, взглянув на нее, решил, что ей слишком жарко, и сказал:
– Простите нас, Камилла. Вы, верно, очень устали от поездки и жары. Предлагаю обсуждение остальных деталей отложить до обеда. А сейчас вам необходимо отдохнуть. Я попросил подготовить вам отдельный домик, который мы называем «вдовьим», – он жестом указал на маленькое строеньице, отделенное от большого дома верандой. – Наверное, название вам показалось несколько странным, но так его окрестила моя теща, и за несколько лет, что она жила вместе с нами, мы привыкли и называем его так до сих пор. Раньше это был всего-навсего каретный сарай, но она превратила его в уютный домик. И я надеюсь, вам там будет удобно.
Камилла сидела, потупив взор, лихорадочно придумывая причину отказа для мистера Прескотта. Сердце бешено колотилось, но она понимала, что следует все-таки набраться смелости и сказать ему, что она не сможет принять его предложение. Она не имеет права оттягивать время для объяснения. Нельзя же оставлять этого милого человека в заблуждении, ведь она не собирается здесь жить и выполнять его заказ. Слава Богу, что он не выплатил ей никаких денег и она еще не успела заказать материалы для реставрации.
Некоторое время Камилла следила за капелькой лимонада на пустом стакане. Капелька медленно катилась вниз, пока не слилась с оставшейся на дне лужицей, наконец девушка произнесла:
– Мистер Прескотт, не знаю, как и сказать вам…
– Мисс Джеймсон, позвольте мне прибавить свой энтузиазм к энтузиазму отца, – перебил ее Зак. – Решившись на реставрацию, он буквально заболел этим проектом, он только о нем и говорит. Сейчас ему хочется одного, чтобы вы как можно быстрее приступили к работе, воплотив его мечты в жизнь. Мне кажется, что и вам не терпится начать реставрацию, причем как можно скорее.
Последние четыре слова он произнес с нажимом, и Камилла, взглянув на Зака, поняла, что он догадался о ее намерении отказаться от работы и предостерегает ее от этого. Но почему? И тут ее словно озарило – Зака заботило душевное спокойствие уже довольно старого и не очень здорового отца. Камилла перевела взгляд на мистера Прескотта – старый южанин, погрузившись в свои мысли, рассеянно глядел куда-то в сад. Хотя последние несколько минут он спокойно сидел, но дышал тяжело, а лицо покрылось влажной испариной, как после долгой изнурительной работы. Камилла повернулась к Заку и вопросительно приподняла брови. Тот еле заметно кивнул. Девушка бессильно откинулась на спинку кресла. Подобный оборот событий поставил ее в тупик. И новый вихрь мыслей закружился в ее голове. Что же делать? Остаться здесь и терпеть выходки Зака? Но ведь она, дав свое согласие на реставрацию дома, вселила надежду в мистера Прескотта. А если уж он тяжело болен, она не может отказаться от данного слова. Выполнить работу – это ее святой долг. То, что произошло когда-то между ней и Заком, ровным счетом ничего не значит по сравнению с обязательствами, взятыми ею, а следовательно, и ее фирмой перед его отцом. Необходимо заставить себя выбросить Зака из головы и не обращать внимания на его издевки. Может быть, им не придется видеться слишком часто? Однако кто знает…
Рейборн наконец заметил, что все замолчали, и, встав с кресла, сказал:
– Зак, куда девались твои хорошие манеры? Видимо, мне придется проводить Камиллу в ее комнату, а ты сходи за ее чемоданами.
Вот все и решилось. Выбора у Камиллы уже не было. Достав из сумочки ключи от машины, она опустила их Заку в ладонь протянутой руки, стараясь не коснуться его пальцев и игнорируя его победно-насмешливую ухмылку.
– Там лежат еще несколько каталогов с образцами. Оставьте их в машине, я их потом возьму.
Его усмешка поблекла, а выражение лица говорило о явном раздражении.
– Мне нетрудно их захватить с собой, скажите лучше, куда их положить? – спросил Зак.
– Что?
– Каталоги.
– Ну… наверное, в холл.
Зак коротко кивнул и зашагал через веранду за угол дома. Мистер Прескотт галантным жестом предложил Камилле руку и повел ее ко «вдовьему» домику. Как ни смешно, но девушке даже нравилось это необычное название. Открыв дверь, Рейборн Прескотт пропустил гостью вперед. Комнатка оказалась небольшой, но очень уютной. Кондиционера там не было, но Камилла заметила подвешенный к потолку вентилятор и мимоходом подумала, как же сладко будет засыпать под его монотонное гудение. Все, что находилось в комнате, давным-давно устарело и вышло из моды, но девушка ни за какие блага в мире не согласилась бы променять эту чарующую старину на однообразное безличие номера в отеле. Она восхищенно рассматривала кровать из красного дерева под балдахином на четырех столбиках, длинная бахрома полога из бежевой шенили спадала до самого пола. Наконец, оторвавшись от созерцания кровати, она посмотрела на окна – на них висели лишь прозрачные белые занавески. Камилла расстроилась, но, заметив жалюзи, успокоилась – их можно будет спустить на ночь.
– Ну как? – осведомился старший Прескотт – он так заботился о том, чтобы девушка чувствовала себя как дома, что это не могло не тронуть Камиллу.
Она успокаивающе коснулась его руки.
– Спасибо, все просто изумительно.
Лицо мистера Прескотта озарила довольная улыбка.
– Вот тут, – показал он, – находится кухонька, хотя мы, признаться, рассчитываем, что вы будете есть с нами в большом доме. В холодильнике вы найдете множество всяких соков и прохладительных напитков. Но если вам потребуется что-то еще, без стеснения обращайтесь к Саймону. Вон там ванная комната, а в этом углу чулан.
Он отворил дверцу, и комната наполнилась свежим ароматом. Камилла с любопытством заглянула ему через плечо. Старик засмеялся.
– Он обит кедром. Это еще одна выдумка моей тещи.
Он закрыл дверь чуланчика и взял обе руки Камиллы в свои.
– Как же я рад, что вы приехали, Камилла. Просто не представляете, до чего же мне хочется поскорей отреставрировать дом. Зак считает это стариковской причудой, извинительной в моем возрасте. Но я должен вам признаться, что делаю это не для себя и даже не в память моей жены, на самом деле я стараюсь ради него. Я так долго мечтал, что Зак женится и в нашем старом, разваливающемся доме снова зазвучат детские голоса, однако он что-то тянет и тянет. Я уже почти отчаялся увидеть внучат, но еще питаю слабую надежду, что, когда наш дом преобразится, Зак начнет новую жизнь. Мне было бы легче… легче покинуть его… если бы я знал, что у него есть семья. Только я вас очень прошу, не выдавайте меня, пусть это останется между нами.
И он заговорщицки подмигнул ей.
– Конечно, – выдавила она.
Мистер Прескотт потрепал ее по руке.
– Ну что ж, оставлю вас отдыхать до обеда. Он будет подан в восемь. Зак принесет ваш багаж. Чувствуйте себя как дома. – И, еще раз улыбнувшись девушке, он вышел, закрыв за собой дверь.
Камилла осмотрела кухоньку и ванную комнату. От медленного вращения лопастей вентилятора по стенам плыли причудливые тени. Тоненькие занавески колыхались в порывах легкого ветерка. С облегчением скинув туфли, Камилла положила сумочку, часы и браслет на комод красного дерева и принялась снимать сережки, как вдруг одна из них выскользнула из рук и закатилась под кровать. Встав на колени, девушка поводила рукой под кроватью, но сережки не обнаружила. Она нагнулась, припав щекой к полу, и тщетно пыталась найти ее, но тут позади раздался насмешливый голос Зака:
– Видок что надо.
Резко вскочив, Камилла повернулась к нему, откидывая с лица непослушные кудри. Щеки ее пылали.
– Настоящий джентльмен постучался бы, прежде чем входить, – яростно выпалила она.
Зак лишь пожал плечами. Ее гневная отповедь нимало не смутила его.
– Увы, руки были заняты. Твоими же, заметь, чемоданами.
– Это не оправдание. Мог бы из-за двери поинтересоваться, можно ли войти.
– Ну да, мог бы, – без тени сожаления в голосе согласился он, продолжая улыбаться ей.
Ну отчего, оказавшись рядом с ним, она каждый раз начинает чувствовать себя невероятно беспомощной, досадовала Камилла. Как завидовала она хладнокровию и самообладанию Зака. Внутри же нее царило полное смятение. Девушка видела, как напряглись мышцы на его плечах и руках, когда он опустил тяжелые чемоданы на пол. Его выгоревшие на солнце каштановые волосы разметал ветерок, исходивший от вентилятора. Затем он взял маленькую сумку и отнес ее в ванную, резонно предположив, что в ней находится косметика.
– Сервис с улыбкой, мэм, – пророкотал он, возвращаясь из ванной и небрежно бросив ключи на комод. – Кстати, я тут все гадал, кто же нес твои чемоданы той ночью, когда ты дала деру из Сноу Берд? Уж, верно, они были потяжелее этих, дело-то было зимой. Или ты так торопилась удрать, что тащила их сама? Хотя вряд ли. Сдается мне, ты тогда была слишком утомлена другими упражнениями.
Зак по-прежнему улыбался, но в голосе его явственно звучала горечь, а глаза превратились в колючие голубые льдинки.
– Пожалуйста, Зак, ради нас обоих, давай не будем вспоминать о той нашей… встрече, – умоляюще проговорила девушка. – Это наилучший выход из создавшейся ситуации.
– Конечно, особенно для такой трусихи, как ты. Я уверен, что ты и сейчас собиралась сбежать, верно? Только что, на веранде, ты уже и рот открыла, чтобы прощебетать, что, мол, вынуждена отказаться от предложения моего отца.
– Да, все так и было, – призналась она. – Дело в том, что я не догадывалась, что мистер Рейборн Прескотт твой отец. Я думала… то есть, надеялась… что никогда тебя больше не увижу. Поэтому, встретив тебя здесь, я и решила, что мне необходимо отсюда уехать. Но я поняла, насколько эта реставрация важна для него… В общем, я уже согласилась.
– Ну, как бы там ни было, я рад, что ты остаешься, – он говорил так неохотно, словно никак не мог поверить, что и она способна на добрый или благородный поступок.
Почувствовав его недоверие, Камилла испытала почти физическую боль, но девушка превозмогла ее и тихо спросила:
– Он болен, Зак?
– Да, – коротко ответил Зак и отвернулся к окну. – В прошлом году у него был тяжелый сердечный приступ, и с тех пор он так до конца и не выздоровел. Вот почему, когда он начал разговоры о том, чтобы отделать дом заново, я его поддержал. Его увлеченность проектом помогает ему жить, да и ном нуждается в ремонте. И сколько бы на него денег ни ушло я жалеть не стану.
«Это ведь и твой дом, Зак тебе жить в нем», – подумала Камилла, но вслух ничего не сказала.
– Отец сказал мне, что нанял дизайнера в Атланте, – продолжал Зак. – Ему дали о тебе лестный отзыв. Ты ему очень понравилась, но имени он не называл. Да я, признаться, и не спрашивал. Лишь бы он был доволен, а прочее меня не интересовало.
Он чуть помолчал и медленно прибавил:
– Сегодня, когда я вдруг увидел тебя в холле и услышал, как ты дерзко отчитываешь меня на пороге моего же родного дома, то удивился не меньше тебя. Поверь, для меня это была полная неожиданность.
Он снова повернулся к девушке.
– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, Зак. Обещаю тебе. Несмотря на наши прежние… отношения, – последнее слово Камилла проговорила едва слышно.
Как показалось Камилле, жесткое выражение на лице Зака чуть смягчилось. А может, это была просто игра теней?
– Спасибо, Камилла, – торопливо пробормотал он и быстрым шагом вышел из комнаты.
2
Оставшись одна, Камилла приняла душ и надела легкую ночную рубашку. Вечером жара немного спала, и из открытого окна ощущалось легкое дуновение ветерка. Камилла решила не опускать жалюзи, чтобы насладиться освежающим воздухом сада, наполненным ароматом цветов. Девушка легла на постель, заметив, что простыни были удивительно прохладными и источали тонкий приятный запах. Камилла с наслаждением потянулась, напрягая каждый мускул, а потом медленно расслабилась, радуясь возможности передохнуть от напряжения, копившегося в ней с момента неожиданной встречи с Заком Прескоттом.
Никогда, даже в самых смелых фантазиях, она не представляла, что им доведется встретиться вновь. А то обстоятельство, что Зак оказался хозяином «Свадебного венка», где ей предстояло провести несколько месяцев, занимаясь реставрацией, поставило Камиллу в затруднительное и даже несколько щекотливое положение. Она вспомнила о своем желании сбежать и о том, к ее удивлению, как Зак быстро догадался о ее намерении. Сейчас, несколько успокоившись и проанализировав ситуацию, она отчетливо поняла, что побег – это не выход. Во-первых, отказ от такой важной работы вряд ли положительно отразится на ее карьере. Любому молодому специалисту большой проект необходим как ступень в будущее. Да и шаткое финансовое положение фирмы не позволяло ей сейчас игнорировать довольно большой гонорар за исполнение этой работы. Но, пожалуй, самое главное – она не могла нарушить данного Рейборну Прескотту слова. Ведь, поручив реконструкцию дома, он целиком доверился ей, твердо веря, что она не подведет и справится с работой. Как же теперь можно отказаться, это непременно разочарует старого Прескотта, а ей бы этого не хотелось, особенно после того, как она узнала о его болезни. Да и как объяснить матери свой побег, утаив от нее то, что произошло два года назад? И еще, призналась себе Камилла, Зак, конечно же, уверен, что настоящая причина ее отъезда – неуверенность в себе и неспособность справиться с реставрацией. Как же он позлорадствует, если она уедет! Но нет! Этого удовольствия она ему не доставит. «Так и знай, Зак, я останусь здесь и выполню мою работу, а до тебя мне и дела нет», – проговорила она.
Камилла зарылась лицом в подушку и тихонько всхлипнула, прекрасно сознавая, что такое легко сказать, но сделать… Очень немногие женщины смогли бы устоять перед таким мужчиной, как Захарий Прескотт. Ей и самой это не удалось… тогда, в Юте.
Камилла вздохнула. Как бы страстно она ни ненавидела эти воспоминания, как бы упорно ни пыталась вытеснить их на задворки памяти – они неизменно всплывали из туманных глубин. Вот и сейчас ей стоило лишь самую малость ослабить контроль над памятью, чтобы вновь погрузиться в сладкую боль прошлого – вспомнить Ют… Сноу Берд… Зака…
Когда она окончила колледж, мама сделала ей неожиданный подарок – поездку на горнолыжный курорт. Камилла испытывала неловкость – она отлично представляла, сколько может стоить такой отдых и как трудно было матери выкроить деньги на подобную поездку. Но Марта купила ей билеты, оплатила гостиницу, настояв на своем. К тому же с Камиллой должны были ехать две ее подружки. Родители девушек втайне от них придумали и подготовили эту зимнюю поездку, чтобы их дочки могли таким образом отметить окончание учебы.
Кэти Грейсон и Джейн Мерфи были не только однокурсницами Камиллы, но и жили вместе с ней в одной комнате общежития колледжа. Много времени они провели втроем, мечтая вечерами о предстоящей поездке. Кэти с Джейн прекрасно катались на лыжах, и поэтому их заботили только романтические приключения, о чем они беспрестанно болтали. Для Камиллы главным было другое – научиться стоять на лыжах, и она решила не упускать такой возможности, не тратя время на знакомство с мужчинами.
Курорт Сноу Берд, расположенный в часе езды от Солт-Лейк-Сити, превзошел все ожидания. Девушки впервые поехали отдыхать без родителей, и все им казалось просто восхитительным. Они поселились в одном номере с гостиной и тремя спальнями. В приподнятом настроении они возбужденно сновали из комнаты в комнату, без умолку обсуждая, каких мужчин они видели на подъемнике, что заказать на обед и, самое главное, что им надеть.
В первый же вечер за ужином Кэти и Джейн познакомились с двумя парнями из Калифорнии. Камилле же нечем было похвастаться, тогда она еще не приобрела умения быстро сходиться с людьми. Колледж не в счет. Они проучились там несколько лет, хорошо знали друг друга, и там у нее, конечно же, было много приятелей, и она даже пережила несколько романов. Но их скорее можно назвать легкими увлечениями, да и, в отличие от большинства подруг, она не могла беззаботно скользить от одного увлечения к другому.
Первые два дня целиком были посвящены занятиям в группе новичков с инструктором. Он объяснял и показывал, как стоять на лыжах, что при этом делают руки, ноги, корпус и так далее. Камилла с ужасом поняла, что она не может одновременно выполнить все рекомендации инструктора – тело было деревянным, руки и ноги вытворяли вообще что-то невообразимое. Однако она мужественно осваивала простенькие склоны, а Кэти и Джейн тем временем легко скользили с гор в компании спортивных калифорнийцев.
Неудивительно, что после подобных упорных занятий все тело ломило. Мышцы болели так, что вечером невозможно было пошевелить ни ногой, ни рукой. А бедра, коленки и локти были в синяках и ссадинах. Камилла, наблюдая легкость и грациозность движений горнолыжников, с отчаянием подумала: она настолько неуклюжа, что, видимо, никогда не освоит этого вида спорта.
Усаживаясь за столик просторного зала кафе, где кормили всех отдыхающих, Камилла с трудом удержалась от стона. Наступил вечер второго дня. Кэти и Джейн отправились ужинать в Солт-Лейк-Сити со своими новыми приятелями. Они потратили уйму времени, уговаривая Камиллу поехать вместе с ними, но девушка решительно отказалась. Ей вовсе не хотелось быть пятым колесом в телеге. Единственное, что ей сейчас было нужно, – это наскоро перекусить, запереться в номере и принять теплую ванну, чтобы хоть чуть-чуть снять боль и напряжение в мышцах.
Услышав за спиной мужской голос, Камилла от неожиданности вздрогнула и подняла голову. Она даже не поняла, к ней ли обращаются. Мужчина поинтересовался, одна ли она и нельзя ли ему составить ей компанию за ужином. Камилла повернулась посмотреть на обладателя этого приятного голоса и тотчас же утонула в ярком сиянии его синих глаз. На губах мужчины играла мягкая непринужденная улыбка, одежда была небрежна и вместе с тем элегантна – словом, он был просто ослепителен. Уж не обознался ли он? Что за радость такому мужчине, к тому же лет на десять старше ее, ужинать вместе с ней, тотчас промелькнуло у нее в голове.
Запинаясь, девушка пробормотала что-то невнятное, и Зак, сочтя этот лепет за позволение, придвинул к ее столику стул и сел напротив. Несколько минут Камилла была буквально не в состоянии выдавить из себя ни единого слова, такое она испытала потрясение от импозантной внешности внезапно появившегося незнакомца. Он представился, назвавшись Заком Прескот-том, Камилла едва слышно пролепетала свое имя. Но не прошло и трех минут, как непринужденность собеседника растопила скованность Камиллы, и они принялись обсуждать последние фильмы, книги, в общем, вели довольно светскую беседу.
В его речи сквозил заметный южный акцент, и Камилла, не удержавшись, спросила, чем он занимается. В ответ Зак весело рассмеялся и заявил, что он фермер. Решив, что он шутит, девушка рассмеялась вместе с ним, и разговор перешел на другую тему. Потом Зак со старомодной галантностью пригласил ее на танец. К тому времени в кафе уже играла музыка и несколько пар танцевало, но Камилла отказалась, сославшись на усталость. Сама над собой подсмеиваясь, она призналась, что до того выдохлась, что даже ложку ко рту поднести для нее – и то подвиг. После ужина молодые люди перешли к огромному, чуть ли не во всю стену, камину. Зак принес две чашечки крепкого кофе, и они еще немножко поболтали, а потом Зак проводил ее до дверей номера.
– А завтра вы пойдете кататься?
– Ну, надеюсь, к утру я буду в лучшей форме. Пожалуй, пойду, – засмеялась девушка, едва заметным движением поглаживая ноющие предплечья.
Несмотря на усталость, настроение у нее было отличное.
– Спасибо, что составили мне компанию, Камилла. Непременно разыщу вас завтра на горе.
Он быстрым движением пожал ей руку на прощание и легко зашагал по коридору к лифту.
На следующий день Камилла с самого утра пребывала в таком волнении, что буквально места себе не находила. Хотя она еще и стоять-то на лыжах толком не научилась, но все-таки надела красивый комбинезон. Лихорадочно собираясь, она неоднократно принималась ругать себя за то, что ведет себя словно девчонка-подросток, сходящая с ума по капитану футбольной команды, но во время завтрака она поймала себя на том, что невольно выискивала взглядом Зака.
Однако встретились они лишь около полудня.
Камилла решила спуститься с более крутого склона, чем вчера, с величайшим трудом выполняя движения, которым научил инструктор. И именно в этот момент Зак с ошеломляющей скоростью пронесся мимо нее и, ловко затормозив, подождал, пока девушка поравняется с ним. Камилла была готова разреветься оттого, что он видит ее неумелые маневры.
– Доброе утро, – поздоровался он. Девушка подняла голову, ответив на его приветствие, ей показалось, что сегодня он еще красивей, чем вчера. На растрепавшихся от стремительного спуска волосах поблескивали солнечные лучи, облегающий комбинезон выгодно подчеркивал стройную, мужественную фигуру, а в огромных глазах отражалась ослепительная синева горного неба.
Весь остаток этого дня Зак не покидал ее ни на минуту. Его очаровывающий взгляд и улыбка следовали за ней повсюду. А когда во время ленча он, как ни в чем не бывало, подсел к ее столику и заговорил с ней, как со старой знакомой, Кэти и Джейн пришли в полное изумление.
– Он что, кинозвезда? Боже, он просто неотразим. Камилла, чем это ты занималась вчера вечером? А нам и ни слова! И не стыдно? Давай-ка выкладывай все!
Камиллу смутил жадный интерес подруг к ее новому знакомому, но еще больше ее смущало, что рассказывать-то, в сущности, и нечего.
Ужинали они втроем. Подруги были грустны, оказалось, что их новые приятели сегодня уехали домой. Когда ужин закончился, в зале, как обычно, заиграла небольшая джаз-группа, и Камилла заметила направлявшегося к ней Зака. Он подошел к ней и пригласил на танец. Камилла шагнула ему навстречу, не обращая внимания на удивленно поднятые брови подружек и от всей души надеясь, что Зак не заметит, с каким любопытством они его рассматривают.
Он прижал ее к себе, и в его крепких руках она ощутила какое-то новое, головокружительное, волнующее чувство. Зак танцевал так же великолепно, как делал и все остальное, и Камилле оставалось лишь отдаться на волю музыки и покорно следовать, куда он ее вел. В какой-то момент он опустил голову, спрятав лицо в темное облако ее волос, и что-то проговорил, но, может быть, ей только послышалось. Когда Зак наконец выпустил ее из своих объятий и проводил до столика, она почувствовала внезапный укол огорчения из-за того, что танец уже закончился.
На следующее утро после завтрака он уже поджидал ее, и когда появились три подруги, он приветствовал их обворожительной улыбкой.
– На доске объявлений я видел афишку, что сегодня вечером устраивается катание на санях. Камилла, не хотите ли пойти?
– Да, конечно, – улыбнулась она в ответ. – Мне кажется, там будет весело.
Она говорила так легко и непринужденно, что никто не догадался, как она волнуется.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Загрузка...