Саки - Животные и не только они - 1. Лаура http://www.libok.net/writer/13923/kniga/61543/saki/jivotnyie_i_ne_tolko_oni_-_1_laura 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Да и на воспитание детей взгляды у нее новомодные. У нее двое детей, славные такие, воспитанные и умненькие. Но она мало уделяет им времени – каждую осень отсылает их учиться в пансион, а летом то бабушкам-дедушкам сплавит, то в лагерь запихнет. Надеюсь, Заку хватит ума не связывать всерьез свою судьбу с особой вроде нее.
Камилла мысленно улыбнулась, но сохранила на лице серьезное выражение, чтобы не обидеть Рейборна Прескотта. Теперь-то она, по крайней мере, знала, с кем встречается Зак – уже хорошо. А то, что его отец эту женщину не одобряет, – еще лучше. Ей, Камилле, это только на руку.
При этой мысли она вдруг опомнилась. Ей-то что до Заковых увлечений? Ей он совершенно не нужен. Такой человек не может ее интересовать! Он подло соблазнил невинную девушку, да еще и не испытывает ни малейших угрызений совести, что похитил у нее то, что должно принадлежать только мужу. Нет! Человек с моральными принципами Зака Прескотта ей ни к чему.
Она обдумывала эту мысль так долго и так резонно, что сама почти поверила.
Взяв справочник, Камилла начала обзванивать фирмы и частных мастеров, чтобы нанять плотников, маляров, обойщиков, мастеров по обивке мебели и портных. Имя Прескотта было хорошо известно по всей округе, так что девушка с радостью убедилась, что набрать специалистов не составляет большого труда.
Дни текли один за другим безмятежной чередой. Внезапно Камилла осознала, что и не заметила, как подкралась осень. Цветов на веранде становилось все меньше, лишь хризантемы держались по-прежнему стойко, украшая дом всей гаммой осенних оттенков.
Небо затянулось низкими тяжелыми тучами, и вот как-то утром они прорвались холодным дождем. Саймон позвонил Камилле в комнату и сообщил, что мистер Прескотт не спустится к завтраку и она может провести день по своему усмотрению. Прескотт-старший решил уделить день просмотру бухгалтерских книг по плантации и, чтобы ему не мешали, закрылся у себя в спальне. Камилла, разумеется, знала, что Зак отлично справляется с ведением дел, но ей было приятно, что он дает отцу почувствовать себя полезным.
Надев джинсы и черную льняную рубашку, она решила, что посвятит этот дождливый день осмотру чердака. Она давно уже собиралась разведать, какие сокровища пылятся там без употребления.
Глядя на сплошную стену проливного дождя и разлившиеся по веранде лужи, девушка вдруг вспомнила, что она забыла взять с собой зонт. Но делать было нечего. Забрав волосы в хвост и скрепив их заколкой, она обмотала голову махровым полотенцем, с минуту нерешительно постояла под навесом на крыльце «вдовьего» домика и, пригнув голову, опрометью бросилась через залитую водой веранду.
Внезапно она налетела на какую-то преграду и в то же мгновение услышала над самым ухом рокочущий смех Зака и ощутила, как его рука легла ей на талию.
– Эй, смотри, куда мчишься, не то упадешь и нос разобьешь.
Выглянув из-под полотенца, Камилла увидела, что он держит над ними огромный зонт. Она радостным смехом ответила ему, и они, огибая растущие на глазах лужи посреди веранды, припустили к большому дому. Зак по-прежнему поддерживал девушку за талию.
Очутившись под крышей, он сложил зонт, прислонил его к стене и запустил руку в намокшую шевелюру.
– Боже, ну и потоп. Это Саймон догадался, что у тебя нет зонтика, и отправил меня на выручку. Зря ты меня не подождала.
Он дружески улыбался ей. Сердце Камиллы бешено колотилось, не в силах успокоиться после недавних объятий с Заком – пусть невинных и мимолетных, но все-таки объятий.
– Пойдем, – он жестом показал, чтобы она следовала за ним, и зашагал прямиком на кухню. – Бисквиты уже в духовке. Ты какую яичницу любишь?
– Ты сам готовишь завтрак? – не веря собственным ушам, переспросила Камилла.
– Ну да, – пожал он плечами. – А почему бы и нет? Что я, младенец беспомощный?
Слова его звучали почти негодующе.
– Так все-таки какую ты любишь яичницу? – повторил он, выделяя каждое слово.
– Омлет, – улыбнулась она, наливая себе кофе в чашку из кофеварки, вмонтированной в нише стены.
Зак перешел к плите.
– С беконом? Мягкий или поджаристый? – спросил он через плечо.
– С беконом и поджаристый, – ответила она. – Очень.
Зак оглянулся, состроив насмешливую гримасу, где неодобрение граничило с неприкрытым ужасом.
– Свою долю я сниму со сковородки пораньше, – проворчал он, разбивая яйца в миску. – Как ни жаль, но овсянки сегодня не будет. Как ни возьмусь ее варить, непременно все пригорает, а Дили потом бранит меня, что ей, мол, приходится отскребать кастрюлю.
Камилла засмеялась и начала накрывать на стол. Кухня наполнилась аппетитным запахом жареного бекона. Пока Зак колдовал над омлетом, он успел объяснить, что Дили отправилась навестить больную подругу, а Саймон помогает отцу наверху. Безмолвие полупустого дома, мерный рокот дождя, отделяющего их от всего остального мира, одиночество вдвоем на уютной кухне – все это создавало особую, трогательно-романтическую обстановку. Камилле подумалось о том, как могло бы быть, если бы они встретились при других обстоятельствах, влюбились друг в друга и поженились. Сколько мирных завтраков успели бы они разделить за это время. У них ведь мог бы уже быть и ребенок. Погрузившись в эти мысли, она не сознавала, с какой нежностью смотрит на Зака, пока он наконец не повернулся от плиты с тарелкой в руках и не застал ее врасплох в самом разгаре мечтаний.
Ехидно усмехнувшись, он поставил тарелку на стол и плюхнулся на стул напротив Камиллы.
– Не знаю уж, о чем ты так сладко задумалась, но мне до чертиков захотелось очутиться в мире твоей мечты. Судя по выражению твоего лица, там, должно быть, здорово.
Камилла впилась зубами в кусок бисквита и не торопилась поднимать глаза на Зака, наконец она произнесла:
– Я просто… просто предвкушала, что найду сегодня на чердаке.
– Врунишка, – тихо прошептал он. В голосе его таилась такая интимность, что рука девушки задрожала и пальцы, не удержав нож, со стуком выронили его на тарелку.
Несколько минут молодые люди ели молча, потом Камилла неуверенным голосом похвалила кулинарные способности Зака. Тот ничего не ответил. После завтрака она стала собирать тарелки и чашки, но он снова удивил ее, остановив.
– Не беспокойся, я сам уберу и все помою. Все равно я выпью еще чашечку кофе. Удачи тебе на чердаке.
Камилла кивнула и неохотно вышла из теплой кухни. Зак с рассеянным видом пил обжигающий кофе.
Поднявшись на второй этаж, девушка робко постучала в дверь мистера Прескотта. Саймон открыл дверь, и Камилла предупредила, что идет на чердак и пусть они не волнуются, если вдруг услышат над головой топот. Прескотт-старший прокричал ей из дальнего угла «доброе утро», и Саймон закрыл дверь. Камилла отправилась в соседнюю комнату, где был расположен вход на чердак и которую Рейборн со свойственным ему упрямым оптимизмом называл «детской».
Лестница на чердак находилась в чулане. Продираясь сквозь многолетнюю паутину, Камилла отважно полезла наверх. Там царила кромешная тьма, так как не было никаких окон. Хорошо еще, что Саймон предупредил девушку, где находится выключатель, и теперь она сумела на ощупь найти его. Раздался легкий щелчок, и помещение озарилось тусклым светом болтавшейся на длинном шнуре одинокой лампочки.
Комната, если ее, конечно, можно было так назвать, тянулась почти во всю длину дома. Вдоль одной стены, до самого потолка, стояли сундуки и чемоданы. Другую стену занимали ряды полок, куда были сложены ящики с этикетками, указывающими, что там лежит. А все пространство пола между этими стенами было заполнено всевозможными коробками, от больших до самых маленьких. В углу стояла мебель, затянутая чехлами от пыли, поэтому о том, что же таилось под чехлами, можно было только догадываться. «Да, – горестно подумала Камилла, – та еще предстоит работка».
Нетерпеливо откинув назад выбившиеся из хвоста пряди, она взялась за дело. После первых же нескольких ящиков, вытащенных с нижних полок, блузка выбилась у нее из джинсов, и девушка, чтобы не отвлекаться на постоянное за-правление ее обратно, завязала ее узлом на животе.
В первых ящиках никаких особых сокровищ не обнаружилось, лишь всякие по большей части не слишком впечатляющие безделушки. Из полезных вещей Камилла нашла несколько хрустальных чаш, которые неплохо смотрелись бы в столовой, если их, конечно же, предварительно отмыть до блеска. Пометив эту коробку, Камилла отставила ее в сторону.
Поднимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до следующей, она невольно отметила про себя, что гроза тем временем разыгралась не на шутку. Дождь оглушительно барабанил по крыше над головой, а раскаты грома устрашающе грохотали совсем близко.
– Не лезь. Тебе не достать, ты можешь упасть и пораниться. Сейчас сам сниму, – вдруг раздался голос за ее спиной. Девушка вздрогнула и обернулась. Ну конечно же, это был Зак.
– Ты мена напугал! – негодующе закричала она. И как ему удалось так неслышно подняться по лестнице? Хотя тут же сообразила, что шум дождя заглушил бы даже сильный топот.
– Зачем ты сюда пришел? Мне не нужна помощь. Я и сама отлично достану, – упрямо заявила она, снова поднимаясь на цыпочки и протягивая руки к коробке.
Однако не успела она схватить ее, как почувствовала на затылке горячее дыхание Зака, а в следующий миг он прижался грудью к ее спине. Наклонившись вперед, он тоже потянулся к коробке, но вместо того, чтобы снять ее, неожиданно накрыл ладонями руки девушки. С поднятыми над головой руками, ощущая спиной жар его сильного тела, она вдруг почувствовала себя совсем беспомощной. Только Камилла решила высказать Заку все, что думает о его попытках доказать свое превосходство, как раздался оглушительный удар грома, электричество отключилось, и чердак погрузился во мрак.
Девушка сдавленно вскрикнула.
– Не бойся. Все хорошо. Я здесь, с тобой.
Зак говорил спокойно и уверенно, но в его «ободрениях» Камилла не нуждалась. Ему же не объяснишь, что она скорее всего вообще бы не испугалась, находясь здесь одна, без него. Она боялась не того, что внезапно погас свет, а того, что он – Зак – стоит так близко в этой пресловутой темноте.
Сильные руки Зака соскользнули с кистей Камиллы, медленно-медленно поползли вниз по ее рукам, задержались на минутку на плечах, нежно поглаживая их и шею, а потом вновь заскользили вниз на талию, наполняя ее сладкой истомой, пока не остановились на ее голом животе.
Дыхание Зака опаляло затылок Камиллы. Он принялся покрывать нежными поцелуями ее шею, волосы.
– Камилла, – простонал он, развязывая узел блузки у нее под грудью. Губы его прочертили дорожку из поцелуев от ее уха к щеке, коснулись уголка рта. Тело Камиллы налилось какой-то дурманящей слабостью, по чреслам пробежала странная дрожь.
– Зак, о Зак, – выдохнула девушка, поворачиваясь к нему и обвивая руками за шею. Губы искали в темноте губы Зака.
Уста их встретились, и они невольно подались друг к другу. Забыв обо всем на свете, Камилла упивалась ароматом его дыхания, пряным запахом его кожи, мягкой шелковистостью волос под ее пальцами. Зак был рядом с нею, целовал ее – ничто больше не имело для нее никакого значения.
Руки Зака легли ей на бедра, и он властным движением притянул ее к себе, чтобы она могла ощутить силу его желания. Камилла вздрогнула, осознав, что ее ответное желание столь же горячо, как и его.
Он схватил девушку за руку. Камилла почувствовала на ладони его поцелуй, а страстное дыхание обожгло ей запястье.
– Коснись меня, Камилла, – хрипло попросил он, кладя ее ладонь себе на грудь.
Лишь секунду поколебавшись, девушка расстегнула две верхних пуговицы у него на рубашке и робко запустила руку внутрь. Пальцы ее легонько пробежали по волосам на груди, а потом, осмелев, скользнули чуть ниже.
– О Боже, – простонал он, снова нащупывая губами ее губы. А его руки уже были под ее рубашкой, ища застежку на лифчике.
Вспыхнул свет. Молодые люди отскочили друг от друга, щурясь на неожиданно резкий свет, словно пытаясь вспомнить, где они и чем занимались до того, как их подхватила волна взаимной страсти.
Камилла украдкой взглянула на Зака, он приглаживал волосы с таким раздосадованным и огорченным видом, что она побоялась заговорить с ним. Отвернувшись, она принялась судорожно заправлять рубашку в джинсы.
– Зак, вы с Камиллой наверху? – раздался с нижних ступеней лестницы голос Саймона. Зак невесело рассмеялся.
– Да, мы в порядке. Как раз свет зажегся, – в голосе его звучала горечь.
– Отлично, я проверил, так, на всякий случай.
Шаги Саймона направились в дальнюю комнату, и на чердаке слышались лишь стук дождя по крыше и взволнованное, частое дыхание.
Камилла смущенно подняла глаза, но увидела лишь насмешливую ухмылку Зака.
– Поздравляю, Камилла. Ты чудом спаслась от моих посягательств.
Слова больно задели девушку, но она промолчала, глядя, как он резко повернулся и начал спускаться по лестнице. Прежде чем голова его скрылась в люке, он оглянулся.
– На этот раз, – добавил он и исчез.
5
В тот же вечер Камилла узнала, что Зак на несколько дней уехал в Кентукки, чтобы познакомиться с одним из ведущих коневодов страны и осмотреть его ферму.
– Я пытался уговорить его подождать, пока не закончится этот период осенних ливней, – сказал Рейборн Прескотт, – но он настоял на своем. Иногда он упрям, как мул, – старик улыбнулся Камилле. – Мне кажется, что, как человек активный, он не может сидеть без дела, а из-за дождей на плантации остановились все работы. А что у вас новенького, вам удалось найти что-нибудь интересное на чердаке?
Девушка отчаянно старалась не выдать смятение, в которое ее повергало любое упоминание об утреннем походе на чердак. Вспомнив презрительное выражение лица Зака и его жестокие слова, она с трудом сдержала подступившие слезы. Некоторое время Камилла сидела молча, боясь, что дрожащий голос выдаст ее, наконец она взяла себя в руки и произнесла:
– Да. Я нашла хрустальный сервиз. По-моему, он чудесно будет смотреться на буфете в столовой. А еще замечательное кресло. Если его починить, можно поставить в какой-нибудь спальне. Еще там есть чайный столик, который, наверное, как нельзя лучше подойдет для гостиной.
Она внезапно замолчала и стала рассеянно вычерчивать причудливые узоры вилкой на тарелке, так и не притронувшись к еде. Странно, но ей совсем не хотелось говорить о том, что недавно ее интересовало больше всего. Хотя Камилла и понимала, что хорошие манеры, привитые Мартой Джеймсон, запрещали показывать свое дурное настроение собеседнику, она не могла с собой ничего поделать.
Конечно же, Рейборн заметил ее состояние и заботливо спросил:
– Камилла, вы хорошо себя чувствуете?
– Ох, мистер Прескотт, простите мне мое уныние. Наверное, все из-за дождя. Он действует на меня удручающе – я скучаю по дому, – довольно убедительно солгала девушка. Ей показалось, что этот ответ вполне объяснил Рейборну Прескотту ее состояние. Посмотрев на него, она вдруг поняла, что взгляд его синих глаз, так похожих на глаза Зака, пытливо изучает ее. «Неужели он о чем-то догадывается?» – мелькнула неожиданная мысль.
Он потрепал ее по руке.
– Ну конечно, Камилла, я все отлично понимаю. Надеюсь, ваша тоска скоро пройдет. Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь?
Его заботливая участливость ввергла Камиллу в еще большее смятение. Невероятная жалость к себе захлестнула девушку, и она, к своему ужасу, разразилась слезами.
– Простите, – всхлипнула она, поднимаясь из-за стола. – Наверное, мне лучше сейчас пойти к себе и прилечь.
И, не дожидаясь ответа, выбежала из комнаты.
Бессонная ночь, казалось, длилась целую вечность. Девушка металась по постели, тщетно пытаясь уснуть. Когда же, под утро, сон наконец пришел к ней, ей снился Зак. Как может один и тот же человек быть таким нежным и любящим, а буквально через мгновение – таким озлобленным и жестоким? Ведь он же знает, что имеет власть над ней, он знает, что превращает ее в беспомощную рабыню в своих объятиях, но почему-то потом пытается представить все так, словно это только ее желания, а следовательно, и ее вина. Какое счастье, что он уехал хотя бы на несколько дней. Но почему же тогда сознание того, что его нет рядом, делает ее такой бесконечно несчастной?
Он околдовал ее. Измучил, истерзал ее душу. Это несправедливо! Два года он постоянно преследовал ее во сне, а теперь она дошла до того, что все мысли были сопряжены только с ним. Она вновь и вновь вспоминала их мимолетный роман в Сноу Берд. Она никак не могла понять этого человека – если Зак испытывает к ней лишь абсолютное презрение, то отчего так пылко целует? Мысли мешались; то она принималась ругать Зака, то себя – как же она глупа, что осталась, обрекая себя на эту пытку. Однако вдруг она остановила этот почти бредовый поток мыслей и спросила себя: разве не было бы в тысячу раз хуже уехать и больше никогда не видеть его? Да, призналась она, так было бы гораздо хуже.
Тяжело вздохнув, девушка забылась беспокойным сном.
На следующее утро, встретив Камиллу за завтраком, Рейборн тактично воздержался от вопросов по поводу черных кругов у нее под глазами и ее необычной бледности. Девушка извинилась за свое вчерашнее почти детское поведение и даже попробовала было отшутиться, но сразу же поняла, что ее попытки не увенчались успехом – проницательный старый южанин заметил ее притворство.
Сразу же после завтрака она решила заняться перилами лестницы, ведущей на второй этаж. Надо было бережно, не повредив резную поверхность, отскрести с них многолетний темный налет, а потом отполировать. Эта грязная и утомительная работа требовала многих часов кропотливого труда. «Как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о Заке», – сказала себе Камилла, натянула старенькие джинсы, завязала волосы косынкой и рьяно взялась за работу.
На перила ушло добрых два дня. Камилла работала не покладая рук. Рейборн Прескотт не мог спокойно наблюдать, как эта хрупкая девушка изнуряет себя столь тяжелой работой, и стал настойчиво предлагать вызвать мастера. Но она решительно отказалась, объяснив, что предпочитает все сделать сама.
Когда наконец старое дерево вновь засияло теплым коричнево-золотым сиянием, девушка решила, что настала очередь полов. Хотя они по большей части были застелены коврами, она все же считала, что полы во всем доме необходимо отциклевать, заново покрасить и натереть воском. С такой колоссальной задачей явно не справиться в одиночку, поэтому Камилла заключила контракт со специалистами – отцом и сыном О'Мели.
Новые помощники понравились девушке с первого взгляда. Не зря мистер Прескотт рекомендовал именно их, подумала она. Шон О'Мели оказался удивительно бодр и проворен для своего возраста, а его рвение сделало бы честь человеку и вдвое моложе. Его сын, Рик О'Мели, неотразимый блондин с выразительными карими глазами, был примерно ровесником Зака. Он очень располагал к себе. Веселый характер, мягкая открытая манера общения, редкое умение «поговорить с каждым» – в общем, уже через час они с Камиллой так подружились, точно знали друг друга всю жизнь. Он, правда, все это время самым настойчивым образом флиртовал с девушкой, но у него это выходило так мило, что Камилла поняла – сердиться на него совершенно невозможно. Она отшучивалась и флиртовала в ответ, и часы однообразной утомительной работы пролетели почти незаметно.
Рик был чуть ниже Зака, но отлично сложен и наделен недюжинной силой. В нем словно бы бил родник неиссякаемой энергии и бодрости, которая заражала всех, кто оказывался рядом с ним. Стоило Дили, Саймону или Рейборну Прескотту зайти в комнату, где работал Рик, он тут же находил, о чем с ними поболтать. Но, странное дело, в течение нескольких дней слушая почти непрерывный поток его болтовни, Камилла постепенно начала замечать, что о себе он практически ничего не рассказывает. И часто, когда он думал, что его никто не видит, по веселому лицу молодого человека пробегала тень, а глаза затуманивались печалью. Но эта тень мгновенно исчезала, едва он замечал, что в комнату кто-то вошел.
Как-то вечером, провожая О'Мели, Камилла вышла с ними на крыльцо. Шон тотчас же распрощался и побрел к грузовичку, припаркованному на аллее, но Рик приотстал и с необычной для него застенчивостью спросил девушку, не согласится ли она встретиться с ним вечером в пятницу.
– Будет футбольный матч между университетскими сборными. Игра сезона. Весь город только об этой игре и говорит. Может быть, тебе это тоже будет интересно?
Камилла только миг медлила с ответом, подумав о Заке и о том, что он скажет, когда узнает. Но, в конце-то крнцов, какое ей дело до Зака и того, как он отреагирует на ее свидание? Она уже совершеннолетняя, и у Зака абсолютно нет никаких прав на нее, как, впрочем, и у нее на него. И Камилла решила.
– Да, – пылко согласилась она.
– Отлично. Тогда до завтра. – Рик, словно птица, слетел по ступенькам, прошелся до грузовика в уморительном торжествующем танце и уехал, оставив хохочущую Камиллу на крыльце.
Когда в пятницу около полудня Саймон принес в гостиную, где кипела работа, графин холодного лимонада, Камилла стояла на коленях в самом дальнем углу с кистью в руках.
Рик подкрался к ней сзади и рывком поставил на ноги.
– Эй, леди, почему бы не сделать передышку? – спросил он. – Нет, вы только поглядите на эту физиономию! Детка перепутала, мы ведь тут пол красим.
Он засмеялся и, достав из кармана носовой платок, принялся вытирать брызги краски с лица девушки.
Камилла, улыбнувшись, стала в шутку отбиваться от Рика, и именно в этот момент в проеме двери, отделявшей гостиную от холла, появился Зак. Он бросил быстрый взгляд на эту сцену, и лицо его приняло яростное выражение, синие глаза потемнели от гнева. Камилла заметила, что Зак сжимает и разжимает кулаки, словно из последних сил старается сохранить контроль над собой.
– Привет, Зак, – поздоровалась она, как будто ничего не случилось, хотя на самом деле эта фраза служила предостережением для ничего не подозревающего Рика. Тот сразу оглянулся и, увидев застывшего в боевой стойке Зака, перевел недоуменный взгляд на девушку. Впрочем, замешательство его длилось не дольше секунды, и он, повернувшись и протянув руки, устремился к двери.
– Зак, сколько лет, сколько зим! Давненько тебя не видел, старый плут! Только представь, я работаю в твоем доме вот уже неделю, а владельца поместья-то и не видел. Как дела?
– Отлично, Рик, а ты как? – сквозь зубы процедил Зак, пожимая ему руку. – Вижу, работка у тебя не из нудных. С вашего позволения…
Нарочито игнорируя Камиллу, он коротко кивнул Рику и Шону О'Мели и, круто развернувшись, зашагал к выходу, едва не сбив с ног отца, которому довелось стать свидетелем этой сцены.
– Здравствуй, сынок. Как поездка?
– Все нормально, – приостанавливаясь, сказал Зак.
– Вот и хорошо. Мы все очень рады, что ты вернулся.
– Да неужели? А мне кажется, мое появление испортило кое-кому хорошее настроение.
И он устремился вверх по лестнице, даже спиной выражая полнейшее недовольство и раздражение. Рейборн задумчивым взглядом проводил его, а потом посмотрел на Камиллу. Сейчас девушке больше всего на свете хотелось провалиться сквозь тот самый пол, который она только что так усердно красила.
Но в следующий миг ее охватили ярость и злость на Зака. Чего, собственно говоря, ей стыдиться? Она не делала ничего дурного, а если бы даже и делала, то какое дело Заку до этого.
– Вероятно, недельная разлука с домом убила его чувство юмора, – заявила Камилла, горделиво задирая головку.
В глубине души она побаивалась, что мистер Прескотт одернет ее, но, к ее изумлению, старик громко захохотал, запрокидывая седовласую голову.
Рик вытер вспотевшие от волнения ладони о джинсы. Он знал Зака Прескотта еще со школы и отлично понял значение его взгляда. Всякий, обладавший хоть толикой здравого смысла, поспешил бы убраться подобру-поздорову, заметив, что эти синие глаза приобретают стальной блеск.
– Пожалуй, мне пора за работу, – виновато пробормотал он и, не глядя на Камиллу, отправился в дальний угол гостиной и принялся красить пол.
Перед отъездом Рик отозвал девушку в сторону.
– Послушай, Камилла, – озабоченно зашептал он, – я очень не хотел бы вторгаться на чужую территорию. Вы с Заком случайно не… я имею в виду… ну, словом…
Бедняга никак не решался закончить свою мысль, поэтому Камилла перебила его:
– Рик, я очень хочу пойти с тобой сегодня вечером. И я уверяю тебя, нет абсолютно никаких причин, из-за которых эта встреча была бы нежелательной.
Рик вытер капельки пота с верхней губы и вздохнул.
– Что ж, я только рад. Не хотелось бы доводить кое-кого до бешенства, – он шутливо чмокнул ее в щеку. – Тогда я заеду за тобой около семи. Идет?
Девушка кивнула, и Рик уехал.
Обед в тот день был подан раньше обычного. Как и ждала Камилла, за столом Зак был мрачен и необщителен, зато Рейборн Прескотт, по-видимому, настроился провести время весело, и ничто не могло испортить ему настроения. Он без устали рассказывал Камилле о всевозможных приключениях и проказах на Миссисипи, и в его изложении эти истории звучали ничуть не скучнее историй из жизни Тома Сойера и Гекльберри Финна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Загрузка...