Веллер Михаил Иосифович - Думы http://www.libok.net/writer/383/kniga/3208/veller_mihail_iosifovich/dumyi 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Снаружи потянуло прохладой, но в машине было тепло и уютно.
Они молча сидели бок о бок в кабине пикапа, испытывая близость, не нуждавшуюся в словах или прикосновениях. Каждый наслаждался этим безмолвным уединением, волнующим соседством другого.
Словно подчиняясь точному механизму, головы их синхронно повернулись друг к другу. Зак медленно протянул руку и коснулся облака волос девушки, провел ладонью по ее щеке. Камилла, как завороженная, не могла оторвать взгляда от его глаз, этих бездонных синих озер, могущественных магнитов, безудержно притягивавших ее. А Зак, казалось, вбирал глазами ее всю. Взгляд его скользнул вниз по ее лицу, заглянул в огромные манящие глаза, чуть задержался на приоткрывшихся губах девушки, пополз вниз по тонкой шее, где билась голубая жилка, и наконец остановился на груди. Под мягкой тканью рубашки отчетливо проглядывали два упругих бугорка. Пальцы Зака начали поглаживать трепещущие губы Камиллы, затем он легонько надавил на нижнюю губу и сказал:
– Я ничего не забыл, Камилла. Я помню все, что было между нами, помню живо и ярко, – Зак говорил негромко и ласково, но убежденно и с обезоруживающей искренностью. Он положил вторую руку на грудь девушке. – Слышишь, как у тебя бьется сердце? Ты тоже помнишь.
Он решительно привлек Камиллу к себе, припадая к ее губам. Она думала, его поцелуй окажется таким же властным и неистовым, как объятия, но ошиблась. Губы его были удивительно нежными и чувственными, их легкие, порхающие касания дразнили девушку и будоражили ее. Он дотронулся кончиком языка до ее губ, но когда они приоткрылись, не воспользовался этим немым приглашением, а принялся ласкать уголок ее рта, пока она, изнемогая от желания, не пролепетала его имя – настойчиво, почти умоляюще.
Услышав в звуке ее голоса желание страсти, Зак поцеловал ее иначе – сильно и требовательно, решительно раздвигая ей губы. Языки их встретились. Когда Зак притягивал Камиллу к себе, та рука, что лежала на ее груди, так и осталась зажатой между ними и теперь умудрялась дарить девушке все новые и новые упоительные ощущения. Камилла невольно выгнулась, руки его тут же пустились в странствия по ее телу, а губы не отрывались от ее уст, целуя их со все возрастающей страстью. Наконец Зак оторвался от ее губ и, тяжело дыша, простонал:
– Камилла, Камилла, ты околдовала меня. С тех пор как мы в Сноу Берд…
Резкий автомобильный гудок заставил их разом подскочить на сиденье и разлететься в разные стороны. Зак пробормотал такое крепкое словечко, каких Камилле в жизни не доводилось слышать. Увидев рядом с пикапом серебристый «Порше», он снова чертыхнулся, отворил дверцу и выскочил из машины. Камилла лихорадочно приводила в порядок одежду и прическу, с трудом справляясь с этой задачей, так как руки предательски тряслись. Она смущенно вылезла из кабины пикапа.
– Милый, как хорошо, что я тебя застала, – проворковала высокая блондинка, томно прислоняясь к «Порше». Камилла сразу же узнала сногсшибательную красотку, с которой Зак вчера пришел на футбол. Сегодня на ней было трикотажное розовое платье, туфли-лодочки и кашемировый шарфик, элегантно повязанный вокруг шеи с нарочитой небрежностью, которая на самом деле требует точного расчета.
– Привет, Эрика. Что тебя сюда привело? – голос Зака был дружелюбен, но Камилле почудилось, что она улавливает в нем раздраженную нотку.
– Ну-ка, поздоровайся со мной как следует, тогда скажу, – томно заявила красотка, и Зак, обняв ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в сладострастные полные губы.
Сердце Камиллы упало. Девушке отчаянно захотелось исчезнуть и, как по мановению волшебной палочки, очутиться в укромном одиночестве «вдовьего» домика. И в этот момент она услышала голос Зака.
– Эрика, это Камилла Джеймсон, – Зак отвернулся от блондинки и жестом указал на девушку. – Она реставрирует для нас «Свадебный венок». Камилла, Эрика Хазелетт.
– Добрый день, миссис Хазелетт, – без энтузиазма в голосе поздоровалась Камилла. Под пристальным, оценивающим взглядом Эрики она остро ощутила, какой замарашкой сейчас выглядит. Ей так и не удалось пригладить непослушные волосы, растрепавшиеся от пылких объятий Зака. Да и губы, наверное, припухли от поцелуев. По сравнению с этой ухоженной дамой она казалась себе просто ничтожеством. Эрика приветливо поздоровалась с ней.
– Вот уж не знаю, с чего это Заку вздумалось нанимать декоратора, – добавила она. – Он же отлично знает, что я уже столько лет мечтаю заняться обустройством «Свадебного венка» и сто раз предлагала Заку свою помощь в этом деле.
– Не сомневаюсь, что вы бы отлично справились, миссис Хазелетт, но меня нанял вовсе не Зак, а мистер Рейборн Прескотт.
– А как мы все знаем, дорогая, отец не слишком высокого мнения о твоем вкусе, – вставил Зак, и пухлые губки Эрики поджались от возмущения.
– Что ж, если мисс Джеймсон обставит дом согласно вкусу твоего отца, мне не терпится посмотреть, что из этого выйдет, – не удержалась она от колкости.
Такая наглость поразила Камиллу, и в ее глазах вспыхнул золотой огонек, каким светятся глаза рассерженной кошки, а по спине пробежала дрожь отвращения к подружке Зака.
Вчера вечером Камилла не смогла как следует рассмотреть свою соперницу. Но теперь с лихвой восполнила этот пробел. Эрика была ослепительной блондинкой, такой блондинистой блондинкой, что в голову невольно приходила мысль о еженедельном визите к парикмахеру и злоупотреблении осветляющими средствами. Холодным серым глазам, пожалуй, недоставало глубины и обычного человеческого тепла. Длинный аристократический прямой нос, идеально-ровные дуги бровей, пухлые чувственные губы. Высокая и стройная фигура Эрики удивительно походила на фигуры девиц с обложек модных журналов, а во всех ее движениях сквозила ленивая грация пантеры. Камилла с неприязнью отметила, что эта красотка времени даром не теряла – нежно прильнув к Заку, Эрика потрепала его по волосам и смахнула несуществующую пылинку с отворота джинсовой куртки. Столь красноречивые проявления близости так уязвили Камиллу, что лишь твердое решение не позволить этой женщине унизить себя придало девушке сил хладнокровно наблюдать, как Эрика виснет на Заке.
Голос у Эрики был низкий и вкрадчивый.
– Зак, милый, прошу тебя, поедем со мной. Я пыталась дозвониться до тебя целый день, но твои слуги сказали мне, что ты уехал с мисс… ох, как ее там? Ладно, неважно. Я, так и быть, прощу тебя за то, что тебя не оказалось дома и что мне пришлось искать тебя, если ты пойдешь со мной сегодня на вечеринку.
Пренебрежение Эрики просто взбесило Камиллу. «Как ее там?» – скажите пожалуйста! И назвать Саймона и Дили слугами! Да Эрика самая настоящая снобка. И что только Зак в ней нашел, помимо сексапильной внешности? Она же такая скучная пустышка!
– Так где же будет эта вечеринка? – поинтересовался Зак ничего не выражающим голосом.
– О, пупсик, я знала, что ты согласишься! – завопила Эрика и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку. – У Мельроза, милый, и, разумеется, черный галстук.
– Безусловно, – сухо произнес Зак.
– Заедешь за мной в семь. Прости, что не предупредила тебя раньше, но хозяйка дома позвонила мне сегодня утром в совершенной панике и сказала, что один из приглашенных мужчин не придет и у нее пустует место за столом. Представляешь, какой кошмар. Ну я и сказала, что наверняка смогу убедить тебя пойти со мной, но велела ей передать всем незанятым женщинам, что ты вовсе не свободный.
– Это уж мне самому решать, – произнес Зак, но Эрику, казалось, совсем не встревожило отсутствие юмора в его ответе.
– Вечно ты дразнишься, – промурлыкала она, поглаживая грудь Зака пальцем с длинным наманикюренным ногтем. – Значит, до семи, дорогой.
Осчастливив Зака еще одним быстрым поцелуем в щеку и не попрощавшись с Камиллой, Эрика села в спортивный автомобиль и умчалась.
– Какая милая машина, – сладким голоском пропела Камилла и направилась в сторону «вдовьего» домика. Сзади до нее донесся поток приглушенных проклятий.
Зак вернулся домой лишь поздней ночью. Никогда и никому Камилла не призналась бы, что так и не смогла заснуть, пока не услышала возле гаража басовитое рокотание мотора «Линкольна».
Чем они с Эрикой занимались до этого немыслимо позднего часа? Зрелище того, как эта многоопытная особа ластится к Заку и ее уловки увенчиваются несомненным успехом, убило в Камилле всю радость от той близости, что испытала она в пикапе наедине с ним. Противнее всего было осознать, что Зак с готовностью идет на поводу у малейшего каприза этой отвратительной кокетки. Разве он не согласился сопровождать ее на прием, едва Эрика попросила его об этом? А ведь какую-то секунду до этого он так неистово целовал ее, Камиллу. Видимо, он всегда повинуется желаниям Эрики. И что он собирался сказать перед самым ее появлением? Неужели он влюблен в эту глупую кривляку? А если нет, то что заставило его наслаждаться ее обществом до половины четвертого утра?
Эти и еще миллион подобных вопросов буквально осаждали Камиллу, не давая ей уснуть. Лишь под утро усталость взяла свое и девушка погрузилась в тяжелое забытье.
6
На следующий день Рейборн Прескотт пригласил Камиллу с собой на утреннюю воскресную службу в церковь. Девушка согласилась, хотя, сидя рядом с ним на фамильной скамье Прескоттов, еле могла удержаться, чтобы не уснуть после ночи ожидания Зака. Тот, разумеется, остался дома досыпать. Нет, ну до чего же обидно. Она глаз не сомкнула, пока этот донжуан не вернулся домой, где теперь спит без задних ног, а она вынуждена сидеть здесь и мучиться. Ну почему она должна страдать из-за его затянувшегося свидания с Эрикой Хазелетт?
Когда они вернулись в «Свадебный венок», Зак сидел в гостиной. Из-за ремонта кругом царил полнейший разгром – зачехленная мебель, ободранные стены с лоскутами обоев, недокрашенный пол. Зак безмятежно восседал посреди всего этого хаоса в единственном свободном кресле, попивая кофе и просматривая воскресный выпуск спортивных новостей.
– Доброе утро, – жизнерадостно окликнул он отца с Камиллой, когда они показались на пороге. – Присаживайтесь, если, конечно, найдете куда.
Он был в таком чудесном расположении духа, что Камилла вскипела еще сильней. Ну и где, спрашивается, можно присесть? Она чувствует себя совершенно разбитой, а он бодр и весел, точно жаворонок.
– Доброе утро, сынок. Ну что, есть сегодня по телевизору футбол? – поинтересовался Рейборн, вешая шляпу и плащ на вешалку в холле.
– Да, целых два матча. Мне, правда, после ленча надо съездить на плантацию на часок-другой, но я постараюсь приехать так, чтобы успеть хотя бы вторую половину посмотреть вместе с тобой.
– Отлично, – просиял Рейборн Прескотт. Камилла вдруг почувствовала себя одинокой и лишней в этом мужском доме, где весь распорядок подчинен интересам сильного пола. В голову начали лезть странные мысли – что она делает в этом доме, как все это вышло? Когда, в какой момент она вдруг утратила контроль над своей жизнью?
Глаза ее в первый раз за утро встретились с глазами Зака, и она поразилась, прочтя в его взгляде нескрываемую теплоту.
– Как вы себя сегодня чувствуете, Камилла? – Голос его был нежен, негромок, в нем звучали ласка и забота. Он говорил так, словно они с Камиллой были одни в комнате, одни во всем мире. И как только у него хватает наглости, поразилась девушка, так вести себя с ней после того, как он до половины четвертого невесть чем занимался с Эрикой Хазелетт?!
– Лучше некуда, – вызывающе заявила она, хотя отлично понимала, что ее вид полностью опровергает ее слова.
Приподняв бровь, Зак окинул быстрым взглядом ввалившиеся глаза Камиллы, черные синяки на пол-лица, побледневшие щеки. На губах его заиграла легкая улыбка, однако он быстро подавил ее.
– Вот и хорошо, – просто ответил он.
Отвернувшись от Зака, Камилла отошла в дальний угол, где стояло зачехленное пианино, и, присев на какую-то тумбочку, принялась наигрывать мелодии, что учила в детстве, пока Дили не объявила, что ленч готов.
По опыту прошлых недель Камилла знала, что воскресный ленч всегда праздничный, и, кроме него, в этот день ничего не готовилось. По вечерам каждый ужинал тем, что оставалось от ленча, и всевозможными бутербродами. Сегодняшний день не был исключением. Стол буквально ломился от еды – блюдо золотистых жареных цыплят, миска с молочным картофелем, множество разных салатов, две овощные запеканки, внушительная батарея из бутылок с соусами и шоколадный торт на десерт.
Все было приготовлено, впрочем, как и всегда, удивительно вкусно, однако мысли Камиллы были сосредоточены не на еде – она практически не замечала, что ела, – а на сидящем напротив Заке. Рассеянно покачивая ложечкой с кусочком торта, Камилла вспоминала тот день, когда она на чердаке в темноте прижималась к груди Зака, проводя пальцами по его твердым мускулам, Вот если бы сейчас положить ладонь ему на грудь под свитером, ощутить тепло и шелковистость его кожи…
Поток ее фантазий внезапно оборвался, стоило ей заметить, что Зак с многозначительной улыбкой наблюдает за ней. Ну почему он всегда так легко догадывается, о чем она думает? Камилла вспыхнула и потупила взор.
Однако когда она набралась мужества снова поднять глаза, то застала Зака беззастенчиво разглядывающим ее, и в его синих глазах пылало откровенное восхищение. В церковь Камилла надела коричневый шерстяной костюм строгого покроя и персиковую шелковую блузку. Вернувшись же домой, она сняла жакет и повесила на вешалку в холле. Только теперь, под синим огнем глаз Зака, девушка с ужасом вспомнила, что эта блузка почти прозрачная. Обычно Камилла надевала под нее специальный лифчик особого фасона, но сегодня, зная, что сверху на ней будет жакет, надела обычный, тоже совершенно прозрачный и не оставляющий никакого простора воображению, ибо он скорее выставлял все напоказ, чем что-то скрывал. А вернувшись из церкви, Камилла напрочь забыла об этом.
Зак ничуть не смутился, что она заметила, как он ее рассматривает. Взгляд его опустился ей на грудь и застыл там на несколько секунд, заставив Камиллу покраснеть. Взгляд его был столь же действен, как и физическая ласка, возбуждающая и захватывающая. Наконец Зак перевел взгляд на ее лицо и увидел, как в глубине янтарных глаз запылал огонь. Камилла ничего не могла с собой поделать. Ей не хотелось столь явно демонстрировать Заку свою любовь, но она, словно зачарованная, была бессильна противостоять испепеляющей силе его притяжения.
Рейборн Прескотт с шумом отодвинулся от стола и этим звуком как будто разбил нависшие над ней чары, избавив ее от опасного гипнотизма Зака.
– Пойду наверх, полежу до футбола. Зак, скоро увидимся. Камилла, а у вас какие планы?
– Я… мне… – залепетала Камилла, пытаясь взять себя в руки и собраться с мыслями. – Наверное, пойду к себе и поваляюсь с книгой. Может, чуть-чуть вздремну.
Она улыбнулась Рейборну Прескотту. Что бы ни происходило между ней и Заком, это не могло умалить ее доброго отношения к нему.
– Ладно, пойду-ка переоденусь и поеду на плантацию, – беспечно бросил Зак, выходя из столовой. Похоже, он тут же забыл о Камилле.
Позже у себя во «вдовьем» домике, лежа на кровати и невидящим взглядом уставясь в одну и ту же страницу книжки, Камилла пыталась убедить себя, что и она точно так же легко может забыть Зака. Но почему тогда он непрестанно стоит перед ее мысленным взором? Почему все ее мысли неизменно возвращаются к Заку? Каштановые волосы Зака, залитые солнцем. Синие глаза, от одного взгляда которых все ее сопротивление слабеет и тает… Сильные загорелые руки с длинными пальцами, ласкающие ее с такой безграничной нежностью… Теплые губы…
Должно быть, Камилла задремала, потому что когда резко и пронзительно зазвенел телефон, она вздрогнула и не сразу смогла понять, где она и что происходит.
Только после третьего звонка девушка окончательно пришла в себя и схватила трубку.
– Алло.
– Камилла, скорее приходите в дом.
Это был голос Дили, но задыхающийся от волнения. Едва договорив, она бросила трубку.
Камилла сразу же вскочила и бросилась к двери, на бегу надевая блейзер и туфли. Хорошо еще, что она не разделась и лежала в брюках. Видимо, случилось что-то страшное. Дили никогда не разговаривала таким безапелляционным тоном. Внутри у Камиллы все сжалось в предчувствии беды, и она бегом рванулась через веранду к заднему крыльцу.
Распахнув дверь, девушка влетела в кухню и вскрикнула от ужаса.
На полу лежал мистер Прескотт. Глаза его были закрыты, тонкие волевые губы беспомощно обмякли, из носа сочилась струйка крови. Седые волосы, обычно тщательно причесанные, разметались во все стороны, а кожа приобрела болезненный землистый цвет. Склонившись над телом хозяина, Саймон делал ему искусственное дыхание. Рубашка Рейборна была распахнута, ремень и верхняя пуговица на брюках расстегнуты. У телефона рыдала Дили.
– «Скорую помощь» уже вызвали? – спросила Камилла, с одного взгляда оценив ситуацию.
– Да, – коротко ответил Саймон, не нарушая ритма резких надавливаний на грудь Рейборна Прескотта. – Как можно скорее найдите Зака. Он на плантации. Потом сразу приезжайте в больницу. Мы будем там… в любом случае.
– А позвонить на плантацию нельзя?
– Никто не отвечает, – Саймон тяжело дышал, но голос его был ровен и спокоен. Внезапно он торжествующе вскрикнул – посеревшие губы Рейборна начали хватать воздух, и Саймон, положив пальцы на сонную артерию, ощутил, как еще слабо, но забилось сердце его хозяина.
– Слава Богу! – выдохнул он.
Камилла эхом повторила эти слова и, не тратя времени понапрасну, побежала к своей машине, припаркованной во вместительном гараже рядом с «Линкольном» Зака.
Трясущимися руками она повернула ключ зажигания. Автомобиль, спасибо всем святым, завелся сразу же, и девушка, выехав из гаража, стремительно набрала скорость и вылетела на аллею. Вспомнит ли она дорогу к плантации? Вспомнит, должна вспомнить, уговаривала она себя. Через мост, потом Видалия, потом поворот на север. Да, вроде бы так. Но как найти Зака среди почти бескрайних полей? О Господи, только бы не опоздать! Судорожно вцепившись в руль, Камилла пыталась унять бешено бьющееся сердце. Надо сохранять спокойствие. Надо быть сильной – ради Зака, твердила она. Надо помочь ему вынести все, что бы ни застали они в больнице – даже самое худшее. Что, если Рейборн… Нет! Нельзя даже думать об этом исходе. Ведь Саймону удалось заставить его сердце забиться снова, а «Скорая» вот-вот приедет, наверное, уже приехала. Врачи сделают все необходимое, продолжала убеждать себя Камилла.
Переехав мост, она стрелой понеслась по главной улице городка, радуясь затишью, которое царило на дорогах этим безмятежным воскресным днем. Безмятежным? Благополучие скольких семей может исчезнуть безвозвратно, жизни скольких людей могут прерваться в одно мгновение… О Боже, не дай ему умереть!
Она добралась до проселочной дороги, ведущей на плантацию Прескоттов, значительно быстрее, чем предполагала. Сбоку показалась железная арка – и Камилла свернула под нее, почти не сбрасывая скорости. Куда теперь? Кругом не было ни души, спросить о Заке было совершенно некого. Ну конечно, вспомнила девушка, сейчас же по телевизору идет футбол. Вот, наверное, все и сидят по домам, завороженно уставившись на голубой экран. Хотя, разумеется, это умозаключение было совершенно несправедливым, но ее вдруг охватила дикая злоба на людей, которые так обожают спорт. «Особенно в такой момент», – с горечью подумала она. Камилла сама понимала, что мысли ее не разумны, но в тот миг именно эти почти бессвязные, дурацкие мысли поддерживали ее, не давали вспоминать о безжизненно распростертом теле мистера Прескотта на полу кухни. Заметив возле конюшни старенький пикап Зака, Камилла припарковалась рядом и, оставив машину с включенным мотором, бросилась к двери, отчаянно выкрикивая имя Зака. Никто не отозвался. Едва не плача от бессильного отчаяния, она вбежала в конюшню и столкнулась с каким-то мужчиной, не заметив его в царящем внутри полумраке.
– Что та.?
– Где Зак? – она ухватила мужчину за рукав и начала его трясти. – Это срочно. Где он?
По-видимому, рабочий по тревоге в ее глазах наконец сообразил, что что-то случилось.
– Выезжает одну лошадь, – коротко ответил он.
– Где?
– Где-то там, – тот неопределенно махнул рукой в сторону огромного луга, который, казалось, уходил за горизонт.
– Вы можете подать ему сигнал? У вас есть какая-нибудь пожарная тревога, что угодно?
– Ну… – рабочий поскреб в затылке. Камилла готова была закричать от нетерпения. – У меня есть пистолет, – с сомнением в голосе протянул он.
– Доставайте скорей и стреляйте в воздух до тех пор, пока не кончатся патроны, – приказала Камилла.
Рабочий повиновался и вытащил пистолет. По-видимому, тот был уже заряжен. Шесть выстрелов гулко разорвали застывшую тишину воскресного дня.
Вскоре Камилла заметила Зака, он казался лишь крохотным пятнышком на горизонте, но в считанные секунды и он, и его конь приобрели форму, а уже в следующее мгновение бешеным галопом он подлетел к конюшне.
Когда он приближался, лицо его приняло выражение мучительного осознания того, что лишь крайняя необходимость могла привести Камиллу сюда и заставить палить в воздух из пистолета. Не успела его лошадь остановиться, как он соскочил с нее и подбежал к Камилле.
– Отец? – то ли спрашивая, то ли утверждая произнес Зак.
– Да, Зак. Надо немедленно ехать в больницу.
– Садись, – он показал на пассажирское сиденье ее машины. – Эрни, пожалуйста, почисть лошадь. И пусть кто-нибудь отгонит к дому мой пикап.
Он вскочил на место водителя, сдвинул сиденье назад на несколько дюймов, освобождая побольше места для ног, и рывком тронул автомобиль с места. Если Камилла и считала, что ехала на плантацию быстро, то теперь ей казалось, что машина просто летит, не касаясь земли колесами. Пейзаж за окном слился в одно смазанное пятно. Девушка снова порадовалась, что сегодня все трассы свободны.
– Что случилось? – спросил он, тормозя на перекрестке и чертыхаясь сквозь зубы оттого, что приходится пережидать, пока проедут набитый подростками автомобиль и длинный семейный фургон с прицепом.
– Не знаю, Зак. Скорее всего у него был тяжелый сердечный приступ. Дили позвонила мне во «вдовий» домик. Я прибежала на кухню, вижу – он лежит на полу, а Саймон нажимает ему на грудь. Они вызвали «Скорую», но до моего отъезда она еще не приехала. Я сразу же отправилась за тобой, – почти скороговоркой проговорила Камилла.
– А он… Ты не видела… – голос Зака сорвался, и девушка непроизвольно потянулась и положила руку ему на плечо, чтобы как-то успокоить.
– Когда я вбежала на кухню – он не дышал. Но перед моим отъездом Саймон нащупал у него пульс, сердце хоть и слабо, но билось.
– О Господи, – простонал Зак, в беспомощной ярости ударяя кулаком по рулю.
Они въехали в ворота больницы, припарковали машину у крыльца и вбежали в приемное отделение больницы, минуя автоматически раздвигающиеся двери. Увидев их, Дили и Саймон вскочили им навстречу с зеленых виниловых кресел. Отстранив их рукой, Зак, ни слова не говоря, зашагал к реанимационной палате, но Саймон догнал его и схватил за руку. Голос его был тих и спокоен, но настойчив.
– Зак, тебя туда все равно не пустят. Сейчас ты ему ничем не поможешь. Врачи знают, что делают. Пожалуйста, подожди здесь с нами. У твоего отца сейчас доктор Дэниэлс. Он уже был в больнице и ждал нас.
Камилла покосилась на Зака и заметила, что тело, до этой секунды напряженное, как тетива лука, едва заметно вздрогнуло и чуть расслабилось. По этому незначительному движению Камилла поняла, что расслабились не только мышцы Зака, но спало и психическое напряжение – он был готов выслушать Саймона.
– Что случилось? – сухо спросил Зак.
Саймон промолчал, вместо него заговорила Дили:
– Я просматривала на кухне рецепты, а он вошел и сказал, что у него болит желудок, и попросил бикарбонат соды. Мне его вид сразу… не понравился. Уж очень он был бледный. Я прошла к полке, чтобы достать соды, и вдруг услышала, как он упал на пол. Тогда я закричала, и через секунду прибежал Саймон.
На этом месте Саймон ее перебил и начал рассказывать сам:
– Я и так уже шел вниз. Мы с ним смотрели футбол по телевизору в его комнате. Он сидел в кресле, но как-то неспокойно, то так сядет, то эдак. Я не придал этому особого значения, но потом он сказал, что ему надо на минутку спуститься вниз, и вышел. Я сперва остался сидеть, но вдруг до меня дошло, что он, наверное, плохо себя чувствует и не хочет никому говорить. Вот я и пошел за ним вниз и как раз услышал крик Дили.
Зак положил руку на плечо старого друга и крепко сжал.
– Спасибо, Саймон. Что бы сейчас ни случилось, я все равно благодарен тебе за то, что ты оказался рядом именно тогда, когда ему нужна была помощь. Как он себя чувствовал, когда приехала «Скорая»?
Дили снова тихо заплакала, и Камилла отвела ее и усадила на пластиковый диванчик. Но продолжала внимательно прислушиваться к каждому слову Саймона, не сводя взгляда с Зака.
– Он был без сознания, Зак, но сердце билось, не так ровно, как хотелось бы, но все-таки. Врачи дали ему кислород, и он всю дорогу дышал вполне нормально.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Загрузка...