А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга «Властелин мира» автора, которого зовут Дашкиев Николай Александрович. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу «Властелин мира» в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Дашкиев Николай Александрович - «Властелин мира» без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой «Властелин мира» = 1.3 MB

«Властелин мира» - Дашкиев Николай Александрович -> скачать бесплатно электронную книгу




Николай Дашкиев
«Властелин мира»


Глава I
В чем же дело?

– Я больше не могу, Джек! Ты слышишь: не мо-гу!
Высокий худой человек с ввалившимися возбужденными глазами вскочил с места и, шумно отдуваясь, забегал по комнате. Крупные капли пота катились по его морщинистому лицу, он дышал хрипло и учащенно.
– Джек, еще несколько дней такой работы, и я сойду с ума!.. Я уже не владею собой… Как мне хочется разбить вдребезги этот проклятый интегратор!.. О-о-о!.. – человек простонал, сжав руками виски, и тяжело облокотился на подоконник.
За окном плыла густая, влажная, душная тропическая ночь. Ни звука, ни огонька в мягком податливом хаосе. Лишь из окна мутным потоком лился желтый неяркий свет и, не достигая земли, захлебывался в тумане.
– Джек, ну почему ты так жесток?! – голос человека болезненно дрогнул. – Мы знаем друг друга четверть века… Ты никогда не был таким…
Приземистый мужчина с нездоровым одутловатым лицом, сидя у стола, загроможденного сложной аппаратурой, по-прежнему молчал, равнодушно дымя сигарой. Наконец поднял голову и сказал сухо, даже злобно:
– Ты тоже никогда не был таким психопатом, Гарри! Садись-ка лучше на место да заряди новую кассету. Слышал? – босс вернулся. Я не хочу получать из-за тебя взбучку.
С тяжелым вздохом Гарри поплелся в противоположный копец лаборатории. Джек окликнул его вовремя: контрольная лампа интегратора показывала, что начальник требует новую кассету.
Гарри быстро сменил кассету и придвинулся к прибору: как всегда, после перезарядки нужно было произвести подстройку.
– Джек, дай контрольный сигнал! – Гарри произнес эти слова уже обычным деловым тоном.
Джек щелкнул рубильником. – Готово…
– Уменьшай… Постепенно… Еще… еще… – Гарри внимательно наблюдал за прибором. На молочно-белом экране плясали и извивались две ярко-зеленые линии: они перепрыгивали одна через другую, скручивались в толстый жгут, – наконец слились в одну – тонкую и подвижную. Лишь на вершине линия все еще делилась на две.
Гарри чуть-чуть передвинул рукоятку настройки и в тот же миг дико взвыл, откинувшись на спинку кресла. Он почувствовал, что в его глаза ударила вспышка света невероятной силы. Фиолетовые лучи ввинчивались в зрачки, рассекая их бесчисленными тончайшими лезвиями, вливались в мозг струйками расплавленного металла.
– Джек… – Закрыв глаза ладонями, Гарри уже не кричал, а едва слышно стонал. – Выключи… выключи свет… Откуда этот свет? Выключи…
На этот раз Джек не выдержал. Вскочив, он выкрикнул грубо, с оттенком испуга в голосе:
– Что ты городишь, Гарри? Какой свет? Ты ведь не сова, чтобы бояться стоваттной лампы?!
Гарри не отвечал. Он лежал, запрокинув голову, смертельно бледный, неподвижный. Джек подскочил к нему, потряс его за плечи, отнес на руках к дивану, уложил. Гарри открыл глаза:
– Спасибо, Джек. Ты – настоящий друг… Скажи, что это было? Молния?.. Ну, включи же свет – я ничего не вижу.
Джек вздрогнул: под потолком, как и прежде, горела яркая лампа.
– Сейчас, сейчас, Гарри! Верхний свет погас, я по пытаюсь зажечь настольную… – Джек нарочно щелкнул выключателем и обернулся к другу. Тот часто-часто мигал веками и торопил:
– Ну, скорее же… Очень темно, а я должен проверить приборы…
– Не волнуйся, Гарри. Должно быть, авария на станции.
Джек резким движением ткнул пальцем чуть ли не в глаз друга. Гарри не отшатнулся, даже не мигнул. По спине у Джека пополз неприятный холодок: перед ним сидел либо слепой, либо сумасшедший.
– Гарри, ты отдохни, я подежурю за тебя. – Дрожащей рукой Джек налил в стакан немного спирта. – На вот, выпей, а я схожу к монтеру.
Гарри выпил, поморщился и тотчас уснул. Джек уселся на краешек дивана, размышляя над происшедшим. Он не знал, что предпринять. Сообщить боссу?.. Но мистер Харвуд раз и навсегда запретил беспокоить его в лаборатории, что бы ни случилось… Заявить врачу?.. Но этот олух моментально отправит Гарри в сумасшедший дом…
С искренней жалостью смотрел Джек на своего друга. Тот спал тревожно – вскрикивал во сне, дышал тяжело. По временам его лицо болезненно морщилось, и он стонал… Да, Гарри, безусловно, серьезно болен. Ну, пусть отдохнет.
В сущности Джек Петерсон вовсе не был черствым и очень любил Блеквелла. Они познакомились еще в колледже Винстона более двадцати лет назад и с той поры бок о бок шли по безрадостной дороге незаурядных инженеров, не умеющих делать бизнес. У них изредка бывали счастливые дни, но чаще всего они нуждались, ведя отчаянную борьбу за существование, и только настоящая дружба помогала им более-менее спокойно переносить тягости и невзгоды. Грубоватая шутка или даже молчаливое пожатие руки могли рассеять дурное настроение, возвратить к тому состоянию грустного оптимизма, которое поддерживает «среднего американца» призраком счастливого случая.
И вот теперь произошло что-то непонятное. Может быть, всему виной несносная тропическая жара, напряженная работа, наконец эти ежедневные галлюцинации у Гарри. У Джека почему-то совсем расстроились нервы. Он стал раздражительным и жестоким; мучения Гарри доставляли ему даже какое-то чувство удовольствия. Однако припадки угрюмого, злого настроения исчезали всякий раз, когда он покидал стены этой лаборатории… Нет, надо убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше…
Джек укрыл Гарри плащом, проверил работу приборов, сел в кресло и задумался.
Вот уже десять дней они с Гарри работают в этой лаборатории, не зная ни направления, ни цели исследований. Профессор Харвуд нанял их как высококвалифицированных инженеров-радиотехников, но приходится работать в качестве чуть ли не лаборантов. Откуда-то приходят невероятно короткие радиоволны, их надо принять, усилить, записать на специальную пленку, а затем по первому требованию отослать куда-то по высокочастотному кабелю… Что это – исследование новейшего радиолокатора?.. Ни схема, ни принцип работы не пригодны для этой цели… Какие-нибудь «лучи смерти»?.. Вздор, конечно… Но почему же Гарри, всегда такой выдержанный и спокойный, вдруг стал истеричным?.. То ему слышатся стоны, то у него появляются боли в разных частях тела… А сегодня – прямо уму непостижимо! – после воображаемой вспышки света он ослеп…
Джек настолько углубился в размышления, что совершенно забыл об интеграторе. Телефонный звонок заставил его вскочить с места.
– Да, да, мистер Харвуд!.. Не спал, мистер Харвуд… Гарри заболел, мистер Харвуд… Нет, не Повторится – буду сидеть у аппарата.
Джек торопливо вытер покрывшуюся испариной лысину и бросился к прибору. Кассету он сменил легко, но настроить интегратор долго не удавалось. Когда зажглась световая табличка «Запись!», Джек все еще возился с реостатом.
Тихо жужжал мотор. На экране прибора извивалась волнистая линия. И вдруг один из изгибов этой линии подскочил вверх, задрожал, распадаясь на ряд мельчайших язычков. В тот же миг послышался приглушенный стон.
Что это? – Джек встревоженно посмотрел на Гарри. Тот спокойно посапывал носом. А стон все нарастал, и нельзя было понять, откуда он доносится: его было слышно одновременно со всех сторон. В мозгу возникали какие-то непонятные тревожащие слова, вспыхивали неясные видения; беспокойно, прерывисто стучало сердце.
Джек закрыл глаза и потер лоб. Он начал теперь понимать Гарри: странные, непроизвольные мысли парализовали волю, сковывали тело. Почему-то захотелось отдернуть левую руку – Джек почувствовал, что ей очень горячо.
Убеждаясь в том, что больше не может выдержать этого странного полуневменяемого состояния, Джек все свое внимание перенес на приборы.
Линии па экране так и остались раздвоенными – прибор все еще не был настроен. Джек осторожным движением повернул на несколько градусов рукоятку потенциометра и…
Его левую руку вдруг охватила невероятная боль. Петерсон ясно ощущал: на коже горит какая-то жидкость. Он отдернул руку, но боль не прекратилась. Ладонь багровела, покрывалась пузырями; мускулы напряглись так, что рука казалась перевитой узловатыми веревками. Боль была такой сильной, что уже почти не ощущалась: ее заглушало чувство невероятной злобы, ненависти, упрямства. В эту минуту Джек не смог бы вспомнить ни одного английского слова – в его мозгу сплошным потоком лилась какая-то тарабарщина.
Вспыхнула надпись: «Закончено!», и Джек, с трудом подняв руку, выключил интегратор. Тотчас же исчезла боль. От руки отхлынула кровь.
Сжав ладонями виски, Джек растерянно смотрел в окно. Он чувствовал: несколько дней такой работы – и можно сойти с ума.
Глава II
Торпеда движется по спирали
В конце апреля 195… года из Владивостокского порта вышел советский теплоход «Игарка» с грузом пшеницы для Индии. Вначале рейс протекал нормально, но в Южно-Китайском море корабль попал в жесточайший шторм.
Здесь, на юго-восточной оконечности Азии, где холодное Курильское течение сталкивается с горячими экваториальными водами, находится кухня погоды тропического пояса. Неглубокое Южно-Китайское море беспокойно вообще, а штормы, или тайфуны, как их тут называют, зачастую достигают исключительной силы. Волны, мчащиеся со скоростью курьерского поезда, иной раз имеют высоту двухэтажного дома. Горе утлому суденышку, попавшему в центр тайфуна! Вода и воздух, смешанные воедино, разметут снасти, искромсают дерево, разбросают железо – от кораблика не останется и следа.
Но и большому пароходу приходится туго. Согни и тысячи железных остовов лежат на отмелях этого моря. Они загромождают и без того узкий фарватер. Отклониться от линии, проложенной на карте, – значит, рисковать многим.
Давным-давно окончилась вторая мировая война, однако плавание в морях на подступах к Азии все еще было небезопасным. Затонувшие корабли, минные поля, многочисленные мели ограничивали маневренность судов. Лоции – мореходные справочники, издаваемые «хозяевами» этих берегов – англичанами и американцами, – пестреют противоречивыми, а зачастую даже фальшивыми сведениями. К тому же у военно-морских баз ежедневно возводятся все новые и новые минные заграждения, и радиостанции Сингапура, Гонконга, Манилы непрерывно предупреждают о том, что к берегам приближаться нельзя.
Тайфун трепал «Игарку» три дня. Наконец, утром третьего мая порывы ветра начали ослабевать, и небо прояснилось. Удалось определить местонахождение судна. Оказалось, что «Игарку» унесло на северо-запад от обычной трассы. Так как этот район согласно лоции считался опасным из-за мин, на теплоходе были включены ультразвуковые локаторы и усилено наблюдение.
После шторма, как это часто бывает, наступил полный штиль. Было душно, как в бане; к вечеру все небо вновь затянулось низкими тучами. На верхушках мачт, на всех острых предметах вспыхивали мерцающие язычки пламени – огни Эльма. И море было необычным: оно светилось прозрачным голубоватым сиянием; переливалась каждая волна, сияла каждая рыбка в глубине.
Это было необыкновенное, – феерическое зрелище. И пассажиры, и свободные от вахты члены экипажа собрались на палубе, любуясь прекрасной игрой света.
На носу теплохода, облокотившись на перила, стояли двое: невысокий худощавый звукометрист «Игарки» инженер Петр Сергеевич Щеглов и громадный широкоплечий радист Михаил Никитович Лымарь. Радист, впервые попавший в экваториальную полосу, интересовался всем, как дитя.
– А это что, товарищ инженер? – показал он на длинную светящуюся ленту в воде.
– Вероятно, морской угорь, – ответил инженер.
– Почему он светится?
– Да потому же, что и все остальное: в тропических водах размножаются определенные светящиеся бактерии.
Лымарь проводил взглядом извивающуюся ленту и глубокомысленно сказал:
– Такое освещение, пожалуй, не особенно выгодно для угря. Какая-нибудь там акула проплыла бы мимо, а то – вот он, как на ладони!
Инженер улыбнулся:
– Но ведь и акула плывет с подобной иллюминацией. А так как она больше, то ее дальше видно. Следовательно, в выигрыше оказывается угорь.
Щеглов заметил что-то вдали и схватил Лымаря за руку:
– А ну-ка, взгляните вон туда… Да нет, правее…
У Лымаря загорелись глаза:
– Акула?
Инженер внимательно всматривался в белесую мглу.
– Возможно… возможно… Однако…
Мимо теплохода на значительном расстоянии проплывало длинное и узкое светящееся пятно. Его центральная часть была более яркой и оттуда в стороны расходились такие же голубоватые лучи, как и от носа «Игарки».
– Подводная лодка… – прошептал Щеглов.
– Подводная лодка?! – Лымарь уже приготовился забросать инженера вопросами, но тот побежал к капитанскому мостику. Через несколько секунд корабль сбавил ход, а светящееся пятно уплыло далеко вперед. Щеглов спустился в трюм и пробыл там долго.
– Ну, вот и предупредили мы с вами аварию, – сказал он, возвратившись к Лымарю. – Видите: даже свечение моря нужно иной раз учитывать. Вот таким образом, например, очень легко заметить косяк рыбы. А во время Отечественной войны мы не одну подводную лодку врага потопили именно потому, что они светились. Свечение воды иногда наблюдается даже в Ледовитом океане.
Помолчали, глядя в мерцающую голубизну моря. Затем Лымарь спросил:
– А это… действительно была подводная лодка?
– Да, Миша. Вероятно, американская. Сингапур – близко.
– А причем здесь Сингапур? – удивился Лымарь. – Ведь это, кажется, английская база?
– Юридически. Но американцы протянули свои лапы уже и сюда, а надменным англичанам пришлось потесниться. Кто владеет Сингапуром, тот контролирует подступы к Азии от Индии до Кореи. Недаром японцы в январе 1942 года свой главный удар направили именно сюда. Эта крепость считалась неприступной, но англичане удрали из нее, не сделав ни единого выстрела, а страну защищали партизаны…
В тот вечер инженер долго рассказывал радисту о местах, мимо которых им вскоре придется проплывать. Это не было изложением прочитанного или услышанного.
Щеглову, как сотруднику советского отдела штаба союзников, перед концом второй мировой войны пришлось некоторое время прожить в Сингапуре, поэтому он довольно хорошо знал эту первоклассную военно-морскую базу.
Лымарь слушал его с напряженным вниманием: то, что уже стало историей, раскрывалось в мельчайших, мало кому известных, сокровенных деталях.
Около полуночи повеял легкий ветерок, и море начало постепенно терять свою феерическую окраску. Лымарь ушел в каюту: ему предстояло заступить на дежурство в шесть утра. А Щеглов все еще не покидал верхней палубы, беспокойно оглядывая горизонт.
Инженера тревожило появление неизвестной подводной лодки и ее странные маневры. Когда несколько часов тому назад на правом траверсе «Игарки» возник характерный светящийся силуэт субмарины, Щеглов был обеспокоен вовсе не возможностью столкновения. На теплоходе испытывался усовершенствованный ультразвуковой локатор, который должен был сигнализировать о приближении какого угодно предмета – то ли на воде, то ли под водой. Но, к удивлению, сигнализатор не сработал. На экране локатора вместо четкого силуэта подводной лодки виднелось тусклое большое пятно. Видимо, неизвестная субмарина, обнаружив работу локаторов «Игарки», начала излучать ультразвуковые колебания, чтобы замаскировать себя.
Несколько раз Щеглов менял частоту волны локатора. Удалось сфотографировать силуэт подводной лодки и установить, что она идет в боевом положении, под перископом. Но затем звукометристы субмарины вновь парализовали работу локаторов «Игарки».
Обо всем этом Щеглов доложил капитану теплохода. Были приняты дополнительные меры: включен магнитный локатор и стопсигнальный прибор. Однако подводная лодка к «Игарке» больше не приближалась и вскоре исчезла.
«Черт возьми! – думал Щеглов, раздраженно посасывая папиросу. – Если американским звукометристам так легко удается перехватывать частоты ультралокатора, – такой прибор не стоит ломаного гроша!»
Инженеру неприятно было признаться самому себе, что его друзья оказались правы: простота конструкции локатора, которой он так гордился, имела значение лишь при плавании во внутренних морях, но не тут, где каждую минуту можно ждать какой-либо провокации.
Как же усовершенствовать прибор?
Размышления инженера прервал пронзительный звонок в капитанской рубке, за которым последовал толчок. Громадные винты теплохода остановились на мгновение, начали вращаться в обратную сторону, затем затормозились вновь, и корабль пошел вперед как ни в чем не бывало.
Щеглов бросился к борту: подобная кратковременная остановка свидетельствовала о том, что совсем близко перед судном на большой скорости промчался какой-то металлический предмет, и локатор включил автоматические приборы управления.
Перегнувшись через поручни, инженер обвел взглядом пространство перед «Игаркой» и вдруг вскрикнул в ужасе:
– Торпеда!
По поверхности все еще чуть-чуть мерцающего моря, круто загибаясь к корме теплохода, бежала светящаяся дорожка. Всего лишь несколько сот метров отделяли корабль от торпеды, и гибель его была неизбежной. Магнитная торпеда не может не попасть в цель. Проскочив перед носом теплохода, она притягивалась к железному корпусу со все возрастающей силой, двигаясь по спирали.
В подобных случаях полагается расстрелять торпеду из пушек. Но «Игарка» была мирным торговым судном и, конечно, вооружения не имела.
Через несколько секунд по авральному сигналу вся команда выбежала на палубу, а в эфир полетели тревожные сигналы:
– SOS! SOS! SOS!.. Советский теплоход «Игарка» торпедирован неизвестной подводной лодкой. Наши координаты…
А вслед за этим раздался глухой, очень сильный взрыв, и корма теплохода начала медленно погружаться в воду.
Тотчас же были спущены большой моторный бот и шлюпки. Быстро, без суеты, началась погрузка пассажиров. Спасательная команда в последний раз проверяла опустевшие каюты, забирая все, что можно было унести.
Наконец, от «Игарки» отошла последняя шлюпка.

С грустью, с гневом смотрели люди на гибнущий корабль.
Высоко подняв нос, он медленно исчезал в пучине моря.
И когда над ним сомкнулись грязно-желтые неторопливые волны, люди в шлюпках поднялись и склонили головы.
Была произведена перекличка. Спаслись все пассажиры. Из членов команды не оказалось звукометриста «Игарки» инженера Щеглова и младшего радиста Лымаря.
Несколько часов кружились шлюпки у места гибели «Игарки». Еще теплилась надежда, что Лымарь и Щеглов не погибли, а просто затерялись в море. Кому-то даже послышались далекие выкрики; кто-то уверял, что заметил на севере тусклые вспышки света; один из пассажиров утверждал, что в последнюю минуту от гибнущего корабля отошла надувная резиновая лодка… Но все это были только домыслы людей, страстно желавших увидеть своих друзей живыми и невредимыми.
…Рано утром советские многомоторные гидропланы подобрали потерпевших. Вертолеты обследовали весь этот район, но не заметили ни лодок, ни отдельных пловцов. Приходилось признать, что Лымарь и Щеглов погибли.
Глава III
„Колдун двадцатого столетия“
На следующий день Гарри работать не мог. Он жаловался на сильную головную боль, то и дело прикладывал примочки к воспаленным глазам. Джек также чувствовал себя неважно: волдыри на руке лопнули и на их месте образовались язвы. Но физические недуги обоих друзей отступали перед чувством подавленности, тревоги, даже страха.
Джек Петерсон и Гарри Блеквелл, опытные инженеры, были весьма далеки от веры в сверхъестественность событий и прекрасно понимали, что странные заболевания и нарушения психики вызваны какими-то вполне определенными причинами.
– Гарри, а не влияют ли на организм микроволны? – спросил Джек, задумчиво поглаживая лысину.
Гарри медленно покачал головой:
– Не знаю, Джек. Я заметил лишь одно: болезненные симптомы и галлюцинации начинаются у меня при очень точной настройке прибора и вблизи от него. У окна, например, стоны слышатся очень тихо, а боли я не чувствую совершенно…
– М-да… А не доложить ли нам профессору Харвуду обо всем этом?
– Что ты, что ты, Джек?! Помнишь условие: «Никаких вопросов, никаких экспериментов»? Неужели ты хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда без гроша?.. Нет, я предпочитаю сойти с ума здесь, чем подыхать с голоду на родине. Единственное, что можно сделать, – попробовать защищаться своими средствами. Давай подумаем: что если заэкранировать интегратор листом свинца, например? А затем…
– Тс-с-с, Гарри! Десять!
Профессор Харвуд, как всегда, вошел в лабораторию точно в десять. Он сразу же заметил воспаленные глаза Гарри Блеквелла и забинтованную руку Джека Петерсона, однако не сказал ничего и склонился над интегратором.
– Мистер Харвуд… – Джек переминался с ноги на ногу. – Гарри заболел. Денька два мне придется работать одному…
Харвуд холодно кивнул головой:
– Хорошо. Блеквелл, идите к врачу. Петерсон, продолжайте работу. Экспериментальное время будет сокращено на два часа. Вас это устраивает?
– Да, мистер Харвуд. Но я хотел бы получить инструктаж, – ведь я не работал с интегратором. Кроме того, меня интересует…
– Мне совершенно безразлично, что вас интересует, мистер Петерсон! – профессор Харвуд поджал тонкие белые губы и пригладил рукой и без того прилизанные редкие волосы. – Все, что вам следует знать, я объясню.
Он вышел из лаборатории и возвратился через несколько секунд со странным, похожим на большую автомобильную фару шлемом в руках. От шлема тянулся гибкий чешуйчатый провод. Харвуд присоединил его к интегратору и повернулся к Петерсону:
– Включите первый период. Волна семьдесят пять….
– Нет, не так. Замените кварцевый стабилизатор.
Джек засуетился над приборами. Его страшно возмущал презрительный и наглый тон Харвуда, но он боялся возразить не только словом, но и взглядом.
– Взгляните-ка сюда!.. Видите: эти две линии на экране должны совпадать. Ясно?
– Да. Но…
– Вам ясно, мистер Петерсон? В этом и состоит ваша задача. С ней справился бы любой воспитанник колледжа. Но… – Харвуд повел бровью. – Я решил нанять опытного инженера. Просто на всякий случай.
Петерсон поежился. Намек Харвуда показался ему более чем прозрачным. Значит, босс знает все, и может быть даже…
Пожилой инженер смотрел на молодого профессора с нескрываемой тревогой. Харвуду было не более тридцати пяти лет, и он выглядел даже красивым: строгие черты лица, высокий чистый лоб, умные волевые глаза. Но его лицо было неподвижной маской, во взгляде светилась холодная жестокость, а лоб… Что могло скрываться за этим сократовским лбом?.. Во всяком случае, в душе Харвуда не нашлось бы места сентиментальности. Лишь расчет – безжалостный, сухой. Такие люди способны и на величайшие открытия, и на страшнейшие преступления.
Харвуд, не снимая шлема, сидел у интегратора молча, как бы прислушиваясь к своим мыслям. Иногда он хмурил брови, иногда улыбался. Затем вдруг вскочил и, покусывая губу, обеспокоенно обвел глазами комнату. Он и в самом деле прислушивался: вертел головой во все стороны, чуть приоткрыв рот. Наконец неожиданно улыбнулся, злорадно, торжествующе, выключил аппарат и, захватив с собой шлем, быстрыми шагами вышел из лаборатории.
Спустя две-три минуты к подъезду почти бесшумно подкатил шикарный открытый автомобиль. Из него вышел толстяк с сигарой в зубах и молодая красивая девушка.
Профессор Харвуд спешил им навстречу, ослепительно улыбаясь…
Джек отвернулся от окна и, насупив широкие рыжие брови, раздраженно зашагал по лаборатории. Странное поведение Харвуда заинтриговало его. Можно было поклясться, что босс услышал рокот автомобильного мотора за несколько километров. Следовательно, таинственный интегратор – не что иное, как усовершенствованный звукоуловитель? Но зачем тогда этот шлем – без микрофона, без наушников?
Прошел час, другой – Харвуд не появлялся, сигнала начинать работу не было. Проклиная вынужденное безделье, Джек Петерсон слонялся по лаборатории. У него чесались руки от желания что-нибудь строгать, паять, сверлить или хотя бы производить какие-либо сложные вычисления. Может быть, именно поэтому, нарушая строжайший запрет, Джек Петерсон начал конструировать копию «радиошлема» профессора Харвуда.
В тот день босс в лабораторию так и не пришел, поэтому Петерсон мог экспериментировать свободно. В результате сложнейших вычислений ему удалось рассчитать размеры и форму антенны. Но получалось вовсе не то, что нужно: сооружение по своим размерам было бы подстать слону – лишь на один ободок шлема пришлось бы затратить свыше ста килограммов серебра.
Джек, вероятно, упускал из виду какое-то незначительное обстоятельство. Микроскопическая погрешность, которую он не сумел учесть, повторяясь многократно, приводила к абсурду. Но как ни напрягал он мозг, ничего не удавалось придумать.
Инженер ощутил приближение тягостного состояния отупения и озлобленности, которое так часто охватывало его с наступлением сумерек. Тело, измученное несносной жарой тропического дня, ждало почкой прохлады. Однако ночь не приносила облегчения: духота становилась еще более неподвижной; на землю опускался густой, пропитанный гнилыми испарениями туман; в освещенном электричеством воздухе то и дело гремели грозовые раскаты; низко нависшие тучи низвергали сплошные потоки дождя, но все казалось, что это лишь пролог настоящей грозы. Природа томительно ждала освежающей прохлады, но ее не было.

«Властелин мира» - Дашкиев Николай Александрович -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге «Властелин мира» на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга «Властелин мира» автора Дашкиев Николай Александрович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу «Властелин мира» своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Дашкиев Николай Александрович - «Властелин мира».
Возможно, что после прочтения книги «Властелин мира» вы захотите почитать и другие книги Дашкиев Николай Александрович. Посмотрите на страницу писателя Дашкиев Николай Александрович - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге «Властелин мира», то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Дашкиев Николай Александрович, написавшего книгу «Властелин мира», на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: «Властелин мира»; Дашкиев Николай Александрович, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...