А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что акулы стали нападать на людей, так как были лишены своего обычного рациона - отбросов с пассажирских кораблей, изгнанных с моря другими акулами - германскими подводными лодками. Мировая война дала начало и еще одной теории: акулы якобы изменили свое меню, потому что реки выносили в море множество трупов, и акулы могли теперь всласть наедаться мертвечиной. Один из писак, подвизавшихся в "Нью-Йорк таймс", не поленился произвести подсчет и утверждал, что более двенадцати с половиной тысяч жертв войны нашли свою могилу в утробе акул.
Логика и разум не устояли перед паникой. Какая-то женщина заявила, что видела акулу у пляжа в Ойстер-Бей на Лонг-Айленде и потребовала у Рузвельта, чтобы он немедленно принял меры. Пловец на длинные дистанции предложил проплыть по всей нью-йоркской гавани... в проволочной корзине. В "Нью-Йорк таймс" лучшая американская пловчиха Аннет Келлерман давала пловцам совет нырять под акулу, если она набросится на них. "Так как акула кидается на вас, перевернувшись кверху брюхом, - объясняла она, - у вас есть шанс спастись, если расстояние до берега или другого безопасного места не очень велико". На первой полосе одной из газет девица из кордебалета сообщала потрясающую новость: ей удалось избежать зубов акулы, исполнив перед ней импровизацию из пируэтов и хлопков. Люди-акулы наживались на "специальных плавательных курсах", обучая людей тому, как перехитрить акул. Говорили даже, что акулы - вовсе не акулы, а черепахи.
И вдруг, так же неожиданно и необъяснимо, как они появились, акулы исчезли и снова стали всего лишь тенями в море.
Почему?
Почему за двенадцать дней произошло пять нападений на людей почти в одном и том же месте, причем там, где раньше акулы вообще не появлялись?
Почему?
После того, как паникеры и болтуны оставили сцену, вперед выступили ученые-специалисты. У ученых был довольно растерянный вид.
Исследовав все случаи нападений акул на человека, доктора Никольс, Марфи и Льюкас - три специалиста по акулам - попытались дать им свое объяснение. "Единственное, чем я могу объяснить неожиданное появление акул, - говорил доктор Льюкас, - это тем, что 1916 год - "акулий год". В соответствии с этой "теорией" Никольс и Марфи писали следующее: "Вполне вероятно, что этим летом акулы появились здесь в небывалом ранее количестве и что мы имеем дело с необычайно крупной миграцией акул, которую можно сравнить со спорадическим переселением червей, медуз, кузнечиков или леммингов - переселением, источником которого служит перепроизводство и прочие еще мало изученные нами природные факторы".
Кроме теории "акульего года" было выдвинуто предположение, что к берегам акул пригнал голод. Из-за нехватки обычной пищи акулы стали рыскать вдоль берегов в поисках новой добычи, и пять раз жертвами оказались люди.
* * *
В жаркий августовский полдень 1960 года, через сорок четыре года после появления акул у берегов Нью-Джерси, Джон Бродер, двадцатичетырехлетний бухгалтер, и Джин Филармо, его двадцатидвухлетняя невеста, рука об руку вошли в волны прибоя на пляже Си-Гирта (Нью-Джерси) не более чем в трех километрах от Спринг-Лейк, где задолго до того был убит Чарльз Брудер.
Зайдя в воду по пояс, Джон и Джин ждали девятого вала, который вынес бы их на берег. К ним подкатила сверкающая, покрытая пеной волна, но Джон стал ждать следующей, еще большей. Когда волна катила мимо них, Джону показалось, что в ней что-то темнеет. Он подумал: "Что бы это могло быть?"
И тут что-то - то самое темное "что-то" - обрушилось на него сзади и схватило за правую ногу. Бродер стал бить это "что-то" свободной левой ногой, но безрезультатно. Его левая нога ударяла по чему-то твердому и колючему. Он изогнулся и ударил черную громаду левой рукой. Поверхность, которой коснулась его рука, была такой неровной, что он сильно рассек себе пальцы. Вода вокруг него окрасилась в красный цвет, и он увидел, как всплывают наверх клочья мяса, содранного с его правой ноги.
Следующая волна накрыла Бродера с головой, и он потерял сознание. Мисс Филармо поставила его на ноги и стала звать на помощь. Три человека подбежали к ним и помогли ей вынести Джона на берег. Норман Портер, в прошлом майор военного флота, схватив у служащего спасательной станции кожаный пояс, наложил на бедро Бродера жгут.
Икра его правой ноги висела на нескольких лоскутках кожи. Одна кость была раздроблена, на другой - глубокие трещины. К тому времени, как он был доставлен в больницу - всего через несколько минут после того, как его вытащили на берег, - он потерял более четырех литров крови. Через восемь дней ему ампутировали правую ногу у колена. Но ему повезло. Он остался жив после нападения акулы.
То, что произошло с Джоном Бродером в I960 году; то, что ранее произошло с Чарльзом Вэн-Сэнтом, Чарльзом Брудером, Лестером Стилуэллом, Стэнли Фишером и Джозефом Данном; то, что происходило в течение долгих лет до того со многими (хотя, сравнительно с общим числом купающихся, не так уж многими) людьми, может произойти в любой день, в любую ночь, в любом море с жарким и умеренным климатом, так как во всех них обитают акулы. Кроме того, существует много рек и по крайней мере одно озеро с пресной водой, где это также может случиться!
Да, случается это не часто. Говорят, что шансы пасть жертвой акулы равны шансам пасть жертвой молнии. На самом же деле люди гораздо чаще умирают от удара молнии, чем от нападения акулы. Считается, например, что в водах Австралии акул больше, чем где бы то ни было. Однако с 1919 года там зафиксировано всего около сто случаев нападения акулы на человека - меньше чем три случая за год.
На каждого пострадавшего от акулы приходится около тридцати миллионов человек, пострадавших, самое большее, от перегрева на солнце. Из тех, кто в последние годы наслаждался отдыхом во Флориде, лишь один из пяти миллионов купающихся подвергался нападению акул.
Но статистика не может ни умерить страха, вызванного видом грозного спинного плавника или просто зловещей тенью, мелькнувшей в воде, ни остановить панику, которая охватывает все побережье после одного-единственного случая нападения на человека.
* * *
В море обитает много опасных существ, но одно из них внушает людям самый большой страх. Это - акула!
Страх перед акулой уходит корнями в глубь доисторических времен; сказания об ужасных столкновениях между человеком и акулой мы находим в устном творчестве многих народов. В те эпохи, которые нашли свое отражение в истории, мы также встречаемся с акулой Греческий поэт Леонид Тарентский рассказывает нам о Тарсисе, ловце губок, на которого напала акула и оторвала ему всю нижнюю часть тела. Товарищи втащили Тарсиса в лодку и отвезли на берег, так что он был, как замечает поэт, похоронен "и в морской пучине, и в тверди земной".
С того времени, как европейцы вышли в открытое море, они привозили домой рассказы о "жестоких, прожорливых тибуронах" - чудовищах, пожирающих людей. Это были акулы. Однако скептики, никогда не покидавшие суши, сомневались в достоверности этих рассказов, и чем более повседневным делом становились морские путешествия, тем сильнее были эти сомнения. В начале нашего века скептики утверждали, что нет достаточных доказательств того, что акулы действительно нападают на человека.
В 1916 году, после первого нападения в Нью-Джерси, скептики были несколько смущены, но все еще крепко стояли на своих позициях. Даже после того как одно за другим были совершены все пять нападений, признанные знатоки акул не соглашались с тем, что акула ни с того ни с сего может наброситься на человека и сожрать его. Части человеческого тела, которые время от времени обнаруживают в брюхе акул, доказывают только то, говорили они, что акулы питаются падалью... Это было и остается весьма веским аргументом.
Такой большой авторитет, как Уильям Биб, известный исследователь подводного мира, тоже посмеивался над историями о нападениях акул.
Биб, спускаясь в батисфере на дно океана, видел через иллюминаторы множество акул. Он наблюдал за ними с близкого расстояния и в сравнительно мелких местах, когда на нем не было ничего, кроме купального костюма и маски для ныряния. Ни одна из них не причинила ему вреда. В тропиках, говорил он, ему довелось беседовать с людьми, которые часто сталкиваются с акулами. И у него не сложилось впечатления, что акулы действительно едят людей.
Когда произносят свое веское слово знатоки подводного царства вроде Биба, даже такая реальность, как пять нью-джерсийских нападений, не может устоять перед нашим нежеланием открыто посмотреть правде в глаза.
Когда признанные авторитеты утверждают, будто акул вовсе нечего бояться, они просто говорят людям то, что тем хочется услышать, а не то, что есть на самом деле. "Где фактические доказательства того, что акулы действительно нападают на людей? - говорят они. - На чем мы основываемся, кроме басен, которые нам рассказывают моряки?"
Действительно, фиксирование случаев нападения акул на людей началось только в 1935 году, когда Е. Милби Буртон, директор Чарлстонского музея (Южная Каролина), писал: "Достаточно достоверных свидетельств того, что акулы нападают на людей, купающихся у побережья Атлантического океана к северу от Флориды, немного... Однако за последнее десятилетие мы имеем несколько случаев жестоких нападений на человека, подлинность которых установлена".
Буртон изучал истории болезни, беседовал с пострадавшими и с врачами, которые их пользовали.
Первое нападение, документированное Буртоном, произошло 16 июля 1933 года возле Фолли-Айленд, расположенного неподалеку от чарлстонской гавани. Мисс Эмма Мэггинсон стояла в волнах прибоя. Вода доходила ей примерно до пояса. Вместе с ней был ее младший брат, и когда что-то ущипнуло ее за ногу, она подумала, что он в шутку хочет ее напугать.
Но через секунду она почувствовала, что ее правую ногу зажало словно в тисках, и вода вокруг окрасилась кровью. С большим трудом она выбралась на берег и была тут же отвезена в больницу, где ей наложили тридцать швов на раны, нанесенные зубами акулы.
Пять дней спустя Дрейтон Хейсти, пятнадцати лет, купался у северного конца Моррис-Айленд в устье чарлстонской гавани. Нападение на мисс Мэггинсон и почти одновременная поимка детеныша акулы длиной два с половиной метра заставили всех держаться настороже. Поэтому, когда Дрейтону показалось, что он видит спинной плавник акулы неподалеку от берега, у которого он купался, мальчик оцепенел от страха. Но тут же решил, что принял за плавник небольшую волну.
Однако на всякий случай он поплыл к берегу и сел шагах в шести от него, там, где вначале постепенно спускавшееся дно начинало круто уходить вниз. Вода едва доходила ему до пояса.
- Я был уверен, - говорил он потом, - что в таком мелком месте я буду в безопасности.
Прошло несколько минут, и вдруг...
- Вода забурлила, затем я ощутил толчок, который тут же "взбодрил" меня. Что-то сдавило мне правую ногу. От боли у меня потемнело в глазах. Я почувствовал, как что-то с силой, не уступающей силе лошади, тащит меня в глубину. Я взглянул вниз и среди пены и брызг увидел голову огромной акулы. Вцепившись мне в колено, она дергала меня за ногу, как щенок, который старается вырвать у хозяина палку. Инстинктивно я стал лягать ее другой ногой, пытаясь освободиться. Я высвободил правую ногу, но чудище тут же вцепилось мне в левую. Все это время я пятился к берегу, помогая себе локтями, и бил ногами по голове акулы, такой же твердокаменной, как скалы Гибралтара.
- Когда рассказываешь, вся эта история кажется длинной, - продолжал Дрейтон, обращаясь к Буртону, - но произошло все это, должно быть, за какие-то десять секунд... Люди говорят, что меня покусал кто-то другой, называют самых разных тварей, от крабов до... китов. Но у меня перед глазами все еще стоит картина: челюсти акулы вокруг моего колена, челюсти не меньше четверти метра в поперечнике. Это подтверждает и мой друг. Он стоял на берегу и видел акулу. Он говорит, что она была около двух с половиной метров длиной.
Дрейтон Хейсти поправился. Как бы в подтверждение его слов в ту же неделю, менее чем в девяноста метрах от места предыдущего нападения, был пойман детеныш акулы длиной в два с половиной метра. Вполне возможно, что это был тот самый преступник.
Спустя месяц после нападения на мисс Мэггинсон и Дрейтона Хейсти Кеннет Лейтон и его друг купались возле Поли-Айленд в ста двадцати километрах от Чарлстона. Они были далеко от берега, хотя и на неглубоком месте - глубина не превышала там метра с небольшим. Вдруг кто-то на берегу закричал.
- Акула! Акула!
Лейтон услышал крик и почти в ту же секунду увидел, что его вызвало: примерно в пятидесяти метрах от них чернел большой спинной плавник, который быстро приближался. Лейтон и его друг устремились к берегу. Но акула тоже переменила курс; казалось, она хочет отрезать плывущих от суши. Напала она не сразу. Словно играя с людьми, а может быть, просто раздумывая, кого из них избрать жертвой, она позволила им добраться до мелководья. И тут, когда они были всего по пояс в воде, она с быстротой молнии кинулась на Лейтона и схватила его за правую ногу. Верные друзья поспешили ему на помощь и буквально силой выдрали его из зубов акулы. Акула исчезла. Несколько сухожилий на правой лодыжке Лейтона оказались порванными, но он выжил и даже сохранил ногу.
Компетентные расследования, такие, как те, которые провел Буртон, позволили бы "поднять" многочисленные случаи нападения акулы на человека. Но публика, к восторгу курортных властей, вовсе не хочет, чтобы эти случаи были раскрыты. Она предпочитает, как страус, прятать голову в песок.
* * *
Скептическое отношение к разговорам об акулах-людоедах сохранилось вплоть до второй мировой войны. Когда началась война, ни моряки, ни летающие над океаном летчики не подозревали, что их ждет, если они потерпят аварию в населенных акулами водах.
В тот самый день, когда японцы напали на Перл-Харбор, в другом полушарии тоже состоялось нападение, с той только разницей, что здесь нападающими были акулы. В южной части Атлантического океана был торпедирован английский военный корабль. Когда оставшиеся в живых моряки плыли к надувным спасательным плотикам, среди них появилась акулья стая. Человек за человеком исчезал в пасти акул. Кровь привела акул в неистовство. Они словно взбесились. Моряки, которым посчастливилось взобраться на спасательные плотики, отгоняли обнаглевших акул гребками. Когда через пять дней к оставшимся в живых подоспела долгожданная помощь, измученные усталостью и страхом люди все еще держали в руках гребки, а акулы по-прежнему находили себе среди них добычу. Из команды в четыреста пятьдесят человек выжило сто семьдесят. Сколько из них было убито, сколько утонуло... и сколько нашло смерть в желудках акул, навсегда останется тайной.
Тайной останется и то, сколько людей пало жертвами акул во время других катастроф военного времени, вроде гибели транспортного судна "Нова-Скотия", торпедированного возле бухты Делагоа в Юго-Восточной Африке, к северу от Дурбана, или потопленного японцами в Филиппинских водах крейсера "Индианаполис".
Во время трагедии с "Нова-Скотия" погибла тысяча человек. Наутро (транспорт торпедировали ночью), когда прибыли спасательные корабли, они обнаружили на воде множество трупов в спасательных жилетах. Все тела были без ног. Жилеты спасли солдат от смерти на дне океана, но ничто не могло спасти их от смерти в пасти акул, которыми кишело море.
Когда затонул "Индианаполис", выжило триста шестнадцать человек, а погибло восемьсот восемьдесят три, большинство из них - в воде. Только через четыре долгих мучительных дня пришло наконец спасение. Сколько людей было убито акулами, никто не знает. У многих из тех, кто выжил, остались следы укусов; восемьдесят восемь трупов было изувечено акулами.
Несмотря на то, что случаи нападения на людей были известны задолго до войны, в "Наставлении для оставшихся в живых при кораблекрушении", выпущенном в США в начале войны, об акулах презрительно говорится, что они "медлительны, трусливы и могут быть испуганы шлепками по воде". Их описывают как "осторожную рыбу, подозрительно относящуюся к шуму, движению, непривычным очертаниям". "Уже одна эта их черта должна удержать акул от нападения на плывущего человека", - говорится там. Похоже, что акула, описанная в "Наставлении", сродни трусливому льву из книги "Мудрец из страны Оз"; во всяком случае, советы, как справиться с акулой, звучат цитатой из сказки. "После того как вы ударите ее по нежному, легко уязвимому носу или по глазу или пырнете ножом в жабры, - советуют бравые авторы "Наставления", - схватите ее за спинной плавник и плывите вместе с ней столько, сколько у вас хватит дыхания". Самый глупый совет, какой только можно себе представить!
Но это лишь начало. "Если вам это удастся, - продолжает "Наставление", - она успокоится и снова станет сама собой - то есть трусливой тварью. Если у вас под рукой есть нож, вспорите ей брюхо.
Тем самым вы впустите ей внутрь воду, и это почти мгновенно ее убьет". Еще большая чепуха!
Один летчик умудрился остаться в живых после нападения акулы, несмотря на то, что следовал данным в "Наставлении" советам. Он рассказывал, как колотил своим автоматическим пистолетом 45-го калибра по "легко уязвимому носу" и "нежному" брюху нападавшей на него акулы. "Когда она перевернулась, я стал колотить ее по макушке. Она была твердая как сталь. Позже я обнаружил, что расплющил о нее ушко на прикладе, там, где прикрепляется ремень".
Люди, пытавшиеся спастись на надувных плотиках, часто подвергались нападению акул, и то, что происходило с некоторыми из них, никак не было предусмотрено в "Наставлении". "Поздно вечером, - рассказывал человек, который провел на спасательном плотике семнадцать дней, - на нас напала акула около полутора метров длиной и, проскочив над моим плечом, скользнула на плот. Она вонзила зубы в С. и оторвала огромный кусок мяса... Я, вместе с еще одним человеком, схватил акулу за хвост и столкнул ее с плота в воду... Вскоре С. начал бредить и через четыре часа умер".
На юге Тихого океана потенциальные жертвы акул сами, так сказать, в полевых условиях, занимались исследованием вопроса, как от них уберечься. Некоторые попавшие в аварию летчики утверждали, что акул можно отогнать при помощи "маркера" - окрашивающего воду ярко-желтого порошка, служащего для того, чтобы привлечь спасательные самолеты; другие жаловались, что краска эта привлекает не спасателей, а акул. Многие верили в таблетки для очистки воды, считая, что хлор, который является составной частью этих таблеток, отпугивает акул.
Известны два случая, когда сами наставления помогли отогнать акул. Летчик, сбитый над Желтым морем, стал, чтобы убить время, читать книжечку, находившуюся в кармане спасательного жилета. Это оказалась "Памятка об акулах". Прочитав брошюру, он разорвал ее на куски и бросил бумажки в воду. Акула, которая уже давно следовала за надувной лодкой, где сидел летчик, кинулась за обрывками бумаги и больше ни разу не побеспокоила его.
Пять человек выбросились с парашютом из самолета, подбитого над Тихим океаном. У них не было надувного плотика, только спасательные жилеты. Вскоре вокруг них стали кружить акулы. Следуя инструкциям "Памятки об акулах", летчики пытались отогнать акул пинками, но это им не помогло. Разозлившись, они разорвали две "Памятки" и бросили обрывки бумаги в воду. Акулы оставили людей и отправились "изучать" "Памятку". Вскоре летчики были спасены. Что стало с акулами после того, как они проглотили "Памятку", нам неизвестно.
Доктор Джордж Лланоу, всемирно известный специалист по акулам, сам спасся во время войны на надувном плотике. Работая в исследовательском центре ВВС США, он занимался изучением случаев, когда летчики были вынуждены посадить самолет на воду или выброситься из подбитого над морем самолета. Таких случаев он зафиксировал две с половиной тысячи. Как ни странно, только в тридцати восьми из них произошло непосредственное столкновение человека с акулой. Но, как заметил с мрачным юмором доктор Лланоу, когда акулы оказываются победителями, они не оставляют доказательств своей победы, и подсчитать число летчиков, пропавших без вести, которые, по-видимому, нашли смерть в их желудках, просто невозможно.
Лланоу рассказывает об одном морском офицере, оставшемся в живых после того, как его эсминец пошел ко дну и он провел двенадцать часов в воде.
- На рассвете, - вспоминает офицер, - я почувствовал, как что-то щекочет мне левую ногу. Удивившись и немного испугавшись, я поднял ее. Из ноги ручьем текла кровь... Я взглянул на воду... метрах в трех от меня виднелась блестящая коричневая спина огромной рыбы... Она плыла прочь. По-настоящему я испугался, только когда увидел, что рыба поворачивает и снова направляется ко мне. Она не делала бросков, но, разрезая воду, двигалась на меня по прямой. Я стал громко хлопать по воде, и на этот раз рыба переменила свой курс... отошла примерно на шесть метров и стала плавать взад и вперед... Затем повернула... и снова направилась ко мне. Когда она подошла ко мне вплотную, я стал бить ее... раз за разом нанося ей по носу удары кулаком. Рыба опустилась примерно на полметра... отплыла и стала ждать. Я обнаружил, что она содрала у меня с левой руки кусок мяса. Затем она снова поплыла ко мне, опять по той же линии. Мне удалось сильно ударить ее по глазам и по носу. На левой руке появилось еще несколько ран. С интервалом в десять - пятнадцать минут, во время которых она медленно плавала взад и вперед, рыба делала новый заход, каждый раз с левой стороны. Только дважды она подплыла под меня. Я был совершенно беспомощен в этих случаях и больше всего боялся нападения снизу, но так как я лежал распластавшись на поверхности воды, ей было трудно снизу добраться до меня... Скоро большой палец левой ноги болтался на лоскутке кожи. Правая пятка была искусана. Левая рука и икра левой ноги были разодраны в клочья. Даже когда рыбе не удавалось вонзить в меня зубы, ее жесткая шкура сдирала мне кожу целыми кусками. Соленая вода несколько приостановила кровотечение, и я не чувствовал сильной боли.
Хотя к тому времени акула содрала у него все мясо с бедра, так что видна была кость, офицера больше всего волновало, что ему не удается привлечь внимание проходящего мимо корабля. Он стал изо всех сил махать руками. На корабле заметили его и поспешили на помощь. Еще несколько секунд, и он был бы проглочен. Чтобы отогнать акулу, с борта корабля открыли по ней ружейный огонь.
- Я испугался, что меня подстрелят, когда спасение так близко, - говорил потом офицер. - Я стал кричать, умоляя их перестать. Акула была совсем рядом со мной. В меня попали бы раньше, чем в нее.
Лланоу обнаружил, что ни одно столкновение человека с акулой не было похоже на другое. Летчик, сбитый над юго-западной частью Тихого океана, плыл к острову, когда заметил в двадцати пяти метрах от себя четырех акул. Он продолжал плыть как ни в чем не бывало.
- Я решил не впадать в панику, а плыть дальше, пока не доберусь до острова... или пока акулы не доберутся до меня, - рассказывал он потом. И он добрался до острова - акулы его не тронули.
Другого летчика, прыгнувшего с самолета в районе Филиппинских островов, также стали преследовать четыре акулы. Пока он пинал их ногами, они его не трогали. Стоило ему перестать, как одна из них бросалась на него. Во время одного из таких бросков акула содрала у него с ноги кожу. Вода окрасилась кровью. Летчик провел в море восемь часов, пока его не подобрал эсминец, но... акулы больше не нападали.
Были случаи, когда люди часами находились в воде, где кругом кишели акулы, и те их не трогали, сообщает доктор Лланоу. Судя по свидетельствам этих людей, иногда они спасались прямо чудом.
Факты, накопленные во время войны, вооружили науку новыми сведениями о повадках акул... и показали нелепость многих наших прежних представлений. Но нам еще очень многое надо узнать.
Всякий, кто читал о нападениях акул, испытывает не очень приятное чувство, когда о прочитанном вспоминает в воде или даже на берегу. Ужас перед акулой часто заглушает разум. Страх, отвращение, растерянность неизбежно присутствуют в рассказах о нападении акулы. Чувства эти вряд ли помогают хладнокровно проанализировать события и точно их передать.
После нападения, если жертва мертва и найдено ее тело, можно обнаружить кое-какие улики: застрявший зуб или форма раны могут указать патологам, какая именно акула виновна в преступлении. Если пострадавший остается в живых, он рассказывает о случившемся на редкость невразумительно или, как это бывало не раз, вспоминает очень живо, во всех подробностях, лишь то, что произошло за несколько кошмарных секунд, когда его жизнь висела на волоске.
- Я помню только, - рассказывал один из них, - что вода забурлила и моя левая рука исчезла в пасти акулы... Я сжал правую руку в кулак и ударил акулу по носу снизу вверх... Рыбина послушно раскрыла пасть и исчезла. Я не заметил, как она подплывала, и не заметил, как она уплыла, хотя мы были друг от друга в одном-двух шагах.
Человек, рассказавший эту историю, Филип С.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Загрузка...