А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Охота на ''Шейха'' автора, которого зовут Миронов Вячеслав Николаевич. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Охота на ''Шейха'' в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Миронов Вячеслав Николаевич - Охота на ''Шейха'' без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Охота на ''Шейха'' = 325.83 KB

Охота на ''Шейха'' - Миронов Вячеслав Николаевич -> скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Зима 2002 года. Основные бои в Чечне отгремели, но еще много сепаратистов прячется по лесам и схронам. Группа офицеров ФСБ проводит спецоперацию по выявлению и уничтожению банды Шейха, у которого находится часть архива Дудаева и Масхадова. Необходимо ликвидировать бандитов и добыть архив, и для этого хороши все средства. Но что делать, когда на одной чаше весов лежит успех спецоперации, а на другой — твоя жизнь? Сюжет основан на событиях, имевших место в действительности.
Миронов Вячеслав Николаевич
Охота на «Шейха»
Ступников
Я шел по улице по направлению к нашему отделу, с трудом вытаскивая ноги из грязи. Чечня полна липкой вязкой грязи — она повсюду. Вот и здание отдела, никакой вывески. А зачем? ФСБ на войне вывеска не нужна. Мы свое дело тайно делаем. Реклама нам ни к чему. Тщательно очистил подошвы ботинок, — рядом с крыльцом догадливые бойцы вбили металлическую пластину. Пока счищал грязюку, дневальный сообщил, что меня ищет начальник оперативной группы.
Начальник и в Рио-де-Жанейро начальник. Моим был подполковник Сухарин Сергей Константинович. С первого взгляда мы понравились друг другу. Смотрелись, правда, несколько комично при его росте метр шестьдесят пять и моем метре восемьдесят. Над нами всегда подтрунивали на совещаниях в Ханкале. Местные остряки прозвали нас Тарапунькой и Штепселем. Несмотря на нашу внешнюю несовместимость, мы классно сработались. Он — шеф, я — его заместитель. Полное понимание с полувзгляда и полуслова.
— Ну, что, Александр. — Константиныч закурил, пустил дым в стол. — Звонили из Ставки…
— Из Ханкалы? — уточнил я.
— Из нее! — Шеф кивнул головой.
— Тоже мне! Нашли Ставку, — я усмехнулся. — Звучит прямо как «звонили из Ставки Сталина!»
— Ну, ты же знаешь, как они любят себя величать, — поморщился начальник.
Его отношение к коллегам, находящимся в так называемой «Ставке», было точно таким же, как и у меня. К ним нужно относится как к больным детям. Больной ребенок что-то себе там напридумывал, а ты должен выполнять его прихоть, потому что ребенок болен и очень капризен. А не выполнишь — выяснится, что он вдобавок еще и мстительный.
— Так и что они звонили? Извини, что перебил.
— Команда поступила — отправить тебя в Чечен-Аул.
— А чего я там не видел? Мне и здесь очень даже ничего. Толстой-Юрт — приличное место. Тихо, спокойно, бандиты хвосты поджали, с «фугасниками» еще покончим — и можно будет билеты на отдых продавать. Представляешь, откроем в нашем сарае отель для зарубежных экстремалов. Констатиныч! Ты только прикинь, — я провел растопыренной ладонью по воздуху, — вывеска: «ФСБ и братья»! Интурист повалит. А самое главное — вербовочные беседы можно проводить прямо на месте. Тут тебе и валюта и показатели. Шпионов — куча. Комбинации оперативные, спецоперации. Подумай, Констатиныч, а?
— Хорошая идея, Саша, ты только оформи это справкой, планчик накидай, согласуй наверху, я подпишу. Название отеля надо подкорректировать, а то здесь кроме шизофреников никого не будет, надо будет филиал психбольницы открывать, — начальник шутил, он, как многие здесь, в Чечне, ценил юмор. — Ну, а кроме смеха, повторяю — Ханкала сказала, что надо тебе, мужик, собираться и ехать в Чечен-Аул.
— Его ж сейчас чистят?
— Чистят. Следующий шаг — Старые Атаги. Приказали для подготовки спецоперации отправить самых опытных оперов, кто не первый раз в Чечне. Я им доложил, что у нас здесь работы невпроворот, а они через пару дней назвали-таки тебя. Сейчас со всех групп надергают по Чечне самых матерых волкодавов и туда. Ты назначен заместителем командира группы.
— О, повысился! Был замком группы, им и остался, — я «надулся» от самодовольства.
— Не лопни от гордости, — усмехнулся начальник.
— Чтобы не лопнуть, надо жидкость залить. Да и перед товарищами как-то неудобно «на сухую» уезжать.
— Ну, сдавай дела Иванову, а вечером и присядем за стол. Насчет транспорта я договорился. Завтра военные поедут в ту сторону, пообещали на «броне» тебя подбросить. Они на усиление едут. Здесь тихо, а там что-то уж очень горячее намечается.
— Иванов занимает мое место?
— Именно он.
— Он об этом знает?
— Пока нет. Сам скажешь?
— Ну, должен же я объяснить, почему он принимает у меня дела и должность.
— Хорошо.
— Ствол я себе оставляю?
— Извини, Саша, не могу. Он за моей группой висит, — шеф развел руками.
— Спиши на боевые потери! — Очень мне не хотелось расставаться с пристрелянным автоматом, порой мы были с ним единым целым. Не раз и не два за эти три недели он спасал мне жизнь.
— Ты что, наших бюрократов не знаешь? Приедешь на место, поговоришь с милиционерами и ВВ, у них один черт пара особистов есть, выделят они тебе автомат.
— Ага, а мне на «броне» полдня ползти по горам с ПМ?! — возмутился я. — Ну, начальник, не ценишь ты меня! Вот так, да?
— Нет, ребята, пулемета я вам не дам! — процитировал тот Верещагина из «Белого солнца».
— Ну а я скажу так: «Константиныч, не делайте из оружия культа!» А вообще, ты был бы хорошим начальником, если бы не был таким жмотом!
— Иди-иди, тебя не переслушать. Еще будешь начальником. Вечером за ужином встретимся.
Я встал, приложил руку к непокрытой голове, четко развернулся и вышел.
Хороший попался начальник. Вообще, везет мне с начальниками. Что в Красноярске, в региональном Управлении ФСБ, что в первую командировку в Чечню, в 2000 году, что сейчас — здесь. И мужики тут хорошие. А могут быть плохие? Сомневаюсь. Нет, конечно, где-нибудь в Ханкале, возможно и есть, они же носа оттуда, как правило, не высовывают. А вот в «поле» дерьма нет.
В Толстом Юрте вышли на трех боевиков, пришедших на отдых. Были они в одной банде, во время переходов и боев были ранены. Приползли к родственникам раны зализать. Так нет ведь, не сиделось уродам, шило в одном месте… Заложили фугас, на котором подорвался грузовик с военными… Три «цинка» домой отправили. Мальчишки были молодыми, только по полгода оттянули на «большой земле», везли их с Ханкалы на службу… Эх! Не довезли!..
Военные хотели полдеревни из артиллерии разнести, еле мы их отговорили, попросили у них три дня.
Старейшины — бараны в бараньих шапках — лишь цокали и качали своими пустыми головами. Мол, нет у нас боевиков. Ага, нет! Не верили, что военные разнесут их «Юрт» к юртовой матери. Чеченские менты все знали, но тоже качали головами и цокали языками. А на большее они и не способны, если у них материальной заинтересованности нет.
Ну, вот мы и начали с Константинычем отрабатывать все версии. Понимали, что если не отыщем, то будет хреново. И военные подумают, что чекисты не могут найти гадов, убивших товарищей, и от деревни мало что останется. Да и хрен с этой деревней, сами пустили бандитов, сами укрывали, сами и получите по полной программе. Вот только я против коллективной ответственности. Ну, не нравится мне, когда за пару-тройку подонков отвечают несколько десятков, а то и сотен людей. И не потому, что я гуманист, а просто мы сами таким макаром пополняем ряды духов.
Выехали мы всей группой на место происшествия — подрыва фугаса, облазили его на коленях. Вот она, лёжка духовская, отсюда дорогу как на ладони видать — и трава примята, и окурки валяются. А машинку для подрыва — это, как правило, либо батарейки, либо полевой телефон ТА-57, они с собой утащили. А что это значит? Правильно — они еще один фугас заложить собрались, вот только после этого уже никто не сможет военных остановить, и раскатают они этот Толстой-Юрт по бревнышку к едрене фене.
Пошли по следам, а отходили они к деревне, по дороге нашли маленький баллончик — ингалятор для астматиков. Баллон был наполовину пуст. Выпал из кармана, видимо. Кто-то из боевиков болен астмой. Конечно, посиди в горах, в землянке, тут тебе и астма, и простатит, и вши, и полный букет всяких хворей. Жаль, что не гангрена, быстрее бы сдох подонок.
И вот у нас кроме окурков и этого самого ингалятора ничего нет. Окурки обычные, прикус тоже обычный. Шерлок Холмс или еще кто-нибудь, может, и смог бы рассказать про владельцев этих сигарет много всякого, а мы — ничего. Оставался только баллон.
Узнали мы, что это очень дефицитная вещь в этих краях. И всего пять дней назад с партией медикаментов поступили такие баллончики в наш район, и поступили — к военным! А те часть лекарств — и этих ингаляторов тоже — передали в местный медпункт для поддержания здоровья местного населения.
Наших проверили быстро. Все было на месте. Ну, не болеют наши бойцы бронхиальной астмой, ежели что — их тут же комиссуют. Держали эти ингаляторы так, на всякий случай, и «чтоб було».
Была большая вероятность, что кто-то из местных медиков просто выбросил ингаляторы на местный рынок. Но уж больно товар специфичный. Решили понаблюдать за персоналом деревенского медпункта. Там и персонала-то было всего три человека. Все женщины. Одна врачиха и две медсестры.
В течение двух дней одна из медсестер носила домой объемные сумки. А на второй, после полуночи, когда комендантский час уже в полном разгаре, пошла, крадучись, в сторону недостроенного жилья, что в ста метрах от ее дома. При подходе она что-то там просвистела, тихо так, сложив губы трубочкой. Кто-то откинул в сторону деревянный настил, на секунду показалась полоска света от свечи.
Через полчаса женщина отправилась в обратную дорогу. Мы ее по-тихому перехватили у самого дома. Рот зажали, руки за спину. При ней ничего не было. Нам было все ясно, но надо было узнать, сколько в этом недостроенном бункере сидит бандитов, чем вооружены, что замышляют.
Она поначалу отказывалась говорить. Когда объяснили, что за ней следили, показали баллончик, который обронили боевики при отходе, она начала что-то кричать на чеченском. Допрашивали у нас в отделе, в подвале, так что ори, не ори, никто не услышит. Наши объяснения, что хотим взять их живыми, что в стране мораторий на смертную казнь, и ее друзья, или кто он там, будут жить, тоже не принесли результата: уперлась бабенка. То в молчанку играет, то матами нас кроет. Потом попыталась глаза мне выцарапать. Да и хрен с ней! Заперли ее. Может, потом что-нибудь расскажет.
Тут же вывели на этот схрон военных. Попросили, чтобы по возможности кого-нибудь живьем взяли, для допроса, для получения информации. Конечно, разбежались! Окружили они хату, и сразу из гранатомета три раза как дали. И все. Допрашивать там уже некого было. Размазанные по стенам подвала останки трех духов догорали долго и «воздух не озонировали».
На грохот взрывов примчались чеченские менты и попытались качать права, что федералы, мол, не имеют права проводить спецоперации по уничтожению боевиков без согласования с ними. Ага, тот самый случай!
Медсестру мы наутро допросили, она уже была сломлена морально, и тихо, не поднимая головы, отвечала на вопросы (мы ей предварительно показали останки ее дружков). Да, это она передала ингалятор больному боевику — дальнему родственнику. Нет, сама в боевых действиях участия не принимала. Лечила боевиков, кто приходил в деревню. И в первую кампанию, и сейчас тоже. Как часто они приходят? Раз в три-четыре месяца. По два-пять человек. Иногда потом уходят на «материк» — в Россию, а в основном обратно — в горы, леса. Послушно перечислила всех, кого знала, помнила. Сообщила приметы, в чьих бандах состояли. А также, кто в деревне поддерживает с бандитами связь, принимал их на постой. Она была как в трансе, отвечала на вопросы монотонным голосом, качаясь на стуле. Вперед-назад, вперед-назад. Как маятник. Голос был тих. Было видно, что она устала от всего этого. И не скрывала своей вражды к нам. Монотонно перечисляла известные ей факты, фамилии, адреса, способы связи. И точно таким же голосом, не меняя интонаций, раскачиваясь в такт своим словам, оскорбляла нас и призывала на наши головы всевозможные проклятья, мешая чеченские и русские слова.
Муж дамочки погиб при штурме Грозного в первых числах 95-го. Старший сын — при обороне Комсомольского, младшему сейчас 14 лет, воюет где-то в горах. Ну, а мамаша содействует боевикам. Несколько раз выезжала в банды — помогала врачихе, с которой работает здесь, проводить операции.
Да многие деревенские помогают боевикам. Некоторые ходят в горы на несколько месяцев, потом полгода отсиживаются дома и снова в горы. Несколько милиционеров также являются боевиками. Получалось, что примерно полдеревни замешано в этом. А может, и не стоило военных сдерживать?
Но надо сказать, это была оперская удача. Медсестра рассказывала три часа. Называла фамилии, адреса тех, кто помогал боевикам. Дело оставалось за малым: взять эту банду с поличным.
Тем временем возле нашего домика собралась толпа, примерно человек пятьдесят. Они требовали, чтобы им отдали медсестру, незаконно, по их мнению, удерживаемую, и чтобы мы убирались в свою Россию. Многовато они хотели, за один-то раз.
«Расколол» медсестру старший опер — майор Иванов, к которому я сейчас и шел. История для мадам закончилась скверно: ее отправили на «фильтр» — фильтрационный пункт. В тот же день она повесилась в камере. Как утверждали женщины, которые сидели вместе с ней в одной камере, она обмотала себе горло мокрым вафельным полотенцем: по мере высыхания то сжималось, и перекрыло, в конце концов, сонную артерию. По словам тех же «товарок», она убивалась, что русские, мол, ее изнасиловали, и поэтому она добровольно отправляется на тот свет, не вынеся позора. Да кому она нужна, насиловать ее!
Только вот ногти у трупа были почему-то обломаны, руки исцарапаны, лицо в ссадинах и гортань переломана, что полотенце ну никак не могло сделать.
Иванов испуганно клялся и божился, что пальцем ее не трогал. Представители прокуратуры хищно поглядывали на нас и задавали провокационные вопросы. Вскрытие расставило все по своим местам. По крайней мере, для прокуратуры. Но не для местных. Как рассказывали, через три дня на одном из прочеченских сайтов в интернете появилась информация о том, что федералы похитили медсестру, изнасиловали ее и повесили. Вот как бывает.
На ее могиле развевается на шесте зеленая повязка — мол, неотомщенная.
А потом мы начали проводить адресные зачистки. Начали с милиционеров, на которых нам указала перед смертью женщина. У одного много интересного нашли. Например, пять автоматов, радиостанцию, тол, выплавленный из мин и снарядов. Много литературы ваххабисткого толка на арабском, чеченском и русском языках. Чеченец молчал как партизан, и мы отдали его военным, чтобы те сопроводили юношу на «фильтр». Страж порядка был убит при попытке к бегству.
Следующий милиционер, у которого был менее богатый улов, — но на пожизненное заключение хватало — оказался более сговорчивым, дополнил имеющуюся у нас информацию. Потом мы взяли еще пять человек. С оружием, с литературой, да взрывчатки было изъято около двухсот килограммов.
Многие скрылись, когда пошли аресты. Но зато в окрестностях села прогремело два взрыва — фугасы. Один не причинил никакого вреда: подорвался сам минер, когда его устанавливал, а на втором подорвалась чеченская машина — в момент взрыва она обгоняла БТР, и приняла на себя всю убойную силу. Наших лишь контузило.
Не зря я здесь поработал три недели. Почему я? Я же не Остап: «Командовать парадом буду я!» Мы все вместе, шесть оперов вместе с начальником, падая с ног от усталости, сделали это. Вскрыли бандитскую сеть, изъяли прорву взрывчатки, предотвратили новые терракты, спасли деревню. И вот сейчас надо с ними прощаться и убывать к новому месту службы. А так неохота!
Я вошел в кабинет-комнату Иванова. Он здесь и работал и спал. Комнатка маленькая — метров восемь. Иванов внимательно изучал какой-то документ. Увидел меня, листок перевернул и положил на стол.
— Здорово! Шифруешься? — я кивнул на перевернутый документ.
— Да, нет, — он улыбнулся, — просто привычка.
— Понятно, — я кивнул, сам такой, это уже в крови. — Значит так, Паша, я поговорил с шефом насчет тебя.
Иванов напрягся. Кому понравится, когда насчет тебя ведутся переговоры, а ты об этом ничего не знаешь.
— Расслабься. — Я положил руку ему на плечо. — Я предложил тебя заместителем.
— Строчку второго зама ввели? — в голосе Иванова неподдельное удивление.
— Да нет! Скучно мне здесь стало. Попросил перевести куда-нибудь, где пожарче, а ты себя отменно зарекомендовал в работе с дамочкой — вот и говорю, что заслужил.
— Заливаешь? — Иванов был и удивлен и насторожен, не разыгрываю ли я его.
— Вам, предводитель, давно уже пора лечиться электричеством. Не устраивайте преждевременные истерики! — ответил я.
— И что дальше?
— Как что? — я хлопнул его по плечу. — Принимай у меня дела и должность, а вечером накроешь стол — за то, что я такой добрый. Приказ уже состоялся. «Шура, пилите гири — они золотые».
— Врешь! — Иванов не верил мне.
— Пойдем к шефу.
Константиныч все подтвердил. Иванов долго тряс мне руку. Дела и должность я передал ему очень быстро, минут за двадцать. А потом он начал готовить стол. Надо же было представиться перед личным составом в новой должности: пусть временной, пусть в командировке, но все равно — приятно. А мне приятно и за товарища — за его карьерный рост, и за то, что мне удалось его разыграть с «протекцией» — люблю розыгрыши. Ну, и стол накрытый — тоже хорошо!
— Давай, Паша в складчину. Я делаю «вынос тела», а ты представляешься.
Ну, не совсем же я наглец.
— Хорошо, — согласился новоиспеченный зам.
И вот через три часа мы собрались за одним столом. Шесть оперативных работников и начальник.
Вот они сидят. Паша Иванов — новый заместитель начальника группы. Сам он из Костромской области. Великолепный психолог, как он эту медсестру расколол!
Женя Грачев. Прозвище у него «Мерседес». У прежнего министра обороны — однофамильца Жени — была такая кличка. Питал сей муж склонность к дорогим иномаркам. У нашего Грачева не то что «Мерседеса», квартиры не было. Сам он из Амурской области. Жена беременна вторым ребенком. Всего год назад перевелся из Таджикистана, был там особистом — военным контрразведчиком. Воевал. Перевелся в Россию в территориальное Управление, думал, что здесь отдохнет, но не получилось. Пообещали, что когда вернется из Чечни, поставят в льготную очередь на получение квартиры. Женя бегло знал арабский, что нам помогало при расшифровке радиоперехватов. Однажды мы его переодели и посадили в камеру на «фильтре» к арабу-наемнику, взяли того раненным. Этот араб-подлец ни черта по-русски не говорил. Женя сумел его разговорить. Прикинулся новообращенным исламистом, мол, с Украины доброволец, принявший ислам. Клюнул араб, клюнул! Женя много полезной для федерального здоровья информации из него выкачал. Женя скрывал ото всех, но потихоньку писал стихи. Я однажды случайно услышал, как он вполголоса рифмовал. Стихи были посвящены его жене.
Алексей Рогозин. Старший опер из Омска. Почти земляк — сибиряк. У этого вместо головы — компьютер. Просчитывает возможные комбинации очень быстро и толково. Когда при разработке операции кажется, что все уже ясно и понятно, он показывает другие возможные комбинации. И все предстает совсем в другом свете. У него свой стиль манеры с агентурой. Не признает конспирации. Говорит, что отсутствие конспирации — самая главная конспирация. На местном рынке ходит по рядам, торгуется, что-то присматривает, шумит, шутит. А между тем, вполголоса инструктирует источников, и получает отчет о проделанной работе. Неоднократно получал нагоняй от шефа и от меня тоже. В одиночку ходит на рынок, там толпа может сомкнуться и разойтись. В лучшем случае — убьют, а могут и утащить в горы, с них станется. Но везет Лехе, везет.
Игорь Баев из Татарстана. Этот всегда сохраняет хладнокровие. Не флегматик, просто очень спокойный человек, у него врожденная склонность к анализу событий, фактов. Собирает информацию по крупицам. Когда мы допрашивали милиционера-оборотня, то упустили маленький момент, когда тот обронил, что некто «Г.» распоряжается гуманитарной помощью по своему усмотрению. Нам нужны были боевики, а тут мелкий жулик. А Баев начал раскручивать эту тему. И оказалось, что этот «Г.» часть гуманитарного груза просто отвозит боевикам. И не скрываясь, а выправляет необходимые документы и днем, не таясь, едет куда надо. Часть груза пускает на местные и близлежащие рынки. Прямо Корейко с бандитским уклоном. Помогает своим «братьям» бороться с неверными, но и свой карман не забывает. И этот «Г.» — ну, точно «г…» — много интересного рассказал. Баев довел его до полного изнеможения, задавая вопросы. Преступнику пришлось вспомнить все свои грехи, начиная с 2000 года. Нелегко это было. Но Игорю удалось. Теперь на место этого подпольного миллионера придет другой. Расчистили место…
Гена Шор. Откуда у него такая фамилия, он не знает, но предполагает, что из Скандинавии, мол, был такой у них воин «Гор», оттуда и пошло. Его по имени никто никогда и не звал, только Шор. Гена мог черта из-под земли достать. В том смысле, что если у группы ломался автомобиль, или срочно надо было чего-нибудь, он договаривался — и все у нас появлялось. Ну, и не было в группе более меткого стрелка, более сильного рукопашника. Когда шли на задержание пособников бандитов, первым заходил в дом и «фиксировал» к полу именно Шор, хотя можно было, конечно, просить об этом военных. Но тогда обычно бывало много трупов, и никакой информации, а нам надо было работать ювелирно: чтобы соседи не сразу заметили пропажу, не подняли шум, не спугнули бы сообщников.
Вместе с Шором «работал» Сидельников Володя. Оба они были из Питера, держались вместе. Вова все схватывал на лету, зачастую мысли даже не поспевали за ним. Ему постоянно надо было куда-то бежать, что-то делать. Заставить его написать какую-нибудь бумагу, было проблемой. Он говорил, что сходит на задержание или еще куда-нибудь, лишь бы не заставляли его писать. Ему нравилось здесь именно отсутствие лишних бумаг. Душа его рвалась на свободу. Для него действие было главным. Какой будет результат — все равно, главное не сидеть на месте. И они с Шором прекрасно дополняли друг друга.
И все мы вместе, во главе с нашим шефом, были слаженным коллективом. Буквально за несколько дней притерлись друг к другу, я их «сплотил» несколькими дружескими посиделками. Как стать товарищами? Правильно — хорошо посидеть за столом! Жалко уезжать. Но не мы выбираем службу, служба выбирает нас.
Все уже знали, для чего мы собрались сегодня.
— Товарищи офицеры! — начал начальник. — Мы собрались потому, что согласно приказу Директора подполковник Ступников переводится в следственно-оперативную группу в Чечен-Аул на должность заместителя начальника группы. На его должность назначен майор Иванов. — Начальник почему-то волновался. — Ну, скажи нам что-нибудь!
Это уже ко мне. Я встал.
— «Заседание продолжается!» Итак, что могу и хочу сказать вам, господа присяжные заседатели! Работал, как мог, надеюсь, никого не обидел, зла не держите. Не специально. А вообще-то, мне жалко от вас уезжать! Ну, давайте выпьем! "За Союз «Меча и Орала»!
— Давай, Серега! — все встали, чокнулись, выпили.
Мы посидели еще часа два, поговорили, повспоминали недавние события. Больше говорили, чем пили. Если бы бандиты не подорвали фугас, то неизвестно, сколько духовское гнездо было бы у нас под носом. Так что мы были удовлетворены результатами своей работы. Можно сказать, не зря свои деньги получаем.
Наутро я пошел к военным. Они уже выстраивали колонну. Зябко, холодно, висел мокрый туман. Зима — она и на Северном Кавказе зима. Но отличительная особенность кавказской зимы — грязь.
Кавказская грязь нуждается в отдельном описании. Она жирная как масло, имеет привычку мгновенно облеплять обувь огромным, не счищаемым комком. И поначалу несведущий гражданин наивно трясет то одной ногой, то другой, в надежде, что эта грязь отлетит. Ничуть не бывало! Военные придумали хитрость. На то они и военные — у них своя смекалка. Надевают чулки от ОЗК (общевойсковой защитный комплект) из непромокаемого материала. Ткань там гладкая, грязь не так сильно налипает. Обувь чистая и не такая мокрая. Только вот рвутся эти чулки, стоит только зацепится за какую-нибудь проволоку, кусок металла или корягу.
Формирующаяся колонна состояла из пяти БТР-80. Вдоль колонны ходил, размахивал руками и командовал сорванным голосом не молодой майор.
— День добрый, — поздоровался я. — Попутчика возьмете?
— Куда? — он смотрел на меня, задрав голову.
— В Чечен-Аул.
— Документы! — потребовал майор.
Я показал ему красное служебное удостоверение.
— На зачистку?
— Военная тайна.
— Подожди, я тебя знаю. — Он внимательно смотрел в лицо. — Ты принимал участие в захвате духов, что подорвали фугас. Точно?
— А зачем тебе это?
— Значит ты! Александр. — Майор протянул руку.
— Тоже Александр. Тёзка. — Я ответил пожатием.
— Я тоже в Чечен-Аул перебазируюсь, кидают на подмогу. Значит, вместе будем служить, по соседству. Слушай, а ты в Грозном в августе 96-го был?
— Нет. Не был, — я покачал головой, — а что?
— Понимаешь, когда духи Грозный взяли, то нас бросили на подмогу операм, которые в здании ФСБ сидели. Там тогда жарко было. Духи их по периметру обложили.

Охота на ''Шейха'' - Миронов Вячеслав Николаевич -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Охота на ''Шейха'' на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Охота на ''Шейха'' автора Миронов Вячеслав Николаевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Охота на ''Шейха'' своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Миронов Вячеслав Николаевич - Охота на ''Шейха''.
Возможно, что после прочтения книги Охота на ''Шейха'' вы захотите почитать и другие книги Миронов Вячеслав Николаевич. Посмотрите на страницу писателя Миронов Вячеслав Николаевич - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Охота на ''Шейха'', то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Миронов Вячеслав Николаевич, написавшего книгу Охота на ''Шейха'', на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Охота на ''Шейха''; Миронов Вячеслав Николаевич, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...