А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Неуловимые автора, которого зовут Насибов Александр Ашотович. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Неуловимые в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Насибов Александр Ашотович - Неуловимые без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Неуловимые = 409.09 KB

Неуловимые - Насибов Александр Ашотович -> скачать бесплатно электронную книгу



Красно, Андрей из Архангельска
«Александр Насибов «Возмездие: Сборник»»: ТРУДРЕЗЕРВИЗДАТ; Москва; 1957
Аннотация
В книге представлены два романа известного писателя Александра Насибова, повествующие об опасной и героической работе советских разведчиков во время Второй мировой войны в глубоком тылу германских войск. Жёстко закрученный сюжет, каскад невероятных приключений, обрушившихся на главных героев во время поисков тайника с сенсационными документами по опытам над военнопленными, заставляют читать романы до конца, не отрываясь.
Оба произведения вызвали повышенный интерес читателей, по ним были сняты фильмы, пользовавшиеся неизменным успехом у зрителей.
АЛЕКСАНДР НАСИБОВ
НЕУЛОВИМЫЕ


Глава первая
В полночь дежурный вызвал к телефону командира дивизионных разведчиков гвардии старшего лейтенанта Аскера Керимова.
В землянку телефонистов вошёл человек лет двадцати пяти. Он был худощав, высок ростом, порывист в движениях. Запоминались прямой, красиво очерченный рот, тонкий, с небольшой горбинкой нос, внимательные серые глаза под светлыми бровями.
— Кто звонит? — спокойно спросил Керимов вскочивших при его появлении телефонистов.
— Пятый, товарищ гвардии старший лейтенант, — ответил телефонист, с уважением кивнув на трубку.
Керимов движением руки разрешил связистам сесть и продолжать работу, опустился на табурет, взял трубку.
— Слушаю, — сказал он, — сорок первый слушает.
— Ну, здравствуй, сорок первый, — зарокотал в телефоне баритон начальника штаба дивизии, — как ты, выспался, брат?
Задав этот вопрос, начальник штаба усмехнулся. Он прекрасно знал, что только минувшим вечером вернулись разведчики из очередного поиска, в котором пробыли двое суток, не сомкнув глаз. Они привели пленного, сдали в штаб, и Керимов был отпущен лишь часа три-четыре назад. Конечно, он не отдохнул, и ему больше всего на свете хочется в постель.
Услышав голос начальника штаба, Керимов насторожился. Он почувствовал, что случилось нечто серьёзное: без крайней нужды командование не стало бы прерывать его отдых.
— Выспался, товарищ пятый, — ответил он, откинув со лба прядь золотистых, почти рыжих волос и, сосредоточившись, плотнее прижал к уху трубку.
— Хорошо, раз выспался, — проговорил начальник штаба. — Собирайся тогда и мчись сюда. Есть дело.
Керимов потрогал рукой подбородок, на котором отросла порядочная щетина, недовольно поморщился.
— Может, успею побриться да почиститься? — нерешительно спросил он.
— Побриться? — начальник штаба помолчал. — Ладно, полчаса тебе на бритьё. А потом — птицей лети. Вызывает третий.
«Третий» — был телефонный шифр командира дивизии.
Минут через тридцать серый в белых разводах вездеход, переваливаясь с боку на бок, двинулся к штабу. Рядом с водителем выбритый и подтянутый сидел командир разведчиков, покуривая спрятанную в рукав плаща папиросу.
Водитель вертел баранку, ловко объезжая встречавшиеся на пути воронки, и что-то тоскливо напевал. На своего пассажира он старался не глядеть. Уже дважды между ним и Керимовым происходил неприятный разговор. Мечтой шофёра было стать разведчиком, действовать вместе с Керимовым в тылу у немцев. Сколько рассказов ходило по дивизии об отчаянно трудной и увлекательной работе разведчиков! Но Керимов не брал его. И на то имелись свои причины.
— Товарищ гвардии старший лейтенант, — не выдержал, наконец, шофёр, — когда же?..
Керимов не ответил.
— Товарищ гвардии старший лейтенант!..
Командир разведчиков покачал головой.
— Не возьму, — сказал он. — Две недели с гриппом ходите, легкомысленный человек!.. Кашлять и у немцев под боком будете?
— Но я… — Шофёр торопливо полез в карман, вынул коробочку. — Лечусь я, товарищ гвардии старший лейтенант. Вот порошки!..
— Лечусь, — усмехнулся Керимов. — А с оружием как?.. А ну, вылезай!
Шофёр озадаченно посмотрел на него.
— Вылезай говорю, — повторил Керимов, — будешь за пассажира.
Шофёр остановил машину, выпрыгнул на дорогу, обошёл вездеход. Керимов передвинулся влево и занял место у руля. Шофёр сел рядом. Офицер вытащил из кармана маленький трофейный маузер, вынул обойму, проверил патронник и передал оружие водителю.
Машина тронулась. Солдат стал разбирать пистолет. Аскер молча наблюдал за ним.
— Эх вы, — вздохнул он, когда шофёр замешкался со съёмом ствола. — А прошлый раз автомат не могли наладить. Ко всему ещё — и машина барахлит!
— Что вы!.. Я же её как ребёнка!..
— Свеча во втором цилиндре, — сказал Керимов, притормозив и передавая водителю руль. Тот хотел возразить, но прислушался к мотору и прикусил язык: свеча и впрямь барахлила.
— Итак, — продолжал Керимов, — подведём итог. Человек не заботится о себе, не знает оружия врага, не бережёт свою технику. Может из него получиться разведчик? Не может!
Водитель молчал. Молчал и Керимов. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, задумался, перенесясь мысленно к далёкому прошлому…
Странно иной раз складывается судьба человека!.. Взять, к примеру, его. Решающую роль в том, что он стал разведчиком, сыграли увлечения юных лет: иностранные языки, точнее — немецкий, и футбол. Любовь к языку привила соседка, вдова известного инженера-химика, проработавшего четверть века в советских технических представительствах в Германии, а на склоне лет поселившегося в родном городе Баку и вскоре там умершего.
Соседка была очень дружна с матерью Аскера. Обе потеряли мужей, а затем по ребёнку: Окюма-ханум — старшего сына, а Марта Львовна — дочь.
Став одинокой, соседка всю свою любовь перенесла на Аскера. Мальчик тоже полюбил старую женщину — всегда чуть печальную, ласковую, добрую. Долгими зимними вечерами, когда за окнами выл и метался норд, особенно уютно было у Марты Львовны, в кабинете покойного мужа. Там все до мелочей сохранялось, как и при жизни инженера. На высоких во всю стену полках стояли длинные ряды книг, зелёный колпак лампы струил неяркий свет; в печке потрескивали дрова. В углу стучали большие часы. Аскер забирался с ногами в глубокое кресло, прижимался щекой к его грубоватой коже и слушал.
Марта Львовна, надев пенсне, сидела за столиком.
Старушка рассказывала ему о Германии, которую знала превосходно. Неторопливо и ровно лилась её речь. И перед глазами Аскера вставали то улицы шумного Берлина, то старинные, причудливой архитектуры замки Баварии, то гигантские заводы и шахты Рура…
Марта Львовна задумывалась, умолкала, и тогда Аскер боялся шелохнуться, ожидая продолжения рассказа. Иногда старая женщина прерывала повествование. Приставив к стеллажам лестницу, она взбиралась наверх, отодвигала стекло и вынимала книгу. Обычно это был том старинного издания в выпуклом многоцветном переплёте, тяжёлый и чуть запылённый. И запах у этого тома был особенный, не похожий на запахи других книг…
Аскер осторожно листал страницы, с острым любопытством рассматривая непонятные и казавшиеся загадочными буквы, странные картинки — на них были изображены волшебники, феи, драконы…
Однажды в его руках оказался том сказок братьев Гримм, огромный, тяжёлый, в толстом переплёте с металлическими уголками и застёжками. Марта Львовна разрешила ему взять книгу к себе. Почти всю ночь рассматривал её Аскер, а на утро с сожалением вернул — читать-то он не мог по-немецки!
— Так научись, — сказала вдова. — Хочешь, буду учить?
Аскер с радостью согласился.
Все это произошло, когда ему было одиннадцать лет. Началась учёба. Аскер оказался не без способностей, и дело быстро пошло вперёд. Вдова упрекала себя за то, что не догадалась заниматься с таим раньше.
Года через полтора Аскер уже читал вслух братьев Гримм, а потом и более трудные тексты. Теперь соседка разговаривала с ним только по-немецки; это оказалось самой лучшей школой освоения языка.
Шли годы. Ему было семнадцать лет, когда скончалась. Марта Львовна. Перед смерти старушка распорядилась, чтобы кабинет и библиотека были переданы молодому соседу. Аскер стал владельцем почти двух тысяч книг на русском и немецком языках. К тому времени он владел языком немногим хуже своей наставницы, продолжал изучать культуру и литературу немцев.
Также страстно увлекался Аскер спортом, футболом. Правый полузащитник и капитан ведущей молодёжной команды города, он был широко популярен. Бакинские мальчишки, прозвавшие его за золотистый цвет волос «сары Аскером», ходили за футболистом по пятам.
В 1938 году он окончил среднюю школу. Дальнейший путь был определён давно — Аскер поступит в индустриальный институт, чтобы стать химиком, будет продолжать совершенствоваться в немецком языке, начнёт изучать и английский.
Однако все сложилось по-другому. В конце лета, перед самыми экзаменами в вуз, вернувшись домой со стадиона, он обнаружил на своём письменном столе повестку. Его вызывали в военкомат.
Утром он явился по вызову. В кабинете военкома сидел молодой подполковник — Аскеру запомнились волнистые чёрные волосы, контрастирующие с ними большие голубые глаза, высокий чистый лоб.
— Садитесь, — сказал подполковник низким звучным голосом, — садитесь и давайте поговорим… Вы что намерены делать?
Аскер не понял вопроса, недоуменно посмотрел на собеседника.
— Ну вот, окончили вы школу, аттестат получили, — продолжал подполковник. — А что дальше? Куда вас, так сказать, влечёт неведомая сила?.. Расскажите о своих замыслах, планах…
Пока Керимов говорил, подполковник сидел, уставясь в стол и чертя по бумаге обгорелым концом спички.
Аскер умолк. Тогда собеседник, без видимой связи с тем, о чем только что говорилось, вдруг опросил: правильно ли поступает футболист, нападая на вратаря и стремясь затолкать его с мячом в ворота?
Аскер вспомнил, что именно такой грех случился с ним вчера во время матча. В азарте игры он применил непозволительный приём, вдобавок — нагрубил судье.
— Вы… были на стадионе? — спросил он, покраснев.
— Был. — Подполковник усмехнулся и хитро посмотрел на Аскера. — Я, знаете, очень люблю футбол.
Долго продолжалась беседа. Говорили о школе и спорте, о вузах, литературе и библиотеке Керимова, разобрали новый кинофильм и премьеру в опере, затронули многие другие темы.
Подполковник внимательно слушал молодого человека и лишь изредка короткими замечаниями направлял беседу.
Аскер, не лишённый наблюдательности, чувствовал это. Вскоре он с удивлением обнаружил, что офицер многое о нем знает, как если бы специально изучал его. Он насторожился, помрачнел, умолк.
— Продолжайте, — сказал собеседник.
— Но, товарищ военком…
— Я не военком. — Подполковник улыбнулся. — Я представитель Народного комиссариата внутренних дел. И специально пригласил вас, чтобы, так сказать, познакомиться с вами лично.
Аскер беспокойно шевельнулся, кашлянул. Помолчали.
— Товарищ Керимов, — сказал подполковник после паузы, — как вы смотрите на то, чтобы поступить в одно из наших специальных училищ? Есть у вас такое желание, хотели бы стать чекистом?
— Мне… и вдруг — чекистом? — проговорил ошеломлённый Аскер.
— А вы думаете, что чекисты — это люди какой-то особой породы? Родятся, думаете, готовые чекисты?
— Да, но я никогда… Языки я люблю, химию, спорт…
— Уверен, что и у нас вы сумеете применить свои наклонности. — Офицер подошёл к Керимову, взял за плечо. — Ведь ваш отец дрался за советскую власть в Азербайджане, не так ли?
Аскер кивнул.
— Так кому же охранять сейчас эту власть, как не его сыну?.. Что ж… Идите-ка домой, да подумайте. А завтра в это же время я жду вас здесь.
Весну 1941 года Аскер Керимов встретил лейтенантом. На всю жизнь запомнил он яркое, солнечное утро 22 июня. Было воскресенье. Он работал накануне до поздней ночи, вдобавок плохо спал и встал позже обычного. Когда Аскер брился, в комнату вбежала Окюма-ханум. Она молча включила радио, застыла у стены.
Говорил Молотов.
Аскер слушал в каком-то оцепенении. Он пытался привести в порядок мысли и не мог. Нет, никак не укладывалось в голове, что сейчас, в эти секунды, где-то на западе переходят границу его страны полчища врагов, фашистские самолёты сбрасывают бомбы на советские города, пылают дома, лежат растерзанные люди, корчатся раненые…
Через час он был на работе. Там уже собрались почти все сотрудники. Аскер протиснулся к секретарю партийного комитета и передал заявление с просьбой отправить в действующую армию.
Вернулся он домой поздно ночью. На кровати лежал приготовленный с утра чемоданчик с бутсами и спортивной одеждой: сегодня должен был состояться очередной матч на первенство города.
Вошла мать. Она выглядела совсем больной. В руках у неё было письмо. Старшая дочь Лятифа, жившая в Киеве, сообщала, что она, муж и ребёнок здоровы, собираются в отпуск в Баку.
— Вот видишь, — сказал Аскер, гладя волосы старой Окюмы-ханум, — все они живы, здоровы…
— Письмо отправлено четыре дня тому назад! — воскликнула старушка и разрыдалась. Утром Аскер написал новый рапорт и передал начальству. Через неделю подал другой, затем — ещё один. Его вызвали, предложили оставить мысли о фронте, лучше работать, заниматься своим делом — сейчас у чекистов достаточно работы и в тылу.
Тогда Аскер написал в центр. На этот раз он действовал хитрее — подробно объяснял, что молод, прекрасно физически подготовлен, прыгал на парашюте с самолёта, владеет холодным и огнестрельным оружием, управляет автомобилем, отлично плавает. И подчёркивал: в совершенстве знает немецкий язык, длительное время занимался изучением Германии. Все это, как он думал, позволяло надеяться, что на рапорт обратят внимание.
Керимов не ошибся. Прошло недели три, и он получил приказ выехать в Москву.
С каким волнением сел Аскер в поезд, как нервничал, когда состав подолгу простаивал на разъездах, пропуская длинные воинские эшелоны!.. Скорее в Москву! Он не сомневался, что добьётся назначения в одну из групп, которые, конечно, формируются для особой работы в тылу врага, чтобы громить его наиболее важные жизненные центры.
Однако Аскера постигло разочарование. Его назначили в центральный аппарат и поручили вместе с группой других работников расшифровку, изучение и обработку трофейных документов.
Он просиживал за письменным столом по восемнадцати часов в сутки, работал с предельным напряжением, понимая, на каком важном участке находится, но успокоения не обрёл.
Дважды беседовал он с начальником отдела, убеждал, доказывал, что не в состоянии сидеть в кабинете — пусть даже на самой важной работе, когда на фронтах решается судьба Родины; что он, здоровый молодой парень, которого многому научили, может и должен сделать для страны больше, гораздо больше!
Но разговоры ни к чему не приводили.
Однажды ночью сильно разболелась голова. Он собирался было уже прилечь, как зазвонил телефон.
— Баку, — сказала телефонистка, — срочный вызов.
Он ждал мучительно долго. Наконец, сквозь шорохи и треск помех пробился далёкий и слабый голос Окюмы-ханум.
— Мама!.. Что случилось?..
— Аскер, мальчик мой, — едва слышно донеслось из трубки, — наша Лятифа…
Треск в трубке усилился и связь оборвалась.
На другой день начальнику управления доложили, что по важному делу просит приёма лейтенант Керимов.
Аскер вошёл и остановился у порога.
— Присаживайтесь, — сказал начальник.
Аскер сел и положил на стол телеграмму. Окюма-ханум сообщала, что в Киеве при бомбёжке погибли Лятифа и её сын.
Генерал прочитал телеграмму. Отложил её, снял очки, вышел из-за стола, присел в кресло против Керимова.
Они долго молчали. Наконец начальник сказал:
— Сестра?
Керимов кивнул.
— Так… Пришли проситься на фронт?
— Да, товарищ генерал.
— Хорошо, — сказал начальник, и это было так неожиданно, что Аскер вскочил.
— Товарищ генерал, я обучен действиям в тылу врага, языком владею…
— Нет! — генерал встал. — Будете назначены в армейскую контрразведку. Туда как раз подбираем работников.
Так Аскер Керимов попал на фронт.
Летом 1942 года он был ранен, месяца полтора пролежал в медсанбате. После выздоровления почти одновременно случилось два события: Керимов получил очередное звание и новое назначение — в дивизию, которая принимала участие в боях за Крым и стала там гвардейской.
Сейчас, почти год спустя, она в составе большой группы войск двигалась с тяжёлыми боями на запад по украинской земле.
Но гвардии старший лейтенант Керимов не был уже контрразведчиком. И вот как это случилось.
Месяца за три до описываемых событий, холодным мартовским вечером, штаб соединения занял небольшое лесное село. Аскера попросил к себе командир дивизии.
Полковник обедал. Он усадил старшего лейтенанта за стол, налил стопочку спирта, пододвинул банку консервов.
— Закусывай, — сказал он, хитро подмигнув, — закусывай и выпей, есть разговор.
Внешностью полковник Головач мало походил на военного. Был он небольшого роста, дороден, несколько даже кривоног, с тяжёлой шишковатой головой, жёсткими усами метёлочкой и звонким фальцетом. Быстрый в речи и торопливый в движениях, он больше смахивал на колхозного счетовода откуда-нибудь из-под Полтавы, на которого по ошибке надели полковничью форму.
Однако внешность Головача была обманчива. Кадровый военный, человек большой храбрости и опытный боевой командир, он пользовался непререкаемым авторитетом в дивизии и немалым уважением в штабе армии и фронта. О его боевых заслугах и командирском таланте свидетельствовала поблёскивавшая на груди золотая звёздочка. За операцию в Крыму начальник штаба соединения подполковник Головач получил сразу две награды — Героя и очередное звание, был назначен командиром дивизии.
Давно уже приглядывался полковник Головач к молодому «особисту», знал о его прошлом, видел, что бурлит в нем неиссякаемая энергия. Вот бы такого — да командиром дивизионных разведчиков!..
Конечно, было бы ошибкой думать, что командир дивизии недооценивал ту работу, которую выполняли Керимов и другие сотрудники Особого отдела дивизии. Просто он считал, что главное на войне — это разведка. Сначала разведка, а потом уже все остальное…
— Ну, будь жив, — сказал полковник, чокаясь с офицером. — Здоров, надеюсь, и все у тебя в порядке?
— Так точно, здоров, — ответил Аскер.
Выпили. Головач завинтил крышку фляги, отодвинул её в сторону, навалился грудью на стол, приблизив лицо к собеседнику.
— Еду в штаб фронта. Вызывают. Буду у командующего и члена военного совета. И хочу просить, чтобы тебя перевели в дивизию!
— Но я же у вас?..
— Совсем чтобы! — Полковник сделал нетерпеливое движение. — В разведку. Очень ты мне нужен, парень. Командиром разведки, а?
— Это невозможно… У меня хозяева другие — вы же знаете…
— Только согласись, а все остальное — за мной. Все на себя беру, добьюсь! Ну?
За окном послышался шум подъехавшей машины и гудок. Полковник посмотрел на часы, встал.
— Ты же хочешь, я знаю!.. Ну как, порешили?
Керимов согласился.
Командир дивизии вернулся через день, заехал в домик особистов, отыскал Керимова.
— Наша ваяла, парень! — шепнул он, озорно подмигнув. — Ох, и война была, доложу тебе!.. Но теперь все по боку: жди приказа!
Через неделю приказ прибыл. Аскер вступил в командование подразделением дивизионных разведчиков.
Много пришлось пережить и испытать. На счёту его было несколько десятков операций за линией фронта. Все это позволило лучше изучить работу разведчика, хорошо узнать врага.
…Окрик часового прервал размышления Керимова. Он вылез из машины. Неподалёку вырисовывалось несколько приземистых строений, в которых размещался штаб дивизии.
Его ждали и тотчас же провели к командиру.
А часа через два с половиной Керимов во главе группы разведчиков переходил линию фронта. Как оказалось, пленный Аскера дал ценные показания. Кое-что важное сообщили и штабы соседних соединений — там тоже выходили в тыл врага поисковые группы. Все эти данные предстояло перепроверить и дополнить. Дело было весьма ответственное и не терпело отлагательства.
Глава вторая

1
Самые опасные места группа разведчиков Керимова прошла в те минуты, когда все вокруг было скрыто в тяжёлом предрассветном тумане.
Разведчики углубились в лес, который начинался сразу же за позициями гитлеровцев. Лес, собственно, и был главной их целью. Он занимал большую территорию, и где-то в нем, как показал пленный, прятались прибывшие недавно на этот участок фронта свежие танковые и артиллерийские дивизии фашистов. Разведчикам предстояло выяснить, существуют ли эти войска в действительности, сколько их и когда враг собирается использовать эти свои резервы.
Поручение было первостепенной важности, и сейчас горстка разведчиков находилась в центре внимания не только штабов дивизии и армии, но и фронта.
Вначале все шло хорошо. Группа Керимова, вытянувшись в цепочку и выслав дозоры, двигалась, не встречая помех. Командир шёл в центре цепочки. Движение замыкал лучший разведчик сержант Авдеев.
Но вот дозор донёс, что обнаружен гитлеровский патруль. Разведчики обошли его. Вскоре поступило сообщение ещё об одной группе фашистов — трое солдат и ефрейтор держали под наблюдением тропу, которая вела на запад. Керимов и его товарищи благополучно обошли и эту группу.
В течение следующего часа разведчикам дважды пришлось уклоняться в сторону, чтобы не дать себя обнаружить другим патрулям гитлеровцев.
Ещё час пути, и лес поредел. Боец, шедший впереди, внезапно поднял руку. Все остановились. Керимов поспешил к бойцу. Он увидел проволоку. Она была едва заметна, тоненькая, тщательно замаскированная. Чтобы обнаружить её, нужен был острый и намётанный глаз разведчика.
Мина!.. Аскер присел и обезвредил её: по этому пути им предстояло возвращаться после выполнения задания. Но вот разведчики увидели вторую мину, третью…
Конечно, фашисты неспроста так тщательно заминировали этот участок, да ещё расставили вокруг столько людей. Керимов понял, что приближается к чему-то важному, быть может — к цели поиска.
Группа продолжала путь ползком, старательно очищая от мин и размечая узенький безопасный коридор.
Вскоре послышался приглушённый рокот. Разведчики двинулись в направлении звука. Примерно через километр они обнаружили дорогу, скрытую от воздушного наблюдения кронами деревьев. По ней сплошным потоком шли автомобили, тянувшие орудия и миномёты, ползли, громыхая, танки, самоходные орудия, бронетранспортёры. Вся эта техника, повинуясь сигналам регулировщиков, сворачивала с дороги и исчезала между деревьев. Туда же въезжали грузовики с боеприпасами и бензовозы. В воздухе стоял неумолчный гул и плавал голубоватый дымок, выбрасываемый из сотен выхлопных труб.
Да, пленный не солгал. В этом лесу фашисты собирали огромный бронированный кулак.
Керимов раскрыл планшет и аккуратно отметил на карте дислокацию тайных резервов противника.
Задача была почти выполнена. Оставалось только с возможной точностью определить, как скоро собирается наступать враг. Аскер Керимов принял было решение — брать «языка». Но приполз один из разведчиков, наблюдавший за тылом группы, и доложил, что большой отряд фашистских сапёров начал снимать минное заграждение. Стало ясно, что гитлеровцы расчищают путь для техники, собираются выйти на исходные для наступления рубежи в самое ближайшее время — быть может, уже нынешней ночью!
Надо было немедленно возвращаться. Группа бесшумно снялась и двинулась в обратный путь.
— Скорее, — торопил воинов Керимов. — Скорее, товарищи, каждая минута дорога!
2
По лесу, вдоль минного поля, двигались большегрузные дизели. Впереди шли сапёры, извлекая из земля мины и складывая их на грузовики. Одновременно действовало несколько отрядов. Немцы торопились закончить операцию до наступления темноты.
Обер-лейтенант Густав Гартман с удовольствием наблюдал за тем, как ловко работает ефрейтор Штрекер. Маленький, худощавый, в очках, с непомерно большой головой, которая казалась ещё крупнее от огромного суконного кепи, надвинутого на самые глаза, он быстрыми и точными движениями нащупывал мину, ловко вывинчивал взрыватель и равнодушно швырял обезвреженный снаряд в кузов машины. Штрекер вообще считался лучшим солдатом подразделения: быстро соображал и отличался исполнительностью.
— Хорош! — проговорил Гартман вслух.
Услышав голос офицера, Штрекер вытянулся. Стекла его очков блеснули.
— Продолжайте, — махнул рукой Гартман, — продолжайте, Штрекер, и торопитесь, черт вас побери! Скоро стемнеет.
— Слушаюсь, герр обер-лейтенант!
Ефрейтор вновь опустился на колени. Вдруг он удивлённо вскрикнул.
— Что у вас там стряслось? — спросил офицер.
Штрекер, не поворачивая головы, поманил его пальцем. Гартман поспешил к сапёру. Он увидел мину. Та была вынута и прислонена к куче хвороста.
— Я не трогал её, — шёпотом сказал Штрекер. — Это кто-то другой!
Офицер закусил губу.
Вновь раздалось восклицание сапёра. Штрекер указывал рукой куда-то в сторону. Гартман увидел вторую извлечённую из земли мину, затем ещё несколько.
Он все понял, круто повернулся и побежал к машине. В кабине рядом с шофёром дремал радист. Гартман рывком распахнул дверцу, схватил передатчик, включил его и поднёс к губам микрофон.
Через несколько минут в штабе группы гитлеровских войск знали, что неизвестными разминирована часть заграждения, прикрывавшего секретную бронированную группировку.

Неуловимые - Насибов Александр Ашотович -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Неуловимые на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Неуловимые автора Насибов Александр Ашотович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Неуловимые своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Насибов Александр Ашотович - Неуловимые.
Возможно, что после прочтения книги Неуловимые вы захотите почитать и другие книги Насибов Александр Ашотович. Посмотрите на страницу писателя Насибов Александр Ашотович - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Неуловимые, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Насибов Александр Ашотович, написавшего книгу Неуловимые, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Неуловимые; Насибов Александр Ашотович, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...