Риордан Рик - Перси Джексон и Боги-олимпийцы - 4. Перси Джексон и Лабиринт смерти http://www.libok.net/writer/14143/kniga/61753/riordan_rik/persi_djekson_i_bogi-olimpiytsyi_-_4_persi_djekson_i_labirint_smerti 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я ощутил жар, исходящий от ее тела, и накрыл ее одеялом.
Голова почти не болела, но очень хотелось пить. Я хлебнул немного апельсинового сока, который нашел в холодильнике, и посмотрел в окно на незнакомые окрестности. Деревья и дома побелели от толстого слоя инея. Чтобы привести в порядок окна машины, понадобилась бы горелка. От одного только взгляда на этот пейзаж мне сделалось зябко. Задвигая шторы, я разбудил Сьюзан, а когда снова залез под одеяло, она приложила все усилия, чтобы меня согреть.
Мой инстинкт самосохранения спал. Сторожевые колокола должны были уже вовсю бить тревогу, но вкусная еда, тепло и комфорт, предложенные мне вместо тоскливого интерьера «Атвуд Билдинг», усыпили мою бдительность.
Когда мы наконец встали, день уже клонился к раннему зимнему закату.
Сьюзан снова уставила стол необыкновенными яствами, нас никто не беспокоил, и я чувствовал себя в полной безмятежности. Единственное, что меня немного настораживало – это что Сьюзан никто не звонил.
Я должен был сообразить, что передо мной не просто одинокая женщина тридцати с чем-то лет, что она только что пережила какой-то бурный роман и что ее привлекает не один мой мужественный профиль. К сожалению, я не был так самостоятелен, как Либерти Уокер, и не умел прятаться в шалаше, когда дома не ладилось.
За исключением небольшой послеобеденной прогулки, мы никуда не выходили.
– Ты знаешь, я все-таки не всегда так делаю, – сказала она мне.
– Не всегда ходишь в парк после обеда?
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я понимала, что с тобой поступают плохо. Когда ты приехал в контору, ты выглядел очень уверенным в себе, а потом, когда я объяснила, что твое выселение не ошибка, у тебя стало такое лицо… В общем, я испугалась. Знаешь, у меня под столом есть кнопка сигнала тревоги. Слава богу, что я на нее не нажала. Тогда бы у нас не было этого уик-энда!
Стало быть, я должен благодарить тебя уже за две вещи, подумал я. Не мешало бы добавить к ним третью: немножко информации.
– Когда я сказала тебе, что изъятие квартиры произошло по распоряжению Харрисона, я думала, ты бросишься наверх и придушишь его. Вот почему я разрешила тебе заглянуть в дело.
Я терпеливо ждал дальнейших откровений, но их не последовало. Заглянув в ее невинные голубые глаза, я решился. Была не была.
– Сьюзан, помнишь ту записку, которую приложил к делу твой шеф? – Она кивнула. – Там говорилось, что некто по имени Гордон сообщил вашей фирме, что я мошенник.
– Меня это не удивляет, – спокойно ответила она. – Я много лет работала личным помощником Харрисона. Его всегда притягивали преуспевающие бизнесмены, как Джейк Гордон. Его архив забит сведениями о них. Барри всегда сам хотел быть предпринимателем, вот в чем все дело. Он не желает до конца жизни оставаться управляющим провинциального строительного общества.
Итак, Харрисон превратился в Барри.
– Уважает крупные автомобили, рубашки «Тернбул-энд-Ассер» и стейки под соусом тартар?
– Барри любит хорошие бифштексы, машина у него действительно большая, а про рубашки я не в курсе. Рубашки ему покупает жена, – серьезно произнесла Сьюзан. – Ничего личного я о нем не знаю.
– Похоже, что твой Барри – кандидат номер один на «прием Гордона». Такая встреча превращает сильного мужчину в медузу.
– Дейвид, не будь таким жестоким! Да, действительно, Харрисон грубо разговаривал со мной, когда я спрашивала его о твоем деле, но вообще он совсем не злой человек.
– Ну, тогда, может быть, ты все-таки объяснишь мне, по какой причине меня выкинули на улицу, приняв на веру гнусный поклеп Гордона? Харрисон думает, что, упомянув на этом огрызке бумаги имя Гордона, он сложил с себя ответственность, однако он нарушил все основные положения устава вашего замечательного общества.
Сьюзан задумчиво посмотрела на меня.
Когда мы вернулись в дом, она принялась готовить очередное блюдо, а я сел вместе с ней на кухне.
– Значит, ты полагаешь, что в офисе можно найти какую-нибудь зацепку к тому, каким образом Гордон заставил Барри плясать под его дудку? – спросила она, намазывая маслом хлеб для сэндвичей с ветчиной. Я сдерживал свое нетерпение. Хотя к себе в кровать она затащила меня весьма решительно, я не сомневался, что относительно драгоценного «Полар Билдинг Сосайети» она подумает десять раз.
– Как ты относишься к бифштексу на ужин? – поинтересовалась она, пока я размышлял, что еще она могла бы для меня сделать.
Ужинать я не собирался, планируя вернуться в свой пустынный офис, но теперь снова засомневался. Пока я принимал решение, Сьюзан отбила стейки, а затем мы сели рядом на диван.
– По-твоему, могут быть какие-то письменные материалы? – осторожно спросил я, возвращаясь к начатой теме.
– М-мм… наверняка. Или у него в компьютере. Попробуй эти мятные конфетки. – Я начинал понимать, что ощущает откармливаемый на паштет страсбургский гусь, и впервые в жизни посочувствовал борцам за права животных.
– Ты действительно полагаешь, что могла бы что-нибудь откопать? – Я затолкал в себя конфету.
На ее розовых щеках появились задорные ямочки.
– Я подумаю, Дейвид, – сказала она, проводя рукой у меня под подбородком, – но сделаю это не раньше завтрашнего утра. Сегодня все закрыто, а завтра, хотя это тоже выходной, будет обслуживающий персонал.
– Отлично, – отозвался я, понимая, что мне предстоит разделять с ней ложе и стол еще один день, – но мне нужна бритва и кое-что из вещей. Я обернусь за час.
Однако выпускать меня из-под контроля Сьюзан не собиралась и настояла, что поедет со мной. Я молил Бога, чтобы Делиз не посетил внезапный прилив раскаяния за неласковое обращение со мной и она не поджидала меня в конторе.
В «Атвуд Билдинг» Сьюзан неодобрительно осмотрела наши комнатушки.
– Ты же мог устроиться в сто раз лучше! Кто же к тебе поедет в такой мрачный район? Офисные помещения сейчас сильно подешевели. Я могла бы что-нибудь тебе подыскать.
Я побросал несколько вещей в пакет. К несчастью, это действие снова стимулировало ее заботливость: она заметила нестираные рубашки, которые я собирался отнести в прачечную.
– Я постираю их тебе и поглажу, – вызвалась она. Отказываться было невежливо, да и попросту невозможно. С решительным выражением лица она перетрясла мое белье и выбрала грязное. Кажется, я напал на единственную карьеристку в стране, которая готова была сделать что угодно для выбранного ею мужчины.
На обратном пути в Пойнтон она без умолку обсуждала тему нового офиса и способы улучшения организации моего труда в целом. Почему мне так везет на женщин, жаждущих меня усовершенствовать? Они определенно принимают меня за пустырь для застройки с большим плакатом «Свободная площадь» в середине.
Вернувшись в уютный домик, мы принялись уписывать стейки под видеозапись свадьбы сестры Сьюзан, с ее комментариями. Сестра была моложе нее. Муж сестры успешно занимался оптовой торговлей сантехникой. Этой крошечной тучки на горизонте, пока еще размером с десятипенсовик, все же хватило, чтобы я понял, что стоит за неистощимым гостеприимством и пиршеством тела.
Тщательно подбирая остатки соуса кусочком мяса, я не имел ни малейшего желания заниматься любовью. Она сделала все сама и весьма разумно, надо отдать ей должное, приступила к практической фазе, опустив романтическую.
Я предпочел бы сначала переварить бифштекс, но выбирать не приходилось. Разжав объятия, мы прилегли на диван и обсудили наш план поездки в «Билдинг Сосайети». У нее были свои ключи, она могла отключить сигнализацию и полагала, что через соседние комнаты сможет добраться до кабинета Харрисона.
– На твоем месте я бы не рисковал, – попытался я охладить ее энтузиазм. – У него может стоять дополнительная сигнализация. И разве ты не можешь зайти в его компьютер из своего?
– Сеть у нас есть, но я не знаю кода для доступа на его жесткий диск, – ответила она, – а после двух неудачных попыток мой терминал будет уничтожен. Когда кому-то из девиц нужны коды, они всегда просят его разрешения, и он достает их из сейфа.
– А ты ничего не можешь предположить? Ну, имя его жены или старшего ребенка?
Сьюзан наморщила лоб.
– Ключ от сейфа он, конечно, носит с собой, но у меня есть его рождественская открытка. Пойду посмотрю. – Открытка представляла собой фотографию дома Харрисона – весьма подходяще для директора строительного общества. Она была подписана, но имена его жены и детей не упоминались. Единственным именем собственным было странное название дома – «Оберон». Сьюзан объяснила, что Харрисон служил на флоте и так называлась его подводная лодка. Это меня заинтересовало: забавно, подумал я, она знает, как называется его подводная лодка, но не знает, как зовут его жену.
– Ну вот, – сказал я. – Сделай одну попытку с «Обероном» и бросай.
– Хорошо, Дейвид. Я попробую, но ты должен мне обещать, что никому не покажешь эти материалы и что мы снова увидимся. Что это – начало дружбы, а не конец.
Иногда я могу быть хладнокровным мерзавцем. Мою душу искалечила смерть моей жены три года назад, по крайней мере, так я себя оправдываю. Вероятно, это и есть подлинная причина того, что Делиз всегда колебалась относительно союза со мной. Однако, каким бы бессердечным я ни был, я все же должен был как-то с собой уживаться. Лежа на диване под боком у Сьюзан, я серьезно задумался, прежде чем что-либо сказать.
– Послушай, Сьюзан, я приехал к тебе не для того, чтобы соблазнить тебя и выманить какую-то информацию. На прошлой неделе ты сама предложила мне посмотреть бумагу, из которой следовало, что Гордон участвует в делах Харрисона. Я не использую людей, чтобы потом выбросить их, как бумажный носовой платок, и я очень благодарен тебе за эти два дня, но дальше – давай посмотрим, как будут развиваться наши отношения.
Я думал, что мой уклончивый ответ ее удовлетворит, но тут же мысленно выругал себя за глупость. Мисс Эттли, разумеется, собиралась играть в серьезную игру.
На следующее утро я встал рано, долго стоял под душем и почувствовал себя отлично отдохнувшим. Сьюзан надела свой деловой костюм, – строгую синюю юбку и пиджак и кремовую блузку с галстуком.
– Тебе лучше остаться здесь, – сказала она. – Если кто-нибудь увидит, что я впускаю тебя в закрытое здание, у меня будут неприятности. – Поверх костюма она набросила длинное двубортное пальто из верблюжьей шерсти.
Когда она ушла, мне стало так не по себе при мысли о внебрачном ребенке и алиментах, что я поднялся наверх, натянул спортивный костюм и отправился пробежаться по парку. Физическая нагрузка частично восстановила душевное равновесие, но не избавила полностью от опасений за будущее моих доходов. Когда я вернулся, Сьюзан уже ждала меня в гостиной с толстой папкой компьютерных распечаток.
– Представь себе – пароль был не «Оберон»! Компьютер не пропустил меня. Тогда я попробовала «Обероны» – и прошла!
Я пристально посмотрел на нее. Мне бы такое в голову не пришло. Употребление названия судна во множественном числе для обозначения его экипажа – не слишком ли глубокое знание морской терминологии для особы, утверждающей, что она почти ничего не знает о своем шефе, бывшем подводнике? Сьюзан триумфально улыбнулась и протянула мне папку. Меня вдруг охватило сомнение… Я ее использовал, чтобы добыть информацию о Гордоне – или она использовала меня, чтобы насолить Харрисону?
– Здесь в основном финансовый учет, ты сам едва ли разберешься, – сказала она. Я понял намек.
– Сьюзан, ты говорила…
– Дейвид, перестань волноваться, – поспешила она успокоить меня. – Ты думаешь, я хочу заманить тебя в ловушку? Это не так. Садись за бумаги, а я пойду разогрею суп.
Файлы, как она и сказала, действительно по большей части состояли из столбцов цифр, регистрирующих одобренные Харрисоном кредиты. Меня охватило отчаяние: я пытался разыскать иголку в стоге сена. Чтобы разобраться в этой китайской грамоте, нужна была целая команда из отдела по расследованию крупных финансовых махинаций.
Вернувшись, Сьюзан выставила на низкий столик перед диваном две чашки французского лукового супа с гренками, батон белого хлеба, большой кусок стилтонского сыра, крекеры и бутылку болгарского каберне «Совиньон».
– Не смотри так мрачно, Дейвид. – Она протянула мне салфетку. – Здесь в основном записи об обычных кредитах. Их мы отсеем в момент. Кредит на приобретение дома с террасой в Натсфорде едва ли может интересовать твоего друга Гордона.
На несколько минут я сосредоточился на еде. После пробежки аппетит вернулся ко мне, хотя я и сомневался в своей способности сжигать калории в том же темпе, в каком Сьюзан заставляла меня их поглощать.
– Может быть, мне лучше взять эти бумаги к себе и посидеть над ними ночку? – спросил я, когда мы добрались до вина и сыра.
– Не говори глупостей. Это дело касается меня не меньше, чем тебя. Если Харрисон обворовывает фирму, спекулируя средствами вкладчиков, я хочу об этом знать. Ну-ка, помоги мне развернуть эту карту.
Мы расстелили на столе огромную карту Манчестера и прилежащих к нему районов, и под диктовку Сьюзан я начал отмечать места описанных 8 документах Харрисона сделок. Скоро карта покрылась густой сетью точек, а здоровая стопка бумаг была решительно отметена. Ближе к вечеру появилось нечто, похожее на результат. Харрисон выдал фирме под названием «Экстракшн энтерпрайзиз» ипотечный кредит на сумму 350 000 фунтов на покупку поля в окрестностях Пойнтона. И такую же сумму фирме «Минерал сервисиз лтд.» на приобретение прилегающего участка.
Сьюзан энергично развернула карту Пойнтона, и мы обвели на ней указанные места. Это была часть заброшенного гравиевого карьера. Еще через час стал проясняться смысл трансакции. Харрисон выделил деньги двум компаниям на покупку карьера, но они явно приобрели невыгодную его сторону: отсутствовал подъезд. Для того чтобы пользоваться карьером, им пришлось бы покупать специальное разрешение на постройку дороги через респектабельный жилой квартал. На мой взгляд, единственным смыслом такого приобретения могла быть какая-то операция с целью уклонения от налогов.
– Такие сделки, если удается их заключить, чрезвычайно выгодны, – объяснила Сьюзан – Если ты сумеешь получить разрешение на повторную разработку старого карьера, ты извлекаешь из него изрядное количество гравия и продаешь по прекрасным ценам строителям дорог. Остается яма, которую ты сдаешь мусорщикам. Когда котлован заполнится, ты немного ждешь, пока он осядет, затем засеваешь травой – и получаешь участок под застройку в очень выгодном месте. Это называют трехступенчатой схемой: извлечение минерального сырья, эксплуатация котлована и застройка, с огромной прибылью на каждом этапе.
– Да, но пока мы не узнали ничего, кроме того, что Харрисон давал солидные ссуды на покупку земли тайком от собственной фирмы. Какое отношение имеет к этому Гордон?
– А давай туда съездим, – предложила Сьюзан. – Как сотрудника Общества меня интересует, во что были вложены такие большие деньги наших инвесторов.
На улице было по-прежнему очень холодно и уже смеркалось, когда мы вышли из дома и отправились на то место, куда двенадцать тысяч лет назад сползающий ледник доставил миллионы тонн первоклассного строительного материала, чтобы обогатить сегодняшних спекулянтов недвижимостью. «Ниссан» подпрыгивал на ухабах. С одной стороны тянулся ряд особняков индивидуального дизайна, с другой – участок, покупку которого финансировал Харрисон.
Сьюзан снова достала карту и всмотрелась в нее.
– Можешь назвать это «Землей Харрисона», – сказала она, показывая на места, которые мы только что миновали, – хотя он ею не владеет. – Затем она показала на заброшенную ферму в конце дороги справа от нас. – Смотри! – воскликнула она. – Здесь все-таки есть дорога! Она идет между кварталом элитных домов и общественным парком. Для того чтобы въезжать и выезжать, нужно пользоваться дорогой, принадлежащей частной ферме, но на ее покупку Харрисон никому денег не давал!
– Да, и отгадайте с трех раз, кому она принадлежит. – Я был уверен, что фермой владеет Гордон.
– Как только контора откроется, я посмотрю в земельный реестр, – нетерпеливо подхватила Сьюзан. – Эти дурацкие выходные – пустая трата времени!
– Я бы так не сказал.
Мы медленно поехали обратно, переваливая через кочки и кроша лед в лужах.
– По этой дороге никто не разрешит возить гравий, – продолжала рассуждать Сьюзан. – Она принадлежит богатому жилому кварталу, и ты представляешь себе, что скажут хозяева этих особняков о перспективе видеть у себя под окнами фуры с гравием. Так что подъезд возможен только через «Грейндж-Фарм».
– Что же ты теперь думаешь о Харрисоне? – спросил я.
– Если эта ферма действительно принадлежит Гордону и если Барри Харрисон имеет финансовый интерес в компаниях, которым Общество ссудило деньги, тогда у Барри могут быть проблемы, – осторожно ответила она. – Я согласна, что все это выглядит крайне подозрительно, но может оказаться, что никакого мошенничества все-таки нет.
В каком-то месте я сбился с дороги, и мы вернулись на Чеззлвит только проплутав по Копперфилд, Микобер и Хэвишем. Стояла уже непроглядная тьма, и опускался морозный туман.
– Ты останешься? – спросила Сьюзан. – Я собиралась приготовить карри с черносливом. Ты любишь рогангошт? – Она посмотрела на меня круглыми и очень серьезными глазами.
– Если пища и в самом деле музыка любви – тогда вперед! – согласился я. Двое последних суток были самым долгим отрезком времени, проведенным мной в обществе женщины после смерти моей жены. Это очень успокаивающе действовало на мою нервную систему и, несомненно, должно было повлиять на объем моей талии.
К тому же прояснились многие важные вещи. Мне стало совершенно очевидно, что я не собираюсь жениться ни на Делиз, ни на ком-либо другом. И уж никак не на Сьюзан.
13

На пути в Манчестер. 8 часов утра, вторник, 4 января 1994 года.
На следующее утро я оставил Сьюзан и влился в поток, с черепашьей скоростью подвигающийся к Манчестеру через Пойнтон и Чидл.
Делиз уже сидела на рабочем месте.
– Вот это прислали с курьерской почтой, – сверкнула она глазами на меня и протянула письмо, удостоверяющее ее право на посещение Хэдлам и Риштона от имени «Бартл, Бартл и Гримшоу». Бартл проявил изрядную расторопность: бумага опоздала всего на три дня. – У тебя очень ухоженный и упитанный вид, – добавила она таким же недовольным тоном. – Где это ты так отдохнул? – Бдительность моей подруги как всегда не дремала.
Мне вдруг сделалось совестно. Непонятно, почему – ведь нашу ссору спровоцировала Делиз. Но говорить правду все же не хотелось.
– То там, то сям… Перебивался как мог. Что делать бездомному человеку в такое время года? В основном сидел тут, вчера вечером поехал к Джорджу, мы немного выпили, и я остался у него, – ответил я беззаботным тоном и осторожно спрятал предательские рубашки, наглаженные Сьюзан два часа назад. – Ну, ладно, у нас куча работы. Знаешь, что я нашел в папках, которые должна была проверить ты? – Я достал ключ, открыл сейф и положил перед Делиз бумаги Мэри Вуд. Моя помощница состроила недоверчивую гримасу, но все же уселась за стол и принялась читать.
Я вынул из сейфа свой автоматический пистолет «Беретта-92» и сел у себя, чтобы его почистить. Работа руками всегда помогает мне думать, но на этот раз никаких откровений не снизошло. Для того чтобы мои извилины заработали по-настоящему, нужно как минимум отчистить до блеска изрядно запущенную кухонную плиту.
Стол мой, как обычно, был завален бесполезной почтой и счетами. Я неохотно принялся их разбирать. Два предложения от страховых компаний, письма от благотворительных организаций, рекламные проспекты от компьютерных фирм, счета только несрочные. Чеков не поступило – а я был бы очень не прочь получить традиционный чек от супермаркета «Хэппиуэйс».
Услышав шум лифта, я взглянул на часы. Девять пятнадцать. Для Джея рановато, если только он не решил начать с нового года новую жизнь. Я быстро убрал пистолет: я стараюсь как можно меньше показывать его Джею, который всегда тянет к нему руки.
Когда я опускал пистолет в правый нижний ящик стола, от рукава моей рубашки оторвалась нитка и попала прямо на предохранитель. Я нагнулся, чтобы убрать ее, и рычаг предохранителя пришлось переключить. В этот самый момент дверь распахнулась, в комнату ворвались двое верзил в лыжных масках, и один из них схватил за горло Делиз.
– Кьюнан, ворюга паскудный, гони бумаги Кларка, или мы свернем башку твоей красотке! – заорал один из них. Делиз завизжала, а я так испугался, что свалился со стула, на краешке которого сидел. Я упал на спину, и пистолет у меня в руке выстрелил.
Дальше все происходило как в замедленном кино. Пуля прошла через середину столешницы, так что щепки полетели в разные стороны, оцарапала правое ухо парня, держащего Делиз, и врезалась в дверной косяк рядом с головой второго ублюдка. Первый отпихнул Делиз, она рухнула на пол, и нападавшие вылетели из офиса, как олимпийские спринтеры по сигналу стартового пистолета. Мы лежали не двигаясь и слушали грохот их шагов, пока они летели вниз по лестнице.
Я встал на ноги, которые, правда, еще были как ватные, и поспешно поставил еще дымящийся пистолет на предохранитель. Делиз смотрела на меня с пола. Глаза ее были круглыми от ужаса. Я протянул руку, чтобы помочь ей встать, попытался что-то сказать, но ничего не приходило в голову. Не мог же я сказать ей, что выстрел был стопроцентной случайностью и пуля с таким же успехом могла оказаться не в дверном косяке, а у нее в голове.
Она смотрела на меня с крайним изумлением.
– О, Дейв!.. Я была уверена, что они убьют нас обоих. Как ты так быстро отреагировал? Ты что, знал, что они придут? Ведь знал?…
Я обнял ее и подержал так, пока она не пришла в себя. Мои руки тоже дрожали, во рту пересохло.
– Это был ирландский акцент? – спросил я, когда смог говорить.
– Ты думаешь, они из ИРА? У того, который схватил меня, были такие лапищи… – Она подняла руки к горлу.
– Нет, вряд ли, зачем мы ИРА? Скорее всего, это приятели Кларка. Кто-то нас вычислил. Может быть, Барни Бизли. Вероятно, они узнали, что прицеп угнали мы. Прежде чем кинуться бежать по трассе, жена Кларка вполне успела меня рассмотреть. Надо как можно скорее избавиться от бумаг. Пока они у нас, эта банда будет держать нас на прицеле. Как ты думаешь, они могут заинтересовать Теда Блейка?
Я знал, что Делиз будет в восторге от возможности снова угодить Теду. В передней комнате послышались шаги, и я снова схватил пистолет, но на этот раз вошел действительно Джей – как всегда, с опозданием.
– Вы что это, шеф? – крикнул он, увидев направленное на него дуло. – Там из подъезда с такой скоростью вылетели двое горилл – чуть не сбили меня с ног. Как это я не догадался, что они от нас?
– В масках? – спросил я.
– Нет. Один рыжий, другой лысый. И не то чтобы очень молодые. – Джей осмотрел комнату и уперся взглядом в дырку в середине моего стола.
– Вот это да… Вы что, опять изображали Клинта Иствуда? «Эта пушка отстрелит твою дурную башку напрочь», – прогнусавил он с американским акцентом и с тоской посмотрел на пистолет.
– Прекрати, Джей! – крикнула Делиз. – Если бы не Дейв, меня могли бы убить! – Бедняжка не знала, насколько далека от истины, но я не спешил ее просветить. Она уставилась на Джея. На том были джинсы и темный шерстяной пиджак поверх полотняной рубашки. Несмотря на отсутствие галстука, такой наряд для Джея означал крайний консерватизм. Однако Делиз поразил даже не его костюм. Она смотрела на бейсбольную кепку «Нью-Йорк Янки».
– Ну-ка, сними это, – приказала она.
– Оп-па! – Джей сбросил кепку.
Голова его была обрита, хотя и не наголо. Несколько прядей на лбу напоминали одинокие деревья, оставшиеся после вырубки тропического леса.
– Что ты сделал со своей головой? Это кой-то жеваный кокосовый орех! – воскликнула Делиз.
– Ну ничего себе! – Джей заговорил с преувеличенным ямайским акцентом. – Как это понимать, босс? Вы оба всегда возмущались моими волосами, а теперь? – Я не верил, что сбрить волосы его заставила наша критика. Очевидно, он всерьез задумался о поступлении в полицию – естественно, именно сейчас, когда мне это было вовсе некстати. «Пимпернел инвестигейшнз», как никогда, были нужны люди, и я не мог себе позволить остаться без помощи Джея, сколь бы малоэффективной она ни была.
– Оставь его прическу в покое, Делиз, а ты, Джей, надень свою кепку! – прикрикнул я на них. Непривычные к жесткому стилю руководства, оба посмотрели на меня с удивлением.
– С Нового года вводится новый распорядок. Я глава этой фирмы, и работники будут мне подчиняться, – твердо произнес я. – Твоя задача на утро, Джей, – вынести эти секции и отвезти их к Теду Блейку в Дидсбери. Мне все равно, как ты это сделаешь, только чтобы это не заняло у тебя весь день. Мне надо от них избавиться.
– Как это я вытащу их один? – запротестовал он. – Они весят не меньше тонны!
– Меня это не касается. Позвони Финбару Салвею, скажи, что это дело государственной важности. Он будет счастлив помочь. Найдет тебе микроавтобус в Клубе Британского Легиона .
Джей салютовал двумя пальцами.
– А ты, Делиз, – повернулся я к ней, – заклей скотчем эти дырки и подмети пол.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Загрузка...