Хмелевская Иоанна - Гарпии http://www.libok.net/writer/2235/kniga/21678/hmelevskaya__ioanna/garpii 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я медленно проехал мимо сонного полицейского в будке и стал высматривать машину Сьюзан. Из павильона «Биг-Боулинг» толпой валила ребятня, торговля в «Пицца-Паласе» шла полным ходом. Наконец я увидел чопорное лицо Сьюзан в ее сияющем «гольфе». Она помахала мне рукой. Я подъехал, но поблизости места не нашел. Я припарковался в некотором отдалении и пешком направился к ее машине.
Но не дошел. Когда нас разделяло не более десяти футов, я вдруг услышал: «Хватай ублюдка!» – и на меня регбистским броском ринулся какой-то шкаф. Я реагировал инстинктивно и услышал, как его физиономия звонко хрустнула о мое колено. Но тут ко мне подскочили со всех сторон, а я не собирался сдаваться этим людям на растерзание, как приятелям Пултера. Как заяц, я запрыгал между машинами.
Когда я понесся к павильону боулинга, родители только успевали оттаскивать своих чад. Я слышал у себя за спиной крики и пыхтение моих преследователей и продолжал бежать, пригнув голову. У входа в павильон я почувствовал у себя на плече чью-то руку. Я остановился, развернулся, к счастью, попал кулаком в лоб, и человек упал.
Дальше начинались ярко освещенные дорожки. В ноги мне бросили тяжелый шар. Я подхватил его, снова обернулся, метнул в ближайшего врага и попал ему в грудь. Выпустив воздух из легких с коротким свистом, он упал на лакированный деревянный пол. Оставалось еще пять человек. В руках они держали тяжелые дубинки. Отчаяние придало мне сил. Я добежал до конца дорожек, отбросив еще пару преследователей, но в конце концов они навалились на меня и поволокли в обратном направлении. Музыка лилась из динамиков на полную мощность. Если бы я не оставил пистолет в камере, то вполне мог бы отстреляться. Толпа зевак наблюдала, как меня тащат на улицу к открытой двери микроавтобуса. К полному финишу.
То, что произошло дальше, напоминало ночной кошмар. Они волокли меня к автобусу, я брыкался – и вдруг нас окружила толпа полицейских в синих формах, которые бросились на моих мучителей с криками «Всем стоять! Вооруженная полиция!». Мои враги замедлили шаг, а потом толкнули меня вперед. Я полетел лицом на асфальт и остался лежать, хватая ртом воздух. Нас окружила полиция.
Мне заломили руки за спину и надели пластиковые наручники. Напавшая на меня команда ругалась как сапожники, и через пару минут я понял, что сами они – отряд из Чеширского отдела по борьбе с бандитизмом. Однако данный факт никак не повлиял на поведение окружившей их манчестерской группы вооруженного захвата. Нас побросали в зарешеченные фургоны и повезли через дорогу, к полицейскому управлению. Поскольку меня поставили вертикально, я успел разглядеть выезжающий со стоянки белый «гольф» Сьюзан Эттли.
«Козлы вонючие» было самым изящным выражением из тех, что чеширские молодцы адресовали представителям полиции Большого Манчестера, когда после проверки документов нас выгрузили на охраняемой стоянке между Центром телекоммуникаций и Честер-хаусом. Из управления появился Синклер, сопровождаемый старшим инспектором в униформе. Сияя, как тренер команды, вырвавшей победу в ответственном матче, он протолкался через толпу своих офицеров. Казалось, он был просто в восторге, когда старший инспектор чеширской сыскной Джеролд, держась рукой за окровавленный нос, объявил, что двое из его людей нуждаются в срочной госпитализации. Далее Джеролд потребовал, чтобы меня передали в его распоряжение для отправки в Макклсфилд.
– Я забираю этого парня! – бурлил он. – Он обвиняется в попытке обмануть строительное общество, а кроме того, мы не удовлетворены его показаниями по делу об убийстве Глории Риштон.
Синклер изумленно взглянул на него.
– На каком основании, старший инспектор Джеролд? У вас имеется ордер?
На губах у Джеролда запеклась пена.
– Нам необходимо допросить его, сэр. Пока мы не можем сформулировать обвинение. У нас есть основания полагать, что, помимо прочего, он совершал телефонные звонки от имени офицера полиции.
– Я собираюсь допросить его сам, – отрезал Синклер. – Когда вы набросились на него, он направлялся ко мне. Кроме того, вы могли по крайней мере поставить нас в известность относительно ваших планов. Я бы убедил вас не тратить зря время.
Синклер говорил мягко, но было ясно, что он не уступит ни на дюйм. Он развернулся на каблуках и сделал знак своим людям, чтобы меня проводили за ним.
Кажется, моя персона успела наделать изрядного шума. Каждый хотел заполучить меня, оттерев другого.
Чеширской полиции нельзя было отказать в настойчивости. Они решили забрать меня в Макклсфилд любой ценой и, окружив меня плотным кольцом, попытались пробиться мимо Телекоммуникаций через дорогу к своему автобусу. Воздух наполнился пронзительными свистками, и я увидел, как кто-то отрывает воротник куртки Джеролда. Молчаливая борьба прекратилась по команде Синклера.
– Хватит! – рявкнул он. – Ты! – Он показал на меня. – Иди сюда. – Потом повернулся к проигравшим чеширцам. – А вас чтоб я больше не видел!
Возглавляемые своими военачальниками и потирая синяки, чеширские детективы оставили поле битвы. Помогая раненым, они молча забрались в свой микроавтобус и укатили.
– Отныне и навсегда. Что бы ни случилось. Этому человеку. Дэвиду Кьюнану. Запрещается вход в это здание! – продекламировал Синклер, указуя на меня костлявым перстом. – Какое бы злодеяние он ни совершил – он будет заключен в другое место! Катастрофы следуют за ним по пятам, как буря за солнечным днем! – Группа полицейских, мужчин и женщин, разглядывала меня с живым интересом. Обернувшись к своему потерявшему рукава помощнику, Синклер добавил: – Отведите-ка его наверх. И снимите с него эти идиотские наручники!
Я чувствовал себя не так уж плохо. За исключением небольшой одышки, я отделался сравнительно легко. Волновался я за Сьюзан Эттли – она видела, как меня пытается похитить какая-то банда, а потом забирает полиция. Наверняка она решила, что следующая очередь ее. И, вполне возможно, не ошибалась.
Старший инспектор втолкнул меня в кабинет Синклера на последнем этаже и подошел к окну, чтобы поднять жалюзи.
– Ну, что стряслось на этот раз, друг мой? – Синклер вошел вслед за нами. Он имел все основания быть довольным собой: его пиджак остался в целости и сохранности.
– Меня вызывали вы, мистер Синклер, и вряд ли стоит винить меня в том, что учинил инспектор Джеролд, – мрачно ответил я.
– Вызывал, вызывал, – пророкотал он, а затем присвистнул сквозь зубы. – Я намеревался сообщить тебе, что твой приятель Тед Блейк согласился забыть о шкафах, которые ты ему подбросил. Советую тебе поступить так же, если ты не хочешь неприятностей.
– О каких шкафах, мистер Синклер? – переспросил я.
– Очень остроумно, Дейви. Ты, кажется, хочешь мне что-то рассказать?
– Да. О Джейке Гордоне. Я собирался привести с собой человека, который может доказать, что Гордон участвовал в…
Синклер перебил меня:
– Скажу тебе сразу, что твое обвинение должно представлять собой не домыслы и не предположения. Гордон – один из самых влиятельных людей в этой стране. – Синклер испытующе посмотрел на меня.
– Я собирался привести Сьюзан Эттли, сотрудницу «Билдинг Сосайети», с вещественными доказательствами. Но когда она увидела, как на меня накинулся Джеролд со своей шайкой, она, естественно, сбежала.
– Что же это было за доказательство?
Я рассказал о распечатках, не вдаваясь в подробности их происхождения.
– К сожалению, Дейви, на компьютере можно напечатать что угодно. Компьютерные распечатки нельзя проверить на подлинность. Я не хочу этим сказать, что твой человек не заслуживает доверия, но мы попали бы в глупое положение, если бы завели дело и обнаружили лишь несколько мелких сомнительных займов. Тут что-то посерьезнее.
– Может быть, вы хотите, чтобы со Сьюзан разделались так же, как с Глорией Риштон? – спросил я. – Она единственный человек, который может доказать, что Гордон имел дела с Харрисоном, хозяином «Полар Билдинг Сосайети».
– Разве это как-то связано с убийством Риштон? Чеширская полиция полностью удовлетворена результатами расследования: они не сомневаются, что арестовали убийцу Глории Риштон, Дейви, – сказал он. – Ты должен быть осторожнее в своих предположениях.
Синклер набил трубку и закурил ее. На меня поползли густые клубы синего дыма.
– Манчестер уже проиграл Олимпийские игры. Случайно, не благодаря тебе? – Он прищурился. – Едва ли город может позволить себе потерять одну из трех пока еще существующих крупных телекомпаний. Ты представляешь себе, сколько людей работает на «Альгамбре»? Ситуация у них и без того достаточно сложная. Наше вмешательство станет для них последним ударом.
Я огорчился, поняв, что он не собирается спешить с арестом Гордона.
– Послушай меня, Дейви. Как только ты выйдешь отсюда, я начну потихоньку наводить справки, но не более того. Если даже я и найду какую-нибудь ниточку – решение о том, надо ли продолжать расследование, будет приниматься на самом высоком уровне.
Все как всегда. У полиции свои подозреваемые, а Джейк Гордон будет считаться чистым, как слеза младенца, пока его не застанут над бездыханным телом с дымящимся пистолетом в руке. По крайней мере до тех пор, пока остается шанс сохранить «Альгамбру» и две тысячи рабочих мест. Я не стал говорить Синклеру, что уже подложил Гордону мину замедленного действия.
– Хорошо, Дейви. Приводи свою чудо-свидетельницу, мы с инспектором с ней побеседуем. Все равно без нее нам не с чем работать, не так ли? – Синклер встряхнул головой, словно удивляясь собственной поспешности.
Пока я обдумывал ответ, на столе у него зазвонил телефон. Оборванный инспектор снял трубку и протянул ее Синклеру.
– Начальник чеширской, – почтительно прошептал он.
– Слушаю, сэр, – произнес Синклер. – Да, он сейчас у меня… Похоже, ваши люди составили себе совершенно ложное представление. Кьюнан – один из самых ценных наших информаторов. Он собирался представить нам свидетельницу по очень важному делу, когда вмешались ваши ребята… О, разумеется, сэр. Я был здесь, у себя в кабинете, и разговаривал со своим старшим констеблем и старшим инспектором Эвереттом, когда… Да, они пытались арестовать его на автостоянке через дорогу от Честер-хауса… Я видел это своими глазами. Я думал, это какая-нибудь взбесившаяся наркобанда… К счастью, бригада быстрого реагирования не сплоховала… Будем считать это учением. Славная была тренировка. Да, сэр, небольшая взаимная проверка на выдержку… Забудем этот инцидент… Был рад слышать вас, Джек. Передавайте привет Этель.
Лицо положившего трубку Синклера не выражало ничего.
Потом он поднес палец к правому глазу и оттянул нижнее веко. Очевидно, комментарий представлялся ему исчерпывающим.
– Похоже, тебе придется разыскать свою дамочку в любом случае – хотя бы для того, чтобы подтвердить мою маленькую историю, – сказал он наконец. – Старший инспектор Эверетт поедет с тобой. В такой ситуации я не могу оставить тебя без присмотра.
Мы с плотным копом переглянулись без особой симпатии.
– А кто та женщина-детектив, с которой вы приезжали ко мне в офис? – робко спросил я.
– С тобой поедет Фред. Этого вполне достаточно.
Однако от вечера в обществе Фреда меня избавил стоящий в углу факс. Он зажужжал, и через минуту Эверетт оторвал выползшую страницу.
В 18 ч. 45 мин. В больницу «Уайтеншоу» был доставлен белый мужчина, сорока семи лет, идентифицированный как Джон Б. Пултер, начальник охраны телестудии «Альгамбра». Врачи констатировали смерть от огнестрельных ранений. Ведение дела поручено отделу по расследованию особо опасных преступлений во главе с констеблем сыскной полиции Стрэдли. Имеется свидетельница Делиз Делани из Чорлтона. Первое сообщение о преступлении зафиксировано в 18 ч. 31 мин. Подозреваемый – мотоциклист, по описанию худой мужчина в черной кожаной куртке и шлеме, на мотоцикле «Ямаха», номер неизвестен…
Мне показалось, будто меня ударили в живот.
– Это ведь твоя подруга? – спросил Синклер. Глаза его превратились в застывшие льдинки. – Ты, наверное, хочешь поспешить на помощь мисс Делани? Этого не будет! Ты отправишься искать свою Эттли или заночуешь в камере! Выбирай сам. – Дальше он обратился к старшему инспектору Эверетту: – Фред, спустись, пожалуйста, вниз и позвони Стрэдли в Сейл. Не настаивай ни на чем, пусть думает, что он хозяин положения, но постарайся понять, что происходит. Если выяснится хоть что-нибудь, указывающее на то, что обвинения Кьюнана в адрес Гордона – правда, сразу сообщи мне.
Эдинбургский выговор Синклера звучал теперь гораздо резче, чем обычно. Вероятно, новость о Пултере, служащем «Альгамбры», действительно на него подействовала. Я никогда не видел его в таком волнении, хотя он читал полицейским начальникам лекции о преодолении стресса и о его самообладании в британской полиции ходили легенды. Наверное, на моем лице отразилось что-то вроде улыбки, потому что Эверетт схватил меня за плечи и выпихнул за дверь прежде, чем я успел снова раскрыть рот.
Уже не в первый раз мне доводилось выходить из полицейского управления Большого Манчестера после неприятного разговора, но сегодня был особый случай. Я перешел улицу к своей машине, сел за руль и попытался сообразить, что делать дальше. Делиз я ничем помочь не могу, да ей ничто и не угрожает.
Я включил радио. Сообщение о Пултере не заставило себя ждать. Его застрелили на улице, когда он входил в паб с какой-то женщиной. Убийца хладнокровно подъехал к ним вплотную, выпустил Пултеру в голову две пули и был таков. Никто толком не запомнил, как он выглядел, не выдвигалось никаких версий о мотивах преступления.
Я вытянул руки вперед. Они дрожали. Мне было сильно не по себе. Если отключусь за рулем, проку будет мало, подумал я, вошел в «Пицца-Палас» и заказал большую пиццу и пинту «корса». Пиво я проглотил одним махом и, благодаря этому мудрому деянию, отъезжая от Уайт-Сити, был готов к чему угодно.
За едой я успел обдумать свои действия. Первая остановка – «Альгамбра». За убийством Пултера должен стоять либо Гордон, либо Тревоз. Я должен был понять, кто именно.
Я позвонил Тревозу, чтобы предупредить его о своем визите. Он ответил, что собирается уходить. Я уже подъезжал к круговой развязке в конце Динсгейт и попросил его на минутку задержаться. Он пробормотал что-то невнятное. По Док-стрит я промчался к сюрреалистическому зданию, которое в сумерках еще больше напоминало подбитый авианосец, и поставил машину на двойную желтую линию.
Подскочил охранник, чтобы отогнать меня. Я спросил у него, уехал ли Тревоз. Он указал мне на стоянку на другой стороне улицы. Я вышел из машины и побежал, не выключив двигатель «ниссана». Жизнь Тревозу спасло плохое освещение стоянки у «Альгамбры».
Он был на другом конце, примерно в пятидесяти ярдах от меня, когда я заметил, что с противоположной стороны к нам приближается человек на мотоцикле. Я увидел, как парень наводит на Тревоза пистолет с длинным барабаном, и закричал: «Ложись!» Мотоцикл подбросило на бордюре, и пули полетели в машину Тревоза. Когда в машину впилась вторая пуля, Тревоз замер, как загипнотизированный кролик. Затем мотоциклист увидел, что к его предполагаемой жертве подбегаю я, и умчался, не попытавшись завершить начатое.
Он уехал по Док-стрит в сторону Динсгейта. Тревоз, который в момент настоящей опасности реагировал как сонная муха, теперь забился под свой «рейндж-ровер» и отказывался вылезать. Пришлось вытаскивать его за щиколотки. Прямо под его машиной была лужа, и он тщательно вытер ее своим кашемировым пальто. Увидев две огромные дыры в крыле машины, он согнулся пополам. Его вырвало.
Я схватил Тревоза за руку и потащил через дорогу. Несколько рослых охранников, которые так браво освободили здание от моего опасного присутствия несколько дней назад, а теперь потрясенные и испуганные, приняли его на руки. Вероятно, они уже знали о Пултере.
– Проводите его в кабинет и вызовите полицию, – приказал я.
– Но вы не оставите меня? – умоляюще пробормотал Тревоз. Охранники стояли неподвижно, как пни. – Я заплачу вам за то, что вы меня спасли. Спасли мне жизнь. – Это была правда, потому что если бы киллер не увидел меня, он не заторопился бы и не промахнулся. Однако в мои планы не входило нянчиться с Тревозом.
Мы пересекли сияющую приемную. Тревоз сразу подошел к стоявшему в углу столику с напитками и налил себе стакан бренди.
– Где сейчас Гордон? – спросил я.
– Не знаю, он никогда не задерживается на одном месте. Постоянно перемещается. Вы полагаете, это его рук дело? – Если сам Тревоз имел отношение к происходящему, то роль невинной жертвы он исполнял очень убедительно.
– Не могу сказать. Мне представляется логичным считать его заказчиком, но мы знаем так немного, что он вполне может оказаться следующей мишенью нашего друга на «Ямахе».
Это я сказал напрасно: руки и губы Тревоза снова пустились в пляс. Мне стало жаль его. В шкафу висел старый синий плащ. Я стянул с Тревоза грязное пальто и протянул ему плащ:
– Вам надо спрятаться на несколько дней.
– Не покидайте меня, пожалуйста!
– Все будет в порядке, – ответил я без всякой уверенности. – У вас такая надежная охрана! – К несчастью для Тревоза, планировка замысловатого здания не предусматривала бункера для директора.
Я вышел в вестибюль и обнаружил, что охранники в черных костюмах куда-то испарились, все до одного. В конце концов я запихнул все еще дрожащего Тревоза в свой «ниссан», который так и стоял на двойной желтой полосе с включенным мотором, и, убедив его, что если он хочет жить, то должен спрятаться как можно лучше, отвез в одну из маленьких гостиниц в пригороде. Оттуда я направился к «Атвуд Билдинг». Мне необходимо было разыскать Сьюзан Эттли, и еще мне нужна была помощь.
По радио сообщили новые подробности об убийстве Пултера. Прозвучало предположение, что убийца выстрелил в него по ошибке, приняв его из-за униформы охранника за полицейского, и что преступление, возможно, связано с наркобизнесом.
Синклер, разумеется, будет счастлив ухватиться за любую соломинку, чтобы убедить себя, что связь Пултера с «Альгамброй» и делом Риштона – случайность. Версия ошибочного выстрела подходила ему как нельзя лучше.
На этом новости не кончились. Убийство произошло на Марсленд-роуд, в Сейле, в пятидесяти ярдах от дома жертвы, на ступеньках паба.
За всем этим мог стоять только Гордон.
Когда я добрался до мрачного квартала, который выбрал для штаб-квартиры «Пимпернел инвестигейшнз», на улицах уже наблюдалось вечернее оживление. В поисках места для парковки я проехал по Эйтоун-стрит и Чорлтон-стрит. Проститутки, женщины и мужчины, уже заняли свои посты. Кучки легко одетой молодежи тянулись к сомнительным массажным салонам и ресторанам, которыми набиты улочки вокруг Чайна-таун и Пикадилли. Наконец я пристроился у тротуара напротив автобусной остановки и пешком пошел к «Атвуд Билдинг». Я решил, что если застану Сьюзан Эттли в живых, то непременно спрошу ее совета насчет более подходящего места для офиса.
Я сразу заметил белый «гольф» Эттли, но ее в машине не было. У входа в здание толпились сотни людей. Я тихо простонал. Будь проклят день, когда я согласился выполнить поручение Мэри Вуд. Почуяв запах королевской крови, гиены желтой прессы сбежались целыми стаями. Чтобы избавиться от них, понадобился бы небольшой ядерный взрыв.
Я вернулся к машине и позвонил в офис, но в трубке послышались короткие гудки. Какая скотина могла сидеть в моем кабинете? Делать мне больше было нечего, ехать некуда. Я знал, что Сьюзан не могла уехать домой, а единственное место, где мы были с ней вместе, кроме этого, – мой убогий офис. После десяти минут коротких гудков я услышал сообщение, что мой звонок больше не будет фиксироваться как ожидающий, и проклял Заодно тот день, когда установил на своем телефоне это устройство, нажал на отбой и набрал номер снова. Через полчаса, убедившись, что Сьюзан не в Нойнтоне, я наконец пробился в офис.
Ответил Либерти. Я попросил его передать трубку Джею, но он только повторял, что «Пимпернел инвестигейшнз» не дают никакой информации о деле родственницы царствующих особ. Я попытался прокричать свое имя так громко, как мог, но Либерти стоял на своем. Отчаявшись, я Проорал: «Макдональдс!!» Вероятно, звук достиг его более здорового уха, потому что он замолчал и передал трубку Джею.
– Это вы, босс? Где вы были? Тут очень мрачно. Нам не выйти, – пожаловался он. – Они требуют интервью с вами. Вам надо им что-нибудь сказать. А я сегодня договорился встретиться с друзьями.
Джей нервничал, вся его обычная шутливость пропала.
– Какая досада, Джей! Неужели тебе придется пропустить вечер? И все из-за меня!
– Перестаньте, босс! Я делаю все, что могу! – огрызнулся он.
– Сьюзан Эттли у вас? – спросил я.
– Если вы имеете в виду ту стервозную дамочку, которая объявила, что скоро будет всем здесь командовать, и каждые пять минут обещает выставить меня на улицу, то да. Должен вам сказать, босс: на редкость тяжелый случай!
– Хватит, Джей! Остынь. Лучше скажи мне, как ты оказался в конторе?
– Из-за Финбара Салвея! Вы в курсе, что он собрался выслеживать Коулмана в Италии? Думаю, сейчас он уже в Неаполе. Похоже, вообразил себя Шерлоком Холмсом. Сел в самолет с Коулманом, а меня послал к черту. То есть требовал, чтобы я летел с ним либо возвращался на работу. Вот здесь и сижу.
– О, господи! – простонал я. – Этого только не хватало!
– Я сказал ему, что он отправится кормить рыб в Неапольской бухте.
– Утешитель Иова! Почему ты его не остановил?
– Вы шутите, босс? Такой что вобьет себе в голову – лучше не связываться. Да, тут еще кое-что.
– Только не тяни! – взмолился я.
– Когда мы с Либерти входили в здание, к нам подлетел какой-то охламон и всучил письмо.
– Какое письмо?
– От «Бартл, Бартл и Гримшоу». Они пишут, что упрячут вас за решетку, если вы будете утверждать, что работаете на них или вообще имеете к ним какое-то отношение.
– И это все? – спросил я с искренним облегчением.
Этого я ждал. Гордон, несомненно, понял, к чему я подбираюсь.
– Это ерунда. Что делает Сьюзан?
– Подпирает дверь своей кормой, вот что. А я больше не намерен слушать ее лай. – Джей почти полностью перешел на карибский диалект, и это означало, что он действительно на пределе.
Я спросил, в состоянии ли они выбраться из здания.
– Либерти уже думал о том, чтобы переползти по карнизу в соседний офис.
– Карниз сломан в нескольких местах.
– Он в этом уже убедился и теперь предлагает подставить зажженную газету под детектор дыма, чтобы поднять пожарную тревогу и в суматохе сделать ноги.
– Это уже разумнее. Только я не хочу, чтобы офис сгорел или был залит пеной из огнетушителей.
– Подождите секундочку, босс. Либерти спрашивает: что, если мы разведем огонь в корзине для мусора? Потом пустим дым под дверь и разобьем стекло. Эта свора все равно запаникует, а датчики не сработают.
Мы оба помолчали, обдумывая новый план.
– Мне надо выйти отсюда, босс. Или я сойду с ума от агорафобии.
– Клаустрофобии, – автоматически поправил я. – Черт с вами, давайте. Но смотри, чтобы Сьюзан не оставила там компьютерные распечатки. Сам сядь за руль ее машины. Я буду ждать вас у Делиз – только чтобы никаких папарацци! Покатай их по Солфорд-Киз, где угодно, но оторвись любой ценой.
Я сидел в машине до тех пор, пока со стороны «Атвуд Билдинг» не послышался вой пожарных сирен. Выезжая на магистраль, я пропустил две пожарные машины и через Рашом и Фэллоуфилд направился в Чорлтон.
17

Чорлтон. Вечер пятницы, 7 января 1994 года.
Когда я добрался до протянувшейся вдоль крошечного парка улочки, где жила Делиз, машина Эттли уже стояла около дома Делани. Я был не вполне уверен, что мои сотрудники успешно разделались с прессой – слишком уж много машин окружало модный ресторанчик в конце улицы – но, скорее всего, Джею удалось избавиться от охотников за сенсацией. Другой вопрос – как надолго.
Дверь мне открыла высокая молодая женщина в полицейской форме.
– Это вы бойфренд? – спросила она с носовым североманчестерским акцентом. – Тогда проходите. Она давно вас ждет. – Ее тон мне не понравился, но с нею лучше было не спорить.
В гостиной чувствовалась тяжелая атмосфера. Делиз сидела в углу дивана, черный джемпер подчеркивал ее изящный силуэт. Она улыбнулась мне, но по выражениям лиц Джея, Либерти и Сьюзан Эттли я понял, что без меня тут не все шло гладко. При виде Сьюзан и Делиз в одной комнате я чуть не бросился наутек. Я подошел к Делиз, сел рядом с ней и обнял за плечи. Слышались только переговоры по включенной полицейской рации.
– Теперь, надеюсь, вы справитесь, Делиз. Видно, что ваш друг сможет о вас позаботиться. – Свое ехидное замечание дама-офицер произнесла таким нарочито громким голосом, каким говорят с детьми. – Не забудьте позвонить нам, если еще что-нибудь вспомните.
Тишина была нарушена в следующую секунду после того, как она надела пальто и вышла из комнаты. Первой выплеснула свои эмоции Сьюзан.
– Что происходит, Дейвид? Я-то думала, ты пытаешься спасти меня, а ты, оказывается, занимаешься еще и всеми этими людьми. – Она метнула взгляд на Делиз. В ее голосе уже не слышалось тех умоляющих ноток, что звучали при нашем последнем разговоре.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Загрузка...