Бэнк Мелисса http://www.libok.net/writer/8816/benk_melissa 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– вступилась за меня Фиона и тоже взяла сигарету. Я раздраженно отмахнулся от дыма.
– Хорошо. Я почти на сто процентов уверен, что Коулман… э-э… двоеженец! – закончил он, виновато улыбаясь, и с любопытством взглянул на меня.
Я почувствовал себя альпинистом, который думал, что вышел на вершину, а обнаружил, что добрался только до подножия следующего пика. Мне хотелось истерически рассмеяться. Джея и Либерти взорвали вместо меня, а Финбар полагает, что нет преступления страшнее, чем двойной брак.
Фиона снова вступила в разговор:
– Ты уж лучше объясни ему все сразу, Финни. Расскажи, как ты это выяснил.
Финбар поглядел на свои ботинки, потом опять на меня.
– Понимаешь, Дейв, у меня есть друг, еще с армии, Джек Скофилд. Он живет в Неаполе. Репутация у него так себе… Его отправили в отставку за контрабанду. Когда мы… э-э… Когда мы с Джеем ничего не смогли добиться в аэропорту, я позвонил Джеку, и он пригласил меня прилететь к нему в Неаполь, чтобы раскрутить историю с другого конца.
– На старости лет подался в детективы! – не удержалась Фиона. – И не сказал, куда он направляется, никому, кроме… бедного Джея. – Фиона взяла платок и вытерла глаза. – О, господи, ты закончишь уже или нет?
Прежде чем продолжить, ее брат закурил еще одну сигарету.
– Джек встретил меня в аэропорту, и мы проехали за Коулманом до самого дома. Вместе с ним в квартиру вошла куча детей. Мы подождали некоторое время. Потом Джек вышел и немного порасспрашивал соседей. Ему сказали, что Коулман живет здесь со своей женой Марией и пятью детьми. Соседи называют его Дженнаро Саккаро. Но в Престбери у него уже есть жена, Маргарет Коулман! И двое детей!
– Финбар, ты уверен, что это тот самый человек? – Я не хотел снова сесть в лужу.
– У нас была фотография. Мы проследили за ним опять, и Джек заговорил с ним. Разумеется, это он! Только у него две семьи.
Вспомнив свою собственную недавнюю попытку ублажить двух дам одновременно, я почувствовал что-то вроде сострадания к Коулману-Саккаро. Может быть, он просто мазохист? Хотя в свете дела Хэдлам и Риштона новость, несомненно, представляла интерес. Вероятно, вознаграждение в двадцать тысяч фунтов за свидетельство об убийстве его соседки пришлось ему к Рождеству как нельзя кстати. А на процедуре опознания он, разумеется, показал на тех людей, которых ему случалось видеть раньше: на Хэдлам и Риштона.
– Видно, эту роль в следствии над Риштоном – Хэдлам ему навязали, а? – заключил Финбар, словно читая мои мысли.
– Разумеется. Для них это прекрасное известие, но мне оно почти ничего не дает. Мы ведь не можем доказать его связь с Гордоном?
Финбар отрицательно покачал головой.
– Когда ты сказал, что он связан с Италией, я подумал, что он, возможно, киллер и как-то связан с Джейком Гордоном. Раньше взрывание людей в машинах было национальным итальянским спортом, верно? – спросил я.
– Ну, – с готовностью отозвался Финбар, – я могу позвонить Джеку Скофилду и попросить его заняться этим Саккаро, раз ты думаешь, что можно откопать что-то еще. У него могут быть связи в криминальном мире. Каморра, например, творил в Неаполе ужасные вещи…
– Я просто хватаюсь за любую соломинку, Финбар. У человека, который имеет жену в каждом аэропорту, вряд ли остается много сил, не так ли?
– Ты собираешься сообщить об этом в полицию, Дейв? – спросила Фиона. – Чем скорее они узнают, тем скорее твои друзья выйдут на свободу.
– Боюсь, все не так просто. Старший инспектор Джеролд решит, что мы оговорили или подкупили Коулмана. Этот человек никогда не признает, что мог ошибиться. Надо, чтобы Финбар поговорил с Коулманом и сказал ему, что нам известно, почему он обратился за вознаграждением, и тогда ему придется отказаться от своих показаний. Просто заявить, что он не уверен, что все произошло именно так.
– Ты хочешь, чтобы я ехал прямо сейчас? – Финбар, как всегда, был готов действовать.
– Не знаю, – заколебался я. – Фиона рассказала тебе, что кто-то застрелил Пултера, второго свидетеля, на показаниях которого Джеролд основывал свою версию?
Финбар обернулся к своей разговорчивой сестрице, которая теперь молча курила. Разумеется, она все ему рассказала. Я понял, что в пикантное положение я попал не один и близнецам, возможно, также угрожает опасность. В моей голове должен был родиться некий волшебный план, а я не мог думать ни о чем, кроме того, как мне сообщить Ловене Андерсон о гибели Джея. Страшно хотелось спать. Я закрыл лицо руками. На выручку мне пришла Фиона.
– Ты не хочешь прилечь на кровать Финбара и немного соснуть?
Я доковылял до постели и тут же отключился.
Было еще темно, когда я проснулся от того, что Финбар тряс меня за плечо.
– Звонит твой отец! – Он сунул трубку мне в руку.
– Дэвид? Ну наконец-то! Я искал тебя по всему Манчестеру! – прозвучал знакомый обиженный голос. – Делиз со мной, и она не в самом лучшем расположении духа. Говорит, что ты собираешься приехать и остаться ночевать. Ты не мог бы проинформировать нас с матерью, что происходит?
– Да, я хотел приехать, но здесь кое-что произошло. Ты, наверное, знаешь, что вчера на глазах у Делиз убили человека?
– Она нам рассказала.
– К сожалению, этим дело не кончилось. – Я не знал, как сказать это иначе, чем прямым текстом. За время своего короткого общения с Джем отец явно полюбил парня. – В мою машину подложили бомбу, и Джей Андерсон подорвался на ней вместе со своим сводным братом Либерти.
Последовало долгое молчание, но затем Пэдди заговорил таким же твердым голосом, как всегда.
– Ты уверен, Дэвид? Мы слышали эту новость по радио, но они сказали, что погибли не молодой человек и ребенок, а двое подростков.
– Я видел, что осталось от машины, так что удивляюсь, как они вообще смогли что-то определить.
– Понятно, – произнес Пэдди. – Способный был парень этот Джей. Ты хочешь, чтобы я сказал Делиз?
– Нет, я скажу ей сам.
– А во что еще ты вляпался на этот раз? – спросил он сердито. – Хочешь, чтобы я приехал и помог тебе?
– Прости, отец, но чем меньше людей будет замешано, тем лучше. Я не сразу это понял, отсюда и весь сыр-бор. Поэтому просто позаботься о Делиз.
– Почему все-таки ты не можешь приехать? Здесь тебя никто не найдет. – Теперь в его голосе послышалась умоляющая нотка. Я ничего не ответил. – Ну, бог с тобой, – продолжил он. – Только нападай теперь на этих подонков с той стороны, с какой они тебя не ждут… и будь осторожен. Я передаю трубку Делиз. Расскажи ей, что произошло. Нет смысла с этим тянуть. – Он отложил трубку и пошел звать Делиз.
Отцовский комментарий был крайне лаконичен. Я ожидал услышать гораздо больше, но, впрочем, он никогда не давал волю своим эмоциям.
– Что происходит, Дейв? – спросила Делиз. – Твой отец ведет себя очень странно.
Я рассказал ей о Джее и Либерти. Она замолчала; до меня донеслись всхлипывания.
– Я всегда его пилила, – сказала она наконец жалобным голосом. – Я хочу… я надеюсь, что мать сейчас не дома.
– Кажется, мы с тобой недооценили Гордона и Харрисона. Возможно, они знают, где живут мои родители. Так что, может быть, будет лучше, если мать приедет и заберет тебя. Где она сейчас?… Нет, не говори. Просто поезжай с ней в ее общину, где бы это ни было, и отсидись там, пока все не утрясется.
Финбар, все это время не выходивший из комнаты, выжидающе посмотрел на меня.
– Что делаем? – спросил он.
– Ты делаешь то, что должен был сделать несколько часов назад, – отрезал я. – Берешь Фиону и уезжаешь из этой квартиры.
– Без меня ты не справишься! К опасностям мне не привыкать, а с бомбами я имел дело почаще, чем ты, – обиделся мой бывший сосед.
– Ну, и, разумеется, ты спец по минам-ловушкам?
– Если хочешь знать, изучение ловушек входит в общую программу военной подготовки.
– А подчинение главнокомандующему не входит?
Я сильно устал и не хотел, чтобы на моей совести оказалась гибель еще кого-нибудь из моих друзей. Финбар был готов продолжать спор, но, видимо, выражение моего лица его убедило, хотя невозможность принять участие в «действии» доставляла ему жестокое разочарование. Я вышел, чтобы он мог начать собирать вещи. Он должен был позаботиться о сестре, и если бы не Фиона, он бы не уступил.
Они быстро собрали небольшую сумку; долго прощаться не имело смысла. Финбар обещал, что, как только отвезет сестру к их двоюродному брату в Престоне, сразу займется поисками Коулмана-Саккаро. Фиона нежно обняла меня, и они уехали.
В одном Финбар не ошибся, с горечью подумал я: он был мне действительно нужен. Пока из агентов «Пимпернел инвестигейшнз» реальную зацепку нашел только он один.
Я сел на автобус в сторону центра. Погода снова испортилась, но сыплющаяся с неба мокрая крупа не мешала молодежи толпами устремляться навстречу радостям субботнего вечера. Я вышел на Пикадилли и пошел по Сэквилл-стрит в сторону «Атвуд-Билдинг».
Мне нужно было какое-то время побыть одному, чтобы придумать, что именно я скажу Ловене Андерсон. Останки Джея скорее всего уже идентифицированы – наверняка у него были с собой права или другие документы.
Добравшись до офиса, я не обнаружил почти никаких следов осады, только немного пепла в мусорной корзине. Джей говорил мне, что ничего не пострадало, но я привык до конца не доверять ему. Я сел за стол и несколько минут посидел просто так. Мне очень не хотелось встречаться с Ловеной. Выйдя из офиса, я двинулся к вокзалу Пикадилли, чтобы забрать пистолет.
Выигрыш Мэри Вуд, документы, доказывающие ее королевское происхождение, пистолет – все было на месте. Еще вчера все эти вещи имели такую огромную ценность, а сегодня… Решив, что деньги будут целее в камере хранения, чем в моем офисе, я взял пистолет, а остальное засунул в пакет и оставил его на месте. Пока я возвращался обратно, вся моя смелость куда-то улетучилась. Из офиса я набрал телефон Ловены. Она долго не снимала трубку. Через пару минут наконец послышался ее мелодичный голос.
– Алло!.. Кто это говорит?
– Это я, Дейв. – Язык меня еле слушался.
– Дейв? У вас что, горло болит? Вам надо беречь себя. Если вы будете простужаться, особенно после того, как вас так избили, это может кончиться воспалением легких.
– Я по поводу Джея, – начал я. Судя по ее веселому голосу, полиция еще ничего ей не сообщила.
– Я передам ему, что в такую погоду вы решили остаться дома. Только он вряд ли последует вашему примеру. Он поехал в город отлавливать какую-то подругу. Вы ведь хотели с ним поговорить?
Мне показалось, что уши у меня вспыхнули синим пламенем. Колени задрожали.
– А Либерти вы не видели? – спросил я.
– Этот торчит тут весь день. Он превратил жизнь Джея в какой-то дурдом. Сегодня утром Джей из-за него чуть не опоздал. Он поехал в Чорлтон вместе с Либерти забирать вашу машину, но полиция заблокировала улицу. Передать ему, чтобы он вам позвонил? Только боюсь, раньше завтрашнего утра он не появится, – любезно закончила она.
– Это меня вполне устраивает, – ответил я и повесил трубку. Теперь в ушах у меня звонили колокола. Все колокола Манчестера разом. Только кому же все-таки так не повезло в моей машине?
Я решил, что надо немедленно сообщить новость Делиз и родителям. Трубку сняла Делиз.
– Мы тут все ревем, включая твоего отца. Выяснилось, что Пэдди совсем не такой железный, каким кажется на первый взгляд…
Я все ей рассказал.
Она почему-то взорвалась:
– Надеюсь, ты не играешь в свои обычные игры? Потому что если ты… Слушай, Дейв, я думала о Сьюзан Эттли.
– Да?
– Когда ты услышал, что она ждет ребенка от этого – как его – Барри-фигарри – у тебя словно гора с плеч свалилась!
– Ну, знаешь… – Нужное слово упорно не шло на язык.
– Ты же провалялся с ней в койке прошлые выходные – скажешь, нет?
Я откашлялся, но так и не нашел, что ответить.
– Понятно, – холодно резюмировала она. – Я полагаю, с теткой из бродячего городка происходило все то же самое. Очень мило. Мама уже едет забирать меня. Я была очень рада узнать, что Джей и Либерти живы. Я просто счастлива, но это ничего не меняет. Я поеду вместе с матерью в ее общину, и не жди от меня известий.
Она повесила трубку.
Никакого огорчения я не почувствовал. Просто стал обдумывать следующий шаг. К сожалению, идти было некуда.
Я снова залез в спальный мешок с мыслью, что ни за что не усну, но скоро провалился в темноту.
18

Лагерь тревеллеров на пустыре возле Эйджкрофта, Солфорд. Воскресенье, 9 января 1994 года.
Следующее, что я почувствовал, это что меня подняли вертикально вместе со спальным мешком и тащат за плечи как минимум четыре человека. Когда я попытался вырваться из мешка, мне связали руки. Я стал яростно мотать головой, но мешок был застегнут на молнию. Потом, вероятно, меня ударили по затылку: я почувствовал резкую боль, в глазах вспыхнул свет – и я отключился.
Придя в сознание, я обнаружил себя все в том же спальном мешке. Мне не хватало воздуха, но, вероятно, как-то он все же просачивался, иначе я бы давно задохнулся. Вокруг меня разговаривали несколько человек. Даже через мешок я слышал, что голоса их звучат как-то необычно, словно отдаваясь эхом. Голоса возбужденные, сердитые, большого желания познакомиться с их хозяевами не внушающие. В висках у меня стучало, и я предпочел лежать тихо. Спор разгорался прямо над моей головой. Постепенно я начал различать слова, причем слово «мочить» повторялось значительно чаще, чем мне хотелось бы.
На лице у меня выступил пот. Как раз тогда, когда жара стала уже почти невыносимой, кто-то расстегнул мешок. Радость от возможности вздохнуть полной грудью быстро сменилась страхом при виде злобных физиономий. Вглядываясь в полумрак и пытаясь понять, что со мной произошло, я рассмотрел Мики Джойса. На его блинообразном лице застыло выражение ненависти.
– Вернулся в мир живых? – съязвил он. – Это ненадолго, сукин кот!
Он хотел ударить меня по уху, но стоявший рядом с ним пихнул его в бок, и кулак пролетел мимо.
– Оставь его, Мик. Не марай руки. Мы с ним разберемся, – утешил он меня, удерживая великана.
– Он убил моего пацана! Он мой должник!
Скрежет зубов Джойса ясно говорил о том, что он – за безотлагательную казнь. Очевидно, он не так давно принимал свою микстуру, поэтому разобрать его речь было непросто. Дело приняло более серьезный оборот, когда он вытащил из своего необъятного кармана огромный старый револьвер «Уэбли» и направил на меня. Я нырнул обратно в мешок.
– Даю тебе шесть секунд! Успеешь помолиться о душе, хотя Деклану ты такого шанса не дал.
На мое счастье, снова вмешались его друзья.
– Не забывай, что он убил не только твоего парня, но и Шона. Так что лучше, знаешь, дождаться, пока отец Шона вернется из Рексхема, – сказал один из них, и я наконец понял, что случилось. Мальчишки, погибшие в моей машине, были Деклан и его рыжеволосый друг, а в их гибели обвинялся я.
– Я могу что-нибудь сказать? – проговорил я, нервно облизав губы.
Вместо ответа один из «судей» наклонился и дал мне оплеуху, хотя и не очень сильную.
– Пусть повякает, – прорычал Мики, убирая свое оружие и доставая вместо него фляжку. – Мне интересно. Пока Киран не вернется из Рексхема, делать все равно нечего. Послушаем, что он нам споет.
– Вы полагаете, что я оставил у себя в машине бомбу на тот случай, если ее захотят угнать? Всякому нормальному человеку ясно, что бомба предназначалась мне, но вы же ни хрена не соображаете. Налакались потина…
Трое помощников Мика поежились. Маленький коренастый, который бил меня по лицу, и у которого волосы начинали расти почти прямо от бровей, обернулся к шефу.
– Знаешь что, Мики, – сказал он, – мы должны знать, что тут к чему. Если ты мне не докажешь, что это из-за него накрылись ребята… Родня я тебе или нет, я на мокрое дело понапрасну не пойду.
– Да из-за кого же еще? – ответил Мик. – К тому же он обрабатывает Мэри, подбирается к ее деньжатам.
– Каким таким деньжатам? – спросил я – и совершенно напрасно.
– Вы только послушайте! – загрохотал Мик. – Он вам споет, что не знает, что Мэри выиграла сто пятьдесят штук!
– Она дала мне их на хранение, но если вы меня убьете, получить их вам будет трудно. Они спрятаны в надежном месте, – произнес я.
Мои слова возымели желаемый эффект. Мик с силой пнул меня по ноге. Я сморщился, но никакого звука не издал. Затем все четверо, как по уговору вышли. Свет погас.
Я начал яростно бороться с веревками. Если они слышали мою возню, мне было все равно. Меня охватила ярость. Я катался по полу в мешке, но они обвязали его на совесть, так что больше всего я был похож на египетскую мумию. Наконец мне удалось освободиться. Я встал и потянулся. Никаких повреждений, кроме шишки и тупой боли в голове, но помирать здоровеньким все равно не хотелось.
Я забегал из угла в угол, пытаясь найти способ выбраться. Я догадывался, что нахожусь в замаскированном трейлере Джойса, где он прятал угнанные машины, и не собирался оставаться в этой тюрьме ни одной лишней минуты.
Тот слабый свет, что проникал в мою темницу, шел из двух маленьких вентиляторов в крыше. Снаружи они были забраны решетками, едва заметными на фоне темного неба.
Заднюю стену, через которую помощники Мика, вероятно, загоняли сюда машины, запирали снаружи две стальные задвижки толщиной в дюйм. Чтобы справиться с ними, понадобилась бы электропила и несколько сменных дисков. Окна отсутствовали, на полу – железные листы. Оставалась только дверь. Я осторожно потрогал ручку, но она была закреплена снаружи.
С громким криком я бросился на дверь и с разбегу ударил по ней ногой. Потом повторил эту процедуру снова и снова, пока фургон не начал раскачиваться. Грохот наверняка был слышен от одного конца городка до другого, но тихо дожидаться казни я не собирался. Пусть они сделают это на глазах своих женщин и детей.
В конце концов дверь поддалась, и я вылетел наружу. Я стоял, одетый в одни боксерские шорты, и дрожал. Передо мной полукругом выстроилось в полном составе население лагеря: от стариков до женщин с младенцами на руках.
Дети меня и спасли. Мик, сильно качаясь, направил мне в грудь свой револьвер. Его друзья также приготовили пистолеты, и тут дети начали смеяться. Сначала тихонько, потом все громче и громче. К ним присоединились и взрослые. Действительно, человек в трусах не очень похож на злого врага. Мики и его товарищи обменялись растерянными взглядами, не понимая, что им делать.
Зато Мэри Вуд понимала. Пробравшись сквозь толпу, она подошла прямо ко мне, схватила за руку и стянула с подножки трейлера.
– А ну разойдись, идиоты! – Ее высокий голос прозвенел в тишине ночи, как разбитое стекло. – Что, мужика в подштанниках не видели? – Она потащила меня к своему фургону. – Залезай, пока они не передумали! – прошипела она. Я, недолго думая, покорился, и она захлопнула дверь.
Я посмотрел через немытое окно. Толпа начала расходиться, а Мик и его друзья остались в центре, что-то обсуждая, как группа философов-марксистов на съезде партии тори. Они пожимали друг другу руки, размахивали пистолетами и бросали сердитые взгляды в сторону нашего фургончика.
– Успокойся, – приказала мне Мэри. – Отсюда они тебя выковыривать не станут. Пока ты не выйдешь за дверь, все будет в порядке. Ты же знаешь, что нужно этому скотине Джойсу! С пятницы он излазил мой фургон на карачках вдоль и поперек.
– Как он узнал, что вы выиграли деньги? – спросил я.
– Твой толстожопый дружок постарался, Блейк из телевизора. Как он разорялся! Даже вырезку привез из газеты: «Женщина из пригорода, пожелавшая остаться неизвестной, выиграла тотал-джекпот!»
Я застонал и схватился за голову. Вероятно, явившись в пятницу в «Пимпернел», Блейк успел подсунуть жучок! А я, идиот, не догадался, что он непременно подстроит какую-нибудь каверзу. По крайней мере, я должен был понять это, когда он явился в городок в Чорлтоне. Подслушивание было одним из любимых приемов автора и ведущего передачи «Удар по правам». Когда я доберусь до него, он узнает, что такое права.
Мэри приняла мой стон за выражение сожаления о том, что я ее подвел, и отчаяния по поводу моего безнадежного положения. Она ласково обняла меня за плечи.
– Не убивайтесь так, мистер Кьюнан. Я не думаю, что Мик на самом деле собирался расправиться с вами. Вся эта буча из-за денег, он с пятницы места себе не находит. А когда узнал про Деклана, распалился еще пуще. Говорит, что мои деньги причитаются ему в качестве компенсации.
– Мэри, ваши родственнички очаровательны, как коллекция сломанных будильников, но мне все равно надо отсюда выбраться, – сказал я.
– Да вы посмотрите на себя! Далеко вы уйдете в этом спортивном костюме? – Она рассмеялась и выглянула наружу. – Там же мороз, а они – вон, полюбуйтесь! – Она подтолкнула меня к окну.
Мик и его друзья развели костер на стратегическом пункте, откуда могли обозревать трейлер Мэри с обеих сторон. Картина напоминала сцену времен Крымской войны: сердитые вооруженные мужчины ходили взад-вперед у костра, притоптывая ногами от холода.
– Попробую что-нибудь вам подобрать.
Я думал, хозяйка говорит об одежде. На ней самой был новый халат из «Маркс-энд-Спенсер», а под ним – ночная рубашка на тонких бретельках. Пока я смотрел в окно, она рылась в своих шкафах, а когда я обернулся, сунула мне в руки старую, ржавую, пыльную двустволку. А себе взяла довольно новый с виду арбалет со стрелами.
– Один из моих сорванцов стрелял из этой штуки кошек, а это ружье Дермота. Теперь вы можете им отомстить за все неприятности, что они вам причинили. Но не волнуйтесь, Мики просто пугает. Он должен показать своим приятелям, будто он сильно опечален – но на самом деле ему нужны только деньги.
Ружье действительно укрепило мой боевой дух. Оно было заряжено, но старые патроны – вещь ненадежная. Предохранитель, казалось, не работал.
Услышав шорох одежды, я повернул голову. Халат и ночная рубашка лежали на полу, а Мэри – в кровати. Гостеприимным жестом она откинула край одеяла.
– Иди сюда, Дейв. Зачем тебе мерзнуть?
Она была права, меня бил озноб.
– Ну иди же. Расскажешь мне, куда ты спрятал мои денежки. Что не в ботинок – это я уже поняла.
Я залез под одеяло. В конце концов, Делиз объявила, что я снова свободен. Мысль о спасительном сне исчезла, когда Мэри освободила меня от последнего предмета туалета.
– Смотри-ка, – с необычайной живостью констатировала она, – и здесь нет!
– Это было роскошно, Дейв, – сказала Мэри, окончив демонстрировать мне те же наклонности, какими, по мнению некоторых мемуаристов, отличалась ее прапрапрабабка королева Виктория. Говорят, она заездила несчастного Альберта до смерти. – Если честно, то я мечтала об этом с тех пор, как увидела тебя на этой кровати. Ты был пьян как свинья, но хорошего мужика видно сразу. Знаешь, может быть, у нас могло бы что-нибудь получиться. Я ведь на самом деле гораздо моложе, чем выгляжу.
Это предложение было сделано так искренне, что я почувствовал себя почти извергом, ответив, что ее родственники и друзья твердо решили покончить со мной, как только вернется папаша одной из приписываемых мне жертв.
– Да что ты, они просто хотят тебя попугать, – проговорила Мэри без особой уверенности. – Они торчат всю ночь на морозе только из-за денег. И потом, они все равно тебя не выпустят, пока я им не скажу, где тайник, – продолжила она самым обыденным тоном. – А это ты еще не рассказал и мне .
– В камере хранения на вокзале Пикадилли, – ответил я. – Вот ключ. – Я снял с шеи ключ и протянул ей.
Мэри начала истерически хохотать.
– А Мики вытащил сейф из твоего офиса, и они пилили его целый день! Бедняга Джон-Джо, его дядька, чуть не надорвался!
– Скажи мне, Мэри, – попросил я. – Ты в самом деле внучка Эдуарда Восьмого? Или это был хорошо поставленный трюк?
– Конечно в самом деле! – Мэри была искренне возмущена. – Неужели это оттолкнет тебя от меня? – спросила она, снова хватая меня за плечи. – Это нечестно! Я не виновата, что мой дед был королем! Говорят, он был не совсем конченый мерзавец! Помогал безработным… – Она попыталась развлечь меня, занявшись приготовлениями к повтору упражнений на свежем воздухе. Я начинал понимать, каким именно образом человечество пережило ледниковый период в пещерах. Вероятно, эволюционный позыв к продолжению рода был весьма силен.
Когда в окне забрезжил рассвет, мне удалось наконец выбраться из объятий Мэри. Пробивающиеся через занавески солнечные лучи осветили мрачный пейзаж. Трейлеры стояли на опушке леса. Вдалеке торчала заброшенная электростанция. Я находился в Эйджкрофте, в Солфорде.
Услышав, что я встал, Мэри проснулась и, чтобы доказать, какой заботливый может из нее получиться партнер, немедленно принялась за работу. Она зажгла газовую плитку, стала прибираться и готовить завтрак, предварительно выдав мне одежду и одевшись сама. Только теперь я заметил, что у нее разбита губа, а под левым глазом – здоровенный синяк.
Через несколько минут я облачился в две пары коротких брюк и доходивший мне до колен свитер цвета овсяных хлопьев, который, похоже, прежде использовался в качестве половой тряпки. Ничего из белья покойного Дермота не сохранилось, носков также, башмаки оказались мне на пару размеров малы, но жаловаться я не стал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Загрузка...