Плейс К. - Неархимедов анализ и его приложения http://www.libok.net/writer/12759/kniga/53465/pleys_k/nearhimedov_analiz_i_ego_prilojeniya 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Валё Пер

Террористы


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Террористы автора, которого зовут Валё Пер. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Террористы в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Валё Пер - Террористы без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Террористы = 260.08 KB

Террористы - Валё Пер -> скачать бесплатно электронную книгу



Евгений Енин
Пер Валё, Май Шёвалль
ТЕРРОРИСТЫ
I
Начальник Центрального полицейского управления улыбался.
Эта улыбка, мальчишеская и обаятельная, обычно предназначалась для прессы и телевидения, и лишь изредка ее сияние озаряло ближайших сотрудников — таких, как член коллегии ЦПУ Стиг Мальм, шеф секретной полиции Эрик Мёллер и руководитель группы расследования убийств комиссар Мартин Бек.
Только один из этой тройки ответил на улыбку начальника.
У Стига Мальма были красивые белые зубы, и он охотно улыбался. Сам того не подозревая, он на службе обзавелся целым набором различных улыбок. Та, к которой он прибег сейчас, могла быть определена лишь как заискивающая и подхалимская.
Шеф секретной полиции подавил зевок; Мартин Бек высморкался.
Часы показывали половину восьмого; начальник ЦПУ любил созывать экстренные совещания с утра пораньше, хотя из этого отнюдь не следовало, что у него было заведено всегда являться в этот час в управление. Частенько он прибывал уже ближе к полудню, да и то оставался недоступным даже для ближайших сотрудников. «Мой кабинет — моя крепость» — такой девиз был бы вполне уместен на его двери, и кабинет был в самом деле неприступной крепостью, охраняемой вышколенной секретаршей, которую не зря прозвали Драконом.
В это утро начальник ЦПУ выступал в роли радушного хозяина. Он даже распорядился принести кофе в термосе и фарфоровые чашки вместо обычных пластмассовых стаканчиков…
Стиг Мальм встал и разлил кофе по чашкам.
Мартин Бек наперед знал, что он, садясь, аккуратно поддернет брюки, потом осторожно пригладит ладонью волнистую шевелюру.
Стиг Мальм был его непосредственным начальником, и Мартин Бек не испытывал к нему ни малейшего почтения. Самодовольное кокетство Мальма и манера лебезить перед высоким руководством давно перестали злить Мартина Бека, он считал эти черты просто смехотворными. Но у Мальма были другие качества, которые раздражали Мартина Бека и частенько затрудняли ему работу: косность и полное отсутствие самокритичности, особенно пагубное в человеке, который был абсолютным профаном во всем, что касалось оперативной работы. И если Стиг Мальм тем не менее занял высокий пост, то исключительно благодаря своему карьеризму, политическому приспособленчеству и толике организаторских способностей.
Шеф секретной полиции положил себе в кофе четыре куска сахару, размешал и стал шумно прихлебывать.
Мальм пил кофе без сахара: он берег свою стройную фигуру.
Мартина Бека поташнивало, и его не манил кофе в столь ранний час.
Начальник ЦПУ положил сахару, налил сливок и оттопырил мизинец, поднимая чашку. Выпил ее одним духом, отставил в сторону и пододвинул к себе тонкую зеленую папку, лежавшую на углу полированного стола.
— Вот так, — сказал он и опять улыбнулся. — Сначала кофе, потом можно и за дела приниматься.
Мартин Бек тоскливо поглядел на свою чашку и подумал, что сейчас неплохо было бы выпить стакан холодного молока.
— Что-то ты скверно выглядишь, — сказал начальник ЦПУ с деланным участием. — Уж не собираешься ли снова заболеть? Сам понимаешь, нам без тебя зарез.
Мартин Бек не собирался заболеть, его просто мутило. Естественно выглядеть скверно после того, как ты до половины четвертого утра сидел и пил вино вместе с двадцатидвухлетней дочерью и ее женихом. Однако он не был настроен обсуждать свое похмелье с начальством; к тому же это «снова» он никак не заслужил. В начале весны Мартин Бек три дня пролежал дома с гриппом, с высокой температурой, а теперь, слава Богу, седьмое мая.
— Да нет, — ответил он. — Все в порядке. Так, простыл немного.
— А ты и правда паршиво выглядишь, — вмешался Стиг Мальм. В его голосе не было даже деланного участия, только укоризна. — Совсем паршиво, честное слово.
Он испытующе поглядел на Мартина Бека, и тот с нарастающим раздражением отрезал:
— Благодарю за внимание, но я чувствую себя хорошо. И вообще, насколько я понимаю, мы собрались здесь не за тем, чтобы обсуждать мой вид или мое здоровье.
— Вот именно, — сказал начальник ЦПУ. — Приступим.
Он открыл зеленую папку. Судя по ее содержимому — всего три-четыре листа стандартного формата, — можно было надеяться, что совещание не слишком затянется.
Сверху лежало письмо на бланке, с большой зеленой печатью под размашистой подписью; расстояние не позволяло Мартину Беку разобрать типографский текст вверху бланка.
— Как вы, очевидно, помните, мы уже обсуждали наш не слишком богатый опыт по организации охраны и мер безопасности в связи с официальными визитами и подобными щекотливыми ситуациями. — Начальник ЦПУ автоматически перешел на напыщенный стиль, присущий его публичным выступлениям. — Такими ситуациями, когда можно ожидать особенно агрессивных демонстраций и более или менее тщательно подготовленных террористических актов.
Стиг Мальм поддакнул, Мартин Бек промолчал, а Эрик Мёллер возразил:
— Ну не такие уж мы и зеленые. Самые важные официальные визиты последнего десятилетия прошли на уровне и с точки зрения организации, и с точки зрения безопасности. Или возьмем свежий пример — конференцию по вопросам охраны среды.
— Конечно, конечно, но на этот раз перед нами стоит проблема посложнее. Я подразумеваю намеченный на конец ноября визит сенатора из Соединенных Штатов. Этот визит может оказаться для нас, если можно так выразиться, серьезным испытанием. До сих пор мы не сталкивались с проблемами, сопряженными с приемом высокопоставленных американских деятелей, а теперь вот придется столкнуться. Вопрос этот уже решенный, я получил кое-какие инструкции. Мы должны подготовиться заблаговременно и возможно более тщательно. Необходимо все предусмотреть. Прежде всего, вероятность агрессивных действий со стороны левых экстремистов и патологических фанатиков, которые помешались на вьетнамской войне. Но следует также помнить и про иностранные террористические группы.
На лице начальника ЦПУ не осталось и намека на улыбку.
— На сей раз можно ожидать кое-чего посерьезнее, чем бросание яиц, — сурово заметил он. — Учти это, Эрик.
— Мы примем превентивные меры, — отозвался Мёллер. Начальник ЦПУ пожал плечами.
— Конечно. Но мы не можем выловить, арестовать и интернировать всех, кто способен учинить безобразие, и ты это знаешь не хуже меня. Словом, я получил свои указания, и ты получишь свои.
«И я — свои», — мрачно подумал Мартин Бек.
Он все еще силился прочесть большие типографские буквы в верхней части письма в зеленой папке. Не то POLICE, не то POLICIA. Веки его горели, во рту пересохло, и язык уподобился наждачной бумаге. Он с отвращением отпил несколько глотков горького кофе.
— Но это все — потом, — продолжал начальник ЦПУ. — А сегодня я хотел обсудить с вами вот это письмо. Он постучал указательным пальцем по листку с зеленой печатью. — Оно имеет прямое отношение к нашей проблеме.
Начальник ЦПУ передал письмо Стигу Мальму, чтобы тот показал его остальным, и продолжал — Как видите, это — приглашение, оно получено в ответ на нашу просьбу, чтобы нам разрешили прислать наблюдателя в связи с предстоящим в скором времени официальным визитом. Там ожидается приезд президента соседнего государства, который в данной стране не особенно популярен, поэтому будут приняты все возможные меры для его охраны. Как и во многих других латиноамериканских странах, у них было немало покушений и на своих, и на зарубежных политиков. Так что опыта им не занимать, я даже готов считать тамошнюю полицию и службу безопасности самой квалифицированной в этом деле. Не сомневаюсь, что нам будет очень полезно изучить их методы и ресурсы.
Мартин Бек пробежал письмо, написанное по-английски в весьма официальных и учтивых оборотах. Визит президента был намечен на пятое июня, то есть оставалось меньше месяца, и представителю шведского полицейского ведомства предлагалось прибыть за две недели, чтобы детально ознакомиться с важнейшими этапами подготовительной работы. Затейливая подпись была совершенно неразборчива, но тут же расшифрована машинописью. Фамилия испанская, длинная, с налетом благородства и аристократизма.
Когда письмо вернулось в зеленую папку, начальник ЦПУ объявил:
— Теперь спрашивается, кого мы туда пошлем.
Стиг Мальм задумчиво уставился в потолок, но ничего не сказал.
Мартин Бек опасался, как бы не выдвинули его кандидатуру. Пять лет назад, до того как он расторг свой неудачный брак, Мартин Бек охотно взялся бы за это дело, только бы уехать на время из дому. Теперь ему вовсе не хотелось уезжать, и он поспешил сказать:
— Это, скорее, по части секретной полиции.
— Мне нельзя уезжать. — вступил Мёллер. — Во-первых, я не могу оставить отдел, потому что у нас возникли проблемы с реорганизацией, которые надо срочно решать. Во-вторых, наш отдел достаточно осведомлен о делах такого рода, пусть лучше поедет человек, которому надо пополнить свои знания в вопросах безопасности. Скажем, кто-нибудь из уголовного розыска или из охраны порядка. Все равно ведь он, когда вернется, поделится с нами своими наблюдениями, труд его пойдет на пользу всем.
Начальник ЦПУ кивнул.
— Пожалуй, ты прав, Эрик. И как ты сам сказал, тебя мы сейчас отпустить не можем. Тебя тоже, Мартин.
Мартин Бек облегченно вздохнул.
— К тому же я не говорю по-испански, — добавил шеф секретной полиции.
— А кто говорит-то, — сказал Мальм с компанейской улыбкой.
Он знал, что начальник ЦПУ тоже не владеет кастильским наречием.
— Я знаю человека, который говорит по-испански, — заметил Мартин Бек.
Мальм наморщил лоб.
— Это кто же? Из уголовной полиции?
— Оттуда. Гюнвальд Ларссон.
Мальм еще больше наморщил лоб. Потом недоверчиво улыбнулся и сказал:
— Но ведь его нельзя посылать.
— Почему, — возразил Мартин Бек, — По-моему, он вполне подходит.
Он поймал себя на том, что говорит с вызовом.
Ратовать за Гюнвальда Ларссона не было в правилах Мартина Бека, но его задел тон Мальма. К тому же он привык, что его мнение почти никогда не сходится со взглядами Стига Мальма, и привык возражать ему.
— Этот медведь недостоин представлять наше ведомство, — настаивал Мальм.
— Он в самом деле говорит по-испански? — недоверчиво произнес начальник ЦПУ. — Где же это он научился?
— Когда служил на флоте, побывал в странах, где говорят по-испански, — ответил Мартин Бек. — И в этом городе, наверно, бывал. Там ведь большой порт. Кстати, он еще свободно изъясняется по-английски, по-французски и по-немецки. Знает немножко русский. Можешь проверить по его личному делу.
— Все равно он медведь, — твердил Стиг Мальм.
Начальник ЦПУ задумался.
— Я проверю его личное дело, — сказал он. — Я и сам о нем подумывал. Конечно, он иногда бывает грубоват и очень уж недисциплинирован. В то же время он, несомненно, один из наших лучших следователей, хоть и не любит подчиняться приказам и следовать уставу.
Он повернулся к шефу секретной полиции.
— Что ты скажешь, Эрик? Годится он, по-твоему?
— Ну, особой симпатии я к нему не испытываю, но так-то возразить нечего. Тут нужен человек опытный и наблюдательный. У Гюнвальда Ларссона есть опыт, а самостоятельность и напористость в этом случае только кстати. Знание языка и страны тоже говорит в его пользу.
Мальм насупился.
— По-моему, его никак нельзя посылать. Да он своей неотесанностью всю шведскую полицию опозорит. Ведет себя по-хамски, а выражается скорее как грузчик, чем как бывший офицер флота.
— Может быть, на испанском языке он выражается учтивее, — заметил Мартин Бек. — Бывает грубоват, это верно, но знает меру.
Мартин Бек слегка покривил душой. Он сам слышал, как Гюнвальд Ларссон в присутствии Мальма довольно крепко прошелся по его адресу, но тот, к счастью, не уразумел, что речь идет о нем.
Начальник ЦПУ явно пропустил мимо ушей возражения Мальма.
— А что, и впрямь не такое уж плохое предложение, — задумчиво произнес он. — Думаю, в данном случае можно не опасаться, что он станет вести себя подчеркнуто грубо. При желании он умеет быть вежливым. И биография у него получше, чем у многих других. Он из культурной, обеспеченной семьи, следовательно, получил самое лучшее образование и воспитан соответственно, умеет вести себя в любой ситуации. Такие вещи входят в плоть и кровь на всю жизнь, хотя он всячески старается скрыть свою интеллигентность.
— Что верно, то верно, — пробормотал Мальм.
Мартин Бек догадывался, что Стиг Мальм не прочь поехать сам и обиделся, когда о нем даже не вспомнили. Еще он подумал, что неплохо будет малость отдохнуть от Гюнвальда Ларссона: коллеги недолюбливали его за редкостное умение осложнять людям жизнь и портить им настроение.
Казалось, собственные доводы не до конца убедили начальника ЦПУ, и Мартин Бек поспешил добавить:
— По-моему, надо послать Гюнвальда. У него есть все данные, нужные в этом случае.
— Я заметил, что он следит за своей внешностью, — сказал начальник ЦПУ. — Сразу видно, что у человека есть вкус, он умеет одеваться. Это производит хорошее впечатление.
— Вот именно, — подхватил Мартин Бек. — Это важная деталь.
О самом Мартине Беке — и он это знал — никто не сказал бы, что он одевается со вкусом. Брюки неотглаженные, мешковатые, ворот водолазки после многочисленных стирок растянулся, на поношенной куртке не хватает пуговицы.
— В отделе насильственных преступлений людей достаточно, обойдутся без Ларссона неделю-другую, — сказал начальник ЦПУ. — Или есть еще предложения?
Все отрицательно покачали головой.
Даже Мальм явно сообразил, что для него же лучше, если Гюнвальд Ларссон хотя бы на время уберется подальше, а Эрик Мёллер снова зевнул и был явно рад, что совещание близится к концу.
Начальник ЦПУ встал и захлопнул папку.
— Прекрасно, — заключил он. — Значит, договорились. Я сам извещу Ларссона о нашем решении.

Гюнвальд Ларссон принял известие без восторга. Не был он и особенно польщен характером задания.
Человек весьма самоуверенный, он тем не менее не закрывал глаза на правду и не сомневался, что кое-кто из сослуживцев облегченно вздохнет, проводив его, и пожалеет только о том, что он уехал не навсегда.
Гюнвальд Ларссон отдавал себе отчет в том, что друзей среди коллег у него не так уж много, а точнее, всего один. Знал он также, что его считают своенравным упрямцем и вопрос об его увольнении обсуждался не раз.
Все это его ничуть не трогало.
Любой другой сотрудник полицейского ведомства в его звании и с его заработком был бы по меньшей мере обеспокоен постоянной угрозой временного отстранения от работы, а то и увольнения. Гюнвальда Ларссона мысль об этом ничуть не тревожила.
Неженатый, бездетный, он был свободен от заботы о семье. Родню презирал за буржуазное чванство и давно с ней порвал.
Собственное будущее его не волновало.
За годы службы в полиции Гюнвальд Ларссон не раз подумывал о том, чтобы вернуться на флот. Но когда тебе под пятьдесят, понимаешь, что уже вряд ли доведется выходить в море.
По мере того, как приближался день отъезда, Гюнвальд Ларссон обнаружил, что даже рад этому заданию, которое, хотя и считалось ответственным, не сулило особенных трудностей.
Во всяком случае, он отключится на две недели от служебной рутины. Предстоящая поездка рисовалась ему чем-то вроде отпуска.
Накануне отъезда Гюнвальд Ларссон стоял в одних трусах в своей спальне и рассматривал собственное отражение в большом зеркале на внутренней стороне дверцы гардероба.
Ему очень нравился рисунок на трусах — желтые лоси на голубом поле. Таких трусов у него было полдюжины, а еще полдюжины, но с красными лосями на зеленом поле, уже были уложены в большой чемодан свиной кожи, который стоял на кровати с откинутой крышкой.
Рост — метр девяносто два, сильная, мускулистая фигура, крупные ступни и кисти. Он только что принял душ и, как всегда, взвесился: сто двенадцать килограммов. За последние четыре-пять лет Гюнвальд Ларссон прибавил десяток килограммов и теперь с недовольством смотрел на складку жира выше трусов.
Он втянул живот и подумал, что, пожалуй, стоит почаще ходить в спортзал полицейского ведомства. Или начать плавать, как только будет готов бассейн в новом здании ЦПУ.
Вообще-то, он был вполне доволен своей внешностью.
Ему исполнилось сорок девять, но густая шевелюра ничуть не поредела и не отступила кверху. Две глубокие поперечные складки прорезали низкий лоб.
Коротко стриженные волосы — такие светлые, что проседи совсем не видно. Мокрые, аккуратно причесанные, они сейчас плотно облегают широкую макушку, а просохнут — поднимутся дыбом и будут непокорно щетиниться. Косматые брови были такие же светлые, как волосы; нос большой, прямой, с широкими ноздрями. Светло-голубые глаза казались маленькими на его крупном лице; близко посаженные, они придавали ему обманчиво-туповатый вид, когда он задумывался и уходил в себя. Когда же Гюнвальд Ларссон злился, а это случалось часто, между бровей появлялась сердитая складка, и взгляд его голубых глаз нагонял ужас на самых закоренелых преступников, да и на подчиненных тоже. Его грозные вспышки ярости теперь были так же хорошо известны в шести полицейских участках города Стокгольма, как когда-то если не на семи морях, то, во всяком случае, среди команды и младшего комсостава тех судов, на которых он был офицером.
Он отошел от зеркала, как уже было сказано, в общем и целом довольный своей внешностью.
Единственным, кто ни разу не испытал на себе гнев Гюнвальда Ларссона, был Эйнар Рённ — старший следователь стокгольмского отдела насильственных преступлений и его единственный друг. Самой приметной чертой на лице этого тихого, немногословного лапландца был красный нос, из которого постоянно текло; он как бы заслонял собой все остальное. Эйнар Рённ был одержим непреходящей тоской по своим родным местам под Арьеплугом.
В отличие от Гюнвальда Ларссона, у него были жена и сын. Жену звали Унда, сына — Матс, у самого же Рённа было еще второе имя, которое он предпочитал не вспоминать.
Его мать в молодости преклонялась перед известнейшим киноактером той поры и нарекла своего первенца Валентино.
Поскольку Гюнвальд Ларссон и Рённ служили в одном отделе, они виделись почти ежедневно, но охотно общались и в свободное время. Когда им удавалось совместить свои отпуска, они отправлялись в Арьеплуг и предавались, главным образом, рыбной ловле.
Коллеги не могли взять в толк, как могут дружить два столь разных человека и многие удивлялись способности Рённа стоическим спокойствием и несколькими словами превратить разъяренного Гюнвальда Ларссона в кроткую овечку.
Гюнвальд Ларссон проверил набор костюмов в своем обширном гардеробе.
Он хорошо знал климат страны, в которую направлялся, и в памяти сохранились душные, знойные недели, проведенные много лет назад в ожидающем его городе. Чтобы выдержать тамошнюю жару, надо одеться полегче, а у него было только два достаточно легких костюма.
На всякий случай он примерил их. И с досадой обнаружил, что один вообще не налезает на него, а брюки второго застегиваются лишь с великим трудом после сильного выдоха. К тому же они чересчур обтягивали бедра. Пиджак-то застегивался, но был тесноват в плечах, ограничивая свободу движений и грозя лопнуть по швам.
Он повесил на место совсем непригодный костюм, а второй положил на крышку чемодана. Сойдет. Костюм был пошит четыре года назад из египетской тонкой хлопчатобумажной ткани палевого цвета, в узкую белую полоску.
Кроме трусов, в чемодане лежали полуботинки, ночные туфли, туалетные принадлежности, носки, носовые платки, сорочки, пижама и шелковый халат такой же голубизны, как его глаза.
Гюнвальд Ларссон был непьющий, но припас бутылку спиртного на случай, если встретит пьющего, который сможет оказаться полезным. Завернув бутылку в зеленую майку с красными лосями, он засунул ее под сорочки.
Сверху положил трое брюк защитного цвета, чесучовую куртку и тесноватый костюм. В карман на внутренней стороне чемоданной крышки засунул детективный роман «Голубой след» своего любимого Ю. Региса.
Опустил крышку, застегнул латунные пряжки широких ремней, запер замочки и поставил чемодан в прихожей.
Эйнар Рённ обещал заехать за Гюнвальдом Ларссоном утром следующего дня и отвезти его на аэродром Арланда — как и большинство шведских аэродромов, унылое и неудачно расположенное сооружение. Прибывая в Арланду, исполненные ожиданий гости получали о Швеции более отвратное впечатление, чем страна того заслуживала.
Ларссон слишком дорожил своей машиной «ЭМВ», чтобы оставлять ее на длительную стоянку у аэродрома.
Бросив сине-желтые трусы в корзину для грязного белья в ванной, Гюнвальд Ларссон надел пижаму и лег.
Он не страдал предстартовой лихорадкой и уснул почти сразу.
II
Представитель службы безопасности был чуть выше локтя Гюнвальда Ларссона, зато плечистый, и он выглядел весьма элегантно в голубом костюме с безупречно отутюженными расклешенными брюками. Кроме того, на нем была розовая сорочка, темно-лиловый шелковый галстук и блестящие черные длинноносые полуботинки. Портрет щеголя нарушался только оттопыривающейся у левой подмышки кобурой. Представителя звали Франсиско Бахамонде Кассаветес-и-Ларриньяга; волосы у него были почти черные, кожа — светло-кофейного цвета, глаза — оливковые. Он происходил из чрезвычайно знатной семьи и занимал высокий пост. Гюнвальд Ларссон тоже принадлежал к знатному роду, хоть и не любил в этом признаваться; сто двенадцать килограммов, несомненно, придавали ему скорее грубый и тяжеловесный, чем утонченный вид.
Франсиско Бахамонде Кассаветес-и-Ларриньяга расстелил на балюстраде план мероприятий по обеспечению безопасности, но Гюнвальд Ларссон смотрел на свой костюм; портной местного полицейского ведомства неделю трудился и достиг отменного результата, ибо в этой стране портняжное искусство все еще стояло на высоком уровне. Единственное разногласие возникло, когда дело дошло до припуска на кобуру под мышкой. Портной считал его обязательным, но Гюнвальд Ларссон никогда не носил оружие под мышкой, он пристегивал свой пистолет к поясному ремню. К тому же здесь, в заграничной командировке, он, естественно, вообще был без оружия, а костюм ему пригодится и в Стокгольме. Спор продолжался недолго, и Ларссон, разумеется, настоял на своем. Иначе и быть не могло. С глубоким удовлетворением он обозрел свою элегантно одетую фигуру, блаженно вздохнул и перевел взгляд на окружающее.
Они стояли на восьмом этаже отеля, в специально выбранной точке. Кортеж должен был проследовать под балконом и остановиться в одном квартале, у местного дворца. Гюнвальд Ларссон вежливо глянул на план, но без особого интереса, так как успел запомнить его во всех подробностях. Он знал, что всякое движение в гавани было прекращено с пяти утра и гражданский аэропорт закрыт с момента приземления президентского самолета.
Прямо перед ними простирались гавань и лазурное море. На внешнем рейде стояло несколько больших пассажирских и грузовых судов. В движении находились только один сторожевой корабль да несколько полицейских катеров внутри гавани.
Улицу под балконом окаймляли пальмы и акации. Напротив отеля располагалась стоянка такси, рядом с ней стояли живописные конные экипажи. Все они, как и автомашины, были тщательно проверены.
Собравшийся люд, не считая цепочки военной полиции и жандармов по обе стороны улицы, прошел через металлодетекторы того типа, которым теперь оснащены крупные аэропорты.
Жандармы были в зеленых мундирах, военная полиция — в серо-голубых. Первые обуты в сапоги, вторые — в ботинки.
Гюнвальд Ларссон подавил зевок: рано утром он участвовал в репетиции. Все было совсем как взаправду, не хватало только самого президента.
Вот как выглядел кортеж: впереди на мотороллерах — пятнадцать прошедших специальную подготовку сотрудников службы безопасности. За ними — столько же обычных полицейских на мотоциклах и две машины, битком набитые охранниками. Далее следовал предназначенный для президента черный «кадиллак» с голубыми пулестойкими стеклами.
Гюнвальду Ларссону была оказана великая честь: он сидел на заднем сиденье «кадиллака», изображая президента.
За «кадиллаком» следовала открытая машина с охранниками на боковых сиденьях, на американский лад.
Замыкали кортеж полицейские мотоциклы, автобус радиовещания и машины аккредитованных журналистов.
Кроме того, на всем пути от аэродрома были размещены агенты в штатском.
Одна деталь врезалась в память шведского гостя.
На всех столбах висели портреты президента. Путь был достаточно долгим, и Гюнвальду Ларссону осточертели массивная голова на бычьей шее, одутловатое лицо и очки в черной металлической оправе.
Помимо наземной охраны, в воздухе курсировали военные вертолеты в три яруса, по три машины в каждом ярусе.
Сверх того, небо над вертолетами бороздила эскадрилья «старфайтеров».
Словом, все отработано до такой степени, что возможность неприятных сюрпризов была как будто исключена.
Во второй половине дня стало очень душно. Гюнвальд Ларссон слегка вспотел.
Он не предвидел никаких осечек. Визиту предшествовала тщательная, обстоятельная подготовка, планы разрабатывались за месяцы вперед. Особая группа специально проверяла планы в поисках возможных пробелов.

Террористы - Валё Пер -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Террористы на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Террористы автора Валё Пер придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Террористы своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Валё Пер - Террористы.
Возможно, что после прочтения книги Террористы вы захотите почитать и другие книги Валё Пер. Посмотрите на страницу писателя Валё Пер - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Террористы, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Валё Пер, написавшего книгу Террористы, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Террористы; Валё Пер, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...