Браун Сандра - Парк соблазнов http://www.libok.net/writer/5351/kniga/33695/braun_sandra/park_soblaznov 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Заняв у Господа сил для мщения, Мать-Природа собрала убийственную армию и начала методически разрушать человеческую цивилизацию на Земле.

Скотт
Ни на скрип стен, ни на пролившийся кофе Скотт не обратил ни малейшего внимания. Заметил он, что происходит нечто странное, только почувствовав, как под ним вдруг задвигалась кровать.
Он соскочил с нее в то мгновение, когда сотрясающиеся бетонные блоки загрохотали вдвое громче. В соседних комнатах завизжали, послышался топот выбегающих в коридор людей. Торшер у кровати с шумом упал на пол, лампочка взорвалась фонтаном осколков.
Новэмбер с громким воплем отпрыгнула к середине кровати. В это мгновение взгляд Скотта упал на рассекающую пол черную трещину. Ковер застонал, упорно борясь и явно проигрывая: две его половины держались друг за друга уже на последних нитях. Разрыв в полу неумолимо расширялся.
— Новэмбер! — крикнул Скотт, протягивая Новэмбер руку.
Та вытаращила глаза, не успев и пошевельнуться: кровать резко отъехала назад и врезалась в стену под окном.
— Доктор Скотт! — взвизгнула Новэмбер.
С потолка сорвалась стеклянная люстра. Краем глаза на одном из телефонных экранов Скотт заметил изображение пирамид, изрыгающих световые столбы. На втором экране Хаккетт и перепуганные работники ЦЕРНа уворачивались, кто как мог, от сыпавшихся отовсюду приборов. Внезапно связь оборвалась, а телефонные аппараты вместе с экранами несколько мгновений спустя с грохотом отъехали в сторону и, стукнувшись о стену, разбились.
Взвыла пожарная тревога. В окно за спиной Новэмбер ударил ледяной ветер, и стекло, лопнув под его напором, влетело в комнату потоком осколков. Если бы не тяжелые шторы, Новэмбер в эту минуту определенно не поздоровилось бы.
Она выбралась из-под навалившихся на нее одеял, и тут с потолка посыпалась штукатурка. Не имея понятия, откуда ждать следующей беды, до смерти перепуганная, Новэмбер замерла. Скотт подпрыгнул, схватил ее за руку, рывком сдернул с кровати, и они вместе отскочили в сторону буквально за миг до того, как пол в этом конце комнаты проломился и вместе с кроватью полетел вниз.
— О боже! Что делать?
— Бежим отсюда! — проревел Скотт, крепко сжимая руку Новэмбер и устремляясь к выходу.
Открыть дверь не получилось.
— В мою комнату! — быстро сообразила Новэмбер, уже мчась в соседнюю спальню.
К землетрясению в Швейцарии никто не был готов. Во всяком случае к такому. Едва не став жертвами обвалившейся с потолка бетонной глыбы, Скотт и Новэмбер подлетели к двери во второй спальне. Она тоже оказалась заблокированной.
— Освободи нишу! — приказал Скотт. — Я принесу матрас.
Считаные минуты спустя они уже лежали под матрасом, молясь о спасении.

ЦЕРН
Хаккетт в который раз нырнул под стол. Со свистом пролетев над столешницей, весившая добрых полтонны стальная деталь с грохотом врезалась в бетонный пол. Осмотрев лица прижавшихся к нему со всех сторон, трепещущих от ужаса людей, Хаккетт попытался улыбнуться.
— М-да, — произнес он. — Вот это потеха так потеха!
Мейтсон уселся поудобнее.
Черт! Если уж в Египте такое творится, чего можно ожидать от Антарктики?
Там будет хуже. Гораздо хуже, — уверенно ответил Хаккетт.
Когда вокруг такой кошмар, не знаешь, что и делать, — п Рохрипел Мейтсон.
— Почему же не знаешь? — сказал, подползая к нему ближе, чтобы уступить место Хоксу, Пирс. — Под шквалом огня не бывает атеистов.
— М-м?
— Можно помолиться.

Священные места
В обычные дни закат в бассейне Амазонки не потрясал воображение, как сегодня. Впрочем, Балджер был здесь впервые, откуда он мог знать, аномалия это или типичное явление? Однако чутье подсказывало ему, что громадины-пальмы не должны раскачиваться подобно камышам, земля — то и дело сотрясаться, а густая сочная растительность на стенах пирамид — ни с того ни с сего возгораться.
Солнечный свет все время колебался, как пламя свечи на сквозняке, — пока не набежала тяжелая хмурая туча, пролившаяся на землю крупным дождем.
Команда едва успела разбить лагерь и собрать оборудование. Заслышав звуки разбушевавшейся стихии, даже остававшиеся в живых индейцы в испуге повыскакивали из своих укрытий и умчались в джунгли. Лишь некоторые отважились остаться и принять бой, и Балджер впервые взглянул на раскрашенного воина вблизи, когда тот выскочил из-за дерева и набросился на него.
С минуту они боролись, индеец укусил Балджера в предплечье и получил от Карвера пулю в затылок.
Мейпл тем временем стоял на прогалине и пристально смотрел на небо, словно бросая вызов самому Богу. Сохранять равновесие удавалось с трудом, однако Мейпл не сходил с места, будто, подобно ковбою, решившему участвовать в состязании на полудикой лошади, задумал выйти победителем из схватки с качающейся землей.
Наверное, им следовало догадаться, что грядет нечто страшное, еще в ту минуту, когда в джунглях все зловеще стихло. А за безмолвием последовали оглушающие крики диких зверей и скрип ломающихся деревьев.
Самым же удивительным происшествием вечера были образовавшиеся в земле дыры.
Глубокие и широкие, прямо у основания пирамид. Никто не имел понятия, что это: сохранившиеся с древности ловушки или же потайные входы. Карвер, очнувшись от потрясения первым, приблизился к самому краю дыры и принялся устанавливать оборудование.
Дождь усиливался, однако физиономия Карвера просияла, когда он взглянул на экранчик прибора и увидел первые результаты исследования:
— Углерод-60! Прямо подо мной! И под пирамидами тоже!
— Вот те раз! — крикнул Мейпл, набив в рот табака. — Все, оказывается, гораздо проще, чем мы думали! — Он тотчас велел остальным своим подчиненным бежать за техникой, расставленной под мокрым брезентом. Землетрясение или не землетрясение — они приехали сюда работать. — Связывайтесь с вертолетчиками! Пусть вылетают. К утру здесь не останется ни единого кристаллика!
Установив систему связи, Балджер занялся обработкой раны на руке, а люди Мейпл а засуетились вокруг устройства с надписью «Исследовательский центр корпорации „Рола“».
— Чудесно! — воскликнул Мейпл, когда кабели машины подсоединили к генератору. — Поехали!
Люди включили энергию, нацелились на дерево и нажали на кнопку. Раздался пронзительный вой, вспыхнул яркий луч света. Самое мощное в мире корпускулярно-лучевое орудие заработало — принялось кромсать и скручивать воздух, превращая дождь в облако шипящего пара, с легкостью резать на мельчайшие щепки ствол несчастного дерева. По лагерю разнеслись одобрительно-возбужденные возгласы.
Мейпл махнул рукой.
— Хорош дурью маяться! — рявкнул он. — Лезьте в чертовы Дыры и добывайте наш дорогой С-60! Заплатят за каждый килограмм, не забывайте! Получив денежки, я сразу же уволюсь.
Они нашли именно то, что должны были. Древнюю перуанскую пирамиду. И собирались разграбить ее, не прилагая особых усилий. Им еще и в голову не приходило, что, согласившись участвовать в этой афере, они ввязались в самую серьезную в жизни переделку.

ЭКСПЕДИЦИЯ
Неотъемлемая черта комплексного поведения — способность переходить из одного состояния в другое…
Илья Пригожий и Грегуар Николис, «Познание сложного. Введение», 1989 г.
В пути
— Это была рука! Говорю же, мы видели настоящую руку!
— Когда волна ударила по земле, чего только не произошло, — заметил Хоутон ледяным голосом. — Давайте не будем об этом.
— Она была живая, — проговорил Пирс. — Честное слово.
Юрист пожал плечами, явно не желая продолжать спор, и с сосредоточенным видом уставился в свои записи.
По крыше «форда-кэрриера» остервенело барабанили крупные градины. Хаккетт усмирял боль в порезе на щеке, прижимаясь ею к прохладному оконному стеклу. Скотт постоянно ерзал на сиденье.
— Интересно, что с Сарой? — пробормотал он наконец. — Кто-нибудь пытался еще раз связаться с Каиром?
Хоутон даже не оторвал от бумаг глаз.
— У нас все под контролем, — расплывчато ответил он.
— Надеюсь, она цела и невредима. И все остальные, кто спасся.
— Пять раз, — проворчал Хаккетт, — все живое на этой планете было практически уничтожено. Почти стерто с лица земли. В конце мелового, юрского, триасового и пермского периодов. Теперь же друзья мои, подходит к завершению и век космических полетов. Потрясающе.
Боб Пирс повернул голову.
— И что в этом забавного? Жизнь на Земле и правда вот-вот оборвется.
— Я сказал, она каждый раз была практически уничтожена. Это разные вещи.
Дауэр и Гэнт ехали впереди в отдельных машинах с тонированными стеклами. Хаккетт некоторое время наблюдал за ними из окна. По обе стороны дороги здания с покосившимися стенами и проломленными крышами хранили мрачное молчание. Женева серьезно пострадала.
— В конце пермского периода, который начался примерно двести восемьдесят миллионов лет назад и длился сорок пять миллионов, — сказал Скотт, — погибло восемьдесят процентов всего живого. Восемьдесят процентов. Исчезли трилобиты. Три основные разновидности рептилий: котилозавры, пеликозавры и терапсиды. Более плачевного завершения не знал ни один другой период земной эволюции. Тем не менее мы все еще здесь…
— Может, истребляя кого-то из нас, Бог доказывает, что никакой эволюции нет и в помине? — предположил Хаккетт.
— Если умирает восемьдесят процентов всего живого, значит, приходит конец жизни вообще, — простонал Пирс.
Хаккетт покрутил головой и протянул руку к «Волшебному экрану», на котором Новэмбер выводила какие-то фигуры.
— Можно на минутку? Спасибо. — Он взял игрушку и показал всем остальным. — Предположим, что это Земля. — Пирс кивнул. — По ней ударяет гравитационная волна. — Хаккетт неожиданно встряхнул «Волшебный экран», и рисунки, к большому неудовольствию Новэмбер, исчезли. — Итак, что у нас есть теперь?
— Ничего! — сердито выпалила Новэмбер. — Ничего. Все пропало.
— И я про то же! — воскликнул Пирс.
— Ошибаетесь, — возразил Хаккетт, постукивая пальцем по дешевенькому пластмассовому корпусу. — Остается сама Земля. Со всеми своими возможностями родить и вскармливать. Пройдет время и…— Он принялся крутить круглую ручку, и на экране появилось новое изображение. — Пройдет время, и жизнь опять расцветет. Как-нибудь по-новому. Правда, нас в ней больше не будет.
Новэмбер окинула печальным взглядом серое стекло, провела пальцем по царапине на руке, полученной вчера вечером, и пробормотала:
— Замечательно.
— Нет, не о конце света нам следует задумываться, — провозгласил Хаккетт. — А о прекращении рода человеческого. Жизнь сама о себе позаботится. Знаете, какую приносят пользу люди, выступающие за охрану окружающей среды? Утверждая, что, мол, спасая каких-нибудь славных пушистых тварей в бассейне Амазонки, они становятся ближе к земле, эти ребята сами себя надувают. На самом же деле благодаря им сохраняется пищевая цепь, поэтому идет своим ходом и историческое развитие живой природы, то есть эволюция, и поддерживается равновесие. Почему это настолько важно? Да потому что единственно нынешняя окружающая среда пригодна для нашего с вами существования. Три миллиона лет назад нас не было, а обстановка разительно отличалась от сегодняшней. Желаете спасти то-то и то-то, считая, что оно слишком чудесное? А какой смысл? Никакого. Нет же, вам хочется, чтобы все оставалось как есть, потому что вместе с этим выживем и мы. Значит, нам придется пойти против законов естества. Стать противоестественными. — Он усмехнулся. — Природа это бесплодие. Наследственные болезни. Голод и эпидемии. Природа — погодные явления, столь безжалостные, что трудно себе представить. Природа — это перемены.
— В Книге Исайи, — вставил Скотт, — Бог четко говорит, что он одновременно и добро, и зло.
Хаккетт многозначительно взглянул на него. Неужели они таки пришли к взаимопониманию?
Хоутон, ехавший на переднем сиденье, повернул голову.
— Эти показатели верные?
— Да, — ответил Хаккетт. Речь шла о стопке документов, которые он отдал сегодня Хоутону. — Пика солнечная активность достигнет в субботнюю полночь, на стыке двух священных дней отдохновения. Вы не работаете в субботу или в воскресенье?
Хоутон смутился.
— Признаться, я почти не верю в Бога.
Хаккетт пристальнее всмотрелся в его лицо. И чуть улыбнулся краем губ.
— Может, скоро поверите.
Хоутон кашлянул. Потер виски.
— Гм… Не пугайте. Если честно, я и не думал, что все это настолько серьезно, — признался он.
— Показатели в документах проверены несколько раз.
Голос Хаккетта прозвучал утомленно:
— Вот этот нескончаемый ряд цифр? Они из кристалла?
— Нет, — сказал Хаккетт. — Их мне продиктовала Сара Келси. По моим подсчетам, гравитационные волны наивысшей силы возникнут на Солнце на час и пятьдесят семь минут раньше, чем по предположению Сары. Иными словами, на полет от Солнца до нас со скоростью света у волн уйдет примерно восемь минут. Они ударят по земле, и резонанс ее ядра увеличится до предела. По соображениям Сары, волна пролетит сквозь планету и вернется назад за час сорок девять минут. За это время разрушится практически все.
Скотт с трудом разжал пересохшие губы.
— Когда, по словам Сары, земная кора уйдет у нас из-под ног?
— В три ночи, — ответил Хаккетт. — В воскресенье.
— Через два дня…
Хаккетт кивнул.
— Кора переместится, все материки сдвинутся с места. Людские игры закончатся.
Скотт потер лицо. Задумался.
— Черт, что же делать?
— Надо собраться вместе, когда прилетим на Мак-Мер до. — Пирс взглянул на антрополога. — Там есть церковь.
Хоутон кашлянул, чтобы вернуть голосу обычную уверенности. Глотнул кофе из дешевого пенопластового стаканчика.
— Прошлой ночью мы потеряли связь не только с семнадцатью спутниками, но и с китайской базой.
Ральф Мейтсон вскинул голову. Юристов он всегда недолюбливал. А этот и ведет себя как прохиндей, и даже чисто внешне не вызывает доверия. Когда такой делает тебе какую-нибудь пакость, так и подмывает тут же двинуть ему под дых. Наверняка Хоутон знал, какие вызывает в людях чувства, и, может, даже играл на них.
Поворот же нынешних событий не радовал и его.
— Что-что?
— Китайская база ни с того ни с сего замолкла. Почему — мы не знаем.
— Отлично. И как же нам быть? По закону мы обязаны предупредить их о своем появлении. Если придем как снег на голову, они просто откроют огонь и будут правы!
— Возможно и такое, — с неохотой подтвердил Хоутон.
«Форд» свернул направо, подъезжая к Дворцу наций. Сегодня его потускневший белый фасад не поражал великолепием, а бронзовые мифические животные, сброшенные с возвышения, лежали на боку наполовину в воде. Машины стояли как попало, даже на газонах.
«Форд» же, вопреки всеобщему ожиданию, не остановился у Дворца наций, а проехал дальше по прямой, следуя табличкам, указывавшим путь к аэропорту.
— Я думал, сначала мы заглянем сюда, — растерянно произнес Мейтсон.
— Планы изменились, — кратко ответил Хоутон. — После вчерашнего незабываемого вечера в Швейцарии китайская делегация улетела рано утром. Значит, переговоры, в которых мы собирались поучаствовать, отменяются.
— По-моему, все это несколько странно, — протянул Хаккетт.
— Совет Безопасности в Нью-Йорке предоставляет Соединенным Штатам право собрать команду инспекторов по собственному усмотрению. Положения Договора мы не нарушаем, а китайцев предупредили о наших намерениях заблаговременно. К тому же на нескольких континентах объявлено чрезвычайное положение. Мы можем поступать, как сами посчитаем нужным. Размолвка между Америкой и Китаем сейчас интересует кого бы то ни было меньше всего.
— Но ведь вы сказали, связь с китайской базой оборвана, — напомнил Скотт. — Их делегация преждевременно улетела отсюда. Как же мы сообщим им точное время нашего появления?
Мейтсон закатил глаза, все сильнее нервничая.
— Мне все это не нравится. Честное слово, не нравится. Хоутон глубоко вздохнул.
— Остается предположить, будто китайцы, пользуясь тем, ч то мир переживает тяжкие времена, пытаются пренебречь международным законом. В этом случае у вас есть полное право нагрянуть к ним в сопровождении вооруженной охраны. Или ясе их базы больше вообще не существует.
Мейтсон озадачился.
— Не понял. Уж это-то вы наверняка в состоянии проверить?
— Три наших основных спутника-шпиона прошлой ночью вышли из строя, — сообщил Хоутон.
Пирс беспокойно заерзал на сиденье.
— Но ведь я могу все узнать, — проговорил он, задыхаясь от волнения. — Почему вы не обратились ко мне?
Остальные обменялись недоуменными взглядами. Что он несет? Лишь Хоутон, судя по всему, ничуть не удивился.
— Еще обратимся, Боб, — ответил он рассудительно. — Еще обратимся.
Вопросов больше не задавали. У Пирса никто не потребовал разъяснений, как будто ничего не желая знать. Следовало бить тревогу. Сходить с ума от переживаний. Но они были до того измождены, что, войдя в зеленый самолет военно-транспортной авиации «Геркулес С-130», откинули сиденья, натянули до подбородков одеяла и все одиннадцать часов полета до Кейптауна в Южной Африке крепко проспали. Никто не проснулся, даже когда самолет сделал непродолжительную посадку в Каире, чтобы забрать еще одного пассажира.

Док в Кейптауне.
Пирс № 19
— Поосторожнее! Осторожнее!
Скотт внезапно проснулся. Как долго самолет стоял на земле? Это был изготовленный по особому заказу «Геркулес С-130» с герметичной кабиной и небольшим задним отсеком, откуда на малых высотах сбрасывались грузы.
Сейчас дверь кабины была настежь открыта. Внутренность самолета заполняли горячий вязкий воздух и яркий солнечный свет. До Скотта дошло, что он тут совсем один.
Где-то работало радио. Скотт прислушался и узнал знакомый голос. Президент США обращался из Ватикана к своему народу, пытаясь уверить его в том, что опасаться больше нечего. Чертов лжец. Скотт сел, на мгновение задумался о Фергюсе и тут услышал громкий стук, как будто где-то невдалеке уронили нечто тяжелое.
— Черт возьми! Я же сказала: осторожнее!
Скотт узнал и этот голос. Сильный. Звучный. Жесткий. И тем не менее притягательный.
— Сара?
Он отмахнулся от остатков сна, встал с кресла. Вышел в проход и, пропустив вернувшегося в кабину летчика, спустился на землю.
В нескольких футах от самолета стояли перевязанные веревками ящики. В Швейцарии Скотт их на борту не видел. Экипаж грузил оборудование в автомобили с безбортовыми платформами, выстроившиеся в ряд на раскаленной бетонированной площадке.
Руководила погрузкой загорелая стройная женщина в старых выцветших шортах. Воображение Скотта буквально потрясли ее умопомрачительно длинные ноги.
Кашлянув, он произнес:
— Привет, Сара. Я Ричард.
Сара медленно повернула голову, и ее лицо просветлело.
— Привет. Вот мы и встретились в реальности.
Скотт моргнул.
— Безумно рад, что ты жива, здорова. Что выбралась из чертова туннеля. Когда связь оборвалась…— он на мгновение замолк, тщательно подбирая слова, — я не знал, что и думать.
— Скучал по мне?
Скотт усмехнулся.
— Я тебя почти не знаю.
— Это точно, — мягко произнесла Сара.
Скотт улыбнулся. И почувствовал вдруг странное облегчение.
— Ну и деньки выдались!
Сара попыталась ответить ему улыбкой, но не смогла.
— Ужасно жаль Эрика и Дугласа, — пробормотал Скотт.
Сара кивнула. Скотт большим пальцем указал на самолет.
— Меня все бросили.
Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, может, дольше, чем позволяли правила приличия. Скотт засунул руки в карманы и приблизился на пару шагов.
Сара сказала:
— Ты разговариваешь во сне. Я сидела на соседнем кресле.
— Я очень рад, что ты выбралась из переделки, — повторил он.
Солнце палило нещадно, на горизонте отчетливо виднелась Столовая гора. Самолет приземлился на частном аэродроме, прилегавшем к докам. В двух шагах от пирса высились огромные здания. Высокие краны заполняли суда грузами.
Скотт прикрыл глаза рукой и взглянул на солнце.
— Трудно поверить, — сказал он, — в то, что помимо нестерпимого зноя и рака кожи оно в состоянии причинить нам и гораздо более серьезный вред.
Сара протянула ему лист бумаги, сплошь исписанный какими-то цифрами.
— Что это? — поинтересовался Скотт.
— Данные по землетрясениям, произошедшим за последние двадцать четыре часа. Остальным я уже все показала, ты последний. — Сара помолчала, давая Скотту возможность пробежать глазами по строчкам. — Помнишь световое представление в туннеле? — Скотт выразительно глянул на нее: как такое забыть? — Этой волне предшествовали четыре других, намного менее опасных. Одну из них я испытала на себе. Свет просто пронесся по туннелю и ушел. — Она протянула ему второй лист. — А это карта туннельной системы в Гизе…
— Они образуют замкнутое кольцо?
— Да. И, видишь, здесь, здесь и здесь? Три основных туннеля присоединяются к кольцу под углом в сто двадцать градусов. Один, в котором я была, идет с востока прямо в камеру сфинкса, где хранится камень Бен-Бен. Второй тянется с югозапада, третий — с северо-запада. С камерой сфинкса кольцо соединяется, судя по всему, лишь восточным ходом.
— К чему ты клонишь? — спросил Скотт мрачно. — Думаешь, землетрясения взаимосвязаны с энергетическими вспышками в туннелях?
— Именно, — подтвердила Сара. — Вот отрезки времени, в которые энергия носилась по камере сфинкса, а вот данные о произошедших примерно в этот момент землетрясениях.
— Цифры не совпадают.
— Не забывай, что и на дорогу сейсмической волне требуется определенное время. В среднем они проходят сквозь землю со скоростью тринадцать тысяч миль в час. Все зависит от глубины и размера волны. Смотри: один из энергетических потоков ворвался в туннель без двадцати трех одиннадцать. А буквально несколькими минутами раньше началось землетрясение в Чаде, удаленном от Гизы на тысячу миль. Получается, волна двигалась с приблизительной скоростью тысяча миль в четыре с половиной минуты. Чад затрясло в одиннадцать тридцать две, ровно за пять минут до происшествия в подземном ходе, эпицентр землетрясения находился строго на линии югозападного туннеля.
Сара водила по соответствующим строчкам пальцем, Скотт смотрел и слушал предельно внимательно.
— Все землетрясения произошли в местах, расположенных на одной из трех осей, которые точно совпадают с туннелями. В Чаде, Италии, Греции, Ливане. Посреди Южной Атлантики.
— Интересно, какой фокус она еще выкинет? — в волнении спросил Скотт. — Эта адская машина. Что говорят остальные?
— Пытаются вычислить, каким образом сейсмическая волна преобразовалась в тепло и свет.
— Вычислят, не сомневаюсь, — проговорил Скотт. — Кстати, куда мы теперь направляемся?
— Должны были заправиться и лететь прямо на Мак-Мердо, но из-за нелетной погоды планы пришлось изменить. Нас посадят на ледокол береговой охраны вместе с командой ученых. Это вон тот, ярко-красный.
Они забрались на платформу одного из грузовиков и с очередной партией ящиков поехали к судну. Только сейчас Скотт заметил огромные шрамы на Столовой горе, некоторые шириной миль в двадцать.
— Оползень, — объяснила Сара. Погибло около трех тысяч человек. Кейптаун сидит без электричества. — Она на мгновение задумалась. — У них сейчас море проблем. Мародерство, массовые беспорядки, паника и все прочее. Потому-то мы и приземлились именно здесь — центральный аэропорт под завалом.
— Из-за оползня?
— Да. Люди стремятся уехать из города.
— Куда? — спросил со всей серьезностью Скотт. — Если не сумеешь убежать из Солнечной системы, спрятаться не сможешь нигде.
— Ваш церэушник сказал то же самое, — сообщила Сара. Скотт изумленно округлил глаза. — Боб Пирс.
— Боб Пирс из ЦРУ? Какого черта он для них вынюхивает?
Ящики переносили на борт судна портовые рабочие, грузы потяжелее — подъемные краны.
Ледокол «Полярная звезда» Института полярных и морских исследований имени Альфреда Вегнера был далеко не самым крупным в мире. Весил он всего тринадцать тонн, а в длину достигал каких-то трехсот девяноста девяти футов. Его корпус был ярко-красным, нос с обеих сторон украшали широкие белые полосы. Мостик блестяще-белый, мачта — черная с радиолокатором и изобилием прочих измерительных приборов.
Нет, «Полярная звезда» была не самой крупной, зато славилась исключительной выносливостью и бесстрашием. Наряду с «Полярным морем» она считалась мощнейшим неядерным ледоколом на планете. Скотту она показалась до странного знакомой.
До него вдруг дошло. «Полярная звезда», порт приписки Сиэтл. Скотт видел ее отчаливавшую от тридцать шестого пирса и возвращавшуюся несчетное количество раз. Еще в прошлом месяце в день открытых дверей он водил по ней Эмили. Его дочь обожала корабли.
Скотт и Сара прошли вниз взглянуть на свои каюты, где могли оставить вещи, когда навстречу им попался нервно теребящий бороду Ральф Мейтсон.
— Мы тут как будто в лагере, — пожаловался он. — У них есть место самое большее для двадцати пассажиров. Только представьте себе: придется ютиться в каютах по нескольку человек! Мальчикам сюда, девочкам туда.
Открылась дверь одной из кают, показалась голова Новэмбер.
— Сара! — воскликнула она. — Со мной поселили только тебя, больше никого! Наверное, нашлось не много женщин, желающих попасть в Антарктику.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Загрузка...