Длуголенский Яков http://www.libok.net/writer/11068/dlugolenskiy_yakov 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Выстроенные из углерода-60 стены канала в какой-то момент испустили стоячие волны, и вода остановилась во времени вместе со слабой рябью на поверхности, более заметной по краям, откуда начался процесс квазикристаллизации.
Гэнт первым нашел то, что искал, — черный ящик, лежащий на боку в нескольких футах от Майклса. В следующую секунду майор уже снимал с пояса моток веревки.
— Бомба, — только и сказал он.
— К черту бомбу! — бросил Пирс. — Мы должны ему помочь. Майкле! Эй, ты меня слышишь? Майкле? Ты в порядке?
Морпех, похоже, шевельнулся и, застонав, приподнял голову, но тут же снова завалился на спину. Губы его вроде бы шевельнулись, однако никто ничего не услышал.
— Рация, — подсказал Юнь. — Воспользуйтесь рацией.
Пока Хиллман доставал рацию, Гэнт уже привязал веревку к какому-то древнему столбу и бросил второй конец вниз.
— Рэй, — твердо произнес Хиллман, подкручивая ручку настройки. — Рэй, ты меня слышишь? Мы идем к тебе, приятель. Не беспокойся.
— У нас нет времени, — с отчаянием пробормотал Хаккетт.
— Мы его не оставим, — прорычал в ответ Хиллман.
— Отлично, тогда спускайся и займись им, а мы пойдем к командному центру.
— Пойдем все вместе! — рявкнул Гэнт.
Лежащий внизу Майкле шарил по груди рукой. Может быть, искал рацию? Он как будто отбрасывал что-то. Или показывал, чтобы-к нему не подходили?
Да, точно, Майкле прогонял их.
— Черт, что он делает?
Хиллман снова поднял бинокль.
— Проклятье! Сэр, у бедняги сломаны обе ноги. Я вижу. Кости торчат в стороны.
Юнь тут же снял свой моток веревки и бросился к столбу.
— Что ты задумал? — остановил его майор.
— Я помогу.
— Черта с два…
— У нас нет времени устраивать здесь идиотские разборки! — перебила его Новэмбер. — Я сама ему помогу. Да, я. Чем быстрее мы его вытащим, тем быстрее пойдем дальше.
Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, она ухватилась за веревку и стала спускаться.
Гэнт посмотрел на Скотта.
— Горячая она у вас, а?
Лингвист пожал плечами.
Майор отправился вслед за девушкой, а к профессору подошел Хаккетт.
— Что с вами?
— Я скоро умру, — просто, почти с улыбкой ответил Скотт. — Это немного меняет перспективу.
Хаккетт явно не ожидал услышать такое и хотел спросить о чем-то еще, но подбежавший Хиллман сунул ему в руки свой рюкзак.
— Вот, подержите. Я мигом. Туда и обратно.
Когда три солдата и ассистентка профессора спустились в канал, Скотт вдруг нахмурился, как будто привычный ход его мыслей был прерван поступившим прямиком в мозг срочным сообщением.
— Что-то не так, — тихо сказал он и, подойдя к краю магистрали, стал внимательно вглядываться в горизонт.
К нему тут же присоединилась Сара.
— Вон там! — Она вытянула руку.
И тогда это увидели все.

Засада
Прижав к груди раздробленную руку, Майклс застонал от сводившей с ума боли и приподнял голову. Лицо покрывала корка запекшейся крови. Нос был разбит, как и вся левая сторона. Сломанная берцовая кость левой ноги торчала под прямым углом. Он также подозревал, что сломанное ребро пробило одно легкое.
И вдруг, откуда ни возьмись, на периферии затуманенного зрения — кавалерия.
Других слов описать это у него не нашлось. Сил уже не оставалось, но он все же выдохнул через пересохшее горло:
— Долбаные идиоты…
Голова завалилась назад.
Хиллман побежал к Майклсу.
— Мы уже здесь, дружище! Мы здесь! Сейчас мы тебя вытащим!
Единственным, кто сразу не бросился к морпеху, был Гэнт. И неудивительно — его в первую очередь заботила бомба. Майор взвалил ящик на сани.
— Цела, — облегченно выдохнул он. — Слава богу!
— Благодарите фирму «Самсонит», хорошие у них чемоданы, — усмехнулся Майкле.
— Что с тобой случилось? — спросил Хиллман, торопливо оглядывая товарища.
Майкле закашлялся.
— Что случилось? А как ты думаешь? Свалился с гребаного неба…
— Тебе еще повезло, что остался жив.
— Повезло? Что-то я не чувствую себя везунчиком. — Он сказал это в шутку, но ему было не до смеха. Выпустив перебитую руку, которая безжизненно упала на снег, морпех здоровой схватил Хиллмана за воротник. — Вам надо уходить, поскорее. Пока они не вернулись. Слышишь, уходите.
— Что ты несешь? — не понял Хиллман. — Мы вытащим тебя отсюда. Мы…
Он замолчал, пораженный выражением страха на лице товарища. В налитых кровью глазах блестели слезы. Казалось, еще немного, и морпех расплачется как ребенок.
— Черт побери! Поздно. Они уже здесь. Проклятие, мы все сдохнем.
Все повернули головы, и в этот момент Майкле увидел Хаккетта и других стоящих на мосту людей.
— Меня оставили как приманку, — пробормотал, всхлипывая, Майкле. — И вы попались на нее. — Усилие отняло слишком много сил, и он откинул голову. — Слишком поздно. Я же говорил… я вас предупреждал…
Новэмбер и Юнь медленно поднялись. К ним подошел, таща за собой сани, Гэнт.
— О, черт…
— Что будем делать? — спросила Новэмбер.
Спросила, не ожидая получить ответ.
За широкой гладью канала, на набережной с ее пустыми причала и доками, на всех прилегающих улицах древнего города стояли големы.
Не один и не два. Даже не сотня. Тысячи. Возможно, десятки тысяч.
Сначала они стояли неподвижно, словно ожидая приказа, потом по лесу застывших кристаллических фигур как будто прошла волна, и уже через несколько секунд големы раскачивались, неуклюже тряся тяжелыми головами и переступая с ноги на ногу, словно исполняя зловещий ритуальный танец.
Хиллман оглянулся.
— О нет…
Этого короткого, но выразительного комментария оказалось достаточно, чтобы все поняли — путь назад отрезан. Более того, выстроившиеся широким полукругом вдоль ближнего берега канала големы были явно настроены на более решительные действия.
Передние сделали шаг вперед, одновременно выбросив правую руку. Внезапно из сжатых в кулак пальцев выросли острые, похожие на стилеты кинжалы. Секунда-другая — и стилеты превратились в кристаллические сабли. Звук, похожий на тот, что издает скребущее по ученической доске лезвие бритвы, но при этом помноженный на несколько тысяч, резанул уши. То был звук смерти, звук, ясно дающий понять, что рассчитывать чужакам не на что.
— Мать вашу! — вскрикнул Хиллман.
Пока, однако, големы просто стояли, глядя на людей через разделяющее их пространство. Как будто взвешивали все «за» и «против». Просчитывали варианты.
— Как по-твоему, сколько их здесь? — прохрипел Майкле.
— Какая, к черту, разница? — рыкнул Гэнт. — В любом случае численный перевес за ними.
— Сто сорок четыре тысячи, — мрачно ответила Новэмбер. — Вот их сколько. Такое число указано в Библии. Армия последней битвы.
— Нам надо добраться до моста. — Гэнт проверил акустическое устройство и отвязал бомбу. — Какое там слово?
— Зихамту, — напомнила Новэмбер.
Гэнт кивнул и, поднеся трубку ко рту, громко и отчетливо повторил:
— Зихамту…
Возможно, делать это и не стоило. По шеренгам обеих группировок пронесся низкий угрожающий ропот, свидетельствующий о готовности големов перейти в наступление.
Лежавший на земле Майкле беспокойно зашевелился.
— Сэр, не думаю, что это была такая уж хорошая идея.
Хиллман поднял автомат.
— Вот как они реагируют на одно только простое слово, а? Что ж, у меня найдется для них кое-что еще. «Хеклер-Кох»! Или лучше — «глотни свинца», а? А как насчет «сдохни, сука!»?
— Ладно, пошли, — скомандовал Гэнт.
— Сэр, — запротестовал Хиллман. — А как же Майкле? Сэр, мы же не можем оставить его так.
Гэнт вынул пистолет и протянул лежащему морпеху.
— Держи, сынок. Тебе он нужнее, чем мне.
При этих словах големы по обе стороны канала ступили на кристаллизованную воду.
— Уходите! — умоляюще прошептал Майкле. — Уходите, или мы все здесь поляжем.
— Я останусь с ним, — неожиданно сказал Юнь. — Нельзя оставлять человека одного.
— Чушь! Я с ним останусь! — запротестовал Хиллман. — Ты с ним не служил! А я служил!
— Хватит препираться, солдат! — взорвался Гэнт, заметив, что обе группировки уже движутся в их направлении. — Если вы оба готовы остаться с ним, то берите его и несите. Живо!
Новэмбер быстро пристегнулась к санкам с бомбой и вместе с майором потащила их к мосту, откуда уже неслись призывы поторопиться.
Это был самый лучший план, потому что големы тоже прибавили шагу.
И еще они стали меняться.
— Боже! Они не успеют! — закричал Пирс. — Бегите!
Мейтсон уже перекинул ногу через ограждение, но его остановил Скотт.
— Тычто?! — вскрикнул, вырываясь, Мейтсон. — Мы должны что-то сделать!
— Самый безопасный вариант — оставаться здесь, — твердо сказал Скотт.
— Что?
— Подумайте сами, — холодно ответила Сара. — Видите? Они даже не пытаются забраться на мост. Потому что он из углерода-60. В городе уже идет сражение за контроль над этими тварями. При контакте с мостом возникнет обратная связь. Они погибнут!
— Вы двое так многое знаете, что это уже начинает меня беспокоить, — бросил Пирс. — Странно…
Скотт начал обвязываться веревкой.
— Надо будет поднять их.
— Только бы добрались.
Новэмбер буквально слышала, как стучит в груди сердце. Сил почти не оставалось, а мост, к которому они с Гэнтом тащили боеголовку, никак не приближался.
Она не смотрела по сторонам, но ощущала приближение толпы, катящейся с обеих сторон, будто волна битого стекла. Острия сабель царапали кристаллизованную воду, производя такой раздирающий душу скрежет, что казалось, сотня грузовых поездов одновременно сбросили тормозные колодки, чтобы избежать лобового столкновения.
Крик застрял в горле комком стопроцентного ужаса.
В конце концов Новэмбер не выдержала и повернула голову, и в тот же миг ближайшие к ней големы вскинули длинные тонкие сабли, изготавливаясь к последней, смертельной атаке.
Она сама не знала, как ей удалось сохранить присутствие духа. Просто что-то подсказало — пора воспользоваться последним имеющимся в запасе средством. Девушка выхватила акустический прибор, поднесла к губам и, не меняя ритма бега, прокричала в трубку:
— Зихамту! Зихамту! Зихамту!
Передняя шеренга разъяренных, размахивающих саблями големов как будто взорвалась, оставив после себя облачко наэлектризованной пыли.
Но за первой шеренгой атакующих показалась вторая. Големы выставили оружие, показывая, что намерены нанизать ее на острия сабель.
Хиллман стрелял и стрелял, посылая пули в самую гущу врагов. Он знал, что не сможет перебить их и даже убить. Знал только, что должен свалить на землю как можно больше этих тварей, задержать их и тем самым выиграть время для Новэмбер и Гэнта.
— На-ка! Хлебни свинца! Не нравится?
— А-а-а! — страшно взревел Майкле, так что оба несших его мужчины вздрогнули.
Майкле пытался перенести вес тела на ноги, даже зная, что они все равно его не удержат. Ничего не получалось. Хиллман и Юнь не могли нести его дальше, им нужно было остановиться. Остановиться, чтобы кто-то один взвалил раненого на спину.
Команду дал Хиллман. Сунул автомат в руки другу.
— Вот, держи, ладно?
Юнь знал, что делать дальше. Он помог Хиллману и пошел вперед.
Нести Майклса было тяжело, он висел на плечах мертвым грузом, но Хиллман не мог оставить товарища.
— Стреляй! Мочи тварей!
И Майкле стрелял, бил длинными очередями, круша шеренгу за шеренгой. Но этого было мало. Хиллману просто не хватало скорости, чтобы не дать големам приблизиться. Еще несколько секунд — и волна накрыла их.
Паника — плохой помощник. Хиллман поскользнулся и упал на колени, но, несмотря на прострелившую колено острую боль, ухитрился удержать груз на спине.
Да только что толку…
Патроны кончились.
— Ты как, дружище? — хрипло спросил он. — В порядке?
— Угу, — последовал ответ.
Ничего больше Майкле сказать не успел. Последним, что он увидел, подняв голову с плеча товарища, был громадный голем и тонкое, зазубренное лезвие, которое с удивительной легкостью прошло между глаз морпеха.
Юнь больше не слышал их. Двух друзей.
Он знал, что не должен оглядываться, но видел, что Новэмбер и Гэнт еще не добрались до моста. Нужно помочь, задержать врага. Отвлечь его на себя.
Китаец остановился. Как всегда, решение было принято не в спешке, а сознательно, обдуманно. Он опустил автомат, и големы тут же отреагировали, изменив курс, чтобы атаковать его.
Стоявшие на мосту не могли поверить глазам. Пирс ухватился за перила моста и громко крикнул китайцу, чтобы тот поспешил, но ответа не было. Юнь уже все решил для себя. Он повернулся лицом к преследователям.
Он знал, что будет страшно, но не думал, что настолько.
Юнь не увидел всего, застав лишь окончание жуткой расправы — отрубленные головы обоих морпехов катились по застывшей поверхности канала.
И солдат закричал.
Отряд големов тут же свернул в сторону, устремившись к Юню, как стая почуявших добычу хищных рыб. Только вот гнаться за ней не пришлось — Чоу Юнь не убегал, но готовился сам встретиться со своими демонами.
С ужасом наблюдал солдат за тем, как передний голем неспешно подошел к нему и, как-то странно сморщившись, принял вдруг облик Янь Нинь.
Как она оказалась в городе?
— Пора, мой милый, нам воссоединиться, — бесстрастно объявила его мертвая любовница.
Он издал последний, дикий предсмертный крик и выпустил длинную очередь в приближающуюся женщину. Но все, что ему удалось, это остановить ее на короткое мгновение. Кристаллический двойник Янь Нинь улыбнулся и сделал еще один шаг вперед.
Удар сзади застал солдата врасплох — тонкое и острое кристаллическое лезвие вошло ему в спину, пробило живот и уткнулось в подбородок.
— Зихамту! — крикнул Гэнт. Глупый боевой клич. Непривычный. Однако желаемый результат был достигнут. — Зихамту!
От удара звуковой волны враги рассыпались на месте, осыпая преследуемых дождем серой пыли. Время от времени тот или иной сообразительный голем успевал увернуться, теряя только руку или ногу.
Добежав до моста, парочка увидела свисающие сверху веревки.
Отстегнув замок, Гэнт привязал к одной из них ящик с боеголовкой, потом повторил эту же операцию с канатом Новэмбер и махнул рукой.
— Поднимайте!
— А вы? — крикнул Мейтсон.
— Поднимайте!
Пятерка на мосту прекратила споры и взялась за дело. Тяжелый контейнер взлетел вверх, где его подхватили и перебросили через перила три пары рук.
Одну веревку тут же бросили вниз, со второй пришлось повозиться, но через несколько секунд и она последовала за первой.
Големы быстро приближались.
Новэмбер ухватилась за первый канат и крикнула, чтобы ее поднимали, предоставив Гэнту отбиваться в одиночку. Самый ловкий из нападавших прыгнул к ним с расстояния в несколько ярдов, занеся над головой саблю с явным намерением разрубить обоих.
Новэмбер успела крикнуть в трубку и отвести угрозу, но пример оказался заразительным. На Гэнта бросились сразу трое, и майору ничего не оставалось, как вступить в рукопашную.
Уложив первого голема ударом ногой в голову, он воспользовался им как трамплином и, подпрыгнув, ухватился за ногу Новэмбер.
Не зная, кто ее схватил, девушка взвыла от ужаса и едва не выпустила веревку. Пальцы соскользнули на несколько дюймов, но она все же удержалась.
Гэнт скрипнул зубами и, заметив выступающую из-под моста балку, оттолкнулся от нее ногами и тем самым дезориентировал следующего противника. Голем налетел на кристаллический выступ и повис на нем. Тело его задергалось и задрожало, а потом просто слилось с кристаллом.
Големы внизу в замешательстве остановились, жадными взглядами провожая ускользающую добычу. В последнее мгновение один из них, недовольный таким поворотом событий, подпрыгнул и, махнув саблей, ухитрился срезать подошву с сапога майора.
Но не только. Гэнт вскрикнул, почувствовав, как лезвие рассекло стопу и из раны хлынула кровь, однако не растерялся: все же выбрался на мост и, перевалившись через ограждение, упал рядом с обессиленной Новэмбер. Перекатившись на спину, он схватился за ногу и услышал сочувственный голос Пирса:
— Больно?
Сара проверила боеголовку и контейнер. Что-то было не так, она чувствовала это, но что именно, понять не могла. Присмотрелась к замкам — они были взломаны, причем изнутри, словно кто-то забрался внутрь и раздался так, что металл не выдержал. Сара осторожно открыла их, откинула крышку…
И вздрогнула от удивления.
Гэнт со стоном поднялся на ноги.
— В чем дело? — хмуро спросил он и подковылял ближе, оставляя за собой кровавый след.
Кучка проводов, сломанные части, обгоревшая панель управления — боеголовку вывели из строя.
— И это стоило трех жизней? — пробормотал, выглядывая из-за его плеча, Хаккетт.
Майор, молча присев, принялся перебирать груду никчем-ного хлама.
— Я бы ничего здесь не трогала, — предупредила Сара, но он как будто и не слышал.
— Что с ней? Что случилось с моей бомбой? Черт возьми, я так на нее рассчитывал! — Голос майора дрожал от огорчения.
Не успел он подняться, как из мусора стали выползать крохотные стеклянные паучки. Пользуясь длинными, похожими на иголки ножками, они пробежали по полированным стальным компонентам и устремились в атаку на Гэнта.
Майор вскрикнул от боли и, махнув рукой, отбросил маленьких злобных тварей в сторону. Сара вспомнила, что видела подобных в туннеле Гизы, только те были куда миролюбивее. Шагнув к контейнеру, она решительно его опрокинула, и содержимое рассыпалось по кристаллическому полу.
Крошечные насекомые пронзительно запищали и попытались разбежаться, но были настигнуты низкочастотными волнами, которые испускала сама улица. Серия последовавших за этим хлопков напоминала взрывы китайских хлопушек.
Гэнт опустил голову.
— Я все провалил, — в отчаянии пробормотал он. — Мы не выполнили приказ. Облажались.
Однако у Скотта, который все еще стоял у перил, спиной к остальным, глядя на сгрудившихся внизу големов, было на сей счет иное мнение.
— Все будет хорошо, — уверенно заявил он. — Я знаю.
С этими словами профессор вставил акустическое устройство в одно из многочисленных углублений, устроенных по всей длине стены, и пробормотал вполголоса что-то неразличимое.
С опозданием поняв, что он делает, големы кинулись врассыпную. Те, кто находился ближе к берегу, успели спастись. Другие, почувствовав опасность, стали прыгать на выступающие под мостом балки, о чем пожалели почти сразу же, потому как вода под ними, пребывавшая до того в кристаллизованном состоянии, внезапно задрожала, заблестела и обрела привычную текучесть.
Те из големов, кто еще оставался внизу, мгновенно пошли ко дну.
Хаккетт покачал головой.
— Так и не научились плавать. — Скотт никак не отреагировал на шутку. — Впрочем, однажды этот город уже затапливало, верно? Наверное, они были внутренне готовы к чему-то такому.
Профессор даже не улыбнулся.
Вода внизу была на удивление спокойной, почти неподвижной и такой чистой, такой прозрачной, что, присмотревшись, можно было увидеть дно, на котором не без труда угадывались темные фигуры погрузившихся големов.
Они не утонули! Более того, оказавшись отличными пловцами, чудовища снова собирались вместе.
Скоро это поняли все, хотя первым опасность оценил Мейтсон.
— Идея-то оказалась не такой уж и отличной, профессор. Нет-нет. Пожалуй, нам лучше уйти отсюда побыстрее.
Сидевший на земле Гэнт поднял голову.
— И куда вы предлагаете направиться?
Мейтсон ткнул пальцем в Скотта.
— Туда, куда он скажет.
— А поточнее?
— Понятия не имею. — Мейтсон пожал плечами. — Но уходить действительно надо. — Он оглянулся на увеличивающийся рой големов. — Эти ребята явно что-то замышляют.
Майор тяжело поднялся. Опираться на раненую ногу было больно, но Гэнт не подал и виду и даже поправил одежду.
— А о чем нам беспокоиться? Попросите своего приятеля сделать что-нибудь, раз уж он так много знает об этом городе. И почему вы думаете, что он уже не превратился в одного из них и не заведет нас в ловушку?
— Перестаньте! Что вы такое говорите! — запротестовал Пирс.
Скотт успокоил его, взяв за руку.
— Я в порядке, — сказал он совершенно бесстрастно. — Послушайте, майор. Я подключен к городу. Я поддерживаю постоянную связь с машиной. Однако мне понятны не все детали. Я лишь знаю, куда нам идти и что делать, потому что спросил об этом.
Гэнт резко шагнул к лингвисту и схватил его за воротник.
— Хватит с меня этой космической ерунды! Наслушался! Вы сейчас же скажете, что там, впереди, или, клянусь богом, я отправлю вас на корм вон тем рыбкам. Итак, куда мы идем?
Остальные беспокойно переглядывались, не зная, что делать, но на Скотта выпад майора не произвел, похоже, особенного впечатления.
— Мы идем туда. — Он указал рукой на громадную пирамиду, опиравшуюся на четыре статуи. — Там контрольный центр.
Гэнт сжал пальцы.
— И что мы будем делать, когда попадем туда?
— Вы — ничего. А я войду внутрь и… умру.

Жертвоприношение
— Ричард, вы войдете в эту камеру и уже не выйдете? О чем вы, черт возьми, говорите! А ваша дочь! Подумайте о ней!
Скотт сдержанно улыбнулся.
— Ральф, если кто-то не войдет туда, моя дочь умрет. Все наши дети погибнут. — Он принужденно усмехнулся. — На самом деле все очень просто.
— У нас тридцать минут, — заметил Пирс, посмотрев на часы. — И что, это и есть самое лучшее, что вы можете предложить? Почему вы должны умереть? Не понимаю. — Он схватил Гэнта за руку. — Отпустите его, черт бы вас побрал! Уберите от него свои гребаные руки. Ричард, что это нам дает?
— Мне нужно подключиться к этой штуке. Стать с ней одним целым. Единственный способ дать ей знать, что мы, человеческий род, пережили последний потоп и успешно развивались, это физически соединиться с машиной. Сделать это должны двое. Дать ей познать нашу сущность. Машина свяжется со мной на субатомном уровне. Получится что-то вроде сплава. При этом я утрачу видимую человеческую форму, но на короткое время останусь человеком. В моем распоряжении будут все ресурсы и знания, накопленные человечеством за тысячи лет. Представьте, я получу доступ к наследию бесчисленных цивилизаций.
Моим вкладом в эту сокровищницу знаний станет та информация, которой располагает человек двадцать первого века:
главные центры обитания, состояние экосистем, положение в зонах, требующих защиты. Я смогу контролировать всю глобальную сеть и распределять неисчерпаемые запасы энергии. Задача машины — превратить нашу планету в один гигантский кристалл. Моря, воздух, жидкое внутреннее ядро — все станет твердой, неподвижной массой. На одно короткое мгновение Земля предстанет образцом порядка в Солнечной системе хаоса. Я предотвращу катастрофу. На одно мгновение я… я стану Богом… а потом умру.
— Пути назад не будет. Я распадусь на частицы. Сделаюсь частью этого… устройства. — Он выдержал паузу, давая остальным время обдумать услышанное, затем добавил: — Близится Пасха, древний праздник жертвоприношения и возрождения. Так сказано во всех мифах — будущее человеческой цивилизации основано на идее жертвоприношения. — Он улыбнулся, и его улыбка, спокойная улыбка мудреца, рассеяла сомнения и страхи. — Помните, что я сказал, когда мы встретились в первый раз? Ральф? Боб? Библию нужно принимать целиком, а не частями. Точно так же я принимаю все мифы и легенды. Целиком, а не частями. Тысячи лет назад было написано, что для спасения человечества кто-то должен умереть. Этим «кем-то» могу быть и я.
— Вы сказали, что сделать это должны двое… войти в камеру. — Хаккетт пристально посмотрел на лингвиста. — Кто второй?
— Вы заметили, вот как?
— Я все замечаю.
— В камеру должны войти двое — мужчина и женщина. — Скотт повернулся к Саре. Протянул руку: — Что ты думаешь? Не хочешь стать Евой?
Сара посмотрела на протянутую руку, но колебалась только секунду. Она просто не могла противиться нарастающему в ней желанию испытать то, что можно было назвать только чудом.
Медленно, нерешительно она вложила свою руку в его. И тут же ощутила тепло и покой.
— Эй, минутку! — взорвался Пирс. — Здесь что, все с ума посходили?
— Знаете, действительно забавно, — задумчиво потирая подбородок, заметил Хаккетт. — Согласно некоторым исследованиям, самоубийцы, перед тем как вышибить себе мозги или порезать запястья, испытывают ощущение, близкое к эйфории. Такое состояние может длиться несколько часов и даже дней. Оно сродни экстазу. Человек знает, что наконец-то все кончится. Он принял решение.
— Что за чушь! — заорал Пирс. — Какие еще жертвоприношения? Спятили? Если дело в той штуке, что застряла у вас в ноге, то мы ею займемся. Вырежем! Пусть даже вы потеряете ногу, зато останетесь живы.
Хаккетт подошел к Саре и Скотту. Он, похоже, был согласен с Пирсом.
— Не сходите с ума. Вам еще жить да жить. А вот я мог бы…
— Вы?
Это прозвучало почти оскорбительно. Но Хаккетт не обиделся.
— Джон, — мягко произнес Скотт, — для вас все происходящее, как обычно, игра. Загадка. — Его взгляд словно проник в душу физика. И, проникнув туда, профессор восхитился своим другом, его любознательностью, искренностью и честностью. Да, в эту последнюю минуту он понял, что может назвать Хаккетта другом. — Для меня же, Джон, на первом месте всегда было знание. Абсолютное знание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Загрузка...