Мелконян Агоп - Мортилия http://www.libok.net/writer/9372/kniga/34861/melkonyan_agop/mortiliya 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Они уже ехали по парку, а прямо перед ними, на пологом склоне, высился огромный дом, издали походящий на золотистую корону.
– Какой большой! – пробормотала Дженси. – Он больше, чем весь Йорк. – Саймон хотел ответить, но она продолжала: – Ах, я здесь не на своем месте! Извини, но я не могу… Не знаю, что делать.
– Ошибаешься, ты на своем месте. Потому что ты – моя жена.
– Но я не знаю… Не знаю, что делать…
– Будь сама собой, и этого вполне достаточно.
– Но как же я…
Он заглянул ей в глаза:
– Успокойся, дорогая. Говори с герцогиней, как говорила с миссис Гор, например. А с Даром держись так же, как с Хэлом. И следуй старому правилу: «Когда ты в Риме, ты римлянин». И запомни: если тебе здесь что-нибудь понадобится, позови слугу, как звала Иззи у Исайи.
Они приближались к дому и теперь уже видели слуг, ожидавших их у входа.
– Но они не Иззи, – пробурчала Дженси.
– Однако их наняли для того, чтобы они тебе прислуживали, помогали. Когда ты работала в магазинчике, ты же помогала покупателям?
– Да, конечно.
– Здесь – то же самое.
Она пристально посмотрела на него:
– Но здесь я чувствую себя по-другому. О, если бы на мне хотя бы было красивое платье!
И тут он понял.
– Ох, прости, любимая! Конечно же, мне следовало об этом подумать.
Фаэтон наконец остановился, и Саймон проговорил:
– Смотри, нас встречает герцогиня, и она одета ненамного лучше, чем ты.
Дженси фыркнула, но все же взяла себя в руки. Саймон говорил правду: герцогиня Йоувил была в простом коричневом платье и с шалью на плечах. Каштановые волосы были прикрыты наколкой, не более замысловатой, чем та, которую Дженси надела под шляпу. А рядом с ней стоял Дар, необыкновенно худой и бледный, но веселый и улыбчивый.
Как только они выбрались из экипажа, герцогиня обратилась к Дженси:
– Я очень рада с вами познакомиться, дорогая. – Она улыбнулась. – Хотя предупреждаю: Эми Сент-Брайд выходит из себя из-за того, что пропустила свадьбу своего старшего сына. Саймон, какой же ты плут! Почему уехал надолго? – Она опять обратилась к Дженси: – Я уверена, этот негодник совершенно о вас не заботился.
– О нет, ваша светлость. То есть да, ваша светлость.
«О черт! – думал Саймон. – Она мямлит, как кухарка. Как я этого не предусмотрел?»
Capa Йоувил взяла Дженси под руку и повела к дверям.
– Давайте уйдем с холода, а Саймон с Даром пусть поговорят. Они давно не виделись.
Дженси оглянулась на мужа – словно молила о помощи. Но Саймон понимал, что сейчас ничем не сможет помочь. К тому же герцогине он доверял.
Шагнув к Дару, Саймон пожал другу руку. Потом крепко обнял его. Отстранившись, проговорил:
– Дар, я чертовски рад тебя видеть.
– Я тоже рад… – Дариус расплылся в улыбке. – Может, догоним их? А то мама запугает твою жену до смерти.
– О, она добрейшая женщина.
– Верно. А я принес ей столько горя. – Прежде чем Саймон нашелся с ответом, Дар спросил: – В этом саквояже у тебя какое-то сокровище? Или его можно отдать слуге?
Саймон понимал, что было бы глупо нести с собой саквояж. Но еще глупее – лишиться бумаг по собственной беспечности.
– Я должен держать его при себе.
Дар вскинул брови:
– Секреты?
– Не совсем. Что-то вроде авантюры.
– А-а… понятно. А мы-то думали, что спокойно проведем время. Ты слышал, что Люси родила сына?
– Хэл мне говорил.
– А жены Ли и Кона – обе в интересном положении. Боюсь, что при таком изобилии свадеб Англия будет страдать от нашествия младенцев.
Так и должен был говорить старина Дар, но что-то в его интонациях вызывало тревогу. Он как будто изливал поток слов в качестве защиты. Саймон не мог поверить, что ему не рады, но чувствовал это.
Они шли по коридору, знакомому Саймону с юности. Он даже помнил его запах. Неужели каждый дом имеет собственный запах? Интересно, почему воспоминания юности сделали еще заметнее перемены, произошедшие в Даре?
Последний раз они виделись четыре года назад, так что и он сам, наверное, изменился. Но Дар исхудал из-за ранения и опиума – в этом не могло быть сомнений. К тому же он выглядел гораздо старше, чем должен был выглядеть. Может, он серьезно болен?
Саймон взял быка за рога.
– Как твое здоровье?
– Улучшается. А если тебя удивил мой вид, то вообрази реакцию моих спасителей.
– Прости.
– Не за что. Это я должен извиняться. – Помолчав, Дар добавил: – Иногда не знаю, как мне теперь себя вести, как общаться с людьми.
– Дар, общаясь со мной, тебе не надо как-то «себя вести».
– Но иногда я ничего не могу с этим поделать. Пожалуйста, Саймон, потерпи. Видишь ли, я избавляюсь от пристрастия к наркотику. Мне сказали: если сразу прекратить, возможен смертельный исход. К тому же сразу – не очень-то приятно. Временами я оставался без опиума и знаю, каково это. Просто ужас… – Он опять помолчал, – Конечно, мне не нравится мое пристрастие, но иначе не могу.
Саймон попытался сострить:
– У меня то же самое с женщинами.
Дар весело рассмеялся:
– Замечательно, что ты вернулся, Саймон.
Саймон улыбнулся:
– И я рад, что вернулся.
Герцогиня веля гостью по бесконечным коридорам, через огромные комнаты, где на стенах висели картины и где даже потолки были произведениями искусства. Дженси старалась поддерживать беседу, но чувствовала, что вот-вот не выдержит… и убежит от герцогини. Вот только куда здесь бежать?
Дженси сказала, что она из Карлайла и что ее отец был школьным учителем. Кажется, это признание не вызвало шока. И рассказала, что после смерти матери уехала в Канаду и познакомилась с Саймоном, потому что он жил в том же доме. Она не стала вдаваться в подробности их венчания, потому что не знала, захочет ли Саймон об этом рассказывать.
– Замечательно, что вы встретились, – сказала герцогиня. – Ведь Саймон… Он всегда был вихрь и пламя, его бы не устроил домашний цветочек. Вот мы и пришли.
Дженси оказалась в комнате, от которой дух захватывало.
Стены, разрисованные цветами и птицами. Под дорожными ботинками Дженси – яркий мягкий ковер. На окнах – бледно-голубые узорчатые шторы. И необыкновенно изящная мебель, чуть тронутая позолотой.
Горничная улыбнулась им и сделала реверанс; казалось, даже она была одета лучше, чем Дженси.
Повернувшись к гостье, герцогиня сказала:
– Я оставляю вас здесь, дорогая, чтобы вы немного отдохнули. А потом горничная проводит вас в Малую гостиную – на чай. Чувствуйте себя как дома.
Дженси в смущении поглядывала на молоденькую круглолицую горничную. Они с ней были примерно одного возраста. Если бы не каприз судьбы, какая между ними была бы разница?
– Ваша гардеробная здесь, мэм, – сказала девушка, открывая дверь в смежную комнату; эта комната была более скромная, но все же гораздо больше, чем спальня Дженси в Тревитт-Хаусе. «И здесь тоже шикарная мебель, – думала Дженси. – Как же я повешу в такой шкаф свое убогое платье?» – Вот горячая вода, мэм. За ширмой удобства, а за этой дверью комната мистера Сент-Брайда.
Выходит, та спальня – для нее одной?
Дженси хотелось отпустить горничную, но нельзя было позорить Саймона. Она позволила девушке снять с нее шляпу и жакет, но потом все-таки попросила ее выйти. Дженси понимала, что этого не следовало делать, но с нее довольно!
Воспользовавшись удобствами за ширмой, она вымыла руки и ополоснула лицо. В очередной раз осмотревшись, вспомнила слова Саймона, когда он говорил, что ей не следует опасаться встречи со знакомыми. Конечно же, он был прав. В таком месте ей никогда не встретятся миссис Энтуистл и миссис Кабхаус, ближайшие подруги Марты в Карлайле. А если такое все-таки случится по капризу судьбы, то эти женщины не смогут заявить, что она, Дженси, – самозванка. И даже если они узнают ее… они просто не поверят. Не поверят своим глазам.
Что же касается Хаскеттов… Ах, если знакомые Саймона узнают, что он женился на внебрачной дочери Тилли Хаскетт…
Эта мысль ужасала, и Дженси постаралась отбросить ее. Нет-нет, никто не усомнится в том, что она – Джейн. Такого никогда не случится.
Вернувшись в спальню, она снова увидела горничную; та сообщила:
– Прибыл ваш багаж, мэм. Я скажу, чтобы его принесли в гардеробную, и распакую, хорошо?
Дженси насторожилась. В словах горничной была не то чтобы насмешка, но чувствовалось, что она понимала: гостья – вовсе не та, кем должна быть.
Изобразив снисходительную улыбку, Дженси проговорила:
– Ах, эти вещи вряд ли стоят внимания. Мы с мужем только что прибыли из Канады, где требовалась самая простая одежда. – Девушка молча кивнула, и Дженси продолжала: – В сущности, мы жили в совершенно диких местах. А на суше оказались только вчера после месяца на море. – Она поморщилась. – Там стирали в морской воде. Как только приедем в Лондон, мне придется полностью обновить гардероб. Все безнадежно испорчено.
Горничная смотрела на нее огромными глазами.
– Боже мой, мэм, какое приключение! Хотите, я посмотрю, не поможет ли стирка?
Дженси улыбнулась, на сей раз искренне.
– Спасибо, вы очень добры.
– Я могу освежить и другие ваши вещи, мэм. Жесткая щетка иногда творит чудеса.
– Спасибо. Что ж, думаю, мне пора идти.
Дженси чувствовала, что держалась неплохо, но у двери Малой гостиной приготовилась к новым испытаниям. Однако комната оказалась довольно скромная, и слуг в ней не было. Герцогиня же, Саймон и лорд Дариус, сидя у камина, пили чай.
Вскоре Дженси расслабилась. Возможно, секрет в том, что надо думать не о громаде дома в целом, а просто об этой комнате и людях, сидящих в ней.
Неожиданно герцогиня сказала:
– Очень хорошо, Саймон, что ты наконец-то приехал. Сейчас ты особенно нужен своим родителям.
Он нахмурился:
– Почему?
Дженси похолодела. Как же они с Хэлом не догадались, что герцогиня тоже знает?..
– Бедный Остри… – вздохнула герцогиня. – Полагаю, именно из-за этого тебе пришлось вернуться.
Глава 32
Саймон побледнел.
– Он умер?
– Нет, но говорят, это случится со дня на день.
Дар сказал:
– Сожалею, Саймон. Я знаю, что ни ты, ни твой отец этого не хотели.
Саймон тяжело вздохнул.
– А жена Остри? Есть надежда на то, что она носит сына?
Герцогиня покачала головой:
– Сомневаюсь. Бедняга давно угасает. И если бы Дороти Остри была беременна, об этом бы знали. Больной получает наилучшее лечение, но… Сожалею, дорогой. Я думала, ты знаешь.
– Но что с ним?
– Никто не знает, но он чахнет. Кожа да кости.
Саймон молчал, терзаемый мрачными мыслями.
«О, мой любимый! – думала Дженси. – Как бы я хотела, чтобы у тебя здесь был хоть один спокойный день!»
– Прошу прощения… – Саймон снова вздохнул. – Боюсь, что завтра мы с Джейн должны будем уехать.
– Да, конечно, – кивнула герцогиня. – Но давайте хоть сейчас поговорим. О, я слышу детей! Дар, ты рассказал Саймону про детей?
– Нет еще. – Лорд Дариус улыбнулся. – Я взял французских детишек. Двоих. Мы искали их родителей, но боюсь, они останутся у меня. – Дар улыбнулся и повернулся к двери.
Через несколько секунд дверь открылась и вошла служанка. Сделав реверанс, она отступила в сторону, и в комнату вбежали двое детей – мальчик лет шести в нанковых брючках и в жакете и хорошенькая девочка на год-другой младше его; у девочки были кудрявые темные волосы и огромные голубые глаза.
Дети обвели взглядом комнату, словно проверяя, нет ли опасности (почему-то Дженси пришла в голову именно такая мысль), а потом с радостными улыбками подбежали к лорду Дариусу.
– Добрый день, папа! – воскликнули малыши. А потом стали рассказывать про свои уроки и игры; и, конечно же, оба говорили с французским акцентом.
– Тихо, помолчите, – сказал Дар, и дети тотчас умолкли. «Слишком уж они послушные, – подумала Дженси. – Интересно, каким образом они к нему попали?»
– Я с удовольствием вас послушаю, – продолжал Дар, – но сначала надо поприветствовать наших друзей, дядю Саймона и тетю Джейн. А это Дельфи и Пьер, – сказал он, взглянув на гостей.
Девочка присела в реверансе, а мальчик поклонился, но оба смотрели на незнакомцев с подозрением.
– У моего папы много друзей, – сказал мальчик, глядя на Дженси.
Она с улыбкой ответила:
– Много друзей – это великое счастье.
– Друзья моего папы – «повесы». Они убьют любого, кто попытается нас обидеть, – заявил мальчик. – Они обещали.
– Помолчи, Пьер, – с мягким укором сказал лорд Дариус. – Тетя Джейн – жена дяди Саймона, а он тоже наш друг, один из «повес».
Две пары детских глаз уставились на Саймона.
– Это правда? – спросила девочка.
– Конечно. – Саймон улыбнулся.
Дети сразу же успокоились и подошли к герцогине. Называя ее бабушкой, они стали рассказывать ей о своих делах. Повернувшись к Дженси, лорд Дариус пояснил:
– Они все еще боятся незнакомых людей, особенно женщин в темных платьях. Теперь даже наша экономка носит яркие наряды.
«Но почему они называют лорда Дариуса папой? – думала Дженси. – Если это его внебрачные дети, мог бы так и сказать».
Перехватив взгляд девочки, Дженси проговорила:
– Я тоже не люблю темные цвета, Дельфи. Жду не дождусь, когда буду надевать такие же красивые платья, как у тебя.
Кажется, подействовало. Девочка расцвела и повертела муслиновой юбочкой.
– Правда, тетя Джейн? У меня много таких.
Дети вернулись к Дару, они соперничали между собой за его внимание, хотя явно были преданы друг дружке. Малыши умоляли его пойти с ними в классную комнату и посмотреть, что они нарисовали. Дар позволил себя увести, и было очевидно, что он сделал это с величайшим удовольствием.
Когда дверь закрылась, герцогиня со вздохом сказала:
– Не знаю, что будет, если найдутся их родители.
– А это возможно? – спросил Саймон.
– Мы думаем, что нет. Надеемся, что нет. Но вообрази себе, что где-то есть родители, которые их любят, ищут. – Она снова вздохнула. – Все в руках Божьих, а мы делаем, что можем. Они не брат и сестра. Дельфи ничего не могла рассказать о своем происхождении. Или она была слишком мала, или пережила драматические события. А Пьер помнит деревню, нищету, деда с бабушкой. И помнит, что его фамилия – Мартин. Пьер Мартин! Все равно что Джон Смит. Ничего не могу с собой поделать, молюсь, чтобы они остались с нами. Мы их любим… – Она внезапно умолкла. – Так вот, надо устроить ваш завтрашний отъезд. Можете взять до Лондона нашу дорожную карету.
– Спасибо, – сказал Саймон. – Мы собирались задержаться в Лондоне, чтобы купить Джейн кое-что из вещей, но теперь должны без промедления ехать в Брайдсуэлл.
Герцогиня подняла брови:
– Глупый мальчик, где ты хотел купить приличные вещи? Повел бы ее в тряпичную лавку? – Она окинула Дженси взглядом. – Дорогая, у вас такой же размер, как у моей дочери, а у нее столько платьев, что не помещаются в шкафу. Я уверена: сейчас она покупает в Бате новые. Вы позволите мне освободить для них место?
Дженси посмотрела на Саймона и поняла, что он не возражает.
– Буду очень вам благодарна, ваша светлость.
– Тогда пойдемте.
Дженси с герцогиней направились в гардеробную молодой леди. Платьев оказалось больше, чем можно было вообразить, и все необыкновенно красивые, Дженси о таких даже и не мечтала. Герцогиня не ошиблась: после того как на Дженси затянули обязательный корсет, стало ясно, что все они ей подходят.
Надев очередное платье, Дженси разглядывала себя в зеркале. Коричневое, шерстяное, в бронзовую полоску, с длинными рукавами и рюшем – на первый взгляд это платье казалось довольно простым, но оно было превосходно скроено и сшито. В таком наряде Дженси наконец-то почувствовала себя настоящей леди.
– Замечательно! – одобрила герцогиня. – Мэри, где серо-зеленое? – обратилась она к горничной. – Я всегда считала, что оно придает леди Tee болезненный вид. Не думаю, что она надевала его больше одного раза, но оно прекрасно подойдет миссис Сент-Брайд.
Горничная вынимала одно платье за другим, и герцогиня уверяла Дженси, что каждое из них чем-то не устраивает ее дочь.
– Уверяю вас, Тея ни за что не будет его носить. А вот… О, траурное платье! Боюсь, оно вам понадобится очень скоро.
«Из-за неизбежной смерти графа Марлоу и его наследника», – сообразила Дженси.
– Вдовствующая герцогиня умерла во время сезона Теи, такое печальное совпадение. Я вас уверяю, она будет довольна, когда увидит, что этих платьев больше нет.
Из шкафа были извлечены платья довольно сдержанных тонов, но тоже прелестные. Немного подумав, Дженси выбрала коричневое в бронзовую полоску, два теплых прогулочных – одно темно-серое, другое серо-зеленое, – очень красивое шелковое платье цвета слоновой кости, а также черное, безусловно, траурное, но с прекрасной вышивкой и оборками.
– Где черный тюрбан? – спросила герцогиня.
Тюрбан тут же водрузили на голову Дженси, и она с трудом удержалась от смеха, подумав о том, что прямо на глазах становится Важной Персоной.
– Дорогая, вокруг лица должны быть завитки, – сказала герцогиня.
Для Саймона – что угодно.
– У вас есть кто-нибудь, кто может меня подстричь?
Герцогиня нахмурилась:
– Да, только не очень хорошо. Но существует… особенная прическа. – Она послала горничную за некой Вильерс. – А теперь – жакеты, туфли, перчатки…
Вскоре у Дженси появились все необходимые аксессуары, а также новый саквояж, чтобы все это сложить. Туфли оказались великоваты, но она решила, что засунет что-нибудь в носок.
К обеду она надела коричневое платье, а прическу ей сделала Вильерс, горничная, которую все называли «костюмершей». Она подняла волосы на затылке, начесала их вперед, а затем, завивая щипцами, уложила вокруг лица.
Дженси подумала, что выглядит нелепо, но герцогиня заявила, что такая прическа – это самая последняя мода.
– Дорогая, так сейчас делают все женщины, которые не желают обрезать волосы.
Дженси молча кивнула и подошла к зеркалу. Вдев в уши жемчужные серьги, она направилась к Саймону, чтобы проверить его реакцию.
Казалось, сначала он ее не узнал. Потом расплылся в улыбке и, взяв ее за руки, сказал:
– Ты великолепна, дорогая. Слава Богу, что я нашел тебя раньше, чем другие. Ну, теперь видишь?
Он говорил о том, что в таком виде никто не скажет, кто она – Джейн или Нэн.
– Да, вижу. Ты был прав.
В этот вечер, надев шелковую ночную рубашку Теодосии и свой старенький халат, Дженси гадала, придет ли Саймон к ней в спальню или она должна пойти к нему.
Когда она уходила после обеда, Саймон разговаривал с лордом Дариусом. Обед же прошел замечательно. Их было всего четверо, и они сидели в небольшой комнате, так что было совсем не страшно. Герцогиня и лорд Дариус оказались очень добрые и отзывчивые, и Дженси решила, что сможет прекрасно ладить с такими людьми. И если ее обман не раскроется, то она будет жить, как в раю.
Ей вдруг захотелось сравнить свою новую внешность с рисунками Джейн. Она достала из папки ее автопортрет и, сравнив его со своим отражением в зеркале, поняла: если бы сделать Джейн такую же прическу, как сейчас у нее, то внешность Джейн решительно изменилась бы.
Ах, как бы ей хотелось, чтобы Джейн была сейчас с ней в этом чудесном доме! Джейн так любила все красивое и изящное… Сегодня вечером Дженси видела на одной из стен замечательные картины – Джейн они наверняка бы понравились.
Она положила рисунок в папку, и что-то ее насторожило. Еще раз просмотрев все листы, Дженси бросилась в комнату Саймона. Но он был не один, а с Тредвелом; слуга помогал ему снимать жилет. Она попятилась к двери, но Саймон ее остановил:
– Останься, Джейн. – Повернувшись к слуге, он сказал: – Спасибо.
Когда Тредвел ушел, Дженси прошептала:
– Пропал рисунок. На котором Марта и я.
– Ты уверена? Дай я сам посмотрю. – Минуту спустя он сказал: – Ты права. Должно быть, рисунок остался на корабле. Не волнуйся, мы напишем…
– Нет. Если бы рисунок остался в салоне, мы бы его потом заметили. – Сделав глубокий вдох, она заявила: – Саймон, я думаю, что его украли. Когда обыскивали каюту.
– Но зачем? Рисунок, конечно, хороший, но не шедевр же…
– Ты подумаешь, что я сошла с ума, но… Видишь ли, когда я уверяла, что художницей была Нэн, а не Джейн, Дакр сомневался, не верил. Что, если он стащил рисунок, а потом поедет на север, чтобы показать его моим знакомым?
Саймон в задумчивости пробормотал:
– Чтобы получить надо мной власть?
– Да, наверное. Возможно, он был связан с Макартуром.
– Не обязательно. Дакр очень честолюбивый. Быть может, он решил, что сумеет кое-чего добиться при помощи шантажа.
Она сжала его руку.
– Что же нам делать?
– Не беспокойся, моя милая. Не исключено, что это действительно сделал Дакр. Но поверь: меньше всего он хочет, чтобы правда вышла наружу. Если он вздумает разыграть свою карту, я найду ответный ход. В любом случае мы с ним справимся. Когда будем проезжать через Лондон, я оставлю Хэлу записку – пусть посмотрит, пришла ли «Эверетта». Если еще нет, он найдет способ остановить негодяя и забрать рисунок. А если судно уже в гавани, то он отыщет Дакра и сделает то же самое.
Он привлек ее к себе и крепко обнял. Дженси прижалась к нему, стараясь найти утешение в его силе, в его уверенности. Тихо вздохнув, она прошептала:
– Как все это неприятно!
– Не бойся, дорогая. Мы вместе, и все у нас будет хорошо.
В постели, в объятиях мужа, она на время забыла обо всех своих страхах. Но потом долго лежала без сна, думая о Дакре и о похищенном рисунке.
Глава 33
До Лондона добирались целый день, даже при том, что ехали по прекрасной, без ухабов, дороге и в роскошном экипаже герцогини. Они сняли номер в гостинице «Лебедь», и Саймон отправил слуг на поиски Хэла, чтобы передали ему записку, в которой он сообщал про Дакра и рисунок. Свои «канадские» бумаги Саймон оставил в сейфе у лорда Дариуса – решил, что так в данный момент удобнее.
Дженси старалась успокоиться, но тщетно. Она постоянно думала о Дакре и о том, что он собирался предпринять. Что, если он уже в Лондоне? Что, если он донесет на нее? Она вздрагивала от каждого стука в дверь и тут же ругала себя за малодушие.
После обеда в дверь опять постучали, но это пришел Хэл: он сказал, что обо всем позаботился.
– Корабль уже в Лондоне. Мы какое-то время наблюдали за Дакром. Они с женой в этой же гостинице. Хочешь встретиться?
– Нет времени, – ответил Саймон. – Как я понял, ты знал про Марлоу и Остри.
– Если бы ты узнал раньше, ничего бы не изменилось.
Саймон молча кивнул, потом пробормотал:
– Хотелось бы вернуть рисунок.
– Стивен в городе. Он придумает, как это сделать.
– Придумает?
– Не сомневайся. Стивен любого сумеет перехитрить. Ведь еще есть старые помощники Николаса.
– Кто?
Хэл засмеялся.
– Я все забываю, что ты долго отсутствовал. Не волнуйся. Обшарить номер гостиницы – сущий пустяк.
Воровство? Дженси почувствовала, что должна протестовать, однако промолчала.
– Кто из наших еще здесь? – спросил Саймон. – Может, собрать всех?
В этот момент раздался стук, и тут же в комнату стремительно вошла необыкновенно красивая женщина в сапфировом плаще с капюшоном. Она тотчас же откинула капюшон за спину, и Дженси чуть не вскрикнула от удивления, увидев необычайно сложную прическу из белокурых волос; ей даже сначала показалось, что это парик.
– Вот ты где!.. – воскликнула незнакомка, обращаясь к Хэлу. – Ох, слава Богу! Я боялась, что ты опять сбежишь, прежде чем я тебя найду.
– Сбегу? – Хэл едва заметно нахмурился.
Дженси украдкой разглядывала незнакомку. Это могла быть только Бланш, что означает «белая». Возлюбленная Хэла, о которой рассказывал Саймон.
Бланш в смущении улыбнулась и проговорила:
– Не сердись на меня, Хэл. Я не могу это вынести. Ты победил. – Она приблизилась к нему почти вплотную. – Ах, эти месяцы… месяцы вдали от тебя были самыми худшими в моей жизни.
Он вдруг прижал ее к себе одной рукой и тихо сказал:
– О Господи, и для меня тоже!
Дженси покосилась на Саймона, которого любила так же беззаветно и которого страшилась потерять. И оба стали медленно отступать в смежную комнату.
– Нет, не уходите. Мы извиняемся. – Хэл и Бланш смотрели на них и улыбались. – Простите, что смутили вас, – продолжал Хэл. – Но нас можно поздравить.
Саймон и Дженси переглянулись, а Бланш сказала:
– Любимый, ты должен был им рассказать. Видите ли, я актриса. Некоторые называют меня Белой Голубкой из «Друри-Лейн». Мое прошлое… Я не очень-то подходящая жена для Хэла. Этот человек сошел с ума.
Саймон подошел к ней и, взяв ее руку, обтянутую белой перчаткой, поднес к губам.
– Поверьте, я в восторге от знакомства с вами. Но я думал, что Белая Голубка не носит цветных нарядов.
– Что?.. Ах плащ?.. Это для маскировки. – Ее глаза смеялись. – К тому же белое непрактично, особенно в холода, когда повсюду угольная сажа. Не знаю, говорил ли вам Хэл…
– Говорил, – кивнул Саймон. Повернувшись к жене, сказал: – Дженси, любимая, подойди сюда. Познакомься с невестой Хэла.
Дженси подошла. Она была несколько озадачена такими формальностями, но потом поняла: представляя ее Бланш, он признавал актрису за равную. Джейн почувствовала, что вовлечена в какой-то танец, фигуры и па которого она не знала, но, как всегда, доверилась Саймону.
– Очень приятно познакомиться, миледи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Загрузка...