А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Джеймс Элоиза

Роман на Рождество


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Роман на Рождество автора, которого зовут Джеймс Элоиза. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Роман на Рождество в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Джеймс Элоиза - Роман на Рождество без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Роман на Рождество = 268.33 KB

Роман на Рождество - Джеймс Элоиза -> скачать бесплатно электронную книгу



OCR & SpellCheck: Lady Vera
«Роман на Рождество»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2009
ISBN 978-5-17-058110-8, 978-5-403-00912-6
Аннотация
Выйти замуж по любви… Многие ли из английских аристократок могут похвастаться этим?
Леди Поппи Селби, обвенчавшаяся с герцогом Флетчером, редкая счастливица. Она любит и любима.
Однако спустя четыре года отношения супругов разладились. Под грузом светских обязанностей страсть превратилась в спокойную вежливую дружбу.
Как теперь вернуть былой огонь?
Герцог Флетчер вовсе не намерен терять жену, которая, как и раньше, будит в нем желание.
В надежде вновь завоевать супругу и возродить в ее сердце свет любви, он затевает непростую игру в обольщение.
Элоиза Джеймс
Роман на Рождество
Пролог
Сен-Жермен-де-Пре
Париж, 1778 год
Блеск сосулек, гроздьями свисавших с подоконников, соперничал с сиянием оконных стекол, а свежевыпавший снежок превратил закопченные улицы в реки. Разглядывая город с колокольни аббатства Сен-Жермен, молодой английский Герцог Флетчер видел ярко освещенные окна лавок и ветви омелы на дверях домов. Хотя до него не доносился запах готовившегося повсеместно гусиного жаркого, все вокруг ясно говорило о том, что мысли парижан были обращены к предстоявшему пиршеству – с имбирными пряниками, густым вином, пряностями и сахарными пирожными. Радостное предвкушение торжественного момента читалось во взглядах прохожих, звенело в детском смехе. Время от времени тишину нарушали страстные переливы церковных колоколов то на одной колокольне, то на другой, наполняя вечерний город магией любви сродни той, что таится в веточках омелы, когда под ними целуются влюбленные.
Это было Рождество, Рождество в Париже… Если на свете существовал город, созданный для любви, то им, несомненно, был Париж в рождественскую пору, пьянивший не меньше крепчайшего красного вина.
Склонные к философствованию люди годами спорили о том, можно ли жить в Париже и не влюбиться – если не в прелестную женщину, то в парижские колокола, багеты (вкуснейший французский хлеб) и невероятно притягательную атмосферу чего-то запретного, перед которой не мог устоять никто, даже добродетельные английские джентльмены. Герцог Флетчер без колебания ответил бы на этот вопрос – нет! Париж покорил его сердце с первого же взгляда на Нотр-Дам, а желудок – с первого же кусочка багета. К тому же герцог безоглядно влюбился в юную прелестницу, которую встретил в этом городе.
С колокольни аббатства были видны Новый мост, сладострастно изогнувшийся над Сеной, море припорошенных снегом крыш и лес шпилей.
Восседавшим на фасаде Нотр-Дам горгульям иней посеребрил носы. Казалось, собор царственно плыл среди тонких церковных шпилей, которые изо всех сил тянулись к Богу, моля обратить на них внимание. Равнодушный же к их суетным усилиям Нотр-Дам как будто считал себя более прекрасным и более преданным Господу, чем все они, вместе взятые. «Рождество принадлежит мне», – словно говорил он.
– Наши чувства друг к другу иначе, чем чудом, не назовешь, правда?
Вздрогнув, Флетчер посмотрел на свою юную невесту, мисс Пердиту Селби, стоявшую возле него. На какое-то мгновение мысли о Нотр-Дам, возлюбленной и Рождестве смешались у него в голове, наделяя древний собор чувственной женской прелестью, а женщину – священной чистотой церковного праздника.
Пердита, или Поппи, как ее все звали, улыбнулась Флетчеру. Ее лицо обрамляли мягкие завитки волос цвета белого золота с прядями более темного оттенка, а полные зовущие губы напоминали о вкусе сладчайшего местного чернослива.
– Тебе ведь не кажется, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, Флетч? – продолжала Поппи.
– Разумеется, нет! – быстро ответил герцог. – Ты самая прекрасная женщина в этой стране, Поппи. Единственное чудо – то, что ты полюбила меня.
– Ну, уж в этом-то нет никакого чуда. – Она с нежностью прижала свой тонкий пальчик к ямочке у него на подбородке. – С первого взгляда на тебя я поняла, что лучшего мужа мне не найти в целом свете.
– Чем же я тебе так понравился? – Герцог обнял Поппи, не боясь нескромных глаз. Ведь они в Париже, и хотя в городе полно британских аристократов, правила поведения здесь намного либеральнее лондонских.
– Ну, во-первых, ты герцог, – игриво заметила девушка.
– Как, ты влюбилась в мой титул? – Флетчер наклонился и поцеловал Поппи – ах, какой бархатистой была ее белоснежная кожа! Герцог почувствовал, что его охватывает страстное желание. Наверное, не обошлось без влияния парижских чар: ему хотелось покрыть поцелуями все тело невесты, ласкать ее, вдыхать ее аромат, наслаждаться ею, вкушать ее, как если бы Поппи была каким-то невиданным деликатесом, превосходившим даже французские трюфели (что, по сути, так и было).
Это желание имело совсем иной характер, нежели то, что он испытывал в Англии – там мужчины по большей части смотрят на женщин, как самцы на самок. Флетч чувствовал, что любовь и Париж меняют его: ему хотелось поклоняться красоте Поппи, осушать поцелуями ее счастливые слезы после того, как она испытает высшее блаженство в его объятиях.
– Разумеется, я влюбилась в твой титул! – рассмеялась Поппи. – Больше меня ничего не волнует – ни твоя красота, ни уважение, с которым ты относишься к женщинам, ни умение превосходно танцевать, ни даже твоя ямочка на подбородке…
– Ямочка? – Флетч наклонился, чтобы поцеловать ее. Он старался заставить Поппи говорить как можно дольше, чтобы она расслабилась и охотнее согласилась на ласки. О, малышка Поппи – прелестнейшая девушка, но сорвать у нее поцелуй чертовски трудно. Всякий раз, когда Флетчу удавалось застать ее одну, она находила причину, чтобы отказать ему в поцелуе и объятиях. Если так пойдет и дальше, то им придется ждать первой брачной ночи, чтобы испытать те головокружительные удовольствия, мысль о которых ни на миг его не покидала.
– Да, у тебя на подбородке, – кивнула она. – По правде говоря, именно эта ямочка все и решила.
– Но я ее ненавижу, – с легким неудовольствием проговорил Флетч, отодвигаясь от возлюбленной. – Готов даже отрастить бороду, чтобы закрыть это уродство!
– Нет, не делай этого, – вздохнула Поппи, поглаживая его подбородок. – Твоя ямочка восхитительна. Глядя на нее, сразу скажешь, что за человек ее обладатель.
– И что же он за человек? – проговорил герцог, вновь склоняясь к ней для поцелуя. В тот миг он даже не мог себе представить, сколько раз в дальнейшем, через много лет, он будет вспоминать эти слова возлюбленной.
– Ты честный и верный, в тебе есть все, что каждая женщина мечтает видеть в своем муже. С этим согласны наши дамы, и слышал бы ты графиню Пеллонье! Она называет тебя восхитительным!
Флетчер подумал, что Поппи, вероятно, не поняла истинной причины восхищения графини.
– Неужели все дамы разделяют ее мнение? – спросил он, придвигаясь к невесте. Ее губы были уже так близко! Он приник к ним, и на мгновение ему показалось, что Поппи уступает. Но когда Флетч пустил в ход язык…
– Ой! Что это ты делаешь?! – возмутилась Поппи, ударив его муфтой.
– Целую тебя, – с обреченным видом ответил он, снимая руки с ее плеч. Что ж, поделом ему!
– Это отвратительно, отвратительно! – возмутилась Поппи. – Неужели ты думаешь, что леди могут себя так вести?
– То есть целоваться? – Он почувствовал себя совершенно беспомощным.
– Не просто целоваться, а так, как это делаешь ты! Твоя слюна попала ко мне в рот! – Похоже, Поппи испытывала неподдельный гнев и ужас. – Как ты осмелился думать, что я позволю тебе подобную вольность?! Это отвратительно!
– Но, дорогая, это же обычный поцелуй, – попробовал оправдаться Флетчер, почувствовавший холодок тревоги. – Разве тебе не доводилось видеть, как влюбленные целуются под омелой? В конце концов, спроси об этом у кого-нибудь из подруг.
– Как я могу? – Поппи перешла на возбужденный шепот: – Тогда все узнают об извращении, которым ты страдаешь! Нет, я никогда не опозорю подобными расспросами своего будущего мужа!
В ее глазах мелькнуло странное выражение – восхищенно-осуждающее.
Флетч облегченно вздохнул: значит, Поппи не собирается его бросать.
– О, я знаю, что делать! – воскликнул он. – Поговори с герцогиней Бомон, ей известно все о том, что я имею в виду.
– Мама называет герцогиню самой беспринципной английской дамой в Париже, – нахмурилась Поппи. – Поверь, я очень люблю Джемму, но не уверена, что…
– Неодобрительное отношение твоей мамы как раз и свидетельствует, что герцогиня именно тот человек, который сможет разрешить нашу маленькую проблему.
– Но Джемма ни с кем не целуется, – возразила Поппи, поднимая на Флетча поразительно невинные голубые глаза. – Мама рассказывала, что герцог бывает у бедняжки очень редко – последний раз прошлым летом во время парламентских каникул. Как же я могу расспрашивать Джемму о поцелуях? Она наверняка расстроится, вспомнит о своей неудавшейся супружеской жизни, в то время как наша обещает быть такой счастливой!
С этими словами Поппи погладила Флетча по щеке, и от его тревоги не осталось и следа.
– Можешь никого ни о чем не расспрашивать, – пробормотал он, вновь привлекая возлюбленную к себе. По крайней мере она позволяет ему себя обнимать, до свадьбы и этого достаточно. – Мы сами во всем разберемся в нашу первую брачную ночь. Позволь, я покажу тебе, как сладок может быть поцелуй, – нежно проворковал Флетч.
О, когда в его голосе появлялись такие интонации, Поппи была готова исполнить любое его желание, хотя, разумеется, никогда бы не призналась ему в этом. «Мужчинам нельзя показывать, какую власть они имеют над нами», – частенько повторяла ее мать и была, как всегда, совершенно права.
Однако Поппи послушно подняла голову, и герцог коснулся губами ее рта.
– Это действительно приятно, – ободряюще проговорила она. – Знаешь, я…
В следующее мгновение он так крепко прижал ее к себе, что край корсета впился ей в грудь, а украшавшая лиф брошь раскрылась и упала на каменный пол.
– Флетч! – воскликнула Поппи и тотчас ощутила у себя во рту его язык, скользнувший по нёбу и внутренней поверхности щек. – Фу-фу! – Она оттолкнула герцога с недюжинной для столь субтильного создания силой.
– Но, милая… – попытался возразить Флетч.
Однако даже его умоляющий взгляд не подействовал на строптивицу.
– Я люблю тебя, Флетч, ты знаешь… – Поппи прищурилась и замолчала.
– И я очень тебя люблю… – откликнулся он с просительной улыбкой.
– Ты должен знать, – отчеканила она, не отвечая на улыбку, – что есть вещи, которые английская леди не будет делать никогда!
– Что ты имеешь в виду?
Флетч выглядел немного сконфуженным, и Поппи не без гордости подумала, что наконец-то и она может кое-чему его научить.
– Мама говорит, что в любви леди не должны вести себя как, скажем, прачки, – объяснила она, старательно подавляя нотки торжества в голосе.
– То есть леди не должны целоваться? Но это неправильно! Все леди целуются, и прачки целуются независимо от того, француженки они или англичанки.
Флетч пристально посмотрел ей в глаза, и Поппи едва не вздрогнула: неужели в его взгляде мелькнуло разочарование? Она терпеть не могла разочаровывать кого бы то ни было.
– Ты понял? – спросила Поппи с легким беспокойством.
– Кажется, да, – ответил он задумчиво.
– Ты убедишься сам, Флетч, если сравнишь наш королевский двор и французский. Наш двор – образец добродетели, тогда как при французском дворе – что ни день, то скандал. Мама говорит…
– Уверяю тебя, английский двор точно также погряз в скандалах, как и французский, просто с континента он кажется чище и лучше, чем на самом деле. Из-за естественной преграды – Ла-Манша – сюда не доходят сплетни из Лондона, а парижские сплетни остаются достоянием французов.
– То есть ты считаешь, – немного подумав, продолжала Поппи, – что весь этот шум на прошлой неделе по поводу флирта леди Серрар с Л'Ану…
– Вот именно. В Англии о нем ничего не слышали, в то время как в Париже мы несколько дней только и делали, что обсуждали слухи о прегрешениях леди Серрар, хотя скандал улегся сам собой. Мы точно так же остаемся в неведении относительно событий при английском дворе, как англичане – относительно предполагаемого падения леди Серрар.
– Ты прав, – сдалась Поппи.
Он ухмыльнулся, и у нее перехватило дыхание – как он все-таки красив! Поппи не покидала мучительная мысль, что для нее он слишком хорош.
Она помнила, как устремлялись к Флетчу взгляды всех французских дам, включая саму графиню Пеллонье, стоило ему появиться на светском рауте. Герцог же, казалось, совсем не замечал их восхищения, но Поппи-то все прекрасно видела. Сейчас, на колокольне, она просто умирала от любви – так невероятно красивы были глаза возлюбленного и его стройное, грациозное тело. Флетч вообще славился умением красиво двигаться. Однажды Поппи услышала, что одна из дам со вздохом сказала: «Как приятно смотреть на герцога Флетчера, когда он отвешивает поклоны! Его тело – образец совершенства». Удивительно, что такой красавец мог влюбиться в нее, коротышку Поппи, столь же нелепую, как и ее уменьшительное имя.
Эта мысль волновала не только ее. Дамы-француженки частенько бросали на молоденькую англичанку оценивающие взгляды и шептались, прикрывшись веерами. Вслух же они осыпали Поппи похвалами за «ловкость и сообразительность» и называли mignonne, по сути, намекая на ее юный возраст.
Прошлым вечером герцогиня Орлеанская давала бал. Флетч появился на нем с волосами, заплетенными в косу, в черной бархатной накидке, расшитой бусинами черного же янтаря.
Простая прическа и элегантный туалет придавали молодому герцогу столь соблазнительно-бесшабашный вид, что французские дамы разом опустили веера и сложили губки в особого рода кокетливую улыбку, какой всегда приветствовали красивых кавалеров. С замиранием сердца Поппи наблюдала, как Флетч одарил француженок ответной улыбкой, затем подошел к графине д'Аржанто и с поклоном пригласил ее танцевать. За первым танцем последовал второй.
– Сядь прямо! – велела леди Флора дочери. – Замуж он возьмет тебя, а не эту выскочку д'Аржанто. И не пялься на них, как влюбленная дурочка, – где твоя гордость? Не подавай виду, что замечаешь, как она с ним флиртует.
– Но, мама, графиня гораздо красивее меня, – возразила Поппи, от отчаяния ударившись в самокритику. – И декольте у нее гораздо больше моего.
– Ты одета именно так, как подобает девушке-дебютантке, впервые вышедшей в свет, – парировала леди Флора, с удовлетворением оглядывая дочь. – Пусть твои лицо и фигура не так совершенны, как хотелось бы, зато о нарядах можешь не беспокоиться: ни один пенс, который я выложила за них, не потрачен впустую.
Действительно, леди Флора не скупилась: там, где было достаточно одной оборки, она требовала сделать две, а то и все пять: юбки Поппи украшали целые россыпи мелкого жемчуга, а лиф – дорогой горностаевый мех.
Но в глубине души Поппи считала, что гораздо больше ей подошло бы что-нибудь попроще. В кринолинах с фижмами и длинными тренами, с нарочито высокой, по последней моде, прической она чувствовала себя нелепо разряженным ребенком.
– Я и не предполагал, что эта мысль так тебя поразит, – вывел ее из задумчивости Флетч. – Вот, возьми, я поднял твою брошь. Боюсь, что булавка погнулась. Но ты не беспокойся, я починю.
Как глупо волноваться, решила Поппи, ведь любимый здесь, рядом!
– Спасибо, – улыбнулась она.
– Какая странная камея, – заметил герцог, рассматривая брошь. – На ней изображен летящий журавль с короной на голове.
– Я больше ни у кого такой не видела. Ее изготовила компания «Веджвуд» в честь королевы Шарлотты.
– Интересно, почему именно журавль? Какое отношение он имеет к королеве?
– Глупо, правда? – согласилась Поппи. – Но ты лучше взгляни сюда. – Она указала на крылья птицы. – Какая тонкая работа! Можно разглядеть каждое перышко.
– Из-за короны птица кажется рогатой, – возразил Флетчер.
– Да, небольшое упущение мастера. Но я все равно люблю эту камею. – Поппи взяла жениха под руку. – Не пора ли нам вернуться? Я озябла и не хочу тревожить маму. – Ей показалось, что из-за неудачи с поцелуем Флетчер все еще немного холоден, и она добавила: – Не волнуйся, я спрошу у Джеммы, что могут и не могут позволить кавалерам дамы, когда дело доходит до поцелуев.
Через несколько мгновений они уже выходили из дверей аббатства. Вокруг в морозной утренней дымке раскинулся спящий Париж… Вдруг тишину вновь разорвал радостный перезвон колоколов – словно водопадом лился сверху, с колокольни аббатства, эхом отдаваясь от посеребренных инеем кирпичных стен и высоких шпилей.
– Ой, сегодня же Рождество! – с восторгом воскликнула Поппи. – Это мой самый любимый день в году. Я обожаю Рождество!
– А я обожаю тебя, дорогая, – ответил Флетчер, останавливаясь. – Посмотри туда. Видишь ли ты то же, что и я?
– Что? – переспросила Поппи, глядя на любимого, а вовсе не туда, куда он показывал.
– Гирлянду из омелы, которая парит над нами… – проговорил герцог, обнимая ее.
Поппи потянулась к нему и запрокинула голову, закрыв глаза. На этот раз поцелуй был таким, какого она ждала, – быстрым и сладостно-нежным.
Влюбленная пара двинулась в обратный путь. Поппи смотрела под ноги, боясь поскользнуться на покрытых тонким ледком булыжниках.
Навстречу им попалась молодая женщина, которая брела по Улице с опущенной головой и багетом под мышкой. Флетч уловил аромат свежевыпеченного хлеба, и ему тотчас представилась восхитительная женская грудь, касающаяся теплой аппетитной корочки. О, как бы он хотел…
Но герцог оборвал свои нескромные мысли. Зачем мечтать о незнакомке? Когда они с Поппи поженятся, он распорядится каждый день доставлять в их апартаменты свежайшие, еще теплые багеты и будет разламывать их на куски и есть с прекрасного тела любимой, как с блюда, достойного самих богов.
– Чему ты так странно улыбаешься? – спросила Поппи. – О чем думаешь?
– О тебе, дорогая, я всегда думаю только о тебе.
Она тоже не смогла сдержать улыбки, и проходивший мимо пожилой парижанин, большой ценитель женской красоты, решил, что никогда еще не видел более прелестной девушки. Действительно, от англо-французских предков Поппи достались красивые фигура и лицо; все в ней, выросшей по большей части во Франции, – манера держаться, каждая деталь туалета – было «a la mode». Но не это, а ее лучившийся счастьем взгляд придавал ее облику то особое очарование, которое даже дурнушку превращает в красавицу.
– L'amour! – со вздохом проговорил прохожий, провожая ее глазами.
Глава 1
Четыре года спустя
«Вот уже несколько дней общество взбудоражено известием о вызове, посланном графом Гриффином герцогу Вильерсу. По-видимому, столь решительный шаг связан с тем, что граф отбил у герцога невесту. Мы не можем ничем подтвердить достоверность этого известия, но считаем своим долгом напомнить, что наш милосердный король строго запретил дуэли…»
«Морнинг пост» от 22 апреля 1783 года
Особняк герцога и герцогини Бомон
Утренний прием в честь победы графа Гриффина на дуэли
– Герцогиня Флетчер, – звучно объявил осанистый дворецкий. Поскольку он не упомянул герцога Флетчера, Поппи оглянулась – мужа позади нее не было. По-видимому, он направился в другую часть дома Бомонов, не позаботясь о том, чтобы гостей и хозяев известили о его прибытии, и даже не посчитав нужным предупредить жену.
Улыбка застыла на лице Поппи. Подобрав юбки, она спустилась по трем мраморным ступеням и оказалась в бальном зале. Как всегда, кринолин с фижмами очень мешал движению, в дверной проем ей пришлось буквально протискиваться. Положение усугубилось тем, что в то утро французская горничная Поппи превзошла себя и украсила голову хозяйки огромным сооружением из завитых локонов с целым каскадом рюшей, бантиков и завитушек, перевитых нитями грушевидных жемчужинок. Ходить с такой прической было чрезвычайно трудно, а спускаться по лестнице – по-настоящему опасно. Но риск был не напрасен – Поппи решила во что бы то ни стало стать такой же элегантной, как ее муж. Флетч славился отменным вкусом, и герцогиня боялась, что свет сочтет ее недостойной парой такому моднику. Никто и никогда не должен относиться к ней со снисходительным презрением!
В карете по пути к Бомонам Флетч не проронил ни слова о ее туалете, хотя наверняка понял, что она облачилась в новое платье. Поппи глубоко вздохнула. После замужества она стала думать, что мыслей мужчины не угадаешь, однако теперь пришла к выводу, что мысли мужчин кристально ясны.
– Ваша светлость, – послышался низкий голос, – позвольте мне сопроводить вас в другой конец зала? Там гораздо свободнее, и к тому же там герцогиня Бомон.
Это был сам хозяин дома, герцог Бомон.
– Сочту за честь, – ответила Поппи, приседая в реверансе ровно настолько, сколько требовалось, чтобы засвидетельствовать почтение столь знатной персоне и в то же время не повредить прическу.
Герцог был одет в простого покроя зеленый бархатный камзол с отложными манжетами светло-зеленого цвета, и Поппи подумала, что мужчины редко одеваются столь же нарядно, как и дамы. Она подала ему руку, и они пошли через зал, кивками отвечая на приветствия.
– Я не ожидала вас увидеть на этом приеме, – сорвалось с языка Поппи прежде, чем она осознала свою бестактность.
Герцог грустно улыбнулся.
– Видите ли, – пояснил он, – этот прием, несомненно, станет скандалом недели, поскольку посвящен дуэли. По правде говоря, в обычных обстоятельствах я бы предпочел на нем не появляться. Но поскольку прием дает моя супруга в моем собственном доме, то отсутствие хозяина вызвало бы еще больше кривотолков.
Искусный политик, его светлость герцог Бомон был известен презрительным отношением к дурной славе вообще и к испорченной репутации своей жены Джеммы в частности. Поппи почувствовала симпатию к бедняге. Он был одним из самых влиятельных членов палаты лордов, его убежденность, красноречие, энергия снискали ему славу во всех уголках Англии. Последнее, чего бы он хотел в жизни, – это скандала. Хотя Поппи нежно любила Джемму со времени их пребывания в Париже, она была вынуждена признать, что жизнь подруги вполне заслуженно стала излюбленной темой для сплетен: похоже, все, что бы Джемма ни делала, вызывало ажиотаж. Наверное, трудно быть мужем такой женщины.
Почти так же трудно, как быть женой Флетча…
Эта мысль заставила Поппи даже приостановиться.
– Вы утомились, ваша светлость? – забеспокоился герцог Бомон. – Не хотите ли присесть?
– О нет, благодарю, – ответила Поппи, отгоняя непрошеные сомнения. – Я так хочу встретиться с Джеммой! Мы не виделись со дня моей свадьбы в Париже. Должно быть, ваша супруга очень рада, что ее брат вышел из поединка победителем.
– Конечно, мы испытываем облегчение, что дуэль закончилась без жертв, – проговорил Бомон, и по его голосу было ясно, что он совсем не в восторге от идеи отпраздновать счастливое завершение авантюрной выходки шурина. – А вот и герцогиня! – Он поклонился и отошел.
Джемма выглядела еще элегантнее, чем четыре года назад в Париже. Хотя она тоже носила фижмы, ее юбки в отличие от юбок Поппи были мягче, воздушнее, и если прическу герцогини Флетчер украшали тугие завитки в форме улитки, то ее подруга носила мягкие локоны с таким тонким слоем пудры, что сквозь него просвечивал их натуральный золотистый цвет. Красота Джеммы стала более зрелой и еще более чувственной, чем раньше.
– Джемма, какая ты красавица! – не удержалась от восклицания Поппи.
Радостно ахнув, герцогиня Бомон обернулась и заключила ее в объятия, затем отстранилась и, прищурив глаза, оглядела юную гостью с головы до ног:
– Что случилось с маленькой мадемуазель, которую я так хорошо знала в Париже? Ты восхитительна! Твое появление заставило нас устыдиться – ты единственная из женщин одета подобающе случаю.
У Поппи екнуло сердце – только теперь она поняла, что сделала досадную ошибку в выборе туалета. Неудивительно, что Флетч ничего о нем не сказал.
– Прошу прощения, – повернулась она с извиняющейся улыбкой к собеседнице Джеммы, – я не поздоровалась, но я не думаю, что мы знакомы…
– Да, до этого мы никогда не встречались, – проговорила та, делая легкий книксен. – Меня зовут леди Исидора дель Фино.
На ней было великолепное платье из нежнейшего темно-розового крепдешина. Если Джемма была воплощением элегантности, то Исидора походила на спелую вишню, источавшую соблазн и негу. Сердце Поппи сжалось еще сильнее.
– Исидора, это герцогиня Флетчер, – представила подругу герцогиня Бомон и снова с нежностью пожала ей руку. – Дорогая Поппи, Исидора почти герцогиня. Она вышла замуж за герцога по доверенности и сейчас ждет только его возвращения из путешествия.
– Должна заметить, что ожидание длится уже десять лет, – добавила сама Исидора с такой забавной гримаской, что Поппи не удержалась от смеха. – Очень рада нашей встрече, леди Флетчер. Я весьма наслышана о вашей благотворительной деятельности.
– К которой я никогда не присоединюсь, – заметила Джемма. – Говорю это сразу, чтобы в дальнейшем не разочаровать тебя, милая Поппи. Сейчас я склонна к благотворительности не больше, чем в нашу бытность в Париже. Вернее, даже гораздо меньше, чем тогда.

Роман на Рождество - Джеймс Элоиза -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Роман на Рождество на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Роман на Рождество автора Джеймс Элоиза придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Роман на Рождество своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Джеймс Элоиза - Роман на Рождество.
Возможно, что после прочтения книги Роман на Рождество вы захотите почитать и другие книги Джеймс Элоиза. Посмотрите на страницу писателя Джеймс Элоиза - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Роман на Рождество, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Джеймс Элоиза, написавшего книгу Роман на Рождество, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Роман на Рождество; Джеймс Элоиза, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...