Матюхин Александр - Удел упыря http://www.libok.net/writer/9585/kniga/36004/matyuhin_aleksandr/udel_upyirya 

 



Восточные легионы и казачьи части во Франции, Бельгии и Нидерландах (май — июнь 1944 г.):
781, 787 — туркестанские батальоны;
795, 797-799, 822, 823, 1/9, П/4 — грузинские;
80S, 809, 812, 813, 1/125, 1/198, II /9 — армянские;
807 — азербайджанский;
800, 803 — северокавказские;
826, 827, 829 — волжско-татарские;
403, 454 ( lull ), 570, 622-625 — казачьи дивизионы и батальоны; 1, 2, 5 — полки Кадровой добровольческой дивизии.
В борьбе против англо-американского вторжения большинство национальных батальонов из-за плохой вооруженности и неудовлетворительного морально-психологического состояния оказалось не в состоянии противостоять превосходящему во всех отношениях противнику. Одни батальоны (например, 795-й грузинский и 809-й армянский) были уничтожены или развалились под ударами войск союзников, другие (798-й и 823-й грузинские, 800-й северокавказский) оказались блокированными в «крепостях» Атлантического побережья, третьи (797-й грузинский, 826-й и 827-й волжско-татарские) — были разоружены немцами из-за нежелания солдат идти в бой и многочисленных случаев дезертирства.
Остатки разбитых на Западном фронте батальонов были собраны на учебном полигоне в Нойхаммере. Здесь на основе лучших кадров грузинских, армянских, азербайджанских и северокавказских легионов зимой 1944 — 1945 гг. было сформировано 12-е (кавказское) истребительно-противотанковое соединение. Весной 1945 г. оно действовало на Одер-ском фронте и принимало участие в обороне Берлина. Остальные, менее боеспособные кон-тингенты были переформированы в строительные части и до конца войны использовались на фортификационных работах. Два чудом уцелевших батальона — 799-й грузинский и 836-й северокавказский — послужили основой для формирования 1607-го гренадерского полка 599-й русской бригады в Дании.
За месяц до окончания войны в Европе произошел наиболее серьезный из многочисленных инцидентов, связанных с частями восточных легионов. В ночь с 5 на 6 апреля 1945 г. на голландском острове Тексель поднял восстание 822-й грузинский батальон. Действовавшие под красным флагом грузины истребили немецкую часть гарнизона и почти полностью овладели островом. Целая неделя потребовалась немцам для того, чтобы превосходящими силами подавить мятеж и вернуть Тексель под свой контроль.
ОСОБОЕ СОЕДИНЕНИЕ «БЕРГМАНН»
Сформированный в ноябре 1941 — марте 1942 г. в Нойхаммере кавказский батальон специального назначения «Бергманн» («Горец») имел в своем составе штаб с группой пропаганды и пять стрелковых рот (1, 4 и 5-я — грузинские, 2-я — северокавказская, 3-я — азербайджанская). Его общая численность достигала 1200 человек, в том числе 900 кавказцев и 300 немцев. Помимо добровольцев, отобранных в лагерях военнопленных, в батальон было включено около 130 грузин-эмигрантов, составлявших специальное подразделение абвера «Тамара II». На вооружении имелось преимущественно легкое оружие: ручные пулеметы, ротные минометы, противотанковые ружья и карабины германского производства. Командиром батальона был назначен кадровый офицер абвера профессор Кенигсбергского университета обер-лейтенант Т. Оберлендер, пользовавшийся заслуженным авторитетом специалиста по «восточным вопросам». Прошедший горнострелковую подготовку в Миттенвальде (Бавария), батальон в конце августа 1942 г. был отправлен на Восточный фронт, причем его личному составу в целях сохранения тайны было приказано выдавать себя за испанских басков или боснийских мусульман.
В августе — сентябре 1942 г. специально подготовленные группы легионеров из батальона «Бергманн» были выброшены в советском тылу с парашютами для осуществления разведывательно-диверсионных акций. Одна из групп в составе 10 немцев и 15 кавказцев высадилась в районе объектов нефтедобычи в г. Грозном с целью их захвата и удержания до подхода передовых частей 1-й танковой армии. Попытка прорыва немецких войск на Грозный 25 — 27 сентября окончилась провалом, однако группе удалось благополучно вернуться назад и даже привести с собой несколько сот дезертировавших из Красной Армии грузин и азербайджанцев, которые пополнили ряды батальона.
С сентября 1942 г. батальон «Бергманн» действовал против советских партизан в районе Моздок — Нальчик — Минеральные Воды, а 29 октября был направлен на передовую: 1-я и 4-я роты на нальчикское, а 2-я и 3-я — на ищерское направление. Чтобы доказать надежность соединения, его роты бросали на самые трудные участки фронта, где, несмотря на отсутствие тяжелого вооружения, они сражались упорно и весьма эффективно. За все это время из перебежчиков, военнопленных и местных жителей удалось сформировать в дополнение к имевшимся еще четыре стрелковые роты (грузинскую, северокавказскую, азербайджанскую и смешанную запасную) и столько же конных эскадронов (1 грузинский и 3 северокавказских). Это позволило к концу 1942 г. развернуть батальон «Бергманн» в полк трехбатальонного состава общей численностью 2300 человек (батальоны: 1-й грузинский, П-й азербайджанский и Ш-й северокавказский).

Лейтенант 1-го (грузинского) батальона особого соединения «Бергманн». Крым, 1943 г. Одет в китель обр. 1936 г. с немецкими петлицами и погонами восточных войск и кепи немецких горных егерей (Bergmutze) с эмблемой восточных войск и кинжалом — отличительным знаком соединения. По свидетельству одного из офицеров батальона Т. Габлиани, этот кинжал был первоначально предложен заместителем командира «Бергманна» обер — лейтенантом В. фон Кутченбахом в качестве эмблемы для инструкторов.
Во время отступления германской армии с Кавказа подразделения «Бергманна» осуществляли арьергардное прикрытие отходящих войск и выполняли специальные задачи, включая уничтожение промышленных предприятий и других объектов. В феврале 1943 г. соединение было выведено в Крым, где использовалось на охране южного побережья полуострова и в борьбе с местными партизанами. Здесь, по некоторым данным, была предпринята попытка формирования на его основе Кавказской дивизии, однако, дело не продвинулось дальше проектов и пропагандистских заявлений.
Поздней осенью и зимой 1943/44 г. все батальоны соединения «Бергманн» вместе с немецкими войсками принимали участие в жестоких боях на Перекопском перешейке, отражая попытки Красной Армии ворваться в Крым. Впоследствии они были эвакуированы с полуострова и направлены в Грецию (1-й и Ш-й батальоны) и Польшу (П-й), где их главной задачей стала борьба с партизанами. Так, например, П-й (азербайджанский) батальон в августе 1944 г. действовал в составе группировки, брошенной на подавление Варшавского восстания.
ТЮРКСКИЕ И КАВКАЗСКИЕ ЧАСТИ СС
В отличие от своего кавказского аналога — батальона «Бергманн» — сформированный в январе 1942 г. 1-й (450-й) батальон Туркестанского легиона так и не был использован в соответствии с далеко идущими планами его создателей и действовал сначала в районе Ямполя и Глухова против партизан, а затем в калмыцких степях против Красной Армии как обычный полевой батальон. Создателем и первым командиром батальона был майор А. Майер-Мадер. Участник Первой мировой войны и кадровый разведчик, он долгие годы провел в странах Востока, в частности, в Китае, где служил военным советником у генерала Чан Кайши. Хорошо знавший обычаи и психологию тюркских народов и пользовавшийся авторитетом у своих солдат, Майер-Мадер все же не смог мирно ужиться с членами Туркестанского национального комитета и своими менее компетентными немецкими начальниками и в августе 1942 г. был отстранен от командования батальоном.
Проработав некоторое время при штабе генерала Нидермайера на Украине, Майер-Мадер в конце 1943 г. предложил свои услуги руководству СС, которое предоставило ему возможность сформировать в составе войск СС туркестанский полк. Путем вербовки военнопленных и переманивания туркестанских офицеров и унтер-офицеров из других батальонов, которым обещалось более высокое жалованье и быстрое продвижение по службе, Майер-Мадеру удалось собрать необходимый кадровый состав, хотя и весьма сомнительного качества. Несмотря на это, он продолжил свои инициативы, навстречу которым охотно шло руководство СС. Формируемый полк должен был послужить основой создания в составе войск СС дивизии под названием «Новый Туркестан» («Neu Turkestan»), для формирования которой из состава вермахта было уже выделено несколько батальонов (782, 786, 790, 791-й туркестанские, 818-й азербайджанский и 831-й волжско-татарский).
В марте 1944 г. возглавляемый Майер-Мадером 1-й Восточно-мусульманский полк СС был переброшен в Западную Белоруссию в район г. Юратишки, где его командир бесследно исчез. Согласно официальному сообщению, он погиб, попав в партизанскую засаду, по другим данным — был расстрелян эсэсовцами, однако не исключено, что таинственное исчезновение Майер-Мадера было запланированным выходом из игры для подготовки к новым секретным операциям. Назначение командиром полка гауптштурмфюрера СС Биллига, между тем, пагубно сказалось на моральном состоянии военнослужащих. Поражения в боях с партизанами, пьянство и распущенность личного состава, отчасти попавшего под влияние проникших в полк советских агентов, привели к массовому дезертирству, в результате чего Биллиг был снят с командования полком, как не справившийся со своими обязанностями.
1-й Восточно-мусульманский полк СС был очищен от ненадежных элементов усилиями нового командира — гауптппурмфюрера СС Херманиа. После его гибели в бою с партизанами под Гродно полк возглавил командир одной из рот — оберштурмфюрер СС Азимов (бывший старшина Красной Армии), под руководством которого в августе 1944 г. полк участвовал в подавлении Варшавского восстания. Приданный бригаде СС под командованием оберфюрера О. Дирлсвангера, он действовал в первых эшелонах немецких частей, атаковавших центральную часть города. Действия полка были высоко оценены германским командованием, отметившим многих из его офицеров и солдат наградами, включая Железные Кресты. В конце октября 1-й Восточно-мусульманский полк (входивший к тому времени в состав Восточно-тюркского соединения СС) был переброшен в Словакию, где его командир, установив связь со словацкими партизанами, осуществил переход большей части полка на их сторону. Однако рассчитывавший заслужить своим поступком прошение, Азимов был расстрелян, и после этого многие из его солдат вернулись назад к немцам.
В июле 1944 г. в Берлине при Главном штабе войск СС специально для работы с восточными добровольческими формированиями войск СС был организован III отдел под руководством д-ра Фрица Арльта. Тогда же в Белоруссии на основе двух кавказских полицейских батальонов (70-го и 71-го) началось развертывание Северокавказского и Кавказского полков СС, а в Венгрии — Татарского полка. К февралю 1945 г. тюрско-кавказские формирования СС были развернуты в две основные этнические группы, которые по замыслу Гиммлера должны были стать центрами формирования новых легионов с перспективой развертывания их отдельных компонентов в полки и даже дивизии.
Из остатков 1-го Восточно-мусульманского полка, а также присоединенных к ним боевых групп «Идель-Урал» и «Крым» было сформировано Восточно-тюркское соединение СС. В марте 1945 г. в его состав была включена Азербайджанская боевая группа. Командиром соединения был назначен бывший офицер австро-венгерской армии В. Хинтер-зац, военный советник Энвера-Паши в годы Первой мировой войны и офицер связи СС при Иерусалимском муфтии, принявший исламское имя Гарун-аль-Рашид-бек.

Группа чинов Северокавказского полка СС у могилы своего соотечественника. Сев. Италия, 1945 г.
Солдат, стоящий вторым справа от памятника, одет в немецкое тропическое обмундирование: кепи и китель с черными петлицами СС, на правой из которых видно изображение кинжала.
На основе дислоцировавшихся в Северной Италии Грузинской, Армянской, Азербайджанской и Северокавказской боевых групп было создано Кавказское соединение войск СС (именовавшееся также Кавказской кавалерийской дивизией) общей численностью 2400 бойцов. Временно исполняющим обязанности ее командира являлся балтийский немец полковник Тоерман, а во главе боевых групп (полков) стояли эмигранты первой волны — кн. П. Цулукидзе, Израфиль-Бей и К. Улагай — каждый в звании штандартенфюрера СС.
Кроме Кавказского соединения СС в Северной Италии находилось около 6500 беженцев — мужчин, женщин и детей, руководимых Кавказским национальным комитетом под председательством адыгейского князя генерала Султана Келеч-Гирея. Все боеспособные мужчины из их числа в возрасте от 18 до 70 лет были сведены в два добровольческих полка, каждый из которых состоял из рот, сформированных по национальному признаку. Эти полки были призваны играть роль частей самообороны в местах размещения беженцев и одновременно служить резервом для комплектования Кавказской кавалерийской дивизии.
КРЫМСКО-ТАТАРСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ
В то время как на территории Польши создавались центры формирования тюркских и кавказских легионов, в Крыму командование 11-й армии вермахта и органы СД проводили активную вербовку татарского населения. Способные к военной службе татары на добровольной основе включались в состав действующей армии, пополняя ряды ослабленных пехотных полков. С января 1942 г. под руководством айнзатцгруппы «Д» началось формирование татарских рот самообороны по 100 человек в каждой для использования в борьбе с партизанами. До 29 января армия получила в свое распоряжение 8684 военнослужащих, 1632 из которых были включены в состав 14 рот самообороны, дислоцировавшихся в Карасубазаре, Бахчисарае, Симферополе, Ялте, Алуште, Судаке, Старом Крыму и Евпатории, а остальные составили активный резерв.

Крымско-татарские легионы в Крыму (1942 г.): батальоны 147 — 154.
С июля 1942 г. на основе созданных рот развертывались полицейские батальоны (Schutzmannschaft-Bataillonen). К ноябрю было сформировано 8 батальонов крымских татар (номера со 147-го по 154-й). Весной 1943 г. к ним прибавился еще один батальон, а несколько батальонов и хозяйственных рот находились в стадии формирования. В организационном и оперативном отношении все эти части были подчинены начальнику СС и полиции генерального комиссариата «Таврия» и одновременно составляли Крымско-татарский легион вермахта. При этом состав батальонов не был чисто татарским: в их рядах служило много русских и украинцев, а также армяне, крымские немцы, болгары и даже эстонцы. Батальонами и ротами командовали бывшие командиры Красной Армии (большей частью нетатарского происхождения), в то время как германский кадровый персонал был представлен офицером связи и 8 унтер-офицерами в качестве инструкторов.
Крымско-татарские роты и батальоны несли охрану военных и гражданских объектов, вместе с частями вермахта и полиции принимали активное участие в поиске партизанских баз и складов продовольствия. С их помощью немецко-румынские оккупационные войска и полиция разгромили партизанские базы в горах Яйлы, выжгли населенные пункты вблизи лесных массивов и истребили их жителей, создав таким образом вокруг партизанских отрядов «мертвую зону». Отдельные изводы использовались для охраны концлагерей и участвовали в массовых расстрелах гражданского населения.
С конца 1943 г. под влиянием неблагоприятного для немцев хода войны в крымскотатарских частях участились случаи перехода солдат на сторону партизан, наиболее значительным из которых стал переход 152-го батальона под командованием майора Раимо-ва. В апреле — мае 1944 г. крымско-татарские батальоны принимали участие в боях против ворвавшейся в Крым Красной Армии. Так, 13 апреля в бою за станцию Ислам-Терек против частей советского 11-го гвардейского стрелкового корпуса сражались три крымско-татарских батальона, которые только пленными потеряли 800 человек.
Эвакуированные из Крыма части в июне 1944 г. были сведены и Татарский горно-егерский полк СС трехбатальонного состава, переформированный месяц спустя на территории Венгрии в 1-ю Татарскую горно-егерскую бригаду СС (всего до 2500 бойцов) под командованием штандартенфюрера СС Фортен-баха. 31 декабря 1944 г. бригада, так и не завершившая специального обучения, была расформирована и влита в состав Восточно-тюркского соединения СС в качестве боевой группы «Крым» (2 пехотных батальона и I конная сотня). В марте 1945 г., ввиду больших потерь, ее включили в Азербайджанскую боевую группу как отдельное подразделение.
Часть крымско-татарских добровольцев была переброшена во Францию и включена в состав запасного батальона Волжско-татар-ского легиона, дислоцировавшегося в г. Ле-Пюи. Еще несколько сот человек из состава крымско-татарских частей в конце войны служили в рядах 35-й полицейской дивизии СС. Кроме того, часть эвакуированных из Крыма татар (в основном молодежь) была зачислена в состав вспомогательной службы ПВО.
КАЛМЫЦКИЙ КАВАЛЕРИЙСКИЙ КОРПУС
Особняком от других национальных легионов вермахта наряду с крымско-татарскими формированиями стояли калмыцкие части. В сентябре 1942 г. командир 16-й моторизованной дивизии, оперировавшей на необъятных просторах калмыцких степей, генерал-майор 3. Хайнрици сформировал в Элисте калмыцкий кавалерийский эскадрон из местного населения и пленных красноармейцев. Кал мыки зарекомендовали себя как хорошие разведчики и храбрые бойцы, и опыт создания калмыцких частей был продолжен. К ноябрю 1942 г. на стороне немцев в калмыцких степях сражалось уже 4 эскадрона калмыков, общее руководство которыми осуществлял немецкий штаб во главе с зондерфюрером Рудольфом Вербе, носившим псевдоним «д-р Отто Долл». К началу немецкого отступления общее число калмыцких эскадронов достигло десяти. Эскадроны использовались для патрулирования не занятых немецкими войсками участков фронта, нападений на отдельные советские гарнизоны и борьбы с партизанами. Штаб партизанского движения на Южном фронте зафиксировал 628 случаев задержания калмыками советских разведчиков на участке советской 51-й армии с последующей передачей их в руки немецкой контрразведки.

Бойцы крымско-татарских формирований. Крым, 1943 г.
Одеты в румынское обмундирование цвета хаки с погонами, но без петлиц и каких бы то ни было знаков различия.

Командующий 4-й танковой армией вермахта генерал В. Неринг и фельдфебель Калмыцкого кавалерийского корпуса. Херсон, 1943 г.
Калмыцкий фельдфебель одет в немецкий китель обр. 1940 г. с погонами и петлицами вермахта и стальной шлем обр. 1935 г.
Когда германские войска оставили калмыцкие степи, несколько тысяч калмыков, сотрудничавших в период оккупации с немцами, покинули свою родину и ушли на запад, опасаясь мести советских властей. Весной 1943 г. калмыцкие эскадроны вместе с казаками несли охрану побережья Азовского моря, а в мае 1943 г. были собраны в районе Херсона, где штабом 4-й танковой армии генерала В. Неринга было сформировано несколько новых отрядов из беженцев, военнопленных и перебежчиков. В августе все эти части были объединены в Калмыцкий кавалерийский корпус доктора Долла (4 дивизиона по 5 эскадронов в каждом). Еще 5 эскадронов действовали в советском тылу как партизаны.
С осени 1943 г. Калмыцкий кавалерийский корпус использовался для охраны коммуникаций на правобережье Днепра, будучи в подчинении 444-й и 213-й охранных дивизий и командования тылового района 6-й армии. По состоянию на 6 июля 1944 г. он насчитывал 3600 бойцов (в том числе 92 человека немецкого кадрового персонала: по 2 — 4 на эскадрон) и 4600 лошадей. Командование подразделениями корпуса первоначально находилось в руках офицеров-калмыков, однако вскоре, очевидно, с целью поднять боевую ценность этого формирования и сделать его более надежным для использования на фронте, все командные должности были замещены немцами. На вооружении корпуса находилось 6 минометов, 15 станковых и 15 ручных пулеметов, 33 немецких и 135 советских автоматов, советские, немецкие и голландские винтовки, 3 легковых и 5 грузовых автомобилей.
В течение лета, осени и зимы 1944/45 г. корпус понес большие потери в боях против Красной Армии на территории Западной Украины и Польши. При этом не было отмечено ни одного случая перехода на сторону противника. На учебном полигоне в Нойхаммере остатки корпуса были пополнены калмыками, прибывшими с Западного фронта и из Италии, в результате чего общую численность соединения удалось вновь довести до 5000 человек. Одновременно калмыцкие офицеры проходили курсы переподготовки при формировавшейся в Мюнзингене 1-й дивизии РОА. Сформированный в последние недели войны Калмыцкий кавалерийский полк (правда, уже без лошадей) был отправлен в Хорватию, где вошел в состав 3-й Пластунской дивизии 15-го Казачьего кавалерийского корпуса.
КАЗАЧЬИ ЧАСТИ В 1941-1943 гг.
Появлению в составе вермахта казачьих частей в наибольшей мере способствовала репутация казаков как непримиримых борцов против большевизма, завоеванная ими в годы Гражданской войны. Ранней осенью 1941 г. из штаба 18-й армии в Генеральный штаб сухопутных поиск поступило предложение о формировании из казаков специальных частей для борьбы с советскими партизанами, инициатором которого выступил офицер армейской контрразведки барон фон Клейст. Предложение получило поддержку, и 6 октября генерал-квартирмейстер Генерального штаба генерал-лейтенант Э. Вагнер разрешил командующим тыловыми районами групп армий «Север», «Центр» и «Юг» сформировать к I ноября 1941 г., с согласия соответствующих начальников СС и полиции, — в качестве эксперимента — казачьи части из военнопленных для использования их в борьбе против партизан.
Первая из таких частей была организована в соответствии с приказом командующего тыловым районом группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа от 28 октября 1941 г. Это был казачий эскадрон под командованием перешедшего незадолго до того на сторону немцев майора Красной Армии И.Н. Кононова. В течение года командованием тылового района было сформировано еще 4 эскадрона и уже к сентябрю 1942 г. под началом Кононова находился 102-й (с октября — 600-й) казачий дивизион (1, 2, 3-й конные эскадроны, 4, 5, 6-я пластунские роты, пулеметная рота, минометная и артиллерийская батареи). Общая численность дивизиона составляла 1799 человек, в том числе 77 офицеров; на вооружении имелось 6 полевых орудий (76, 2-мм), 6 противотанковых пушек (45-мм), 12 минометов (82-мм), 16 станковых пулеметов и большое количество ручных пулеметов, винтовок и автоматов (в основном, советского производства). На протяжении 1942 — 1943 гг. подразделения дивизиона вели напряженную борьбу с партизанами в районах Бобруйска, Могилева, Смоленска, Невеля и Полоцка.

Группа казаков на южном участке Восточного фронта. Январь 1943 г. Казаки одеты в советские шинели, шапки-ушанки и папахи с кокардами. На втором справа — немецкий зимний маскировочный костюм. Вооружение — автоматы ППШ и винтовки.

Восточные легионы и казачьи части в тыловых районах групп армий «Центр» и «Север» (май — июнь 1943 г.):
786 — туркестанский батальон; 803, 842, 843 — северокавказские; 1/125, 1/198, 11/9 — армянские;
807 — азербайджанский; 826 — волжско-татарский; 137, 443, 600, 622 — 625, 631 — казачьи дивизионы и батальоны; 4, 5, 10, 12, 57 — казачьи полки.
Из казачьих сотен, сформированных при армейском и корпусных штабах германской 17-й армии, приказом от 13 июня 1942 г. был образован казачий кавалерийский полк «Платов». В его составе имелось 5 конных эскадронов, эскадрон тяжелого оружия, артиллерийская батарея и запасной эскадрон. Командиром полка был назначен майор вермахта Э. Томсен. С сентября 1942 г. полк использовался для охраны работ по восстановлению Майкопских нефтепромыслов, а в конце января 1943 г. был переброшен в район Новороссийска, где нес охрану морского побережья и одновременно участвовал в операциях немецких и румынских войск против партизан. Весной 1943 г. он оборонял «Кубанское предмостное укрепление», отражая советские морские десанты северо-восточнее Темрюка, пока в конце мая не был снят с фронта и выведен в Крым.
Казачий кавалерийский полк «Юнг-шульц», сформированный летом 1942 г. в составе 1-й танковой армии вермахта, носил имя своего командира — подполковника И. фон Юнгшульца. Первоначально полк, имел только два эскадрона, один из которых был чисто немецким, а второй состоял из казаков-перебежчиков. Уже на фронте в состав полка были включены две казачьи сотни из местных жителей, а также казачий эскадрон, сформированный в Симферополе и переброшенный затем на Кавказ. По состоянию на 25 декабря 1942 г. полк насчитывал 1530 человек, в том числе 30 офицеров, 150 унтер-офицеров и 1350 рядовых, и имел на вооружении 56 ручных и станковых пулеметов, 6 минометов, 42 противотанковых ружья, винтовки и автоматы. Начиная с сентября 1942 г. полк «Юнг-шульц» оперировал на левом фланге 1-й танковой армии в районе Ачикулак — Буденновск, принимая активное участие в боях против советской кавалерии. После приказа от 2 января 1943 г. об общем отступлении полк отходил на северо-запад в направлении станицы Егорлыкской, пока не соединился с частями 4-й танковой армии вермахта. В дальнейшем он был подчинен 454-й охранной дивизии и переброшен в тыловой район группы армий «Дон».
1 2 3 4
Загрузка...