А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Крылья Победы автора, которого зовут Руденко Сергей Игнатьевич. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Крылья Победы в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Руденко Сергей Игнатьевич - Крылья Победы без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Крылья Победы = 415.62 KB

Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич -> скачать бесплатно электронную книгу



OCR Мятишкин Андрей (amyatishkin@mail.ru)
«Крылья Победы»: Международные отношения; Москва; 1985
Аннотация
Автор воспоминаний — видный советский военачальник. В боях прошел он большой и славный путь, стал Героем Советского Союза, маршалом авиации. В битве за Москву С. И, Руденко командовал авиационной дивизией, а в сражениях под Сталинградом и на Курской дуге, в Белорусской, Висло-Одерской и Берлинской операциях — воздушной армией. В своей книге он пишет о напряженных боях, героизме летчиков, мастерстве авиационных командиров.
Сергей Игнатьевич Руденко
Крылья Победы
С ходу в бой
Июнь 1941-го на Дальнем Востоке был солнечным. Выпадавшие в мае обильные дожди щедро напоили землю, и вокруг нашего авиационного городка буйствовала зелень. За аэродромом начинался густой лес. Поднимаясь на самолете, приятно было видеть этот раздольный, изумрудно зеленевший океан.
В дивизии, которой я командовал, шла напряженная учеба, отрабатывались самые различные учебно-боевые задачи. Это определялось тем, что наше авиасоединение было смешанным, в него входили полки, летавшие на бомбардировщиках Ил-4 и СБ, на истребителях И-16 и И-153 («чайка»).
К тому времени нам уже сообщили план перевооружения дивизии новой техникой. В 1941 году мы должны были получить пикирующие бомбардировщики Пе-2 конструкции В. М. Петлякова, а также скоростные истребители ЛаГГ-3 С. А. Лавочкина, М. И. Гудкова, В. П. Горбунова и Як-1 А. С. Яковлева. Стали обдумывать, как организовать изучение новой материальной части, строили планы переподготовки летного состава.
С конца мая все пять полков дивизии находились в лагерях. 14 июня начались маневры в приграничном районе. В них участвовали штаб дивизии, истребительная и бомбардировочная части. Руководил маневрами начальник штаба Дальневосточного фронта генерал И. В. Смородинов.
В ночь на 15 июня мы с комиссаром дивизии Н. П. Бабаком пошли к генералу Смородинову, чтобы доложить о результатах дня и получить задачу на завтра. Приближалась полночь. В палатке, где мы ждали приема, было прохладно, но, несмотря на это, хотелось спать. Мы, не раздеваясь, улеглись на стоявших там койках и задремали. Разбудили нас во втором часу и пригласили на доклад к руководителю маневров.
— Приветствую вас, Сергей Игнатьевич и Николай Павлович! — довольно необычно встретил нас генерал Смородинов. Чувствовалось, что он собрался сообщить нам что-то важное.
Жестом указав на стулья, генерал продолжал:
— Жаль с вами расставаться, но ничего не поделаешь.
Новая загадка: с кем расставаться — только с нами или со всем соединением?
— Получен приказ, — объявил Смородинов, — три полка вашей дивизии — 29-й истребительный. 37-й скоростной бомбардировочный и 22-й дальнебомбардировочный — отправить в Белоруссию. 3-й и 13-й истребительные полки остаются здесь, на своих аэродромах. Сейчас же возвращайте штаб дивизии и авиачасти на постоянное место базирования и готовьтесь к погрузке.
Немного помолчав, генерал добавил, что командиры уезжают пока одни. Семьи прибудут позже.
Стали разбирать самолеты и подвозить их по частям к железнодорожной станции. Техники и механики пилили лес, готовили доски для упаковки деталей. Через день первый эшелон тронулся в путь. В нем отправились на запад в основном технические базы. Командование и штабы полков уезжали вместе с личным составом. Все шло по плану.
И вдруг 22 июня радио передало, что гитлеровская Германия напала на нашу страну. Не буду описывать всех переживаний, горячих разговоров, вызванных этой вестью. Скажу только, что все советские люди сразу почувствовали смертельную опасность для родной страны, для каждого из нас. Но мы, дальневосточники, жившие в суровых условиях постоянной угрозы нападения со стороны японских милитаристов, пожалуй, легче перенесли переход из мирного состояния в военное. Нам, собственно говоря, и некогда было осмысливать случившееся: теперь мы уезжали на фронт.
Во время погрузки самолетов поступило указание: командованию и штабу дивизии срочно выехать в указанный пункт. Настал момент отправления эшелона. Тепло, даже с некоторой завистью — все рвались воевать! — напутствовали нас остававшиеся на Дальнем Востоке товарищи, с которыми мы вместе летали над таежными просторами. Пришла проводить меня жена Мария Павловна с сыном Сережей. Тяжело было оставлять семью. Но приказ есть приказ. Долго потом стояли у меня перед глазами их расстроенные лица.
2 июля мы первыми из дивизии приехали в Свердловск. На станции нас встретила группа работников обкома, облисполкома и штаба военного округа. Когда я представился секретарю обкома, тот сердечно пожал мне руку и пригласил в легковую автомашину.
— Садитесь, товарищ Руденко! Поедем сначала к нам, — сказал он, — там и вас послушаем, и сами все объясним. А эшелон пусть разгружается.
В обкоме меня ознакомили с положением на фронтах, рассказали о том, как сильно пострадала в первые дни войны наша авиация в приграничных округах. Особенно трудная обстановка сложилась на Западном фронте. Утром 22 июня вражеские бомбардировщики нанесли удары по десяткам аэродромов, где базировались наши наиболее боеспособные дивизии. В первый день войны враг уничтожил там сотни наших истребителей и бомбардировщиков.
Из Москвы пришел приказ: срочно собирать самолеты и вылетать по заданному маршруту. В Свердловске нас обеспечили техникой, необходимой для быстрой разгрузки и сборки крылатых машин. Из разговора с членом Военного совета ВВС мне стало ясно, что наши эшелоны остановили так далеко только с одной целью: побыстрее перебросить дивизию по воздуху на Западный фронт.
Мы собрали летчиков, рассказали им о тяжелых потерях на фронте, поставили задачу. Всматриваясь в знакомые лица, я сразу же заметил как посуровели они за эти дни. Во взгляде каждого можно было прочесть только одно: скорее бы в бой.
На разгрузке люди трудились в две смены. А мне почти трое суток не пришлось сомкнуть глаз: через каждые четыре часа докладывал в Москву по телефону о том, как идут дела. Часто с аэродрома выезжал в обком. Наконец Бабак настоял на том, чтобы мне дали возможность отдохнуть. Примерно в десять утра после трех с лишним суток бодрствования прилег на кровать и сразу же заснул. Проспал семь с половиной часов…
Затем поехал на аэродром. Мне доложили, что задание выполнено, закончили сборку и облет последних пяти самолетов. На стоянке находились летчики и техники знаменитого 29-го истребительного полка.
Скажу о нем предельно кратко: свою историю полк ведет от 1-й боевой авиагруппы, созданной в 1918 году и отличившейся в боях под Казанью. В 1919 году она была переформирована в 1-й авиадивизион истребителей. Летчики его отважно сражались сначала на южном фронте против белогвардейцев и интервентов, затем на западном — против белополяков. В 1920 году Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет наградил 1-й авиадивизион истребителей Почетным революционным Красным знаменем.
В этой одной из первых советских авиационных частей служили героические красвоенлеты, дважды и даже трижды удостоенные за свои подвиги высшей награды тех лет — ордена Красного Знамени. Среди них — Иван Ульянович Павлов, Феликс Антонович Ингаунис, Александр Тимофеевич Кожевников, Всеволод Лукьянович Мельников, Александр Константинович Петренко, Георгий Степанович Сапожников, Борис Николаевич Кудрин. На подвигах этих героев воспитывалась вся летная молодежь.
В 1922 году на основе 1-го и 3-го авиадивизионов была сформирована 1-я эскадрилья истребителей. В ее состав вошел отряд, которым в 1914 году командовал Петр Николаевич Нестеров — основоположник высшего пилотажа. Он первым в мире выполнил «мертвую петлю» и совершил воздушный таран. Личный состав эскадрильи считал себя продолжателем дел летчика-новатора, пламенного патриота Родины. Каждый авиатор эскадрильи стремился творчески, как Нестеров, осваивать авиационную технику.
В 1925 году эскадрилье было присвоено имя великого Ленина. Общество друзей Воздушного Флота торжественно передало ей 18 самолетов, построенных на средства, собранные трудящимися. На бортах крылатых машин красовались надписи: «Дальний Восток Ильичу», «Башкирия Ильичу», «Красная Астрахань Ильичу», «Текстильщик Ильичу», «Курский большевик», «Гудок», «Рабочий бумажник». В 1928 году, когда эскадрилье исполнилось десять лет, ЦИК СССР наградил ее орденом Красного Знамени.
Продолжая и умножая славные традиции героев гражданской войны, летчики осваивали пилотаж, овладевали мастерством воздушного боя. Решительностью в воздушных схватках выделялись дважды Герой Советского Союза Сергей Иванович Грицевец, Герои Советского Союза Анатолий Константинович Серов и Валерий Павлович Чкалов. Когда военщина Японии начала провокации на наших границах, эскадрилья имени Ленина вместе с другими частями Красной Армии была переброшена на Дальний Восток.
В 1938 году на базе 1-й Краснознаменной эскадрильи был сформирован 29-й Краснознаменный истребительный авиационный полк. Он вошел в нашу 31-ю смешанную авиадивизию. В его боевой семье служили Евгений Яковлевич Савицкий, впоследствии дважды Герой Советского Союза, маршал авиации, и многие другие известные летчики-истребители.
С этим славным полком и штабом дивизии мне предстояло 5 июля вылететь из Свердловска по гражданской трассе на запад.
Нам прислали три транспортных Ли-2 для переброски работников штаба дивизии и технического персонала. По маршруту намечалось сделать четыре посадки. Решили стартовать рано утром, чтобы к концу дня быть на месте. Сам я полетел с первой эскадрильей. Штаб дивизии, который возглавлял опытный и требовательный офицер подполковник Михаил Андреевич Баранов, четко спланировал и организовал перелет.
Самым сложным на маршруте оказался участок между Свердловском и Янаулом. Ориентиры здесь малозаметные, а при отклонении в сторону могло не хватить горючего. Но летчики хорошо подготовились и перелет произвели успешно. В Янауле дозаправились и вылетели в Казань.
Нам сообщили, что мы должны садиться на аэродроме Аэрофлота. Но еще в Свердловске стало известно: на нем идут ремонтные работы и для приземления отведена лишь небольшая полоса. Возникло опасение: вдруг произойдет поломка какой-нибудь машины? Куда деваться остальным? Тогда я решил воспользоваться ведомственным аэродромом и заранее послал туда на Ли-2 начальника штаба, чтобы он обо всем договорился и приготовил полосу к приему пяти эскадрилий, насчитывавших 62 самолета.
Прилетаем в Казань и видим: на аэродроме выложен крест — посадка запрещена. На старте никого не было, а наш Ли-2 стоял неподалеку от ангара. Что ж, крест крестом, а все равно надо садиться. Ведь за мной идет полк, горючего на самолетах в обрез. Сел, выскочил из машины и — к посадочному знаку. Стоявший возле него человек в гражданской одежде хмуро спрашивает:
— Почему вы сели?
— Летим на фронт, — отвечаю ему. — А вы почему крест держите?
— Здесь запрещено садиться.
— Кто запретил?
— Начальник аэродрома.
Я твердо и решительно приказываю:
— Выкладывайте посадочный знак! Видите, самолеты на кругу.
Он отказывается. Тогда сам беру полотнище и начинаю растягивать его. Но он мешает мне. Снова пытаюсь урезонить упрямца: на самолетах, мол, горючее на исходе, но тот все равно не соглашается. Что делать? Вынимаю из кобуры револьвер и говорю:
— Если вы сейчас же не выложите «Т» и не начнете принимать самолеты, буду стрелять. Мы на фронт летим, а вы мешаете нам. У истребителей горючее на исходе. Вместо того чтобы воевать, побьются здесь.
Дежурный наконец послушался, расправил полотнище, взял флажки, и мы начали принимать истребителей. Когда сели примерно две эскадрильи, прибежал начальник штаба нашей дивизии подполковник Баранов. Я уже говорил об исключительной четкости и собранности этого человека, и мне было не понятно, почему он не поспел к началу посадки. Баранов доложил, что видел, как я прилетел, как садились эскадрильи, но начальник аэродрома приказал закрыть ворота и не. пускать нас к летной полосе.
Вслед за начальником штаба пришел руководитель ведомства, которому принадлежал аэродром. Он не стал меня ругать, хотя ему пожаловались, что я угрожал оружием дежурному. Я доложил, что дивизия летит на фронт и здесь, на аэродроме, садится истребительный полк.
— Вижу. — говорит он, — человек вы решительный.
— Просто другого выхода не было: мы же на фронт торопимся.
Он предложил ознакомить нас с немецкой авиационной техникой. На их аэродроме были собраны почти все типы вражеских самолетов, привезенных из Германии еще до войны.
— Если вы располагаете временем, — сказал руководитель ведомства. — мы покажем вам машины, расскажем о них. Летчики могут осмотреть кабины. Будете иметь представление, на чем воюет противник.
Мы осмотрели истребители Ме-109 и Ме-110, бомбардировщики «Юнкерс-88», определили возможности обзора и мертвые зоны. Летчики запоминали силуэты вражеских машин, их тактико-технические данные. Так нежданно-негаданно мы по пути на фронт получили весьма полезные знания. Естественно, что наших истребителей особенно заинтересовали «мессеры», с которыми скоро предстояло встретиться в бою.
Нас угостили хорошим чаем, заправили наши самолеты, и часа через полтора мы вылетели на Дзержинск. Один летчик сел на вынужденную в районе Горького. Туда мы сразу же послали группу техников, чтобы привести самолет в порядок. Вокруг истребителя собрались жители соседних деревень. К авиаторам, как мне потом передавали, подошел один старичок и сказал:
— Ребята, какие вы все ладные и здоровые. Неужели такие богатыри не разобьют фашистов?
— Разобьем, дедушка, обязательно разобьем! — заверили его летчики и техники.
На конечный пункт маршрута я прилетел под вечер. Когда вышел из самолета, мне доложили, что 37-й бомбардировочный авиационный полк сосредоточился на заданном аэродроме, там находится 22 дбап, его уже принимают представители авиации дальнего действия. Я приказал к 7.00 вызвать командира 37-го бомбардировочного полка подполковника Терехова в штаб дивизии. Дежурный по аэродрому доложил, что меня вызывает к телефону командующий ВВС П. Ф. Жигарев.
С Павлом Федоровичем я был близко знаком. Родился он в 1, 900 году в глухой деревушке Бриково, затерявшейся в лесах Весьегонского уезда, Тверской губернии. Учился в сельской школе, проявил хорошие способности, но средств для продолжения образования у его родных не было, и двенадцатилетнему пареньку пришлось помогать отцу в полевых работах.
Великий Октябрь круто изменил судьбу Павла. В 1919 году он был призван в Красную Армию. В следующем году его приняли в партию большевиков. После двух лет учебы в Тверской кавалерийской школе Жигарева назначили командиром взвода.
В 1925 году Павел Федорович стал овладевать новой воинской профессией — пошел учиться в школу летчиков-наблюдателей. Окончив ее, служил в Ростове, Оренбурге и Сталинграде сначала летчиком-наблюдателем, затем преподавал аэронавигацию. И везде командиры частей отмечали большую работоспособность молодого штурмана, его стремление как можно глубже постичь тайны сложной авиационной специальности.
Как одного из лучших преподавателей, Жигарева в 1930 году направили учиться в Военно-воздушную академию имени Н. Е. Жуковского на вновь открывшийся командный факультет. Стране нужны были высокообразованные авиационные командиры, способные освоить поступавшие на вооружение частей ВВС совершенные по тому времени отечественные самолеты: тяжелые бомбардировщики — двухмоторные ТБ-1, четырехмоторные ТБ-3, легкие бомбардировщики и разведчики Р-5, истребители И-5.
Формировались новые авиационные части. Эскадрильи сводились в бригады, насчитывавшие до 100 боевых машин в каждой.
Все это выдвигало более высокие требования к подготовке руководящих авиационных кадров. Их обучение в Военно-воздушной академии началось осенью 1930 года.
На командный факультет было зачислено всего 44 человека. Среди принятых авиаторы составляли лишь половину, остальные до академии служили в сухопутных войсках.
Здесь мне и довелось познакомиться с Павлом Федоровичем. Мы с ним были зачислены в одну учебную группу. Вместе занимались, много беседовали, крепко сдружились.
Обучение в академии базировалось на серьезной научной основе. Особенно глубоко изучались такие авиационные дисциплины, как теория полета, самолетовождение, бомбометание, воздушная стрельба. Лекции по этим предметам читали крупные специалисты В. С. Пышнов, А. В. Беляков, М. Н. Никольской, М. Д. Тихонов. Теоретические знания закреплялись в полетах, которые проводились на Центральном аэродроме. Там находилась учебная эскадрилья академии.
Павел Федорович учился упорно и настойчиво. Полетные задания в качестве летчика-наблюдателя выполнял с особым старанием. Начальник факультета, оценивая его учебу, в выпускной аттестации отметил: «Много работая над собой, всегда был упорен, настойчив и аккуратен. Дисциплинирован и тактичен. Имеет склонность к научно-исследовательской работе. Обладает хорошими инструкторскими и методическими навыками. Целесообразно оставить в адъюнктуре Военно-воздушной академии».
Слушатели первого выпуска командного факультета в 1932 году получили назначения и разъехались в авиационные части. Несколько человек, в том числе и П. Ф. Жигарев, были зачислены в адъюнктуру. Однако педагогическая деятельность не прельщала молодого авиационного командира.
В 1933 году по личной просьбе П. Ф. Жигарев был откомандирован из академии и назначен начальником штаба 1-й военной школы пилотов в Каче. Там без отрыва от основной работы он освоил технику пилотирования и получил диплом летчика. После этого Павел Федорович командовал сначала эскадрильей, а затем бригадой в Белорусском военном округе. Много учился сам, учил подчиненных.
На вооружение поступили скоростные самолеты: бомбардировщики СБ, ДБ-3, истребители И-15 и И-16. По путевкам Ленинского комсомола, взявшего в 1931 году шефство над Воздушным Флотом, в части ВВС прибывали молодые летчики, имевшие, как правило, хорошую общеобразовательную подготовку и неплохо разбиравшиеся в сложной авиационной технике.
Делу совершенствования их летного и боевого мастерства отдавал все силы командир 52-й авиабригады полковник П. Ф. Жигарев. Он умело готовил крылатую молодежь к предстоящим боям.
Неспокойно было в те годы на Дальнем Востоке. Японские войска вторглись в Китай.
Движимые чувством интернационального долга, на выручку китайскому народу пришли советские летчики. Руководить ими было поручено полковнику П. Ф. Жига реву.
В Китае находилось несколько советских авиационных групп истребителей и бомбардировщиков — всего около 200 самолетов. Среди наших летчиков-добровольцев были опытные командиры и политработники А. С. Благовещенский, Ф. И. Добыш, Ф. Ф. Жеребченко, А. А. Губенко, Г. Н. Захаров, П. В. Рычагов, Ф. П. Полынин, А. Г. Рытов, Т. Т. Хрюкин, Г. П. Кравченко.
Японская авиация имела численное превосходство. Чтобы победить врага, требовалось немалое искусство. Прежде всего нужно было собрать свои силы в единый кулак, наносить удары на решающих направлениях.
Именно так поступил Павел Федорович в апреле 1938 года при отражении налетов японской авиации на Ханькоу. По его решению на аэродромах, расположенных вблизи этого города, было сосредоточено более 100 истребителей. И когда посты оповещения сообщили о приближении крупных групп японских бомбардировщиков, в воздух сразу поднялось несколько десятков наших самолетов. Истребители И-15 встретили врага на высоте 4000 м и завязали бой с первыми группами. А затем сверху на остальные группы японских бомбардировщиков навалились скоростные истребители И-16. В этом бою японцы потеряли 36 самолетов. У нас не вернулись на аэродром только две машины.
Многим был памятен мощный налет группы советских бомбардировщиков, возглавляемой Ф. П. Полыниным, на один из тайваньских аэродромов. Подготовкой к нему также руководил П. Ф. Жигарев.
В сентябре 1938 года комдив П. Ф. Жигарев возвратился в Москву. Родина высоко оценила его боевые дела, наградив орденом Красного Знамени.
В Москве Павла Федоровича ждало новое назначение — он стал начальником управления боевой подготовки ВВС Красной Армии. Однако вскоре Жигарев был переведен на должность командующего ВВС 2-й Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии. С Дальнего Востока он возвратился в Москву за несколько месяцев до начала Великой Отечественной войны и был назначен командующим Военно-Воздушными Силами Красной Армии. Поскольку Павел Федорович до этого служил на Дальнем Востоке, то хорошо знал нашу 31-ю смешанную авиадивизию.
В разговоре со мной по телефону командующий ВВС первым делом поинтересовался, как мы долетели. Я рассказал, что маршрут прошли стремительно, нигде не задержались…
— То-то я весь день никак не мог вас поймать, — говорит Жигарев. — Куда ни позвоню, везде отвечают: улетели. Вот и решил искать на конечной остановке. Сейчас же вылетай в Москву, в штаб ВВС. Получишь задачу.
Ночью один из трех самолетов Ли-2, которые нам выделили на время перелета, взял курс на столицу. Командира экипажа я предупредил:
— Очевидно, придется немедленно возвращаться, будьте готовы.
И вот уже с высоты угадывается Москва. Заходим на посадку. В автомобиле по затемненным улицам добираемся до штаба ВВС. Командующий принял меня сразу. Он рассказал об обстановке и поставил задачу, сосредоточить полки на аэродромах в районе Бологое. Там будет выгружаться 29-я общевойсковая армия. Нашей авиадивизии пред стоит прикрывать места выгрузки, а потом взаимодействовать с этой армией. Прикрытие — дело истребителей, а задачи для бомбардировщиков будем получать из Москвы.
Побеседовали мы, вспомнили академию, где вместе учились, службу на Дальнем Востоке. Я спросил: так ли мы воюем, как учились? Он ответил:
— Не совсем. Мы рассчитывали не на такую обстановку. Сейчас главное — изучить тактику противника, воевать с учетом его сильных и слабых сторон. Зайдите в оперативный отдел, там получите информацию. Для вас выделят площадки, тыловые части — и воюйте, — дружески напутствовал меня Жигарев.
В штабе ВВС мне назвали аэродромный узел Домославль. На нем уже располагались части дальнебомбардировочной авиации. Вместе с ними должны разместиться полки нашей дивизии. Обеспечивать полеты будут имеющиеся там тыловые подразделения, так как наши технические базы находились еще в дороге.
На рассвете приехал на аэродром, где меня ждал Ли-2. По пути все время думал: как будут садиться истребители на незнакомые фронтовые площадки, и вообще, как мы начнем воевать? Ведь боевою опыта у меня и у летчиков совсем нет. Решил лично осмотреть те места, куда предстояло перелетать дивизии, и хоть немножко познакомиться с обстановкой.
Сообщил по телефону начальнику штаба Баранову, что буду примерно часам к 8 утра, приказал ему из двух наших полков сделать четыре, в каждом по 30 самолетов вместо 60. 29-й истребительный делился на два и 37-й бомбардировочный — тоже.
Я вез с собой директиву о переходе на новую структуру. Подумал: пока Баранов с командирами частей будут распределять летчиков, успею слетать в район Бологое. Правда, беспокоило, что транспортный самолет могут не подпустить к прифронтовой зоне истребители противника. Но командир экипажа Ли-2 заверил: все будет в порядке — на бреющем пройдем незаметно. Я и в штаб не сообщил, что лечу к месту нового базирования. Облетели мы все аэродромы. И это оказалось весьма полезным. Я убедился в высокой боеготовности частей дальнебомбардировочной авиации: все площадки были замаскированы, боевая техника укрыта в лесу, посадочные знаки заложены травой. Только при приеме самолетов их открывали, чтобы можно было увидеть с воздуха. Отметил и характерные ориентиры на подходах к аэродромам, узнал, что фашистские разведчики и бомбардировщики частые «гости» в этом районе.
К 8 часам утра 6 июля наш Ли-2 вернулся в дивизию. Штаб и летный состав уже подготовились к старту. Я рассказал об аэродромах, охарактеризовал подходы, проверил, как проложены маршруты. Убедившись, что все в порядке, вылетел с первой эскадрильей истребителей к фронту. На душе было тревожно: что, если во время посадки появится противник? Придется с ходу вступить в бой! Хотя действия на этот случай с летчиками проработаны, но все же… Какой она будет, первая встреча с врагом?
Пришли, сели на аэродром Домославль, и вдруг вижу два «юнкерса». Их же сбить надо, а у нас горючего ни на одном истребителе нет. Сейчас они будут бомбить или из пушек обстреливать наши самолеты. Беспомощное положение! Я метался по аэродрому, кричал:
— Подавай горючее, заправляй!
Но «юнкерсы» развернулись и ушли на запад.
Мы быстро подготовили к вылету все самолеты, определили дежурное звено, остальные истребители замаскировали.
Наши наземные войска отражали в начале июля атаки противника на рубежах рек Великая, Западная Двина, верховье Днепра. Некоторая стабильность линии фронта сохранялась до 10 июля, затем гитлеровцы снова перешли в наступление. Началось Смоленское сражение. Танковые группы врага стремились рассечь войска Западного фронта на части, окружить наши силы, оборонявшие Смоленск, овладеть городом.
Находившаяся на стыке Западного и Северо-Западного фронтов 22-я армия сдерживала танковые части противника, нацелившиеся на Великие Луки.

Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Крылья Победы на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Крылья Победы автора Руденко Сергей Игнатьевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Крылья Победы своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Руденко Сергей Игнатьевич - Крылья Победы.
Возможно, что после прочтения книги Крылья Победы вы захотите почитать и другие книги Руденко Сергей Игнатьевич. Посмотрите на страницу писателя Руденко Сергей Игнатьевич - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Крылья Победы, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Руденко Сергей Игнатьевич, написавшего книгу Крылья Победы, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Крылья Победы; Руденко Сергей Игнатьевич, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...