Чадович Николай Трофимович - Дисбат http://www.libok.net/writer/4799/kniga/13595/chadovich_nikolay_trofimovich/disbat 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А вы не можете? — спросила она, стараясь, чтобы слова ее звучали вопросом.
— Нет, черт возьми! — вспылил он и тут же извинился:
— Простите. Но для меня это больной вопрос. Отец хочет, чтобы я занимался нудным правом в Кембридже, а я хочу изучать искусство в Лондоне.
— Понимаю.
— Понимаете? — Он повернул голову и с надеждой посмотрел на нее. — Да, вы, думаю, можете понять, не так ли? Моя мать говорила, что вы тоже учились искусству в Лондоне.
— Драматическому искусству, — поторопилась уточнить Джулия, понимая, что надо быть поосторожнее в словах, иначе Куинн может причислить ее к своим сторонникам в споре с родителями. Чтобы переменить тему, она взглянула в окно. — Напряженное движение, не так ли? Наверное, потому что пятница, как вы думаете?
— Может быть, — пожал плечами Куинн, соглашаясь сменить тему. — В общем-то, мы не часто ездим в город. Мать делает большинство покупок в Лондоне, а миссис Стаббс закупает остальное.
— А-а…
Джулия попыталась проявить в голосе хоть какой-то интерес к быту своего нового окружения. Впрочем, сама Изабель вряд ли особо интересуется ведением хозяйства. Для этого у нее штат прислуги.
Куинн опустил боковое стекло, и Джулия вдохнула запах моря. Расположенный в графстве Восточный Саффолк, Ипсуич является оживленным портовым городом, в его окрестностях следы поселений еще каменного века.
Конечно, Джулия знала все это не с пеленок. Она провела по крайней мере половину дороги за чтением путеводителя, который нашел ей секретарь. Улицы города все еще носят свидетельства римского владения Восточной Англией; кардинал Уолси родился здесь в 1475 году; эти факты прежде были ей неизвестны. Джулия никогда не была сильна в истории, но хорошо запоминала даты. Благодаря драматической школе, отметила она про себя. В конце концов, запоминание дат похоже на запоминание строк. Но хорошее школьное образование совершенно не ценилось миссис Харви. Ее интересовала только карьера дочери.
Эти мысли напомнили Джулии, что Изабель уповает на ее поддержку в отношении Куинна. Здесь не помогут рассуждения, действительно ли родители всегда лучше знают, что нужно их детям. Но этот случай особенный. Куинн — наследник лорда Мариотта.
— Мне кажется, ваш отец в чем-то прав, — выговорила она, когда городские предместья остались позади. — Я имею в виду, изучать право в Кембридже — не такое уж скучное занятие. И вы всегда можете получить позже второй диплом.
Куинн глубоко вздохнул.
— Я догадывался, что моя мать обрабатывает и вас тоже, — произнес он, тормозя у перехода. — Не беспокойтесь, мисс Харви, я поступлю как подобает. — Он усмехнулся. — Только не говорите о моих словах матери.
Джулия с любопытством разглядывала его. Возможно, страхи Изабель безосновательны? Похоже на то. Он производит впечатление человека, не пускающего слов на ветер.
Джулия ждала, пока переход не останется позади, чтобы сказать еще что-нибудь. Она вдруг заметила, что непроизвольно изучает его мышцы, вздувшиеся под потертыми джинсами, когда он тормозил. Мощные бедра для его возраста, отметила она. Затем, поймав себя на неуместном любопытстве, отвела взгляд.
О Господи! Она облизнула губы и быстро нашла другую мишень для глаз. О чем она думала, разглядывая его впечатляющие мужские достоинства, неужто оценивала его как любовника? Она не может им интересоваться. Ее вкус не настолько незрел.
Но факт остается фактом: она оценивала его — и с пристрастием.
Все дело в его росте, уверяла она себя. Эти сильные ноги и длинные загорелые кисти рук слишком обманчивы. Он всего только мальчик, хотя выглядит как взрослый. Возможно, она не первая женщина, которая обратила внимание на его привлекательность.
— Вы мне не верите?
Спокойный вопрос Куинна поверг Джулию в панику.
— Прошу про…
— Насчет поступления в Кембридж, — напомнил он, и она заподозрила, что он заметил ее смятение.
— Нет, напротив, — произнесла она, делая определенное усилие, чтобы стать союзницей Изабель. — Я знаю, ваша мать будет в восторге. — Она изобразила слегка снисходительную улыбку, чтобы укрепить свою позицию взрослого человека. — Не всегда легко убедить детей, как им лучше поступить. И часто молодые люди благодарят своих родителей за те самые вещи, за которые раньше ненавидели.
Куинн взглянул на нее, на его губах играла кривая улыбка. Неужели он догадывается, чем вызвана ее тирада? — забеспокоилась она. Ответ оказался еще затруднительней, чем она ожидала.
— У вас много детей, мисс Харви? — спросил Куинн, и Джулия вся напряглась. Вопрос звучал риторически, но она не захотела этим воспользоваться.
— Ни одного, — ответила она. — Но это не значит, что у меня совсем нет опыта. Я видела, что происходит из-за конфликтов взрослых с детьми.
— Итак, вы думаете, я все еще ребенок? — настаивал он, и она пожалела, что начала этот разговор.
— Думаю, мое мнение ничего не значит, — попыталась она уйти в сторону. — Какой чудесный день! Здесь намного приятней, чем в Лондоне.
К ее облегчению, он был готов поговорить о другом, и она обратила внимание на окрестности. Они уже выехали из города и свернули на проселочную дорогу, окруженную живой изгородью из цветущих кустов боярышника. У последнего перекрестка «бентли» съехал с дороги на Лауестофт и сейчас катил по ровному открытому полю. Она вдыхала соленый запах моря и слышала крики чаек, а также крачек и цапель, сделавших устье реки своим домом.
Сельский пейзаж был неописуемо красив, но Джулия не могла расслабиться. Несмотря на то что Лондон она покидала с радостью, сейчас она чувствовала раздражение. У нее нет причин для раздражения, нет поводов для беспокойства, уговаривала она себя, однако в глубине души подозревала, что ей не следовало приезжать.
Но почему? — спорила она с собой, уверенная, что не найдет удовлетворительного ответа. Уж не из-за того ли, что юнец заставил ее разнервничаться? Это было бы глупо. Это было бы просто нелепо. Поработав с таким количеством обаятельных мужчин, она просто не может испытывать неловкость из-за того, что поймала себя на увлеченном разглядывании семнадцатилетнего мальчика!
Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Неужели она так безрассудна? Можно себе представить, что бы сказал ее агент, если бы она поделилась с ним своими страхами. Бенни грудью вставал на пути любым угрозам ее репутаций и отводил их всеми силами. Но даже ему было бы трудно понять ее нынешние чувства.
Джулия вовсе не была ветреной женщиной. Она ничем не заслужила свою репутацию. За исключением одного неудачного романа в ранней юности, она оставалась сравнительно неопытной. Миссис Харви всегда предупреждала ее не верить мужчинам. И после несчастного завершения своего романа Джулия склонялась к той же мысли.
Слухи о ее любовных похождениях с партнерами по съемкам были полностью сфабрикованы. Джулия подозревала, что студии сами распускают подобные сплетни, чтобы придать больше остроты картине. Пусть люди думают, что сыгранные ею любовные сцены реальны, кассовые сборы только повысятся.
Неудивительно, что со временем Джулия начала ненавидеть весь мир кино. За исключением периодов рекламных кампаний, она жила очень спокойной жизнью. Смерть ее матери стала водоразделом во многих отношениях. Джулия открыла, что предпочитает анонимность всем атрибутам успеха.
— Вы не сердитесь?
Тихий голос Куинна мгновенно привел ее в полное смятение. Потому что она сердилась — правда, не на него. Она злилась на себя, на свою беспомощность. На то, что позволила себе поддаться эмоциям, которых просто не должно быть.
После короткой заминки она ответила «нет». Затем, чувствуя, что односложный ответ звучит слишком сухо, добавила:
— Почему я должна сердиться?
— Может быть, на мою грубость? — виновато предположил Куинн. — Я ведь прекрасно знал, что вы не замужем и не имеете детей. Как-никак читаю газеты.
— Тогда вам следует знать, что нельзя верить всему, что они пишут, — огрызнулась она, надеясь, что это прозвучит менее грубо, чем ей показалось. — Кстати, далеко еще до Кортланда? А там, — она кивнула головой, — море?
Куинн сдвинул брови и покорно взглянул, куда она указывала.
— Что? — пробормотал он. — А, ну конечно, море. — Затем с обезоруживающей искренностью снова взглянул на Джулию. — Значит, это не правда, будто сейчас в вашей жизни нет определенного мужчины?
Джулия вздохнула.
— В моей жизни всегда есть мужчины, Куинн, — ответила она не совсем честно. — Не переменить ли нам тему? Не думаю, чтобы ваша мать одобрила этот разговор.
Глава 7
Днем Джулия отвезла сына на паром, полная дурных предчувствий.
День выдался не слишком удачным — к ее стыду, потому что обычно они с Джейком радовались выходным. Конечно, она нажарила блинчиков на завтрак, и они провели утро на ялике, но сердце ее было не на месте, и это не удавалось скрыть. Она пыталась отвлечься от своих мыслей, но очень боялась, что сын все равно заметит и о чем-то догадается.
— Тебе не нравится мистер Мариотт? — спросил Джейк, когда они ехали в город, и сердце Джулии сжалось. Не считая нескольких странных взглядов на нее, он впервые заговорил об их посетителе.
— Нельзя сказать, что не нравится, — тщательно взвешивая слова, ответила Джулия, не совсем уверенная, что сама понимает различие. — Я просто не хочу, чтобы сюда съезжались репортеры. Именно поэтому я переехала на Сан-Хасинто.
— Еще когда была актрисой? — предположил Джейк, чьи знания об определенном периоде ее жизни были крайне ограниченны. Он знал, что мать снималась в нескольких фильмах, но она всегда подчеркивала, что это было так давно, что и говорить не о чем. Кроме того, он больше интересовался ее книжками для детей и до появления на сцене Куинна никогда не спрашивал о причинах ее отъезда из Англии.
— Давным-давно, — уклончиво сказала она. — Еще до твоего рождения. А ты не забыл свой тренировочный костюм? Я выстирала его и оставила в твоей комнате.
— Нет, не забыл. — По выражению его лица было ясно, что он совсем не удовлетворен ее ответом. Он нахмурился. — Ты знала тогда мистера Мариотта… ну, когда жила в Англии? Он поэтому приехал к тебе? Потому что тоже был актером?
Джулия вздохнула. Следовало ожидать расспросов, она поняла это, едва увидев Куинна сходящим с парома. Нет, еще раньше. Едва увидев Нэвила Хагера. Тот факт, что он появился посреди недели и Джейк не видел его, давал лишь временную отсрочку. Она знала, что рано или поздно столкнется с такими расспросами, и всем сердцем желала быть к ним более подготовленной.
— Мистер Мариотт не актер, — равнодушно сказала она. — Он сам тебе говорил — он работает на телевидении. Кажется, это называется «тележурналист». Они работают как газетные журналисты, но рассказывают свои истории с экрана.
— Здорово! — воскликнул Джейк. — Ты тоже появлялась на телевидении? Джулия внутренне застонала.
— Нет, — ответила она, надеясь, что Бог простит ей небольшую ложь. Ее появления на телевидении были совсем нечастыми. — Я появлялась в нескольких фильмах, вот и все. Я уже говорила тебе раньше.
Джейк поставил ногу на крышку коробки передач, и Джулия подумала, не лучше ли было бы, если бы Куинн или кто-то другой — кто угодно — нашел ее раньше. В свои десять лет Джейк уже достаточно большой, чтобы найти неувязки в ее легенде, и, хотя он не «варился на улице», как сказал бы Куинн, вполне может кое-что заподозрить.
— Так он тоже знал моего отца? — спустя мгновение спросил Джейк, и по залившей его щеки краске Джулия поняла, насколько мучителен для него этот вопрос. Джейк редко задавал вопросы. Он воспринимал ее объяснения, совершенно не вступая в споры. Он полностью доверял матери. Ей ли разбивать его веру?
— Я… не уверена, — ответила она наконец, понимая нелепость своего ответа. Но что, если Джейк спросит Куинна о своем отце? Что, если у Куинна появятся подозрения? О Господи, почему Ты не дал еще несколько лет, прежде чем у нее потребуют объяснений?
Джейк засопел. Затем, словно переварив услышанное, продолжал допрашивать:
— Но как он узнал, где мы?
— Никак. — Джулия с опозданием переключила передачу, когда они начали спуск к гавани. — Ты… ты сам видел, что произошло. Я встретила его, когда вы оба сошли с парома.
Взглянув на раскинувшийся внизу уютный городок, Джулия не ощутила обычного чувства надежности. Сан-Хасинто — больше не убежище. Теперь нельзя сказать себе, что она распрощалась со своим прошлым. Ее поймали, как ловят других беглецов. Сейчас ей остается только попытаться ограничить ущерб.
— Как ты думаешь, он может возвращаться сегодня? — внезапно оживился Джейк. — Ведь может, мама? Он, наверное, приезжал на уикенд, как я?
Джулия надеялась, что нет, и бранила себя за это. Как ни крути, любой исход плох. Если Куинн уедет, наверняка вернется снова. Он еще не закончил с нею.
К огорчению Джейка и сомнительному облегчению Джулии, на пристани не было знакомого англичанина. Паром ожидали еще двое пассажиров, но они не обращали на Джулию никакого внимания. Оба были слишком поглощены друг другом, и Джулия догадалась, что это молодожены, возвращающиеся домой из незабываемого путешествия.
Обратный путь к бухте Ренессанс навеял на нее тоску больше, чем обычно. Она всегда ненавидела воскресные вечера, когда знала, что пройдет еще пять дней, прежде чем они снова увидятся. Конечно, она никогда не беспокоила Джейка своими переживаниями. Сыну нужно проводить время вне острова. Не хватало еще, чтобы он вырос отшельником.
Она увидела мотороллер, как только свернула на свою дорогу. Уже темнело, но его белая краска и хромированная отделка блестели в последних лучах заходящего солнца. Мотороллер стоял у ее дороги, но следов владельца видно не было. Если он снова вторгся в ее дом, она точно вызовет полицию. Здесь, на Сан-Хасинто, полицейских раз-два и обчелся, но Генри Лафайет достаточно силен, чтобы справиться со своими обязанностями.
Выдернув ключи из зажигания «мицубиси», она критически осмотрела себя. На случай встречи с Куинном она оделась в широкие сатиновые брючки и тонкий хлопчатобумажный жакет. Она не собирается производить ни на кого впечатление, уверяла себя Джулия, просто легче встретить противника во всеоружии.
Разгладив складки жакета, проверив, не выбилась ли блузка из-под пояса и волосы из косы, она уверенно двинулась к вилле.
Куинн, очевидно, слышал шум машины — будь он проклят, немилосердно подумала она. Оставалось надеяться, что он так поглощен своим занятием, что удастся застать его врасплох, как вчера. Что на самом деле смешно, признала она, ведь всего минуту назад именно на этот случай она собиралась вызвать местного полицейского. Впрочем, Куинн никогда не делает того, что от него ожидают. Наверное, и никогда не делал.
В самом деле, он стоял на границе дворика и смотрел на темнеющую воду бухты. Как и раньше, он был одет во что-то темное — в черную куртку, подумала она, тонкую и обтягивающую, поверх шелковых брюк, которые ветер колыхал вокруг его ног. Волосы тоже были взъерошены бризом. Он спрятал руки глубоко в карманы брюк, и ширина его плеч производила впечатление. Сейчас ей показалось, что она ожидала именно этой картины — но не предательского возбуждения в крови.
Куинн слышал ее шаги. Едва она достигла угла дома, он повернул голову и увидел ее. Он смотрел через плечо, и глаза его оценивали каждую деталь ее облика. Но если она ожидала увидеть раскаяние, то ошибалась. Его лицо не выражало ничего, кроме презрения.
В таких обстоятельствах невообразимо трудно придерживаться собственного плана.
— Чего ты хочешь? — требовательно спросила она, но голос ее потерял уверенность. Она была напугана.
Куинн повернулся и направился к ней, не вынимая рук из карманов. Инстинкт подсказывал ей бежать, но она не двинулась с места. Если суждено случиться насилию, пусть это случится здесь.
— Ты воображала, что я не приду? — холодно спросил он, тепло его дыхания резко контрастировало со словами. — Ты, конечно, думала, что сможешь выйти сухой из воды? Тебе следовало знать, что мне потребуется разобраться!
Горло Джулии перехватило, губы пересохли. О Господи, мелькнуло в ее голове, она теряет самообладание. Ноги, спина, шея — все словно превратилось в желе.
— Любопытно, что ты надеялась найти? — ехидно спросил он. — Или это просто небольшая месть? Тебе абсолютно нет резона делать это. Человек, который выдал твое местонахождение, мертв.
Джулия моргнула. Совершенно невозможно понять, что он говорит, когда собственные мысли в таком беспорядке. От потрясения весь ее план, продуманный специально для подобной ситуации, превратился в ничто. Хорошо еще, что Джейка здесь нет и она не даст сыну поводов к размышлениям.
— Я не думаю…
— Не трудись отрицать! — презрительно воскликнул Куинн. — Я вижу вину, написанную на твоем лице. Только скажи, сделала ты это сама или взяла в помощники Хоупа? Я намерен сообщить о нем властям для защиты своих прав.
Джулия непонимающе смотрела на него.
— Каких прав? — неуверенно спросила она, начиная подозревать худшее. Но ведь он не может знать точно? Пока все в ее власти.
— Прав постояльца отеля! — воскликнул Куинн, еще более затуманивая ситуацию. — Проклятие, Джу, ты не имела никакого права рыться в моих вещах. Что, черт возьми, ты надеялась найти?
Джулия вспыхнула.
— Рыться в твоих вещах? — эхом откликнулась она, и звук ее слов доходил до нее как будто с большого расстояния. — Я… я просто не понимаю, о чем ты говоришь. Я не прикасалась к твоим вещам… — Ее голос внезапно сорвался. — О какой мерзости ты здесь болтаешь?
Куинн застонал и, несмотря на попытки Джулии уклониться, железной хваткой сдавил ей плечи.
— Успокойся, — сказал он, когда Джулия вяло откинула голову назад, будто не в силах удержать ее тяжесть. — Спокойнее, Джу. Пойдем внутрь. Тебе нужно что-нибудь выпить.
— Нет.
Она попыталась высвободиться из его слишком знакомых рук, от аромата его лосьона перехватывало дыхание. Он тащил ее к вилле, но она не хотела видеть его в своем доме, не хотела, чтобы он касался ее, и больше всего не хотела думать, какой ущерб она себе нанесла.
— Я сказал, успокойся! — воскликнул он, его нетерпение стало пересиливать благоразумие. Лишая ее возможности сопротивляться, он оторвал ее от земли и на руках перенес через весь дворик, словно она весила не больше Джейка. — Мы должны разобраться, — сказал он, поднявшись по ступеням веранды и остановившись перед двустворчатой дверью на кухню. Он поставил ее на ноги, продолжая крепко держать за плечи. — Где твои ключи? В сумочке?
— У меня нет сумочки, — ответила она, досадуя, что ее голос все так же неуверен. — Дверь не заперта… словно ты не знаешь… Не притворяйся, будто не пытался открыть.
— Не пытался, — равнодушно ответил Куинн, обходя ее и толкая незапертую стеклянную дверь. Он втащил Джулию внутрь и включил лампу. — Подозреваю, ты решила отплатить мне за чтение твоей проклятой рукописи.
Джулии наконец удалось вырваться из его рук. Отбежав в другой конец кухни, она заставила себя остановиться.
— Я уже говорила, что не понимаю, о чем ты. — Она покачала головой. — Я только что из гавани. Посадила Джейка на паром.
— Я знаю, где ты была сейчас, — произнес Куинн, захлопывая дверь перед огромным количеством мошкары, слетевшейся на свет. Он сложил руки на груди и повернулся к ней. — Я имею в виду — не сегодня, а прошлой ночью.
Джулия облизнула сухие губы. Перед глазами все вертелось, но до нее начало доходить, что она что-то не поняла, что он пришел не воевать с ней по поводу ее сына, и это успокаивало.
— Прошлой ночью? — переспросила она, по-прежнему опасаясь сказать лишнее, чтобы не навредить себе. Сейчас, когда ее мозг снова заработал, она лихорадочно соображала, не проговорилась ли. Вдруг она дала какой-нибудь повод для подозрений? Или у нее вырвалось что-нибудь такое, в чем он сможет найти скрытый смысл по прошествии времени?
— Да, прошлой ночью, — коротко повторил Куинн, потом, заметив, что она по-прежнему бледна, тихо, но злобно выругался. — Успокойся, ты дрожишь до сих пор. Где у тебя виски? Выпей, и почувствуешь себя лучше.
— Я не пью, — неуверенно сказала Джулия. — Во всяком случае, не виски. И не собираюсь открывать бутылку вина, чтобы у тебя притупилось… твое чувство вины.
— Мое чувство вины? — прорычал он. — Какого черта мне чувствовать вину? Именно ты должна объясняться. Мне просто жалко тебя, вот и все.
— Жалко? Меня?
Джулия пыталась говорить презрительно, но актерское мастерство впервые подвело ее. Вместо высокомерия получилось, будто она готова зарыдать, и Куинн снова выругался, направляясь к ней через кухню.
— Ради Бога, пойди сядь, не то сейчас свалишься, — решительно приказал он. Игнорируя ее инстинктивное сопротивление, он развернул ее и толкнул в гостиную. — Итак, — произнес он, пока она боролась со своей слабостью, — где у тебя бренди? И не говори, что нет, я просто не поверю.
— Я не хочу бренди, — с отвращением сказала Джулия, совсем неэлегантно рухнув на подвернувшийся диван. В действительности она боялась принять хоть каплю алкоголя. И без того в голове путаница.
— Ладно. А я хочу, — объявил Куинн, возвращаясь на кухню, и она услышала, как он бесцеремонно открывает и закрывает дверцы шкафов.
Она безнадежно вздохнула, не в силах более противостоять этому шумному вторжению.
— В баре в столовой, — непроизвольно подсказала она, решив, что ни в коем случае не присоединится к нему. Но пока он не скажет, зачем пришел, он не уйдет.
— Спасибо.
Тон его был почти грубым, но сейчас не время реагировать на невежливость. Пока он включал свет в столовой и выбирал бутылку бренди в баре, Джулия сосредоточилась на том, чтобы восстановить свое самообладание. Сейчас уже очевидно, что они говорили о разных вещах, и если он обвиняет ее в воровстве, ему придется привести доказательства.
Куинн вернулся с бутылкой бренди и двумя стаканами, и хотя она игнорировала поставленный перед нею стакан, даже шедший от него аромат придал ей сил. Однако, когда Куинн уселся рядом, ее восстановленное равновесие несколько пошатнулось. Пришлось бороться с ощущением его близости и тем фактом, что она не может оставаться равнодушной к его настроению.
— Лучше? — спросил он, выгибая бровь, и Джулии захотелось иметь хотя бы половину той уверенности, которая излучалась им.
— Нормально, — не задумываясь, ответила она, хотя это вряд ли было правдой. Если приходится сжимать колени вместе, чтобы унять в них дрожь, то какое же это спокойствие?
— Итак… — Он вытянул свои длинные ноги и стряхнул с брюк пылинки. — В чем я не прав? Джулия проглотила комок в горле.
— Ты, похоже, считаешь, будто я обыскивала твою комнату в отеле.
— Уверен. — Он прищурился. — Пустая трата времени, не так ли?
Джулия медленно вздохнула.
— Думаю, так бы оно и было, — согласилась она, — если бы это делала я.
— Если бы это делала ты? Что ты имеешь в виду? — Губы Куинна саркастически скривились. — Джулия, я авторитетно заявляю, что прошлой ночью видели женщину, выходящую из моей комнаты.
— Правда? — Джулия постаралась тоже говорить с сарказмом. — Как интересно! Куинн поморщился.
— Тебе нет смысла запираться! — Он поднес стакан к губам и нетерпеливо отхлебнул глоток бренди. — Послушай, я был зол, когда прибыл сюда. Я признаю и даже готов обсудить это. Догадываюсь, ты считаешь, что у тебя были свои резоны. Я просто хочу их знать.
Джулия со злостью посмотрела на него.
— Нет, — решительно отрезала она, наконец почувствовав себя уверенней. — Мне нечего обсуждать. Я сказала: это была не я. Прошлой ночью… прошлым вечером я ужинала с сыном.
— А после ужина?
— Пошла спать, — резко ответила Джулия. — Ради Бога, Куинн, за кого ты меня принимаешь? Неужто думаешь, что я хочу продолжения нашей связи:
Он вздрогнул, лицо его неожиданно потемнело.
— Тогда кто же это был? — в бешенстве процедил он, но Джулия пожала плечами.
— Это твои проблемы, а не мои. — Тут она немного смягчилась:
— Зачем кому-то обыскивать твою комнату? Ты обвиняешь кого-то в воровстве?
— Нет. — Куинн сжал губы. — Ничего не украдено.
— Ничего? — ахнула Джулия. — Тогда зачем?..
— Я был уверен, что это ты, — пробормотал он, опрокидывая залпом стакан и наливая еще. — Я думал, тебе стало любопытно, как я отыскал тебя.
— О нет… — Горло у Джулии перехватило. — Допустим, мне это любопытно, — честно признала она. — Но я бы никогда не сделала то, что ты предполагаешь. У меня есть какая-то гордость, сам знаешь.
— Мм…
Куинн искоса разглядывал ее, и Джулия подумала, достаточно ли окрепли уже ноги, чтобы встать и включить еще несколько ламп. Лишь лампа за диваном, на котором они сидели, освещала комнату, и от царившего в ней полумрака и полной темноты за окнами интимность .атмосферы ощущалась все сильнее.
— Почему ты не подумал, что это одна из горничных? — быстро спросила она, смущенная его пытливым взглядом, и Куинн неуверенно пожал плечами.
— Было поздно, — произнес он, словно это что-то объясняло. Затем, подумав, добавил:
— Черт возьми, не знаю. Может быть, и горничная. Они обычно застилают постель раньше, но кто знает? Может быть, прошлой ночью задержались. Может, я ошибся. Может, у меня паранойя.
Его глаза потемнели от нахлынувшего чувства, которое Джулия сейчас не могла определить, и она ощутила, что задыхается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Загрузка...