Хеннеберг Натали - Язва http://www.libok.net/writer/7905/kniga/27934/henneberg_natali/yazva 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– ответила Санча с неожиданным цинизмом.
– В твоих словах столько горечи! – воскликнула Мария, покачивая головой. – Может быть, тебе стоит поговорить откровенно?
– Я не могу, Мария, – сказала с грустью Санча, благодарная девушке за доброту. – Возможно, в другой раз.
– Ладно, – улыбнулась Мария.
Внезапно позвонили у входа, и Санча побледнела.
– Это, должно быть, Паоло! – прошептала Санча. – Открой, Мария. Отдай ему книгу! Если спросит обо мне, скажи, что меня нет!
Мария подняла брови, а Тереза усмехнулась.
– Пожалуй, тебе лучше спрятаться в спальне, – насмешливо заметила она. – Мария не может утверждать, что ты ушла, если ты будешь стоять за ее спиной.
Санча согласилась и поспешила в спальню, плотно притворив, но не запирая за собой дверь. Она слышала, как Мария проследовала через гостиную. Потом до нее донеслись голоса. Санча слегка приоткрыла дверь и смогла увидеть, как Мария передала книгу.
Прислонившись к стене, Санча с полуоткрытым от напряжения ртом старалась различить отдельные слова.
– Мне очень жаль, – сказала Мария по-итальянски, – но Санчи в данный момент нет дома. Однако она поручила мне передать вам эту книгу.
– Ах, да, конечно. – Мужской голос звучал иронически. – Хорошо, синьорина, премного благодарен!
Мария приятно улыбнулась и закрыла дверь. Лишь тогда Санча вышла из спальни, с трудом передвигая ноги.
– Ну, вот и все, – заметила Мария, поводя плечами. – И что за мужчина этот Паоло! Могла бы сама в него влюбиться.
– Ты ошибаешься, Мария, – покачала головой Санча. – Это был не Паоло! Сам граф… граф Малатеста!
Два дня спустя Санча, вернувшись с обеденного перерыва, нашла у себя на столе развернутый журнал. Со страницы роскошного издания на нее пристально смотрел человек, постоянно, с первой же встречи, занимавший ее мысли, под руку его держала та самая девушка, которая была с ним у Бернадино. Под фотографией значилось: «Граф Чезаре ди Малатеста и синьорина Янина Румиен в «Ла Скала». Внизу была помещена статья, в которой говорилось, что очаровательную наследницу фамильной парфюмерной империи в последнее время повсюду можно увидеть в сопровождении графа Малатесты и что ходят упорные слухи относительно сроков их предполагаемой официальной помолвки. Далее в статье сообщалось, что граф недавно опубликовал книгу, освещающую отдельный период итальянской истории до эпохи Возрождения, которая была благосклонно принята не только в Италии, но также в Великобритании и в Соединенных Штатах.
Санча прочитала эти строки словно по чьему-то принуждению. В своем нынешнем настроении она просто не могла пройти мимо, но, прочитав, почувствовала сильное раздражение. Не трудно было догадаться, кто положил журнал на стол, и Санча в угоду злобствующей Элеоноре повела себя так, как та и ожидала. Громко выругавшись, Санча свернула журнал и швырнула его в корзинку для отходов.
В начале следующей недели один из журналистов из отдела новостей как-то утром позвал Санчу к своему столу. Отложив работу, она прошла в дальний конец помещения к человеку, даже фамилии которого не знала.
– Вас спрашивают, синьорина, – сказал тот, указывая на телефонный аппарат. В отличие от младших репортеров, все ответственные сотрудники журнала имели телефоны.
– Спрашивают меня? – удивилась Санча. – Но… но все звонки для меня проходят через телефонный номер мисс Фабриоли!
Человек улыбнулся. Это был смуглый сорокапятилетний мужчина, с усами и бородой, низенький и толстый, и улыбка у него была такой приветливой, что Санча невольно, в свою очередь, улыбнулась.
– Возможно, кто-то не хочет, чтобы Элеонора подслушивала, – заметил он. – Вот, берите.
Указав на телефон, сотрудник возобновил прерванное занятие, полностью игнорируя присутствие девушки.
Повернувшись к нему спиной, Санча прислонилась к столу и взяла трубку.
– Алло, – проговорила она осторожно. – Кто говорит?
– Это вы, Санча? – спросил до боли знакомый голос, и Санча немедленно выпрямилась, будто готовясь к отражению возможного нападения.
– Граф Малатеста? – прошептала она, в душе надеясь, что ее никто не слышит.
– Вы никак потеряли голос, синьорина? – поинтересовался граф насмешливым тоном.
– Нет. – Санча пугливо оглянулась, но никто не обращал на нее ни малейшего внимания. – Что… вы хотите?
– Хочу встретиться с тобой, дорогая. Сегодня!
Санча провела вмиг повлажневшей ладонью по юбке сверху вниз.
– Боюсь, что об этом не может быть и речи.
На другом конце провода раздался какой-то раздраженный возглас, и потом граф ровным голосом спросил:
– И отчего же не может быть и речи?
Санча вздохнула.
– Мне казалось… когда я вернула вам книгу… что вы поймете.
– Я прекрасно понял. Мои методы организации встречи противоречат вашим мелочным, ограниченным правилам приличного поведения! – Граф выругался. – А как, по-вашему, я должен был поступить? Открыто договариваться о свидании в присутствии вашего дяди.
– Это в самом деле не имеет теперь значения, синьор.
– Разве? В тот день, когда вы пришли ко мне во дворец, мне подумалось, что мы начинаем понимать друг друга, а теперь вы заявляете: все это не имеет значения. Я не могу… и не приму ваш ответ, Санча!
Санчу била дрожь. Даже по телефону она ощущала огромную притягательную силу графа.
– Мне нужно идти, синьор, – сказала она. – У меня много работы.
– А у меня, по-вашему, ее нет?
– Синьор, прошу вас!
Искренняя мольба в ее голосе не могла не подействовать на графа.
– Буду ждать вас в обеденный перерыв на улице, – проговорил он холодно и, не давая ей возможности возразить, первым повесил трубку.
Санча положила трубку на рычаг, и способность воспринимать окружающую действительность вновь вернулась к ней. Она снова начала слышать знакомый гул большого редакционного зала в разгар рабочего дня. К радости Санчи, пригласивший ее к телефону сотрудник своевременно удалился, и ей не нужно было выдумывать какие-то объяснения. Очевидно, он правильно оценил ситуацию и решил не ставить девушку в неловкое положение.
Санча медленно возвращалась к своему столу, невольно размышляя о своем наряде: короткой плиссированной юбке абрикосового цвета и кремовой блузке. В нем она выглядела свежей и привлекательной, но только в редакции, а не для свидания с графом Малатестой. Санча села и подперла ладонью подбородок. Можно было, конечно, во время перерыва никуда не ходить, а попросить одну из девушек принести ей сандвичи, но она и так уже наделала достаточно глупостей. Следовало признать тот факт, что с помощью уверток и отговорок ей не решить проблему, связанную с графом Малатестой.
Проходивший мимо Тони Брайтуэйт задержался у ее стола.
– Привет, красавица! – проговорил он, усмехаясь. – Отчего такая печальная? Или наша дикая кошка опять досаждает тебе?
– Элеонора? – заставила себя улыбнуться Санча, преодолевая тревожное настроение. – Вовсе нет! Я просто задумалась и все.
– Конечно, напряженная работа мысли отразилась на твоем лице, – продолжал подшучивать Тони. – Послушай, с тех пор нам больше не пришлось работать в паре. Как ты смотришь на то, чтобы в порядке компенсации вместе пообедать?
– Пообедать? – широко раскрыла глаза удивленная Санча.
– Да, пообедать! Сегодня. Что ты на это скажешь? – небрежно прислонился к ее столу Тони.
Заколебавшись лишь на мгновение, Санча ответила:
– Идет, Тони, с удовольствием пообедаю с тобой.
– Прекрасно. – Он дернул Санчу шутливо за прядь волос и проследовал в кабинет Эдуардо.
Приняв решение, Санча ощутила сильнейшее беспокойство, голова отказывалась сосредоточиться на чем-либо конкретном. Ее страшили возможные последствия собственных поступков, и хотя можно было сколько угодно убеждать себя в том, что, уславливаясь о встрече, граф не спросил, свободна она или нет, и что, следовательно, она вполне могла принять приглашение Тони, ее тем не менее не покидало чувство ужасной вины, от которого невозможно было избавиться никакими самооправданиями.
Тони зашел за Санчей в половине первого. В серых брюках и в голубой рубашке с коротким рукавом он выглядел молодым и очень симпатичным. К тому времени Санча была уже сама не своя от волнения, и хорошо, что Тони не стал пристально вглядываться в ее лицо, прежде чем обнять ее, как бы между прочим, за плечи.
На улице их встретили жара и яркое солнце, и Санча торопливо водрузила на нос солнечные очки, стараясь не смотреть слишком заметно по сторонам. Не подозревая об обуревавших Санчу страхах, Тони рассказывал о новом фотоаппарате, который он видел на выставке фотографического оборудования, – с необыкновенно сильным телеобъективом, позволяющим делать снимки с очень большого расстояния.
Они благополучно миновали зеленый скверик перед редакционным зданием, и Санча уже начала думать, что все ее тревоги были напрасными, но в этот момент она увидела графа. Он стоял возле фонтана, как и в первый раз.
В черных брюках, замшевой жилетке такого же цвета и в алой рубашке, – которая на любом другом выглядела бы вызывающе и помпезно, – он казался таким потрясающе красивым и таким близким, что у Санчи защемило сердце.
«О, Боже, – подумала она в отчаянии, – зачем он заставляет меня так страдать? Почему я не могу признать тот факт, что он просто хочет позабавиться мною, как уже забавлялся с множеством женщин, и выбросить его из головы?»
Санча напряженно ждала, что граф предпримет. Постарается ли он притвориться, будто их не заметил или только поздоровается и удалится? Какой-то из двух вариантов ему придется выбирать. А потом… Санча упрямо тряхнула головой.
Нет. О том, что будет «потом» она думать не станет.
Однако граф, как всегда непредсказуемый, поступил совсем иначе, не так, как ожидала Санча. Она строила предположения, не учитывая многолетнее дворянское воспитание в духе высокомерия и самонадеянности, и кроме того, ей следовало помнить, что тягаться с графом ей не под силу.
Когда они приблизились и Тони узнал, кто перед ним, граф, остановив обоих, спокойно и вежливо сказал:
– Здравствуйте, мистер Брайтуэйт.
– Здравствуйте, синьор, – ответил Тони также учтиво, неуверенно взглянув на Санчу. – Прекрасный день сегодня.
– Вы правы! День очень хороший, – охотно согласился граф и перевел взгляд на Санчу. – А я жду вас, синьорина.
Санча изо всех сил старалась сохранить хладнокровие.
– Вы меня ждете? Почему? – спросила она, глядя на него с вызовом, но он остался невозмутимым.
– Разве вы забыли? Ведь мы условились вместе пообедать, – проговорил граф.
Тони был буквально огорошен; его рука сама собой соскользнула с плеч Санчи.
Девушка покраснела. Она никогда бы не поверила, что граф в состоянии так открыто предъявить свои права, и теперь, когда он это сделал, Санча смутилась.
– Сожалею, синьор, – наконец сказала она, – но я уже договорилась пообедать с мистером Брайтуэйтом.
На графа эти слова никак не подействовали.
– Не сомневаюсь, мистер Брайтуэйт поймет, если я скажу ему, что специально отложил все другие дела, чтобы встретиться с вами сегодня, синьорина. Разве я не прав, мистер Брайтуэйт?
Санча с мольбой смотрела на Тони, но тот лишь смущенно пожал плечами.
– Конечно, синьор. Мы с Санчей можем пообедать вместе и завтра…
– О нет! – Санча сжала ладонями виски. – Тони, не уходи. Мне жаль, синьор, но я не могу принять ваше приглашение.
Глаза графа угрожающе сузились.
– Напротив, синьорина! Вы не только можете, но и обязательно примите!
Растопыренной пятерней Тони по-мальчишески откинул назад волосы.
– Послушай, Санча, – проговорил он смущенно. – Граф Малатеста – очень занятой человек, и нельзя допускать, чтобы он нарушал свой распорядок…
Санча с беспомощным видом сжала кулаки. Было абсолютно невозможно объяснить Тони, почему ей так необходимо, чтобы он остался. В графе он видел незаурядную личность, которая превосходила его самого во всех отношениях. Тони и в голову не приходило задуматься над тем, не пытается ли Санча дать ему понять, что она не желает идти в ресторан с графом. Вместо этого он небрежно махнул рукой и успокаивающе похлопал Санчу по плечу.
– Потом увидимся, козлик, – заметил он, подмигивая, и Санча молча стояла и наблюдала, как Тони, распрощавшись с графом, удалился.
После его ухода какое-то мгновение царила мертвая тишина, потом граф взял Санчу за руку и, невзирая на ее робкое сопротивление, повел вокруг фонтана и далее через площадь. Санча шла с угрюмым видом, но граф не обращал на нее внимания. Когда они, лавируя между группами пешеходов, достигли моста Риалто и когда Санча начала гадать, куда же граф ее ведет, он остановился перед одним из самых дорогих ресторанов Венеции. Парусиновые навесы защищали от яркого солнца расположенный на первом этаже бар; на втором этаже разместился ресторан с обширной террасой. Высокий потолок главного зала был украшен художественной резьбой. Именно туда и повел граф Санчу, перекидываясь словами с другими посетителями, мимо которых они проходили, поднимаясь по лестнице. А когда они вошли в ресторан, их приветствовал сам метрдотель.
Санча пришла в ужас. Это было то место, куда приходили днем пообедать в шелках и жемчужных ожерельях, но уж никак не в простой кофточке и обыкновенной плиссированной юбке. Граф, разумеется, держал себя совершенно непринужденно. В любой одежде он выглядел элегантным.
Разнаряженные дамы за соседними столиками, косо поглядывая на Санчу, с любопытством взирали на ее кавалера.
Следуя за метрдотелем к столику на террасе, затененному полосатым зонтом, граф кивком головы приветствовал некоторых знакомых, и Санче было непонятно, зачем он привел ее туда, где его хорошо знали.
Рядом с метрдотелем уже стоял официант, и граф, заказав два «мартини», поинтересовался у Санчи, нет ли у нее каких-либо особых желаний относительно обеда. Говорил он холодно, в глазах, полуприкрытых густыми ресницами, светилась презрительная снисходительность.
Санча отрицательно покачала головой и внутренне вся как-то сжалась, а граф вновь вернулся к изучению меню, иногда советуясь с официантом.
После коротких консультаций он сделал заказ. Скоро им принесли коктейли, и граф, небрежно откинувшись в кресле, молча попивал из бокала прохладный напиток.
Нервы Санчи были напряжены до предела. И без ледяного равнодушия графа, которое буквально убивало, она чувствовала себя достаточно скверно, зная, что является объектом пристального и бесцеремонного разглядывания всех присутствующих в ресторане. Зачем он привел ее сюда? – спрашивала она себя снова и снова. И почему он такой сердитый? Быть может, из-за ее попытки противостоять ему или потому что они здесь, в одном из самых знаменитых ресторанов города?
Ей страстно хотелось, чтобы он заговорил, хотя бы о чем-нибудь, но граф молча наслаждался коктейлем и, небрежно развалясь, со скучающим видом смотрел по сторонам.
Наконец подали на стол типично итальянскую еду. В качестве главного блюда – макароны с мясом и сыром. И хотя кушанье было превосходно приготовлено, Санча съела очень мало, радуясь возможности поддержать собственные усилия вином, которое заказал граф. В конце трапезы к ним подкатили столик с целым ассортиментом изысканных сладких блюд, но Санча отказалась от десерта. Граф кушал совершенно равнодушно, будто по обязанности, не испытывая, очевидно, никакого удовольствия и не вникая во вкусовые тонкости. В то же время он беспрерывно курил, с мрачным упорством зажигая одну сигару за другой.
Санча думала, что скоро ее нервы, не выдержав напряжения, лопнут.
Этот час был самым скверным во всей ее предшествовавшей жизни, и драматизм настоящего момента заставил Санчу забыть возмущение высокомерным обращением графа с Тони.
Когда выпили кофе и Санча отказалась от ликера, граф поднялся и помог ей встать, вежливо отодвинув кресло. Метрдотель проводил их до великолепной мраморной лестницы и пожелал всего хорошего.
Выйдя на улицу, Санча в нерешительности остановилась и посмотрела на свои часы. Было уже пора возвращаться в редакцию. Не желая первой поднимать вопрос о необходимости поскорее отправиться в обратный путь, она с беспокойством ждала, когда об этом заговорит граф.
– Полагаю, что вам уже нужно спешить на работу, – сказал он холодно и сухо.
– Да. Мне… пора… – пролепетала, запинаясь, Санча и сразу рассердилась на себя за то, что так явственно обнаружила собственное волнение. – Спасибо за обед. Все было очень вку…
– Чезаре! Чезаре!
Неожиданно прозвучавший женский голос прервал Санчу на полуслове, и она, обернувшись, увидела даму средних лет, которая, энергично шагая, стремительно приближалась к ним.
Выражение лица графа ничуть не изменилось, и Санча не могла определить: обрадовала его эта встреча или нет. Но оставаясь, как всегда, отменно вежливым, он приветствовал даму с обычной учтивостью.
– Позволь мне, Мариза, представить тебе мисс Форрест, – проговорил он спокойно. – Мисс Форрест, это синьора Аннигони, мой хороший друг.
Без особого энтузиазма Санча обменялась рукопожатием с новой знакомой. Ее темные глаза ощупывали, в них отражалась напряженная мысленная работа, и Санча понимала, что ее разобрало любопытство и ужасно хотелось знать, почему это простенькое создание удостоилось чести пообедать в ресторане с графом Малатестой.
Но через секунду синьора Аннигони потеряла всякий интерес к Санче и обратила все внимание на графа, заговорила с ним по-итальянски, тем самым отстраняя Санчу от участия в беседе. Беспокойно двигаясь, Санча решала: не наступил ли для нее подходящий момент, чтобы откланяться. Все равно ведь графу было нечего ей больше сказать. Но не успела она обо всем этом подумать, как граф перебил Маризу Аннигони и сказал по-английски:
– Ты должна извинить нас, Мариза, однако мисс Форрест нужно срочно вернуться на службу.
– Но, Чезаре, – поджала недовольно губки Мариза. – Днем в это время мисс Форрест, конечно же, не нуждается в твоем сопровождении. А мы так давно…
Граф улыбнулся, и наблюдавшая за ним Санча заметила на его лице выражение откровенного безразличия, с которым недавно пришлось столкнуться и ей. Какие бы слова Мариза ни произносила, как бы ни умоляла, все будет бесполезно. Он уже принял решение и ни под каким видом не изменит его.
– Я позвоню, – пообещал граф вежливо, беря Санчу за обнаженную руку повыше локтя (при виде этого жеста в глазах итальянки вспыхнуло любопытство). – До свидания, Мариза.
Когда они пошли дальше, Санче казалось, что у нее вот-вот откажут ноги. Она чувствовала пристальный взгляд Маризы Аннигони, не сводившей с них глаз, и удивлялась спокойствию и невозмутимости графа. Разве он не понимал, что своим поведением он сделал их отношения предметом всяческих пересудов?
Санча невольно подняла глаза на графа и встретилась с его довольно строгим и проницательным взглядом, в котором светилась неуемная энергия.
– Так вот, – заметил граф сурово, – теперь вы не можете обвинить меня, что я пытаюсь склонить вас к тайной любовной интрижке. Уступая вашему давлению, я открыто продемонстрировал нашу связь и тем самым дал богатую пищу злым языкам венецианского высшего общества! Вы ведь этого добивались, не так ли?
– Именно по… поэтому вы пригласили меня в… в… – произнесла Санча дрожащими губами.
– В ресторан «Скарлатти»? Разумеется.
Санча с трудом сглотнула. Его прямота приводила в замешательство, а она не должна допустить, чтобы он понял, как легко он может выбить ее из колеи.
– Мне… мне жаль, если мое присутствие явится поводом для совершенно ненужных объяснений, – сказала она. – Но я ведь не набивалась на приглашение в ресторан!
Лицо графа еще больше посуровело.
– Черт вас возьми! – выругался он. – Конечно, вы не набивались. И все-таки вы не можете отрицать, что я прав!
Теперь уж взбунтовалась Санча, за возмущением скрывая охватившее ее беспокойство.
– Согласна, синьор, вы правы, но и я права. Посмотрите, как вы рассердились из-за…
Граф остановил ее, резко повернув к себе лицом.
– Ты думаешь, меня тревожит, что нас увидят вместе? – спросил он с яростью. – Думаешь, меня тревожит, что мое имя станет пищей для городских сплетен? Нисколько! Я хотел защитить именно тебя, неразумное ты дитя!
Санча непонимающе уставилась на графа, губы у нее дрожали.
– Вы рассчитываете, что я вам поверю? – вскричала Санча.
Глаза графа презрительно сузились.
– Я никогда не лгу, синьорина!
Санча растерянно оглянулась.
– Мне нужно идти. И так уже опаздываю.
– Не смею вас задерживать, – проговорил граф сухо, отступая на шаг.
Санча колебалась, но потом, безнадежно махнув рукой, все-таки спросила:
– Что вам от меня нужно?
Положив локоть на ладонь другой руки и задумчиво поглаживая щеку, граф угрюмо заметил:
– Весь вопрос в том, что, по вашему мнению, мне от вас нужно?
– Не знаю, – покачала головой Санча. – Просто не знаю!
– Тогда зачем спешить с выводами? – внезапно граф выпрямился и опустил руки. – Не поужинаете ли со мной сегодня вечером?
Ладони Санчи сделались влажными, и она энергично потерла их сбоку о юбку.
– А… а где? – спросила она осторожно.
Выражение лица графа смягчилось.
– В ресторане Даньели.
– О, Господи, только не там!
– Ну, хорошо, где тогда? Выбирайте сами.
Санча приложила ладонь к виску. Граф нарочно назвал один из самых роскошных ресторанов Венеции, но она ни за что не пойдет туда с ним.
– Возле ресторана, в котором мы только что были, есть еще один… поменьше…
– Вы имеете в виду ресторан Джиованни?
– Совершенно верно, – оглянулась Санча. – Однажды… я ужинала в нем с Терезой.
– Какой Терезой?
– С моей подругой… С ней я живу в одной квартире.
– Ах, вот как, – склонил граф голову набок. – Очень хорошо. Я заеду за вами.
Санча торопливо кивнула, и он посмотрел на девушку долгим внимательным взглядом. Она уже сделала шаг в сторону, намереваясь уйти, но граф в последний момент поймал ее за руку и тихо сказал:
– И пожалуйста, не прячьтесь сегодня вечером в спальне. Мне не хотелось бы пугать ваших друзей, силой врываясь в квартиру и похищая вас.
Глава седьмая
Ужин с графом вовсе не был уж таким суровым испытанием, как сперва представлялось Санче. До его появления она по меньшей мере двенадцать раз примеряла различные платья, пока в конце концов не остановилась на темно-лиловом шелковом, в котором была у Бернадино. В это же время Мария пыталась изо всех сил предостеречь ее от различных опасностей, которым она подвергала себя, приняв приглашение графа.
Мария добросовестно перечислила все возможные неприятные последствия, над которыми Санча и без нее ломала голову и которые не давали ей покоя. Когда же у двери позвонили, Санча не сомневалась, что прозвучал колокол, предвещающий ее гибель.
И, конечно, все было иначе.
Санча не могла сказать с уверенностью: то ли ее реакция на прежние приглашения заставила графа задуматься или он действительно от чистого сердца хотел показать, что ей нечего опасаться, но каковы бы ни были побудительные мотивы, ему удалось своим поведением развеять ее страхи, и Санча, сбросив напряжение, начала испытывать настоящее удовольствие.
Кухня у Джиованни была просто великолепная, хотя Санча подозревала, что присутствие графа тоже возымело свое действие. В ресторане им, безусловно, уделили особое внимание, и вино, которое они пили, рекомендовал лично Джиованни.
Во время еды и сразу после ужина граф поддерживал разговор на общие темы. Санчу буквально очаровывали и приводили в восторг рассказы графа о своей любимой Венеции. Она расспрашивала его об обстоятельствах возникновения города пятнадцать столетий назад и о мнении специалистов, считающих, что Венеция постепенно, но неумолимо погружается в ту самую воду, которая принесла городу славу. Граф прекрасно разбирался в историческом прошлом Венеции и со знанием дела говорил о тех временах, когда город являлся влиятельным торговым центром, контролировавшим восточные торговые пути на Средиземном море. Слушая графа, Санче казалось, что она видит, как в гавань заходят парусные суда, груженные заморскими пряностями, ароматическими веществами, шелками и драгоценными камнями, всеми богатствами далеких восточных стран.
Потом они пешком проследовали к дому Санчи, и граф показывал ей дорогу, пробираясь сквозь лабиринт переулков и через дюжину небольших мостов, до тех пор неизвестных Санче.
Когда они пришли, Санча сперва хотела предложить графу зайти к ней на квартиру, но потом она от этого намерения отказалась. Там, конечно же, находились Тереза и Мария, и вышло бы, мягко говоря, несколько неловко.
Поэтому Санча только улыбнулась и вежливо поблагодарила за превосходный вечер. В то же время ей очень хотелось знать: пригласит ли граф ее когда-нибудь опять. Но он, казалось, внезапно утратил всякий интерес и куда-то заторопился. Поцеловав ей руку с обычной обходительностью и пожелав спокойной ночи, граф удалился. Санча вошла в здание с неприятным ощущением под ложечкой, которому не могла найти объяснения. У нее еще хватило сил сохранить внешнее спокойствие перед лицом двух итальянских подруг, обрушивших на нее шквал вопросов, как только она появилась в квартире. Но когда Санча легла в кровать и осталась наедине с собой, все ее страхи и сомнения вновь выступили на первый план.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Загрузка...