А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Чергинец Николай Иванович

Вам - задание - 1. Вам - задание


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Вам - задание - 1. Вам - задание автора, которого зовут Чергинец Николай Иванович. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Вам - задание - 1. Вам - задание в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Чергинец Николай Иванович - Вам - задание - 1. Вам - задание без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Вам - задание - 1. Вам - задание = 373.53 KB

Вам - задание - 1. Вам - задание - Чергинец Николай Иванович -> скачать бесплатно электронную книгу



Вам — задание – 1

OCR Zmiy
«Николай Чергинец. Вам — задание»: Издательство «Художественная литература»; Минск; 1982
Аннотация
Роман Николая Чергинца рассказывает о суровом и героическом времени Великой Отечественной войны. Главными героями являются сотрудники милиции, которые самоотверженно защищают Родину, а потом ведут борьбу с бандитами в освобожденных областях. Автор показывает взаимоотношения людей, любовь, дружбу, верность, ответственность человека перед своей совестью в трудных условиях войны.
Николай Чергинец
Вам — задание
1
ВОЛОДЯ СЛАВИН
Лето 1941 года выдалось жарким. В голубом, безоблачном небе ярко светило солнце. Володя Славин смотрел на спокойную гладь озера и представлял, как он проведет лето. Окончен седьмой класс, впереди — каникулы, встречи с друзьями, спортивные игры, рыбалка. Да мало ли других не менее интересных занятий!
Сюда прибегал он уже третий день подряд. Еще 18 июня воды Свислочи начали заполнять огромный котлован, и сейчас мальчишка, стоя на обрывистом берегу, с интересом наблюдал, как на его глазах преображаются знакомые места.
Володя отломал от ольхи сухой сук, запустил его в большой зеленый куст, что проплывал мимо, стрельнул черными глазами в сторону стоящей поблизости девочки:
— Ну, что, Лена?.. Пошли.
Не отвечая, девочка подняла камешек, швырнула в воду. От всплеска разошлись широкие круги. После этого она подошла к Володе. Они направились к видневшимся вдали домам. Некоторое время Лена шла молча, потом наклонилась, сорвала крупную ромашку, спросила:
— Завтра пойдешь на открытие озера?
— Конечно! Все наши ребята пойдут.
Лена неожиданно бросила в него ромашку и, смеясь, побежала.
— Завтра я тебе устрою крещение в озере! — озорно крикнул ей вдогонку Володя и навзничь упал в густую траву.
Он немного полежал на спине, прислушиваясь к ритмичному перестуку молотков: совсем рядом за густым лозняком косцы отбивали косы. Потом Володя подумал о школе, о ребятах, с которыми учился в одном классе. Прямо над ним появился самолет. Это была двухкрылая «стрекоза». Машина сначала пошла по кругу, затем сделала «мертвую петлю», за ней — «горку». «Здорово! — восхищенно смотрел парень. — Вот бы мне так!.. А может, пойти на летчика учиться? А что? Закончу десять классов и пойду. — Он представил себя в летной кожаной куртке, увидел завистливые взгляды мальчишек. — Надо будет с отцом посоветоваться», — Володя поднялся с земли.
Дома он пообедал и, предупредив мать, пошел на улицу к ребятам, а когда вернулся, то на кухне сидел уже отец и с аппетитом ел. Володя сел рядом:
— Папа! Завтра пойдешь на открытие озера?
— Завтра? Нет, не могу. Мне — работать.
Отец поужинал, встал из-за стола, прошелся по комнате. Невысокого роста, и в свои сорок шесть лет он выглядел по-юношески статным, подтянутым. Голубые глаза обычно светились веселым любопытством. Короткие волосы непокорно топорщились над высоким лбом. Володя любил отца. Всегда и во всем старался походить на него. Вот и сейчас, увидев отца непривычно серьезным, задумчивым, и сам притих.
Отец подошел к матери, тихо сказал:
— Спасибо. Я, пожалуй, пойду спать. Устал что-то. Да и завтра надо вставать в пять. Поставь будильник.
Володя взял два ведра, пошел за водой. У калитки встретил сестренку Женю. Та предложила:
— Дай мне одно ведро. Помогу.
— Не надо, сам донесу.
Жене недавно минуло восемнадцать, но она выглядела еще совсем подростком. Девушка чувствовала это и старалась держаться перед братом покровительственно.
Они вошли в дом. Володя взял газету, которую принес отец из типографии, где работал наборщиком, и пошел в свою комнату. Он, как и отец, любил почитать перед сном. Приятно было раньше других узнать самые свежие новости. Отец уснул и сразу захрапел. Раздеваясь, сын с улыбкой представил, как сейчас за тонкую перегородку к отцу зайдет мать и скажет: «Ну вот! Расшумелся, паровозик», — и заставит его повернуться на бок.
Володя, немного почитав, отложил газету и почему-то вспомнил о милиционере, который вчера приходил во двор, что-то выяснял у соседей. «А может, пойти в милицию? — подумал Володя и тут же вообразил себя работником уголовного розыска. — Интересно, как к этому отнеслись бы родители? Собственно, чему им удивляться? Ведь есть же у нас в роду и милиционеры».
Владимир вспомнил своих двоюродных братьев. Один из них — двадцатипятилетний Алексей Купрейчик пригласил Славиных в воскресенье на свадьбу. Но родители отказались — отцу надо на работу.
«Жаль, что не поехали, — подумал парень, — в деревне сейчас хорошо. Ночью костер можно было бы разжечь, а днем — в сене поваляться, красота! — но тут же себя перебил: — Постой, о чем же это я думал? А, о милиции». — И вспомнил своего второго двоюродного брата по линии матери — Мочалова Петра. Тот постарше Алексея — ему тридцать пять. Работает в районе участковым уполномоченным.
«Странно, как я мало знаю своих двоюродных братьев, даже видел их всего несколько раз. Надо будет отпроситься у родителей да съездить к каждому из них. Только будут ли они с пацаном возиться? Вон, у Петра уже двое детей, а мне еще и шестнадцати нет».
С этими мыслями Володя уснул. Во сне он то обнаруживал вооруженных до зубов преступников, то преследовал опасного рецидивиста, вступал с ним в рукопашную схватку, то вдруг, легко оторвавшись от земли, ощущая при этом приятную невесомость, летел в воздухе над широкой рекой, приближаясь к небольшому зеленому островку...
2
ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ
УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА
АЛЕКСЕЙ КУПРЕЙЧИК
Алексей считал себя самым счастливым человеком на земле. Отслужив в пограничных войсках, он закончил офицерскую школу милиции и был направлен в Гродно. Так он стал оперуполномоченным уголовного розыска. В то время Алексей встретил Надю Кирьянову и подружился с ней. Девушка закончила медицинское училище и работала в Гродно. Оказалось, что они с Надей из одной деревни. И не были знакомы только потому, что родители Алексея переехали туда сравнительно недавно, когда Алексей служил в Красной Армии. Шло время. Вскоре они оба поняли, что встретились с любовью.
И вот сегодня свадьба. Алексей уже в который раз рассматривал себя в старом, побитом ржавыми пятнами, еще, наверное, дореволюционном, зеркале, стоявшем в доме его родителей.
Черный коверкотовый костюм, белая рубашка очень шли ему. Алексей озорно подмигнул себе и выглянул в окошко: как бы не испортилась погода, ведь свадьбу решили гулять прямо в саду. Удовлетворенно хмыкнул: «Порядок! Погода как по заказу, специально для воскресного дня».
Подумал немного и вслух негромко добавил:
— И для свадьбы.
В комнату вошел двоюродный брат Алексея — Петр:
— Ну как, готов к застольным битвам?
— Готовлюсь, — ответил Алексей и, чтобы скрыть смущение, добавил: — Свадьба же первая.
— Уверен, что и последняя.
Петр прошел через всю комнату и присел на деревянную скамью:
— У нас с тобой ни среди близких, ни среди дальних родственников двоеженцев не было. Все прожили или живут с той, которую полюбили в молодые годы.
Петр только сегодня приехал, и поговорить они еще не успели. Петр был участковым уполномоченным, старшим лейтенантом. Работал и жил он в деревне.
Алексей относился к двоюродному брату с уважением. Еще бы! Петр был не только старше его по возрасту и званию. Ему довелось многое повидать в свои тридцать пять. Может, поэтому он и в милицию пришел с некоторым опозданием — в двадцать восемь лет.
Алексей сел рядом с братом. Они поговорили о своей работе. Петр рассказал о семье: жене Татьяне, десятилетней дочери Юле и восьмилетнем сыне Ванюшке.
— Знаешь, — говорил он, — Ваня точно пойдет по моим стопам. Очень любит милицейскую форму. Напялит, бывает, фуражку — и айда к хлопцам. Сразу игры затевает — то в бандитов, то в шпионов.
— Жаль, что ты жену и ребятишек не взял, посмотреть бы на них. Давненько не виделись.
— Но ты же знаешь: Таня ребят из школы и своих детей в пионерский лагерь повезла. Что поделаешь, у них, учителей, свои заботы. По ничего. Получишь отпуск и приезжай с Надей к нам, вроде бы как свадебное путешествие совершите. У нас сейчас хорошо! Дом большой, места много, да и продуктов хватает, не то что десять лет назад.
Заговорившись, они и не заметили, как пролетело время. Постепенно начали собираться гости. Алексею надо было зайти в дом родителей Нади и уже потом вдвоем прийти к столу.
Он вышел во двор и у ворот столкнулся с милиционером. Алексей не знал его фамилии, но в лицо уже успел запомнить: как ни как, они вместе работали в одном отделе. Милиционер, увидев Купрейчика, поднес руку к козырьку:
— Здравия желаю, товарищ лейтенант! А я — за вами.
Купрейчик удивленно взглянул на тревожное лицо милиционера.
— Как это за мной? У меня же свадьба!
Милиционер посмотрел прямо в глаза Алексею и дрогнувшим голосом сказал:
— Товарищ лейтенант, война!
3
ВОЛОДЯ СЛАВИН
Это воскресенье уже никого не могло радовать. Открытие озера, праздничные гуляния не состоялись.
Ярко светило солнце. Было жарко. Жизнь в городе будто потекла по другому руслу. Люди утратили покой, душевное равновесие, суетились, то там, то здесь собирались группами, что-то тревожно обсуждали.
По булыжным мостовым громыхали пароконные упряжки, порожние и груженые «газики», ЗИСы. Предостерегающие трамвайные звонки звенели чаще, чем обычно.
В 12 часов громкоговорители разнесли официальное сообщение о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. «Война!» — теперь это слово обрело не отвлеченное, а совершенно конкретное значение. Война со всеми ее несчастьями ворвалась в родной дом. Правда, в сознании пятнадцатилетнего парня она все еще представлялась лихими кавалерийскими атаками, стремительными походами советских танков, победными маршами. Поэтому Володя никак не мог разделить опасений взрослых людей. Внимательно вглядываясь в их суровые, озабоченные лица, он сам себя спрашивал: "Что случилось? Враг напал? — И тут же находил успокоительный ответ: — Ясно каждому, даже младенцу, что зарвавшиеся фашисты получат отпор. Ведь недаром в песне поется: «И на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом». Володя и думать не мог, что гитлеровцы придут сюда.
Прошло несколько дней, и среди жителей поползли слухи, что немцы приближаются к Минску. Вскоре по городу бесконечной вереницей потянулись беженцы, разрозненные воинские части. Володя вместе с соседскими ребятами бегал на окраину города, где стояли красноармейские подразделения. Мальчишки видели, как лихорадочно они свертываются и вместо того, чтобы направляться в сторону фронта, почему-то идут в обратном направлении.
— Драпают, — хмуро бросил кто-то из мальчишек.
— Что ты мелешь? — оборвал его Володя. — Не драпают — в обход пошли. Чтобы с тыла врезать по фашистам.
Сказал так, а сам продолжал мучиться мыслью: «Как же так? Почему в городе только и слышно об отступлении?»
Когда Володя пришел домой, то увидел, что мать лихорадочно собирает пожитки, готовит семью к отправке на восток. Неожиданно зашел отец, обращаясь ко всем, сказал:
— Никуда не собирайтесь. Мы остаемся. — И, перехватив тревожный взгляд матери, добавил: — Остаемся потому, что так надо.
Он больше ничего не сказал, выхватил из буфета кусочек ветчины, немного перекусил, выпил кружку кваса и сразу же ушел из дому.
28 июня оккупанты ворвались в Минск. Они показались как-то неожиданно. Словно из густых черных облаков дыма горящих домов. По улице, мимо дома, где жили Славины, медленно прошли какие-то небольшие диковинные машины на гусеничном ходу.
Одна из них остановилась недалеко. Володя не выдержал и решил посмотреть, какие они — немцы, взял ведро и направился к водокачке. Он шел не торопясь, внимательно приглядываясь к странной машине, с торчавшим стволом пулемета впереди и с белыми крестами на бортах. Позже парень узнал, что это — танкетка.
Из танкетки вылезли двое. Один в шлеме и с пистолетом на боку, второй без головного убора, в руках держал автомат. Они молча и настороженно осматривали улицу. Тот, который был с автоматом, кивнул в сторону парня и что-то на непонятном языке сказал, и они оба стали смотреть на приближавшегося Владимира. Володе стало страшно, ему захотелось повернуться и задать стрекоча, но он переборол страх, убеждая себя, что воды же все равно надо принести и если пойдут взрослые, то немцы наверняка их зацепят. Немцы молча проводили его глазами, но не остановили. Володя стал набирать в ведро воду, а сам искоса поглядывал на пришельцев. Неожиданно из ближайшего двора выскочила небольшая лохматая собачонка и заливисто начала облаивать незнакомцев. Немец поднял одной рукой автомат и стал целиться.
«Он убьет ее!» — забеспокоился Володя и поднял с земли небольшой камешек, взял в левую руку наполненное ведро, быстро направился обратно. Приблизившись к танкетке, он прикрикнул на собаку: «Пошла вон!» — и запустил в нее камешек. Собака убежала во двор, а немец неожиданно перевел автомат на поравнявшегося с ним парня. Володе захотелось бросить ведро, закричать и бежать, но он заставил себя идти тем же неторопливым шагом.
«Не будет же он в меня ни с того ни с сего стрелять», — успокоил он себя.
В то время он еще не знал о зверствах фашистов, которые не видели разницы между собакой и мальчишкой. Позже Володя Славин убедится в этом, а сейчас он, сдерживая себя, медленно шел под дулом автомата. Расстояние в двадцать метров ему показалось огромным, и когда он вошел в коридор и поставил ведро на лавку, то его стало знобить. Владимир прошел в свою комнату и лег на постель. В мыслях все перемешалось: немцы, танкетка, собачонка и дуло автомата как-то странно мелькали в глазах.
А город быстро наполнялся немецкими войсками. Потекли бесконечные колонны солдат. В клубах пыли, густо чадя гарью из выхлопных труб, с грохотом двигались танки, проносились грузовики с военным снаряжением, по окраинным улочкам сновали немецкие мотоциклисты. Слышалась чужая резкая речь. Городское население затаилось, улицы опустели. Кто не успел уйти на восток, сидели за закрытыми дверями и ставнями, зашторенными окнами, через щелки в занавесках настороженно следили за оккупантами. А те чувствовали себя хозяевами, громили магазины, рыскали по домам, автоматами косили кур.
— Тяжело нам будет, сынок, — горевала мать. — Ты уж без разрешения не ходи на улицу.
Отец за эти дни сильно изменился, стал хмурый и неразговорчивый и чаще обычного попыхивал цигаркой. В квартиру вошли тревога, ожидание чего-то неизвестного.
...А война катилась все дальше на восток.
Ребята теперь собирались в огороде, в тени вишен, и разговор вели только о боевых событиях. Как-то Лена сказала:
— Слышали? Немцы Немигу и Танковую обносят колючей проволокой. Говорят, будто туда жителей сгонять будут. Это у них гетто называется. Чудное какое-то слово. — И, помолчав немного, добавила: — Страшное слово...
Володя уже слышал от взрослых, что немцы хотят заключить в гетто всех евреев. Он не мог представить, что Лева Соловейчик, Роман Фишман, с которыми он дружит и почти ежедневно встречается, будут жить там, за колючей проволокой.
— Ребята, давайте посмотрим, что они там делают, — предложил Володя. Ребята согласились и тут же направились на улицу Танковую. Шли группой, прижимаясь друг к другу. Еще бы! Это был их первый выход в город. Немцев по улицам ходило много. Ребята уступали им дорогу, сходя с тротуара на проезжую часть. Володя заметил, что чужаки не обращают никакого внимания на детей.
Вскоре ребята оказались на высокой горе, с которой открывался вид на Танковую. Внизу протянулись ровные ряды проволочных ограждений. На вышках были установлены пулеметы. Чуть левее, возле двухэтажного каменного дома, веселились полураздетые немцы. Они с гоготом обливали друг друга водой, горланили песни. Недалеко от них дымилась походная кухня. Ребята молча, не сговариваясь, направились в сторону площади Свободы.
— Пацаны, стойте! — крикнул кто-то из мальчишек. Они увидели большой лист бумаги, наклеенный на стену дома. Это было «Воззвание к жителям занятых областей». Ребята подошли поближе к стене, стали читать. Почти каждая строка «воззвания» угрожала суровыми карами: за неподчинение германским военным или гражданским властям — расстрел без суда и следствия, за помощь бойцам Красной Армии, попавшим в окружение, — расстрел, за хранение огнестрельного и холодного оружия — расстрел на месте.
Лена чуть слышно прочитала вслух: «В случае невозможности обнаружения виновных германские власти будут вынуждены принять насильственные меры против всего населения. Во избежание расстрела невинных заложников, сжигания домов и других суровых наказаний все население обязано стараться обеспечить спокойствие и порядок...»
Девочка повернулась к ребятам:
— Что же это такое получается? За одного или нескольких виновных должно отвечать все население? Выходит, за любую провинность они могут убить?
Мальчишки молчали. Подавленные, расстроенные, они пошли дальше. Володя, сжимая кулаки, с ненавистью поглядывал на проходящих мимо оккупантов. «Чего они пришли сюда? Что им надо? — думал он. — Нет, я не буду сидеть сложа руки».
Дома он весь вечер думал, как сражаться с врагом: «Вот если бы достать пистолет. Я бы их по одному, гадов, бил!»
А назавтра Володе пришлось быть невольным свидетелем страшного зрелища. Мать иногда ходила на Комаровский рынок, чтобы выменять на одежду или другие домашние вещи какие-нибудь продукты. На этот раз она взяла с собой и сына. Не успели подойти к рынку, как всю близлежащую площадь оцепили солдаты в мундирах мышиного цвета. Резкий визгливый голос, прорывавшийся через невидимый громкоговоритель, предупреждал:
— Ахтунг! Ахтунг! Внимание! Сейчас ви будет немношко посмотреть, как немецкий командование поступайт с теми, кто нас не подчиняется.
Володя увидел, как со стороны улицы Цнянской вели связанных друг с другом людей. Это были две женщины, трое мужчин и маленькая девочка лет шести. По бокам у них, с автоматами наизготовку, в касках, с засученными рукавами, шли конвоиры. Людей подвели к каким-то сооружениям, которых Володя раньше не видел.
— Господи! Так это же виселица! — воскликнула в отчаянии мать и притянула к себе сына. Володя только теперь понял, что затевают фашисты. Он не верил глазам, даже представить себе не мог, что вот сейчас повесят этих людей, эту девочку, которую тоже обвиняют в сопротивлении. Гитлеровцы, не развязывая арестованных, каждого поставили на табуретки, размещенные под виселицей. Девочка стояла ближе всех к Володе, и он видел, что она единственная, у кого руки были свободны. Девочка молчала, недоуменно вертела головкой и вопросительно глядела на толпу, согнанную на площадь. Потом, пытаясь слабенькой ручонкой снять наброшенную на ее шейку грубую веревочную петлю, повернулась к людям, приведенным на казнь.
— Мама! — только и смогла воскликнуть она в предчувствии беды.
И тут же по всей площади разнесся истошный женский крик:
— Доченька-а!!! Люди добрые! Да за что же они губят нас? Мы ни в чем не повинны. Отпустите хотя дитя! Она еще ничего в жизни не видела...
Один из фашистов подошел к табуретке... Мать схватила Володю за плечи, повернула лицом к себе, закрыв ему уши руками, притянула голову к своей груди... Ее губы исступленно шептали: «Не смотри, не смотри!»
Домой они вернулись потрясенные, долго сидели на кухне, не зажигая света.
4
ТАТЬЯНА АНДРЕЕВНА
Прошло только три недели, как началась война, а Татьяне Андреевне Мочаловой казалось, что прошли годы.
Мочалова вся извелась от постоянной тревоги за судьбу мужа. Петр уехал из деревни на свадьбу к двоюродному брату. Свадьба должна была состояться 22 июня, в воскресенье, и вдруг — война.
Первые два дня ушли на то, чтобы побыстрее доставить из пионерского лагеря детей. А затем началось мучительное ожидание. Татьяна дни напролет стояла на краю деревни, глядела до рези в глазах на дорогу, а Петра все не было.
Новости в деревню приходили с большим опозданием, но от красноармейцев, которые спешно проходили через деревню и направлялись на восток, люди знали, что немец наступает. Как-то над проселочной дорогой, тянувшейся от деревни к лесу, появились два самолета с крестами на крыльях. Они низко пролетели над головами людей, идущих с котомками в руках по пыльной дороге, развернулись и хлестнули вниз из пулеметов.
После того как стервятники улетели, местные жители похоронили шестнадцать человек, оставшихся лежать на дороге и в кювете. На четвертый или пятый день войны к Татьяне в дом пришел председатель колхоза. Похудевший, с черным изможденным лицом, он сказал:
— Тебе, Татьяна Андреевна, надо с детьми уходить на восток. Может так случиться, что немцы придут сюда, а у тебя муж — участковый, сама — учительница, и ждать тебе от них добра не надо.
— Я буду ждать мужа, — твердо ответила Таня и привлекла к себе сына. — Должен же он сюда вернуться, а потом уж на фронт идти.
Она нисколько не сомневалась в том, что Петр вернется. Татьяна понимала, что он, конечно, пойдет на фронт, но сначала, хоть на денек, хоть на часок, он обязательно забежит домой, попрощается и скажет, что ей и детям делать, как поступать дальше. Она так и сказала тогда председателю. А тот глухо ответил:
— Гродно, Татьяна Андреевна, далеко, и все может случиться в пути. Тем более, он человек военный, его могли призвать в армию и оттуда. Так что послушай моего совета — и уходи!
Но Татьяна стояла на своем, и председатель ушел.
Молодая женщина надеялась не только на то, что муж вот-вот заглянет домой, но и на то, что немцы не дойдут сюда. «Должна же наша армия где-то их остановить, — думала она, — не будут же им Минск сдавать».
И она ждала. Но проходили дни, а Петра все не было. В деревню дошли слухи, что немцы уже в Минске, но Татьяна не поверила и даже отругала соседку, которая рассказала об этом. По однажды через деревню днем прошла немецкая автоколонна. Машины здесь не остановились и понеслись дальше. Вид чужих людей в серо-зеленой форме убедил Мочалову в том, что немцы уже пришли. Татьяна Андреевна пыталась что-то делать по хозяйству, начала собирать вещи, которые нужно взять с собой, когда вернется Петр и им надо будет уходить, но все у нее валилось из рук.
И вот уже три недели как она ждет мужа.
Татьяна Андреевна теперь не ходила на край села, она целыми днями сидела во дворе. Там ее и застала соседка Марфа Степановна. Оба сына Марфы Степановны находились в Красной Армии, жила она в небольшом старом домишке, рядом с Мочаловыми. Марфа Степановна повздыхала, поохала о судьбе людской, а потом сказала:
— Знаешь, что я хочу тебе сказать, милая?
Сердце Мочаловой затаилось в тревоге: неужели что-нибудь с Петром случилось? И стараясь сохранить спокойствие, села на валявшееся у забора бревно.
— Ко мне домой сегодня приходили два каких-то незнакомых мужика, сказали, что они людей переписывают, якобы к уборке урожая готовятся, да заодно и детьми и учителями интересуются, вроде бы к учебному году школу хотят открыть. Спрашивали, здесь ли ты, где муж твой. Ну, а когда ушли, я в оконце проследила за ними, они твой дом стороной обошли, значит — неспроста приходили. Вот я и решила предупредить тебя.
Татьяна облегченно вздохнула, когда поняла, что не с дурной вестью о Петре пришла соседка, и сначала даже не почувствовала для себя никакой опасности, но потом постепенно до нее стал доходить смысл сказанного.
Так, не вставая с бревна, и просидела до вечера, думала, что ей делать. «Фашисты, конечно, дознаются, кто у меня муж. Ну и что? Скажу, что как ушел накануне войны, так домой и не вернулся. Что они мне сделают? Не будут же они меня от детей забирать, в тюрьму сажать. Если будут заставлять идти в школу работать — не пойду! А там — гляди — и наши вернутся. Не станут же они нас на зиму в оккупации оставлять, или можно будет с деревенскими мужиками связаться, что в лес подались».
Постепенно Татьяна начала успокаиваться, опять вспомнила мужа, молодые годы. Вспомнила, как познакомилась со своим Петром, который демобилизовался в двадцать восьмом году из армии. Как подружились, а в тридцатом поженились.
Глядя на ребят, которые играли возле калитки, вспомнила свое детство. Тяжелым оно было. Отец погиб в первую мировую войну, мать умерла в тяжелом двадцатом году.
Стала жить десятилетняя Таня у бабушки. Все пришлось испытать: и голод и холод. Но росла девочка всем на зависть: веселой, симпатичной, старательной. После семилетки поступила в педучилище. Закончив его, снова вернулась в деревню.
Улыбнулась Татьяна, вспомнив, сколько женихов вокруг нее увивалось, но понравился ей не свой деревенский парень, а Петр. Она знала, что во время службы дрался молодой боец с бандами басмачей, а когда впервые увидела и заглянула в его черные глаза, то поняла, что наступил и ее черед...
Так задумалась мать, что и не заметила, когда подошли к ней дети. А они стали рядом и с тревогой смотрят на нее.
Татьяна поднялась и улыбнулась:
— Ну, что, родненькие, приуныли? Пойдемте, я вас покормлю.
И она, обнимая Ванюшку и Юльку за худенькие плечики, повела их к дому...
5
АЛЕКСЕЙ КУПРЕЙЧИК
С того воскресного дня, когда свадьба не состоялась, прошло немного времени, но все казалось таким далеким, помнилось смутно:

Вам - задание - 1. Вам - задание - Чергинец Николай Иванович -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Вам - задание - 1. Вам - задание на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Вам - задание - 1. Вам - задание автора Чергинец Николай Иванович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Вам - задание - 1. Вам - задание своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Чергинец Николай Иванович - Вам - задание - 1. Вам - задание.
Возможно, что после прочтения книги Вам - задание - 1. Вам - задание вы захотите почитать и другие книги Чергинец Николай Иванович. Посмотрите на страницу писателя Чергинец Николай Иванович - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Вам - задание - 1. Вам - задание, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Чергинец Николай Иванович, написавшего книгу Вам - задание - 1. Вам - задание, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Вам - задание - 1. Вам - задание; Чергинец Николай Иванович, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...